Жанр: Классика
Полное собрание сочинений с критикой
.... Захвачено ими при сем случае из городских людей 4
человека, в том числе, как сказывали, 1 из лучших канонеров. С городового вала
против злодеев выстрелено ядрами 12 зарядов.
37) 18 числа, вся злодейская толпа со всеми тягостями от реки Яика
переследовала чрез Сырть к реке Сакмаре, и расположилась под Бердскою слободою
близ летней Сакмарской дороги, и при самом том переследовании лагерь свой
сожгла, а притом же и к городу не малыми кучами подбег чинили; но как под
городом ничего сделать им не удалось, то, обежав они город, перекинулись на ту
сторону реки Яика, и там напали на поехавших из города для фуражирования разного
звания людей, из которых в город не явилось, видно что по причине оплошности
конвойного офицера; злодеями убито и захвачено разночинцев некоторое число, да
бывших в конвое ставропольских калмыков 120 человек, о коей оплошности над
конвойным офицером определено исследовать и суд учинить. Против оной злодейской
толпы выстрелено с городских валов ядрами и картечами 46 зарядов, да 4 бомбы
кинуто.
Сие число по приватным запискам и известиям может еще дополнено быть
следующим примечанием:
Поутру послано было за реку Яик фуражиров более тысячи подвод под прикрытием
регулярной и нерегулярной команды с пушкою, которая команда расположена была
против Менового двора, близ реки Яика, в виду с городского вала, в том месте,
где прежде форпост стоял, а в 10-м часу пред полуднем выслана была из города
казачья команда до 300 человек с пушками и с одною гаубицею, с тем только
намерением, чтоб злодеев потревожить, от которой против их лагеря и против
отводных их караулов учинено было несколько пушечных выстрелов, из-за чего все
они и начали из лагеря своего выбираться, а между тем зажгли его в разных
местах. И как тут навожено было ими сена не мало, и имевшиеся у них шалаши и
балаганы для тепла покрыты были сеном же, то в самом скором времени великий
пожар и дым тут сделался. Между тем обозы свои и артиллерию начали они
переправлять через Сырть, отдаляясь от города к Каргалинской слободе; но
поднявшись на Сырть в такой дистанции, чтоб городские пушки доставать их не
могли, потянулись они прямо к Бердской слободе, да и расположились они вновь
лагерем между тою слободою и Маячною горою под Сыртом, расстоянием от города
пять или шесть верст; но так, что за горкою имеющийся тут лагерь их из города
стал быть невиден. Видя сию в положении их злодейском перемену, надлежало было и
отправленной для прикрытия фуражиров команде занятое против прежнего положения
место переменить и податься вперед, так чтоб фуражиров закрыть и защищать было
можно; но сего не сделано. А злодеи, перебираясь в оный свой лагерь и усмотря
посланных за сеном, и что находящиеся впереди люди не имеют прикрытия, отрядили
многих, для захвачивания их, которые перелезши чрез Яик за Маячною горою бродом,
многим пересекли дорогу. Некоторые, впереди находившиеся, увидя, что нет способа
возвращаться им в город, миновать тех злодеев, выпрягши лошадей и оставя с сеном
телеги, поскакали верхами от города вдаль к Чернореченской крепости, и быв уже
против оной, поворотили в Киргизскую степь, и оною заехав вдаль, под утро уже
возвратились в город; другие, с
делав из телег, навьюченных сеном, городок, хотели было тут отстреляться; но
злодеи, притаща пушку, начали по них стрелять, и многих, кои не хотели им
сдаться, на сем месте умертвили, а многих захватя, увезли в свой злодейский
лагерь. А всех на-все убитых и увезенных в злодейский лагерь и безъизвестно
пропавших считали близ трех-сот человек. Из злодеев поймано при сем случае 3
человека, в том числе один яицкий казак, из самых главных злодеев, который был
весьма пьян: прозванье его Изюмнин. Об нем сказывали, что во время переезда
злодейского вновь в лагерь, подъезжал он ближе других к городу тихою ездою, а
потому и признаваем был за выбегавшего из рук злодейских. Подъехав же за
полверсты и подняв свою шапку на копийное древко, стал кричать: "Господа яицкие
казаки! пора вам одуматься и служить государю Петру Федоровичу", и сие
прокричав, опасаясь, чтоб его из пушки не убили, стал скакать кругами, и так
отдалился от тогда к своим сообщникам.
38) На 19-е в ночи и сего числа было спокойно; 20 числа поутру, около города
между Орских и Чернореченских ворот и по степи, рассеявшись, разъезжали злодеи
кучами. С городового вала выпалено по них ядрами 7 зарядов. На 21-е число ночью
и сей день было спокойно.
На 22-е в ночи было спокойно; а днем с начала 12 часа по полуночи вся
злодейская толпа усиленным образом к городу, сперва между ворот Чернореченских и
Сакмарских сзади и поделав батареи, с оных беспрерывно производила канонаду, и
как с того места имеющимися здесь на городовой стене пушками и бросанием бомб
сбито, то зашед уже с другой стороны и расположилась между Сакмарских и Орских
ворот; и сделав под увалом батареи, производили беспрерывно ж канонаду, причем и
с третьей стороны, то есть между Орских ворот и соборной церкви, немалыми кучами
забегая, из пушек же в город стреляли, но и с оных сторон имеющеюся на городовой
стене артиллериею и хорошим артиллерийских служителей старанием с большим уроном
опрокинуты. Против оной злодейской толпы с городской стены из пушек с ядрами и
картечами выстрелено 580 зарядов, да бомб брошено пудовых 4, тридцати-фунтовых
24, и оная канонада продолжалась без мала 5 часов; а от того злодея, по
примечанию, пушечных выстрелов было около тысячи, коими убитых оказалось на
городовой стене татарин 1, да ранен солдат 1; а сверх того от многих выстрелов у
12-фунтовой пушки казенную часть разорвало и лафет расшибло, от чего у бывшего
при оной артиллерии подпоручика Сысоева и канонера Прокофья Иванова левые ноги
пополам перешибло, а канонера Плотникова до смерти убило.
39) К вышеписанным 18, 19, 20, 21 и 22-му числам из приватных записок более
не служит, как следующее:
19 числа поутру из атакованных злодеями фуражиров, коих считали уже
пропавшими, вышло близ 50 человек. Слышно было, что самозванец Пугачев,
расположась около Бердской слободы, сообщникам своим для зимованья приказал
делать землянки. Слышна была в злодейском лагере пушечная пальба, выстрелов до
ста, а между тем была и ружейная; но для чего, о том известия не получено: ибо
посыланные за ним, за расставленными около злодейского лагеря форпостами, близко
и подъехать не могли. - 20-го числа поутру прежде обеден начали было злодеи изпод
Маячной горы выезжать партиями в немалом людстве, и приближались к городу;
но как сделано с вала выстрелов до 6 из пушек, то все они разбились врознь.
Некоторые отважнейшие из них, скача на лошадях и подъезжая ближе к городу,
кричали с визгом, чтоб выдан им был Мартюшка, то есть яицкий старшина Мартемьян
Бородин; другие, но все будучи мертвецки пьяны, кричали, чтоб находящиеся в
городе яицкие казаки ехали к ним вина пить, сказывая при том: "у нашего-де царя
вина много": напротив того, городские казаки кричали им, приманивая их ближе к
пушкам, чтоб они и с царем своим приезжали в город обедать, а вина-де в городе
больше. Однако пред полуднем в 11 часу перестали они разъезжать и кричать, а
потом отъехали к своему лагерю. По примеченному в них сегоднишнему пьянству,
догадывались в городе, что вчерашняя пушечная и ружейная пальба не для чего
другого, как только в пьянстве и сумасбродстве была, что после и выбежавшие
пленники подтвердили.
На 21 число перед утром выбежали из злодейского лагеря Соляного правления
писарь Полуворотов, захваченный туда 9 числа (о коем выше сего упомянуто); да
таможенный копиист Петр Каданцов, захваченный с прочими 19 числа; из коих писарь
Полуворотов объявил следующее: будучи он в злодейском лагере, от находящихся в
оном канонеров заверно слышал, что в бывшее 12 числа сражение у злодеев осталось
не более 30 пушечных ядер, и ежели б де от высланной партии еще хотя немного
продолжена была пальба из пушек, то б они принуждены были не только пальбу, но и
вывезенные пушки покинуть; с ядрами-де стреляли они только с боку от урочища,
называемого Красная Глина, а из поставленных в долу пушек палили уже они
холостыми зарядами для одного вида. Из башкирцев-де при нем злодее находится ста
три или четыре, а человек с тридцать лучших отпустил он в Башкирию, якобы для
уговора и привода еще башкирцев; и хотя-де он накрепко подтверждал, чтоб они как
можно скорее к нему были, но они представляли ему невозможность, сказывая, что
башкирцы их живут в разноте и скоро собрать им их не можно. А калмыков при нем
небольшое число; действуют и озорничают у него больше яицкие и илецкие казаки. А
есть-де несколько и из оренбургских таких, кои почитают его за царя и ему с
охотою служат. Всех же на-все дельных и оружейных людей, признает он, было до
2000 человек; а если считать безоружейных и невольно у него находящихся, то
наберется около 4000 или и более. Способствующих ему во всех его советах двое,
из яицких казаков, из коих-де одному яицкое прозванье Чика, а другому имени он
не знает. Третий был яицкий же казак Изюмкин; но тот, как выше значит, пойман и
находится здесь в Оренбурге под караулом. (27) Недавно-де вздумал он набирать
себе, под именем гвардии, отборных людей из яицких казаков, чтоб их было до 100
человек, и намерен-де всем им сделать зеленые по казачью покрою кафтаны; не
весьма давно собрав он самых лучших людей и лошадей велел им скакать взапуски, и
кои лошади выпередили других, из тех самых лучших и резвых выб
рал он 30 лошадей, и неведомо-де для чего, всегда содержит их на хорошем корму у
себя. Некоторые-де из его сообщников разглашают, якобы цесаревич Павел Петрович
для его встречи едет к нему и будто б уже в Казань с военными людьми (считая их
2000) сам он прибыл. А потому и проговаривает иногда оный самозванец, чтоб ему
наскоро для встречи цесаревича съездить; провиант-де на все его собрание
подвозят к нему из тех мест, коими он завладел, да и продавать в лагере у себя
не запрещает; скотины ж отогнанной из разных мест весьма у него много, котораяде
вся содержится в Бердской слободе. Дважды представлен был он Полуворотов
оному самозванцу; при первом случае спрашивал он его: какое укрепление имеет
город, много ли пороху и снарядов? - Он ему ответствовал: что город весьма ныне
укреплен, пушек и снарядов, также и военных людей тут много. Что-де выслушав,
сказал он ему сии слова: поди, бог и государь тебя прощает. И приказал ему
остричь волосы по казачьи, почему и обрезали их ему тот же час ножем. И так он
отдан был в десяток находящемуся у него уряднику Колосову, который прежде бывал
губернским подьячим, а за продерзость написан в солдаты, и ему Полуворотову был
знаком, почему он и содержал его против других захваченных людей повыгоднее; да
и сам с ним к уходу соглашался. Для ночлега имеет он злодей палатку и кибитку, с
хутора советника Мясоедова увезенную, в которую-де никто к нему не входит, кроме
вышеозначенных первенствующих у него двух человек, да жены покойного маиора
Харлова, которую он, захватя в Татищевой крепости, при себе держит. Когда
выходит из кибитки, то выносят ему из оной кресла, взятые из губернаторского
хутора, на которые он садится, выслушивает и распоряжает всякие дела. Приходящие
к нему кланялись ему в землю, целовали у него руку и называли его иногда ваше
величество, а просто батюшко, заочно ж отцом. Рост его небольшой, лицо имеет
смуглое и сухощавое, нос с горбом; а знаков он Полуворотов на лице его не
приметил, кроме сего, что левый глаз щурит и часто им мигает. Волосы на голове
черные, борода
черная ж, но с небольшою сединою. Платье имеет: шубу плисовую малиновую, да и
шаровары такие ж; шапку казачью. Речь его самая простая и наречия донских
казаков; грамоте или очень мало, или ничего не знает. Пушечная-де и ружейная
пальба, третьего-дня происходившая, была по причине молебна, при великом
пьянстве. Поповскую ж должность отправляет у него неведомо какой дьякон, взятый
с заводов; но сам-де он в церковь никогда не ходит.
40) На 22 число в ночи, после полуночи во 2-м часу, в Никольском приходе
сделался было пожар, но в скорости утушен разломанием загоревшейся бани. С
вечера ж выпущено из города окольными дорогами несколько уездных жителей, кои за
скоростию ни к чему употреблены бы не могли, и с ними, за недостатком сена,
отпущено до 1000 лошадей, коим сперва велено пробираться к русским жительствам
по за-яицкой степи. (28) Около полудня, в начале 12 часа, во время бывшего в сей
день великого тумана, подвезено было от злодеев к кирпичным сараям несколько
пушек, и начали они с сей стороны пальбу делать, которую они непрестанно почти
производили отселе до 3-го часа пополудни; а между тем стреляли они и против
Орских ворот, так, что одна граната, брошенная от них из единорога, пала
посредине Артиллерийского двора, но без действа, ибо заметана была землею и до
разрыва не допущена. С городских валов встречали их также частыми выстрелами; а
как они у кирпичных сараев (из коих не все еще были сломаны) начали скопляться
кучами и усиливаться, то в те места, где они и пушки их стояли, кинули 3 или 4
бомбы, от которых с некоторым уроном все они разбежались врознь, оставя тут
пушки, так что с полчаса никого людей при них не было; потом подъехав несколько
с телегами и веревками, стащили оные пушки под увал и увезли. А затем никого уже
у тех кирпичных сараев их не осталось; оставя ж оное место, со всеми пушками
начали подвигаться к Сакмарским воротам, производя непрестанную пальбу так, что
несколько ядер посреди города и далее по дворам и улицам ложилось (из коих одно
З-х-фунтовое и у меня посреди двора поднято), а у Петропавловской церкви близ
оных ворот имеющиеся в углах не в одном месте кирпичи были выбиты; не меньше
того палили и по них с крепости. Причем убитых у них людей и убегающих порожних
лошадей не мало было примечено. Наконец, в исходе 4-го часа по полудни,
подвинулись они к Егорьевской церкви и тут еще начали сильную пальбу из пушек
своих производить, куда, для разогнания их куч и скопов, из города из пушек стр
еляли; а как кинули туда три бомбы, то оставя они и сие место, все разъехались
врознь. Приметно было, что тут под двумя их пушками разбиты были лафеты, а после
сведано было, что и один пороховой их ящик разбит, отчего все они отвалили в
Берду. Сие их устремление продолжалось к городу близ пяти часов, но все в
отдалении, так чтоб ядра горизонтально из города пущаемые доставать их не могли,
и они все свои выстрелы с низких мест делали вверх, почему они столь далеко, как
выше значит, и падали. При последних своих выстрелах оставлены злодеями тела
двух канонеров, кои потом посыланными из города подняты и погребены. Сказывали,
что были они у них под неволею из захваченных ими людей; но сии тела от
городских пушечных выстрелов найдены без голов, а признаны за канонеров потому,
что они были в артиллерийских мундирах. По многочисленной стрельбе пушечной и по
людству бывших при том злодеев, рассуждаемо было, что сие самозванцево на город
устремление было так велико, каково он со всею силою сделать мог. (29)
41) 23-го, после половины дня, около вечера, из злодейской толпы немалое
число проехало злодеев близ города против бывшего форштата на то место, где
старый лагерь был. Выпалено по них с городского вала 2 заряда. 24, 25 и 26-го,
кроме происходивших между разъездными стычек, как в ночное, так и в денное время
было спокойно, 27-го поутру, выехав из оной изменнической толпы великое число
конницы и рассыпавшись по степи с той стороны, где кирпичные сараи и кладбища
имеются, подбегали к городу и с высланными из города казаками перестреливались с
городового вала. Выпалено в них из пушек с ядрами 15 зарядов. 28 числа, после
половины дня, усмотря те злодеи на той стороне выехавших из города фуражиров,
прошли мимо города с той стороны, на которой форштат был, на старый свой лагерь
и за реку Яик, откуда скоро возвратились с неудачею. С городовой стены выпалено
в них с ядрами и картечами 34 заряда. На 29-е в ночи и день сей было спокойно.
30-го, поутру около обеда, из злодейской толпы многие партия разъезжали близ
города по той же стороне, где форштат был. - 31 числа было спокойно.
42) К дополнению вышеозначенных по журналу губернаторской канцелярии
описанных девяти чисел, то есть от 23 октября по 1-е число ноября из приватных
записок может вмещено быть следующее:
23 числа перед утром выбежал из злодейского лагеря захваченный туда в
последнем фуражировании соборный староста; перед вечером же слышна была в лагере
ружейная стрельба. На 24 число ночью небольшое число злодеев подкрадывались к
сделанному чрез реку Яик мосту, в намерении, чтоб оный разорвать, и два якоря,
коими будары прикреплены, действительно отрубили, да и досок несколько
разбросали; но, совершенного успеха не получа, как стали окликать, скрылись.
Пред полуднем разъездными из города казаками пойман бывший в обществе с злодеями
чернореченский казак, который между прочего объявил, что положено у них
завтрашний день еще покушение сделать на город. Пред вечером же оказалось: было
оных злодеев немалое число, скопляющихся окало Маячной горы, а потому и
признавали намерение их в ночную темноту приближиться к городу; но съехавшись
они в одну кучу и постояв немного, неведомо зачем, все разъехались они опять к
своему лагерю, оставя по высоким местам обыкновенные свои караулы. На 25 число в
ночи хотя и чаятельно было подбегу их на город, однако ж оного не было. - 26
числа поутру начали было злодеи еще приближаться к городу великим людством и с
пушками, в том намерении, по сказке выбежавших, чтоб всеми силами домогаться
взять город и итти бы прямо к валу, имея впереди себя захваченных ими людей
пешими, и хотя они нарочито уже близко к городу подошли, но не видя никакой
пальбы из города (коей в том намерении не производили, чтоб подпустить их ближе
к пушкам) и постояв в одной куче с четверть часа, поворотили все назад. - 27
числа, поутру в 9-м часу, вышли они из своего лагеря, пробираясь к кирпичным
сараям в немалом людстве, но без пушек, да и начали было делать стремительство
свое к городу; но как выпалили по них из пушек до 10-ти раз, отчего несколько
упало их с лошадей, то в 10-м часу пред полуднем опять отошли они в свой лагерь.
Между тем пойман приставший к ним в Нижней Озерной крепости из поляков весьма
пьяный солдат, который между прочего сказывал, будто бы они в предбудущую ночь
намерены сделать к городу напад
ение всеми своими силами, а для того и приготовили-де они три воза лопат и
незнаемо какие щиты. Сего числа приехали из Озерной крепости от бригадира Корфа
10 человек тамошних казаков да один башкирец с тем известием, что он Корф
сегодня, а конечно завтра, с командою своею оттуда выступит. (30)
43) Хотя по объявлению вышеозначенного солдата в ночи на 28-е число и
ожидали от злодеев сильного на город приступа, к чему якобы готовили они у себя
и туры на-подобие щитов, из-за коих бы им безопаснее стрелять, и имели у себя до
300 железных лопаток, кои достали они с Твердышева завода; однако ж оного не
было; может быть была тому причиною великая в сию ночь темнота, а с вечера
небольшой был и дождик. После ж полудня, часу во 2-м усмотря они, злодеи, что
пропущено было из города несколько служивых людей и слуг для фуражирования,
бросились туда чрез брод позадь прежнего их лагеря, и начали туда скопляться,
так что наконец перебежало их туда к Меновому двору до 700 человек, в намерении,
чтобы из тех фуражиров сколько-нибудь отхватить, да и гнались за ними
многолюдно; но как зачали в толпу их палить из пушек и убили из них ядрами двух
человек, да лошадь ранили, то стали они отдаляться; а потом в исходе 5-го часа,
на том же броду перешед Яик, отошли к своему лагерю, следуя в виду из города, но
так далеко, что пушечные выстрелы доставать их не могли. Сказывали, что из
каргалинских татар при сем случае отлучилось к злодею 44 человека. Бывшие для
сена и травы за рекою Яиком объявляли, якобы некоторые из злодеев, подбегая
ближе к городским людям, кричали: долго ли вам воевать и не сдаваться? Завтра-де
будет к нам Павел Петрович, а батюшко-де (то есть самозванец их) ныне болен. -
29 числа после полудня человек с 300, вышед из своего лагеря, перешли выше
города чрез реку Яик вчерашним же бродом, и заречною степною стороною пошли на
Сырть, а куда и для чего, неизвестно; только догадывались, что намерение их
стремилось напасть на киргизские коши, потому что вчера захватили они 6 или 8
человек киргизцев, ехавших в город для мены, коих может быть принудили они
указать оставших позади их со скотом киргизцев. Перед вечером же человек до 100
выезжало их из лагеря к кирпичным сараям, откуда несколько отважнейших, но
весьма пьяных, отделясь, подъезжали ближе к городу, и имели они с немногими
казаками, высланными из города, не
большую перестрелку, но без всякого вреда. Между оными выезжал за город один
курский купец по прозванию Полуехтов, который, надеясь на свою весьма резвую
лошадь и желая оных злодеев в большем числе приманить к городу, в самом близком
расстоянии подъезжал к ним и снова отдалялся к городу, в виду многих зрителей,
на валу стоявших; однако ж оные злодеи предостереглись, а потому и оный купец за
наступившим вечером с казаками возвратился в город. - 30 числа в ночи было
спокойно; только с вечера и под утро слышны были в злодейском лагере два
пушечные выстрела; а поутру в начале 9 часа была из города пушечная пальба
выстрелов до 10-ти, по той причине, что немалым людством пошли они еще, в виду и
в недальнем расстоянии от города, к старому своему лагерю, на тот брод, о коем
выше сего упомянуто, и тут перешли Яик, некоторые ходили по степи. А около
полудня пришли они назад в виду из города, и гнали с собою баранов, повидимому
от 4-х до 5000. И так вчерашняя догадка была справедлива, что они ездили
разбивать киргизцев, ехавших в город для мены баранов, что они, по словам
захваченных ими киргизцев, и учинили. Между тем сожгли они несколько стогов
сена, кои было от прежних их пожегов уцелели. - 31 числа ничего не происходило.
Часть III. - Продолжение Оренбургской осады, бывшие на злодеев из города
вылазки, приступы самозванца Пугачева к Оренбургу, усилование его и другие
приключения ноября с 1, декабря по 1 число 1773 года.
44) 1 число ноября, как в денное, так и в ночное время, было спокойно; на 2е
в ночи было спокойно ж; а днем с начала 8 часа по полуночи предписанный злодей
Пугачев, со всею его злодейскою толпою вышед из лагеря и построя вкруг всего
здешнего города батареи, производил беспрерывно до самой ночи сильную канонаду,
и около половины дня из толпы его до 1000 человек пеших, под пушечными
выстрелами закравшись с берега реки Яика в имеющиеся в форштате погреба, почти к
самому валу и рогаткам стреляли из ружей и из сайдаков. Но напоследок высланными
из города за Яик реку шестой легкой полевой команды егерями не только из тех
мест ружейными выстрелами выгнаты, но притом много из них побито, а 4 человека
живых захвачено. Против оных злодеев с городовой стены вокруг города выпалено из
пушек ядрами 1643, картечами 71 заряд, да бомб брошено пудовых 40, 30-тифунтовых
34, причем 12-фунтовую пушку в казенной части разорвало и отрывками из
имеющихся при ней служителей из баталионных солдат ранило 2, у медной 6-фунтовой
запал вырвало, почему и к действию стала неспособна. Да с неприятельской стороны
пушечными ядрами ранило солдата одного, рекрута одного, да внутри города у
здешнего купца Кочнева руку оторвало, от чего он вскоре и умер.
45) Сие 2-е число из приватных записок и известий может еще дополнено быть
следующим:
Как ни сильно было означенное по 22 число октября злодейское устремление к
городу, но сего 2 числа ноября произведенное ими несравненно было сильнее и
отважнее.
Еще прежде дневного рассвета подтащили они к городу имевшуюся у них
артиллерию, и как стоящие на валу караулы на рассвете дня стали окликать: что
тут за люди? они вместо отзыва в трех местах выпалили из своих пушек, а потому,
в исходе 7 часа поутру, как из города, так и от них началась сильная и весьма
частая пушечная пальба: сперва произведена она была злодеями у кирпичных сараев
и против Бердских ворот, где они имели свои пушки. А как городскими выстрелами
оттуда сбивать их начали, то оставя они сии места, начали подвигаться к Орским
воротам, и подавались к мишени, (31) которая от города в версте или немного
больше сделана была из дерну нарочитой вышины и толщины, для обучения
артиллерийских служителей и стрелянию в цель, к которой мишени злодеи во
вчерашнее ночное время приделав с обеих сторон небольшие валы, оставя тут для
пушек малые промежутки, начали частую и сильную пушечную пальбу производить по
городу. Сверх того позадь часовни, где убогий дом, сделали в ту ж ночь батареи,
и поставя на них пушки, непрестанно стреляли в город, не взирая на то, что с
городских валов равномерно в те места стреляли ж, и как оные их злодейские места
к городу гораздо уже стали быть ближе прежних, то все их ядра внутри города
падали, к немалой опасности городских служителей; (32) одно такое ядро, пущенное
злодеями от выше означенной мишени, трафило в окно первенствующего и
капитального оренбургского купца Ильи Лукьянова сына Катаева (который от
оренбургского купечества был и депутат), в то самое время, когда во время
обеденное священник служил у него молебен, а сам он Кочнев стоял у окна, имея
правую руку прижату к левой; ядро, пробив стекло, трафило его наперед в правую
руку и оторвало у сей руки средний перст, а потом разбило кость у левой руки
выше локтя так сильно, что рука осталась на одной только мясной части: для чего,
по рассуждению доктора и лекарей, принуждено было тогда ж делать над ним
операцию, и руку его прочь отнять; и так он Кочнев сей же день к вечеру
скончался. Сим не у
довольствуясь еще оные злодеи завезли несколько пушек своих к самой Егорьевской
церкви (которая от городского вала не далее двух-сот сажень). Из имевшегося тут
...Поділитися у соцмережах
