Жанр: Классика
Полное собрание сочинений с критикой
...брании народа на дворе его сиятельства, то хотя он и признавался
тут публично, что он донской казак Емельян Пугачев, и как пред богом, так и пред
ее величеством важные преступления чинил и пред всем государством виноват; но,
может быть, по привычке своей, или по злой своей натуре, ответствовал на вопросы
его сиятельства очень смело и дерзновенно, то раздража тем его сиятельство, тут
же пред всем народом получил от собственных его рук несколько пощечин и ударов,
из-за чего и начал уже быть кроток, и став на колена, просил у его сиятельства
помилования. После чего посажен он был под крепкий гвардейский караул, скованный
по рукам и по ногам железами, а сверх того около поясницы его положен был
железный обруч с железною ж цепью, которая вверху прибита была в стену; таким
образом содержался в Симбирске.
1774 года сего числа за довольным конвоем и отправлен был на переменных
подводах в Москву, для окончательного следствия и решения. (85)
2) Экстракт из журнала командующего войсками ее императорского величества, г.
генерал-маиора и кавалера князя Петра Михайловича Голицына, о деташементах,
командированных в разные места для поиска и истребления злодеев, и какие где от
них действия и успехи были.
1. Военное действие было от реки Волги, где прежде бывший Казанской, а ныне
Оренбургской губернии, город Самара и пригород Алексеевск, на Самаре ж реке
лежащий, заняты уже посланными от самозванца Пугачева сообщниками его
командированным от г. генерал-маиора и кавалера Мансурова деташементом, оба оные
места из злодейских рук освобождены, да и в других, где оные злодеи встречались,
посыланными от нею партиями с немалым их уроном были рассыпаны.
2. В первых числах января командирован был от г. генерал-аншефа и кавалера
Александра Ильича Бибикова с особливым деташементом вверх по Каме реке до
пригорода Мензелинска родной его племянник, г. полковник Бибиков, коему отделено
было баталион гренадер и два эскадрона конных. Он, где не встречались ему
злодейские толпы, везде их поражал с великим их уроном; а между тем он же, и
пригород Заинск, в руках уже злодейских бывший, в который они засев и преклоня
тамошних жителей на свою сторону, противиться было тут стали, из злодейских рук
вырвал, выгнав из него оных злодеев, побил их до 400 человек, и в плен взял не
малое число, отняв у них пушки, а тутошних жителей усмирил. Потом 10 числа
февраля 1774 года прибыл в Нагайбацкую крепость, и узнав от тамошних обывателей,
что в крепостце, называемой Бакалы (от Нагайбака в 37 верстах), стоит злодейская
толпа в 4,000 человеках, немедленно туда выступил, взяв с собою 300 человек
пехоты, 120 гусаров и 50 казаков, да 4 пушки, 11-го числа поутру оную крепость
атаковал, и выгнал из нее злодеев; следуя ж за ними несколько верст, побил из
них до 400 человек, а оттуда возвратясь в Нагайбак, пошел чрез Бугульму, для
соединения с корпусом его сиятельства.
3. Г. полковник Хорват около реки Вятки нагнав скопляющихся тут злодеев,
всех разбил и рассеял, да и предводителя их, который возмущал там народ, поймав,
на страх тамошних жителей, учинил ему пред народом достойное наказание.
4. Капитан Фаддеев около Черемшана реки, под деревнями Афонкиной и Туармой,
нагнав злодеев до 200 человек, убил их на месте, да 25 человек в плен взял. Он
же Фаддеев узнал, что в деревне Соленкиной находится около 3000 человек
башкирцев, приставших к самозванцу и злодею Пугачеву, взял надлежащие меры к их
атаке, при которой с обеих сторон продолжалась пушечная пальба, а наконец все
оные злодеи были от него опрокинуты и устремились на побег, оставя на месте
убитых до 300 человек, в том числе и главный их начальник, да две чугунные
пушки.
5. Поручик князь Ураков, отряженный от помянутого ж капитана Фаддеева на
злодеев, коих было до 300 человек, напав на них, побил из них 50, да в плен взял
7 человек.
6. Капитан Квашнин-Самарин, при деревне Сентемире, напав на собравшихся тут
злодеев, коих было до 800 человек, совершенно их разбил, и взял из них в плен
немалое число.
7. Командированный от г. генерал-маиора и кавалера Фреймана маиор
Валленштерн, имев сражение с злодеями на большой Московской дороге, в селе
Спасском, которое по помещике и Рычковым называется, где оные злодеи на малое
время имели свои стан и форпост, всех их разбил и из того села выгнал, а сверх
того получил он тут в добычу награбленного здесь оными злодеями провианта и
фуража 280 подвод, да 250 рогатой скотины, что роздано по командам.
8. Г. подполковник и кавалер Бедряга, командированный от г. полковника
Бибикова, сперва при деревне Чолнах имел сражение с злодеями, оставил их на
месте убитыми до 100, да в плен взял 25 человек; потом он же от помянутого г.
полковника командирован был с 300-ми пехоты, с одним эскадроном гусар и с 4-мя
пушками засевших и укрепившихся засекою в селе Пьяном Бору в немалом людстве
злодеев не только всех из той их засеки выгнал, но и побил из них до 400
человек, да в плен взял 60, а кои засели было в избах и отстреливались, тех
разъяренные военные люди всех перерезали и перекололи.
9. Г. подполковник Гринев, после завладения злодеями Ставропольской
крепости, напав на тех злодеев около Красноярской крепости, сию злодейскую толпу
разбил, и взятые ими в Ставрополе пушки и порох с снарядами у них отбил.
10. Нарвского пехотного полка премьер-маиор и кавалер Гагрин отправлен был
от самого вышеупомянутого г. генерал-аншефа и кавалера в Кунгур, и узнав там
злодейский скоп, простиравшийся до 2000 человек, не смотря на их многолюдство,
небольшою своею командою отважился их атаковать, всех их разбил, и отнял у
злодеев 18 пушек. Убитых на месте сочтено им 50, да в плен взято 60 человек,
причем сам он ранен в ногу, но не опасно; убитых у него было 3, да раненых,
кроме его самого, 5 человек.
11. Г. полковник и кавалер, командированный от г. генерал-маиора Фреймана,
нашел толпу злодеев, около 700 человек, под деревнею Акбашами (от Бугульмы в 30
верстах), атаковал оную; злодеи встретили его с необыкновенным криком, делая со
всех сторон устремление; наконец все они, убоявшись пушечной пальбы и разделясь
на пять куч, ударились на побег, за которыми командирован от него был гвардии
капитан Толстой. При сем случае побито злодеев 35 человек, в добычу получено 200
пик, довольное число рогатого скота, провианта и фуража.
12. Команды г. полковника Хорвата капитан Воронин командирован был от маиора
Елагина, для занятия квартир, в деревню Захаркину; военных людей было при нем
только 30 человек гусаров, 56 егерей и 50 гренадеров, с одним орудием. Подошед
он Воронин к помянутой деревне, и усмотрев около ее на высотах злодеев около
1000 человек, дал знать о том команде, а между тем злодеи и начали по команде
его стрелять из пушек и окружать его небольшое людство. Он, сделав батальонкаре,
со всех фасов производил пальбу, и оною от тех злодеев оборонялся.
Помянутый полковник, уведомясь о том, отрядил к нему маиора Елагина с немалым
числом гренадеров и эскадрон с двумя орудиями; по приходе ж к нему Воронину из
сей команды авангарда, устремились они на злодеев, выезжая в самую их толпу.
Злодеи, усмотря сие и узнав, что и г. полковник сам туда в сикурс следовал,
пошли все на побег. Убитых злодеев найдено на месте около 200 человек, да отнята
у них одна пушка; в плен взято только 12 человек: ибо разъяренное войско всех
кололо; они без остатка б были здесь истреблены, если б глубокие снега
помянутому г. полковнику не воспрепятствовали подоспеть к самому тому
происходившему сражению.
13. Казанских баталионов секунд-маиор Попов, присланный Казанской губернии в
провинциальный город Кунгур с рекрутами, по усмотрению главнокомандующего
генерал-аншефа, такое сделал там благоразумное и порядочное распоряжение и
оборону сему городу, что он имев неоднократные сражения с злодеями, от которых
помянутый город обложен был, удержал его от погибели; а за ту его ревностную
службу, по рекомендации оного г. генерал-аншефа, именным ее императорского
величества указом и пожалован он Попов в подполковники.
14. Предупомянутый г. генерал-маиор и кавалер Мансуров, 14 февраля
приближась с командою своею к Бузулуцкой крепости, встречен был злодейскою
толпою, которая имела около 2000 человек с 15 пушками; он тотчас сделал
учреждение к сражению с злодеями и, отрядя часть войск на другую сторону с
подполковником Гриневым, приказал им зайти и напасть на злодеев от деревни
Малаховой. Злодеи начали производить по его команде жестокую пушечную пальбу;
но, не уважая сего, отряжен был к атаке с драгунскою ротою поручик Ижевский,
который тотчас отбил поставленные у злодеев напереди 2 пушки, и хотя прогнал их
саблями до самой крепости, но остановлен тут был картечною из пушек их
стрельбою. С другой стороны подполковник Гринев, прошед узким проходом, в
котором состояло 6 пушек, преодолел их мужественно (где и лошадь под ним убита),
а потом ворвался в крепость; между тем же от стороны его превосходительства
отряжены были к пресечению побега и к занятию дороги маиор Соловьев, с двумя
ротами гусар, и легкие полевые команды, да поручик Гарстейн с одною ротою
драгун, и так гнались за злодеями около 7 верст. Пленные объявили, что прислано
было к ним от злодея Пугачева в сикурс яицких казаков 50, а всего до 1000
человек; начальники у них были здесь: Арапов, Чулочников и Каюков, кои все
разогнаты. По занятии крепостей, взято тут от злодеев пушек медных 7, в том
числе один 12-фунтовой единорог, чугунных пушек 8, ящиков 9, 5 саней с
снарядами, 3 знамя, дротиков казацких 723; убитых сочтено 270, в плен взято 286,
да явились собою 165 человек.
15. Маиор Елагин, находясь в деревне Пронкиной с передовым деташементом, в
коем находилось пехоты и кавалерии более 500 человек и 4 орудия, в самую ночную
темноту и во время сильного бурана, принужден был выдержать нечаянное от злодеев
нападение; он немедленно учредил тут порядок, и готов был к обороне, но, по
несчастию его, при первой атаке, сей достойный и храбрый офицер убит; потом
подоспел туда: Владимирского полка капитан Самарин с гренадерами и с
подкреплением роты 2-го гренадерского полка с капитаном Олсуфьевым, кои с
отменною неустрашимостию бунтовщиков отбили с их уроном, взяв от них и пушки; и
хотя в продолжение сего боя покушались бунтовщики еще ту деревню атаковать со
всех сторон, но как покойного генерал-маиора Елагина команда по старшинству
досталась секунд-маиору Пушкину, то и не упустил он доказать своего усердия к
службе храбрым и хорошим предводительством: устроил с своей стороны такой
порядок к атаке, что злодеи за их продерзость довольно были наказаны. Потом
вышел он из деревни для преследования их, сколько по темноте ночи осторожность
дозволяла.
Сие сражение продолжалось более 3-х часов; наконец злодеи ушли с большою их
потерею; между убитыми найден тут главный их начальник Толкачев и несколько
старшин; в плен взято 36 человек. С нашей стороны главный урон состоял здесь в
потере вышеозначенного маиора Елагина; убит же Чугуевского казацкого полка
прапорщик от карабинер, унтер-офицер, карабинеров 2, гренадер 1; тяжело ранены:
2-го гренадерского полка поручик, карабинер 1, гусар 1, гренадеров 2 и канонер
1.
3) Краткое известие о злодейских на Казань действиях вора, изменника и
бунтовщика Емельки Пугачева, собранное Платоном Любарским, архимандритом спасоказанским
1774 года августа 24 дня.
Любезный друг!
О злодейских на Казань действиях вора, изменника и бунтовщика Емельки
Пугачева, 1774 года предприятых, краткое посылаю вам известие, собранное из
словесных рассказаний таких людей, кои сами, или в разных против его экспедициях
будучи, или по несчастию в злодейские его руки попавшись и много претерпев, всех
дерзких и бесчеловечных сего урода злодейств зрителями были. Я о истине и
точности всех обстоятельств не ручаюсь; по крайней мере большая и
существеннейшая оных часть достоверна.
Правда, многие много и с немалою против моего описания отменностию
рассказывают; но сии, сколько я их знаю, ни в каких сего бунта случаях не бывав,
более опровергать чужое, нежели о себе что-либо правде подобное объявить
склонны. Мне кажется, сего вора всех замыслов и похождений не только
посредственному, но ниже самому превосходнейшему историку порядочно описать едва
ль бы удалось; коего все затеи не от разума и воинского распорядка, но от
дерзости, случая и удачи зависели; почему и сам Пугачев, думаю, подробности оных
не только рассказать, но и нарочитой части припомнить не в состоянии, поелику не
от его одного непосредственно, но от многих его сообщников полной воли и
удальства в разных вдруг местах происходили.
Для того, друже! и вам от меня совершенной о сих приключениях несчастливых
истории ожидать не можно было; будьте и сим грубым начертанием довольны. При том
же я чрез сие, не историка подробного свойство, но усердного друга послушание
оказать старался.
И так приступаю к удовольствованию вашего любопытства.
После частых поражений в окрестностях Оренбурга, злодей Пугачев, скрыв на
несколько времени свой побег, покусился чрез немалолюдные свои толпы, под
предводительством некоторых своих сообщников, учинить вторичное нападение на
город Кунгур; но, по изрядном примерными сими в верности к правительству
жителями сделанном отпоре, видя слабую надежду к одолению, обратя стремление
свое к реке Каме, показался сам с несколькими тысячами всякого сброда, а паче
башкирцев и татар, при городке Осе; тогда, по мере приближения к Казани
Пугачева, умножилась в казанских жителях робость; ибо явные везде
распространяясь слухи, что он прямо стремится на Казань, приводили и неробкие
сердца в смущение; но только и было: все боялись; а о невредимости общества
никто не помышлял: всякий думал спасти себя, не помышляя о прочих сочленах.
После, как уведомились, что посланный на защищение Осы баталионный маиор
Скрыпицын с капитаном Смирновым и подпоручиком Минеевым, по издержании всего
военного запаса, с согласия жителей, для спасения себя и города (ибо злодей
приказал уж было крепость, которая вся деревянная, обвалить соломою, намереваясь
ее сжечь), сдался со всею при нем бывшею артиллериею, тогда не преминули многие,
скрыв имение свое в безопасные места и никому не оказавшись, удалиться с
поспешностию из Казани.
Несчастный оный предводитель думал сдачею своею при способном времени
услужить отечеству, открывая правительству злодеевы предприятия; в следствие
чего, согласясь с капитаном и подпоручиком, которого изменнические мысли еще
неизвестны были, написав в Казань письмо, изыскивая надежные способы к
пересылке, носил оное в кармане. Изменник, не имевший никогда благородных
мыслей, Минеев, случай сей употребил в мнимую свою пользу, сказав о том
Пугачеву, за что его злодей наименовал полковником; напротив, те несчастные, без
дальнего по обыкновению его рассмотрения, были повешены. Возгордясь небольшою
сею при Осе удачею, Пугачев отважился, переправясь чрез Каму, пойти на Ижорский
и Воткинский казенные заводы, где сбунтовавшись его приходом работники главного
над теми заводами командира Венцеля и других, при должностях находившихся,
тщетно сопротивление чинивших, предали злодею, которые равную с прочими
таковыми, в варварские его руки попадающимися, имели участь. Заводы разграблены
и почти до основания разорены, а работников наибольшая часть по своему
произволению записались злодею в службу. После сих легких удач, несмысленный
Минеев подумал, что можно предпринять что-нибудь и важное, и будучи в тех
мыслях, что ежели намерение его соответствовать будет окончанию дела, может он
быть у Пугачева первым министром и вольнее насытить свои необузданные страсти,
стал помышлять о покушении на Казань. Сии столь дерзкие мечты так злодейским его
сердцем овладели, что, не внемля ни гласу совести, ни страху наказания от бога и
власти, начал возбуждать, или, лучше сказать, убеждать Пугачева итти прямо к
своему отечеству, Казани, где отец его, весь род, приятели и знакомые,
заклинаясь пакостною своею жизнию, что он по причине развалившегося крепостного
строения и известных ему слабых расположений удобно оною овладеть может. На что,
по нескольких неудобствах несопротивления, которые Минеев решить и опровергать
старался, злодей и склонился. Как сие в дерзком их совете заключено было, то
начали, прилежно запасаясь всеми военными, как ору
диями, так и другими потребностями, коих не мало взято было на вышеобъявленных
заводах, и с поспешностию удаляясь от подполковника г. Михельсона, который их
преследовал, приближаться к Казани; тогда большая часть сего города жителей,
удостоверясь о подлинности грозящего им несчастия, а больше когда услышали, что
высланный из Казани с несколькими полевыми солдатами для воопрепятствования
полковник Николай Васильевич Толстой разбит и убит (не взирая, что город со
всеми предместиями, рогатками и в надлежащем расстоянии батареями укреплен),
кой-куда бежали спасаться многие в Москву, иные в Симбирск, в Пензу и прочие
места.
Наконец Пугачев, пред тем роковым днем, в который суждено по неосторожности
от злодеяния его руки Казани погибнуть, то есть 11 числа июля, в самый полдень,
за семь верст выше Казани, на подлужной левой стороне Казанки реки, при
мельнице, Троицкою называемой, в виду всего города лагерем безбоязненно
расположась и делая под вечер разные движения, подсылал к городу со стороны
Арского поля партии, в коих, как сказывают, и сам находился, но не предпринимая
в тот вечер ничего, возвратился в свое становище, где до утра пребывал спокойно.
Сволочь его состояла тогда по уверению более нежели из 20.000 различных
людей, яко то: яицких казаков, башкирцев и татар, вооруженных саблями, луками и
огнестрельным оружием, большая часть из мужиков заводских и собранных в окололежащих
по дороге деревнях, у коих никакого более оружия, кроме кольев, дубин и
завостренных шестиков, в руках не было.
На другой день, то есть 12 июля, поутру, сей злобный буян повел на горе
атаку следующим образом: вся многочисленная оная толпа, под предводительством
самого оного урода и яицких казаков, в немалом протяжении прямо от села Царицына
по Арскому полю стремилась к городу, имея пред собою для защиты и вместо
подвижных батарей несколько возов соломы, между коими расставлены были пушки, в
удивительной скорости; злодеями наполнились стоящие в близости от дороги по
правую сторону казенные кирпичные сараи, а по левую забором огороженные помещицы
Нееловой роща и генерала Кудрявцева дом; из всех сих засад сильною стрельбою
охранявшую перерыв дороги небольшую при одной пушке команду сбили с места, и
явно нападать стали, которая видя вокруг себя великое множество злодеев, иных
почти внутрь укрепления уже ворвавшихся, и опасаясь, дабы не быть отрезанной,
построившись кареем, ретировалась за рогатки: между тем злодей Пугачев (приметив
еще накануне, что прямо по открытому Арскому полю покушение его на город, по
причине поставленной против оного главной батареи, имеет быть тщетным) отрядил с
правого своего крыла не малое число пешей черни, по большей части без всякого
оружия, с одними кулаками, к речке Казанке, приказал берегом по подгорью
подходить к предместию; почему малосмысленные сии твари, от конных яицких
казаков сзади плетьми погоняемые, перебегая весьма проворно из буерака в буерак,
из лощины в лощину и переползывая, по предписанию Минеева, по-егерьски на брюхах
чрез вышины, кои пушечным нашим выстрелам несколько открыты были, наконец таким
образом в самые крайние к жилу два буерака выбрались свободно. И хотя
постановленною на сем опасном месте одною небольшою пушкою и производима была по
них пальба, однако они, исправно наблюдая вышеупомянутое учреждение, снизу
Казанки подползши, пушку отбили и влезши в губернаторский летний дом, между
двумя оными буераками стоящий и с предместиями соединяющийся, как из ворот, так
и из-за заборов оного дома по строю, прямо вдоль за рогатками стоящему, начали
палить из ружей; при том н
е только уж позади оного строя оказались, но в то ж самое время ближайшие улицы
наполнили, чем во-первых на главной батарее причинили великое смятение; с другой
стороны, левое злодейское крыло, частию по закирпичным сараям, частию
пространным буераком к Суконной слободе, собственному защищению оставленной,
пробравшись, караулы по горе и народ, из-за рогаток некоторое супротивление
чинивший, сбили, и немедленно оную зажегши, устремились по улицам. Сие услышав,
а больше увидя пламень, из злодеев, внутрь предместья с двух сторон ворвавшихся,
все и на прочих батареях бывшие, не видав ни малейшего нападения, с одной
робости оставив неприятелю пушки и весь снаряд, без всякого порядка опрометью в
крепость побежали.
Тогда-то сии кровожаждущие звери всех попадающихся им в немецком платье,
яко, по мнению их, в богопротивном, думая быть дворян и чиновных, коих, будто
народных мучителей, предприяли истребить, иных кололи, а иных в свое становище
отвозили, где бесчеловечнейшим образом плетьми замучены; из захваченных же ими
солдат ни один почти не умерщвлен, а только у всех косы обрезаны были. Всякого
состояния, пола и возраста жителей в полон верст за 7-мь отгоняли; укрывшиеся же
в церквах, видя оттуда терзаемых и закланных своих родственников и знакомых, не
смели рыдать, но трепеща, равной себе ожидали судьбины. Алчные злодеи не
устрашились разбивать, разграблять, сожигать и самые святые церкви; из коих
людей бесчинно бегая с оружием и въезжая на лошадях, выгоняли в плен, многих тут
же умерщвляя.
Как сие местничество по городу происходило, Пугачев с ближними своими, отбив
в гостином дворе, против крепости, не более как на 20 сажень отстоящем, ворота,
и в находящемся при оных трактире засев с двумя пушками, другие из триумфальных
ворот церкви и из-за питейного большого дома и винных погребов каменных, кои
внизу с правой стороны с крепости из ружей непрестанно палили по городу, откуда
равным образом отвечаемо было. Сей штурм устремлен был по большей части на
Спасский монастырь, который занимает правый угол крепости и которого южной
городовой стены фас, а особливо наугольная башня, от ветхости до половины почти
развалилась. Подобный Пугачеву, помянутый изменник Минеев, с другой стороны,
поставя также на святых воротах Казанского девичьего монастыря сделанной церкви
на паперти две пушки, стрелял в крепость по самому опасному развалившемуся
месту. Сии злодеи не без успеха могли бы продолжать таким образом атаку; но видя
своих паче на грабление устремившихся, бродящих по домам, обремененных добычею,
разъезжающих пьяных по улицам и многих одетых в различные одежды, яко то: в
стихари, подризники, в женское платье и пр.; также не стерпя жара от пламени
зажженных около крепости публичных и приватных зданий, а при том наипаче
опасаясь охваченными быть сзади пожаром и приближающимся на помощь осажденным,
под командою подполковника Михельсона, войском, не осмелились более штурмовать
крепость, хотя во многих местах от древности и развалившуюся, но отступя в
лагерь, с досады во многих местах зажгли город.
За несколько часов пред тем грозным временем, сбежавшиеся в крепости, то от
страха очевидной смерти, то от жара бывшего в крепости ужасного пламени, да и
внутри в разных местах возжигавшегося, также от пыли и дыма, сильным вихрем и
бурею наносимых, почти задыхались, наипаче женщины и малолетные, теснящиеся в
церквах, зданиях и под оными, по углам, конурам и где только можно было, подняли
вопль, крик, стон и рыдание, думая, что уже злодеи вломились в крепость.
Неутомимый пастырь Вениамин, архиепископ, во все то время продолжавшегося
штурма, не выходя из соборной Благовещения пресвятыя богородицы церкви,
коленопреклонно молил господа о ниспослании скорой на нечестивых помощи, а по
утишении пальбы, не взирая на жар, дым и копоть, взяв честные иконы, со всем
бывшим при нем духовенством, внутрь крепости обошел вокруг с умиленным пением,
молебствуя ко всевышнему. Вскоре потом чувствовали от жара не малую прохладу, а
от бури, дыму и пыли свободу, так что к вечеру глубокое настало молчание,
которое и всю ночь продолжалось. Всякий ожидал заутра несчастного конца своей
жизни; всякий, прощаясь с ближними, в бдении пребывал до утра, взирая на
беспрепятственно обращаемый в пепел город, и горькими слезами оплакивая кровных
и сограждан своих, почитая их от рук злодейских или от пламени погибшими, отчего
и самые бывшие на больших сражениях приходили в уныние.
По рассветании, взошед на высшие здания, обращали взор свой в ту сторону,
откуда наступления вчерашней боялись ужасной тучи, разрушением крепости и
погублением всех в ней находившихся грозящей, не ведая, что вчера еще пополудни
в 6-м часу нетерпеливо ожидаемый г. Михельсон необыкновенным маршем, преодолев
невероятные трудности, с малочисленною своею командою подоспевши, на Арском поле
без отдохновения имел удачное дело со злодеем, и на месте сражения проводил
ночь, не разоруживаясь; но к превеликому обрадованию вскоре заподлинно
известились о всем том благополучном бывшем происхождении, и что превожделенную
весть сию присланный тогда ж от г. Михельсона штаб-офицер приносит. Вообразить
не можно, коль неописанная радость в тот час объяла несчастных: всякий
предупреждает друг друга, стремится вбежать на крепостную стену, чтоб воззреть
на сего ангела божия, желая увериться собственными глазами, и хотя малое в
отягченном печалию сердце получить облегчение. Узнав же истину, с воздеянием на
небо рук приносили благодарение вышнему, не без сожаления некоторого на свою
судьбину, что и избавитель Михельсон не многими только часами опоздал все Казани
случившееся отвратить несчастие; но и то за неисповедимое милосердие к себе
божие почитали, что хотя без домов, без имения и лишась нескольких сограждан, а
некоторые и кровных, сами живы остались.
Неутрудимый герой и избавитель Казани, не трогаясь с победительного своего
места, давая более по толиким подвигам людям и лошадям своим роздых, сам
прилежно
...Поділитися у соцмережах
