Жанр: Классика
СОЧИНЕНИЯ КОЗЬМЫ ПРУТКОВА
...о не знаешь.
15
Сребролюбцы! сколь ничтожны ваши стяжания, коли все ваши сокровища не
стоят одного листка из лаврового венка поэта!
Огорошенный судьбою, ты все ж не отчаивайся!
Дознано, что земля, своим разнообразием и великостью нас поражающая,
показалась бы в солнце находящемуся смотрителю только как гладкий и
ничтожный шарик.
Соразмеряй добро, ибо как тебе ведать, куда оно проникает? Лучи
весеннего солнца, предназначенные токмо для согревания земляной поверхности,
нежданно проникают и к месту, где лежат сапфиры!
Человек довольствует вожделения свои на обоих краях земного круга!
Не уступай малодушно всеобщим желаниям, если они противны твоим
собственным; но лучше, хваля оные притворно и нарочно оттягивая время,
норови надуть своих противников,
Чиновник умирает, и ордена его остаются на лице земли,
Прихоти производят разнородные действия во нраве, как лекарства в теле.
Поздравляя радующегося о полученпом ранге, разумный человек поздравляет
его не столько с рангом, сколько с тем, что получивший ранг толико оному
радуется.
Не всякий генерал от природы полный.
Отнюдь не принимай почетных гостей в разорванном халате!
Не завидуй богатству; французский мудрец однажды остроумно заметил, что
сетующий господин в позлащенном портшезе нередко носим веселыми
носильщиками.
Бывает, что усердие превозмогает и рассудок.
Никто, по Сенекнну сказанию, не может оказать добродетели в другом
случае, как в несчастии.
Перочинный ножичек в руках искусного хирурга далеко лучше иного
преострого ланцета.
Незрелый ананас, для человека справедливого, всегда хуже зрелой
смородины.
Одного яйца два раза не высидишь!
Пробка шампанского, с шумом взлетевшая и столь же мгновенно
ниспадающая, - вот изрядная картина любви.
Начиная свое поприще, не теряй, о юноша! драгоценного времени!
Стоящие часы не всегда испорчены, а иногда опи только остановлены; и
добрый прохожий не преминет в стенных покачнуть маятник, а карманные
завести.
Ничто существующее исчезнуть не может, - так учит философия; и потому
несовместимо с Вечною Правдой доносить о пропавших без вести!
И самый последний нищий, при других условиях, способен быть первым
богачом.
Не поступай в монахи, если не надеешься выполнить обязанности свои
добросовестно.
Лжет непростительно, кто уверяет, будто все на свете справедливо! Так,
изобретший употребление сандарака может быть вполне убежден, что имя его
останется неизвестно потомству!
Даже летом, отправляясь в вояж, берите с собой что-либо теплое, ибо
можешь ли ты знать, что случится в атмосфере?
Некоторые образцом непостоянства выставляют мужчину, другие женщину; но
всякий умный и наблюдательный петербуржец никогда не согласится ни с теми,
ни с другими; ибо всего переменчивее петербургская атмосфера!
Иногда слова, напечатанные курсивом, много несправедливее тех, которые
напечатаны прямым шрифтом.
Укрываться от дождя под дырявым зонтиком столь же безрассудно и глупо,
как чистить зубы наждаком или сандараком.
Пустая бочка Диогена имеет также свой вес в истории человеческой.
Гони любовь хоть в дверь, она влетит в окно.
У всякого портного свой взгляд на искусство!
Не всякому офицеру мундир к лицу.
Одна природа неизменна, но и та имеет свои: весну, лето, зиму и осень;
как же хочешь ты придать неизменность формам тела человеческого?!
Трудись, как муравей, если хочешь быть уподоблен пчеле.
49 . . .
Что есть хитрость? - Хитрость ость оружие слабого и ум слепого.
Мудрость, подобно черепаховому супу, не всякому доступна.
Знай, читатель, что мудрость уменьшает жалобы, а не страдания!
Военные люди защищают отечество.
Светский человек бьет на остроумие и, забывая ум; умерщвляет чувства.
Имея в виду какое-либо предприятие, помысли, точно ли оно тебе удастся.
Коэффициент счастия в обратном содержании к достоинству.
Люди не перестали бы жить вместе, хотя бы разошлись в разные стороны.
Легче держать вожжи, чем бразды правления.
Неискусного вождя, желающего уподобиться Атилле, смело назову
"нагайкой" провидения.
Дружба согревает душу, платье - тело, а солнце и печка - воздух.
Приятно поласкать дитя или собаку, но всего необходимее полоскать рот.
И мудрый Вольтер сомневался в ядовитости кофе!
Питомец рангов нередко портится.
Люби ближнего, но не давайся ему в обман!
Настоящее есть следствие прошедшего, а потому непрестанно обращай взор
свой на зады, чем сбережешь себя от знатных ошибок.
Степенность равно прилична юноше и убеленному сединами старцу.
Не печалуйся в скорбях, - уныние само наводит скорби.
Исполнение предприятия приятно щекочет самолюбие.
Не всякая щекотка доставляет удовольствие!
Не прибегай к щекотке, желая развеселить знакомую, - иная назовет тебя
за это невежей.
Говоря с хитрецом, взвешивай ответ свой.
Не во всякой игре тузы выигрывают!
Детям, у коих прорезываются зубы, смело присоветую фиалковый корень!
Купи прежде картину, а после рамку!
Благополучие, песчастие, бедность, богатство, радость, печаль,
убожество, довольство суть различные явпения одной гисторической драмы, в
которой человека репетируют роли свои в назидание миру.
Чужой нос другим соблазн.
Благочестие и суеверие - две разницы!
Начинай от низшего степени, чтобы дойти до высшего; другими словами: не
чеши затылок, а чеши пятки.
Человек! возведи взор свой от земли к небу, - какой, удивления
достойный, является там порядок!
От малых причин бывают весьма важные последствия; так, отгрызение
заусенца причинило моему знакомому рак.
Англичанин не любит мяса, которое не вполсыро.
Ценность всего условна: зубочистка в бисерном чехле, подаренная тебе в
сувенир, несравненно дороже двух рублей с полтиной.
Почти всякое морщинистое лицо смело уподоблю груше, вынутой из компота.
Без надобности носимый набрюшник - вреден.
Двое несчастных, находящихся в дружбе, подобны двум слабым деревцам,
которые, одно на другое опершись, легче могут противиться бурям и всяким
неистовым ветрам.
Моменты свидания и разлуки суть для многих самые великие моменты в
жизни.
Если хочешь быть покоен, не принимай горя и неприятностей на свой счет,
но всегда относи их на казенный.
Не всякий капитан - исправник!
И в самых пустых головах любовь нередко преосгрые выдумки рождает.
Разум показывает человеку не токмо внешний вид, красоту и доброту
каждого предмета, но и снабдевает его действительным оного употреблением.
И египтяне были в свое время справедливы и человеколюбивы!
Есть ли на свете человек, который мог бы объять необъятное?
Отыщи всему начало, и ты многое поймешь,
Новые сапоги всегда жмут.
Если бы вся вселенная обратилась в одно государство, то как не
установить повсюду одинаковых законов?
Пруссия должна быть королевством,
Если бы хоть одна настоящая звезда упала на заслуженную грудь, то не
осталось бы ни того человека, ни даже самых отдаленных его единомышленников!
Когда народы между собой дерутся, это называется войною.
Полиция в жизни каждого государства есть.
Посмотри в окно!
Чтобы сохранить великий дар природы — зрение,
врачи рекомендуют читать непрерывно не более 45–50 минут,
а потом делать перерыв для ослабления мышц глаза.
В перерывах между чтением полезны
гимнастические упражнения: переключение зрения с ближней точки на более дальнюю.
У человека для того поставлена голова вверху, чтобы он не ходил вверх
ногами.
Прусак есть один из наиболее назойливых насекомых.
Верующий не боится напастей, по при невзгоде судьбы не отчаивается.
В спертом воздухе при всем старании не отдышишься.
Дмитрий Жуков
КЛАССИК, КОТОРОГО НЕ БЫЛО
Директор Пробирной Палатки и поэт, драматург, философ Козьма Прутков -
фигура вымышленная, но так основательно утвердившаяся в русской литературе,
что ему мог бы позавидовать иной реально существовавший писатель.
Вымышленное творчество Пруткова неотделимо от его вымышленной
биографии, как неотделимы от них его внешность, черты характера... Он
"смотрится" только в целом, неразделенном виде, таким его воспринимали
современники, таким он дожил до наших дней.
Случаев мистификаций и создания литературных масок не счесть. Но все
они были обречены на короткую жизнь и в лучшем случае известны лишь
литературоведам. Козьма Прутков завоевал народное признание.
По разнообразию жанров, в которых он работал, Козьма Петрович Прутков
превзошел своих предтеч и современников: Рудого Панька, Ивана Петровича
Белкина, Ивана Чернокиижникова, Конрада Лилиеншвагера, Якова Хама, Аполлона
Капелькина и других. Стихами оп писал басни, эпиграммы, лирику, баллады. Не
чужды ему были драматические жанры: комедия, водевиль, драма, мистерия,
естественно-разговорное представление... В его прозе можно усмотреть
автобиографический, публицистический, исторический и эпистолярный жанры. Он
писал полемические статьи и проекты. И наконец, своими афоризмами
прославился как философ.
До сих пор неясно, писал ли Козьма Прутков пародии, подражал ли
знаменитым поэтам или был совершенно оригинальным писателем. Только
настроишься на одну из этих трех его ипостасей, как тут же попадаешь
впросак - по форме вроде бы одно, по содержанию другое, а пораскинешь умом,
познакомишься поближе со всякими обстоятельствами его эпохи, и окажется там
и третье, и четвертое, и пятое... Вот, казалось бы, дошел до дна, аи нет -
не одно оно у произведения достопочтеннейшего Козьмы Петровича, а столько,
что и со счету собьешься и уж не знаешь, то ли смеяться, то ли плакать над
несовершенством бытия и человеческой натуры, начинаешь думать, что глупость
мудра, а мудрость глупа, что банальные истины и в самом деле полны здравого
смысла, а литературные изыски при всей их занятности оборачиваются
недомыслием. Литературное тщеславие рождает парадоксы и выспренности, за
которыми кроется все та же банальность, и даже в любом литературном абсурде
и безумии есть своя логика.
Человеку свойственно обманывать себя, и литератору - особенно. Но в
минуты прозрения он видит ярче других собственные недостатки и горько
смеется над ними. Себе-то правду говорить легко, другим - сложнее... Потому
что горькой правды в чужих устах никто не любит. И тогда появляется
потребность в Козьме Пруткове, в его витиеватой правде, в мудреце, надевшем
личину простака...
Один из афоризмов Козьмы Пруткова гласит: "Не совсем понимаю, почему
многие называют судьбу индейкою, а не какою-либо другою, более на судьбу
похожего птицею".
Творческую судьбу самого Козьмы Пруткова иначе как счастливою не
назовешь. Употребляя в шутку и всерьез изречения писателя, иные не знают
даже, кто породил эти меткие слова, потому что они теперь уже неотторжимы от
нашей повседневной речи. Использование же афоризмов Козьмы Пруткова в
газетных заголовках и статьях политических обозревателей и фельетонистов
стало обычаем.
Басни. Крылова и бессмертная комедия Грибоедова "Горе от ума" обогатили
русский язык. Это известно из школьного курса литературы. Козьму Пруткова в
школе "не проходят", а ведь он может соперничать с Крыловым и Грибоедовым
глубоким проникновением в родную речь плодов своего творчества.
Вот ты, читатель, обронишь иной раз мудрую фразу: "Что имеем, не
храним; потерявши - плачем" - и сам того не знаешь, что повторил ее вслед за
Козьмой Прутковым.
Ты жалуешься, что у тебя остался "на сердце осадок".
Ты предупреждаешь: "Держись начеку!"
Ты рассуждаешь: "Все говорят, что здоровье дороже всего; но никто этого
не соблюдает".
А о Козьме Пруткове не думаешь!!!
Разве что, заметив: "Нельзя объять необъятное", - добавишь: "Как сказал
Козьма Прутков". Да и то не всегда.
Другое дело - где собирал писатель эти плоды. В народе, разумеется. И,
обогатив народную мудрость художественной формой, он возвратил ее народу.
Литературная деятельность Козьмы Пруткова протекала в пятидесятые -
начале шестидесятых годов XIX века, в период острой политической и
литературной борьбы. И хотя Козьма Петрович, в силу служебного положения и
некоторых свойств своей личности, предпочитал стоять "над схваткой", он, как
утверждал один из его создателей, "удостоился занять в литературе особое,
собственно ему принадлежащее место".
Создатели Козьмы Пруткова решили объявить о его кончине в 1883 году. Но
прижизненная и посмертная слава его была так велика, что -уже в 1873 году Н.
В. Гербель включил стихотворения Пруткова в хрестоматию "Русские поэты в
биографиях и образцах", отметив, что они "отличаются тем неподдельным, чисто
русским юмором, которым так богата наша литература, справедливо гордящаяся
целым рядом таких сатириков, как Кантемир, Фонвизин, Нарежпый, Грибоедов,
Гоголь, Казак-Луганский (Даль), Основьяненко (Квитка) и Щедрин (Салтыков)".
Успех Козьмы Пруткова вызывал множество подражаний. Появились Козьмы
Прутковы-младшие, его "дети" и проч. В дальнейшем же, вплоть до наших дней,
было несметное число сыновей, внуков и даже правнуков Козьмы Пруткова. Уже
первые подделки были расценены как безнадежное эпигонство.
Важной вехой в судьбе творческого наследия Козьмы Пруткова, призванной
оградить его, защитить от подделок, было издание "Полного собрания
сочинений" с портретом автора. Оно вышло в 1884 году.
Первый тираж (600 экземпляров) был раскуплен сразу же. В 1916 году
вышло двенадцатое издание. В наше время насчитываются десятки изданий - от
академических до иллюстрированных и карманных.
Еще "при жизни" Козьма Прутков был чрезвычайно популярен. О нем писали
Чернышевский, Добролюбов, Аполлон Григорьев и многие другие критики. Писали
иногда в шутку, а иногда и всерьез. Его имя неоднократно упоминал в своих
произведениях Достоевский.
Салтыков-Щедрин любил цитировать Пруткова, создавать афоризмы в его
духе, проекты, притчи. В шестидесятые годы прошлого века Козьму Пруткова
охотно цитируют в письмах и произведениях Герцен, Тургенев, Гончаров и
другие русские писатели.
Позднее радикальные "Отечественные записки" пытались уверить читателя,
раскупившего первое издание сочинений Пруткова: "Прошло время, когда
читатель мог удовлетвориться беспредметным и бесцельным смешком, остроумием
для остроумия. Общество доросло до идей - их оно прежде всего и требует от
писателя".
Однако это недопонимание сущности замечательной выдумки сменилось
"эпохою реставрации" Пруткова. Он полноправно фигурирует в "Историях русской
литературы" различных авторов. Его цитируют в полемике представители всех
направлений, независимо от политической окраски. Козьма Прутков становится
классиком. Академик Н. А. Котляревский торжественно объявляет: "Козьма
Прутков - явление единственное в своем роде: у него нет ни предшественников,
ни последователей". В 1898 году в "Энциклопедическом словаре" (изд.
Брокгауза и Ефрона) появилась большая статья о Козьме Пруткове. С тех пор
имя Козьмы Пруткова неизменно входит во все энциклопедии. И не только в
нашей стране.
Марксисты сразу приняли Козьму Пруткова на вооружение в полемике со
своими противниками. Плеханов, например, любил высмеивать их утверждения при
помощи прутковских афоризмов и стихов. Ленин включил сочинения Козьмы
Пруткова в список книг, которые пожелал иметь в своей библиотеке в 1921
году. Впоследствии В. Д. Бонч-Брусвич вспоминал:
"В. И. Ленин очень любил произведения Пруткова как меткие выражения и
суждения и очень часто, между прочим, повторял известные его слова, что
"нельзя объять необъятного", применяя их тогда, когда к нему приходили со
всевозможными проектами особо огромных построек и пр. Книжку Пруткова он
нередко брал в руки, прочитывал ту или иную его страницу, и она нередко
лежала у него на столе" (Вл. Бонч-Бруевич. Изучение лаборатории творчества
В. И. Ленина. - РАПП, 1931, № 3, с. 170).
Уже в начале двадцатых годов появилось мпого работ о Пруткове и
публикаций его произведений, не напечатанных до революции по цензурным и
иным соображениям. Однако некоторые деятели Пролеткульта относились к
творчеству поэта болое чем настороженно.
"Пролетарскому писателю у него, собственно, учиться нечему", -
утверждал В. Десницкий в предисловии к собранию сочинений Пруткова,
изданному в 1927 году. Следует отметить, что оп пересмотрел свои взгляды и в
1951 году уже писал иное:
"...Я до известной степени преуменьшал значение этой учебы. И напрасно.
Задача поднятия на высоту мастерства в области искусства слова - одна из
насущных задач советской литературы в условиях бурного расцвета культуры в
нашей стране".
Сам Прутков тоже учился у многих и многих. Он перенял у некоторых
людей, пользовавшихся успехом, самодовольство, самоуверенность, даже,
извините, наглость, и считал каждую свою мысль истиной, достойной оглашения.
Он считал себя сановником в области мысли. И это понятно. Он был сановником
в жизни - директором Пробирной Палатки в системе министерства финансов.
Его издатели и друзья уверяли, что, "будучи умственно ограниченным, он
давал советы мудрости; не будучи поэтом, он писал стихи и драматические
сочинения; полагая быть историком, оп рассказывал анекдоты; не имея
образования, хоть бы малейшего понимания потребностей отечества, оп сочинял
для него проекты управления".
Прошел век, и стала очевидной некоторая поспешность их оценок. Да, он
был "сыном своего времени, отличавшегося самоуверенностью и неуважением
препятствий". Но давно, очень давно стали замечать, что он, как говорят в
народе, "дурак-дурак, а умный". Поэт не поэт, а писал стихи так - дай боже
всякому. Не историк, а в исторических анекдотах у него больше от духа и
языка эпохи, чем в иных увесистых томах. Образования не имел, а в своих
проектах был прозорлив...
К. П. Прутков очень любил славу. Он печатно сознавался, что "хочет
славы", что "слава тешит человека". Но подлинного признания он добился лишь
в наши дни. Его творчество тщательно изучается. Исследователи разыскивают в
архивах его неопубликованные произведения. Его творчеству посвящено
несколько монографий и множество статей [Берков П. Н. Козьма Прутков -
директор Пробирной Палатки и поэт. Л., 1933; Десницки й В. А. Козьма Прутков
(вступ. ст. к избр. соч.). Л., 1953; Сукиасова И. М. Язык и стиль пародий
Козьмы Пруткова. Тбилиси, 1961; Сквозпиков В. Козьма Прутков (вступ. ст. к
соч.). М., 1965; Масанов Ю. Директор Пробирной Палатки и поэт. - В кн.: В
мире псевдонимов, анонимов и литературных подделок. М., 1963; Привалова М.
И. О некоторых источниках "Мыслей и афоризмов" Пруткова. - Вестник
Ленинградского университета, 1967, № 8, вып. 2, с. 76 - 86; Заславский Д.
Козьма Прутков и его родители. - Литературное наследство, 1932, № 3; Б у х ш
т а б Б. Я. Козьма Прутков (вступ. ст. к "Полн. собр. соч."). М. - Л., 1965;
Александров В. Козьма Прутков. - Литературное обозрение, 1939, № 11 и др.].
Редко делались попытки определить сущность и приметы русского юмора.
Юмор вообще с трудом поддается исследованию. Козьма Прутков - одно из
воплощений нашего национального юмора. Он настолько своеобразен, так крепко
привязан реалиями к родной земле, что при переводе его на другие языки
встают порой неодолимые трудности.
Когда-то Козьма Прутков был еще смешнее. Да, время стерло во многом его
злободневность, но остались тонкости языка, высшая культура его,
приобретаемая не учением, а рождением в русской среде и крещением в купели
русской языковой стихии.
Трудно всерьез "разбирать" образ Пруткова. Смешное исчезает тотчас, как
над ним нависает перо исследователя. Такова его биография, таковы его
произведения...
Козьма Петрович Прутков родился в начале XIX века. День рождения
известен - 11 апреля. Год рождения его еще точно не установлен, как и многих
других исторических личностей. Например, Аввакума, Суворова, Грибоедова...
Один из его биографов называет 1803-й, другой - 1801 год.
Он появился на свет в деревне Тентелевой Сольвычегодского уезда,
входившего в то время в Вологодскую губернию, и происходил из незнатного, но
весьма замечательного дворянского рода. Дед его, отставной премьер-майор и
кавалер Федот Кузьмич Прутков, оставил потомству знаменитые "Гисторические
материалы", которые, при всей их старомодности и неуклюжести слога, обладают
несомненными достоинствами, содержат глубокие и остроумные мысли. Будучи уже
зрелым литератором, Козьма Прутков опубликовал записки деда, обработав их с
подлинной научной добросовестностью - проделав большую текстологическую
работу, удостоверив атрибуцию "материалов" и установив дату их написания. И
уже благодаря одной этой публикации никогда не будут преданы забвению имена
таких героев, как Александр Македонский, философ Декарт, писатель Иван Яков
де Руссо и английский министр Кучер-стон.
Великий русский писатель Ф. М. Достоевский в своих "Зимних заметках о
летних впечатлениях" восторженно приветствовал публикацию К. П. Пруткова,
отметив его "непостижимую скромность" и с негодованием отвергнув измышления
о том, "что это надувание, вздор, что никогда такого деда и на свете не
было".
Причастен к литературе был и Петр Федот ыч Прутков, отец писателя,
создавший оперетту "Черепослов, си-речь Френолог", веселость, живость,
острота и соль которой, по словам Козьмы Пруткова, одобрены были такими
крупными поэтами, как Державин, Херасков, Шишков, Дмитриев и Хмельницкий, а
Сумароков даже составил на нее эпиграмму.
И становится попятной та неодолимая страсть к сочинительству,
отличавшая Козьму Пруткова до конца дней его. Теперь бы мы сказали:
наследственность, гепы, молекулы. Сам он выражался проще: "Отыщи всему
начало и многое поймешь".
При крещении будущую знаменитость нарекли Кузьмой,; но впоследствии сам
он переименовал себя в Козьму и даже в Косьму, чем подтвердил еще один
собственный афоризм о том, что "всякая вещь есть форма проявления
беспредельного разнообразия".
Образование Козьма Петрович получил домашнее, освоив науки с помощью
приходского священника Иоанна Пролептова. Отметим, что по упражнению на
счетах Кузьма получил у своего учителя отметку "смело-отчетливо", а по
русской словесности - "назидательно, препо-хваяьно". Именно это предрекало
успех Пруткова на избранных им впоследствии поприщах. Тому же способствовала
и строгость родителей. Отец его был суров, да и мать частенько прикладывала
тяжелую ладонь к мягким частям Кузькиного тела, внушая еыну: "Единожды
солгавши, кто тебе поверит", и эта истина запечатлелась в юном мозгу
навсегда. Кузькина мать была справедливой, но строгой женщиной, и в этом
последнем ее достоинстве следует, очевидно, искать корпи столь
распространенного русского выражения, непереводимого на иностранные языки.
Изучая афоризмы Козьмы Пруткова, мы находим в них отражение некоторых
событий его жизненного пути. "Если хочешь быть красивым, поступи в
гусары", - писал он, и это обстоятельство, возможно, побудило его начать
службу юнкером в одном из лучших гусарских полков. Однако уже через года три
он оставил службу, увидев во сие голого бригадного генерала в эполетах. Сон
этот оказал большое влияние на всю жизнь Козьмы Пруткова и послужил объектом
пристального внимания многих исследователей жизни и творчества поэта, в том
числе и зарубежных [Barbara H. Monter. Koz'ma Prutkov, The Art of Parody.
The Hague - Paris, 1972, p. 53.].
Тотчас после отставки, последовавшей в 1823 году, К. П. Прутков
определился на службу по министерству финансов, в Пробирную Палатку, и
оставался в ней до смерти. Как известно, начальство отличало и награждало
его. "Здесь, - писали его первые биографы, - в этой Палатке, он удостоился
получить все гражданские чины, до действительного статского советника
включительно, а потом и орден св. Станислава 1-й степени..."
Всего этого К. П. Прутков добился без особой протекции, руководствуясь
принципом, что "усердие все превозмогает". Впоследствии он писал: "Мой ум и
несомненные дарования, подкрепляемые беспредельною благонамеренностью,
составляли мою протекцию".
Благонамеренность его, а также литературный талант особенно ценились
тайным советником Рябовым, давно принявшим Пруткова под свое покровительство
и сильно содействовавшим, чтобы открывшаяся в 1841 году вакансия начальника
Пробирной Палатки досталась ему. Этому благоволению не следует удивляться,
так как музы не были чужды даже высшим чиновника
...Закладка в соц.сетях
