Жанр: Классика
Повести
...ет ли
Сергей Петрович сегодня?
- Будет, непременно приедет, - отвечал Антон Федотыч и вышел.
Странная голова его мало того, что ничего не понимала, но начала еще
кружиться, так что Ступицын почувствовал необходимую потребность выйти на
свежий воздух.
- Этакой отвратительный человек, - говорила Катерина Архиповна, -
вероятно, тот обрадовался и послал за шампанским, а этот безобразный урод и
напился.
Часов в десять Мари проснулась, и первый ее вопрос, который она сделала
матери, был: возвратился ли папенька, и приедет ли сегодня Сергей Петрович?
- Приедет, друг мой, непременно приедет, - отвечала старуха.
Мари тотчас встала, спросила себе чаю с белым хлебом и потом начала
одеваться. Она потребовала себе свое любимое шелковое платье и вообще
туалетом своим очень много занималась; Пашет и Анет, интересовавшиеся знать,
что такое происходит между папенькой, маменькой и Мари, подслушивали то у
тех, то у других дверей и, наконец, начали догадываться, что вряд ли дело
идет не о сватовстве Хозарова к Мари, и обе почувствовали страшную зависть,
особенно Анет, которая все время оставалась в приятном заблуждении, что
Хозаров интересуется собственно ею. Катерина Архиповна ушла к себе в
комнату, затворилась и начала молиться. Антон Федотыч, чем более странная
голова его приходила в нормальное состояние, тем яснее начал сознавать, в
какой мере он дурно исполнил возложенное на него поручение, и что ему
непременно последует от супруги брань, и брань такого сорта, какой он
никогда еще не получал, потому что дело шло об идоле, а в этом случае
Катерина Архиповна не любила шутить.
Пораздумавшись, он решился на целый день дать куда-нибудь тягу и
явиться домой в то время, как у Катерины Архиповны поуходится сердце.
В одиннадцать часов все дамы, в ожидании торжественного представления
жениха, были одеты наряднее обыкновенного и сидели по своим обычным местам.
Все они, конечно, испытывали весьма различные ощущения. Старуха в своей
комнате была грустна, Мари сидела с нею; она была весела, но взволнованна; в
сердцах Пашет и Анет, сидевших в зале, бушевали зависть и досада.
Жених подъехал в щегольской парной карете, из которой проворно выскочил
и, взбежав на крыльцо, сбросил свою шубу сопровождавшему его лакею и вошел.
Пашет и Анет сухо ему поклонились; он прошел к Катерине Архиповне. При
появлении его Мари вся вспыхнула; старуха силилась улыбнуться. Герой мой был
тоже несколько взволнован и даже сел на предлагаемый ему стул не с обычною
ему ловкостью и свободою. Катерина Архиповна посмотрела на дочь; та поняла и
вышла. Несколько минут мать и жених сидели молча. Хозаров, очень хорошо уже
поняв, что в семействе решено дать ему слово, решился не начинать первый; а
старухе, кажется, было тяжело начать говорить о том, чего она не желала бы
даже и во сне видеть.
- Вы сердитесь на меня, Сергей Петрович? - проговорила она.
- Напротив, я считаю за счастье, - отвечал Хозаров.
- Вы так меня тогда удивили, что я даже вдруг хорошенько сообразиться
не могла и, как мать, даже испугалась.
- Я очень понимаю, Катерина Архиповна, ваши чувства - и даже сам бы на
вашем месте поступил точно таким же образом. В настоящем случае позвольте
мне, Катерина Архиповна, попросить у вас извинения в моей дерзости. Что
делать. Любовь заставляет нас иногда забывать общественные условия.
- Скажите мне одно, Сергей Петрович, вы любите Мари? - спросила
Ступицына.
- Катерина Архиповна! - отвечал Хозаров, прижав руку к сердцу. - Есть
чувства, которых человек не в состоянии выразить словами. Мне не выразить
моих чувств словами, я могу только сознавать их в сердце.
- Да постоянно ли вы будете любить ее, не переменитесь ли?
- Перемена во мне может произойти тогда только, когда из этой груди
вынут мое сердце и вместо него поставят чье-нибудь другое.
- Это все женихи, Сергей Петрович, говорят так, а как женятся, так и
выходит другое.
- Зачем же смешивать себя с толпою? Почему же не быть исключением? Я,
Катерина Архиповна, не мальчик; я много жил и много размышлял. Я видел уже
свет и людей и убедился, что человек может быть счастлив только в семейной
жизни... Да и неужели же вы думаете, что кто бы это ни был, женясь на Марье
Антоновне, может разлюбить это дивное существо: для этого надо быть не
человеком, а каким-то зверем бесчувственным.
- Нет, Сергей Петрович, это и не звери, а люди делают; мало ли мы видим
примеров: мужья разлюбляют прекрасных жен и меняют их бог знает на кого.
- Клянусь моей любовью к Марье Антоновне, которая, конечно, для меня
дороже всего, клянусь этою любовью, что я всю жизнь буду любить их! -
произнес Хозаров.
Разговор на несколько времени прекратился.
- Вот еще что я хотела сказать, Сергей Петрович, - начала старуха, - мы
небогаты: у Мари всего бабушкина усадьба с какими-нибудь...
- Бога ради, Катерина Архиповна, не говорите мне об этих вещах, которых
я и знать не хочу, - перебил Хозаров, очень, впрочем, довольный, что услыхал
о бабушкином состоянии, - я женюсь только на вашей дочери и желаю только
владеть ими, а больше мне ничего не надобно.
- Очень верю, Сергей Петрович, вашему благородству, и поверьте, что я
награжу Машеньку и награжу больше, чем даже следует по нашему состоянию, но
достаточно ли это будет для семейной жизни?.. Имеете ли вы сами состояние?
- Я имею и свое состояние... вы видите, я живу - и живу в столице, -
отвечал Хозаров, - но этого мало: имею же я некоторые способности, которые
могу употребить на службу?.. И, наконец, у меня, Катерина Архиповна, две
здоровые руки, которые готовы носить каменья для того только, чтобы сделать
Марью Антоновну счастливою.
- Не обманывайте меня, Сергей Петрович, вся моя жизнь, все мое счастье
только в ней. Я не знаю, что со мною будет, если увижу, что я ошиблась; она
еще молода, она сама не понимает, какой делает теперь важный шаг, но я мать;
я должна ее руководить.
В продолжение этой речи у старухи навернулись на глазах слезы. Хозаров
тоже был, кажется, растроган и прижал к глазам платок.
- Я ничего не могу говорить и только благоговею перед вашими
материнскими чувствами, - отвечал он.
- Поклянитесь мне еще, что вы сделаете ее счастливою, - сказала
Катерина Архиповна, взяв героя моего за руку.
- Еще раз клянусь моею любовью сделать вашу дочь счастливою! - произнес
Хозаров.
- Берите ее - она ваша, - сказала старуха и, зарыдав, упала на диван.
Хозаров между тем взял руку будущей маменьки и несколько раз поцеловал
ее с чувством. Далее затем призвана была Мари. Катерина Архиповна, не
переставая плакать, объявила дочери о предложении Хозарова. Мари
сконфузилась и бросилась обнимать мать, а потом подала жениху руку, которую
тот, как водится, страстно поцеловал. В следующей затем беседе Сергей
Петрович был нежен с невестою, в то же время старался как можно более
изъявлять почтения и глубокого уважения к Катерине Архиповне и начал ее уже
именовать belle-mere*. Он не позабыл также и своих будущих belles-soeurs** и
с ними, по-родственному, очень мило шутил, обещаясь на будущее время
подмечать, кто им нравится, и нынешнею же зимою выдать их замуж. На это обе
девицы объявили, что они еще не хотят замуж; но Хозаров, по правам близкого
родственника, обещал, как делалось это в старину, выдать их насильно и
уморительно описал эту сцену, как повезет он их с связанными руками в
церковь венчать. Обе девицы, несмотря на чувствуемую зависть, расхохотались
и утвердительно сказали, что не дадут себя связывать; одним словом, в это
утро герой мой успел до невероятности всем понравиться. Невеста, как мы и
прежде еще знали, его обожала; Пашет и Анет остались весьма довольными его
любезностью и вниманием; даже сама Катерина Архиповна начала его понимать в
другом смысле; из предыдущей сцены она убедилась, что будущий зять очень
любит Мари, потому что он не только сам не спросил о приданом, но и ей не
дал договорить об этом предмете. Заискав таким образом во всех членах
семейства, Сергей Петрович начал просить позволения - съездить на несколько
времени домой и распорядиться по некоторым экстренным домашним делам,
обещаясь в шесть часов вечера явиться на приятнейшее для него дежурство у
ног невесты.
______________
* теща (франц.). Здесь - мамаша.
** своячениц (франц.).
Откровенно говоря, Хозаров не имел никаких экстренных дел; но ему
хотелось побывать у Варвары Александровны, рассказать ей, что с ним
случилось, и порисоваться перед нею своими пылкими чувствами.
Мамилова очень обрадовалась приезду друга.
- Где вы и что с вами? - спросила она гостя, подавая ему руку.
- Судьба моя решена - я женюсь, - отвечал тот.
- Право? Каким же образом это случилось?
- И сам не знаю; вчера получил пригласительную записку, а сегодня дано
и слово.
- Слава богу, опомнились; это было бы с их стороны просто сумасшествие
- отказать вам. Ну, что же вы, счастливы теперь?
- Я не понимаю еще хорошенько, что со мною; у меня как-то замерло
сердце, и я ничего ясно не могу ни чувствовать, ни понимать.
- Вот вы мужчина, а говорите, что у вас замерло сердце; что же должна
чувствовать женщина в эти страшные для нее минуты! Что ваша невеста -
весела?
- Да, она очень весела: она еще очень молода и потому беспечна.
- Нет, это не потому что молода, но она любит вас... Ах, как это первое
время тяжело для тех женщин, которые идут не по любви! После как-то
свыкнешься с этою мыслью, но вначале - это ужасно.
- Что вы, Варвара Александровна, чувствовали в это время?
- Что я чувствовала?.. - отвечала со вздохом и несколько смутившись
хозяйка. - Я ничего не чувствовала; я была тогда глупа, слепа, нема; я
выходила, или, лучше сказать, это выходила замуж не я, а кто-то другая; я не
понимала, что я для жениха моего так, игрушка, временная забава, и уже
после, гораздо позже, когда воротить было невозможно, я поняла, что такое
мужчина, и особенно мужчина в сорок лет. Но, впрочем, не спрашивайте меня:
зачем вам знать историю моего сердца, она скучна и неинтересна; я могу
только сказать, что я не живу, а прозябаю.
- Знаете ли, что я думаю? Вам, с вашей поэтической душой, не следовало
бы выходить замуж.
- Это почему вы так думаете?
- Потому, что вы так умны; ваше сердце столько возвышенно, что вам из
мужчин нет равного: они все ниже вас.
- Ах, как вы ошибаетесь, Сергей Петрович! Как мало нужно для моего
великого ума и для моего возвышенного сердца - одна любовь и больше
ничего... Любовь, если хотите, среди бедности, но живая, страстная любовь;
чтобы человек понимал меня, чувствовал каждое биение моего сердца, чтобы он,
из симпатии, скучал, когда мне скучно, чтобы он был весел моим весельем. Вот
что бы надобно было, и я сочла бы себя счастливейшей в мире женщиной.
- Неужели же Лев Павлович не отвечает на ваши прекрасные требования?
Неужели он вашим благородным стремлениям не сочувствовал?
- Лев Павлович?.. Лев Павлович, как и все мужчины: он с самых первых
пор или скучал, или даже смеялся над моими стремлениями. Он окружал меня
богатством, удовлетворял мои прихоти, впрочем, всегда с оговорками, и потому
полагал, что уже все сделал, что я даже не должна сметь ничего желать более.
Но, бога ради, не спрашивайте меня: видьте во мне вашего друга... старуху,
которая вам желает счастья... и больше ничего! Расскажите мне лучше
что-нибудь про себя: когда вы думаете назначить свадьбу?
- Я, с своей стороны, буду настаивать как можно скорее: знаете, любовь
нетерпелива...
- Да, кончайте эту скучную процедуру скорее, будут толки, сплетни, и
зачем вам допускать подобные пошлости в вашем браке, который не должен
походить на другие свадьбы? Где вы думаете после жить?
- Без сомнения, в Москве, - отвечал Хозаров. - Неужели же ехать в эту
ужасную провинцию?
- Не забывайте ваших старых друзей, а в том числе и меня, - сказала
Мамилова.
Хозаров встал и поцеловал у ней руку.
- То, что вы сделали для меня, - сказал он с чувством, - так заключено
глубоко в моем сердце, так срослось с этим сердцем, что одна только смерть
может уничтожить чувство благодарности... одно это одолжение деньгами...
- Не говорите, пожалуйста, об этих пустяках, - перебила хозяйка. -
Знаете ли что? Я не люблю денег и считаю их решительно за какие-то пустяки:
по-моему, кажется, отдать кому деньги или самому у кого-нибудь взять - это
такая обыкновенная вещь, о которой не стоит и думать.
- Я в этом не согласен с вами. Деньги - рычаг всего. При деньгах можно
все сделать.
Мамилова сомнительно покачала головой.
- Не спорьте, Варвара Александровна, в этом, а лучше скажите мне: чего
нельзя сделать для своего удовольствия на деньги?
- А например, найти, милостивый государь, друга, - перебила резко
хозяйка. - Найдите с вашими всемогущими деньгами друга!
- Да, это другое дело; но, впрочем, есть пословица, что с деньгами и
друзей много.
- Не друзей, Сергей Петрович, а льстецов, вы хотите, верно, сказать. Но
друга, истинного друга не купите вы на деньги.
- Зачем же так углубляться в жизнь. Мы можем и льстецов считать за
друзей; есть прекрасные на этот предмет стихи: "У дружбы есть двойчатка
лесть: они с лица отчасти схожи".
- Ну, бог с ними - и с деньгами и с лестью, - все это не моего романа.
Скажите лучше мне, как вы думаете вести себя с вашей будущей женой?
- То есть как? - спросил Хозаров. - Как обыкновенно, я полагаю,
обращаются люди образованные, когда они любят.
- Бога ради, не обращайтесь так, как обращаются образованные и умные
мужья. Это значит, с первого же раза, начать переделывать молоденькое и
покорное существо на свой лад. Оно, конечно, будет повиноваться и
подделываться под ваши понятия; но в то же время оно будет убивать самое
себя. Ведите себя просто, как бог вас создал, занимайтесь с этим молоденьким
созданием пустяками, которые ее занимают, болтайте с ней, играйте. Что вы
смотрите на меня с удивлением? Если вы любите ее, то вам самим будет весело;
а если нет, то и говорить нечего. Поверьте мне, что если вы хотите быть
счастливым в вашем браке, то и не должны себя вести иначе.
- Я люблю мою невесту, - и из этого слова можете ясно заключить, как я
буду вести себя.
Долго еще продолжалась беседа между женихом и Варварой Александровной.
Брачные отношения были разобраны ими в самых мельчайших подробностях: много,
конечно, Варвара Александровна, обладающая таким умом, высказала глубоких и
серьезных истин; много в герой мой, тоже обладавший даром слова, сделал
прекрасных замечаний; но я не решаюсь передать во всей подробности разговор
их, потому что боюсь утомить читателя, и скажу только, что Хозаров отобедал
у Мамиловой и уехал от нее часу в шестом. Домой заехал он на минуту для того
только, чтобы, пользуясь свободою жениха, переменить свой фрак на, сюртук.
Здесь, конечно, явилась к нему другой его друг - Татьяна Ивановна, и,
конечно, Сергей Петрович поставил себе в обязанность и ей объявить весьма
подробно о всем том, что касалось до женитьбы.
- Вот ваше дело обделалось, слава богу, хорошо, - сказала Татьяна
Ивановна грустным голосом, - а я все-таки осталась обижена; меня, может
быть, не будут и в дом к себе пускать.
- Вот пустяки, - кто из них смеет это подумать, я всех их заставлю вас
уважать!
- Нет, Сергей Петрович, это невозможно, - возразила Татьяна Ивановна.
- А вот посмотрите, - отвечал Хозаров.
В шесть часов он отправился на приятнейшее для него дежурство, где
невеста и Катерина Архиповна ожидали его с величайшим нетерпением. Впрочем,
герой мой, как следует влюбленному жениху, заехал первоначально к Люке и
взял там фунтов десять различных сортов конфет. Приехав, он был непомерно
мил; зная из прежних разговоров, что Катерина Архиповна очень любит грецкие
орехи в сахаре, будущий зять не преминул в кондитерской отобрать для тещи
штук тридцать конфет именно этого сорта; невесте были привезены целые пять
фунтов и сверх того в прекрасном картоне; для Пашет и Анет у Хозарова тоже
были приготовлены конфеты, но он им их не показал, а объявил, что привез им
женихов, которых и держит покуда в кармане. Пашет и Анет сначала помирали со
смеху, а потом приступили к нему, чтобы он показал и не держал бы несчастных
женихов в кармане.
Хозаров долго мучил любопытных двух девиц и, наконец, вынул и
представил им женихов. Оказалось, что они были из красного леденца. Один из
них, для Пашет, был, кажется, французский кирасир в шишаке и с руками,
сложенными на груди крестообразно; для Анет же - в круглой шляпе и державший
руки наподобие ферта. Кроме сего, к обоим женихам было приложено по целому
фунту конфет.
Посмеявшись и пошутив таким образом с своими belles-soeurs, Хозаров
начал заниматься с невестою и вступил во все права жениха. Первоначально он
увел ее в залу и, взяв за талию, начал с нею ходить взад и вперед по
комнате. Разговор между ними был следующий:
- Итак, Мари, наши желания увенчиваются успехом, - сказал Сергей
Петрович, - теперь я могу вас спросить, давно ли вы меня любите?
- Давно... постойте... это именно с того вечера, как, помните, в Ко...
на вечере я танцевала с вами польку.
- Вообразите, Мари, что значит симпатия! В этот же вечер решилась и моя
участь: увидя вас, я как будто переродился; во мне вдруг явилось желание
жениться, чего мне прежде и не снилось... Вся моя прошлая жизнь показалась
мне так пошла, так глупа, что я возненавидел самого себя.
- Что это значит симпатия? - спросила Мари.
- О! Это слово имеет большое в жизни значение, - сказал Хозаров. -
Симпатия значит родство душ; так что, если расторгнуть эти две души, между
которыми существует симпатия, то жизнь их будет неполна; в каждой из них как
будто бы будет чего-то недоставать. Возьмите этот билетик, - продолжал он,
развертывая конфетный билетик, - тут написано: "Я знаю, ты мне послан богом,
до гроба ты хранитель мой". Тут есть полная мысль, но разорвите его пополам:
на одной половине осталось: "Я знаю, ты мне послан богом", а на другой - "до
гроба ты хранитель мой". Хоть в каждой есть смысл, но неполный, - таков
смысл и двух разрозненных душ, связанных симпатическим родством. - Здесь
герой мой остановился, заметя, что уж чересчур забрался в отвлеченности,
которые Мари совсем не понимала, да и сам он не очень ясно уразумевал то, о
чем говорил.
- Кто живет на луне? - спросила вдруг Мари. - Неужели и там есть люди?
Им, я думаю, холодно.
- Ну, Мари, этот вопрос могут решить только ученые.
- Неужели же они знают, что там делается!.. Это очень далеко.
- У них для этого есть трубы, в которые они наблюдают.
- Кис, кис, кис!.. - вскрикнула Мари и, оставив жениха, бросилась к
двери, в которой показался огромный рыжий кот. - Сергей Петрович,
посмотрите, какие у него маленькие глазки - и какие он славные песни поет, -
прибавила она, взяв кота на руки и поднося его к Хозарову, который сначала
погладил кота, а потом взял его за усы и потихоньку потянул. Кот оскорбился
и царапнул дерзкую руку. Хозаров отдернул. Маша покатилась со смеху. Возня с
котом продолжалась около четверти часа: Мари гладила его, заставляла
танцевать, подняв на задние лапки, и, наконец, повязала ему голову носовым
платком, отчего у кота действительно сделалась преуморительная физиономия,
так что даже Сергей Петрович расхохотался.
После истории с котом речь зашла о новой польке-мазурке, которую Сергей
Петрович уже щегольски танцевал, но невеста еще не знала. Хозаров начал ее
учить, и оказалось, что Мари весьма способна и понятлива для танцевального
дела: с двух - трех раз она выделывала па правильно и отчетливо. От танцев
щечки ее разгорелись; шелковая мантилья спала и открыла полную, белую шею и
грудь; черные глазки разгорелись еще живее, роскошные волосы, распустившиеся
кудрями, падали на плечи и на лоб. Герой мой затрепетал, созерцая свою
невесту, и потому, на правах жениха, посадил ее с собою на диван, обнял и
начал целовать ее ручки, щечки, глазки, шейку и грудь. Мари слабо
сопротивлялась. В это время через залу прошла Катерина Архиповна. Жених и
невеста сконфузились.
Катерина Архиповна ничего им не сказала, но, пройдя в другую комнату,
крикнула Анет и велела той идти сидеть в зале, и если куда нужно будет
выйти, то послать туда сестру. Когда Анет пришла в залу, жених и невеста
сидели все еще рядом, и Хозаров держал Мари за руку. Зависть, усыпленная на
время любезностью Хозарова, снова закралась в сердце девушки: с серьезным
лицом уселась она на дальний стул и уставила свои глаза на оконный переплет,
чтобы только не видеть счастья другой - счастья, о котором она когда-то сама
мечтала.
- Ma belle-soeur! - сказал Хозаров. - Что поделывает ваш сладкий жених?
- Не знаю, - отвечала сухо девушка, - я его куда-то засунула.
- А Павлы Антоновны?
- Она своему голову скусила, - отвечала с улыбкою Анет.
Сергей Петрович и Мари померли со смеху.
- О mon dieu, mon dieu*, - воскликнул Хозаров, - какая же жалкая участь
ваших женихов! Вы своего затеряли, а Павла Антоновна даже скусила своему
голову! Не поступайте вы, Мари, со мною так жестоко, - прибавил он,
обращаясь к невесте, которая, с своей стороны, ничего не отвечала и только
крепко пожала жениху руку.
______________
* Боже мой, боже мой (франц.).
Пашет в самом деле жестоко распорядилась с подарком Хозарова: наследуя
от папеньки прекрасный аппетит ко всему съедобному, она первоначально съела
все доставшиеся на ее долю конфеты, а потом принялась и за жениха; сначала
откусила ему ноги, а потом, не утерпев, покончила и всего, и последний
остаток - женихову голову в шишаке, вероятно, с целью продлить наслаждение,
очень долго сосала. Анет не засунула своего жениха; она его, вместе со всеми
подаренными конфетами, прибрала далеко, в самый потайной свой ящик, имея в
виду со временем показать их какой-нибудь задушевной приятельнице и вместе с
тем рассказать, что эти конфеты подарил ей один человек, который любил ее,
но теперь уже не любит, потому что умер. Нам известно, что Анет, как и
папенька, любила сказать красное словцо, то есть задушевные свои мечтания
выдать за действительность.
Далее в этот вечер ничего уже не случилось более достопримечательного,
кроме разве того, что Анет была сменена с своего дежурства пришедшим
папенькою и потому тотчас же ушла к себе наверх. Антон Федотыч явился домой
с головой, окончательно приведенною в нормальное состояние, и потому сильно
трусил предстоящего ему объяснения с супругою. Увидев Хозарова, он очень
обрадовался, потому что по опыту уже знал, что Катерина Архиповна в
присутствии посторонних не входила в крайности и ограничивалась только тем,
что разве скажет ему небольшую колкость. Увидев, что Хозаров сидит рядом с
Мари и даже держит ее за руку, - он сообразил, что дело уже покончено,
вследствие чего и решился перед будущим зятем немного поважничать.
- Здравствуйте, Антон Федотыч, - сказал жених довольно фамильярно.
- А... наше вам почтение!.. Отчего не накрывают на стол: разве не
знают, что я в одиннадцать часов ужинаю? - сказал Антон Федотыч, садясь на
стул. - Нет ли, Сергей Петрович, с вами сигарок? Я свои захватил все с собою
и потерял портсигар дорогой.
Хозаров подал тестю сигару, которую Антон Федотыч тотчас же и закурил.
- Ты не давай папеньке сигар, - сказала шепотом Мари, - маменька
терпеть не может, чтобы он курил, потому что он все сорит.
Ужин Ступицыных на этот раз не походил на обычные их ужины. Катерина
Архиповна распорядилась, чтобы к нему были приготовлены котлеты из телятины,
и вечно жареная говядина заменена тетеркою. Кроме того, перед ужином была
подана водка и потом поставлена на стол бутылка с мадерою. Антон Федотыч,
разумеется, воспользовался случаем: он почти залпом выпил две рюмки водки,
заставя то же сделать и Сергея Петровича. За ужином Ступицын очень боялся
того, чтобы жена не начала выговаривать, но все-таки сохранил присутствие
духа и, вместе с Пашетой, уничтожил большую часть каждого блюда и выпил
почти полбутылки вина. Прочие ничего не ели, Хозаров пил мадеру и
разговаривал с невестой, которая, вероятно от волнения, тоже пила очень
много воды Катерина Архиповна и Анет были скучны.
VIII
"Chere Claudine!
Опять я давно не писала к тебе и опять по той же причине, что нечего
писать. Каждый день мой есть томительное повторение вчерашнего, а вчерашние
дни мои ты знаешь очень хорошо. Последнее время меня развлекала и занимала
свадьба Хозарова, о которой я тебе уже писала. Наконец, они женились. Стыдно
сказать, Claudine, но я любуюсь и завидую их счастью. О, как должно быть
полно это счастье! Они так любят, так стоят друг друга, они восторжествовали
над препятствиями, которые ставили им свет и люди. Вот уже более недели, как
они обвенчаны и живут в маленьком, но прелестном домике на Гороховом поле. Я
у них провожу почти целые дни. Если хочешь, они немного смешны: представь
себе, целые дни целуются; но я, опять повторяю тебе, радуюсь за них;
холодные светские умы, может быть, назовут это неприличным; но - боже мой! -
неужели для этого несносного благоразумия мы должны приносить в жертву самые
лучшие минуты нашей жизни!.. А сколько на свете людей, для которых даже и не
существовало и не будет существовать этого поэтического времени!
...Закладка в соц.сетях
