Жанр: Классика
Полное собрание сочинений с критикой
...ентий Иванов,
Татарин Аися Халеев.
В Тамбовском уезде убиты до смерти:
Поручика Афанасья Сатина приказчик,
Из дворян отставной ротный квартирмистр Максим Дасекин,
Из однодворцев отставной капрал Василий Мишин,
Надворного советника Ивана Мосолова крестьянин Семен Бирюков.
В городе Нижнем-Ломове убиты до смерти:
Священник Иван Иванов,
Поручик Петр Анучин,
Секунд-маиор Степан Евсюков,
Капитан Яков Калмыков,
Поручик Иван Симаков,
Прапорщик Тихон Маслов,
Прапорщик Василий Клишов,
Маиор Иван Соколов.
В уезде:
Секретарь Никита Григорьев сын Подгорнов, жена его Ирина Степанова,
Сноха его Авдотья Петрова,
Прапорщик Иван Слепцов, жена его Акулина Алексеева,
Подпоручик Алексей Слепцов, жена его Аграфена Сергеева,
Капитан Лаврентий Слепцов,
Каптенармус Федор Слепцов, жена его Марья Степанова,
Прапорщик Василий Лепунов,
Сержант Александр Микешин, жена его Анна Андреева,
Князь Михайла Мансырев,
Прапорщик Петр Скорятин,
Капитан князь Семен Мамлеев,
Прапорщик князь Спиридон Мамлеев,
Поручик князь Михайла Ишеев,
Прапорщика Василья Гедеева жена Анна Филатьева,
Поручица Авдотья Малахова,
Поручица Евгения Исаева,
Подпрапорщик Иван Малахов, жена его Марья Михайлова, дочь девица Агафья,
Князь Василий Петров сын Кугушев,
Маиор Федор Никифоров,
Надворный советник Василий Иванчин, жена его Авдотья Родионова,
Сын их поручик Аким Иванчин, жена его Ирина Федорова,
Протоколист Михайла Дедекин.
В городе Верхнем-Ломове убиты до смерти:
Премьер-маиор Иван Болоцкой,
Капитаны: Иван Степанов, Иван Дьяконов,
Подпоручик Никита Суколенов,
Поручик Нефед Евлахов,
Солдат Федор Лепилин,
Из дворян канцелярист Михайла Смирнов, жена его Афимья Иванова,
Воеводского товарища Нетецкого дворовый человек Дмитрий Никитин,
Воеводской товарищ титулярный советник Петр Нетецкой,
Дворянская жена вдова Ульяна Сурина,
Надворный советник Никифор Хомяков,
Подпоручик Капитон Вышеславцов,
Помещика Василья Титова, приказчикова жена Ульяна Козмина,
Надворный советник Иван Богданов, жена его Наталья Иванова,
Прапорщик Ефим Юматов, жена его Ирина Леонтьева,
Дочь их малолетная Марья,
Прапорщик Пантелей Трунин, жена его Прасковья Ефимова,
Поручик Федор Мосолов,
Фурьер Иван Мещеринов,
Канцелярист Никифор Смирнов,
Секунд-маиора Ивана Вышеславцова жена Лукерья Иванова,
Вахмистр Максим Хомяков,
Дворянин Петр Веденяпин,
Сын его поручик Кондратий,
Помещика Матвея Дубасова крестьянин Спиридон Анофриев,
Капитанша Анна Болкошина,
Инвалидный солдат Лукиан Курочкин,
Корнет Иван Мещеринов,
Прапорщик Артамон Шмаков,
Поручика Константина Веденяпина жена Пелагея Леонтьева,
Подпоручика Михайла Веденяпина жена Марья Алексеева,
Маиор Иван Григоров,
Племянница его Авдотья Иванова,
Экономической казначей, поручик Андрей Молчанов,
Подпоручика Алексея Вышеславцова жена Матрена Иванова,
Прапорщик Григорий Евсюков,
Прапорщика Пантелея Трунина крестьянин, а как зовут неизвестно,
Помещика Языкова приказчик Егор Григорьев,
Вдова поручица Татьяна Врацкая,
Татарин Бикмай Дубин,
Незнаемый офицер,
Помещица Авдотья Волженская,
Подпоручик Василий Вышеславцов.
Поручика Фоки Исаева жена Евгения Андреева, генерал-поручика и кавалера Амплея
Шепелева служитель Иван Уланов.
Самарской дистанции, в Борской крепости, убиты до смерти:
Переводчик Арапов,
Отставной капитан Петр Рогов,
Хилковских крестьян два человека,
Отставных конной гвардии два,
Тайного советника Обухова крестьян два.
В городе Саратове убиты до смерти:
Отставной прапорщик Артамон Шахматов,
Полевой артиллерии сержант Павел Шахматов,
Отставной прапорщик Козма Рахманинов,
Поручика Матвея Селезнева жена, вдова Марья Иванова,
Отставной прапорщик Алексей Протопопов,
Отставной прапорщик Афанасий Толпыгин,
Из дворян коллежский регистратор Иван Аврамов,
Жена его Ирина Иванова,
Бывшего саратовского коменданта Томаса Юнгера жена, вдова Шарлотта
Крестьянова,
Корнет Гаврила Болотин,
Жена его Фекла Алексеева,
Дети Федор,
Григорий,
Дочь Степанида,
Теща того Болотина, Марфа Ильина;
Дворянина Алексея Болотина жена Авдотья Степанова,
Дети: сын Никифор,
Дочери: Меланья, Марфа;
Дворянин Степан Родионов,
Отставной прапорщик Михайло Ахматов,
Дворянин Яков Болотин,
Отставной прапорщик Григорий Автамонов сын Быков.
Саратовского батальона секунд-маиоры:
Петр Астафьев,
Иван Мосолов.
Капитаны:
Семен Агишев,
Василий Портнов,
Андрей Маматов,
Алексей Тагаев.
Поручики:
Иван Пирогов,
Михайла Меренков.
Прапорщики:
Иван Уланов,
Евдоким Портнов,
Лекарь Иоган Рамелов,
Бывший в городе Петровске смотритель над межевщиками коллежской асессор Борис
Наикул.
Команды его: подпоручик Федор Спижарнов,
Прапорщик Петр Скуратов,
Корнет Петр Калмыков.
Ведомства Конторы опекунства иностранных:
Поручики: Михайла Ермолаев с женою,
Иван Широков с женою,
Прапорщик Иван Ушаков,
Протоколист Иван Образцов,
Регистратор Иван Винш,
Аптекарь Иван Аменде.
Артиллерийского первого фузелерного полку:
Капитан князь Андрей Баратаев,
Поручик Михайла Буданов,
Подпоручик Василий Хотяинцов,
Штык-юнкер Адриан Федоров,
Лекарь Семен Рудзевич.
В городе Дмитриевске, что на Камышенке, убиты до смерти:
Полковник и Дмитриевской комендант Каспар Меллин,
Капитан Семен Агишев,
Городовой лекарь Степан Беляев, жена его Катерина Федорова, дочь девица
Матрена.
Бывшие в Николаевской слободе при соляном комиссарстве:
Присутствующий титулярный советник Илья Башилов,
Поручик Сергей Богатырев.
В городе Царицыне убиты до смерти:
Легкой полевой команды командир, секунд-маиор барон фон Диц.
Капитаны:
Дмитрий Шеншин,
Иван Шилов.
Поручики:
Дмитрий Денисьев,
Александр Рокотов,
Адъютант Семен Романов.
Прапорщики:
Александр Палчевский,
Илья Булашев,
Иван Буткевич,
Лекарь Даниель Амброзиус.
Царицынских баталионов, первого:
Поручик Иван Климов.
Второго:
Подпоручик Алексей Книгин.
В Волском войске убиты до смерти:
Войсковой старшина Григорий Поляков,
Депутат Андрей Дьячонков, Московского легиона казачьей команды отставной
прапорщик Иван Хуторсков.
Казаки:
Петр Зайченков,
Петр Греков,
Яков Греков.
В Новохоперском уезде:
Частный смотритель Новохоперского баталиона подпоручик Павел Еглевской,
Подпоручик Филипп Тенишев,
Однодворец Матвей Тверитинов,
Господ Нарышкиных приказчик Лука Невзоров,
Малороссиянин Николай Ракитинов;
Означенных же господ Нарышкиных приказчик Иван Евреинов, жена его Наталья,
теща его Татьяна Григорьева.
(103) См. Benjamin Bergmann's nomadische Streifereien u. s. w.
(104) Маврин с 1773 года находился при Бибикове; он отряжен был от Секретной
комиссии в Яицкой городок, где и производил следствие. Маврин отличился
умеренностию и благоразумием.
(105) Императрица 22 октября 1774 года писала Вольтеру: Volontiers, monsieur, je
satisferai votre curiositй sur le compte de Pougatschef: ce me sera d'autant
plus aisй, qu'il y a un mois qu'il est pris, ou pour parler plus exactement
qu'il a йtй liй et garottй par ses propres gens dans la pleine inhabitйе entre
le Volga et le Jапск, ощ il avait йtй chassй par les troupes envoуйеs contre eux
de toutes parts. Privйs de nourriture et de moyens pour se ravitailler, ses
compagnons exсйdйs d'ailleurs des cruautйs qu'ils commettaient et esрйrant
obtenir leur pardon, le livrиrent au commandant de la forteresse du Jапск qui
l'envoya а Simbirsk au gйnйral comte Panine. Il est prйsentement en chemin pour
кtre conduit а Moscou. Amenй devant je comte Panine, il avoua nапvement dans son
interrogatoire qu'il йtait cosaque du Don, nomma l'endroit de sa naissance, dit
qu'il йtait mariй а la fille d'un cosaque du Don, qu'il avait trois enfants, que
dans ces troubles il avait йроusй une autre femme, que ses frиres et ses neveux
servaient dans la premiиre arмйе que lui-мкме avait servi, les deux premiиres
campagnes, contre la Porte, etc. etc.
Comme le gйnйral Panine a beaucoup de cosaques du Don avec lui, et que les
troupes de cette nation n'ont jamais mordu а l'hamезоn de ce brigand, tout ceci
fut bientфt vйrifiй par les compatriotes de Pougatschef. Il ne sait ni lire, ni
йсrire, mais c'est un homme extrкмемеnt hardi et dйterminй. Jusqu'ici il n'y a
pas la moindre trace qu'il ait йtй l'instrument de quelque puissance, ni qu'il
ait suivi l'inspiration de qui que ce soit Il est а supposer que M-r Pougatschef
est mаоtre brigand, et non valet d'вме qui vive.
Je crois qu'aprиs Tamerlan il n'y en a guиre un qui ait plus dйtruit l'esрисе
humaine. D'abord il faisait pendre sans rймission, ni autre forme de proсиs
toutes les races nobles, hommes, femmes, et enfants, tous les officiers, tous
les soldats qu'il pouvait attraper; nul endroit ощ il a passй n'a йtй йраrgnй,
il pillait et saccageait ceux мкме, qui pour йviter ses cruautйs, cherchaient а
se le rendre favorable par une bonne rйсерtion: personne n'йtait devant lui а
l'abri du pillage, de la violence et du meurtre.
Mais ce qui montre bien jusqu'ощ l'homme se flatte, c'est qu'il ose concevoir
quelque esрйrance. Il s'imagine, qu' а cause de son courage, je pourrai lui
faire grвсе et qu'il ferait oublier ses crimes passйs par ses services futurs.
S'il n'avait offensй que moi, son raisonnement pourrait кtre juste et je lui
pardonnerais. Mais cette cause est celle de l'empire qui a ses loix.
(106) Le marquis de Pougatschef dont vous me parlez encore dans votre lettre du
16 dйсемbre, a vйсu en sсйlйrat et va finir en lвсhe, lia paru si timide et si
faible en sa prison qu'on a йtй obligй de le prйраrer а sa sentence avec
prйсаution, crainte qu'il ne mourыt de peur sur le champ. (Письмо императрицы к
Вольтеру, от 29 декабря 1774 года).
(107) "В скором времени по прибытии нашем в Москву, я увидел позорище для всех
чрезвычайное, для меня же и новое: смертную казнь; жребий Пугачева решился. Он
осужден на четвертование. Место казни было на так называемом болоте.
"В целом городе, на улицах, в домах, только и было речей об ожидаемом
позорище. Я и брат нетерпеливо желали быть в числе зрителей; но мать моя долго
на то не соглашалась. Наконец, по убеждению одного из наших родственников, она
вверила нас ему под строгим наказом, чтоб мы ни на шаг от него не отходили.
"Это происшествие так врезалось в память мою, что я надеюсь и теперь с
возможною верностию описать его, по крайней мере, как оно мне тогда
представлялось.
"В десятый день января тысяча семь сот семьдесят пятого года, в восемь или
девять часов по полуночи, приехали мы на болото; на середине его воздвигнут был
эшафот, или лобное место, вкруг коего построены были пехотные полки. Начальники
и офицеры имели знаки и шарфы сверх шуб, по причине жестокого мороза. Тут же
находился и обер-полицеймейстер Архаров, окруженный своими чиновниками и
ординарцами. На высоте или помосте лобного места увидел я с отвращением в первый
раз исполнителей казни. Позади фрунта все пространство болота, или, лучше
сказать, низкой лощины, все кровли домов и лавок, на высотах с обеих сторон ее,
усеяны были людьми обоего пола и различного состояния. Любопытные зрители даже
вспрыгивали на козлы и запятки карет и колясок. Вдруг все восколебалось, и с
шумом заговорило: везут, везут! Вскоре появился отряд кирасир, за ним
необыкновенной высоты сани, и в них сидел Пугачев: насупротив духовник его, и
еще какой-то чиновник, вероятно секретарь Тайной экспедиции, за санями следовал
еще отряд конницы.
"Пугачев с непокрытою головою, кланялся на обе стороны, пока везли его. Я не
заметил в чертах лица его ничего свирепого. На взгляд он был сорока лет; роста
среднего, лицом смугл и бледен; глаза его сверкали; нос имел кругловатый;
волосы, помнится, черные и небольшую бороду клином.
"Сани остановились против крыльца лобного места. Пугачев и любимец его
Перфильев, в препровождении духовника и двух чиновников, едва взошли на эшафот,
раздалось повелительное слово: на караул; и один из чиновников начал читать
манифест. Почти каждое слово до меня доходило.
"При произнесении чтецом имени и прозвища главного злодея, также и станицы,
где он родился, обер-полицеймейстер спрашивал его громко: "Ты ли донской казак
Емелька Пугачев?" Он столь же громко ответствовал: "так, государь, я донской
казак, Зимовейской станицы, Емелька Пугачев". Потом, во все продолжение чтения
манифеста, он, глядя на собор, часто крестился, между тем, как сподвижник его
Перфильев, немалого роста, сутулый, рябой и свиреповидный, стоял неподвижно,
потупя глаза в землю [по словам других свидетелей, Перфильев на эшафоте одурел
от ужаса; можно было принять его бесчувствие за равнодушие]. По прочтении
манифеста, духовник сказал им несколько слов, благословил их и пошел с эшафота.
Читавший манифест последовал за ним. Тогда Пугачев сделал с крестным знамением
несколько земных поклонов, обратясь к соборам; потом с уторопленным видом стал
прощаться с народом; кланялся на все стороны, говоря прерывающимся голосом:
"прости, народ православный; отпусти мне, в чем я согрубил пред тобою; прости,
народ православный!" - При сем слове экзекутор дал знак: палачи бросились
раздевать его; сорвали белый бараний тулуп, стали раздирать рукава шелкового
малинового полукафтанья. Тогда он сплеснул руками, опрокинулся навзничь, и вмиг
окровавленная голова уже висела в воздухе: палач взмахнул ее за волосы. С
Перфильевым последовало то же". (Из неизданных записок И. И. Дмитриева.)
Подробности сей казни разительно напоминают казнь другого донского казака,
свирепствовавшего за сто лет перед Пугачевым, почти в тех же местах и с такими
же ужасными успехами. См. Rйlation des particularitйs de la rebellion de StenkoRazin
contre le grand Duc de Moscovie. La naissance, le progrиs et la fin de
cette rebellion; avec la maniиre dont fut pris ce rebelle, sa sentence de mort
et son exйсution, traduit de l'Anglais par C. Desmares. MDCLXXII. - Книга сия
весьма редка; я видел один экземпляр оной в библиотеке А. С. Норова, ныне
принадлежащей князю Н. И. Трубецкому.
ИСТОРИЯ ПУГАЧЕВА
ЧАСТЬ ВТОРАЯ.
ПРИЛОЖЕНИЯ.
ОГЛАВЛЕНИЕ ЧАСТИ ВТОРОЙ.
I. МАНИФЕСТЫ, УКАЗЫ И РЕСКРИПТЫ, ОТНОСЯЩИЕСЯ К ПУГАЧЕВСКОМУ БУНТУ
1. Собственноручный указ императрицы Екатерины II, данный 14 октября 1773 года
генерал-маиору Кару
2. Именные указы казанскому и оренбургскому губернаторам
3. Манифест 15 октября 1773 года, об отправлении на Яик генерал-маиора Кара, для
усмирения мятежников
4. Указ Военной коллегии, об увольнении генерал-маиора Кара от службы
5. Сенатский указ, 13 декабря 1773, о предосторожностях противу разбойнической
шайки Пугачева
6. Манифесты 23 декабря 1773, о бунте казака Пугачева, и о мерах, принятых к
искоренению сего злодея
7. Именный указ 1 мая 1774 года, данный оренбургскому губернатору Рейнсдорпу,
военным и гражданским чиновникам и всем вообще жителям оного города, - об
изъявлении высочайшего благоволения жителям города Оренбурга за оказанную
верность при осаде оного бунтовщиками.
8. Именный указ, данный 29 июля 1774 года Военной коллегии, о назначении
генерала графа Панина командующим войсками, расположенными в губерниях
Оренбургской, Казанской и Нижегородской
9. Наставление, данное за собственноручным ее величества подписанием, 8 августа
1774 года, гвардии Преображенского полку капитану Галахову
10. Манифест 19 декабря 1774 года, о преступлениях казака Пугачева
11. Сенатский указ, б. ч. февраля 1775, о присылании из городовых канцелярий
рапортов в Сенат, о людях прикосновенных к бунту Пугачева, с обыкновенною
почтою, а не чрез нарочных гонцов
12. Высочайший рескрипт, данный на имя генерала графа Панина, от 9 августа 1775
года, из села Царицына
II. РАПОРТ ГРАФА РУМЯНЦОВА В ВОЕННУЮ КОЛЛЕГИЮ, И ПИСЬМА НУРАЛИ-ХАНА, БИБИКОВА,
ГРАФА ПАНИНА И ДЕРЖАВИНА.
1. Рапорт графа Румянцева о генерал-поручике Суворове, отправленный в Военную
коллегию от 15 апреля 1774 года
2. Перевод с татарского письма от киргиз-кайсакского Нурали-Хана, с человеком
его Якишбаем присланного в Оренбург, 24 сентября 1773 года полученного
3. Письма А. И. Бибикова
4. Письма графа П. И. Панина
5. Письма лейб-гвардии поручика Державина полковнику Бошняку
III. СКАЗАНИЯ СОВРЕМЕННИКОВ.
1. Осада Оренбурга (Летопись Рычкова).
Прибавление первое,
К описанию шести-месячной оренбургской осады от самозванца и государственного
злодея Емельяна Пугачева, со времени поражения оного злодея под Татищевскою
крепостью по то число, как помянутый злодей совершенно разбит под Каргалинскою
слободою и под Сакмарским городком, и из того и освобождение города Оренбурга от
вышеозначенной осады последовало.
Прибавление второе,
В котором содержится краткое известие о злодействах самозванца и бунтовщика
Пугачева, учиненных от него и от сообщников его в разных местах после поражения
их под Сакмарским городком, по поимке его Пугачева, то есть: сентября по 18
число 1774 года
Прибавление третие,
В котором содержится краткое известие о том, что по привозе оного злодея
Пугачева в Симбирск, а оттуда по отвозе его в Москву происходило, и какая сему
врагу отечества казнь учинена
2. Экстракт из журнала командующего войсками ее императорского величества, г.
генерал-маиора и кавалера князя Петра Михайловича Голицына, о деташементах,
командированных в разные места для поиска и истребления злодеев, а какие где от
них действия и успехи были.
3. Краткое известие о злодейских на Казань действиях вора, изменника и
бунтовщика Емельки Пугачева, собранное Платоном Любарским, архимандритом СпасоКазанским,
1774 года августа 24 дня
I. МАНИФЕСТЫ И УКАЗЫ, ОТНОСЯЩИЕСЯ К ПУГАЧЕВСКОМУ БУНТУ.
1) Собственноручный указ императрицы Екатерины II, данный 14 октября 1773 года
генерал-маиору Кару.
Из представленных нам рапортов от оренбургского и казанского губернаторов и
письма к президенту Военной коллегии от генерала-аншефа князя Волконского,
усмотрели мы, что бежавший из-под караула, содержавшийся в Казани бездельник,
донской казак Емельян Пугачев, он же и раскольник, учиня непростительную
дерзость принятием на себя имени императора Петра III, и обольстя в жилищах
Яицкого войска тамошний народ, всякими лживыми обещаниями, не только сделал, как
пишут, великое возмущение, но причиняет смертные убийства, разорение селений и
самых крепостей; и хотя губернаторами, как Оренбургским, так и Казанским, и
помянутым генералом-аншефом, приняты к захвачению его и пресечению всего зла
возможнейшие меры, о коих усмотрите вы из копий, которые мы сообщить вам
повелели; но дабы все оное произведено было с лучшим успехом и скоростию, то
повелеваем вам, как наискорее, туда отправиться, и приняв в свою команду, как
тамо находящиеся войска, так и отправленных из Москвы 300 человек рядовых, при
генерал-маиоре Фреймане, да из Нова-города гренадерскую роту, равномерно ж, если
в том нужду усмотрите, башкирцев и поселенных в Казанской губернии отставных
столько, сколько надобность потребует, учинить над оным злодеем поиск и
стараться, как самого его, так и злодейскую его шайку переловить, и тем все
злоумышления прекратить. О споспешествовании вам во всем, в чем только будет
нужно, дали мы повеление нашей Военной коллегии, и при сем прилагаем к
казанскому и оренбургскому губернаторам отверстые наши повеления. В других
местах, где почтете вы за надобное чего-либо требовать, можете учинить то именем
нашим; а башкирцам и поселенным объявить, в случае, когда их употребите, что
ревностным исполнением по вашим распоряжениям помянутого поиска окажут они нам
новый опыт своего усердия и приобретут себе особливое монаршее наше
благоволение. Вслед же за вами мы немедленно отправим увещательный манифест,
который вы сами, или же обще с губернаторами, имеете там на месте по усмотрению
публиковать.
2) Именные указы казанскому и оренбургскому губернаторам.
"Г. казанский губернатор Брант! По случившемуся в Оренбургской губернии от
бежавшего у вас из-под караула бездельника, казака Пугачева мятежу,
заблагорассудили мы отправить туда г. генерал-маиора Кара, которому вы имеете
всевозможное делать вспоможение".
"Г. оренбургский губернатор Рейнсдорп! По случаю мятежа у вас в губернии от
бездельника, казака Пугачева причиненного, заблагорассудили мы послать на место
г. генерал-маиора Кара, которому вы всякое вспоможение не оставите показать при
всяком случае".
3) Манифест 15 октября 1773 года, об отправлении на Яик генерал-маиора Кара, для
усмирения мятежников.
Объявляем всем, до кого сие принадлежит. Из полученных от губернаторов
казанского и оренбургского рапортов с сожалением мы усмотрели, что беглый казак
Емельян Иванов сын Пугачев бежал в Польшу в раскольнические скиты, и возвратясь
из оной под именем выходца, был в Казани, а оттуда ушел вторично, собрав шайку
подобных себе воров и бродяг из яицких селений, дерзнул принять имя покойного
императора Петра III, произвел грабежи и разорения в некоторых крепостцах по
реке Яику к стороне Оренбурга, и сим названием малосмысленных людей приводит в
разврат и совершенную пагубу. Мы о таковых матерински сожалея, чрез сие их
милосердо увещеваем, а непослушным наистрожайше повелеваем немедленно от сего
безумия отстать, ибо мы таковую продерзость по сие время не самим в простоте и в
неведении живущим нижнего состояния людям приписываем, но единому их невежеству
и коварному упомянутого злодея и вора уловлению. Но ежели кто за сим нашим
милостивым увещанием и императорским повелением отважится остаться в его шайке,
и тотчас не придет в настоящее раскаяние и рабское свое повиновение, тот сам уже
от нас за бунтовщика и возмутителя противу воля нашей императорской признан
будет, и никаким образом, яко сущий нарушитель своей присяги и общего
спокойства, законного нашего гнева и тяжчайшего по оному наказания не избежит.
Мы, для восстановления порядка и тишины в тех пределах, отправили от нас нарочно
нашего генерал-маиора Кара, которому и сей манифест публиковать повелели,
повелевая и надеясь, что каждый, впадший в сие заблуждение, сам узнает тягость
своего преступления, возвратится к законному повиновению, и обще со всеми нашими
верноподданными стараться и споспешествовать будет по мере сил своих и по своему
званию так, как каждый присягою верности обязан к прекращению сего безбожного
между народом смятения, в к доставлению скорейшего способа тому нашему генералмаиору
к истреблению упорственных и к доставлению в его руки самого того
главного вора, возмутителя и самозванца.
4) Указ Военной коллегии, об увольнении генерал-маиора Кара от службы.
Минувшего 30 ноября ее императорское величество, усмотрев из рапортов
отправленного отсюду для некоторой порученной от ее императорского величества
экспедиции генерал-маиора Кара, что в самое то время, когда предстал подвиг
должному его к службе усердию и мужеству, и когда не насилие только некоторое
здоровью своему сделать обязывали его долг и присяга, но в случае неизбежности
не щадить и живота своего, он о болезненном себе сказавши припадке, оставил
известной ему важности пост, сдал тотчас порученную ему команду и самовольно от
оной удалился; то, по таковой слабости духа в персоне звания его, примером для
подчиненных своих быть долженствующей, не находит ее императорское величество
прочности в нем к ее службе, и высочайше указать соизволила Военной коллегии, от
оной его уволить и дать абшид, почему он из воинского стата и списка и выключен.
5) Сенатский указ, 13 декабря 1773, о предосторожностях противу разбойнической
шайки Пугачева.
Объявляется всенародно. Дошло до Правительствующего сената от оренбургского
губернатора уведомление, что в оной губернии оказалась сильная разбойническая
шайка, которая не только грабит, разоряет и мучит противящихся ей поселян, но и
устрашенных кровопролитием, ласкательствами к себе в сообщество привлекает;
между же сею разбойническою шайкой один беглый с Дону казак Емельян Пугачев,
скитавшийся пред сим в Польше, наконец отважился даже без всякого подобия и
вероятности взять на себя имя императора Петра III, под которым производит там
наижесточайшее тиранство. А как сие зло может распространиться и в смежных с
оною губерниях, то хотя к искоренению и конечному истреблению сих злодеев и
посланы воинские команды, но в предупреждение, чтоб избегая они от заслуженной
ими казни, не рассыпались по смежным с тою губерниею селениям, и тем, укрываясь
от посланных за ними воинских команд, не произвели б паче чаяния нового в оных
кровопролития и разорения, Правительствующий сенат за долг себе почел, объявя о
сем, напомянуть и возобновить те осторожности, которые, по причине бывшей
моровой язвы, к исполнению всем селениям предписаны были: ибо и сие зло в слабых
и неосторожных людях подобный моровой язве вред произвести может, чего ради
наистрожайше повелеваем следующее: 1) указами Правительствующего сената во время
заразительной болезни учреждены во всех уездах из дворян частные смотрители,
сохраняющие тишину и добрый порядок во вверенных каждого смотрению жительствах:
почему и ныне их же попечению поручается осмотреть, все ли в каждом селении
дороги, кроме одной, которою въезжают в селение и из оного выезжают, перекопаны,
на проезжей же дороге сделаны ли рогатки или ворота, да и все селения окопаны ли
рвами так, как предписано? Если же где того не сделано, то хотя по неудобному к
земляной работе времени обывателей к копанию рвов не принуждать, однако ж велеть
и крайне того наблюдать, чтоб кроме въезжей и выезжей, зимней дороги из каждого
жительства другой никакой не было, а прочие как на месте удобнее найдется
сделать
к проезду невозможными, содержа по прежнему предписанию на оставленных дорогах
днем и ночью караулы из тех же обывателей. 2) В каждом селении, где никакого
начальника не состоит, выбрать и определить частным смотрителям по одному из
людей лучш
...Поділитися у соцмережах
