Жанр: Классика
Мастер и Маргарита
...огуливающихся кур, можно было
считать, что на улице ни единой живой души.
Высокий пожилой мужчина объявился неожиданно. Уж как ни старался Семен быть
начеку, и то пропустил момент, когда
тот возник на улице. Мужчина шагал не спеша, вразвалочку и походил по всем
статьям на того, кого не раз описывал Сергей
Сергеич. Старик и сам в глаза не видел этого человека и тоже знал его только
понаслышке. Но обрисовал так точно, что Семен
его сразу узнал, не колебался. На месте начальника управления милиции он, Семен,
уж обязательно бы пригласил Учителя к
себе на работу. Еще бы покланялся в ножки. Такой у него был редкий дар.
Семен легко приподнялся с земли и, отряхивая штаны, встал на пути у
приближающегося человека.
- Лишней сигаретки нет? - спросил Семен, выпрямляясь.
- Лишние не носим, - сказал мужчина не очень-то приветливо, но полез в
карман.
Семен бы сказал кое-что в ответ на грубость, но Сергей Сергеич всегда
требовал от него учтивости, и Семен, укротив себя,
взял сигаретку. А мужчина смотрел в упор, не мигая. Грубые складки на его лице
только подчеркивали неприветливый нрав.
Семен сделал жест, намекая на спички. Мужчина нехотя сунул руку в тот же
карман.
Так вот он каков, Мастер, подумал Семен. Один из последних динозавров
старого преступного мира, как назвал его Сергей
Сергеич. О Мастере Семен был ещё немало наслышан в лагерях, где отсиживал срок.
- Михаил Алексеевич? - сказал Семен.
- Ну? - только и произнес Мастер.
- Я по тому письму. Из Москвы.
Мастер должен сказать или "да", или "нет", как и было оговорено в этом
письме. Если "да", значит Мастер клюнул на удочку
и склонен приехать в Москву. "Его бы только заманить сюда, - говаривал Учитель,
- а тут он никуда не денется".
Но Мастер не сказал ни того, ни другого. Он лишь посмотрел на Семена чуть
попристальней прежнего, пожевал губами,
повернулся и пошел. Нет, он не уходил от Семена. В тяжелом повороте плеча и на
широкой сильной спине Мастера как бы
было начертано убеждение в том, что Семен все равно следом побежит как собачка.
А рот открыть он даже не удосужился.
Семену все это не понравилось. Он уважал право сильных людей, но Мастер
попирал всякое достоинство. Однако пришлось
себя смирить. Иначе его не заманишь в Москву, этого типа.
- У него тяжелый характер. Он грубый и надменный человек. И будь с ним
деликатен, - попросил Сергей Сергеич, точно в
воду глядя.
И Семен, смирив себя, пошел следом за ним.
Так они дошагали до ларька. Здесь Мастер встал, оставив место у окна, в
котором торчала продавщица. Это как бы означало
новое немое распоряжение - платить.
- По сто пятьдесят и пиво, - сказал Семен, подойдя.
- Водка после десяти. Сколько ходють и все как маленькие, - отрубила
продавщица и начала перекладывать товар с полки на
полку.
- Такая красивая и добрая, - завел было Семен, испытывая на лесть.
Теперь для него как бы стало делом чести заставить её уступить. Вдобавок
что-то в горле запершило, и стаканчик был бы в
самый раз. Но то, что он сказал, на продавщицу не подействовало. Она давно тут
закалилась в таких вот перепалках. Тогда
Семен ей кое-что приготовил, но не успел промолвить.
- Ну-ка, дочка, по сто пятьдесят. Если просим, - сказал негромко и спокойно
Мастер.
Продавщица так и завертелась под его тяжелым взглядом, будто он её
пришпилил иглой, было завела свое про инспекцию,
которая тут как тут всегда, стоит нарушить. Но Мастер молчал, даже не снисходя
до следующего слова, и она сияла с полки
бутылку.
- Только уж вы пейте, как нарзан, - сказала она, сдирая этикетку своим
багровым маникюром.
- За встречу, - предложил Семен и потянулся к Мастеру стаканом, предлагая
чокнуться и наладить свойские отношения.
Но Мастер будто бы и не заметил - вылил водку в себя одним махом и дыхнул.
"Ну ладно, сочтемся в Москве", - подумал
Семен, утешаясь этим авансом.
- Ну, так что же? - спросил он, выпив свое.
Мастер прихлебывал пиво и смотрел на Семена, не мигая.
И что у него там, в глазах, узнать было невозможно.
- Пора бы и сказать, что и как порешили, - произнес Семен, еле сдерживая
нетерпение.
- Чего спешить, - только и вымолвил Мастер.
Он был Мастер, отхлебывал пиво и изучал Семена не таясь. Такие сразу не
клюют, понятно. Сергей Сергеич учитывал все. И
то, что Мастер будет очень осторожен. И как бы его не спугнуть. Сергей Сергеич
строго наказывал поэтому всегда держать
лицо честным и открытым. И Семен старался усердно, с него едва не градом лил пот
от усилий. А этот хам строил из себя черт
знает что.
- Может, это все подстроено? А? - произнес, усмехаясь, Мастер, но даже губы
не разнял, не соизволил.
Это было самое скользкое место в миссии Семена, поверит Мастер или нет.
- Ладно. На остальное посмотрим в Москве, - сказал Мастер, опуская пустую
кружку.
Семен вздохнул и расправил плечи, будто вышел на свободный путь из какогото
завала.
Они стояли около пустых бочек из-под пива, по соседству компания парней в
заляпанных известкой комбинезонах драла
под пиво сушеную тарань.
- Тогда уж покатим сегодня. Таков был в письме уговор. Я уж и билетики
купил, - сказал Семен, стараясь наконец-таки
взять вожжи всей этой истории.
Теперь-то он приструнит Мастера, как бы его там ни расписывали, ему на это
ровным счетом наплевать. Но Мастер
неожиданно легко уступил.
- Сегодня так сегодня. Раз уж и билеты есть, - сказал он и, однако не
расставаясь со своей противной интонацией, добавил:
- Ну-ка.
А Семен, выходит, должен догадываться сам, дескать, речь идет о тех же
билетах. Стараясь напомнить на этот раз о своей
полной независимости, он лез в карман лениво и как бы размышляя, стоит ли билеты
доставать или надо подумать еще.
Но старания были впустую. Мастер ждал, не выказывая нетерпения. В глазах
его стоял все тот же ровный, холодный свет.
Он взял билет и, не глядя, сунул в карман.
- Увидимся в купе, - сказал Мастер, повернулся и пошел, прямо так и пошел,
больше ничего не говоря. И здесь Семен
отклонился от доверенной роли.
- До вечера, - ответил Семен и направился в противоположную сторону.
Это вместо того, чтобы держать Мастера под неусыпным присмотром. По роли
ему отводились следующие слова:
- Это не выйдет. Чур-чуры. Бросать одинокого человека в чужом городе? И
скучно, и не по себе, и так далее.
В общем что-нибудь в этаком роде. Но Семен был сыт его обществом по горло.
Он привозит Мастера в Москву, и взятки
гладки. А там уж дело самого Учителя со всей его мудреной психологией.
У Семена сложился свой план. Он быстренько завернул за угол и выглянул
оттуда. Мастер уходил торопливой,
несвойственной ему походкой. Семен вышел из-за угла и пошел незаметно за
Мастером, едва не касаясь заборов плечом. Если
Мастер и отправится к тем, кого они опасались с Учителем, так сделает это сейчас
же.
Мастер шел да шел себе и неожиданно юркнул в чей-то двор, ни с того ни с
сего взял да канул. Он проверялся - в этом не
было сомнений. Семен прилип к стене. Место было очень неудобное. Он стоял здесь
на виду, словно голый. Глянь Мастер в эту
сторону, и дело будет дрянь. Попробуй тогда разуверь.
Но Мастер не выходил, пропал, да и только. Семен подошел и заглянул
осторожненько в открытые ворота. Вернее, от них
остались ржавые скобы, а перед Семеном зиял пустырь, типичный сквозной проход -
"сквозняк", по терминологии, которую
Учитель запретил.
Семен присвистнул, сунул руки в карманы, прошел по кривой дорожке мимо
битого кирпича, смятых обручей и очутился на
улице, на которой только что был. Вот и угол, из-за него он следил за Мастером.
Тут он присвистнул опять. Мастер исчез,
выходит, за его спиной, ищи-свищи его в незнакомом-то городе.
Он побрел наугад и долго колесил по ближним улицам, поглядывая по дворам.
То, что Мастер где-то уже далеко, он
понимал и делал это все только потому, что надо было что-то делать В голове
нарастало решение бежать подальше от этого
города У кожи его появилось ощущение чьего-то прилипшего взгляда.
Семен стал внимателен к тому, что происходило за его спиной. Но пока в поле
зрения не попадало ничего такого, что
подтвердило бы его опасения.
Постепенно он вышел ближе к центру города. Здесь уже стояли крупноблочные
дома в пять этажей, стали попадаться
магазины и киоски, и это облегчало положение человека, шедшего по пятам. Семен
был почти уверен, что слышит его дыхание.
И было такое чувство, словно тебя опутали невидимой веревкой.
Семен выбирал людные места, стараясь замешаться в толпе. Но ощущение чужого
пристального ока его не оставляло попрежнему.
Кто-то неотвязчивый тянулся за ним как хвост. Так он набрел на
рыночную площадь, где ещё вдобавок
разместилась автобусная станция и народ кишел по-муравьиному. Здесь Семен начал
крутиться, стараясь застигнуть врасплох
того, кто шел следом. В его глазах замелькали лица, и одно вдруг оказалось
похожим на Сергея Сергеича. Помешкав, Семен
поспешил к нему, прокладывая дорогу в толчее, но похожее лицо исчезло. Зато
Семен увидел Мастера.
Тот нерасчетливо открылся, обходя группу школьников, и Семен заметил его.
Их глаза встретились. Мастер придержал шаг,
выигрывая время, и, видно что-то придумав, быстро пошел на сближение. Его
неподвижное лицо точно всколыхнулось. По
лицу заходили живые тени.
- Интересно, думаю, куда он отправится, голуба, - сказал он, подходя. И
необычайно словоохотливо.
Выходит, он следил с первого шага. Выходит, тоже проверял, ходил как тень.
Получается так, что они ходили друг за другом,
точно на карусели.
- А он-то ходит-бродит пока. Ты понимаешь, о чем это я, парень? - сказал
Мастер и хлопнул Семена по плечу с каким-то
неестественным оживлением.
- Но мы договорились. Вечером в купе, - ответил Семен.
- Что было, то было, - согласился Мастер, - но потом я подумал: нечего ему
болтаться. Посидим у меня до отъезда. Чаю
попьем, потолкуем. Я говорю вразумительно, а?
Такое уж никак не устраивало Семена. Его единственным желанием было
сохранить свои ноги свободными, пока продлится
эта канитель. Поэтому он сказал:
- Да я погуляю. В музей схожу.
- Вот этого бы я не хотел. Чтобы ты, парень, прогуливался. Уж ты меня
прости, но я бы не хотел. Оставить тебя одного, ну
нет. Это уже будет не по-хозяйски. Верно я говорю? По-моему, я тут ничего не
придумал такого, лишнего, а? - словом, Мастер
был очень настойчив.
Дальнейшее упорство только бы усложнило и без того его непонятное
положение. Учителю было легко рассуждать - совсем
иначе это выглядело на деле, все то, что они старались предусмотреть. Семен
подчинился, на всякий случай готовя себя к
борьбе.
По дороге они прихватили бутылку водки, завернув в "Гастроном". В самый
момент, когда следовало платить, Мастер стал
задумчиво смотреть куда-то в сторону, и Семену пришлось отправиться в кассу.
Он жил недурно. В его личной собственности была добрая половина дома. В
придачу небольшой виноградник.
- Ушел на заслуженный отдых, - сказал Мастер, когда они шли по опавшим
листьям винограда через двор.
- Ничего себе, - только и откликнулся Семен, тут было чему позавидовать!
Плети виноградной лозы опутали забор, словно в агонии, да так, казалось, и
засохли. Мастер отвел коричневые щупальца
лозы с дорожки и возразил:
- Но теперь поиздержался. Поэтому я согласен с вами.
Дома Мастер замкнулся опять. И попытки наладить с ним душевный контакт не
привели ни к чему путному. Мастер молча
ходил, гремел посудой, ставил стаканы. Семен потопал было за его спиной, заводя
разговоры о том и о сем, но, не встретив
поддержки, мысленно послал хозяина к черту, плюхнулся на стул и тоже умолк.
Затем они пили водку. И молчали. Время тянулось для Семена долго и нудно.
Водка не шла. Он сидел трезвый. У него было
такое ощущение, точно в комнате вился невидимый комар и зудел, зудел. Так ему
все это действовало на нервы. А Мастер и
ухом не вел. Пил себе, смотрел на стены, вытянув длинные ноги, и барабанил
пальцами по столу. Временами он переводил
взгляд на Семена, и тому стоило усилий выдерживать этот неподвижный взгляд.
Так они и просидели до вечера, будто в ожидании боя. Только днем сходили в
рабочую столовую. Но у Семена пропал
аппетит, он помешал в тарелке ложкой, ковырнул вилкой гуляш, на том и закончил
трапезу. А Мастер, он обстоятельно, будто
занимался делом, накладывал продовольствие в желудок. Он был спокоен.
Ему было под шестьдесят, но в нем ещё чувствовалась сила. И Семен, глядя на
то, как Мастер ест, припомнил одну из баек.
Подробности стерлись, но, словом, Мастер уволок однажды целый сейф. Инструмента,
что ли, не было под рукой, в общем он
взял его в охапку и за ночь отбухал десять верст. А утром этот сейф собирали по
клочьям. Таково содержание байки, и это
воспоминание не облегчило Семенову задачу.
- Выпить бы еще, - сказал Семен. - Может, сыграем в очко на пальцах?
Продувший берет бутылку. Идет?
Это был ход. На правах хозяина Мастер должен оскорбиться и сказать дрожащим
голосом:
- Зачем обижаешь? Какое может быть очко? Бутылка с меня, и о чем тут
разговоры.
Но Мастер оказался прижимистым. Он кивнул - идет, мол. Только сказал:
- Начинаем с тебя.
- Ну, с меня, - неохотно уступил Семен.
И Мастер принялся считать На счете три они выбросили пальцы. Семен повел
игру осторожно и показал всего два очка. У
Мастера было десять. Это было равносильно проигрышу для Семена. В следующий раз
он опять покажет десять, и тогда
перебор.
- Будя? - спросил Мастер.
- Чего уж там. Моя монета, я гоню, - согласился Семен безнадежно.
- Возьмешь потом. В Москве, - сказал Мастер.
Когда стемнело, Мастер начал собираться. Он принес откуда-то из недр дома
фибровый чемоданчик. Вытер старой газетой
его обшарпанные бока и поставил под стол. При этом до чуткого Семенова уха из
чемоданчика долетел тихий перестук. Это и
был знаменитый инструмент Мастера. Тот самый, немецкой работы, и небось
обернутый тряпочками.
Мастер поставил чемоданчик и уселся в прежней позе - ноги вперед и пальцы
на стол. Это возвестило о том, что его сборы
закончены. Мастер готов в дорогу.
Глава XIV
ПРИЕХАЛИ
Семен проснулся от толчка.
- Приехали, гражданин. Скоро Голутвин, - сказала проводница.
До Москвы ещё было ходу полтора часа. Полтора часа - это все-таки сон. Но
Семен накануне просил разбудить под
Голутвином.
Весь предыдущий день Семен подспудно боролся с Мастером, стараясь осилить
его тяжелый характер. Но пока все
сводилось к защите собственного самолюбия. Мастер бесцеремонно занял нижнюю
полку, причитавшуюся Семену, и то и дело
гонял его за пивом в вагон-ресторан. Словом, не ставил ни во что.
Семен перевидал всякое в исправительных колониях, но до сих пор не встречал
человека с таким жестким характером. У
Мастера характер не пружинил, уж как к нему ни подступай.
- Э-э! Алло, - сказал негромко Семен, наклонившись, и потряс Мастера за
плечо.
Мастер открыл глаза, будто и не спал вовсе.
- Сходим в Голутвине, - сказал Семен, готовясь покончить со всем этим
разом: или - или. И черт с ней, с этой затеей.
Но все обошлось гладко. Мастер не проронил ни слова и начал послушно
собираться в полумраке, сопя и сморкаясь.
Потом они вылезли на перрон и сошли по ступенькам на узкую привокзальную
площадь. Было ещё очень рано, и все
смотрелось будто через папиросную бумагу. Ветер мел под ноги сухие грязные
обертки.
Семен огляделся. У киоска "Пиво - воды" одиноко стояла "Волга" с шашечками
на бортах. Водитель спал себе на сиденье,
прикрыв фуражкой лицо.
Судя по номеру, машина пришла из Москвы, однако была из другого парка. Это
успокоило Семена. А Мастер ждал
безучастно и зевал во весь рот, скаля крупные желтые зубы.
Семен забарабанил по крыше, и водитель поднял помятое лицо, на котором
отпечатались все швы и складки рукава, словно
древние растения на сланце. Семен запомнил одну такую картинку из школьного
учебника.
- Чего хулиганишь? - спросил спросонья водитель.
- Поехали, - сказал Семен и подергал дверцу.
- Сейчас, - сказал водитель и начал устраиваться за рулем.
Семен забрался вглубь, на заднее сиденье. Мастер полез следом, грузно,
точно напролом. Машина заходила ходуном на
рессорах, а водитель и Семен закачались точно в люльке.
Они выехали за город на шоссе и там припустили Семен глядел на пустынную
дорогу. Впереди ещё было серо. В
приоткрытое окно водителя задувал резкий ветер. Цифры счетчика ползли одна за
другой, копейка за копейкой, так и
наматывая кругленькую сумму. Поездка обходилась сторицей, и денег столько ушло,
что было жаль. На гулянку другое дело, на
то они и деньги, чтобы на них гулять. И иные траты Семен не признавал. Не в его
это натуре - раскатывать на деньги. Лучше
пройти пешком, но зато потом покутить где-нибудь с дружками в "поплавке". И будь
его воля, трястись бы Мастеру на
попутной машине На пыльных и твердых мешках. Но Учитель сам разработал этот
план, и Семен был вынужден с ним
согласиться.
А потом он подумал, что сейчас, по сути, ему и не с кем пить, и совсем
успокоился. По требованию Учителя он давно порвал
со старыми друзьями, а в таксопарке держался особняком от остальных, чтобы легче
было скрыть свои расходы.
Такси вкатило в Кратово. Семен погонял его по кривым переулкам и остановил
подальше от Опушкина проезда. Потом
метров семьсот они молча шли пешком и свернули к даче. Мастер, видно, отсидел
ногу и слегка прихрамывал. Семен пошарил
под крыльцом и, не найдя ключей, стукнул в дверь. Но за дверью было тихо. Тогда
он подергал её, и она с тихим скрипом
отворилась Мастер невозмутимо стоял внизу у крыльца, держал свой чемоданчик. Он
ждал, когда Семен пройдет вперед.
Они миновали прихожую и в первой же комнате наткнулись на чудеса. Там
блистал накрытый стол, точно в ресторане.
Бутылок "московской" прямо залейся и целый склад бычков в томате, не говоря уже
о соленых огурцах. Семен дважды обошел
вокруг стола, удивляясь.
Но в это время скрипнула лестница, ведущая сверху, и появился Сергей
Сергеич.
Он был в темном костюме с узкими брюками, подтянутыми вверх, чтобы было
видно всем, какие у него яркие носки. Туфли
Учителя сверкали, а белую рубашку на груди украшал галстук бабочкой. Что и
говорить, Учитель умел производить эффект.
- А я тут заработался немного и думаю, кто же это к нам пожаловал, - сказал
Сергей Сергеич.
- Здравствуй, дорогой гость, - сказал вторым номером Сергей Сергеич и,
сделав улыбку, пошел торжественно вниз с
протянутой рукой.
Когда Учитель спустился, Семен заметил на его носу пенсне, обычно он носил
очки в металлической оправе.
А Мастер стоял спокойно у стены, расставив ноги, и его это нисколько не
трогало. Он был неуязвим для подобных штучек и
даже не подал руки. Учитель остался с протянутой рукой, но его не смутил такой
оборот, он потер пальцами, счел нужным
пояснить всем в назидание:
- Через порог нельзя. Не та примета, ясно? Ну-с, прошу за стол с путидороги,
- сказал Сергей Сергеич.
- Вот что, - открыл Мастер рот. - Вначале договор, а уж потом здоровкаться
и пить. Если поладим.
Он прошел в комнату, не раздеваясь, сел верхом на стул, приставив к ноге
чемоданчик, и полез под плащ за сигаретой.
- Правильно! Совершенно верно, - непонятно почему обрадовался Сергей
Сергеич и, посерьезнев, сказал:
- Сема, погуляй на воздухе.
Это означало приказ нести сторожевую службу. Семен прихватил огурец и
ломоть хлеба на голодный желудок и оставил их
вдвоем.
"Помытаришься ты с ним. Нажуешься перца, а с меня довольно", - подумал
Семен, закрывая дверь.
Под крыльцом он увидел свалку пустых бутылок. Дня три назад их ещё не было.
Значит, Весло гулял вовсю со своей
компанией. Плюнул на запрет Сергея Сергеича.
Семен покуковал на крыльце, съел огурец и, поерзав, подкрался к окну. Там,
за столом, сидели лоб в лоб два "великих"
человека и ловчили друг перед другом. Каждый старался по-своему. Мастер пер
напролом, стараясь сбить с позиций. А
осторожный Сергей Сергеич ловил его исподтишка.
Глядя на них, Семен припомнил, как однажды в Чите на вокзале два
незнакомых, случайно сошедшихся шулера дулись в
буру. И то, что происходило теперь за окном, было на это очень похоже.
Постепенно слух у Семена освоился с толщей стекол и кое-что он уловил.
- Вот что, позови своего умника. Под окном он отморозит уши, - донесся
голос Мастера из комнаты.
Семен сорвался вниз и прилип спиной к влажной холодной стене.
НАКАНУНЕ ГЛАВНОГО ДНЯ
Сергей Сергеич стоял в полумраке в стороне от входа на перрон и следил за
потоком пассажиров. Он видел, как через
светлый коридор под фонарем прошли Семен и Мастер и направились к шестому
вагону. Семен был налегке. Разве что нес
плащ, перекинув через руку. Мастер держал потертый чемоданчик.
В Краснодаре было тепло почти по-летнему, и Сергей Сергеич парился в
шерстяном нательном белье. За окном, в купе,
среди пассажиров мелькала фигура Семена. Мастер чинно сидел, покашливая себе в
кулак, в этой толчее перед отъездом.
Потом Семен выскочил на перрон, потрепался с молодой проводницей, построил куры
проходившей пассажирке и опять исчез
в недрах вагона.
Диктор возвестил отправление, и поезд тронулся, увозя Семена с Мастером в
Москву. Сергей Сергеич ещё постоял и, когда
хвостовой фонарь состава потерялся среди далеких огней, пошел к трамваю.
В центре он пересел на последний рейсовый автобус и прикатил в аэропорт.
Приземистое кресло в зале ожидания стало его
ночным приютом. Он уселся поудобней. Положил на колени пузатый портфель.
Время потянулось медленно. Сергей Сергеич изнемог, ворочаясь в кресле Шея
его заболела. Он попробовал читать газеты,
купленные ещё вчера в Москве перед вылетом. Но глаза слипались. Это была его
вторая ночь в Краснодаре. Первую он провел
на пристани таким же образом, на деревянной скамейке, длинной, едва не с версту.
Отсюда в окно виднелась зеленая реклама над гостиницей. Она заманчиво
мигала, суля покойный сон на матраце из мягкого
и упругого пенопласта. Под теплым одеялом из верблюда. Но у стойки
администратора поджидало одно неудобство - листок
анкеты. А он считал, что это будет просто ни к чему, если в местных бумагах
останутся его следы.
Он поставил портфель в ноги и попытался устроить голову на широком
подлокотнике кресла. Едва ему удалось прикорнуть,
пришла тетка с мокрой тряпкой на палке и начала старательно драить кафельный пол
именно у него под ногами.
Но сегодня он прощал судьбе такие пустяки и, если бы стало нужно, протерпел
бы без сна ещё пару суток. В этот вечер
начиналось то, к чему он, по сути, готовился всю жизнь. И Мастер поехал в
Москву. Это ещё не все. С ним придется
повозиться и в Москве. Но там уже будет проще. И главное заключалось в том,
чтобы Мастер клюнул на их предложение. А в
конечный успех он верил прочно. Иначе и быть не могло. Это его последний шанс, о
котором он мечтал ещё в старые
нэпмановские времена. Последний потому, что если уж попадешься теперь, после
убийства актера, света белого уже никогда не
увидать, и второго случая, надо понимать, не будет.
Он и в молодости пробовал одним разом добиться всего. Но тогда не хватило
опыта. И пришлось отступить. И готовиться
долго. Старательно. Исподтишка. К этому самому наступающему дню. А до тех пор
терпеть и терпеть.
Тогда он зачеркнет все прошлое и прежние фамилии и станет новым Робинзоном.
Он создаст свой маленький
изолированный остров и заживет где нибудь на окраине небольшого курортного
города, свои лучшие часы проводя за удочкой.
Колючие страшненькие ерши сами полезут из моря в его ведерко. И пусть все кишит
вокруг, он наконец-то будет полностью
свободен от людей.
И он прекрасно знал, что не рожден для таких свершений Ему недоставало той
прямолинейной воли и сокрушительных
мышц, какими славился хотя бы тот же Мастер. Поэтому приходилось брать умом и
опытом. И он чувствовал себя сейчас
человеком, наконец-таки закончившим многолетний и трудный курс учебы. Теперь
было готово все, только оставалось
заполучить Мастера.
Семен был против участия Мастера, и с ним приходилось беседовать круто.
Питомцу не хотелось делить добычу с третьим
лицом. Питомец бил себя в грудь и кричал, будто, если понадобится, один вскроет
сейф. Поначалу он и сам был такого мнения.
Но опыт взял свое. Возня над сейфом была тонкой работой, и тут уж не стоило
рисковать. После мокрого дела надо было
действовать наверняка, а участие Мастера сулило полный успех. А что касается
третьей доли, то ещё неизвестно, получит ли
Мастер её.
Женщина с тряпкой оставила его в покое, перешла в дальний конец зала и
возилась возле справочного бюро. Временами в
полутемном зале объявляли рейс, и тогда местами поднималась негромкая возня.
Полуночные фигуры с красными
припухшими лицами семенили к месту посадки.
Утро он встретил точно благодать. Дежурная девица в темносиней униформе
провела его и цепочку заспанных пассажиров к
самолету. Громоздкий АН-10 выглядел ненадежно. Его отяжелевшая бочкообразная
туша едва не лежала брюхом на бетоне.
Сверху легкомысленно торчали тонкие до прозрачности крылышки. Минут через
пятнадцать самолет раскатился и начал
толчками подниматься вверх, проваливаясь в воздушные ямы. Ровно в девять, минута
в минуту, помятый и позеленевший от
усталости Сергей Сергеич приехал в свое учреждение. Такси он оставил за углом и
последние метры пробежал запыхавшись.
Его аккуратность считалась эталоном. Первым он был и сегодня, ещё раз
подтвердив свою высокую репутацию. Во всяком
случае, когда в финансовый отдел ввалилась первая партия припоздавших коллег во
главе с главным бухгалтером, Сергей
Сергеич примерно восседал за своим рабочим столом в сатиновых нарукавниках,
будто надел их давным-давно. Он поднял
голову, а глаза его смотрели невидяще. Они были затуманены служебными заботами.
Одинокая фигура Сергея Сергеича в этой
пустой комнате служила немым укором всем тем, кто был недостаточно
добросовестен. И припоздавшим стало неловко.
- Доброе утро, Сергей Сергеич, - сказал главбух смущенно. - Когда
освободитесь, загляните на минутку.
Сергей Сергеич сложил бумаги в стопочку, подправил эту стопочку поровней,
подождал немного и не торопясь пошел к
на
...Закладка в соц.сетях
