Жанр: Боевик
Марафон со смертью 3. Марафон со смертью
... контракта...
- Это как раз тот контракт, который мы крутим?
- Как я понял, тот самый, - подтвердил Банда. - Короче, его проверили - все чисто. Ни у кого никаких претензий. Даже
связей нет порочащих.
Только брат двоюродный, Игорь Михайлович Захарчук, - бывший зэк-рецидивист, да и тот в последние годы резко
завязал.
- И очень резко? - вдруг с непонятной иронией переспросил Самойленко.
- А что тебе не нравится? - удивился Банда. - Мне так ваши же органы сообщили.
- А ты что. Банда, вздумал раскрыться перед ними в том, что ты здесь?
- А ты что, меня за идиота принимаешь? - пожал плечами Банда. - Я связывался со своими, а уж они сделали запрос - подружески,
по-соседски...
- Ясно.
- Так что тебе не понравилось в Захарчуке?
- Игорь Михайлович Захарчук, по прозвищу Захар, - крупнейший авторитет Минска, и это нашему КГБ надо было бы
знать. Именно бригада Захара "отыграла" в свое время авторынок у Молдавана, когда его перенесли со стадиона
"Локомотив" за кольцевую автодорогу. И именно они заправляют теперь торговлей автомобилями в городе.
- А ты откуда знаешь? - снова удивился Банда.
- Я про эти дела еще год назад забойную передачу подготовил. Помнишь, Андрей?
- Конечно, еще бы!
- У Захара - мощнейшая бригада, настоящая армия с железной дисциплиной...
- Лучше бы ты этого не говорил, - огорчился Банда. - Ведь вполне логично предположить, что ваш Семенов мог именно
братика своего, Захара, попросить "поработать" над твоей проблемой.
- Логично.
- В таком случае будем воевать с армией, как ты выражаешься, Захара, что делать, - заключил Банда. - По крайней мере,
не все так плохо - мы даже догадываемся, кто именно наш враг. А это уже кое-что...
- А чего мы у Ларисы-то забыли? - спросил вдруг Самойленко, но Банда вместо ответа лишь улыбнулся:
- Увидишь. Обещай мне только одно - не распускать руки и не нервничать. Хорошо?
- Ладно...
Позвонили в дверь поздно, около одиннадцати.
"Кого это черт мог принести на ночь глядя?" - тревожно подумала вдруг Лариса, прислушиваясь к разговору матери с
нежданным гостем в коридоре.
- Лариса, это к тебе. Выходи! - позвала наконец ее мама, в душе даже обрадовавшись визиту этого незнакомого молодого
мужчины - был хоть повод вытянуть дочку из комнаты: Лариса как за, перлась у себя, так больше и не выходила, даже
отказавшись поужинать.
Лариса наскоро поправила прическу, глянув в зеркало, запахнула поглубже халат и вышла в коридор, снедаемая
любопытством и тревогой одновременно.
В прихожей стоял абсолютно незнакомый ей человек. Красивый, высокий, широкоплечий, с короткой аккуратной
стрижкой, в укороченной кожаной куртке, странных камуфляжных брюках и кроссовках, он был бы очень похож на бандита,
если бы не одно обстоятельство - он был все же какой-то не такой, как окружение Юного.
Увидев его, в первую же секунду Лариса подумала: "Надо же, как бывает - ведь бандит бандитом, а морда интеллигентная,
располагающая".
И эта доброжелательная улыбка...
- Что вам нужно? - спросила Лариса как можно строже, стараясь не поддаваться на эту улыбку.
- Вы Лариса?
- Я.
- Мне нужно с вами поговорить.
- В такое время?!
- Дело очень срочное, поверьте. Отлагательства не терпит никак, - Говорите.
- Давайте выйдем на лестничную площадку.
- Ага, как же... - начала было девушка, но парень перебил ее:
- Не бойтесь, я пришел один и клянусь вам, что ничего вам не сделаю.
- Ладно.
Они вышли на лестницу, и Лариса прикрыла за собой дверь квартиры - на всякий случай: если мать пожелает что-то
подслушать, пусть уж лучше ей это не удастся.
- Ну, я вас слушаю.
На какой-то миг Банда засомневался - говорить с ней от имени ее знакомого Юного или представиться другом
Самойленко и Дубова. Ведь до этого момента он действовал чисто по наитию, не сомневаясь лишь в том, что ему нужно
срочно переговорить с Тимошик. А как он это осуществит, казалось ему делом второстепенным и не таким уж трудным.
- Меня прислали за вами... - начал он, все еще не придумав, на кого сослаться.
- Кто? - уточнила Лариса, тут же почувствовав его нерешительность.
- Юный.
Выражение лица девушки немедленно изменилось - если до того, как Банда вымолвил это имя, она смотрела на него, быть
может, и не с интересом, но, по крайней мере, не враждебно, то сейчас глаза ее сверкнули ненавистью:
- Слушай, ты! Катись отсюда вместе со своим Юным! И передай ему, что если только он еще раз приволочется ко мне или
позвонит - я сдам его с потрохами! Мне бояться больше нечего. Отбоялась уже. Я из-за вас, подонков, сама сволочью стала,
такой же, как вы. Пошел отсюда!
Она наступала на него, с яростью выкрикивая эти слова, и Банде показалось даже, что девушка собирается его вот-вот
ударить.
Что ж, имя Юного "не прошло". Оставалось использовать второй, настоящий вариант:
- Лариса, погодите. Я пошутил. Я не от Юного.
Просто не знал толком, в каких вы с ним отношениях.
Опешив, она замолкла на полуслове, а затем совсем растерянно подняла на него глаза:
- Если вы не от Юного, то кто вас прислал? Что вы от меня хотите? И откуда вы знаете этого Юного?
- Я... Как вам сказать? - замялся на мгновение Банда, не зная толком, как объяснить ей все побыстрее и попроще. - Я - друг
Николая Самойленко.
- И... - она просила продолжения, но голос ее звучал безжизненно, обреченно.
- Ему очень нужна ваша помощь. Без вас мы не сможем спасти Леночку.
- Понятно.
- Я очень прошу вас одеться и спуститься со мной в машину. Она у подъезда.
- Хорошо, сейчас, - ответила она бесцветным голосом, повернулась и исчезла в квартире, не пригласив мужчину войти.
Несколько минут, пока Лариса одевалась, показались Банде целой вечностью - и он клял себя за неосторожность. Ему
чудилось, что Тимошик уже набирает номер Юного, предупреждая того, что в игре появился новый участник. В какой-то миг
он вынул из кармана нож, готовясь перерезать на всякий случай телефонный провод, тянувшийся из распределительной
коробки, но потом все же одумался, решив положиться на удачу.
Вскоре Лариса вышла - в джинсах, свитере, куртке, готовая идти с ним, и Банда вздохнул облегченно.
- Пойдемте, - предложила девушка, и они поспешили вниз по лестнице...
На ее приветствие сидевшие в машине Андрей и Николай не отозвались.
"Все знают!" - подумала Лариса, но это обстоятельство почему-то не взволновало ее.
Какая-то апатия овладела ею - она знала, что все кончено, что больше не будет любимой работы на телевидении, по
крайней мере, в редакции Самойленко. Она понимала, что теперь за ней надолго установится нехорошая слава, и даже если
никто ничего не будет знать конкретно, отношение к ней в среде журналистов будет уже совсем другим - предательства здесь
не прощали.
Но она относилась теперь ко всему почти равнодушно. Правда, это было больше похоже на обреченность - изменить чтолибо
было уже невозможно. За все на свете когда-нибудь приходится расплачиваться, и расплата тем дороже, чем сильнее
проступок.
- Ну что ж, Лариса, - нарушил молчание Банда, - приблизительно мы знаем, какую роль вы сыграли во всем этом жутком
деле. Конечно, мы понимаем даже, что вы согласились помогать бандитам не по собственной воле...
- Конечно! - вдруг горячо воскликнула девушка. - Коля, прости меня!
Самойленко, сидевший на переднем сиденье, не ответил, в ярости отвернувшись к окну.
- Ребята, меня вынудили... - она попыталась все же оправдаться, чего бы ей это ни стоило.
- Как и когда? - строго переспросил Банда - он понимал, что Ларисе надо дать сейчас время для оправданий, надо дать ей
почувствовать, что она нужна им и что они, несмотря ни на что, ей еще доверяют. В таком случае можно было бы
рассчитывать на ее помощь.
- Тогда, тем мартовским вечером... Помнишь, Андрей, я рассказывала, как меня изнасиловали?
- Ну...
- Вот тогда все и случилось... Поймите меня правильно, я не героиня-одиночка. Когда я оказалась один на один с этими
подонками, я просто испугалась.
- Пожалуйста, расскажите подробнее, Лариса, как все произошло? - попросил ее Банда. - Ваша информация, притом
любая, относительно этого Юного может оказаться для нас очень важной и нужной.
- Хорошо, сейчас расскажу... Я шла вечером по проспекту Машерова, возвращалась домой с работы, когда рядом вдруг
остановилась машина.
- Какой марки была машина, она не помнит, - прокомментировал Дубов, вспомнив путаные объяснения девушки на
следующее после этого происшествия утро.
- Я не "не помню", я просто не знаю этих самых марок! Ну, не знаю я машин, кроме наших "жигулей" да "мерседесов"! -
чуть не сорвалась на крик девушка, и Банда вмешался, успокаивающе подняв руку:
- Я вполне вам верю. Что было дальше?
- Они...
- Кто "они"?
- Их было трое. Один за рулем, он даже не показывался, и еще двое. Они как раз и вышли из машины, о чем-то меня
спросили, а затем затолкали на заднее сиденье.
- Как они выглядели?
- Один - более молодой. Симпатичный такой на первый взгляд, обходительный. Это у него кличка Юный, может, как раз
из-за его внешности.
Именно он заправляет в той банде, и его все слушаются, я потом в этом убедилась... Второй был постарше - крепкого
телосложения, короткостриженный, руки в наколках, как у уголовника. У него то ли имя, то ли кличка - Арнольд.
- Что было дальше?
- Они завязали мне глаза и связали руки, а когда развязали - мы были уже на даче. Юный говорил со мной вежливо, а
Арнольд все время угрожал и даже несколько раз ударил. Наверное, они специально так себя вели - чтобы на контрасте я
решила довериться Юному.
- А что он хотел от вас?
- Хотел в подробностях знать, чем занимается Николай. Его интересовало все - что именно он знает, откуда знает, какие у
него есть документы - словом, все-все.
- А почему выбор их пал именно на вас?
- В то время Николай лежал в больнице после аварии, а мне именно тогда поручили проверить все данные из
Таможенного комитета и налоговой службы по поводу дел фирмы "Технология и инжениринг"....
- Я дал задание, - снова пояснил Дубов. - Откуда я мог знать, что дело так обернется? Она всегда была нашим лучшим
работником - исполнительная, аккуратная. Даже Коля не имел от нее секретов, посвящал ее в свои дела. Вот я и решил, что
ей можно...
- Юный очень хотел знать имя того человека, который натравил Самойленко на его фирму.
- Значит, это его фирма? - уточнил Банда.
- Может, и не его, но он, по крайней мере, очень заинтересован во всем, что касается ее дед.
Возможно, конечно, что его наняли.
- Хорошо. Что было дальше?
- Дальше?.. - Лариса некоторое время молчала.
Чувствовалось, что говорить ей об этом трудно - воспоминания, наверное, жгли душу.
Но, собравшись с силами, она все же продолжила свой рассказ:
- Я отказывалась с ними разговаривать на эти темы. Юный меня все время уговаривал, даже угощал каким-то фирменным
шампанским, а Арнольд, наоборот, все время орал, что.., вывернет мне матку.
Эти слова, произнесенные молодой женщиной, произвели на ребят тяжелое впечатление. Они молча переглянулись,
продолжая слушать ее рассказ.
- Короче, вскоре им это надоело. Юный спокойно отошел к камину, а на меня набросился Арнольд.
В считанные секунды я оказалась.., без ничего...
- То есть? - жестко переспросил Банда. Он придерживался железного правила проведения допросов - все должно быть
предельно ясно и конкретно, без намеков и недоговоренностей. Только тогда можно сделать вывод о том, все ли выложил
допрашиваемый или что-то скрыл, недоговорил.
- Он сорвал с меня блузку, бюстгальтер, юбку. разорвал колготки... Я лежала на диване совсем голая, на мне оставались
только трусики. Арнольд вытащил из-за пояса наручники, заломил мне руки и сковал их за спиной. Теперь я была
практически беспомощной - со мной можно было делать все, что хочешь.
Она замолчала - рассказ давался ей тяжело. Ребята не торопили Ларису, понимая ее чувства.
- В этот момент Юный подошел ко мне и помахал перед носом пачкой долларов. Слушай, говорит, меня внимательно - вот
тебе пять штук баксов, и ты работаешь на нас. Если откажешься, Арнольд пощекочет тебя своей вазелиновой головкой. Я
послала его, тогда Арнольд рванул на мне трусики...
Ребята слушали молча, не задавая вопросов, не перебивая - они понимали, что сейчас для нее очень важно выговориться.
Не только Дубов и Банда, но даже Николай вдруг почувствовал, что испытывает к ней что-то вроде жалости.
Лариса вдруг тихо заплакала, иногда всхлипывая чуть громче, а когда заговорила опять, голос ее дрожал от слез:
- Ребята, поймите же меня... Но у меня не было выбора. Я сказала, что согласна на все, лишь бы он отогнал от меня эту
обезьяну.
- Мы понимаем, - сдержанно ответил за всех Банда, - и не осуждаем вас, поверьте.
- За "обезьяну" я со всего размаху получила от этого Арнольда кулаком по лицу... Думала, он мне челюсть сломает. Но
обошлось...
- И что было дальше?
- Дальше они позволили мне одеться, и мы сидели, разговаривали...
- Так изнасилования никакого все-таки не было? - удивленно спросил Дубов.
- Не было.
- А зачем же ты тогда мне наврала? - начал было Андрей, но Лариса сразу же перебила его, даже не дослушав:
- Рассказ об изнасиловании придумал Юный.
Он посчитал, что так мне будет легче действовать, я вроде как жертва, буду у вас вне подозрений.
- Профессионал, ничего не скажешь! - покачал головой Дубов.
- Не профессионал, а обыкновенный прощелыга, который слегка изучил психологию людей, - впервые подал голос
Самойленко. - И как же ты "действовала"? Это ты похищала у нас документы и видеосюжеты?
- Я.
- А где ты взяла ключи от моего и Андрея кабинетов?
- Это оказалось не сложно. Вы же не прятали их от меня? - огрызнулась девушка. - Я сделала слепки, а Юный изготовил
по ним ключи.
- И как с вами расплачивались? - снова взял нить допроса в свои руки Банда.
- Мне больше не давали денег. Они просто меня шантажировали - мол, свое ты уже получила, теперь, если откажешься,
мы тебя опозорим перед твоими коллегами навек, а в придачу еще и в ментовку сдадим.
- Классический прием, - прокомментировал Банда. - Элементарная посадка "на крючок". Крайне сложно с него спрыгнуть,
разве только найти какой-нибудь способ вернуть доллары. Кстати, а как закончился тот вечер?
- Меня отвезли утром на машине почти к самой работе, к телецентру.
- Снова с завязанными глазами?
- Нет.
- Очень хорошо, - обрадовался Банда. - Я надеюсь, вы запомнили место, где находится та дача?
- Вообще да. Я, пожалуй, узнаю его, если увижу снова. В том дачном поселке это был самый большой и богатый дом, с
оригинальной кирпичной оградой в полтора человеческих роста.
- Отлично! - Банда переглянулся с ребятами. - Лариса, я не буду пока у вас больше ничего спрашивать ни про технику
похищения материалов, ни про то, какие чувства вы при этом испытывали...
- Испытывала... Что я могла испытывать - мне было жутко противно, поверьте!.. Николай, поверь мне - я места себе не
находила...
- Иди ты, - Коля снова отвернулся к окну, стараясь не встречаться с ней взглядом.
- Лариса, теперь самые важные вопросы. Я надеюсь, вы понимаете, что лучше, пожалуй, вам будет ответить на них честно,
- продолжил допрос Банда.
- Спрашивайте.
- Как вы связывались с бандитами?
- Я не связывалась никак... Они сами звонили мне - то в редакцию, то домой.
- Хорошо, допустим. А что вы знаете о похищении дочери Николая, Леночки?
- В понедельник часов в одиннадцать утра Юный позвонил мне на работу. Я сказала, что программа практически готова к
эфиру и что сегодня после обеда, закончив последний монтаж, ее сдадут в Главную редакцию для утверждения и просмотра.
Юный очень разволновался, сказал, что скоро перезвонит...
- И перезвонил?
- Да, через час. Он назначил мне встречу без пятнадцати два на площади Независимости.
- Вы пришли?
- Я не могла отказаться. Вы же сказали; что понимаете меня... Да, я пришла, потому что висела уже у них "на крючке"
очень основательно.
- И что было дальше?
- Мы... - Лариса украдкой взглянула на Николая, на секунду замолчав, а затем, опустив взгляд и набрав побольше воздуха
в легкие, призналась:
- Мы подошли к телефонной будке, и он скомандовал - звони Самойленко.
- Куда вы должны были ему позвонить?
- Я спросила у него то же самое. Он потребовал звонить домой.
- Но ведь дома...
- ..никого не оказалось. То есть дома сидела с Леночкой только Степанида Владимировна. Я ее знала, несколько раз
видела, когда к Коле приезжала, да и Коля о ней как-то рассказывал...
Самойленко вдруг заскрежетал зубами и сделал резкое движение в сторону Ларисы, как будто желая с разворота, одним
ударом покончить с этой гадюкой.
Банда, уловив это движение, перехватил его руку и успокаивающе похлопал друга по плечу, глазами сделав знак
остановиться: Лариса рассказала еще далеко не все, пугать ее сейчас было нельзя.
- В общем, - девушка продолжала рассказ, не поднимая глаз, - она даже не заметила этой быстрой сценки, - я сказала по
приказу Юного Степаниде Владимировне, что подъеду минут через тридцать. Что мне очень нужно прямо сейчас передать
Наташе выкройку какого-то костюма, потому что она ее просила, а вечером я заехать не смогу. Короче, я попросила, чтобы
она открыла входную дверь, когда я позвоню.
- Да, она никому не открывала, кроме своих, - горько произнес Самойленко. - Разве могла она подумать, что и "свои"
могут оказаться чужими...
- Продолжайте, Лариса! - потребовал Банда, заметив, что девушка в ужасе замолчала.
- Я больше ничего не знаю. Я поехала обратно на работу. Наверное, они приехали домой к Николаю, позвонили в дверь и,
когда Степанида Владимировна отворила...
- ..они пристрелили ее. На месте. Всего одна пуля - прямо в лоб. Вполне достаточно, - сквозь зубы прокомментировал
Самойленко. - А потом схватили Леночку - и были таковы. А ты сидела в это время на работе, смотрела мне в глаза - как ни в
чем не бывало!
- Коля, я правда не знала, что так получится!
- Ты не понимала, что может последовать за твоим телефонным звонком? Ты совсем не понимала, зачем Юному нужно,
чтобы Степанида Владимировна открыла дверь?
- Я не знала...
- Врешь, сука!
Лариса расплакалась - крыть аргументы Самойленко ей действительно было нечем. Она чуть не кричала сквозь слезы:
- Конечно, я виновата... Конечно, я понимала, что они что-то задумали... Но я думала, они хотят ограбить твою квартиру,
напугать тебя! Но я никак не могла предположить, что они пойдут на такой шаг - красть ребенка!
- Успокойтесь, Лариса, - мягко увещевал ее Банда, одновременно яростно сверкая глазами в сторону Николая. - И ты
успокойся! Хорош метать громы и молнии. Нам сейчас работать нужно, а не обвинять ее, ясно?
- Ясно, - нехотя буркнул Николай, замолкая.
- Мы догадались, Лариса, о том, что вы ничего не знали, когда прослушали ваш сегодняшний разговор с Юным. Так что
не волнуйтесь, мы вас понимаем.
- А как вы могли его услышать? - удивленно приподняла голову девушка. - Я же даже...
- ..выгнали из комнаты двух своих коллег. Мы все знаем, как видите.
- Верно!
- И вот именно в связи с этим вашим разговором у меня есть еще один вопрос. Как вы считаете, тот охраняемый дом, в
котором содержится Леночка, - это та самая дача, на которую вас тогда возили?
- Да, - решительно подтвердила девушка, - я в этом почему-то уверена... Даже не "почему-то" - ведь Юный сказал,
помните: "Ты видела, как охраняется дом!" Значит, это тот самый дом, в котором была я!
- И вы действительно смогли бы узнать его?
- Думаю, да.
- Очень хорошо! - удовлетворенно потер руки Банда. - Просто замечательно!
- Что ж тут хорошего? - Николай после разговора с дочерью и допроса Ларисы был мрачнее тучи. - Что-то я не могу тебя
понять.
- А что ж тут понимать? - улыбнулся Банда, включая двигатель. - Мы сейчас едем туда.
- Туда?! - казалось, что Николай, Андрей и Лариса воскликнули это одновременно, настолько неожиданным показалось
для всех решение Банды.
- Естественно! А чего вы удивляетесь?
- Но ведь ночь! - Дубов почему-то посчитал, что визиты можно наносить только днем.
- Но ведь мы не уверены, что Лена там! - сомневался в правильности решения Банды Самойленко.
- Но ведь там такая охрана - внутри и снаружи! - испугалась Лариса.
- Какая охрана? - тут же ухватился за ее восклицание Банда. - Сколько человек? Где они обычно стоят или патрулируют?
Чем вооружены?
- Вы мне такие интересные вопросы задаете, однако... - смутилась девушка. - Что я, разбираюсь в оружии, что ли?
- Ну, сколько человек вы заметили на улице или во дворе дома, за оградой?
- На улице никого. А вот внутри ограждения, во дворе, утром я видела двоих. Один открывал ворота, когда мы выезжали,
а второй стоял рядом. Один был с каким-то автоматом - маленьким совсем, почти игрушечным, похожим на пистолет.
Второй вроде без оружия.
- Хорошо. Вспоминайте, что еще видели, - подбодрил ее Банда. - Только подскажите сначала, в какой стороне этот
поселок? Куда мне ехать?
- В сторону Минского моря.
- Минского моря? - удивился Банда, впервые услышав это название.
- Да, водохранилище такое, - вмешался в их разговор Андрей и вызвался помогать:
- Ты езжай пока прямо, я буду тебе показывать, где нам надо сворачивать.
Машина тронулась, быстро набирая скорость.
- Так что вы еще помните, Лариса? - спросил Банда, вглядываясь в разбитое дорожное покрытие в самом центре Минска,
боясь наскочить на яму, которая вполне могла бы оказаться и весьма глубокой.
- Там, во дворе, маленький домик стоял - сторожевая будка по существу. Как на железнодорожных переездах. Мне
показалось, что второй охранник вышел именно оттуда.
- Что ж, это важно, хорошо. А внутренний план дома сможете составить? :
- Нет, я же была только в гостиной, сразу при входе. Там как заходишь - огромная комната с камином. В глубине ее
лестница на второй этаж - там, наверное, остальные комнаты... Ой, хотя нет, из гостиной ведут еще двери налево, на кухню,
может, какую-нибудь...
- Может, и на кухню. На месте разберемся. Не забывайте только мне дорогу показывать.
Некоторое время они ехали молча, и лишь Дубов с заднего сиденья редкими фразами указывал Банде, где и куда надо
поворачивать.
Молчание нарушила Лариса:
- Ребята, но ведь в этом особняке и вправду есть вооруженная охрана. Может, нам все-таки лучше попробовать вызвать
милицию?
- Обойдемся своими силами. Нас же вон сколько! - рассмеялся Банда: как обычно перед трудной операцией, настроение у
него было отличное - он шутил и веселился, аж до того момента, когда нужно было брать в руки оружие.
С оружием в руках Банда сразу серьезнел и сосредоточивался - для него в такие мгновения не существовало в жизни
больше ничего, кроме врага, которого нужно во что бы то ни стало обезвредить...
Часть шестая
ЗАХВАТ
Лариса узнала нужный дом с первого взгляда.
Это было действительно выдающееся строение, выделяющееся из общего ряда и своей непомерно высокой и богатой
кирпичной оградой, и коваными чугунными воротами, и двумя этажами дома с высокой покатой крышей. Да, такой "замок"
трудно было бы не запомнить!
Банда медленно проехал по дороге перед домом, стараясь разглядеть его и все подъезды к нему как можно лучше.
То ли к счастью, то ли к сожалению, но во дворе дома не было никакого освещения - ни фонаря, ни прожектора. В доме
также было темно, поэтому рассмотреть, что там, за воротами, оказалось практически невозможным...
Банда остановил свой "Опель" в ближайшем проулке и обратился к Самойленко:
- Ну что, Коля, тряхнем стариной?
- В каком смысле?
- В прямом. Ты тельник свой афганский не надел случайно?
- Ты хочешь сказать...
- Я хочу не сказать, а действовать, - оборвал его Банда. - Давайте, все выходим из машины, мне нужно кое-что достать изпод
сидений.
Когда все вышли из салона, Банда тут же нырнул обратно, с чем-то там возясь в темноте.
- Банда, включи свет в салоне! - посоветовал Самойленко. - Ты ж там не видишь ничего - Если не вижу я, не видит никто, -
появляясь с какой-то одеждой в руках, парировал Банда, кивая на темные окна дачи по соседству. - А мне это на руку. На,
одевайся.
- Что это? - Коля крутил в руках странную жилетку, которую протянул ему спецназовец.
Была эта жилеточка, несмотря на свои небольшие габариты, очень даже тяжелой.
- Бронежилет. Вообще-то он скрытого ношения, но нам сойдет и в роли штурмового. Выдерживает пулю из ПМ, АПС или
"Узи". "Калашника", конечно, не остановит, но мы с тобой постараемся на него не нарваться. Жить ведь хочется?
- Не против.
Николай и Банда, шутя и подкалывая друг друга, начали облачаться в "доспехи", а Андрей и Лариса смотрели на них во
все глаза, не в силах поверить, что все это происходит на самом деле.
Дубов наконец не выдержал:
- Мужики, вы что, серьезно воевать собрались?
- А зачем мы сюда приехали? - невозмутимо переспросил его Банда.
- Ну, поговорить с этим Юным...
- Ох, Андрей, ну до чего ты наивен! Какие с ним могут быть разговоры? Помоги лучше Коле затянуть застежки на боку.
Через несколько минут бронежилеты были застегнуты, и Банда снова нырнул в салон. На этот раз в руках его снова
оказалась какая-то одежда.
- Держи, Коля, куртку черную. Чтобы меньше "светиться" в темноте.
- Хорошо.
- И шлем, - Банда протянул ему черный спецназовский подшлемник, который скрывал все лицо, оставляя свободными
лишь глаза.
- Зачем?
- Я не хочу, чтобы ни тебя, ни меня кто-нибудь запомнил в лицо, ясно?
- Ясно, - безропотно подчинился Николай, облачаясь в предложенное обмундирование.
Через мгновение перед изумленными Андреем и Ларисой возникли две черные фигуры в масках.
Спецназ?..
- Класс! - прокомментировал Дубов.
- Так, теперь, Андрей, ты слушай меня, - заговорил Банда, одновременно что-то рассовывая по карманам куртки. -
Садишься, когда мы уйдем, за руль и сидишь с открытыми дверцами, прислушиваясь к каждому шороху. Вы, Лариса, на
заднем сиденье, - Хорошо.
- У тебя, Андрей, будет несколько вариантов действия. Первый вариант - если вдруг после начала боя ты слышишь вой
сирен милицейских машин.
Сразу заводишь мотор, ждешь нас до посл
...Закладка в соц.сетях
