Жанр: Боевик
Марафон со смертью 3. Марафон со смертью
...не, которая
всеми доступными методами защищает свои неплохие, но все же во многом уступающие лучшим европейским и
американским образцам "МАЗы".
- Естественно! Десять - пятнадцать тысяч долларов с каждого тягача экономит фирма-покупатель, пятнадцать - двадцать
тысяч долларов чистой прибыли кладет себе в карман фирма-продавец-.
Обоюдное счастье, не правда ли?
- Да...
- И теперь самое интересное - вдруг оказывается, что "вольво" государству не нужны, оно вообще идет на сокращение
количества служебных машин. Как вы считаете, это обстоятельство сильно огорчило так называемых дилеров?
- Наверное. Им же небось тут же урезали их льготы, заставили действовать на равных условиях с другими импортерами
автотехники?
- Безусловно. Но пока документы были подготовлены, пока подписаны, пока исполнены - фирма работала в льготном
режиме полтора года. За это время было ввезено и растаможено (даже если еще и не продано) около двухсот "вольво" разных
моделей и разного функционального назначения.
Средний навар на одной машине, как я вам пытался это объяснить, составляет пять тысяч долларов.
Итого у нас получается...
- Миллион долларов!
- ..за полтора года, заметьте. А плюс ко всему эта фирма, разорив своих конкурентов, стала на самом деле настоящим
дилером концерна, создала совместное предприятие по техническому и сервисному обслуживанию с развитой сетью
филиалов - словом, вгрызлась в этот рынок всеми зубами и будет теперь долгие годы выгрызать из него все, что пожелает.
Ну и как вам моя раскладка? Не жалеете теперь, что потратили свое драгоценное время на встречу с моей скромной
персоной?
- Нет, не жалею, - искренне ответил Коля. Но у меня есть к вам еще несколько вопросов, на которые я хотел бы
обязательно получить ответ.
- Пожалуйста, чем смогу - помогу, - улыбнулся незнакомец.
- Во-первых, почему Андрей Андреевич подписал с этой фирмой столь выгодный для нее контракт?
- Николай, вы казались мне намного серьезнее, а сами задаете поистине детские вопросы.
- Почему детские?
- Что вы хотели услышать - что "завхоз" взял взятку? Что из этого лимона баксов какая-то часть переведена на его счет
где-нибудь в Германии или Швейцарии?
- Но ведь было бы вполне логично это предположить, согласитесь!
- Конечно. Только как мы с вами это докажем?
Не надо замахиваться на то, что никогда не сможете подтвердить документально, молодой человек.
- Но ведь должны же быть копии каких-то счетов, отражающие прохождение денег...
- ..или в воздухе должен был остаться запах конверта, в котором эти самые деньги лежали наличкой... Николай, - снова
снисходительно улыбнулся собеседник, - эти люди многое знают и многое умеют. Не думайте, что они настолько глупы,
чтобы оставлять следы. Ясно?
- Хорошо, я согласен. Но мне неясен еще один момент.
- Я понял это, когда вы сказали "во-первых", задавая предыдущий вопрос.
- Скажите, только честно, зачем вам нужно было это мне рассказывать?
- Как вам сказать... Наверное, я заинтересован, чтобы ваша программа выступила по этому вопросу, раздав всем сестрам
по серьгам.
- Зачем?
- Скажем, из мести. Из мелочной глупой мести тем людям, которые не выполнили передо мной некоторые взятые на себя
обязательства.
- А можно ли более конкретно?
Незнакомец на некоторое время задумался, взвешивая, видимо, все "за" и "против" своей откровенности перед
журналистом, наконец согласно кивнул:
- Хорошо, я расскажу вам кое-что еще, если вам это так интересно.
- Очень.
- Некоторое время назад нашу страну посетила официальная делегация Югославской федерации, возглавляемая аж самим
президентом.
- Да, помню.
- Весьма представительная делегация была, не так ли? Давайте тоже зададимся логичным вопросом - почему? Да потому,
что санкции против них мировое сообщество хоть и сняло, но к особым контактам не стремится. Их товарам закрыт путь на
рынки Запада, а экспортировать нужно многое. Но вы же сами понимаете, что невозможно все время покупать, ничего не
продавая, - закончатся деньги.
- Конечно.
- А здесь, почти в самом центре Европы, маленькая интересная страна, которая пытается шагать не в ногу со всем миром.
Все против сербской агрессии - Белоруссия создает Комитет в защиту сербов. Никто не хочет иметь дел с Белградом - а эти
аж рвутся, так им важно засвидетельствовать перед лицом России свое уважение к "православным братьям-славянам". - - Да,
это я знаю, мне самому не так давно один парень, побывавший там, рассказывал довольно забавную историю про отношение
сербов к белорусам.
- Это, случайно, не тот наемник, которого вы пригласили к себе в студию?
- А вы и впрямь не пропускаете моих программ - Конечно, я же вам говорил об этом.
- Что ж, мне действительно очень приятно. Так что вы там рассказывали про югославов? - вернул Самойленко
собеседника к теме их разговора.
- Представьте себе - страна с большим потенциалом, с развитыми, в отличие от нас, формами частной собственности ищет
партнеров по бизнесу.
Вы понимаете, какие открываются в такой ситуации перспективы?
- Смутно.
- Мне нужно было несколько контрактов. Во-первых, я хотел получить право поставок в Югославию калийных солей для
производства удобрений...
- А разве это не прерогатива самого добывающего объединения - "Беларуськалия"?
- Моя фирма - официальный представитель и дилер, у нас с объединением подписан контракт;
- Простите, но, может, вы все-таки представитесь? Зачем из этого делать секрет...
- У меня, Николай, поверьте, есть свой резон и свои интересы, чтобы не "засветиться". И я вас предупреждаю - все, что вы
от меня услышали, довольно конфиденциальная информация. Вам самому же лучше не знать, кто вам ее сообщил. Вы, помоему,
не совсем серьезно относитесь к делу, а ведь ваше расследование может обернуться для вас же неожиданной
стороной - и не очень приятной.
- Ладно, - согласился Самойленко с доводами собеседника. - Больше вас не буду перебивать.
Продолжайте, пожалуйста, про свои контракты.
- Во-вторых, я хотел, чтобы именно меня порекомендовали министру сельского хозяйства Югославии - родилась идея
создания совместного предприятия по производству плодоовощной продукции - соков, детского питания, йогуртов, варенья и
прочего. Югославы поставляют технологию и оборудование, помогают с южными фруктами в случае необходимости, а мы
производим продукцию здесь, на своем заводе, и продаем ее на Запад, вместе, в одной связке, вырываясь на европейский
рынок.
- Неплохо.
- Вы даже не понимаете, насколько хорошо было бы, если бы это осуществилось.
- И что же?
- Как гарантию "незабывания" хорошего ко мне отношения я пообещал отчислять процент в резервный фонд президента,
на котором "сидит" Андрей Андреевич. Ну, а чтобы и сам "завхоз" был счастлив, я вручил ему небольшой конвертик.
- Взятку дали? - насторожился Николай, вдруг подумав, что может заполучить в свое распоряжение самое "горячее" дело
современности.
- Ну вот, вы опять ничего не поняли, - разочарованно протянул незнакомец. - Конечно, можно назвать это и взяткой. А
можно - благодарностью или гонораром за некоторые услуги. А главное, никто никогда не видел этого конверта, вам ясно?
Документальных свидетельств передачи конверта и его содержимого ни у кого нет. Все остальное - это исключительно ваши
досужие журналистские домыслы.
- Хорошо-хорошо, извините, погорячился. Все, теперь молчу. Продолжайте!
- Но мне не повезло - к огромному моему сожалению, я был "кинут" по обеим позициям. Предпочтение отдано моим
конкурентам.
- Несмотря на конвертик?
- Именно!
- И вы говорите обо всем этом так спокойно!
Почему бы вам не сообщить...
- Для меня на этом бизнес не окончен. Я буду работать и дальше.
- То есть вы не хотите, чтобы тот же Андрей Андреевич или кто-то еще на вас обиделся?
- Вы - догадливый, - горько усмехнулся незнакомец. - Но, сами понимаете, я тоже кое на кого обиделся, поэтому и
связался с вами.
- А что я, собственно, могу сделать?
- А вы покрутите, порасследуйте. Поищите, какие частные фирмы вдруг ни с того ни с сего получают государственную
поддержку, льготы и на каких условиях. Потом проанализируйте, как эти условия выполняются и что имеет государство от
этого предоставления льгот и снисхождения. Словом, думайте, размышляйте! - Вы знаете... - Коля вдруг озадаченно
задумался, и весь его энтузиазм, который было появился несколько минут назад, когда у него в руках оказалось столько
интересных тем, начал увядать буквально на глазах, - я вот о чем не подумал - телевидение ведь наше государственное, и под
куда большим контролем находится, чем ваш бизнес.
- И что из этого? - с улыбкой некоторого превосходства переспросил собеседник.
- Как - что? Да если у нас хоть одним словом будет упоминаться тот же Андрей Андреевич...
- А зачем вам его или кого-нибудь еще упоминать? Вы - как взрослый ребенок, Николай, не обижайтесь только, ради Бога.
Неужели вам так необходимо все рассказывать своему телезрителю в глаза?
- А как иначе?
- Элементарно! Вы ставите проблему, называете некоторые фирмы, при этом государственные органы для вас существуют
как совершенно абстрактные субъекты.
- Боюсь, так может не получиться...
- Получится. Посудите сами - вы просто говорите, что Кабинет министров или администрация президента предоставила
налоговые льготы тому-то и тому-то. С этого страна не поимела того-то. А кто предоставлял льготы, кто подписывал
контракты - пусть этим занимаются службы контроля самого президента. Уж он их натравит на генеральную ревизию,
поверьте моему немалому опыту в подобных делах.
- Ну что ж, может, вы и правы. Стоит этими делами заняться посерьезнее.
- Еще как стоит! - уверенно воскликнул добровольный информатор. - Могу дать совет, к каким сферам следует особо
приглядеться, - Слушаю вас внимательно, - насторожился Николай - это и впрямь, было очень важно.
- Во-первых, всегда в особой цене нефть. Я здесь не большой спец, но, говорят, даже сейчас, когда в этой сфере в
основном орудуют российские "Лукойл", "Юкос" да "Славнефть", есть пара-тройка небольших местных фирм, которые на
этом делают неслабые деньги. Дальше - вооружение, но вас, боюсь, к этой теме и близко не подпустят, поэтому можете,
пожалуй, даже не пробовать здесь копать. А вот те же калийные соли - пробуйте! Лес - очень нынче ходовой товар для
экспорта, на котором можно великолепно заработать. Проверьте фирмы, которые "присосались" к крупным традиционным
белорусским экспортерам - тому же МАЗу, тракторному или "Атланту". Очень интересен финансовый рынок, особенно в
свете того, что Межбанковская валютная биржа национализирована президентским указом - кто-то ведь "сядет" на эту жилу.
Но я не знаю ваших возможностей - сможете ли вы докопаться до таких тонкостей. И, наконец, тряханите как следует
"офисный рынок" - цена хорошего офиса в центре города сейчас ого-го какая, а все административные здания находятся в
руках...
Впрочем, сами знаете, в чьих руках.
- Да, конечно.
- Ну что ж, - незнакомец взглянул на часы - шикарный швейцарский хронометр в золотом корпусе с платиновыми
вставками, - скоро десять, мы все обсудили с вами... Однако заговорились! Пора и честь знать.
- Да, и впрямь, - Коля даже удивился, как незаметно пролетело время.
- Спасибо, что согласились встретиться, надеюсь, кое-что интересное я вам подсказал.
- Конечно. Спасибо вам, что позвонили мне, что захотели это все рассказать...
- Пустое, это в моих интересах, - Может, вас подвезти?
- Молодой человек, - незнакомец внимательно посмотрел в глаза Николаю, как будто пытаясь прочитать его самые тайные
мысли, - я же вам уже говорил, что вы не должны беспокоиться, кто я и откуда. Почему же вы так настойчиво хотите
раскрыть мое инкогнито?
- Да нет, что вы. Я без всякой задней мысли, - смутился Николай - он и впрямь предложил это исключительно из
приличия, желая сделать человеку приятное. - Просто хотел вам помочь. Чтобы вы не тащились по этому проклятому холоду
пешком.
Помните, как замерзли, пока ждали друг друга?
- Хорошо, если так.
- Кстати, если не секрет, а какого хвоста вы за мной ждали? От какой организации?
- От государственной организации, - ответил тот уклончиво, - мы же с вами будем теперь работать в какой-то мере против
государства...
- Против госчиновников, - поспешил поправить его Самойленко.
- Пусть так. Это не меняет сути дела - сейчас в стране существует как минимум семь спецслужб, стоящих на страже
чиновничьих интересов.
- Государственных интересов, - снова поправил собеседника журналист.
- А вы, батенька, романтик, - похлопал незнакомец Николая по руке, державшей рычаг переключения передач, и открыл
дверцу салона. - Желаю вам не разочаровываться... А впрочем, может быть, будет полезнее для вас, если и разочаруетесь в
каких-то идеалах. Всего вам хорошего!
- До свиданья, - крикнул ему вслед Коля и тут же подумал о том, что с этим человеком они вряд ли еще когда-нибудь
встретятся...
Самойленко ухватился за новую тему с энтузиазмом.
Первым делом проанализировав тот список сфер хозяйственной деятельности, где наиболее вероятны факты коррупции (а
список он составил тем же осенним вечером, едва расставшись со странным незнакомцем), Николай решил взяться за
торговлю лесом и за импорт автомобилей. Уж слишком хорошо расписал его нежданный информатор бизнес "вольвовских"
дилеров, жаль было упускать возможность еще раз, теперь уже с документами в руках, пройтись по всей цепочке, проследив
эволюцию этой фирмы.
Коля завел хорошие знакомства в Таможенном. комитете, в Главном государственном налоговом управлении, в
Министерстве внешних экономических связей, и через несколько недель, пусть с большим трудом и со страшным скрипом,
но все же имел на руках копии тех документов, которые на самом деле предоставляли фирме "Технология и инжениринг"
небывалые таможенные и налоговые льготы.
Он только начал отслеживать цепочку, он только-только почувствовал, что "взял след", только-только начал вести
юридическую экспертизу кое-каких положений скопированных договоров, как случилась та страшная авария на загородном
зимнем шоссе, когда его "БМВ" влетела под прицеп неведомо откуда взявшегося "КамАЗа"...
Самойленко лежал в республиканском Институте травматологии, куда вскоре после выписки из районной больницы
устроили его на более детальное обследование друзья-газетчики, узнав, в какую беду попал муж Наташи Сенько.
Наверное, нет смысла объяснять, насколько отличалось это заведение от той убогой обшарпанной больницы с ее вечной
нехваткой элементарных медикаментов и отвратительной кормежкой, с ее неумелыми молодыми врачами и бестолковыми
медсестрами.
Здесь все было иначе - аккуратные двухместные палаты со специальными койками, внимательный и профессиональный
персонал, самое современное оборудование.
Коля иногда даже сомневался, так ли уж заслуженно находится он в этом раю и каждому ли попавшему в аварию
выпадает счастье лечиться именно здесь. Он подозревал, что ребята использовали все свои связи, чтобы восстановительный
курс он прошел в этом специализированном травматологическом центре.
Впрочем, как бы то ни было, полежать здесь ему, по всей видимости, было необходимо - местные специалисты
обнаружили у него ушиб левого легкого (вот почему резкая боль иногда так пронизывала всю левую половину его груди, что
он пугался, все ли в порядке после этой проклятой аварии у него с сердцем), травматическую незлокачественную опухоль
селезенки и, главное, смещение нескольких дисков позвоночника, что рано или поздно привело бы его к определенным
проблемам с передвижением.
Теперь же у него была самая реальная возможность поправить свое здоровье, что называется, "на все сто", и Николай,
хотя и не любил больниц с самого детства, послушно и даже с каким-то весьма странным для него удовольствием выполнял
все требования врачей и режима - спал днем, занимался на специальных тренажерах, принимал лекарства, Но больше всего
ему нравилось просто валяться в постели, читая, смотря телевизор или отрешенно глядя в белый потолок палаты над своей
кроватью.
Он много думал в эти дни - про незавершенное расследование деятельности "Технологии и инжениринга", про будущие
дела, про Наташку с Леночкой.
Он очень скучал по жене и дочери и с особым чувством каждый день ждал пяти часов вечера, когда, согласно
больничному режиму, в его палату пускали посетителей.
Наташу и Леночку почти каждый день привози;. на своей машине Андрей Дубов - коллега из их теле бригады. Впрочем,
назвать Андрея просто коллегой было бы не совсем точно - он был, скорее, одновременно Правой и левой рукой Николая,
самым горячим сторонником и самым верным единомышленником. И вполне закономерно, что именно он, пока Самойленко
временно был оторван от дел в своей редакции, взял организацию работы в свои руки.
За почти полтора года совместной работы в "Деньгах" он стал для Коли настоящим другом. Он ежедневно навещал
Николая в больнице и не жалел бензина и своих стареньких "Жигулей", чтобы привезти к нему также Наташу с дочерью.
Леночка быстро росла.
Коле хотелось плакать, когда он думал о том, что без него она сделала свои первые в жизни шаги.
Он проклинал ту аварию, когда представлял себе, как интересно было бы по вечерам играть с дочерью, слушать ее еще
далеко не складную болтовню, учить ее новым словам, читать ей стихи и сказки перед сном.
И то сказать - уже третий месяц пошел с тех пор, как Коля попал в больницу, но только сейчас, появилась надежда на
более-менее скорую окончательную выписку. А ведь незадолго до аварии Леночке исполнился год, и с тех пор Коля ее
толком не видел.
Очень нелегко было сейчас и Наташке. На ее хрупкие женские плечи свалилось не только все домашнее хозяйство и
заботы о ребенке, но и материальные вопросы - как-никак, три месяца муж не получал зарплату.
На время его болезни к ним переселилась мама Наташи - Мария Васильевна. Но, по большому счету, помощь ее не была
существенной - во-первых, из-за мизерной зарплаты учителя, а во-вторых, из-за того, что до пенсии ей оставалось еще
четыре года, и каждое утро, что называется, "с первыми петухами", она спешила на автобус, чтобы успеть вовремя в школу, в
которой она преподавала русскую литературу.
Коля несколько раз просил Наташку не жалеть тех жалких остатков долларов, которые припрятали они после его
знаменитых "коммерческих" командировок.
Ни Италия, ни Турция, ни путешествие на автобусе с мелкими коробейниками, ни вояж на самолете с бизнесменоммиллионером
не принесли им никакого дохода, лишь еле-еле позволив рассчитаться с долгом, который брал Николай на
покупку видеокамеры.
Но неожиданно Наташка выдвинула совершенно другую идею - она решила, что экономически более разумно нанять на
эти доллары нянечку для Лены. Сама она рвалась на работу, уверяя, что в ее газете теперь неплохо платят, к тому же она
весьма и весьма соскучилась по своему делу.
Коля не знал даже, как отнестись к ее предложению.
С одной стороны, мужское самолюбие кричало ему, что он не может позволить жене идти работать, пока у них маленький
ребенок. Она, мол, притворяется, что ей очень хочется снова включиться в журналистику, на самом деле все это из-за нужды,
чего он, муж, никак не может позволить.
С другой стороны, он знал, что Наташа на самом деле любит свою профессию, и предложенный ею вариант выхода из
создавшейся ситуации, возможно, наиболее правильный.
В любом случае он не спешил с выводами и советами - пусть жена сама решит, как ей лучше поступить. А он так или
иначе постарается ей помочь во всем, тем более что до выписки ему оставалось всего две недели...
Было уже без пяти пять, и Коля, как всегда с нетерпением, посматривал на дверь палаты, с минуты на минуту ожидая
появления Наташи с Леночкой на руках.
Наконец дверь отворилась, но на пороге возник один Андрей, без своих каждодневных "пассажиров".
- Привет, шеф, - бросил он с порога, усаживаясь на стул около кровати.
- Привет. А где мои?
- Сегодня я их не взял. Переживешь. Вот тебе сок, свежие газеты, так что до завтра точно дотянешь, ничего с тобой не
случится.
- Конечно, доживу. А сам чего, в таком случае, заявился? И без того каждый день приходишь. Не налюбовался еще моим
болезненным видом? Торжествуешь потихоньку? - Коля улыбнулся. - Не переживай, тебе недолго осталось в начальниках
ходить. Вот выпишусь...
- Нет, Коля, - Андрей говорил совершенно серьезно, не поддерживая шутливый тон, предложенный шефом, и Николай
насторожился. - Я совсем по другому поводу явился, если честно. И пришел только потому, что ты действительно уже идешь
на поправку и тебя можно потихоньку нагружать нашими делами.
- Что-нибудь случилось?
- Странные дела.
- Говори.
- А где твой сосед?
Андрей вопросительно кивнул в сторону второй койки, теперь пустовавшей.
- Не знаю толком. На улицу вроде подался - накинул куртку и ушел... А ты чего, Андрюха, уже и соседа моего боишься?
Ты мне этой своей боязнью напомнил того странного информатора, не забыл? Я тебе про него осенью рассказывал? Который
предложил нам заняться делами по-настоящему крутыми.
- Тот тоже всего боялся да шпионов всюду искал. Но если уж и ты туда же... Тогда, брат, дела плохи, наверное.
- Наверное, - спокойно согласился Дубов, еще более встревожив Самойленко.
- Да не тяни ты. Говори толком, что случилось.
- Да я не знаю, с чего и начать-то. Просто предчувствия у меня какие-то... Нехорошие.
- Ну?
- Что "ну"?
- Что за предчувствия? Да говори же, не тяни резину в конце концов.
Самойленко почувствовал, как появившаяся было в его душе тревога начинает перерастать в раздражение
нерешительностью друга - в самом деле, что он все кружит вокруг да около, не может сказать ничего определенного?
Считает, что перед ним барышня кисейная, не выдержит хреновых новостей или какого-нибудь морального удара?
- Что, с Наташкой или Леночкой что-то случилось? - попробовал он угадать, что так смущает и гнетет Дубова, но
безнадежно промахнулся.
- Дурак ты, Коля. Сплюнь.
- Говори же! - зарычал Самойленко, чувствуя, что вот-вот вцепится другу в физиономию.
- Ты вот этого своего информатора упомянул...
А тебе не кажется, что он был во многом прав?
- Конечно, прав! Это же благодаря ему мы стали крутить "Технологию и инжениринг"...
- Я не о том, - поморщился Андрей. - А про его манию преследования, как ты выражаешься.
- В каком смысле?
- В таком, что дело, которым мы занимаемся, интересует не только нас. А точнее, кого-то очень интересуем мы.
- Андрей, говори прямо, что тебе пришло в голову. Нас кто-то "пасет"?
- А ты, дружок, валяясь здесь, на больничной койке, ни разу не задумывался об обстоятельствах аварии, в которую попал?
- А что там задумываться...
- А то, что водитель "КамАЗа", судя по твоим показаниям, должен был быть либо слепым...
- ..либо в стельку пьяным, - торопливо дополнил друга Самойленко, которому уже надоело в сотый раз вспоминать о том,
что случилось с ним на дороге в тот прекрасный декабрьский день.
- ..либо убийцей!
- Что?
Коля опешил.
Неужели Андрей и впрямь считает, что обыкновенное дорожно-транспортное происшествие можно квалифицировать как
спланированное и подготовленное покушение? На кого - на репортера? Да кому он нужен!
- Да-да, Николай, это была попытка убрать тебя, которая лишь случайно сорвалась.
- Чушь...
- Тебя загнало под прицеп и заклинило там?
- Да вроде. Я не помню, был без сознания...
- Я беседовал со следователем, который вел твое дело. И Знаю кое-какие подробности, не удивляйся.
- И что же?
- Первый раз тебе повезло, потому что твоя "бээмвуха" залетела между колесами тягача и прицепа, "тормознув"
передними стойками и крышей. Иначе, если бы стукнулся передком прямо в сдвоенные оси прицепа, например, тебе была бы
полная хана.
- Допустим.
- Второй раз тебе повезло в том, что ты чудом успел куда-то подевать свою буйную голову, и когда "слизывало" крышу,
вместе с ней не "слизало" и твои мозги.
- Очень аппетитно рассказываешь.
- Извините, не знал, Николай Сергеевич, что вы настолько чувствительная особа.
- Ладно, продолжай свой захватывающий рассказ про мои смерти. Сколько ты их насчитал?
- В третий раз, - невозмутимо продолжил Андрей, - тебе повезло дважды - во-первых, не порвался бензопровод и горючка
не полыхнула вместе с тачкой и с тобой, беспомощным, и во-вторых, ты не истек кровью и не замерз, прежде чем тебя нашли
и доставили в районную больницу.
- Звучит убедительно.
- Более чем убедительно. Тебя убивали, и убивали профессионально, и лишь случайно ты остался жив. И даже инвалидом
по жизни не стал.
- Ну, а вот теперь ты сплюнь! - Коля, обеспокоенный своим позвоночником, слишком суеверно относился теперь к своим
болячкам - оказаться в тридцать с небольшим лет, с маленькой дочуркой и молодой женой, в инвалидах? Нет уж, увольте!
Лучше бы тогда сразу...
- Извини, конечно.
- Ладно, ерунда... Ты знаешь, я тебе почти поверил, - усмехнулся Николай, - но ты, Андрюша, не привел ни одного
аргумента в пользу того, что водитель был подосланным убийцей, а не обыкновенным алкоголиком за рулем, залившим с
утра в своем колхозе сто - двести граммов для бодрости.
- Я же тебе сказал сразу, что у меня не доказательства, а предчувствия. Хреновые, Коля, предчувствия, тревожные...
Кстати, тебя уже однажды "наказывали" - помнишь, летом, в твоем собственном подъезде?
- Ну, ты приплел!
- Я уверен, что это тоже был акт мести - кого-то ты тогда зацепил.
- Андрюш, а детективы ты давно читал? Или, может, американских боевиков насмотрелся? Мы же тогда еще не
занимались контрактами "Технологии и инжениринга"! Как же ты можешь ставить рядом эти два происшествия?
Дубов несколько минут сидел молча, с нескрываемым сожалением глядя на друга - этот человек, оказывается,
действительно был неисправимым романтиком в душе, не позволяя себе замечать в людях дурное.
Николай тоже молчал, переваривая и взвешивая версию Андрея.
Наконец он заговорил:
- Ты знаешь, Андрюша, меня однажды уже пытались убить за мои журна
...Закладка в соц.сетях
