Жанр: Боевик
Корни травы
...молодой человек лет двадцати пяти.
- Он в вашем распоряжении, советник. Занимайтесь с ним, сколько понадобится.
Позвоните, когда закончите. - Заместитель шерифа показал на кнопку вызова, вышел
и запер за собой дверь.
- Привет, - неодобрительно произнес молодой человек. Рост его был
приблизительно пять футов восемь дюймов. Хорошо сложен. Белесые с рыжинкой, не
очень длинные волосы аккуратно уложены с пробором посередине. Над верхней губой
- подобие усиков. Одет в джинсы, рубашку с короткими рукавами и непонятной
эмблемой слева на груди. Изобразив улыбку, он протянул руку: - Я Лэрри Муди.
Уилл ответил на рукопожатие.
- Меня зовут Уилл Ли, Лэрри, - сказал он. - Суд назначил меня представлять
ваши интересы в этом деле. Садитесь, поговорим.
- Рад видеть вас, малый! - произнес Муди, опускаясь на стул. - Я здесь с
десяти утра, и пока не было никого, кроме заместителя шерифа и заключенных.
Нельзя ли мне как-то выбраться отсюда?
- Пока не знаю. Сначала давайте поговорим, а затем " посмотрим, как обстоят
дела.
- О'кей, я расскажу вам все, что захотите узнать, - заявил Муди достаточно
искренне.
Он был явно встревожен и подавлен. Уилл присматривался к нему, к его реакциям.
- Прежде всего, согласны ли вы, чтобы я представлял ваши интересы? Нет ли у
вас возражений?
- Безусловно, нет.
- Хорошо. Теперь условимся, что все сказанное вами, начиная с этой минуты,
останется между нами. Никто не сможет требовать, чтобы я раскрыл без вашего
разрешения, полученную от вас информацию. Это ясно?
- Хотите сказать, что это должно походить на отношения со священником?
- Именно так. Даже если признаетесь, что совершили преступление, я не имею
права разглашать это, и никто не может меня заставить. Кстати, на основании таких
показаний вас не могут и осудить.
- О'кей, понимаю.
- Важно, чтобы вы действительно это поняли и поверили мне, рассказав все, что
требуется для установления истины.
- Это до меня дошло.
- Самое глупое, что вы можете делать, - это лгать своему адвокату.
- Не беспокойтесь, я расскажу правду.
- Хорошо. - Уилл достал из кармана куртки бумагу. - Это копия ордера на ваш
арест по обвинению в убийстве при отягчающих обстоятельствах. Значит, вы, по
мнению шерифа, кого-то убили. Отягчающие обстоятельства подразумевают наличие
"преступных намерений", так что, по мнению шерифа, вы знали что делали,
намеревались это сделать, и у вас было время подумать, следовало или нет это делать.
Подразумевается также, что вы, достигнув определенного возраста, можете отличать
правильное от неправильного и находились в здравом рассудке в момент
преступления.
Муди кивнул, поглядывая на Уилла.
- Теперь далее, - продолжал Уилл. - Ордер на арест отнюдь не означает, что
вы в чем-нибудь виновны. У нас существует презумпция невиновности. Чтобы вас
признали в чем-нибудь виновным, это должно быть доказано при всех разумных
сомнениях. Понимаете?
- Мы все это проходили в школе, но я никогда не думал, что кто-нибудь станет
особо пояснять это мне.
- Понимаю, как вы себя чувствуете, - сказал Уилл. - У вас есть и другие права.
Говорил ли вам кто-нибудь сегодня о них?
- Шериф говорил.
- Просил ли вас шериф или кто другой что-нибудь подписать?
- Я подписал бумагу насчет своих, прав.
- Просили ли вас сделать что-нибудь еще?
- О да, спросили, нельзя ли осмотреть мой фургон.
- И вы дали им разрешение?
- Я не возражал.
Уилл достал из кармана другой лист и вручил его Лэрри.
- Правильная ли это копия того, что вы подписали?
- Да, это моя подпись.
- Ну хорошо. - Уилл достал из своего портфеля бювар. - Теперь расскажите,
что было после того, как вы сегодня утром впервые увидели шерифа и его
заместителей.
Муди старался сосредоточиться.
- Что ж, я допивал вторую чашку кофе...
- В какое время?
- В десять, может быть, немного позже. Кенни Эберхарт позвонил у двери и
спросил, не пройду ли я в офис переговорить с шерифом.
- Кто такой Эберхарт?
- Один из его заместителей. Я знаю его по городу.
- Сказал он, что вы арестованы?
- Нет, сказал, что это не займет много времени и надо просто проехать в офис.
Затем он спросил, не мог бы я взять свою машину, так как он не сможет привезти меня
обратно. Я подумал, что это вроде шутки... На полпути сюда я посмотрел в зеркало
заднего вида - он ехал за мной.
- Затем?
- Я приехал, спросил шерифа, а он взял меня в свой офис. Там был другой его
заместитель. Шериф дружелюбно спросил, что я делал вечером в четверг. Потом
рассказал мне о моих правах и добавил, что задаст мне несколько вопросов, но я, мол,
не обязан отвечать на них, а если хочу адвоката, могу его получить.
- Сказал ли он, что ваши слова могут быть использованы против вас?
- Да, вроде бы; Он так сказал; "Я использую ваши слова против вас, если мне
будет нужно". Получилось вроде бы не всерьез. Потом он спросил, не возражаю ли я
против осмотра моего фургона. Я согласился и передал ключи. Тогда он попросил
меня прочитать и подписать эту бумагу. Я подписал.
- Хорошо. А в четверг, вечером? Он спросил вас, где вы были в четверг вечером?
Как вы ответили?
- Сказал, как было: что работал примерно до шести.
- Часто ли вы работаете после пяти?
- Иногда, если получаем вызов, - барахлит у кого-то отопление или не идет
горячая вода, или еще что-нибудь. Такой вот вызов я и получил.
- Откуда?
- Из дома мистера Хантера, юриста.
- Элтона Хантера?
- Да. Я и раньше бывал там, в прошлом году. заменял распределители тепла в
печке.
Уилл подавил смешок.
- А мистер Хантер был у себя?
- Вызов сделала его жена. Он вернулся домой ко времени, когда я заканчивал
работу. Он подписал счет за работу.
- Хорошо. Куда вы пошли потом?
- Домой.
- В своем фургоне?
- Да.
- Это ваша единственная машина? - Да. Я думал, Чарлена уже вернулась с
работы, и направился домой.
- Кто такая Чарлена?
- Чарлена Джойнер. Она живет со мной.
- Как провели остальную часть вечера?
- Пил пиво. Чуть позже, думаю, сразу после шести - она освобождается в шесть
- явилась Чарлена. Она принесла цыпленка. Мы его съели. Затем смотрели
видеофильм.
- Где работает Чарлена?
- В магазине самообслуживания за городом, у автотрассы в Ла-Грейндже. У них
есть отдел аренды видеокассет с записями, и ей разрешают брать фильмы на ночь. До
следующего утра.
- Что же вы смотрели?
- "Коп с Беверли-Хиллз" с Эдди Марфи.
- А потом?
Лэрри слегка смутился.
- Что ж, мы отправились. В постель.
- Вы занимались любовью?
- Что, сэр?
- Я не пытаюсь совать нос, куда не следует, Лэрри. Но это может оказаться
важным.
- Да, сэр, определенно, мы этим занимались. Чарлена ведь...
- Что?
- Она очень пылкая.
- Была в ту ночь?
- Каждую ночь. - Лэрри нахмурился. - Что, и это важно?
- Да.
- Сказать по правде, Чарлена всегда пылает. В любое время. Она готова
заниматься этим хоть днем, хоть ночью.
- Что, и вне дома?
- Да, она такая, что в любом месте. Ее нельзя водить даже в кино. Везде и всегда
наседает. Теперь мы остаемся дома и смотрим видеофильмы или выезжаем на
площадку у автострад. Так было, примерно, в среду вечером, и это закончилось на
полу фургона. Я, между прочим, в хорошей форме, иначе она бросила бы меня.
- Итак, в четверг вечером после видеофильма вы и Чарлена были заняты... друг
другом. Сколько времени?
- При этом, знаете ли, теряешь ощущение времени.
- А как давно вы знаете Чарлену?
- Мы встретились в июне в Кэллауейских садах, на пляже.
- Когда она переехала к вам?
- В июне. В тот же день. Она из Ньюнана, но переехала ко мне и получила работу
в магазине "Мэджимарт".
- И так у вас было с Чарленой все время?
- Да, сэр, все время. Не пропустили ни дня.
- Вы не покидали своего дома вечером в четверг? Не ездили никуда в фургоне?
- Нет, сэр. После Чарлены ничего невозможно делать, только спать.
- Значит, это и все?
- Это все.
- Вы все это рассказали шерифу?
- Ну, я не рассказывал ему о Чарлене. Не всякому можно рассказать то, что я
говорю вам. Я подумал, что как бы шериф не стал это распространять.
Уилл невольно рассмеялся.
- Что еще он у вас спрашивал?
- Спросил, знаком ли я с Сарой Коул. Я сказал - знаю ее, поскольку налаживал
печь там, где она работает.
- Когда это было?
- В четверг после полудня.
- А встречались с ней раньше?
- Нет, сэр. Я приехал по вызову, заменил в печи термостат, а затем Сара Коул
вышла из какого-то кабинета, подписала путевку и выдала чек.
- Это был первый раз, когда вы видели ее?
- Нет. Думаю, что я раньше видел ее в городе, но. я не знал ее.
- А говорили вы с ней когда-нибудь раньше?
- Нет, сэр.
- А в ее офисе не было ли между вами каких-нибудь разногласий или споров?
- Нет, сэр. Она заметила, что, по ее мнению, термостат слишком дорог. Я сказал,
что он самый дешевый из тех, что у нас имеется, - пусть поищет дешевле. Тут она
вручила мне чек. Мы не сказали друг другу и десяти слов.
- Присутствовал кто-нибудь при вашем разговоре с ней?
- Был еще один приемщик.
- О чем еще спрашивал шериф?
- Спросил, знаю ли я городскую свалку. Я сказал: знаю. Спросил, не был ли я там
в четверг вечером, а я сказал - нет, был дома.
- Что дальше?
- Шериф оставил меня со своим заместителем и пошел посмотреть фургон.
Ходил минут двадцать, а я в это время читал журнал. Вернувшись, он заявил мне, что
арестует меня за убийство, показал ордер и снова зачитал мне мои права, на этот раз с
карточки. Они велели мне вывернуть карманы и отправили в камеру.
- Сказал он вам, что вы можете позвонить по телефону?
- Да. Я звонил пару раз в "Мэджимарт", но линия была занята. Чарлена сегодня
работает. Я не знал, кому еще позвонить. Мог бы позвонить своему боссу, полагаю, но
не хотел, чтобы он узнал, что я в тюрьме. Я сказал, что не знаю ни одного адвоката и
не могу позволить себе нанять, а шериф сказал, что они достанут его для меня.
Лэрри Муди было двадцать четыре года. Он родился и вырос в Ла-Грейндже, в
двадцати милях от Гринвилла. Закончил там среднюю школу. Отец умер, когда ему
было шесть лет. Мать работала на мельнице и умерла, когда ему исполнилось
девятнадцать. Он играл центральным нападающим в футбольной команде, после
окончания школы пошел работать в "Морган энд Морган". Там освоил все,
касающееся стандартных систем домашнего отопления и кондиционирования воздуха.
В Гринвилле жил уже более года - здесь компания имела свое отделение.
- Хорошо, - сказал Уилл. - Теперь есть кое-что, о чем я хотел бы знать точно и
полную правду. Арестовывали ли вас когда-нибудь? За что именно? Лэрри, если это
случалось, оно выплывет. Лучше рассказать сразу, сейчас. Попадали вы когда-нибудь в
беду?
Лэрри отвел глаза.
- Да, сэр, - сказал он спокойно.
- Давайте-ка все об этом, - сказал Уилл, - и ничего, ради Бога, не опускайте.
- Что ж, когда мне было двадцать лет, я за три месяца получил три штрафа по
поводу превышения скорости. Отобрали водительские права, кроме служебных.
Получив их обратно, я и купил фургон. У него ограничена скорость.
- Это все? - спросил Уилл, не веря еще; что Лэрри толкует только об этом. -
Это и вся беда, какую вы вспомнили?
- Да, сэр, это все.
- И не было других неприятностей? Вы не пили?
- Нет, сэр.
Уилл перевел дыхание.
- Ну, хорошо. Вспомните еще что-то, скажете позже. Теперь прошу имена и
адреса троих ваших сограждан, которые, вы полагаете, могут хорошо о вас отозваться.
Лэрри назвал учителя средней школы, капитана своей футбольной команды и
своего босса.
- Теперь я хотел бы, чтобы вы вспомнили людей, с которыми не ладите, может,
вас кто-то не любит.
Лэрри задумался, на миг поднял глаза к потолку.
- Не могу придумать таких, - сказал он наконец.
- Что, нет никаких врагов?
Лэрри покачал головой.
- Таких, кого бы я знал, нет.
- О'кей, Лэрри, пусть будет так. Ходите ли вы в церковь? Есть ли у вас духовник?
- Нет, сэр. Думается, я не очень религиозен.
Уилл отложил портфель.
- А теперь, Лэрри, вот что. Придется вам здесь провести уик-энд. В понедельник
в десять утра будут предварительные слушания. Судья Боггс заслушает обвинение по
деду, и мы с вами узнаем, что имеется против вас. Если судья решит, что есть
основания возбудить против вас дело, то он перешлет материалы в Большое жюри, и
если там рассудят, что надо вас судить, вам предъявят формальное обвинение, после
чего вы предстанете перед судом.
- Сколько же времени займет все это? - спросил Лэрри.
- Мы можем попробовать сделать так, чтобы вас отпустили под залог на время
предварительных слушаний. У вас есть какая-нибудь собственность?
- Только фургон, но взятый в рассрочку. Еще три года выплачивать.
- Есть у вас свои дом или квартира?
- Нет, сэр, я арендую дом.
- Кто бы мог поручиться за вас своей собственностью?
- Может быть, мой босс, мистер Морган? Однако я не хотел бы просить его.
- Я поговорю с ним. Он должен знать, что в понедельник вы не выйдете на
работу.
Лэрри ударил себя по лбу.
- Ох, я забыл сказать, что меня ставили в строй. Только что вспомнил.
- Шериф поставил вас в строй?
- Да, с четырьмя другими парнями.
- Они были одного с вами возраста и похожи на вас?
- Более или менее. Однако забавно. Всех нас заставили стать лицом к стене.
- Свидетель разглядывал ваши спины?
- Сперва - да. Через пару минут было велено повернуться.
- Вы видели того, кто вас разглядывал?
- Нет, там было зеркало. И ничего, кроме зеркала.
- Именно так обычно и делают при опознании.
- Мистер Ли, что же будет?
- Еще не знаю, Лэрри. Лучше скажу, какой у вас будет выбор. На
предварительных слушаниях, ознакомившись с обвинением, вы должны, по закону,
определенно сказать, признаете ли себя виновным. Если, объявив себя виновным,
будете все же обличены в совершении убийства при отягчающих обстоятельствах, вам
грозит смертный приговор или пожизненное заключение. Но, - Уилл оперся локтями
о стол, - допустим, что вы признали себя виновным. Если это действительно так. В
этом случае я могу ходатайствовать перед прокурором, чтобы формулировка
обвинения и приговора была смягчена. Вы можете получить меньший срок
заключения и через несколько лет выйти на свободу. Такой вот выбор, Лэрри.
Объявить себя виновным и провести пятьдесят лет за решеткой, или же не признавать
вину, до конца стоять на этом и уже тогда либо сразу после суда выйти на волю, либо
умереть. Продумайте все это, определите свое поведение. Мы еще поговорим перед
слушаниями в понедельник. Если хотите, я прощупаю обвинителя, и посмотрим,
возможны ли сделки, если вы заявите, что виновны.
- О, я уже знаю, - сказал Лэрри, резко вставая. - Я скажу, что невиновен.
- Вы в этом уверены?
- Совершенно.
- Прекрасно! - Уилл тоже встал. - Мне нужно идти. Что я могу сделать для вас
до понедельника, кроме того, что увижу вашего босса?
- Не затруднит ли вас, сэр, принести мне из дома прибор для бритья и смену
белья, а также сказать Чарлене, где я оказался? - Он написал свой адрес. - Ключ от
дома под банкой с цветами. А ключи от фургона пусть будут у Чарлены. У нее нет
своей машины, пусть ездит.
- Это вряд ли получится. Шериф может задержать ваш фургон, но я попробую.
Что-нибудь еще?
Муди второй раз отвел взгляд.
- Кое-что тревожит меня, - сказал он.
- Что же?
Муди опять взглянул на него в упор.
- Вы же не спросили меня, убил ли я эту женщину.
- Наступила очередь Уилла отвести глаза.
- Что ж, Лэрри, это вопрос, который адвокат иногда не хочет задавать клиенту.
- Вам не придется спрашивать, я сам скажу, - проговорил Муди.
Уилл затаил дыхание. Если парень виновен, ему не надо этого знать.
- Я не убивал ее, - страстно заявил Лэрри. - Богом клянусь, никого я не убивал.
Все, что я говорил вам, - святая правда.
Уилл улыбнулся.
- В таком случае, Лэрри, - сказал он с большей определенностью, чем
чувствовал, - вам не следует беспокоиться.
Лэрри потряс руку Уилла, улыбаясь, будто его уже оправдали.
Глава 4
Уилл постучал в стеклянную перегородку, отделявшую офис шерифа от общей
комнаты полицейских.
- Доброе утро, Дэн. Как у вас дела?
Шериф Кокс поднял голову от бумаг, встал и пожал руку Уиллу.
- Довольно сносно, Уилл. А как ваши?
Уилл хорошо знал шерифа.
- Не могу пожаловаться, но не могу и радоваться тому, что моего клиента
посадили в тюрьму. Я уверен, что он невиновен.
Шериф усмехнулся:
- Полагаю, что могу доказать его вину.
- Он хотел бы получить обратно свой фургон, чтобы машиной пока пользовалась
его приятельница.
Кокс покачал головой.
- Нет, фургон пока нужен. Это вещественное доказательство.
- Не мог бы я на него взглянуть?
- Нет. Разбирательство продолжается.
- Вы, однако, пришлете мне заключение лаборатории криминалистики и отчет о
вскрытии трупа?
- Безусловно. Только придется вам потерпеть что-нибудь до середины
следующей недели.
- Понятно. Но когда разберетесь с фургоном, сможет ли девица Муди забрать
его? Или намерены придержать его у себя до самого суда?
- Посмотрим, - уклончиво ответил шериф.
Покинув тюрьму, Уилл поехал к дому своего подзащитного. Строение оказалось
бараком - такие покупают по дешевке дельцы, платят лишь за стены и крышу, а
потом арендаторы сами их обставляют, Уилл поставил машину на обочину дороги и
по грубому мостику пересек глубокую дренажную канаву, отделяющую бараки от
дороги. Он нашел банку с землей и каким-то засохшим растением. Под ней был ключ.
Небольшая гостиная была забита новой, сравнительно дешевой мебелью. Возле
телевизора с огромным экраном разместились шикарный видеомагнитофон и
портативная стереосистема. В тесноватой столовой стояли тренажеры - сложная
конструкция для упражнений, способствующих сбрасыванию веса. Должно быть,
Лэрри Муди совершенно погряз во всем этом хламе...
Уилл постоял, пытаясь осмыслить это, и уже собирался переместиться в спальню и
подобрать белье для Лэрри, как открылась дверь и вошла молодая женщина, с
удивлением уставившаяся на него.
Она была очень привлекательна, почти красива. Волосы ее были еще светлее, чем
у Лэрри, - и это был, несомненно, их натуральный оттенок. Огромные ярко-голубые
глаза, аккуратный носик, широкий, чувственный рот. Рост не более пяти футов
четырех дюймов, но все пропорции так хороши, что она казалась выше.
- Кто вы такой? - спросила она, подняв бровь. Речь ее была твердой и
правильной.
- Я - Уилл Ли, адвокат. Представляю интересы Лэрри Муди. Извините, если
побеспокоил. Лэрри просил меня заехать и захватить для него некоторые вещи. А вы,
должно быть, Чарлена Джойнер?
- Да, - сказала она. - В магазине кто-то сообщил, будто Лэрри попал в беду. Я
помчалась домой.
- Боюсь, что так оно и есть. Я приехал из тюрьмы. Суд назначил меня защищать
его.
- Что ж, - произнесла она, повышая голос, - не объясните ли, что случилось?
- Послушайте, - замешкался Уилл, - вам лучше войти и на минуту присесть.
Она села на диван, и он рассказал ей о выдвинутых против Лэрри обвинениях.
Когда он закончил, она встала и скинула парку. Она была в желтом нейлоновом
комбинезоне с эмблемой "Мэджимарта".
- Это же безумие, - сказала она. - Лэрри не способен на убийство. Что, черт
возьми, происходит? - Она расстегнула молнию на комбинезоне и сбросила его на
стул, оставшись в тонкой рубашке, не достававшей до пояса ее низко сидевших
джинсов. Шелковисто блестела полоска, смуглой кожи.
Уилл был слегка смущен. Груди ее были полными, а соски торчали, натягивая
тонкую ткань. Лифчика на ней не было.
- Утром в понедельник будут предварительные слушания. Хорошо, если бы вы
пришли к десяти часам, - сказал Уилл, стараясь дышать помедленнее.
- Конечно, приду, - ответила она, снова садясь рядом с ним на диван.
Он невольно отодвинулся.
- Но поскольку я здесь, мне нужно кое о чем вас спросить, - сказал он.
- О'кей, - произнесла она. - Все, что могло бы помочь Лэрри.
- Что бы вы ни сказали мне, это останется в тайне и не может быть использовано
против Лэрри.
- Правильно, - ответила она, тронув языком верхнюю губу, что показалось
Уиллу поразительно чувственным.
Он прокашлялся. Присутствие девицы расстраивало его мысли. Надо было
выяснить все о ее передвижениях вечером в четверг.
Ее рассказ соответствовал рассказу Лэрри. Правда, по ее словам, они ели
ребрышки, а не цыпленка. И она была откровеннее Лэрри при описании дальнейшего.
- После кино, - сказала она, - мы трахались. - Она повела бровью, как бы
желая быть во всем точной. - Два или три раза.
Уилл кивнул, избегая ее взгляда.
- Мне не хотелось бы, чтобы вы подумали, будто я сую нос в интимные дела из
любопытства, - сказал он, - но много ли времени у вас уходит на эти... занятия?
У нее поднялись брови.
- Траханье? О да. Мы любим это. Нам хорошо. - Она улыбнулась. - Советник,
я не смущаю вас?
- Совсем нет, - солгал Уилл.
Разницы в их положении не чувствовалось. Она обращалась к Уиллу как к
равному, все вопросы ее были разумны и направлены в точку. Она казалась старше и
опытнее Лэрри.
Уилл встал.
- Мне пора. Если соберете пару смен белья и бритвенные принадлежности
Лэрри, я завезу их ему в тюрьму.
- Я сама. Хочется, повидать его.
- Боюсь, часы посещения уже прошли. Можете поехать завтра между двумя и
пятью.
Она исчезла в спальне и вскоре вышла с пакетом, наполненным вещами.
- Там его просмотрят, - сказал Уилл. - Нет ли в пакете чего-нибудь, что вы не
хотели бы показывать?..
- Нет, - сказала она, затем протянула руку. - Спасибо, Уилл, за то, что вы
делаете для Лэрри. Могу я называть вас Уиллом?
- Конечно, - ответил он. Ее рука была мягкой и прохладной, пальцы длинными,
а рукопожатие крепким. - Шериф пока задерживает фургон. Лэрри хотел, чтобы вы
могли его использовать. Звоните, если возникнут вопросы. Мой номер есть в
телефонной книге Делано - офис "Ли энд Ли". Домашний - на У. Г. Ли Четвертый.
Она все еще не отпускала его руку.
- Так ваш отец Билли Ли? Который был губернатором?
- Совершенно верно. - Он отнял у нее руку и сунул в карман. Ладонь была
влажной.
- До свидания, - сказала она. Уилл покинул дом и забрался в машину. - Боже
мой, - сказал он вслух. - Не удивительно, что Лэрри хочет выбраться из тюрьмы.
Уилл получал удовольствие от поездки на семейную ферму по сельским дорогам,
лишенным каких-либо указателей.
Старый дом, выстроенный прадедом, сгорел в тридцатых годах, а нынешний был
построен после войны.
В 1945 году отец Уилла вернулся со службы в военно-воздушных силах - он
летал на бомбардировщиках - с молодой женой англо-ирландского происхождения.
Патриция Уортс-Ньюенам Ли захватила в Америку несколько картин из
георгианского дома своей семьи в графстве Корк. По ее инициативе на красных глинах
Джорджии было выстроено подобие ирландского дома. Но не из камня, как в зеленой
Ирландии, а из кирпича. Дом получился удобным и хорошо смотрелся.
Уилл проехал мимо парадной двери к группе деревьев у озерка, что в сотне ярдов
за домом. За ним увязалась собака - золотистый Лабрадор Фрэд.
От озерка дорога вела через рощицу к дому Уилла - аккуратному коттеджу. Он
сам выстроил его с помощью двух работников фермы. Ему тогда было ровно двадцать
пять лет, и он полноправно вошел в отцовскую фирму. А строение это на каменном
фундаменте, собранное из толстых кедровых брусьев, вписалось в лес над водой, как
будто всегда там было. Кстати, озеро было искусственным: собственно, пруд,
устроенный матерью в пятидесятые годы.
Он вышел из машины, и собака восторженно прыгнула ему на грудь.
- Эй, Фрэд! Как поживаешь, старый проказник?
Собака лизнула его в лицо. Он дал ей нести портфель, поднялся по ступенькам с
остальным багажом и вошел в дом. Фрэд осторожно положил портфель на кровать.
- Какой хороший мальчик! - Уилл почесал Фрэда за ушами-Мари из
супружеской пары черных, которая ухаживала за его родителями, оставила на кухне
тарелку шоколадных пирожных. Проглотив их, Уилл вернулся в спальню. Затем он
принял горячий душ и поблаженствовал, растянувшись на постели. Солнце садилось
за озеро.
В большом доме командовала мать. Значит, к обеду требовались пиджак и галстук.
При восходившей луне он прошел вместе с Фрэдом сквозь рощу, затем по лужайке.
Было прохладно, но теплее, чем в Вашингтоне.
Младшая сестра отца, тетя Элоиза, вышла из кухни. Они обнялись.
- Ты чуть похудел, - сказала Элоиза, критически оглядев его.
В войну она овдовела и больше замуж не выходила. Она еще управляла магазином
женской одежды, который когда-то основала бабушка. Теперь, когда тете Элоизе было
за семьдесят, она в одиночестве жила в Делано, но иногда приезжала к обеду.
- Мне это необходимо, - засмеялся Уилл. - К Рождеству надо быть в хорошей
форме.
Патриция Ли встретила сына у двери библиотеки. В свои семьдесят она оставалась
красивой женщиной - высокой, тонкой и стройной, хотя волосы поседели. Она взяла
в ладони лицо Уилла.
- У тебя усталый вид, - сказала она. - Но ты всегда так выглядишь, приезжая из
Вашингтона.
Ее выговор немного смягчился, но в нем все еще чувствовалась западнобританская
жестковатость. Шутя или сердясь она переходила на говор графства Корк.
Отец, Билли Ли, вышел из кабинета, где он работал среди полок, уставленных
книгами в кожаных переплетах.
- Хэлло, мальчик! - почти прокричал он. Билли Ли было уже около
восьмидесяти лет, а выглядел и вел он себя как семидесятилетний. Его волосы не
потеряли густоты, а то, что они стали совсем седыми, лишь добавляло ему
благородства. Отец в большей мере выглядел сенатором, чем лысоватый Бенджамин
Карр.
- Как насчет того, чтобы немного выпить? - спросил он. - Бурбон годится?
- Конечно, - ответил Уилл.
Он взял стакан виски и погрузился в диван напротив родителей, сидевших в
креслах возле горящего камина. Он любил эту комнату.
- Хорошо долетел? - спросил отец.
- Вполне. Над Вашингтоном была облачность, но на юге - чистое небо.
- Это хороший образ для характеристики нашего нынешнего положения, -
усмехнулся отец.
- Что потребовалось судье Боггсу? - спросила мать. - Полагаю, он загрузил
тебя делом, от которого все, кто мог, отказались?
- Вероятно, - сказал Уилл, - Но он представил дело так, будто не мог доверить
его никому другому. Втянул в
...Поділитися у соцмережах
