Жанр: Боевик
Корни травы
...ном процессе, который
еще впереди.
- Ну и что?
- Любой недоброжелатель - обвинитель, судья, присяжный - может сказать,
что я таким образом пытаюсь влиять на твои показания.
- А ты это делал? Я-то подумала, что ты трахал меня. То есть, когда я сама не
трахала тебя.
- Это само собой, но, может, не самое умное нам с тобой, как ты говоришь,
трахаться в период подготовки процесса. Улавливаешь мысль?
- Разве тебе не понравилось?
- О, милочка... Понравилось - не то слово. И все же, годится ли так вести себя?
Неподходяще.
- А я и рада, - сказала она. - Ненавижу все подходящее. Во мне нет ничего
подходящего.
- В том-то твоя и прелесть.
- И только?
- Ну, кажется что-то еще... В это роде.
- Могу я задать тебе личный вопрос? - спросила она, доедая мороженое.
- Не вижу препятствий. Момент подходящий. - Тогда ты мне честно скажи,
соблазнял тебя кто-нибудь, до этого евший мороженое?
- Нет, ни разу еще не везло, - слабо ответил он. Она отставила блюдце, вылизав
его напоследок.
- Что ж, старина, - сказала она деловито, - теперь тебе стало везти.
На рассвете понедельника она вышла из коттеджа и отыскала снаружи одежду, в
которой вчера приехала. С шортами и рубашкой в руках вернулась на край постели.
- Уилл, ты невероятно похотлив, - сказала она. - А мне нужно приступить к
работе ровно в восемь. Утренняя смена.
- Это я-то похотлив? - спросил он спросонья. - Всегда, - сказала она, сдернув
с него простынку. - Только посмотри на себя. Вот так ты всегда просыпаешься?
Лежи теперь просто и тихо. - Она села на его чресла, расставив колени, и запустила
его в себя снизу.
- Ты изумительно влажная внутри, - сказал он, приподнявшись и целуя ее.
- Твоя вина.
- Ты прекрасна.
- И ты не так плох, - сказала она, слегка задыхаясь. - О, я кончаю.
Они замерли, слившись. Затем она оттолкнула его на постель, поднялась, принесла
махровое полотенце и обтерла его запавший живот и пониже.
- Хорошенькое начало дня, - сказал он.
- Поспи-ка, парень, и за меня.
- Чарлена, прежде чем ты уедешь...
- Послушай, Уилл, все было здорово. Знаю, ты будешь страшно занят. И ты не
обязан звонить мне по телефону. Мы вращаемся по разным орбитам, и я не такая
девица, которую можно взять в твой клуб на танцы.
- Ты потрясающа.
- Приятно слышать, но ты мне не должен, - сказала она. - Тем не менее, если
снова почувствуешь что-то такое, я буду рада потрахаться с тобой. Можем ли все
оставить, как оно есть? Это было хорошо.
- Конечно. Если ты хочешь.
- Именно этого хочу. И не волнуйся из-за процесса. Я умею держать рот на
запоре. Там я выступлю, как надо. Ты не повлиял на меня в этом смысле. - Она
встала и быстро оделась. - Правда, поспи, - сказала она, целуя его.
- Прощай, Чарлена, - сказал он со вздохом.
- Прощай, Уилл. До поры, когда снова захочешь меня.
Она вышла, и Уилл погрузился в розовый сумрак сна.
Глава 24
В понедельник Уилл с утра ощущал необычную легкость. Чарлена будто
омолодила его. Он разрядился и был бесконечно ей благодарен. Но вместе с тем слегка
озадачен тем, как она взяла его. Штурмом!.. Он и не знал, что бывают такие женщины.
Как бы там ни было, это касается только их - его и ее.
Том Блэк присмотрелся к нему внимательно.
- Похоже, вы отдохнули как следует, - сказал он.
- Изумительно! День был отличный, - усмехнулся Уилл.
- Что ж, рад видеть вас в приподнятом настроении. Хорошо бы и мне
взбодриться, но есть проблема. Мы уже, вроде бы, на мели. Деньги на исходе, Уилл.
Подозреваю, что кое-кому мы уже надоели своими просьбами поддержать кампанию
материально. Ума не приложу, как быть дальше. Требуется какая-то сенсация,
благоприятная для нас. Помог бы еще один раунд с Маком на телевидении, но он
вовремя сделал финт и вышел с площадки. Нужен Бенджамин Карр с его напором и
умением хватать людей за руки. С его безусловным авторитетом.
- Бен Карр, увы, в ауте, - сказал Уилл. - Он в таком состоянии, что не может
даже дать интервью. Его понимают лишь самые близкие люди. И то не все.
- Кстати уж, - сказал Том. - Эмма Карр с некоторых пор посещает чаепития
активистов Мака и разглагольствует о том, что ее брат всегда любил Мака Дина, а вам
он, дескать, не доверял.
- Ну, в отношении мисс Эмми мы совершенно бессильны. Я не стану связывать
ее действия. Пусть болтает. Старость - не радость.
Вошла Китти Конрой с объемистым пакетом, доставленным службой "Федерал
экспресс".
- Это адресовано вам, Уилл.
- Давайте вскроем. Много ли у нас бывает почтовых поступлений через "Федерал
экспресс"?
- Не могу вспомнить и одного, - сказал Том. - У нас с ними нет контракта.
Китти потянула за нитку, пакет раскрылся, она его перевернула и высыпала
содержимое на стол Уилла. Пачки цветных бумажек были перехвачены резинками.
- Что за дьявол? - спросил Том, взяв одну пачку. Китти выудила из пакета
письмо.
- Подпись Лартона Питтса, - сказал она, передавая листок Уиллу.
- Иисус, Уилл, - сказал Том. - У меня в руках чеки.
Уилл опешил. Он прочитал вслух:
- "Дорогой Уилл, вы произвели на нас большое впечатление. Мы сделали ряд
телефонных звонков своим знакомым и собрали приложенное к сему. Надеюсь, что
сумеете это использовать. С приветом, Лартон".
Уилл посмотрел на чеки.
- Сколько здесь, как по-вашему? - спросил он. Том и Китти снимали резинки.
- Здесь нет чека меньше чем на пятьсот долларов, - сказал Том. - Большинство
по тысяче.
- Не могу поверить, - сказала Китти, отодвинув счетную машинку. - У меня
получается четыреста десять тысяч долларов!
- Придется, думаю, вернуть эти деньги Питтсу, пока не поздно, - сказал Уилл.
- Черта-с два, - рявкнул Том. - Это законные взносы граждан штата,
поддерживающих вашу кампанию. Каждый вносит не более тысячи баксов.
Отправители разные, все по закону.
- Наваждение, - сказал Уилл.
В кабинет вошел один из сотрудников штаба.
- Уилл, звонит ваш отец, - сказал он. Уилл нажал кнопку:
- Доброе утро, папа, как вы провели уик-энд?
- Это сейчас не важно, - ответил Билли Ли. - Меня интересует твое
настроение. Если то, что я слышал, правда, оно должно быть прекрасным. Мне только
что звонил Питтс и заверил, что каждый цент передан тебе в соответствии с законом.
Просил только, чтобы ты воздержался от огласки имен людей, организовавших это
дело. Реклама им в данном случае не требуется.
- Но полагается иметь список жертвователей, - сказал Уилл.
- С этим все в порядке;. Лартон и его друзья числятся там со взносами по тысяче
долларов от каждого.
- Я слегка не в себе в связи с этим сюрпризом. Нет ли какого подвоха?
- Мальчик, приди в себя и начинай это тратить! - весело сказал отец. Уилл
поднял глаза.
- Это, значит, законно, уместно, и все хорошо. Но только мы втроем знаем,
откуда это взялось. Просьбу Питтса я нахожу естественной. Надеюсь, ничто из
сказанного не выйдет за пределы этой комнаты, поняли?
- Уилл, - сказал Том, - можем думать о телевидении, не стесняясь в средствах.
Уилл положил на стол пачку своих именных бланков.
- Полагаю, я должен написать Лартону Питтсу личное письмо с благодарностью.
Во-вторых, следует разослать подписанные мной тоже личные письма каждому из
этих людей. Их можно быстро подготовить на компьютере.
- Уилл, - сказала Китти, - ваша мама неплохо воспитала вас.
- И еще одно дело, - сказал Уилл. - Пусть кто-нибудь немедленно отнесет чеки
в банк. Я нервничаю, видя, что такие деньги лежат в этом помещении.
Китти побросала чеки в тот же пакет.
Уилл в компании Тома Блэка, Китти Конрой и своих родителей сидел в смотровой
комнате, пропахшей табачным дымом. Они ждали изображения на мониторе студии.
Уилл два дня работал в студии, с утра до вечера общаясь с камерой и всматриваясь
в объектив. Порой камера казалась живой. Том не позволил ему в эти дни смотреть на
экран монитора. Зато за его лицом следила пожилая гримерша. Она все время чтонибудь
подправляла, совершенствуя тона и оттенки его кожи в разном освещении.
Том заставил его говорить о себе таким образом, каким он в нормальных условиях
никогда не стал бы делать. Он дошел до того, что говорил о своих успехах как о чем-то
достигнутым кем-то другим. В конце отведенного ему времени он был унылым,
охрипшим и сбитым с толку. А вот теперь ему предстояло увидеть результаты своих
усилий.
Монитор замерцал, и неожиданно на экране появилось лицо Уилла. Оно казалось
слишком большим и близким, но Уилл немедленно почувствовал, как красиво оно
было освещено.
Голос профессионального диктора произнес:
- Уилл Ли баллотируется в сенат Соединенных Штатов, чтобы представлять там
Джорджию. Вот что он расскажет об этом.
И, устремив взгляд в телекамеру, Уилл начал говорить. Голос его звучал
раскованно, естественно, более глубоко, чем это обычно представлялось ему.
- Вот уже восемь лет как я работаю на сенатора Вена Карра в сенате
Соединенных Штатов. В его офисе мне приходилось делать все возможное. Я был его
пресс-секретарем, главным помощником по вопросам законодательства, советником в
сенатском Комитете по разведке, где он является председателем. - Уилл позволил
себе немного улыбнуться. - Во время моего пребывания там мне также приходилось
выпивать по несколько чашек кофе. - Затем он приобрел более серьезный вид. - У
меня была возможность поучиться из первых рук у человека, которого я считаю самым
великим сенатором этого века от Джорджии, а быть может и во всей Америке. А
теперь вот, поскольку сенатор Карр сам уже не может баллотироваться, я
баллотируюсь вместо него, насколько только вообще возможно заменить Бенджамина
Карра. Я рассчитываю на ваши голоса, чтобы мой опыт смог поработать на вас в
сенате. И я полагаю, что этот опыт обеспечивает меня лучшей квалификацией для
такой работы, чем у кого-либо другого из баллотирующихся. Надеюсь, что и вы тоже
думаете это.
Выплыла надпись: ".Оплачено Комитетом за избрание Уилла Ли". Монитор
погас.
Уилл задышал свободнее.
- Это было прекрасно, - сказала Патриция Ли.
- Будьте осторожны, - рассмеялся Уилл. - Эта женщина - мать.
- Она, знаете ли, права, - сказала Китти Конрой.
- Превосходная работа, - вмешался Билли Ли.
- Благодарствуем, - сказал Том. - У нас еще семь роликов по минуте. - Он
дал сигнал технику.
Уилл всматривался в свое изображение. К концу просмотра он был в общем
доволен. Кое-что ему, безусловно, понравилось.
- Позвольте мне сказать, чего я хотел здесь добиться, - заговорил Том, - а вы
скажите, получилось ли это. Сотрудники Мака Дина увлечены размахиванием флагов
и патриотической музыкой: я стремился к иному. К тому, чтоб Уилл выглядел
человеком, заслуживающим доверия. Чтобы люди поняли, что ему следует доверять,
что он прост, дружелюбен и действительно знает дело, за которое решил взяться.
Важно ощущение его искренности, раскованности. Он развернулся вполне под конец
и то, что выглядел чуть усталым, неплохо, на мой взгляд. Таким он мне нравится и
понравится, думаю, многим.
- По-моему, Том, вы достигли, чего хотели, - сказал Билли.
- Ну, а я не заслуживаю похвал? - спросил Уилл, усмехнувшись.
- Может быть, небольших, - сказала Китти, улыбаясь ответно.
- Есть варианты каждого ролика, - сказал Том. - Это запас, он пригодится нам
перед всеобщим голосованием.
Кто-то позвал Билли выйти к телефону. Вернулся он довольный.
- У меня новости, - сказал он. - Только что комитет Республиканской партии
назвал своим кандидатом Джима Уинслоу.
- Уу-х! - произнес Том, подпрыгнув.
- А вы боялись, что это будет преосвященный Дон Беверли Кэлхоун?
- Боялся, - заметил Том.
- Но почему? - спросил Билли. - Кэлхоун просто фигляр.
- Таким был и Рейган, - сказал Том. - По крайней мере, по-моему. Но он
хорошо смотрелся по телевидению. Также смотрится и Кэлхоун. Более того, Кэлхоун
известен населению штата не меньше, чем Рейган. И у него имеются свои
телевизионные каналы. В сущности, он по три раза в неделю может запросто входить
в каждый дом. Кроме того, он располагает десятками тысяч адресов людей в возрасте
от сорока до шестидесяти лет, которые перечисляли ему в последние годы мелкие
суммы на борьбу с тем, что он именует развратом. Кэлхоуну достаточно нажать
кнопку, и компьютер выдаст список. Это прекрасное информационное обеспечение
любой кампании. Нам бы такое!
- Что ж, он вышел из игры, если не будет ратовать за избрание Уинслоу.
- Не думаю, - сказал Том. - Для него Уинслоу - либерал. Уинслоу считает, в
отличие от Дона, что аборты можно и разрешить в случаях насилия или
кровосмешения.
- Когда эти ролики выйдут на экраны, Том? - спросил Билли. - Осталось всего
десять дней до первичных выборов.
- Сегодня вечером запускаем, - сказал Том. - Три первых пойдут по всему
штату. К первичным выборам нам придется истратить не менее трехсот тысяч
долларов.
- Не слишком ли много средств уйдет на первичные выборы? - спросил Билли.
- Что-то останется на всеобщие?
- Если не победим на первичных, не сможем участвовать во всеобщих, - ответил
Том. - Результаты опросов населения таковы, что я готов бросить весь наш бюджет
на первичные выборы, лишь бы они закончились в нашу пользу.
- Мне это кажется рискованным, - сказал Билли.
- Билли, - сказал Том, - ужасно было бы проснуться наутро после
проигранных на полпункта первичных выборов, имея в банке три сотни тысяч
долларов.
- Кроме того, - вмешался Уилл, - если выиграем первичные, партийная
организация штата выделит нам какие-то баксы, да и сбор средств еще не закончится.
- Сдаюсь, - сказал Билли. - Вы правы, надеюсь.
Эрнст Дженкинс привык общаться в отелях с разного рода людьми. И все же он
был взволнован. Не думал, что повезет поговорить с этим человеком наедине.
Его провели к креслу, предложили выпить, но он вежливо отказался; голова
должна быть ясной. Такие встречи бывают раз в жизни.
Хозяин уселся возле камина, положил ногу на ногу и стряхнул со своего голубого
костюма невидимую пылинку. Его движения были значительны.
- Ну, а теперь, Эрнст, - начал Старейшина, - кстати, могу я вас так называть?
- О да, сэр, - ответил Дженкинс. - Буду польщен.
- Мне сообщили, что у вас интересная информация.
- Да, сэр, полагаю, что так. Могу рассказать всю историю?
- Конечно же, Эрнст, - спокойно сказал Старейшина.
- Я занимаюсь частными расследованиями, и на днях со мной связался... Ну,
можно сказать, связалась одна сторона.
- При всех условиях, Эрнст, я бы не хотел, чтобы пострадала ваша
профессиональная репутация.
- Благодарю вас, сэр. Ну вот, со мной связалась, значит, одна сторона и
попросила скрытно понаблюдать... Частным образом, понимаете?
- Конечно, Эрнст. Доверительно. Я понимаю. Эрнст устремился дальше, ощутив
нетерпение великого человека.
- Что ж, сэр, мне поручили следовать за молодой леди, ожидая, что она может
встретиться с одним джентльменом, и просили сфотографировать и записать на
пленку их разговор.
- Понимаю. Вы это сделали?
- Да, сэр, я это сделал. Я последовал за леди к одному из домов в сельской
местности и сумел установить наблюдение. У меня очень хорошее фотооборудование
и микрофон направленного действия, он позволяет прослушивать все с больших
расстояний...
- Пожалуйста, продолжайте.
- Что ж, я сделал фотографии через окно - несколько отличных снимков, и
записал голоса.
- Понимаю. Вы думаете, что это может меня заинтересовать? Почему?
- Ну, сэр, тот джентльмен представляет собой довольно, ну, известную в штате
политическую фигуру.
- А... - сказал Старейшина. - И можно взглянуть? - Да, сэр, поэтому я и
пришел. Но я хотел бы вашего заверения, что все останется между нами. Я ведь еще не
показывал снимки моему клиенту.
Старейшина только посмотрел на частного детектива. И Дженкинс заерзал.
- Конечно, я знаю, что вы нигде не будете упоминать это в разговорах, сэр. -
Дженкинс передал конверт. - То есть, ну, откуда получены фотографии.
Старейшина, не обращая на него внимания, вынул полдюжины снимков и
удивленно вскинул брови.
- Вы узнаете джентльмена? - спросил Дженкинс.
- О да, полагаю. - Старейшина позволил себе улыбнуться. - А там были и
звуки, говорите?
Дженкинс вынул из портфеля кассетный магнитофончик. Старейшина нажал
кнопку.
- Ну, - игриво произнесла женщина, - нравится ли тебе, когда там мой палец?
- О да, - отвечал мужчина. - Очень приятно.
- А что бы ты хотел, чтобы я делала своим пальцем? - лукаво спросила
женщина.
Старейшина выключил аппарат. Дженкинсу показалось, что он чуть смутился.
- Картина ясна, - сказал Старейшина. - Что ж, Эрнст, вы правы. Это очень
интересный материал. Могу я взять фотографии?
- Да, да, сэр, - ответил Дженкинс. - Это дубликаты. Оставьте себе и кассету с
записью.
- Спасибо. Мне хотелось бы подумать. Вы, как я понял, ничего еще не
передавали вашему клиенту?
- Еще нет, сэр. Хотел сегодня вечером.
- Ну, что ж. Не сомневаюсь, что вам хорошо заплатят, очень хорошо.
- Да, сэр. Старейшина встал.
- Премного вас благодарю, Эрнст, - сказал он тепло. - Вы поступили
правильно, и я этого не забуду.
- Для меня это дело чести, сэр, - ответил Дженкинс.
Когда он вышел, Старейшина вновь рассмотрел фотографии. Работа высокого
класса: видны детали, отчетливо пропечатаны пылающие страстью лица мужчины и
дамы.
Старейшина поднял трубку телефона.
- Хэлло? - ответил голос.
- Хэлло, - ответил Старейшина. - Вы знаете, кто говорит?
- Да, конечно. А вы слышали, что Джим Уинслоу стал кандидатом в сенаторы от
республиканской партии.
- Да, несколько минут назад.
- Это не то, на что мы надеялись.
- Да, неприемлемо, - ответил Старейшина. - Но я уже говорил вам, что мы
сумеем повлиять на исход выборов, и, поверьте, мы приступаем к делу. Короче, я хочу
передать кое-что подходящему журналисту. Материал отнюдь не для самых
достойных представителей этой профессии, но очень важный. Улавливаете мою
мысль?
- В газету, на телевидение?
- Туда, где он как следует заиграет. В этом вы разберетесь. Единственное
условие: чтобы след не привел к нам.
- М-м-м... Есть парень в "Колумбус бикен", это Хьюел Хардауэй.
- Он авторитетен? Его имя звучит?
- Пожалуй, да. В последнее время, правда, он здорово пьет, но пьет он в своих
компаниях. И зарабатывает больше, чем ему полагалось бы, а его положение в газете
стало менее твердым. Ему нужно что-нибудь броское, и он, думаю, не будет
принципиальничать.
- Неплохая аттестация. Когда можете передать ему материал?
- Завтра, если спешите.
- Не очень спешу. Лучше всего, если это появится в воскресенье накануне
первичных выборов. Они состоятся во вторник, и к голосованию сенсация еще не
остынет.
- Речь идет о ком-то из кандидатов?
- Увидите материал и узнаете. Только нельзя, чтобы люди подумали, что в
данном случае сработали соперники этого кандидата. А то получится бумеранг,
понимаете? Мы не хотим получить эффект бумеранга.
- Я немного запутался. Нам-то что до того, кто из них одержит верх на
первичных выборах?
- У нашего человека должен быть слабый соперник, вот и все.
- Но Джим Уинслоу совсем не наш.
- Позвольте уж мне беспокоиться насчет этого.
- Послушайте, я же знаю Уинслоу...
- И мы его знаем, - сказал Старейшина, несколько раздражаясь.
- Я не хотел вас задеть. Что ж, это ваши дела.
- Материал будет в вашем почтовом ящике до полуночи. Передайте его с
условием, чтобы наш человек придержал его до воскресенья.
- Да, сэр.
Старейшина теперь ясно представлял дальнейшие действия. Этот маленький
частный детектив, Дженкинс, появился как нельзя вовремя перед первичными
выборами. Теперь нужно готовиться к всеобщим. Он опять взял телефонную трубку.
- Хэлло?
- Приезжайте ко мне домой в три часа пополудни.
- Да, сэр.
Гаролд Перкерсон положил трубку. Он вернулся к Сузи, расположившейся на
диване.
- Встреча с тем человеком, - сказал он, посмотрев на свои часы. - У нас,
впрочем, еще масса времени.
- Это должно быть важное дело, если он лично с гобой встречается.
- Да. Я всего второй раз буду в его доме.
- А где он живет?
Перкерсон отодвинулся и сильно ударил ее по губам тыльной стороной ладони.
- Не вздумай еще когда-либо задавать мне такие вопросы, - сказал он спокойно.
- Извиняюсь, - шепнула она, роняя слезинку. - Я должна была знать это.
Ей нравится, когда ее бьют, самодовольно подумал Перкерсон. Надо иметь в виду.
Положив руку сзади на ее полную шею, он сказал:
- Ну, иди ко мне, беби. Она придвинулась.
- Прости меня, - опять сказала она.
- Покажи мне, как ты извиняешься, - сказал он.
Китти Конрой выходила из своего номера в мотеле, когда Рик Барнс, обозреватель
газет Атланты, настиг ее.
- Можно словечко, Китти?
- У меня в обрез времени, Рик. Мы должны быть у Джимми Картера уже через,
полчаса.
- Картер собирается поддержать Уилла? А Уилл желает его поддержки?
- Отвечаю на первый вопрос: я не знаю. Второй ответ - да, если сможет ее
получить. Между прочим, о том же мечтает Мак Дин. Вы остановили меня, чтобы все
это выяснить?
Барнс отрицательно покачал головой.
- Нет. Тема другая. Но разговор у нас будет с условием: ничто никуда не пойдет.
- Ол-райт.
- Я особо настаиваю на этом. Ничто - никуда.
- О'кей. Дальше нас ничто не пойдет.
- Прежде всего: мои люди планируют поддержать в воскресенье Уилла.
- Хорошая новость, Рик. Спасибо, что вы сказали.
- Не торопитесь благодарить, - сказал Барнс.
- Есть еще кое-что?
- Китти, сожалею, что это исходит сейчас от меня, и я подчеркиваю, что может
быть, тут просто слух, но...
- Не тяните, выкладывайте.
- Ладно. Вы знаете Хьюела Хардауэя из "Колумбус бикен"?
- Жирный, лет пятидесяти, пьяница.
- Он самый. Он опустился в последнее время. Вроде, его собирались уволить из
газеты...
- Не понимаю, какое отношение это имеет к нам?
- Ну, кажется, его не уволят; он говорил, что располагает сенсацией для первой
полосы "Бикена".
- Ну, и?..
- Кое-кто прошлым вечером выпивал с ним в Колумбусе. Ну так, немного. С ним
приходится выпивать, чтобы он распустил язык.
- Насчет чего, Рик?
- Он хвастал, что раздобыл снимки Уилла в постели с кем-то.
Китти замерла.
- С кем же?
- Он не сказал.
- Когда сделаны фотографии?
- Вроде бы в прошлый уик-энд.
- Рик, Уилл Ли холостяк. Ему дозволяется.
- Конечно. В нормальных обстоятельствах из этого бы не получилось сенсации.
- А в чем же дело теперь?
- Да дело, вроде бы, в том, кто именно был с ним.
- О, Боже, - взмолилась Китти. - Не допусти, чтоб мужчина.
- Хардауэй уклонился назвать имя, но впечатление такое, что личность его
партнерши важнее, чем самый факт, ну, этой встречи.
- Рик... Это женщина! Слава Господу. И никакой дополнительной информации?
- Никакой.
- Ни одна уважающая себя газета не опубликует таких снимков.
- Нет, но "Бикен" сообщит, что фотографии существуют. Так же поступим и мы,
если удостоверимся. В разгар предвыборной кампании это все же не рядовая новость.
Ну и еще кое-что.
- А именно?
- Уважающая себя газета, может, и не опубликует эти снимки, но она - не
единственная.
Сердце у Китти упало.
- Да, - сказал Барнс. - Бульварная пресса... Через неделю или две после
публикации в бульварных газетах ваш человек будет известен, как Элвис Пресли. И
столь же мертв.
- Спасибо, Рик. Ты поставил себя в трудное положение, рассказав мне об этом.
Барнс пожал плечами.
- Я полагаю, это отдает зловонием.
- Я у тебя в должниках.
- Китти, - Барнс усмехнулся. - Может быть, вы все же получите поддержку
Картера.
- Ну, - сказал Том Блэк.
- Что, ну? - спросил Уилл.
- О, послушайте, Уилл, - сказала Китти, - нам нужно потолковать об этом.
- Моя сексуальная жизнь - это мое дело.
- В воскресенье утром это станет делом каждого, - сказала Китти.
- Предположим худшее, - сказал Уилл. - Что мы можем поделать? Можно ли
предотвратить распространение материала?
Китти покачала головой.
- У них есть фотоснимки.
- Тогда зачем тревожиться? Давайте работать, как планировали.
- Одного не могу понять, - сказала Китти, - чем опасна информация об этой
женщине. Уилл только пожал плечами. Подал голос и Том:
- Чья-нибудь жена.
- О, это плохо, - простонала Китти. Зазвонил телефон, Том снял трубку.
- Да? Как поживаете? О, сожалею... Да, будем ждать вашего звонка... Благодарю
вас... - Он положил трубку. - Это Розалии Картер. Президент попросил Джимми
приехать в Вашингтон для какой-то встречи. Притом немедленно. Он позвонит, когда
вернется.
- Что ж, - сказала Китти, - слух распространяется.
Когда они ушли, Уилл растянулся на кровати. Что дальше? Что еще может
случиться? Кто мог знать, что он окажется вместе с нею в постели? С минуту он
размышлял. Лишь один человек мог это предвидеть и спланировать все, включая
фотографирование. Чарлена.
Суббота предназначалась Колумбусу, городу, где, судя по опросам, Уилл мог бы
утвердить свое положение, здесь могла решиться его политическая судьба.
Он продолжал кампанию достаточно бодро и действовал безоглядно, начал день с
провинциального завтрака из ветчины с овсянкой в присутствии сотни людей на
примыкающем к веранде дворе, продолжив дело речью в торговых рядах и обходом
этих рядов в сопровождении команды местного телевидения; затем посетил игру
чемпионата Малой лиги как раз вовремя, чтобы произнести несколько слов перед
толпой, после чего направился в торговый центр района, населенного черными. К
вечеру он говорил об оборонной политике на съезде Американского легиона, а
позднее его интервьюировал руководитель местной телевизионной станции. Интервью
должно было выйти в эфир на следующий день.
Все шло нормально до самого последнего вопроса.
- Мистер Ли, распространяется слух, что "Колумбус бикен" завтра утром
опубликует материал, который изменит весь ход вашей кампании. Не могли бы вы
сказать что-нибудь об этом?
Уилл продемонстрировал удивление.
- Я не информирован, - сказал он. - Полагаю, нам обоим придется завтра
купить газету, тогда и выясним, что к чему.
Журналист поблагодарил его.
Уилл уселся в машину у телестудии с Томом Блэком и Китти Конрой.
- Вот оно, - сказал Том. - Лучше бы всем нам немного поспать. Завтра будет
важный день.
- А я
...Поділитися у соцмережах
