Жанр: Боевик
Марафон со смертью 3. Марафон со смертью
... я могу подозревать кого-то, если не поймал никого за руку? - попытался оправдаться Коля, с
надеждой глядя на Банду.
- Вот давайте, мужики, и попробуем поймать за руку того, кто работает против вас, - спокойно ответил тот, - и тогда не
будем больше спорить. Погодите...
Банда достал из кармана куртки блокнот и раскрыл на чистой странице.
- Итак, сколько человек у вас работает?
- Э-э, всего в телецентре наберется не меньше пятисот сотрудников...
- Коля, меня интересуют люди, работающие непосредственно с тобой.
- Конечно, я понимаю, извини. Двадцать семь человек в нашей редакции...
- Сколько у вас кабинетов? Или где вы там сидите - в студиях? Как это называется?
- Студия нам выделена, конечно, но там мы работаем только над студийными сюжетами - интервью, комментарий и так
далее. А вообще, конечно, сидим по кабинетам, - Николай переглянулся с Андреем. - Сейчас мы посчитаем, я так сразу
сообразить не могу.
- Пять кабинетов у наших сотрудников, - сказал Дубов. - Плюс мой кабинет и твой.
- А еще мы пользуемся монтажной, - добавил Николай.
Банда открыл бардачок, чтобы вынуть оттуда новую пачку сигарет. Самойленко, сидевший рядом с ним на переднем
сиденье, заметил, как тускло сверкнули в темноте ящичка своими матовыми поверхностями гранаты, и нервно переглянулся
с Андреем - Банда был в своем репертуаре.
Коле вдруг вспомнился почему-то тот допрос "с пристрастием", который устроил спецназовец еще в Одессе. Все-таки
Банда умеет работать. Он поможет!
- А материалы, о которых вы говорили, из каких комнат исчезали? - продолжал тем временем расспросы московский
гость, закуривая очередную сигарету.
- Копия контракта "ушла" из моего кабинета, - начал перечислять Коля. - Файлы были стерты из компьютера, который
стоит в кабинете Андрея.
Один видеосюжет исчез прямо из монтажной, но это наша вина - оставили там на ночь. Другой - из кабинета, в котором
сидит Лариса Тимошик.
- Это та, которую изнасиловали? - сразу же отреагировал Банда, и Коля лишний раз убедился, насколько цепкая память у
его друга.
- Да.
- Хорошо, - Банда сделал в блокноте какие-то пометки. - Теперь еще вопрос: у кого есть доступ в ваши кабинеты, кроме
вас?
- В смысле?
- У кого хранятся ключи от ваших кабинетов?
- Ни у кого. У меня - от своего кабинета ключ, у Андрея - от своего.
- Есть еще по дубликату у уборщицы, - подсказал Дубов с заднего сиденья.
- Да, точно.
- А кто у вас уборщицей работает?
- В каком смысле? Что тебя интересует?
- Ну, что за человек? Откуда она взялась?
Сколько ей лет? Как она в общении? - попытался сформулировать Банда то, что хотел услышать.
- А-а... Ну, зовут ее Татьяна Сергеевна, ей лет шестьдесят пять - семьдесят, маленькая такая, худенькая старушка... Ну, что
еще? - Николай вопросительно взглянул на Дубова: может, тот что-нибудь добавит?
- Работала раньше на автозаводе, во вредном цехе.
Передовик, кавалер нескольких орденов и медалей...
- Ты что, серьезно? Откуда ты знаешь?! - удивился Самойленко.
- Знаю... В общем, Александр, человек она очень приятный и, я уверен, очень честный. Через нее бандиты не смогли бы
действовать.
- Хорошо, - Банда продолжал что-то помечать в своем блокноте. - Переходим к следующему моменту. Все, что заварилось
здесь, "завязано" на компании.., как вы ее называли?
- "Технология и инжениринг".
- Ага, - Банда записал название фирмы в блокнот. - Она занималась импортом "вольво", так?
- Да.
- Каков у вас порядок работы над материалами?
Сколько человек из двадцати семи ваших сотрудников были заняты этой темой? И кто именно?
- Да никто. Этим я занимался практический одиночку, - уверенно ответил Николай.
- Ну, а кто знал, что ты этим занимаешься?
- Только Андрей и Лариса.
- И она же помогала тебе в чем-то?
- Да, пока я был в больнице, она систематизировала данные из таможенной службы...
- Я помню. Ты уже говорил, - перебил его Банда, не дослушав. - Так, теперь переходим к вашим так называемым
оппонентам. Кто владелец фирмы?
- Вообще эта компания зарегистрирована как закрытое акционерное общество, но семьдесят процентов капитала
принадлежит Семенову Владимиру Михайловичу, - с гордостью доложил Николай - он действительно гордился тем, как
много всего ему удалось узнать о фирме. - Четыре года назад он закончил местный нархоз, с тех пор - в частном бизнесе. При
том исключительно в "частном" - не работал ни на какую фирму, не регистрировался как предприниматель, не платил,
естественно, налогов.
По слухам, он занимался чем-то вроде торговли подержанными автомобилями - то ли сам был перегонщиком, то ли
содержал целую сеть таких ребят, более подробно не могу сказать.
- Ясно.
- Александр, мне кажется, что можно проверить и государственные органы - то же управление делами администрации
президента. Наверное, их интересы тоже были бы затронуты, если бы наша программа вышла в эфир, - вдруг сказал Дубов. -
Мне кажется, тут вполне мог приложить руку тот же Андрей Андреевич...
- Кто такой?
- Президентский "завхоз".
Банда с сомнением покачал головой:
- Нет, Андрей, мне кажется, здесь вы слегка переборщили. Если бы вы наступили на хвост управлению делами, с вами бы
нашли другой, более простой способ расправиться - на вас бы натравили ваше же собственное начальство или отлучили бы
от эфира...
В конце концов подстроили бы какую-нибудь автокатастрофу. Есть же масса способов с вами, журналистами, справиться.
Я бы даже вполне поверил, что та авария, в которую попал Николай, - дело рук спецслужб, потому что сработано неплохо,
без следов и эффективно. Но красть ребенка... Нет, это стиль работы негосударственных органов.
- Да урки там сплошные! Мне же звонили, я разговаривал с ними, - горячо заговорил Николай, отчаянно жестикулируя, -
даже по голосу слышно, что тот, который мне звонил, весь в наколках.
Обыкновенные уголовники.
- Ну, не совсем обыкновенные, - поправил друга Банда. - Обыкновенные работают на более низком уровне... Ладно, пока
мне достаточно информации. Теперь, мужики, ваша очередь меня выслушать. Запоминайте все, что я буду вам говорить и
показывать, - у нас очень мало времени, и права на ошибки мы не имеем.
- Слушаем тебя.
- Андрей, подайте мне вон тот чемоданчик, что рядом с вами, - обернулся Банда, показывая Дубову на симпатичный кейс,
лежавший на заднем сиденье. - Спасибо. А теперь, Коля, смотри внимательно.
Банда положил кейс себе на колени, щелкнул замками и откинул крышку.
В чемоданчике оказался аппарат, чем-то напоминающий транзисторные магнитолы советской эпохи - с выступающими
наружу ручками настройки и складной антенной. Вот только шкалы волн у этого аппарата не было, да и защитный цвет его
прямо указывал на специфический характер его предназначения.
- Держите, Андрей, вот эти пять "пуговичек", - Банда достал из специального отделения своего "хитрого" кейса пять
странных маленьких круглых железяк, действительно очень похожих на пуговицы, и протянул ему. - У вас в редакции какого
типа телефоны? Надеюсь, вы еще не настолько успели разжиреть, чтобы установить сплошные "панасоники"?
- Ну, факс у нас есть, конечно... - немного обиженно заметил Самойленко, но его опять перебил Дубов:
- Обыкновенные у нас телефоны - кнопочные мыльницы, которые строгают тут, в Минске.
- Отлично. Ты, Коля, можешь собрать всех сотрудников в своем кабинете и провести что-то вроде планерки? Так, чтобы
другие кабинеты на некоторое время опустели?
- Зачем?
- Пока вы будете вроде бы совещаться, Андрей вложит в каждую телефонную трубку "пуговичку". В каждый аппарат...
- У нас десять аппаратов, - растерялся Дубов.
- Почему десять?
- В каждой комнате по два аппарата на один номер - у нас же по три, по четыре, а то и по пять человек в одном кабинете
сидят.
- Ясно. Держи еще пять микрофонов, - Банда отсчитал еще пять "пуговиц". - Слушай, а давай и впрямь на "ты"?
- Конечно, - Андрей с удовольствием пожал протянутую ему Бандой руку.
- Не имеет значения, куда будешь класть эти штучки - около микрофона или около наушника - слышимость все равно
будет отличной. Проверено.
- Хорошо.
- Не забудь подготовиться - возьми отвертку...
- Да понимаю я все!
- Мужики, не обижайтесь, я напоминаю о чем-то только потому, что мы должны учитывать каждую мелочь - засыпаться
нам нельзя. "Засветиться" - ни в коем случае. Если среди ваших людей есть кто-то, кто работает против вас, и этот оборотень
сообщит о нашей активности бандитам... - Банда хотел продолжить фразу, но, заметив вдруг напрягшееся лицо Николая, не
договорил. - Короче, сами понимаете.
- Конечно.
- И еще. Больше - никому о том, что я здесь.
Слышите? Даже собственным женам ни слова. Бойтесь даже во сне проговориться.
- Ну, моя-то будет знать, ты же у меня жить будешь, - улыбнулся Андрей, похлопав Банду по плечу.
- Твоей можно знать, что я - твой знакомый из Москвы. Но - не больше.
- Ясно, не волнуйся.
- Так, Коля, надеюсь, ты сумеешь что-то придумать, чтобы выманить своих людей из кабинетов и дать Андрею время
установить "жучки"?
- Сумею.
- Отлично. После того, как "пуговицы" будут на местах, всех выгоняешь, закрываешься, ставишь перед собой кейс,
включаешь вот здесь.
- Понял.
- Поднимаешь вертикально антенну и выдвигаешь - это как обычно. Громкость - на "тройку" для начала. Потом
подрегулируешь, но смотри, осторожно - звонок будет слышен раз в десять громче, чем разговор. Не оглохни.
- А из коридора не услышат?
- Вот наушник. В это гнездо вставишь перед включением, - показал Банда.
- На одно ухо?
- Как в армейской радиостанции - чтобы другим ухом слышал, что вокруг творится.
- Ясно.
- Как только разговор покажется тебе интересным или даже просто непонятным - нажимай вот эту кнопку. Весь разговор
будет записан, потом прослушаем вместе.
- Хорошо.
- Дальше. Вы должны создать видимость, что приняли все условия бандитов. Демонстративно уничтожайте копии,
стирайте все сюжеты с кассет.
Но не забудьте, конечно, - вдруг улыбнулся он, - оставить хотя бы одну копию для меня - я ведь еще вашей программы не
видел.
- Оставим! - понял его Самойленко. - А как быть с программой, которая запланирована на пятницу?
- Какой крайний срок для снятия ее с эфира?
- Да хоть за час до выхода - замену найдут, хотя выговора мне в таком случае не избежать.
- Ну, выговор ты переживешь, поэтому программу пока не трогай. А по редакции обязательно пустите слух, что ее
снимают с эфира. Что Коля сам этого хочет - мол, не доработан какой-нибудь сюжет или еще что-то в этом роде.
- Будет сделано.
- Так. Ну, что я еще забыл?
Андрей с Николаем смотрели на него молча, полностью признав право Банды на старшинство, и были готовы
подчиниться любой его команде.
- Вроде пока все, - сам себе сказал Банда, еще раз внимательно просмотрев свои записи.
- За работу?
- Да. Встретимся с вами... Во сколько уходят с работы ваши сотрудники?
- Часов в пять, в семь, иногда, когда работа есть, и в полночь.
- Сегодня работы, я надеюсь, не будет? - спросил Банда почти утвердительно.
- Конечно. Сегодня закончим в семь - самое позднее.
- Хорошо. Встречаемся здесь же в восемь. Но только будьте внимательны - не приведите никого за собой.
- Обижаешь... - попробовал возмутиться Николай, вдруг почувствовав себя задетым.
- Не обижаю, а хочу, чтобы все прошло без сбоев, - жестко оборвал его Банда. - Сделаем даже так - приедете, встанете в
пятнадцати метрах от моей машины и сидите, даже в мою сторону не глядите.
Я сам к вам подойду. Когда можно будет, конечно.
- Хорошо.
- Ну, все тогда. Езжайте на работу. А то уже десять, вам давно пора быть на месте...
С "жучками" все удалось провернуть быстро и незаметно. Когда Андрей закончил свою работу, он зашел к Самойленко,
который тоже завершал незапланированную летучку.
- Можешь включать, - сказал он другу, когда они остались в кабинете одни.
- Все в порядке?
- Как в лучших домах Парижа и Лондона! - Андрей явно был доволен своей работой.
- Тогда иди.
- Я тоже хочу послушать.
- Андрей, я же должен закрыться с этой штукой... - мягко напомнил ему Коля.
- Ладно, но...
- Ты пока иди все уничтожай, все лишние копии. Если кто спросит, что делаешь, - отвечай, что, мол, я распорядился, что
дело прогорело, не стоит выеденного яйца, словом, сам знаешь, что говорить.
- Конечно, я найду, что сказать. Учить меня не надо. Но потом я приду и постучусь в твою дверь вот так, - Дубов
продемонстрировал на крышке стола Самойленко условный стук, - и ты мне откроешь. О'кей? Мне ведь тоже охота
посмотреть, как эта штуковина работает.
- Хорошо. Иди...
Самым большим недостатком системы оказалось то, что она могла прослушивать все разговоры одновременно - если
говорили сразу по нескольким аппаратам в один и тот же момент.
Но такое случалось, во-первых, не слишком часто - слава Богу, на прослушивании было всего лишь пять номеров. А вовторых,
Коля быстро приспособился к аппарату, не вслушиваясь особенно в разговор, если он не относился к делу.
А наслушался в первые же часы сидения с наушником на голове такого!
В какие-то моменты ему даже становилось чисто по-человечески неловко перед своими сотрудниками, но Самойленко
сразу же заставлял себя вспомнить, ради чего, собственно, он этим занимается, и продолжал сидеть, сжав зубы, слушая
болтовню своих коллег.
Про что только не говорит человек по телефону!
Он знал, например, что у Кати Высоцкой, молодой девчонки-журналистки, которая пришла к ним в бригаду сразу после
журфака, сегодня утром начались месячные, и теперь она, по ее же выражению, "кончалась" и хотела только одного -
умереть.
Он знал теперь, что в обед ассистенты оператора, два забулдыжных парня, помогавших устанавливать свет, таскать
декорации, тяжелые телекамеры, решили "вздрогнуть" и пригласили по этому поводу такого же кадра из другой редакции.
Он узнал, что у монтажницы Зиночки жмут сапоги, у администратора Клавдии Петровны взорвалась ночью банка с
огурцами, а у водителя редакционного "рафика" Пети в шесть назначено свидание - на служебной машине, естественно.
У Коли от всех этих разговоров голова шла кругом. Самое обидное - ни один звонок не помогал приблизиться к разгадке...
Нужный разговор состоялся часа в четыре, ближе к концу рабочего дня.
- Здравствуйте. Ларису Тимошик можно? - спросил мужской голос, и Николай вдруг весь напрягся - голос показался ему
знакомым.
Еще не успев осознать, почему он так поступает, Самойленко нажал кнопку записи, на которую показал ему Банда.
- Я слушаю.
- Привет, Лариса. Узнаешь?
- Д-да, - с некоторой заминкой ответила девушка, и Николай удивился, как сразу же изменился ее тон.
- Ну, как у вас там дела? Скоро ли выйдет передача про нашу фирму?
- Подожди, - наверное, Лариса прикрыла трубку рукой, так как голос ее стал глуше:
- Девочки, выйдите в коридор покурить, а? Ничего не слышно!
- Кавалер у тебя вдруг появился? Поздравляем!
Раскажешь потом?.. Ладно, пошли, Катя, не будем ей мешать, - было слышно, как вышли из кабинета Высоцкая и
Козлова, оставив Ларису одну.
- Так как наши дела, милая? - снова вкрадчиво поинтересовался мужчина.
- Юный, что вы наделали? Я не могла даже допустить, что вы способны на такое!
- А что ты думала, интересно?
- Не знаю... Запугать... Купить... Но украсть и убить ребенка?! Что вы за звери в конце концов! - заплакала в трубку
Лариса, и Коля почувствовал, как хочется ему броситься в ту комнату, откуда она говорит, стукнуть ее головой о стенку,
выбить из нее признание: кто это, откуда она его знает, где его дочь, его Леночка?
- Ну ты, тише! Чего ты трындишь? Хочешь, чтобы тебя услышали?
- Мне все равно!
- Да? А "бабки", которые ты от нас получила, - они тебе не все равно?
- Сволочи!
- Заткнись, сука, кончай ныть! Заманала, падла!
Я спрашиваю тебя, как реагирует Самойленко? Что он делает? Снял программу с эфира? Заявил в милицию? Что они тебе
говорили? Ты же у них своя!
- Своя?.. Иуда я!
- Что? Ты разве жидовка?
- Ты все равно не поймешь...
- Кончай базар. Что там у вас слышно?
- Дубов уничтожает все копии документов, все видеосюжеты по вашей фирме. Самойленко вроде ходил к начальству -
программу снял с эфира.
- Точно?
- Дубов так говорил.
- Перепроверь, ясно?
- Хорошо.
- А как Самойленко?
- Нет его целый день. С утра только был, провел летучку.
- А где он?
- Откуда я знаю? Кабинет закрыт, он куда-то ушел.
Может, и домой. Думаешь, жене его сейчас легко?
- Эх, жаль, не было этой дуры дома, когда мы приходили. Иначе бы мы с ней "побаловались" - для дополнительной
профилактики, чтобы ему жизнь малиной не казалась! - противно заржал бандит, и Коля в бессильной ярости грохнул по
столу кулаком.
- Скотина!
- Заткни ребало свое, ясно? - заревел Юный. - А то и тебе вставим. Ясно?
- От вас всего можно ожидать.
- Вот именно. Короче, завтра позвоню, перепроверь насчет эфира, поняла?
- Хорошо. Слушай, Юный, скажи, а с девочкой-то все в порядке?
- Чего? Жалко вдруг стало?
- Ну, скажи!
- Да не сцы, все в порядке. Малая нам не нужна. Кстати, он в ментовку не заявлял?
- Нет, насколько я поняла. Мне Андрей сказал, что у Коли такие неприятности.
- Ну, пока!
- Погоди! А где вы Леночку держите?
- А тебе зачем?
- Просто. Она ведь маленькая.
- Не бойся. Я свою старуху с ней посадил.
- Там, на даче?
- Только попробуй туда сунуться героизм проявлять - пойдешь в колодец, ясно? Там мои ребята сидят, и они знают, как
реагировать. Поняла?
- Да...
В наушнике раздались короткие гудки.
Коля выключил аппарат и стянул наушник с головы.
У него были крепкие нервы, но сейчас, вытаскивая из "аварийной" пачки сигарету (он бросил курить несколько месяцев
назад), он заметил, как дрожат его руки.
Самойленко встал, подошел к сейфу, вынул оттуда начатую бутылку водки, зубами сорвал пробку, налил полстакана и
выпил залпом. Постояв несколько секунд в раздумьях, выпил еще.
Руки дрожать не переставали...
- Ну, ребята, это не просто удача - это успех! - настроение у Банды после совместного прослушивания записи в машине на
стоянке у Московского кладбища резко улучшилось. - Теперь, Коля, могу тебе гарантировать на восемьдесят процентов, что
Леночку мы обязательно вернем еще до пятницы.
- А остальные двадцать?
- О них мы узнаем чуть позже.
- Лариса... - в задумчивости качал головой Андрей Дубов, все еще не оправившись от шока. - Ну, братва, от нее я этого не
ожидал!
- Я тоже, - поддержал его Самойленко.
- Эх, мужики, забыли, что ли, женщины - элемент хрупкий и легко соблазняемый. Чем он ее взял - не знаю, - рассуждал
Банда, - но что взял чем-то - факт. Теперь неудивительно, что у вас документы исчезали прямо из-под носа. Неудивительно,
что о каждом вашем шаге и о каждом новом сюжете бандиты знали все.
- Да...
- Но ничего, - Банда открыл свой блокнот и улыбнулся, - теперь и мы кое-что знаем. И не так уж мало... Слушайте, что
удалось сегодня сделать мне. Во-первых, я поднял здесь кое-какие данные и выяснил, что на территории Белоруссии это
первое настоящее похищение ребенка...
- Что значит - "настоящее"? - мрачно уточнил Самойленко, - В смысле - организованное преступной группой, которой
нужно путем подобного шантажа чего-то добиться. Было до этого несколько случаев, но там все элементарно - то какому-то
деревенскому алкоголику на бутылку не хватало, то обиженный разведенный папашка таким способом свидания с ребенком
добивался, - спокойно разъяснил Банда. - Значит, если предположить, что бандиты местные, они действуют по наитию, не
имея даже примеров чужого опыта.
- Это хорошо или плохо?
- Скорее хорошо. Они будут действовать шаблонно, стандартно, как все первопроходцы. К тому же они будут совершать
много ошибок - например, в охране ребенка, в контактах. Вот тот же звонок Ларисе - это уже ошибка. Они должны были
разговаривать только с тобой...
- Стой, Банда! - вдруг вскричал Самойленко. - Я совсем забыл! Сколько времени?
- Половина девятого, - ответил Дубов.
- Андрей, срочно вези меня домой. Мне в девять должен звонить бандит...
- Хорошо, едем, - согласился Банда.
- И ты?
- Конечно. Только вот что - принеси мне из своей машины кейс с аппаратурой, возьмешь "жучок", вставишь в свой
телефон. Я тоже хочу послушать.
- Хорошо.
- И еще. Говорить будешь спокойно, не нервничая. И ни словом, ни звуком не дай Бог тебе обмолвиться о том, что ты
знаешь что-то про Ларису!
- Я понял.
- Неси приемник.
Самойленко вернулся с чемоданчиком Банды буквально через минуту.
- А теперь адрес продиктуйте.
- Так поезжай за нами...
- А вдруг твой подъезд "пасут"? Нет, я сам твой дом отыщу, специально карту Минска днем купил.
А вы езжайте... Только скажи, куда выходят окна комнаты, в которой у тебя стоит телефон.
- Как куда - во двор. У меня там нет дорог, всюду двор - район спальный.
- Я не про то. На какую сторону - на фасад, где парадный подъезд, или на тыльную сторону дома?
- А-а! На подъезд.
- А какой номер подъезда?
- Второй. Ровно посредине дома.
- Все. Понял. Езжайте! После разговора снова в машину - и в город. Я вас где-нибудь тормозну, если все будет спокойно.
Поговорим.
Разговор с Юным вызвал в душе Ларисы настоящую бурю. Не в силах больше находиться на работе, она тут же ушла
домой, где заперлась в своей комнате и, с плачем упав на кровать, зарылась головой в подушки.
Какая же она подлая! Как она могла так поступить!
Она ведь так хорошо знала Наташу, бывала у них дома, поздравляла ее, когда Леночке исполнился год.
Она помнила, как хорошо относилась к ней Наташа - Коля даже пошутил однажды, что его ревнивая жена готова
ревновать его ко всем, кроме нее, Ларисы.
И чем она им отплатила!
Она так уважала Колю, который раскрыл в ней талант журналиста, учил ее работать в эфире, обращаться с камерой,
оперировать фактами, разговаривать с людьми.
Он учил ее ответственности за сказанное в эфире слово и ненавязчиво рекомендовал даже, в какой одежде лучше
появляться на экране, перед зрителями.
И чем она ему отплатила!
Ей было страшно.
И ей было противно от себя самой.
Чем больше она думала, тем сильнее понимала, что обратной дороги для нее нет, что уже никогда, даже если все кончится
благополучно, не сможет она прийти в их дом, смотреть в глаза этим людям - и не чувствовать перед ними животного страха
и нечеловеческого позора.
Ей было очень плохо, и в какой-то момент она подумала, что могла бы совершить по крайней мере один достойный
поступок - рассказать Николаю все, что знает.
Но потом вдруг в ее голове возникло ясное и простое слово, которое наиболее точно определяет то, что она сделала, -
"преступление".
И она поняла также, что сама покаяться и признаться во всем не сможет...
Телефон зазвонил в десять минут десятого - бандиты были не слишком пунктуальными, и эти десять минут показались
Коле целой вечностью.
- Самойленко?
Николай вздрогнул - нет, он не ошибся, именно с этим человеком разговаривала сегодня Тимошик.
Он сжал зубы, собрал свою волю в кулак и через мгновение ответил:
- Я.
- Ну что ж, нам понравилось, как ты себя сегодня вел. Хороший мальчик.
- Пошел на хрен.
- Ну-ну, не ругайся. Мы действительно контролируем каждый твой шаг, знаем про все твои сегодняшние распоряжения на
работе. Молодец. Ты все понял правильно. Если будешь и дальше умницей, ты увидишь свою Леночку. Ты согласен и
дальше вести себя так же разумно?
- Кончай трепаться. Ты дочку мне привел к телефону, как обещал?
- Осталось четыре дня, Коля, не вздумай выкинуть какой-нибудь фокус. А то получишь ушки дочери в конверте по почте.
Ты же понимаешь?
- Блядь, ты заткнешься?! - взревел Николай.
Если бы сейчас эта мразь была рядом, Коля бы зубами вгрызался ему в горло, голыми руками разодрал бы на части,
ногами растоптал его голову, как спелый арбуз! - Я тебя все равно убью, сука!
- Ох, напугал!
- Где дочь?
- Ты уже успокоился? Тебе не стоит так нервничать, а то я тоже нервным бываю, ясно тебе, петушина? Я от тебя, козел,
этих наездов терпеть не собираюсь, ясно? - завелся на том конце провода и бандит, которому изменило наконец его
идиотское чувство юмора - может быть, он услышал в голосе Николая что-то такое, что его не на шутку испугало.
Это было бы неудивительно - Самойленко рычал так, как может рычать разъяренный лев, детенышу которого угрожает
опасность.
- Ладно. Все. Давай успокоимся оба, - постарался сдержать себя Николай, кивнув Андрею и Наташе, которые подскочили
к нему, когда он закричал в трубку. - Ты привел дочку?
- Да. Я играю честно - можешь убедиться.
Сейчас, подожди секунду.
В трубке послышалась какая-то возня, затем раздался шепот женщины:
- Ну, поговори с папой. Скажи ему что-нибудь.
Ну, давай, Леночка, не бойся.
Но вместо того, чтобы что-нибудь пролепетать, Леночка вдруг расплакалась.
Коля услышал этот плач и тоже чуть не расплакался - сомнений быть не могло, это был голос Леночки.
- Чего-то плачет она, - мрачно прокомментировал бандит - наверное, и в нем что-то шевельнулось. - Но ты убедился, что с
твоей дочерью все нормально?
- Д-да, - дрогнул голос Николая.
- Тогда все, пока. Завтра еще позвоню. Примерно в это же время...
- Я слышал разговор. Вроде с Леночкой все в порядке? - полувопросительно-полуутвердительно сказал Банда, когда
полчаса спустя, подъехав к центру города, они снова все вместе сошлись в его машине.
- Кажется, да.
- И слава Богу. Не думай пока об этом, - Банда положил руку на плечо друга. - Давайте я вам расскажу, что еще за сегодня
выведал.
- Ну?
- Но только сначала мне нужен адрес этой вашей Ларисы Тимошик.
- Заславская, дом двадцать...
- Я буду ехать, а ты мне, Андрей, дорогу показывай. Свою машину закрыл?
- Да.
- Ну и замечательно, - Банда тронул "Опель" с места. - Короче, слушайте. Через свою "контору" я связался с вашим КГБ.
Выяснилось, что на Семенова Владимира Михайловича, генерального директора - ЗАО "Технология и инжениринг", нет
ничего - не привлекался, не замешан, не подозревался. Его пытались какое-то время контролировать в связи с выполнением
государственного
...Закладка в соц.сетях
