Жанр: Классика
Мастер и Маргарита
...чальству.
Официально он эти два дня проводил ревизию в одной из подопечных
организаций. Но тем не менее ему было не по себе.
Ему всегда было не по себе, когда приходилось лгать, уходя во время работы. Он
не любил фальшивых положений и всегда
старался добиваться ситуаций, о которых говорят, что комар носа не подточит. И
даже в тот раз, когда он разволновался и
пропустил наверх актера, он нашел в себе жалкие крохи мужества, подбежал к
аптечному киоску и, сдерживая дрожь в руках,
поднес часы к окошку продавщицы и спросил:
- Скажите, сколько времени? На моих десять сорок семь, - и вертелся перед
ней и в фас и в профиль, так, чтобы она получше
запомнила его.
И так он, рискуя возбудить подозрение, заручился алиби своего рода. На
всякий случай. И только после этого заспешил на
автобус.
- Ну-с? - спросил главбух, протягивая руку за отчетом - Как-с там наши
газовики-монтажники?
- Дисциплина слабовата с финансами. Все молодежь, молодежь. В общем здесь
все как есть, - сказал Сергей Сергеич,
указывая на документы.
- Все бы им романтика. Оптимизм и беспечность, - вздохнул главбух, не то
осуждая, не то завидуя. Главбух уставился на
Сергея Сергеича и покачал головой.
- На вас, дорогой, нет лица. На вас точно воду возили, - закончил он
внимательный осмотр.
- Пустяки.
- Вот что я вам скажу, дорогуша, ступайте домой. Поваляйтесь.
- А квартальный? Премии? И все такое? И вообще вам показалось, - уперся
Сергей Сергеич. Ему не нравились такие
штучки, когда тебя выделяют и начинают нянчиться. Сегодня это тем более ему
пришлось не по душе. Он прогулял двое суток,
и внимание начальства тут совершенно ни к чему. Но главбух настаивал, и Сергей
Сергеич отступил перед его ураганным
напором. В конце концов, может, так оно было и лучше. Ему предстояла уйма
хлопот.
С работы он отправился в злополучное строительное управление. Хоть и провел
он ревизию загодя, но не мешало показаться
ещё разок. Не дай бог, дойдет до нескромных ушей, потом не расхлебать.
Начальник управления был бородат, но молод. Он сидел возле сейфа, и его
торс в модном пиджаке был так же массивен, как
сейф. Начальник управления смотрел на Сергея Сергеича, вертел красный карандаш и
старался хранить независимость.
- Нарушаете все-таки, - сказал Сергей Сергеич. - За день берете зарплату до
выдачи. И целую ночь деньги вот в этом сейфе.
Крупная сумма! Что там ночь. От и до. От закрытия до открытия. Вот как!
- Во-первых, сейф не картонный, - начальник управления похлопал по сейфу
широкой ладонью, и стальной куб глухо
загудел. - Во-вторых, - сказал начальник управления, удовлетворенно вслушиваясь
в этот мощный гул. - Во-вторых: у входа
сторож. А втретьих... Чепуха все это, товарищ! Не в такое время мы живем.
Сегодня...
- Согласен. Сталь и сторож, и не такое время, - перебил его Сергей Сергеич.
- Может, и так. Но все равно это нарушение
финансовой дисциплины.
- Да поймите, - начал горячиться бородач. - Войдите в наше положение. Надо
думать о деле. Иначе отрывай людей. Кто на
участках за городом, кто, понимаешь, где. Завтра к вечеру получим, утречком
раздадим. Стоит ли кипятиться? Это вам
монтажные работы, а не театр.
Сергей Сергеич знал этого человека. Он в самом деле так и поступит.
- Утром люди в сборе. И людям хорошо, - вставила слово бухгалтер.
Это была дамочка с немыслимой прической. Круглые глаза и пуговкой нос.
- Ну, конечно, - обрадованно поддержал её бородач.
- И в личном кармане должна быть дисциплина. А как же, - сказал Сергей
Сергеич, вставая.
- Ну, вы же добрый, - произнесла дамочка медовым голосом.
Сергей Сергеич поднял руку протестующе.
- Правда, правда, он добрый, - сказала она своему начальнику, а тот
поддержал её жестом: о чем, мол, речь.
- Мое дело предупредить. Но когда узнает руководство, расхлебывайте сами, -
проворчал Сергей Сергеич.
Они проводили его до дверей, и начальник долго тряс его кисть.
- Мой долг доложить, - напомнил Сергей Сергеич в дверях и поднял
указательный палец.
- А мы не верим. Ну, вы не сделаете этого.
Но Сергей Сергеич сердито хлопнул дверью. Он-де вовсе не собирается
покрывать это вопиющее безобразие и уже написал в
отчете обо всем.
Сергей Сергеич поймал свободное такси.
- В ближайший "Гастроном".
- Понятно, - пробурчал шофер флегматично. Ближайший "Гастроном" оказался
черт знает где, но и мимо него шофер
проехал, не сбавляя скорости. Сергей Сергеич подергал его за плечо.
- Притормозите!
- Тут нельзя, - промямлил шофер и остановился за сотню метров.
Сергей Сергеич извлек из кармана пару тряпичных авосек и поспешил в
магазин. Здесь, как назло, возле каждого отдела
стояла очередь.
Наконец он набил авоську водкой и консервными банками. Между ними втиснул
три круга колбасы и вернулся к машине.
- Казанский вокзал! - сказал Сергей Сергеич. Таксист издал невразумительное
междометие и долго запускал мотор.
Сергей Сергеич демонстративно поглядывал на часы, надеясь этим подхлестнуть
водителя, но тот спокойно выстаивал перед
светофором. Только лениво перегонял сигарету из одного в другой угол рта.
Его электричка ушла перед самым носом, и Сергей Сергеич минут двадцать,
изнывая, бродил по залам. Толкотня и гам
постепенно начали подтачивать его выдержку, которая давалась ему с таким трудом.
Сохранить её могла лишь непрерывная
цепь действий. И последующие пятьдесят минут в электричке едва не развалили
окончательно его небоскреб спокойствия, так
тщательно собранный им по кирпичу.
Сошел он в Кратове.
Этот чертов Опушкин проезд ему каждый раз приходилось искать будто заново.
Казалось, он шел и строго держался
маршрута, но обязательно выходил совсем в стороне от проезда. Тогда он
расспрашивал встречных, хотя это не очень-то
входило в его планы.
Так и сейчас не обошлось без чужой помощи. Благо подвернулись мальчишки.
Два пацана топтались по кругу, исполняли
боевой танец, норовя напугать один другого. А третий, совсем крошка
детсадовского возраста, в ботиках и капюшончике, стоял
поодаль и кричал из-под капюшона:
- Ну, ну, дайте друг другу! Э-э, ещё в четвертом классе!
Но мальчишки топтались нехотя. Судя по всему, в этот поединок их втянул
уличный обычай, и они просто не знали, как
избавиться от такой неприятной обязанности.
Вопрос Сергея Сергеича пришелся кстати. Они мигом заключили мир и, к
отчаянию крошки в ботиках, открыли совещание.
- Это там-то и там-то? Вначале налево, ещё налево, потом опять налево и,
наконец, направо, - сообщили бывшие враги,
выработав общее мнение.
Удаляясь, Сергеи Сергеич услышал за спиной глуховатый стук подзатыльника и
защитный вопль подстрекателя:
- Ма-а-ма!
Потом опять не повезло. На подступах к даче его втянули в бестолковый и
совершенно лишний разговор. Это сделала
женщина в ватнике и резиновых сапогах. Она копалась на своем участке. То ли
собирала старые сучья, то ли что еще. Словом,
Сергей Сергеич видел большой ворох теплой одежды, передвигавшийся между
яблонями. Но стоило ему поравняться, как она
подняла голову.
- Уезжаете? - спросила она.
Сергей Сергеич, не ожидав такого, остановился. Принял как бы тем самым её
предложение поболтать.
- Да вот, уезжаю, - сказал он на всякий случай.
- Накупили домой, - она кивнула на его набитые авоськи. - Все накупают. Все
родственники, кто приезжает в Москву, -
уточнила женщина.
Она подошла поближе к штакетнику и смотрела из своего платка, словно из-за
забрала. Сергей Сергеич тоже взглянул на
свои авоськи, будто увидел их впервые, и сказал:
- Да вот... Накупил.
- У нас гостил мой двоюродный брат. Уехал тому неделю, тоже накупил всякой
всячины. Еле утащил на вокзал, - сообщила
она с готовностью.
Сергей Сергеич нейтрально промолчал.
- У вас там уже мороз, - произнесла она тоном, каким открывают
продолжительную и неторопливую беседу. Очевидно,
предыдущее было только присказкой. Затем из неё полилось.
Его она приняла за родственника Веселовых. Она так и спросила Сергея
Сергеича:
- Вы ему, наверное, дядей?
- Да вот выходит, дядей, - сказал Сергей Сергеич, томясь.
Что ей тут наплел Веселов, об этом он не имел понятия. Тот такое сочинит
порой, потом не расхлебаешь.
Он еле отвязался от говоруньи. Его все здесь начинало возмущать. Этот
участок, который вытянут кишкой и поэтому до
соседних дач подать рукой. Стоят по бокам, подпирают плечами.
Он поставил портфель и авоськи в прихожей, прислонив в углу, вошел в
комнату, и его первый взгляд сразу уловил
перемены. Внешне они не бросались в глаза. Разве что не там стояли стулья. Не
там, где он их расставил накануне отъезда. И в
сторону сдвинут стул.
Он заглянул за дверь и увидел остатки мусора. Здесь же торчало подобие
веника - пучок голых прутьев.
Кто то старался скрыть следы, но впопыхах забыл на подоконнике окурки
сигарет. Сергей Сергеич протянул палец и
ковырнул один. На мятом мундштуке малиновые следы губ.
Сергей Сергеич взялся за дверную ручку и с силой хлопнул дверью. В ответ
дробно звякнуло где-то в районе старого шкафа,
который стоял в углу, из-под него врассыпную раскатились пустые бутылки.
- Так. Ясно, - сказал Сергей Сергеич и нахмурился.
Он собрал бутылки и вынес под крыльцо. Потом он обошел остальные комнаты,
всюду натыкаясь на следы недавнего
разгула. В воздухе плотно висел запах скисшего вина и жженого табака. В доме
было холодно, и этот неприятный дух остро
резал ноздри. Сергей Сергеич покашлял и распахнул окна.
Гадать тут было нечего - это Веселов устраивал очередную свистопляску со
своей оравой лоботрясов, невзирая на запрет.
Его возмущало само существование этого нахального парня, от которого духами
и водкой несло за версту И неуважением к
старшим.
Он подобрал Веселова в кафе на улице Горького. Тот уже заявился пьяным и,
добавив коньяка, начал приставать к
женщинам. Его пытались утихомирить, но Веселов согнул левую руку и грозил смести
всех с земли. Тогда за него взялись
всерьез, и дело пошло к тому, чтобы вызвать милицию. Тут Сергей Сергеич и взял
его под свою опеку. Думал, из парня ещё
будет толк. Но парень оказался безнадежен. Он стал опасен для нестойкого Семена.
Попойки питомца с Веселовым, с его
распутными девицами угрожали свести на нет все педагогические усилия Сергея
Сергеича.
Он-то подобрал Семена и сделал своим помощником. Доверил исполнение своих
сокровенных планов. До этого питомец
был конченым, казалось, человеком, и годы заключения ему не пошли впрок. Так
вот, когда Семен встретил его в темном
переулке и потребовал кошелек, он отдал, конечно, кошелек Семену, но потом,
вместо того чтобы бежать в милицию, выследил
его сам и предложил отеческую заботу. Еще там, при слабом свете уличного фонаря,
он прочел на лице Семена своим
наметанным глазом его нераскрытые "достоинства". Ну, нет. Он пестовал питомца не
для чужих пирушек. Готовил его для
большой операции. Потом пусть катится ко всем чертям. Балласт ему не нужен.
Сергей Сергеич чертыхнулся.
Это гнездо пьяниц и распутников ему не понравилось, ещё когда он приехал
сюда впервые. Дело он готовил сам - оно было
смыслом его жизни, а с этой дачей положился на Семена, и легкомысленный человек
его подвел. Втянул в затею Веселова,
которому лично он, Сергей Сергеич, не доверял.
- Благодать, как в доме отдыха Тишь, - сказал его питомец по поводу дачи. И
расписал, не жалея своей безудержной
фантазии.
А потом просто не хватило времени на новые поиски. Единственное, что он мог
сделать, - наложить строжайший запрет на
появление Веселова. На эти три дня.
И все же тайком Веселов приволок свою разнузданную шайку. Кутил лжец и трус
тут с дикими криками и топотом, в
надежде на то, что он, Сергей Сергеич, не узнает. А весь поселок глазел на
содрогающуюся от вакханалии дачу. Это наканунето
дела.
И слава богу, послезавтра он избавится от них. Это немного утешало.
Сергей Сергеич перенес из прихожей портфель и авоськи. Достал из портфеля
пару газет и застелил ими стол. Затем
выставил на стол водку и банки, а колбасу положил на подоконник. Закрыл окно. Он
торопился сделать все до сумерек.
Сумерки упали неожиданно. Воздух начал темнеть, смазывая очертания
предметов. Натыкаясь на стулья и прощупывая
дорогу, Сергей Сергеич поднялся на мансарду. Словно под воздействием сумерек пол
начал скрипеть под каждым шагом. Было
такое впечатление, точно рядом кто-то крадется еще, осторожно ступая по
половицам.
Не зажигая света, он разделся и сложил на спинку кровати свой новый костюм,
стараясь его не помять.
После бессонной ночи он должен был уснуть беспробудно. Так ему казалось. Он
даже боялся проспать. Но не тут-то было.
Сон не шел.
Едва он коснулся головой подушки, сбросив бремя хлопот, к нему пришло
волнение. Пока оно зарождалось где-то в
глубинах души. Но, накопившись, могло захлестнуть разум. Этого-то он опасался
более всего. Уже бывало не раз в его жизни,
когда волнение связывало его по рукам и ногам и он никуда не годился - делал
черт знает что, попадал впросак.
Он хотел себя отвлечь и вертелся с боку на бок. Считал до ста. Прикидывался
спящим, надеясь себя обмануть. Временно ему
удавалось нырнуть в небытие. Но это длилось мгновения, и он возвращался к
бессоннице от какого-то внутреннего толчка. Под
конец он отупел и сдался. Покорно лежал в темноте, сложив вдоль тела руки.
Снаружи было тихо. Только вдалеке лаяла собака.
Еще затемно он встал, оделся и побрился механической бритвой "Спутник".
Затем сел в темноте возле окна.
За окном начал проступать тусклый синий свет, и постепенно стало видно
улицу. Дачи свободно просматривались сквозь
голые черные деревья. Соседние участки были ещё мертвы.
Кое-где в окнах зажглись желтые огни. На крыльце соседней дачи появилась
уже знакомая болтунья. Потопала по крыльцу,
что-то взяла и исчезла из дверью.
Сергей Сергеич сошел вниз, открыл замок у входной двери и вернулся в
мансарду к окну.
Синий свет растворился, воздух стал серым, в комнате посветлело. Неожиданно
в правой стороне окна над штакетником он
увидел головы Семена и Мастера. Те, будто мячики, прыгали по волнам.
Семен и Мастер быстро прошли вдоль забора, и Сергей Сергеич услышал стук
калитки. Он отступил от окна и продолжал
наблюдение. Теперь он разглядел Мастера как следует. В Краснодаре тот все время
мелькал в толпе, и Сергей Сергеич
хорошенько видел только разве его лицо. Теперь высокая фигура Мастера шагала
перед ним по дорожке. И Сергей Сергеич
обнаружил, что он прихрамывает. В Краснодаре он этого не заметил.
Потом скрипнула входная дверь, и снизу донеслись голоса. Резкий тенор
Семена и глухой баритон Мастера. В голосе
Мастера проступало напряжение.
Теперь Сергей Сергеич стоял возле лестницы и наблюдал за Мастером в просвет
между перилами. Отсюда тот был виден
великолепно. Его широкое и маловыразительное лицо. Черты идеальные для тех, кто
всю жизнь скрывается от милиции.
Посмотришь, и памяти зацепиться не за что. Сергей Сергеич рассматривал Мастера с
любопытством.
До этого Сергей Сергеич всего лишь раз видел Мастера. Вернее, его спину. И
было это давным-давно, лет двадцать назад, в
одной из пересыльных тюрем. Ему показали на удаляющегося по коридору высокого
человека в вельветовой толстовке, снятой,
очевидно, с нерасторопного новичка, и сказали:
- Видишь? Это Мастер. Тот самый.
Мастер шел между конвойными, но чувствовалось, что это идет один из
"князей" уголовного мира. И Сергей Сергеич, в ту
пору начинающий специалист по квартирным кражам, затрепетал от одного этого
имени.
Теперь Мастер был в его руках...
Мастер выбрал удачную позицию, обезопасив тыл. С этого места у стены ему
были видны обе двери сразу и ход наверх. В
одно из мгновений Сергею Сергеичу показалось, будто его глаза встретились со
взглядом Мастера. И этот взгляд, точно тонкий
и острый луч лазера, проник в засаду и обшарил его с головы до пят.
В глубинах души опять начало свой подъем противное волнение. Сдерживая
дрожь в руках, он извлек из нагрудного
кармана приготовленное пенсне, надел его на нос и ступил на первую ступеньку
лестницы. Доски завизжали под ногами. А те
стояли внизу и смотрели навстречу в четыре зрачка. В четыре темные точки. Семен
был откровенно поражен. Лицо Мастера
оставалось неподвижным.
Мастер не подал руки. Помимо своей известной грубости, он был дьявольски
осторожен и не хотел связывать себя даже
рукопожатием.
Демонстрируя пример культурного поведения, Сергей Сергеич перевел все в
шутку и пригласил приехавших за стол.
- Вначале договор, а уж потом здоровкаться и пить. Если поладим, - произнес
Мастер отнюдь не деликатно, продолжая свое,
и сел верхом на стул, оттащив его предварительно в безопасный угол.
"С этим человеком хлебнешь хлопот", - тотчас подумал Сергей Сергеич.
Сюрприз не из тех приятных, что радуют сердце.
Вдобавок Семен ушел сторожить. И они остались с глазу на глаз:
- Ну вот что. Для начала. Я тебе не доверяю. И твоему желторотому. Со мной
не пройдут никакие шутки. Чтобы ты знал
хорошенько, - сказал Мастер, положив на спинку стула свои цепкие лапы.
Эта бестактность покоробила Сергея Сергеича, но он сдержался опять и,
продолжая свою линию, мягко возразил.
- А мой принцип - доверие. В каждом человеке обязательно что-нибудь да есть
хорошее. И ему в конечном счете нужно
верить. И вы напрасно так.
Но от Мастера это отскочило, как мяч от стены, он лишь ухмыльнулся. Ему
стало смешно - этой глыбе бесчувственного
камня.
Он был именно таков - точно каменная глыба. Во всяком случае, у Сергея
Сергеича временами возникало ощущение, будто
приходится ворочать с места на место массивный валун.
Порой казалось, что Сергей Сергеич кое-что сдвинул, но Мастер, как ванькавстанька,
снова возвращался на прежнюю точку
и заводил все сначала. Он точно что-то подозревал и старался застать врасплох
своими неожиданными вопросами. И все это
было увенчано высокомерным хамством. Мастер словно неувядаемо иллюстрировал те
россказни, которые раньше ходили о
нем. И уже трудно было понять, кто кому ставил сеть. Тут можно было сойти с ума.
Было и такое мгновение, когда Сергей
Сергеич пожалел, что без оружия.
- Ты милицейская шавка, - сказал Мастер, - я тебя раздавлю, точно клопа.
- Так мы не сварим кашу. И вам же в ущерб. Не успеете сделать то, зачем
приехали, - напомнил Сергей Сергеич.
- Я приехал посмотреть, что тут за щенки собрались, и сунуть им кукиш под
нос. Выходит, не провели? И забери своего
балбеса с улицы. Отморозит уши, - сказал Мастер иронически, и, хотя в этом
ненадежном доме не стоило пренебрегать
осторожностью, Сергей Сергеич испытал невольное облегчение - теперь их будет
двое против Мастера.
Мастер возжелал их обоих иметь перед собой, и Сергей Сергеич выглянул в
наружную дверь, кликнул Семена. Семен вошел
и подсел за стол как ни в чем не бывало. Но по некоторым мелочам было видно, что
он несколько обескуражен.
Семен не составил серьезной поддержки, он только переводил взгляд с одного
на другого и ждал, когда можно будет
выпить. А поединок продолжался. И когда Сергей Сергеич уже изнемог, Мастер,
видно, решил, что достаточно, и спокойно
произнес.
- Так сколь там? Говоришь, двадцать пять кусков?
- Двадцать пять тысяч рублей, - подтвердил Сергей Сергеич.
- Сберкасса?
- Некое стройуправление. Зарплата, - сказал Сергей Сергеич, оживляясь. -
Сегодня она заночует в управлении. Завтра её
раздадут. Такая у них специфика - все люди работают за городом. А их деньги, как
правило, ночуют в сейфе бухгалтерии. Так
сказать, ждут до утра.
- Покажешь где.
- Я знаю это место хорошо и... - заикнулся было Сергей Сергеич, а Семен
поддакнул.
- Точка, - оборвал Мастер - Я сам посмотрю. И сегодня. Тогда и решу
окончательно.
- Выезжаем через час, - быстро сориентировался Сергей Сергеич.
И неожиданно обнаружил, что уже ненавидит Мастера. Тяжело и люто. И ему
стало легче смотреть Мастеру в глаза. Все, что
предстояло сделать потом, в конце задуманного, теперь упрощалось само собой.
Ненависть очищала от угрызений.
- Участвуют сколько? - спросил Мастер.
- Трое.
Сергей Сергеич описал жестом круг, заключающий в себе всех присутствующих.
- А знают?
- Только мы, двое. Вы третий.
- Смотри. Соврал - худо будет.
Сергей Сергеич промолчал. Если понадобится, сегодня он стерпит все.
- Условия, - сказал Мастер особенно жестко. - Мне половина. Остальное
делите сами. Иначе катитесь ко всем чертям.
Лицо у Семена стало обиженным. Глазами он позвал Сергея Сергеича в бой.
Сергей Сергеич не придавал значения наглым
претензиям Мастера. Он знал, чем кончится все это. Но чтобы не возбуждать
подозрений, сказал:
- Но...
- Значит, мы не договорились. - И Мастер поднялся. Этого было достаточно.
Сергей Сергеич согласился, стараясь на Семена
не смотреть.
- А срок когда? - спросил Мастер, опускаясь на стул.
- Этой ночью.
- Значит, утром я на самолет, - сказал Мастер, прикидывая вслух. "Поживем -
увидим", - подумал Сергей Сергеич с иронией.
- А ты деловой, - произнес Мастер чуть мягче.
Он снял плащ и снес вместе с чемоданчиком наверх, в отведенные покои.
Это послужило сигналом для Семена. Он ожил и принялся хозяйничать за
столом. Открыл банку с бычками в томате и
нарезал колбасу перочинным ножом.
Сергей Сергеич отдыхал и машинально следил, как ловко летает нож над
столом. Он сам выбирал в магазине этот нож для
Семена.
Мастер спустился и сказал.
- И ещё одна формальность. Никто меня не должен видеть. Кроме вас, ни одна
душа. Иначе какая сука...
Он не закончил и взялся за стакан, но все было понятно, он мог не
продолжать. Интонация была красноречивей всяких слов.
"По дороге прихвачу пистолет. На всякий случай. Как-нибудь на обратном
пути", - решил Сергей Сергеич,
Этот пистолет ему подсунул один знакомый, для которого он вовсе не обязан
был хранить такие опасные вещицы. Но тот
подбросил и исчез. И теперь пистолет лежал за диваном, вызывая чувство тревоги.
Попадется на глаза, и припишут черт знает
что. Но сегодня наступил тот единственный случай, когда без пистолета, кажется,
не обойтись.
Ели и пили молча. Семен пытался перевести этот деловой завтрак на рельсы
заурядной пирушки, но Сергей Сергеич, давно
не бравший ни капли в рот, покачал головой осуждающе. Мастер, тот был совсем
непроницаем. Как будто сидел в скафандре.
Закрыл все клапаны, оставил только один для пищи, и внешние звуки его не
касались.
Когда Мастер, насытившись, встал из-за стола, это можно было истолковать
как приказ к действию. Семен вопросительно
взглянул на Сергея Сергеича, его рука с бутылкой замерла. Сергей Сергеич кивнул,
и Семен с сожалением заткнул новую
початую бутылку. Его глаза уже поблескивали весело. До того как его извлекли из
грязи, он был выпить горазд, этот
легкомысленный парень. За ним приходилось присматривать.
Ему и сейчас что-то взбрело в голову. Он подмигнул в сторону Мастера и
неожиданно затянул блатную песню из своего
старого репертуара, запрещенного Сергеем Сергеичем. Что-то про окурочек с
отпечатком помады. Вероятно, про такой же, что
лежал на подоконнике.
- Сема, - одернул Сергей Сергеич.
Мастер, который уже поставил ногу на ступеньку, обернулся и сказал:
- Не те нынче песни. Пустые. Всю классику сочинили ещё тогда. При нэпе.
Теперь одна смехота.
В его бесстрастном голосе прибавился ещё один оттенок - сожаление. Тоска по
своей легендарной молодости.
Мастер отрезал эту порцию слов и поднялся наверх. Его шаги затопали над
головой.
- Ничего себе. Старый бульдог, - сказал Семен.
- Сема, так нельзя о старших, - упрекнул Сергей Сергеич своего питомца
чисто в воспитательных целях.
На самом деле его обрадовало отношение Семена к Мастеру. Втайне он
побаивался, что матерый волк как-то повлияет на
парня и ему придется иметь дело с двумя.
- Останешься на даче, - сказал Сергей Сергеич. - И Веселова - на пушечный
выстрел. Тем более нам с ним уже не по пути.
Понимаешь?
- Догадываюсь. Можешь быть уверен, - ответил Семен. Сергей Сергеич
поморщился и добавил:
- И никого. Ни в коем случае.
Он вовремя закончил. Шаги Мастера простучали к лестнице, и тот сошел к ним,
одетый в плащ. Со своим неизменным
чемоданом.
- Ничего. Побудет при мне. На всякий случай, - сказал Мастер в ответ на
вопросительные взгляды Сергея Сергеича и
Семена.
Он старался все учесть, этот тертый калач. Этот старый тигр неизменно
держал нос по ветру, и его обоняние не утратило
остроты.
Они оставили Семена на даче и отправились в город. В электричке Мастер
вдруг наклонился и в упор спросил:
- Чья дача?
- Семена, - сказал Сергей Сергеич как можно проще. - Он тут живет. Женился
брат, и в квартире тесно.
- Не нравится мне, этот малый, твой Семен.
- Да нет, он...
- Не понравился сразу, - перебил Мастер твердо.
Он старался вбить клин между ним и Семеном - было яснее ясного. У него не
хватало времени, и он орудовал напрямик.
Удайся ему эта затея, потом и второго уберет. Его, Сергея Сергеича.
"Без пистолета не обойтись", - ещё раз подумал Сергей Сергеич.
- А мокрого дела, часом, за вами нет? - спросил Мастер в самое ухо, точно
дунул.
Он так и норовил сбить с толку. Сергей Сергеич отрицательно повел головой.
- Мы не из тех, - ответил он.
- Если бы мокрое делишко за плечами, наши пути только до вокзала. Там в
разные стороны. Соображаешь?
Сергей Сергеич пожал плечами, и Мастер вроде бы успокоился опять. Но через
пять минут он ни с того ни с сего произнес
приглушенно:
- Ну, так как же? Мокрое дело?
Сергей Сергеич каждой клеткой тела постарался изобразить укор.
- В общем мне ничего не известно, - сказал Мастер, как бы воздвигая стенку
между собой и Сергеем Сергеичем.
С вокзала Сергей Сергеич привез его на улицу, где размещались строители. Он
остановил такси за два квартала, и дальше
они пошли пешком.
А когда показалось здание, Сергей Сергеич начал пояснять, где что
находится. Но Мастер остался неудовлетворенным Они
остановились за табачным киоском и разглядывали подъезд, делая вид, будто заняты
приятельской болтовней.
- Все это прекрасно. Но я не привык к чужой указке и полагаюсь на
собственные глаза, - сказал Мастер и добавил:
- Зайду-ка внутрь. Будто наняться.
Этого Сергей Сергеич
...Закладка в соц.сетях
