Жанр: Боевик
Корни травы
...эту историю и Элтона Хантера из Гринвилла. Притом,
хитрец, заручился согласием сенатора, и у меня не осталось выхода.
- Думаешь, этот парень, Муди, совершил убийство? - спросила мать.
- Трудно сказать, - ответил Уилл. - Парень хорошо держится и будет неплохо
смотреться в суде, если я его натаскаю. Но я еще не знаю, что у них заготовлено
против него. Есть какой-то свидетель - чего, я не знаю. Но хочется верить этому
Муди, в нем чувствуется доброта, и он кажется мне искренним. Женщинамприсяжным
он понравится.
- У него есть алиби? - спросил отец.
- Уф! Имеется приятельница. Явившись в суд, она заставит каждого усомниться,
что у парня могло хватить энергии изнасиловать кого-либо.
- Знаешь ли что-то о Саре Коул? - спросил отец.
- Только то, что она черная, и ее отец владеет фермой в окрестностях
Лутервилла.
- О ней известно еще кое-что. Весьма проворна. То есть была проворной.
Окончила среднюю школу в Гринвилле и получила стипендию для учёбы в
Беннингтоне, штат Вермонт, а там преуспела.
- Ты знал ее?
- Нет, так писали газеты. Известно и больше. Она получила средства от какого-то
фонда и организовала консультации беременным девочкам-подросткам -
единственную такую службу в округе.
- Звучит неплохо, - сказал Уилл.
- Да, но Сара Коул ни с кем не дружила, по крайней мере, ни с кем из белых.
Воинствующая феминистка, признанная атеистка и вообще большая заноза, как я
слышал в судебных кругах, - Отец взял со стола газету и вручил Уиллу. - Кстати,
была хороша собой.
Уилл всмотрелся в поразительно красивое лицо девушки: кофейно-молочная кожа,
правильные черты, короткая "африканская" стрижка и сердитые, умные глаза.
- Говорят, у нее была пара белых предков, - сказал отец. - В общем, вела она
себя вызывающе и вместе с тем была вот такой привлекательной. Не походила на
черную. Обычно это озлобляет разную дрянь из числа белых.
- Что ж, разные аспекты этого дела наверняка проявятся на суде, - сказал Уилл.
- Не очень мне все это по душе.
- Так и случается, - ответил отец. - Никогда не знаешь, во что ввязываешься.
Скажи-ка, судья подбрасывал монетку, чтобы решить, кто должен обвинять, а кто
защищать?
- Да. А откуда ты знаешь?
- У него эти пятьдесят центов в ходу уже тридцать лет. Там орлы с обеих сторон.
Уилл заморгал. Отец засмеялся.
- Он заранее решил, что ты будешь защитником. Ни один юрист из трех наших
округов не захотел бы вступиться за этого парня, и судья выбрал тебя. Прими это в
качестве комплимента.
Генри, муж Мари, дворецкий и доверенное лицо в доме Ли, вошел, одетый в свою
обычную форму - черные брюки, белая рубашка и черный галстук-бабочка.
- Все на столе, мисс Ли.
- За двадцать лет я не смогла добиться, чтобы Генри говорил "обед подан", -
вздохнула Патриция.
Когда они расселись в столовой и вино было уже открыто, Уилл сказал:
- А у меня новости.
Родители и тетка с ожиданием посмотрели на него.
- Сегодня утром сенатор Карр предложил мне остаться в его команде - на время
выборов и еще два года после них. - За столом наступило молчание. Уилл поднял
руку. - И еще кое-что. Взамен он обещал всемерно поддерживать меня против
Джима Барнетта на выборах в конгресс через четыре года.
- Что значит "всемерно"? - спросил отец.
- Он окажет мне публичную поддержку, обратится ко всем своим политическим
должникам, - Уилл усмехнулся, - и соберет для меня два миллиона долларов.
- Ура-а-а! - закричала мать.
- Ты чертовски права, - сказал отец. - Уилл, если Бен Карр сдержит слово,
можешь считать себя избранным.
- Это прекрасно, Уилл, - сказала тетка Элли. - Бен Карр всегда стоял в
сторонке и лишь загадочно улыбался - так было во всех избирательных кампаниях, а
я помню их все.
Отец принял знаменитую позу сенатора и продекламировал:
- "Я буду голосовать за выдвинутого моей партией". Вот единственный вариант
его поддержки кому бы то ни было с тех пор, как проводилась, кампания Франклина
Рузвельта. - Отец поднял стакан: - Предлагаю тост за будущего младшего сенатора
от Джорджии!
И все выпили за удачу Уилла.
В холле зазвонил телефон. Было слышно, как Генри протопал к нему.
- Может быть, ликовать преждевременно, - сказал Уилл. - За четыре года
может всякое случиться. Генри выглянул из двери.
- Мистер Уилл, - сказал он, - вас просят к телефону.
- Генри, - сказала Патриция, - я уже сто раз говорила, что никто в этой семье
не подходит к телефону во время обеда. Спросите, что передать.
- Да, мэм, - сказал Генри и исчез в холле. Через минуту он вернулся. - Это
мистер Уэндел из "Атланта конститьюшен". Он говорит, это действительно важно.
- Генри... - прорычала Патриция Ли.
- Все правильно, мама, - сказал Уилл. - Дадл и Уэндел не стал бы звонить
просто так. Позвонил бы какой-нибудь репортер. Значит, новость из ряда вон. - Уилл
встал и проследовал в холл. - Хэлло, Дадли?
- Хай, Уилл. Извините, что беспокою в это время, но я нуждаюсь в срочных
комментариях! - Он замолчал.
Уилл был огорошен. Как газета могла узнать, что он стал защитником Лэрри
Муди? И настолько ли это важно, чтобы позвонил сам редактор?
- По какому вопросу? - спросил Уилл. Уэндел все молчал. Наконец вымолвил:
- Вы хотите сказать, что ничего не слышали? - В его голосе звучало недоверие.
- Не слышал чего?
- Боже, Уилл, сожалею, что сообщаю об этом.
- О чем, Дадли? О чем, черт возьми?
Было слышно, как Уэндел вздохнул.
- У Бена Карра удар. И тяжелый.
Глава 6
Уилл переключил управление на автопилот, налил из термоса кофе и достал из
пакета сандвич с ростбифом, приготовленный Мари. Но аппетита не было. Он занялся
кофе. Внизу кучно светились города, фермы выглядели во тьме светлячками. Уилл
чувствовал себя плохо. В сущности, он был напуган.
Ему уже сорок один год. Последние восемь лет его жизни связаны с карьерой, Бена
Карра. Теперь этот человек, возможно, умирал.
При нормальном положении Уилл в чрезвычайных обстоятельствах думал бы о
том, как свести к минимуму ущерб, в частности, что сообщить в печать. Теперь он
вспоминал свою первую встречу с сенатором в давние времена.
- Папаша ваш говорит, что вы нуждаетесь в работе, - сухо сказал сенатор.
- Думаю, это так, - признал Уилл. Он устал от юридической практики. Мысль о
работе на влиятельного сенатора импонировала ему. Карр откинулся в кресле.
- А что вы можете делать? - спросил он, будто не ожидая многого.
- Можно прикинуть, - сказал Уилл, пытаясь придумать ответ поумнее, но
ничего такого в голову не приходило. - Могу написать завещание; могу сочинить
толковое письмо с последними требованиями оплаты счета; могу защищать в суде
уголовного преступника или, по крайней мере, обжаловать приговор. Вести
переговоры о примирении спорящих сторон. Что еще? Построить лодку и ходить пол
парусом. Летать на одномоторном самолете.
Сенатор Карр оставался безразличным.
- А можете ли вы, прорабатывать детали? - спросил он. - Я имею в виду,
довольно скучные детали.
- Справляюсь. Если это не все, что я вообще должен делать, и если это не
приходится делать слишком долго.
Бенджамин Карр кивнул. Это был первый поощрительный знак с его стороны.
- А можете ли вы не показывать, что выпили?
- Лучше не пить слишком много, чем не показывать этого, - честно ответил
Уилл.
Сенатор кивнул опять и спросил:
- Можете ли держать язык за зубами?
- Да, сэр.
- Вы бы удивились, узнав, сколь мало на свете парней, способных помалкивать,
когда их не спрашивают. - Сенатор поставил локти на стол и подпер руками
подбородок. - Составляли вы когда-нибудь какие-либо законы, проекты законов, не
приходилось ли давать экстренные заключения либо оценки?
- Да, сэр, дважды сочинял такое для клиентов, которые хотели внести что-то и
законодательство штата.
- И это стало законом?
- В первом случае проект не вышел из комитета, во втором в него внесли уйму
поправок, лишивших весь проект смысла.
Сенатор усмехнулся.
- Все равно вы приобретали опыт, - сказал он. - А есть у вас собственные
деньги?
- Да, сэр.
- Сколько?
Уилл готов был нагрубить в ответ, но сдержался и лишь посмотрел в упор на
сенатора и пожал плечами.
- Ладно, я сформулирую по-иному, - сказал Бенджамин Карр. - Сможете ли вы
жить на пятнадцать тысяч в год? Именно столько я плачу.
- Да, сэр, - не колеблясь, ответил Уилл. Карр выудил из кармана жилетки
золотые часы.
- Через три минуты заседание моего комитета. - Он встал. - Пойдемте со мной
и увидите, что к чему у нас тут. - И первым вышел из офиса.
В коридоре Уилл догнал его.
- Извините, сенатор, - вымолвил он, задыхаясь. - Я принят?
- Сынишка, - ответил Карр, не взглянув на него, - вы уже начали работать.
Поблескивание сигнальных огней аэропорта прервало воспоминания. Белый луч,
потом зеленый. Уилл повел самолет на посадку. В конце полосы он развернул его,
выключил двигатель, и по ушам ударил гул вертолета, садящегося совсем рядом, футах
в пятидесяти. Его посадочные огни слепили, а по летному полю к нему примчалась
машина полицейского патруля штата, светя фарами и мигалкой. Из вертолета вышел
губернатор Джорджии Мак Дин, за ним следовали некий молодой человек и
полицейский в форме. Дин заметил Уилла и закричал ему, перекрывая все шумы:
- Поехали, Уилл, я подвезу вас! Уилл забрался в патрульную машину и оказался
зажатым между губернатором и его спутником.
- Вы знакомы с Робом Каттсом из "Конститьюшен"? - спросил губернатор.
Уилл пожал руку молодому человеку.
- Каково состояние сенатора? - спросил Каттс.
- Вот что, Роб, - сказал, губернатор, - Уилл знает не больше нашего, он только
что приземлился. Через минуту будем в госпитале! - Он повернулся к Уиллу: - Я
говорил с ним сегодня во второй половине дня. Он был вполне в норме.
Уилл кивнул.
- Я знаю.
- Всегда был сильным, как мул, - сказал губернатор. - И знаете, сегодня он
говорил только о вас.
Уилл замер, вспомнив утренние обещания сенатора. Одно из них -
рекомендовать его, Уилла, в преемники себе, если, не дай Бог, он умрет раньше срока.
Притом, говорить сенатор собирался именно с губернатором штата. Значит, не
потерял и минуты. Успел?.. Все молчали, пока машина не затормозила у входа в
небольшой госпиталь.
Губернатор шел впереди, здороваясь с персоналом и всеми, кто попадался. У двери
палаты, где находился сенатор, дежурил полицейский. Из нее вышел доктор.
- Губернатор, - сказал он, - я Ральф Дэниелс.
- Хай, Ральф, - ответил губернатор, пожимая ему руку. - Как поживаете? Или,
если ближе к делу, как чувствует себя сенатор?
Доктор покачал головой.
- Боюсь, дела плохи. Не могу гарантировать, что он продержится до утра.
Роб Каттс, репортер, ринулся искать телефон.
- Доктор Дэниелс, я - Уилл Ли, главный помощник сенатора, - сказал Уилл.
- О, мы ждали вас - ответил доктор. - Мисс Эмми хочет вас видеть. Она в
палате.
- Минутку, - сказал Уилл. - Прежде всего, пожалуйста, расскажите мне в
точности, что с ним произошло и что сделано в госпитале.
- Ну, конечно, - ответил доктор. - К нам его привезли около шести часов. Его
тошнило, наблюдалось онемение рук и ног - это классические симптомы. Мы
сделали инъекции. - Доктор перечислил, какие. - Дали ему кислород, далее
состоялось просвечивание. Теперь у нас, к счастью, есть оборудование, спасибо
сенатору. - Уилл вспомнил, сколько труда он сам потратил когда-то, реализуя
соответствующую инициативу Карра. Госпиталь получил рентгеновское оборудование
в дар. - Он впал в афазию, потом в летаргию и в бессознательное состояние.
- Что такое афазия? - спросил губернатор.
- Неспособность отвечать устно, вообще как-то реагировать, - ответил доктор.
- Что показало просвечивание? - спросил Уилл.
- Кровоизлияние. Массивный сгусток крови в так называемой сфере Брока. Это
участок мозга, контролирующий речь и двигательные реакции.
- Спасибо, - сказал Уилл. - Давайте войдем! - Он прошел вслед за доктором в
палату, за ним вошел губернатор.
Бенджамин Карр лежал без движения и учащенно дышал. Возле него находились
капельница с прозрачной жидкостью и баллон с кислородом. Его жизнь поддерживали
искусственно - по трубкам. Уилл оцепенел от горя и жалости к этому человеку,
который менее суток назад был силен, энергичен и полон жизненных планов.
Эмма Карр, сестра сенатора и единственная оставшаяся родственница, сидела
рядом с ним на стуле около кровати, поддерживая его руку. Она увидела Уилла, лицо
ее исказилось.
- Вы! - бросила она. - Вы это сделали, побуждая его так работать. Думаю, вы
теперь рады, что сделали с ним это! Я хотела вас видеть, чтобы сказать это вам в лицо.
Уилл молча глядел на это похожее на птицу создание с седыми волосами и
загоревшей на солнце Джорджии кожей. Что, черт возьми, она говорит? Она всегда
была эксцентричной, и Уиллу приходило в голову, что ее присутствие в доме стоило
сенатору многого - за ней самой приходилось присматривать, хотя она воображала
себя хозяйкой. Дом сенатора вели черные слуги при бестолковом вмешательстве мисс
Эмми, как все ее звали.
- Пожалуйста, мисс Эмми, - твердо сказал доктор, - мы должны сохранять
здесь спокойствие.
Внезапно Бен Карр шумно вдохнул, затем последовал шумный выдох. Все
обернулись и посмотрели. Он не дышал.
- Доктор, - только и смог вымолвить Уилл, - а он не...
Доктор хотел ответить, но раздался новый внезапный и громкий вздох Бен а Карра.
- У него синдром Чейни-Строукка, - сказал доктор. - Он дышит. Не
беспокойтесь, от этого он не умрет.
Джаспер, шофер и доверенное лицо сенатора, тихо плакал в углу.
- Я сделал все, что мог, мистер Уилл, - выговорил он. - Привез его быстро,
быстрее было нельзя.
- Я знаю, - сказал Уилл. - Возможно, вы спасли ему жизнь.
- Надеюсь, что так, - сказал Джаспер.
Мисс Эмми сидела в прежней позе, не обращая внимания на остальных.
Наконец доктор знаком пригласил Уилла и губернатора выйти. В коридоре он
обернулся к Уиллу.
- Это сущее наказание, знаете ли! - Он имел в виду Эмму.
- Знаю, - сказал Уилл.
- Не обращайте внимания на старуху, - сказал губернатор, - она безумна, как
летучая мышь.
- Я не уверен, что она компетентна судить о том, как мы его лечим, - сказал
доктор.
- И я не думаю, - согласился Уилл. - Пожалуйста, консультируйтесь со мной,
принимая решения.
- Я ранее не наблюдал сенатора, - сказал доктор, - а это существенно. Кто его
лечащий врач?
- За ним много лет присматривали доктор сената и госпиталь Уолтера Рида, -
сказал Уилл. - Только вчера там состоялось профилактическое обследование. Можно
получить из госпиталя медицинскую карту и последние результаты осмотра. Вроде бы
у него поднялось артериальное давление, ему предписаны некоторые лекарства - не
знаю, какие именно...
- Я немедленно свяжусь с ними, - сказал доктор. Нахмурившись, он взглянул на
Уилла. - У вас усталый вид. Останьтесь в госпитале?
- Да.
Доктор указал на комнату рядом с палатой сенатора.
- Здесь спит другой полицейский, но есть еще кровать, и вы сможете отдохнуть.
Я позову вас, если что-либо изменится.
- Спасибо. Хорошо бы найти место и для водителя машины сенатора. Он все
равно не покинет госпиталь.
- Конечно. Я распоряжусь, за этим присмотрит и санитар.
Доктор ушел. Губернатор подхватил Уилла под руку и двинулся с ним по
коридору.
- Не думаю, чтобы я мог что-нибудь сделать здесь, - сказал он. - Возвращаюсь
в Атланту. Завтра у меня очень заполненный день.
- Конечно, Мак, - ответил Уилл. - Я позвоню вам, если понадобится.
Они вышли, и губернатор остановился.
- Уилл, - сказал он, - к тому, что касается моего сегодняшнего разговора с
сенатором... - Он оглянулся и вдохнул ночной воздух. - Я не хочу, чтобы у вас
возникли какие-нибудь ложные надежды, и думаю, лучше сказать вам, что я намерен
выдвинуть самого себя на вакантное место.
Уилл молчал.
- Я заинтересован в том, чтобы вы оставались на месте, - продолжал Мак Дин.
- Уверен, что вы будете мне нужны! - Он замолк, ожидая ответа. Но не дождался. -
Хорошо? - спросил он наконец.
Уилл всматривался в бледное, пухлое лицо губернатора. Правильнее всего было бы
ударить этого человека, но не потому, что он решил стать кандидатом в сенаторы, а
потому что ведет торг вокруг живого Бена Карра, пытается перекупить его штат и,
самое главное, его престиж, его влияние в штате.
Уилл повернулся и прошел в госпиталь.
В десять вечера, в воскресенье, Уилл вдруг вспомнил, что ему завтра утром нужно
быть в суде на предварительных слушаниях. Он провел весь этот день, пытаясь
наладить отношения с мисс Эмми и отвечая на телефонные звонки. Кроме того, он и
доктор Дэниелс посетили судью по завещаниям и получили временное распоряжение,
согласно которому дела сенатора передавались в руки Уилла.
Теперь следовало вернуться к делу Лэрри Муди, по крайней мере, пока Уилл не
переговорил с судьей Боггсом. При сложившихся обстоятельствах тот мог бы выделить
другого юриста. Уилл позвонил, боссу Лэрри Джону Моргану в "Морган энд Морган"
в Ла-Грейндже. Джон Морган знал об аресте и хотел навестить Муди в тюрьме.
- Только скажите мне, что нужно сделать, мистер Ли, - сказал Морган. - Этот
парень мой лучший работник, поэтому-то я и послал его управлять в Гринвилле.
- Хорошо бы взять его на поруки, - сказал Уилл, - но у него ни денег, ни
собственности, о которых стоит говорить.
- А сколько требуется? - спросил Морган.
- Думаю, судья захочет по крайней мере пятьдесят тысяч, а может, и сто, если
вообще согласится выпустить его на поруки.
- Я располагаю достаточной собственностью, - сказал Морган.
- Тогда приходите в окружной суд завтра в десять утра, - сказал Уилл, - и
приносите чек.
- Я буду там, - ответил Морган.
- Но имейте в виду, мистер Морган, что если даже Лэрри выйдет из тюрьмы,
многие не захотят, чтобы человек, когда-то обвиненный в убийстве, устанавливал печи
в их домах.
- Меня это не беспокоит, - сказал Морган. - Увидимся утром.
Уилл повесил трубку. Он уже сожалел, что сразу не отказался от этого дела. Надо
бы найти себе замену.
Подняв взгляд, Уилл увидел доктора.
- Я только что осматривал его, - сказал Дэниелс. - Дыхание нормализовалось.
Состояние критическое, но какие-то проблески есть.
- Это хорошо, - сказал Уилл, записывая номера своих телефонов на визитной
карточке. - Завтра утром мне нужно в суд. По большей части я буду в пределах
досягаемости, но, если по какой-то причине меня не удастся разыскать, полагайтесь
на Джаспера. Он долго заботился о сенаторе.
- Понимаю, - ответил доктор.
- Вернусь, очевидно, уже завтра, во второй половине дня, - сказал Уилл.
Был третий час утра, когда Уилл наконец добрался до своей собственной постели,
и прошло какое-то время, прежде чем ему удалось уснуть. Проснулся он, как обычно,
в шесть тридцать, приготовил на скорую руку завтрак, просмотрел сообщения о
болезни сенатора в утренних телепередачах и обдумал все, относящееся к делу своего
подзащитного. Прежде чем ехать в здание суда, он побывал в Делано на Мейн-стрит, в
доме собственной фирмы. Все были на месте: привратница Кэтси, секретарша Мэксин
Моррис... Мэксин всегда одевалась стильно, была высокого роста, стройна и проворна.
Она вела офис железной рукой, а иногда командовала и своими хозяевами.
- Для вас не было почты, но кто-то бросил вот это в почтовый ящик, - сказала
она, выкладывая на стол толстый и мятый коричневый конверт, что-то вроде
бандероли. Адрес был надписан жирным фломастером.
- Спасибо, Мэксин, - сказал Уилл. - В десять у меня слушания.
- Знаю, - ответила Мэксин. - Я сожалею о болезни сенатора. Как он сейчас
себя чувствует?
- Держится, - сказал Уилл. - Если доктор Дэниелс позвонит мне сюда,
свяжитесь со мной в суде, хорошо?
Мэксин вышла. Уилл распечатал конверт и вытряхнул содержимое на стол. На миг
он замер. Вывалились зеленые пачки кредиток - сотенных, двадцаток, десяток, -
обвязанные резинками. Услышав в коридоре голос Мэксин, он открыл ящик стола и
столкнул туда деньги. Было что-то незаконное в таком количестве наличности. Когда
Мэксин удалилась, Уилл пересчитал деньги. Ровно двадцать пять тысяч долларов.
Из конверта он выудил листок бумаги. На нем тем же фломастером заглавными
буквами было написано: "НА ЗАЩИТУ ЛЭРРИ ЮДЖИНА МУДИ". Вероятно,
доброжелатель Лэрри не хотел огласки. Понять это было нетрудно.
Уилл положил деньги и записку в конверт и сунул его в портфель. У Лэрри Муди
больше друзей, чем ему самому известно.
В девять тридцать Уилл уже был у судьи Боггса. Судья взмахом руки показал ему
на кресло.
- Садитесь. Что могу сделать для вас, советник?
- Полагаю, вы слышали о болезни сенатора.
- Как он себя чувствует?
Тут на столе судьи зазвонил телефон, и он поднял трубку.
- Хэлло? - Он передал трубку Уиллу. - Это вас.
- Говорит доктор Дэниелс.
- Да, доктор, слушаю.
- Сенатор пришел в сознание, - сказал доктор. - Я поражен, знаете ли. Он пока
безразличен, ни на что не реагирует, но явно в сознании, а основные его показатели
стабилизировались. Короче, он не ушел от опасности, но я настроен на лучшее.
- Хорошие новости, доктор, - сказал Уилл.
- Хотите их обнародовать и в какой форме?
- Тот репортер из "Конститьюшен" еще у вас?
- Да. И телевизионщики из Атланты.
- Полагаю, есть смысл устроить пресс-конференцию и рассказать им то, что вы
сообщили мне. Мол, у вас имеется краткое заявление, а на вопросы вы отвечать не
станете, так?
- Понятно, Уилл.
- Не допускайте, чтобы они втянули вас в гадания и рассуждения.
- Понятно.
Уилл поблагодарил его, повесил трубку и передал новости судье.
- Рад слышать это, - сказал Боггс. - Он хороший человек и, я надеюсь,
справится с этим. И все-таки, что я могу сделать для вас?
- Судья, болезнь сенатора ставит меня в трудное положение в отношении защиты
Лэрри Муди. Хочу просить вас освободить меня от этого дела.
Судья покачал головой.
- Ну нет. Я сказал вам и Элтону, что вы оба - завязаны. Другой вопрос, что вы
получите все поблажки, какие возможны, для ведения дел сенатора, но вы, только вы,
защитник Муди перед судом.
- Судья, но это же неразумно. Я готов отработать стадию предварительных
слушаний, а потом передам кому-нибудь дело. Вреда обвиняемому не будет - я ведь
видел его только раз.
- Уилл, у вас серьезные проблемы, и я помогу вам их решить, как смогу, но и у
меня есть своя проблема. Сначала займемся решением моей проблемы. Я ничего не
стану менять! - Он посмотрел на часы. - Жду вас в суде через двадцать минут.
- Ну, как хотите, - сказал, вставая, Уилл. - Между прочим, Муди уже не
неимущий клиент. Мне предложили гонорар.
- О? - Брови судьи поплыли вверх. - Кто же это?
- Эта сторона предпочла анонимность.
- А сколько?
- Достаточное вознаграждение, - уклонился Уилл.
- Что ж, это интересно. Рад услышать такое. А теперь уходите отсюда.
За десять минут до начала слушаний заместитель шерифа привел Лэрри Муди в
зал. С него сняли наручники.
- К вам хорошо относились, Лэрри? - спросил Уилл.
- Да, сэр, - ответил Муди. - Тем не менее, я устал.
В зал вошел Джон Морган.
- Лэрри, - сказал Уилл, - мистер Морган согласен взять вас на поруки - если
вас отпустят.
- Благодарю вас, сэр, - сказал Муди.
- Все в порядке, сынок, - ответил Морган. - Мы знаем, что ты не имеешь к
этому никакого отношения.
- Мистер Морган, - сказал Уилл, - я хотел бы вызвать вас как свидетеля
защиты, если вы не возражаете.
- Буду счастлив, - сказал Морган.
- То, что нам предстоит, - еще не судебный процесс, но станет ясно, в чем
заключается обвинение, - сказал Уилл. - Я...
На плече Муди возникла рука. Он оглянулся. Им улыбалась Чарлена Джойнер.
- Хай, - сказала она Муди, - малый, мне так не хватает тебя!
Муди улыбнулся в ответ.
- Мне тоже не хватает тебя.
- Доброе утро, - сказала она Уиллу.
- Доброе утро, мисс Джойнер, - ответил Уилл. - Я не уверен, что его отпустят,
но стоит похлопотать.
- Знаю, вы делаете все, что можно, - сказала она. Уилл повернулся к Лэрри.
- Вы должны знать, что сегодня утром я просил судью освободить меня от
защиты ваших интересов. - Муди встревожился. - Это не относится к вашему делу.
Лэрри. Я ведь работаю у сенатора Бенджамина Карра я Вашингтоне - и это моя
основная работа. А у него в субботу случился инсульт. Мне придется тратить уйму
времени на его дела, пока он болен. Я сказал об этом судье, но он меня не отпускает.
Муди вздохнул.
- Мне все же было бы спокойнее именно с вами. Уилл. Лучшей защиты я не хочу.
- Я ценю это, но, Лэрри, обстоятельства таковы, что из-за меня могут возникнуть
отсрочки, растянуться сроки до суда. И если не вызволим вас на поруки, вам все это
время придется находиться в тюрьме. Короче говоря, если вы заявите, что в связи с
этим хотите другого адвоката, судья будет вынужден удовлетворить вашу просьбу. Помоему,
сейчас вам лучше иметь дело с кем-то еще.
- Нет, сэр, я хочу, чтобы моим адвокатом были вы, - заявил Муди. - Чарлена
думает так же.
Уилл бросил взгляд на Чарлену. Она слегка улыбнулась.
- Лэрри, сегодня утром кто-то оставил мне в моем офисе двадцать пять тысяч
долларов на вашу защиту. За такие деньги я могу попросить кого-либо из опытных и
авторитетных юристов по уголовным делам взять на себя наше дело.
- Нет, сэр, я хочу, чтобы это были вы, - повторил Муди. - Чарлена того же
мнения.
Уилл влип, сомнений не оставалось.
- Хорошо, тогда я ваш адвокат, - сказал он. - Но, может, вы знаете, кто решил
выложить такие деньги на вашу защиту?
Лэрри мотнул головой.
- Нет.
- Всем встать! - провозгласил судебный пристав, Судья Боггс в развевающейся
мантии стремительно вошел в зал, уселся и призвал всех к порядку.
- Мистер Хантер! - сказал он, глядя на обвинителя. Элтон Хантер поднялся.
- Ваша честь, это предварительные слушания по делу штат Джорджия против
Лэрри Юджина Муди по обвинению в убийстве при отягчающих обстоятельствах. Я
вызову лишь одного свидетеля.
- Вызывайте свидетеля.
- Штат вызывает шерифа Дэна Кокса.
Шериф поднялся, приблизился и был приведен к присяге.
Уилл прошептал Лэрри Муди:
- Обвинение играет в прятки, вызывая только шерифа. Они не хотят, чтобы мы
узнали сразу слишком многое.
Элтон Хантер обратился к свидетелю:
- Мистер Кок
...Поділитися у соцмережах
