Жанр: Детская
Том Сойер 1-3.
... так, что для меня все сошло гладко.
А тетя Полли сказала, что Том говорит правду: старая мисс Уотсон
действительно освободила Джима по завещанию; значит, верно - Том Сойер
столько хлопотал и возился для того, чтобы освободить свободного негра!
А я-то никак не мог понять, вплоть до этой самой минуты и до этого разговора,
как это он ври таком воспитании и вдруг помогает мне освободить
негра!
Тетя Полли говорила, что как только тетя Салли написала ей, что Том с
Сидом доехали благополучно, она подумала: "Ну, так и есть! Надо было
этого ожидать, раз я отпустила его одного и присмотреть за ним некому".
- Вот теперь и тащись в такую даль сама, на пароходе, за тысячу сто
миль, узнавай, что там еще этот дрянной мальчишка натворил на этот раз,
- ведь от тебя я никакого ответа добиться "в могла.
- Да ведь и я от тебя никаких писем не получала! - говорят тетя Салли.
- Быть не может! Я тебе два раза писала, спрашивала, почему ты пишешь,
что Сид здесь, - что это значит?
- Ну, а я ни одного письма не получила.
Тетя Полли не спеша поворачивается и строго говорит:
- Том?
- Ну что? - отвечает он, надувшись.
- Не "что", озорник ты этакий, а подавай сюда письма!
- Какие письма?
- Такие, те самые! Ну, вижу, придется за тебя взяться...
- Они в сундучке. И никто их не трогал, так и лежат с Тех пор, как я
их получил на почте. Я так и знал, что они наделают беды; думал, вам все
равно спешить некуда...
- Выдрать бы тебя как следует! А ведь я еще одно письмо написала, что
выезжаю; он, должно быть, и это письмо...
- Нет, оно только вчера пришло; я его еще не читала, но оно цело, лежит
у меня.
Я хотел поспорить на два доллара, что не лежит, а потом подумал, что,
может, лучше не спорить. И так ничего и не "казал.
ГЛАВА ПОСЛЕДНЯЯ
В первый же раз, как я застал Тома одного, я спросил его, для чего он
затеял всю эту историю с побегом, что он намерен был делать, если бы побег
ему удался и он ухитрился бы освободить негра, который был давным-давно
свободен. А Том на это сказал, что если бы нам удалось благополучно
увезти Джима, то мы проехались бы вниз по реке на плоту до самого
устья - приключений ради, - он с самого начала так задумал, а после
того Том сказал бы Джиму, что он свободен, и мы повезли бы его домой на
пароходе, заплатили бы ему за трату времени, послали бы вперед письмо,
чтобы все негры собрались его встречать, и в город бы его проводили с
факелами и с музыкой, и после этого он стал бы героем, и мы тоже. А
по-моему, и без этого все кончилось неплохо.
Мы в одну минуту освободили Джима от цепей, а когда тетя Салли с дядей
Сайласом и тетя Полли узнали, как хорошо он помогал доктору ухаживать
за Томом, они стали с ним ужасно носиться: устроили его как можно
лучше, есть ему давали все, что он захочет, старались, чтобы он не скучал
и ровно ничего не делал. Мы позвали Джима в комнату больного для
серьезного разговора; и Том подарил ему сорок долларов за то, что он был
узником и все терпел и так хорошо себя вел; а Джим обрадовался и не мог
больше молчать:
- Ну вот, Гек, что я тебе говорил? Что я тебе говорил на Джексоновом
острове? Говорил, что грудь у меня волосатая и к чему такая примета; а
еще говорил, что я уже был один раз богатый и опять разбогатею; вот оно
и вышло по-моему! Ну вот! И не говори лучше в другой раз, - примета, она
и есть примета, попомни мое слово! А я все равно знал, что опять разбогатею,
это уж как пить дать!
А после этого Том опять принялся за свое и пошел и пошел: давайте,
говорит, как-нибудь ночью убежим все втроем, перерядимся и отправимся на
поиски приключений к индейцам, на индейскую территорию, недельки на две,
на три; а я ему говорю, ладно, это дело подходящее, только денег у меня
нет на индейский костюм, а из дому вряд ли я получу, потому что отец,
должно быть, уже вернулся, забрал все мои деньги у судьи Тэтчера и пропил
их.
- Нет, не пропил, - говорит Том, - они все целы, шесть тысяч, и даже
больше; а твой отец так и не возвращался с тех пор. Во всяком случае,
когда я уезжал, его еще не было.
А Джим и говорит, да так торжественно:
- Он больше никогда не вернется, Гек!
Я говорю:
- Почему не вернется, Джим?
- Почему бы там ни было, не все ли равно, Гек, а только он больше не
вернется.
Но я к нему пристал, и в конце концов он признался:
- Помнишь тот дом, что плыл вниз по реке? Там еще лежал человек,
прикрытый одеялом, а я открыл и посмотрел, а тебя не пустил к нему? Ну
вот, свои деньги ты получишь, когда понадобится, потому что это и был
твой отец...
Том давно поправился и носит свою пулю на цепочке вместо брелока и то
и дело лезет поглядеть, который час; а больше писать не о чем, и я этому
очень рад, потому что если бы я раньше знал, какая это канитель - писать
книжку, то нипочем бы не взялся, и больше уж я писать никогда ничего не
буду. Я, должно быть, удеру на индейскую территорию раньше Тома с Джимом,
потому что тетя Салли собирается меня усыновить и воспитывать, а
мне этого не стерпеть. Я уж пробовал.
Конец.
С совершенным почтением Гек Финн.
ПРИМЕЧАНИЯ
ПРИКЛЮЧЕНИЯ: ТОМА СОЙЕРА
Стр. 23. Доре Гюстав (1833-1883)-французский художник-иллюстратор;
большую известность приобрели иллюстрации Доре к классическим памятникам
мировой литературы: к "Гаргантюа и Пантагрюэлю" Рабле, к "Божественной
Комедии" Данте, к "Дон Кихоту" М. Сервантеса, к Библии, "Потерянному
раю" Дж. Мильтона и др.
Стр. 27. Первых двух апостолов звали... Давид и Голиаф! - Согласно
библейскому сказанию, Давид был пастух, убивший силача Голиафа. Первыми
апостолами Евангелие называет Петра и Андрея.
Стр. 100. "О, дайте мне свободу!" - Слова из речи американского Политического
деятеля эпохи войны за Независимость Патрика Генри
"1736-1799).
"На пылающей палубе мальчик стоял:" - Первая строка стихотворения
"Касабьянка" английской поэтессы Фелиции Хименс (1793-1835).
"Ассирияне шли..." - первые слова стихотворения Байрона "Поражение
Сеннахериба" из "Еврейских мелодий" (перевод А. К. Толстого).
Стр. 102... молния гневно сверкала... как бы пренебрегая тем, что
знаменитый Франклин укротил ее свирепость! - Выдающийся американский
ученый, писатель, политический деятель и дипломат Бенджанин Франклин
(1706-1790) был создателем громоотвода.
Стр. 103. Дэниель Уэбстер (1782-1852) - государственный и политический
деятель США, известный оратор.
Четвертое июля - праздник в Соединенных Штатах Америки: годовщина
Декларации независимости (1776).
Стр. 112. Вроде этого старого горбуна Ричарда. - Имеется в виду английский
король Ричард III (1452-1485).
Стр. 121. Сахем. - Так некоторые индейские племена Северной Америки
называли своих главных вождей.
Стр. 156... с хваленой правдой Георга Вашингтона насчет топорика... -
Имеется в виду хрестоматийный рассказ о детстве Георга Вашингтона, первого
президента США. Мальчик отличался необыкновенной правдивостью; когда
отец подарил ему топорик, он подрубил вишневое дерево, но тут же
признался в этом отцу, хотя был уверен, что его ждет строгое наказание.
Н. Будавей
ПРИКЛЮЧЕНИЯ ГЕКЛЬБЕРРИ ФИННА
Стр. 182... Адам - сплошная глина. - Согласно Библии, бог создал первого
человека из глины (древнееврейское слово "адама" значит "земля",
"адам" - "человек").
Стр. 195. Аболиционист - борец за отмену рабства негров.
.. продать меня в Орлеан... - Имеется в виду американский город Новый
Орлеан (штат Луизиана), в устье реки Миссисипи; в первой половине XIX в.
- крупный порт рабовладельческого Юга, один из центров торговли рабами.
Стр. 217. Битенг - двойная металлическая или деревянная тумба на баке
судна, на которую крепят якорную цепь либо буксирный трос.
Стр. 223. Каир - город в США (штат Иллинойс), на реке Миссисипи.
Стр. 255... без вести пропавшего дофина Людовика Семнадцатого. - Сын
казненного в 1793 г., во время французской буржуазной революции, короля
Людовика XVI, наследный принц Шарль (Людовик XVII; 17851795) не царствовал;
он был арестован якобинцами и умер от болезни в тюрьме. После реставрации
Бурбонов (1815) были предприняты бесплодные попытки разыскать
его труп в общей могиле, где он был похоронен. Отсюда легенда о "без
вести пропавшем дофине".
Стр. 258. Гаррик Младший - Давид Гаррик (1717-1779) - выдающийся английский
актер, один из основоположников реализма в европейском театре.
Играл в тридцати пяти пьесах Шекспира.
Стр. 264. Капет - официальное имя французского короля Людовика XVI
после его низложения; во время революции, как и прочим дворянам, ему было
предложено отказаться от титулов и называться по фамилии.
Быть или не быть? Вот в чем загвоздка! - Искаженный стих из "Гамлета".
Далее следует бессмысленный набор стихов, взятых из различных произведений
Шекспира.
Стр. 265. Эдмунд Кин Старший. - Эдмунд Кин (1787-1833) - величайший
английский актер романтической школы, создавший свои лучшие роли в трагедиях
Шекспира.
Стр. 277... тех, про кого я читал в истории. - Гек путает исторические
факты: американская война за Независимость началась при английском
короле Георге III; последний король Англии, носивший имя Генрих, правил
в XVI в; герцог Веллингтон - реакционный политический деятель и полководец,
сражавшийся при Ватерлоо против Наполеона (1815), никакого отношения
к королю Генриху иметь не мог; в бочке с вином (мальвазией) был
утоплен в 1478 г. брат английского короля Эдуарда IV, герцог Кларенс; по
преданию, обвиненный в заговоре против короля, он сам выбрал себе такую
казнь.
Стр. 291. Вильгельм Четвертый. - Король Вильгельм IV умер в 1837г.
Стр. 334 Да хоть бы вы до мафусаиловых лет дожили... - По Библии, Мафусаил
- долговечнейший из людей, прожил девятьсот шестьдесят девять
лет.
Стр. 341. Я и о бароне Трэнке, ни о Казанове, ни о Бенвенуто Челлини?
- Барон Трэнк Фредерик (1726-1794) - немецкий авантюрист; яережил множество
приключений, несколько раз подвергался аресту и довершал дерзкие
побеги, описанные в его "Автобиографии". Казанова Джованни Джакомо
(1725-1798) - итальянский авантюрист, автор "Мемуаров". В "Истории моего
побега" рассказал о своем столкновении с инквизицией и побеге ив венецианской
тюрьмы. Бенвенуто Челлини 1500-1571) - крупнейший флорентийский
скульптор и золотых дел Мастер эпохи Возрождения; прожил жизнь, полную
приключений, обвинялся в убийстве и отравлении, несколько лет был монахом.
Автор увлекательных "Мемуаров".
Стр. 345. Замок д'Иф. - Замок-крепость д'Иф был выстроен в начале XVI
в. французским королем Франциском I на островке в Средиземном Море, в
трех километрах от порта Марсель. Вплоть до конца XVIII в. служил
тюрьмой, где томились десятилетиями государственные преступники.
Стр. 354. Вильгельм Завоеватель - норманнский герцог, который в 1066
г. высадился на остров Британия и завоевал его; к колонизации Америки
он, естественно, никакого отношения не имел.
"Мейфлауэр" (Майский цветок) - судно, которое в 1620 г. привезло к
берегам Америки сто поселенцев, основавших первую колонию "Новая Англия".
Марк Твен
Том Сойер - сыщик
Необычайные события, изложенные в этой повести, не придуманы мной,
они имели место в действительности, даже публичное признание подсудимого.
Я взял эти факты из старого судебного процесса в Швеции, изменил
действующих лиц и перенес действие в Америку. Некоторые детали я добавил,
но только одна или две из них являются существенными. - М. Т.
ТОМ И ГЕК ПОЛУЧАЮТ ПРИГЛАШЕНИЕ
Это случилось весной, на следующий год после того, как мы с Томом Сойером
освободили нашего старого негра Джима, когда его, как беглого раба,
посадили на цепь на ферме дяди Сайласа в Арканзасе.
Земля уже начала оттаивать, в воздухе повеяло теплом, и с каждым днем
приближалось то блаженное время, когда можно будет бегать босиком, а потом
начнется игра "в шарики", "в чижика", можно будет гонять обруч, запускать
воздушного змея, - а там, глядишь, уже и лето, и можно купаться.
Любой мальчишка в эту пору начинает тосковать и считать дни до лета. В
такое время вздыхаешь, грустишь и сам не знаешь, что с тобой творится.
Просто места себе не находишь - хандришь, задумываешься о чем-то, и
больше всего хочется уйти, чтобы никто тебя не видел, забраться на холм,
куда-нибудь на опушку леса, сидеть там и смотреть вдаль на Миссисипи,
которая катит свои воды далеко-далеко, на много миль, где леса окутаны
словно дымкой и так все вокруг - торжественно, что кажется, будто все,
кого ты любишь, умерли, и самому тебе тоже хочется умереть и уйти из
этого мира.
Вы, конечно, знаете, что это такое? Это весенняя лихорадка. Вот как
это называется. И если уж вы подхватили ее, вам хочется - вы даже сами
не знаете, чего именно, - но так хочется, что просто сердце щемит. Если
разобраться, то, пожалуй, больше всего вам хочется уехать, уехать от одних
и тех же знакомых вам мест, которые вы видите каждый день и которые
уже осточертели вам; уехать, чтобы увидеть что-нибудь новенькое. Вот что
вам хочется - уехать и стать путешественником, вас тянет в далекие страны,
где все так таинственно, удивительно и романтично. - Ну а если вы не
можете сделать это, то вы согласны и на меньшее: уехать туда, куда возможно,
- и на том спасибо.
Так вот, мы с Томом Сойером заболели этой весенней лихорадкой в самой
тяжелой форме. Но нечего было и думать, что Тому удастся удрать куда-нибудь,
потому что, как он сам объяснил, тетя Полли никогда не позволит
ему бросить школу и шататься без дела. Так что настроение у нас с Томом
было самое унылое. Сидели мы так однажды вечером на крыльце и болтали,
как вдруг выходит тетя Полли с письмом в руке и говорит:
- Том, придется тебе собираться и ехать в Арканзас. Ты зачем-то понадобился
тете Салли.
Я чуть не подпрыгнул от радости. Я был уверен, что Том тут же бросится
к тетке и задушит ее в объятиях, а он (вы подумайте только) сидел неподвижно,
как скала, не вымолвив ни единого слова. Я чуть не заплакал от
злости, что он ведет себя как дурак, когда представляется такая замечательная
возможность.
Ведь все может погибнуть, если он заговорит и не покажет, как он
счастлив и благодарен ей. А Том сидел и раздумывал, пока я от отчаяния
уже не знал, что и делать. Наконец он заговорил, да так спокойно, что я
просто застрелил бы ею, если бы мог.
- Очень жаль, тетя Полли, - сказал он, - ты меня извини, только я
сейчас не могу поехать.
Тетя Полли была так огорошена этой хладнокровной дерзостью, что по
крайней мере на полминуты лишилась дара речи, а я воспользовался этой
передышкой, чтобы подтолкнуть Тома локтем и прошипеть:
- Ты что, с ума сошел? Разве можно упускать такой случай? Но Том даже
глазом не моргнул и только шепнул мне в ответ:
- Гек Финн, неужели ты хочешь, чтобы я показал ей, до чего мне хочется
поехать? Она тут же начнет сомневаться, воображать всевозможные болезни,
опасности, придумывать всякие возражения - и кончится тем, что
она передумает. Предоставь это дело мне, я знаю как с ней обращаться.
Мне все это, конечно, и в голову не пришло бы. Однако Том был прав.
Вообще Том Сойер всегда оказывается прав - второй такой головы я не видывал,
- всегда знает, что к чему, и готов к любой случайности.
Тетя Полли пришла наконец в себя и напустилась на Тома:
- Извинить его! Он не может! Да я в жизни ничего подобного не слышала!
Да как тебе в голову пришло так разговаривать со мной! Немедленно
убирайся отсюда и иди укладывать свои вещи. И если я еще раз услышу хоть
слово о том, что ты можешь и что нет, то ты увидишь, как я тебя извиню
розгой!
Мы помчались в дом, но она успела щелкнуть Тома наперстком по голове,
и Том, взлетая по лестнице, притворялся, что хнычет от боли. Очутившись
наверху, в своей комнате, Том бросился обнимать меня; он был вне себя от
счастья - ведь ему предстояло путешествие! Он сказал мне:
- Мы еще и уехать не успеем, как она начнет жалеть, что отпускает меня,
но будет уже поздно. Гордость не позволит ей взять свои слова обратно.
Том собрал вещи в десять минут, - все, кроме тех, которые предстояло
укладывать тете Полли и Мэри. Потом мы выждали еще десять минут, чтобы
тетя Полли успела остыть и вновь стать милой и доброй. Том объяснил мне,
что ей требуется не менее десяти минут, чтобы успокоиться, в том случае
если она наполовину выведена из себя, и двадцать минут - когда возмущены
все ее чувства; а на этот раз они были возмущены все до единого. Затем
мы спустились вниз, сгорая от любопытства и желания узнать, что же написано
в письме.
Тетя Полли сидела в мрачной задумчивости, письмо лежало у нее на коленях.
Мы присели, и она сказала:
- У них там какие-то серьезные неприятности, и они думают, что ты и
Гек поможете им отвлечься, "успокоите" их, как они пишут. Представляю
себе, как вы с Геком Финном "успокоите" их! У них есть сосед по имени
Брейс Данлеп, который месяца три ухаживал за Бенни, и наконец они наотрез
отказали ему. Теперь он злится на них, и это их очень волнует. Как
мне кажется, они считают, что он такой человек, с которым лучше не ссориться,
и поэтому они стараются всячески ублаготворить его. Они наняли
его никчемного братца в работники, хотя у них нет лишних денег и вообще
он им совсем не нужен. Кто такие эти Данлепы?
- Они живут в миле от фермы дяди Сайласа и тети Салли. Там все фермы
приблизительно в миле друг от друга. А Брейс Данлеп - самый большой богач
во всей округе, и у него целая куча негров. Он вдовец, тридцати шести
лет, детей у него нет; он ужасно гордится своими деньгами и очень любит
всеми командовать, и все его немного побаиваются. По-моему, он просто
уверен, что стоит ему только захотеть, и любая девушка с радостью
пойдет за него замуж. И то, что он получи отказ от Бенпи, конечно, должно
было взбесить его. Ведь он вдвое старше Бенки, а она такая милая и
такая красивая, - ну вы ведь сами видели ее. Бедный дядя Сайлас, подумать
только, с чем ему приходится мириться; ему и так туго, а он еще
должен нанимать этого бездельника Юпитера Даялена только ради того, чтобы
угодить его братцу.
- Что это еще за имя - Юпитер? Откуда оно взялось?
- Да это просто прозвище. По-моему, все давным-давно забыли его настоящее
имя. Ему сейчас двадцать семь лет, а зовут его так с тех пор, как
он впервые пошел купаться. Он разделся, и учитель увидел у него над коленом
коричневую родинку величиной с десятицентовую монету, окруженную
еще четырьмя маленькими родинками, и сказал, что они похожи на Юпитера и
его спутников.
Мальчишкам это показалось очень смешным, и они стали называть его
Юпитером. Так он и остался Юпитером. Он высокий, ленивый, хитрый, трусливый,
а в общем - довольно добродушный парень. У него длинные каштановые
волосы, а борода у него не растет. У него никогда нет ни цента,
Брейс кормит его, дает ему свою старую одежду и ни в грош не ставит. А
вообще у Юпитера был еще один брат - близнец.
- А какой он?
- Говорят, точная копия Юпитера. Во всяком случае, был таким; только
он вот уже семь лет как пропал. Он начал воровать, когда ему было лет
девятнадцать - двадцать, и его засадили в тюрьму. А он удрал и исчез -
сбежал куда-то на север. Иногда до них доходили слухи, что он занимается
воровством и грабежами, но это было давно. Теперь он уже помер. Во всяком
случае, они так говорят. Они ничего о нем с тех пор не слышали.
- А как его звали?
- Джек. Наступило длительное молчание - тетя Полли думала.
Наконец она сказала:
- Тетю Салли больше всего беспокоит то, что этот Юпитер доводит дядю
до бешенства.
Том очень удивился, да и я тоже.
- До бешенства? Дядю Сайласа? Убей меня бог, тетя, вы шутите! Я не
представляю себе, чтобы его вообще можно было рассердить.
- Во всяком случае, тетя Салли пишет, что этот Юпитер доводит дядю
просто до бешенства. Временами дядя доходит до того, что может ударить
Юпитера.
- Тетя Полли, этого не может быть. Дядя Сайлас мягок, как каша.
- И все-таки тетя Салли волнуется. Она пишет, что из-за этих ссор дядя
Сайлас совершенно переменился.
Все соседи уже говорят об этом и, конечно, обвиняют дядю Сайласа, потому
что он проповедник и не должен ссориться. Тетя Салли пишет, что ему
так стыдно, что он с трудом заставляет себя читать проповеди; и все стали
хуже к нему относиться, и его теперь любят гораздо меньше, чем
раньше.
- Ну и дела! Вы ведь знаете, тетя Полли, дядя Сайлас всегда был таким
добрым, таким рассеянным, не от мира сего - ну просто как ангел! И что с
ним произошла, ума не приложу!
ДЖЕК ДАНЛЕП
Нам здорово повезло - мы попали на пароход, который плыл с севера в
какую-то из мелких рек в Луизиане, так что мы могли проехать всю Верхнюю
и Нижнюю Миссисипи прямо до фермы дяди Сайласа в Арканзасе без пересадки
в Сент-Луисе - ни много ни мало чуть не тысячу миль.
Пароход нам попался на редкость унылый, пассажиров было совсем мало,
все старики и старухи, которые держались подальше друг от друга, дремали,
и их вообще не слышно было. Четыре дня ушло на то, чтобы выбраться с
верховьев реки, потому что пароход то и дело садился на мель. И все-таки
нам не было скучно - разве могут скучать мальчишки, которые путешествуют!
С самого же начала мы с Томом решили, что в соседней с нами отдельной
каюте находится какой-то больной, потому что стюард относил туда еду. В
конце концов мы спросили об этом у стюарда, - то есть Том спросил. Стюард
сказал, что там мужчина, но что он совсем не выглядит больным.
- Как, разве он не больной?
- Понятия не имею, может, и больной, только, по-моему, он просто
притворяется.
- А почему вы так решили?
- Да потому, что, если бы он был больным, он хоть когда-нибудь раздевался
бы, - как по-вашему? А он никогда не раздевается. Даже сапог не
снимает.
- Ну да? Даже когда ложится спать?
- Так и ложится в сапогах. Ну, Тома Сойера хлебом не корми, только
дай ему какую-нибудь тайну. Если вы перед ним и передо мной положите рядом
тайну и кусок пирога, то вам и предлагать нечего, чтобы мы выбирали
то или другое; все решится само собой. Уж такой я человек, что тут же
брошусь к пирогу, а Том обязательно бросится к тайне. Люди ведь бывают
разные. Да это и к лучшему. Так вот, Том и спрашивает у стюарда:
- А как его фамилия?
- Филлипс.
- А где он сел на пароход?
- Кажется, что в Александрии, в Айове.
- А как по-вашему, что он затеял?
- Понятия не имею, я никогда над этим не задумывался. Вот еще один
человек, подумал я, который потянется за пирогом.
- А вы ничего не заметили особенного в том, как он ведет себя, как
разговаривает?
- Да нет, ничего. Разве только пугливый он очень, дверь каюты всегда
запирает - и днем и ночью. А когда стучишь к нему, никогда не откроет,
пока через щелочку не увидит, кто это.
- Черт возьми, это интересно! Хотелось бы мне взглянуть на него. Послушайте,
когда вы следующий раз понесете ему еду, как вы думаете, не
удастся ли вам пошире открыть дверь и...
- Ничего не выйдет. Он всегда стоит за дверью. Так что из этого ничего
не выйдет.
Том подумал, подумал и говорит:
- Вот что! Дайте мне свой фартук, и я утром отнесу ему завтрак. А вам
я за это дам двадцать пять центов.
Парень согласился, при условии, если старший стюард не будет против.
Том заверил его, что все будет в порядке и что он сумеет договориться со
старшим стюардом.
Так оно и получилось. Том условился, что мы оба наденем фартуки и понесем
завтрак.
Тому до того не терпелось попасть в соседнюю каюту и раскрыть тайну
Филлипса, что он никак не мог заснуть: всю ночь он строил догадки.
По-моему, это было вовсе ни к чему, - если вы собираетесь что-то выяснить,
что толку гадать заранее и тратить порох попусту? Я лично прекрасно
выспался. Плевать мне на тайну этого самого Филлипса, сказал я себе.
Утром мы с Томом надели на себя фартуки, взяли по подносу с едой, и
Том постучал в дверь соседней каюты.
Пассажир приоткрыл дверь, впустил нас и быстро захлопнул ее. Бог мой!
Как только мы увидели его, мы чуть не выронили наши подносы; а Том воскликнул:
- Юпитер Данлеп! Как вы сюда попасти? Пассажир, ясное дело, остолбенел
от удивления; в первую минуту он, похоже, не знал, испугаться ему
или обрадоваться, а может, и то и другое вместе, но потом, видимо, решил
обрадоваться. Во всяком случае, щеки его опять порозовели, хотя поначалу
он ужасно побледнел.
Пока он завтракал, мы разговорились. И он нам заявляет:
- Только я не Юпитер Данлеп. Я вам сейчас расскажу, кто я, если вы
поклянетесь, что будете молчать. Дело в том, что я и не Филлипс.
Тут Том ему и выпалил:
- Молчать-то мы будем, но если вы не Юпитер Данлеп, то можете и не
говорить, кто вы.
- Почему?
- Потому, что если вы не Юпитер, то вы близнец - Джек. Вы просто копия
Юпитера.
- Ты прав, парень. Я и есть Джек. Только ты мне объясни, откуда ты
нас, Данлепов, знаешь?
Том рассказал ему о наших приключениях прошлым летом на ферме дяди
Сайласа. И когда Джек понял, что нам известно все о его семье, да и о
нем самом, он перестал таиться и начал разговаривать совершенно откровенно.
Ни чуточки не стесняясь, он признался нам, что был вором, что он
занимается этим ремеслом и сейчас, и не сомневается, что будет воровать
до конца дней своих. Конечно, заявил он, это жизнь, полная опасностей
и...
Тут он затаил дыхание и наклонил голову, прислушиваясь к чему-то. Мы
молчали, и секунду или две в каюте царила глубокая тишина и не было
слышно ничего, кроме поскрипывания деревянных перегородок и стука машины
под полом.
Затем нам с Томом удалось его успокоить, и мы принялись рассказывать
Джеку о его родных, о том, что жена Брейса вот уже три года как умерла и
он хотел жениться на Бенни, а она отказала ему; что Юпитер работает у
...Закладка в соц.сетях
