Жанр: Боевик
Контрольный выстрел
...т.
- Спасибо, Костыль. - Я глуповато хлопал глазами. - А братья? У Сашки же
братья есть...
- Которые в Сертолове живут?
- Ты и об этом знаешь?!
- Я все знаю. Братьев мы нашли. Сообщили им. Не сказали, правда, где с их
матерью это случилось. Выдали официальную, так сказать, версию. Они были на
похоронах. О Сашке спрашивали, о тебе. Я сказал, что все мы - твои сослуживцы. А
у тебя отпуск сейчас. И вы с Сашкой в круизе. Ничего как бы не знаете о смерти
матери. Понял, да?
- Может, надо было сказать им правду? - предположил я.
- Ага! А они раздраконятся. И еще одной парой психов в Питере больше
станет. И без того у меня помощников хватает. Нет уж. Я со всеми делами сам
разберусь. Только не мешайте.
- Может, ты и прав.
- Ив последний раз прошу тебя: не занимайся самодеятельностью. Во всем
советуйся со мной. Иначе попадешь в беду - не смогу выручить. Не всегда так
везет, как в Зеленогорске. И Коноплю не ищи.
- Да ты думаешь, что говоришь?! С ним Сашка! Я найду и придушу его!
- Тю-тю-тю! Придушишь, не сомневаюсь. И я тебе в этом мешать не буду. Слово
даю. Но найдут его мои люди. Ты ведь ни черта по большому счету не
ориентируешься в обстановке. Вечно лезешь в воду, не зная броду. Напорешься.
Сколько я могу тебе об этом говорить? Наберись терпения.
- Чего терпеть? Ждать, пока он Сашку порешит?
- Думаю, не успеет. Наши пацаны все вверх дном перевернули. Все его связи и
контакты вычислили. Круг знакомств определили. Мент мой с Литейного, кстати
говоря, по своим каналам пробивает.
- Да что менты?!
- Не скажи. Они тоже работать умеют. Когда им платят.
- Тебе ж по закону нельзя с ментами якшаться.
- Сейчас, братан, все допустимо, что прибыль приносит. И исполнение
приговора Конопле - тоже своеобразная прибыль в общак. Одной сукой меньше,
братве простора в Питере больше. И потом, вот что я тебе скажу. Не греби всех
ментов одной гребенкой. Среди них такие головы есть - закачаешься. Я ж не
виноват, что государство им не платит и они к нам бегут толпами! И бегут, я тебе
скажу, не самые худшие.
- Значит, ты предлагаешь мне сидеть на жопе ровно и никуда не соваться?
- Зачем так уж сразу? Можешь поучаствовать. Но - под моим контролем. Ты ж
теперь не сам по себе. Ночью вылазка. Интересуешься?
- Что за вылазка?
- У меня пока одна забота: Коноплю найти и твою девчонку от него вытащить.
Ты как, с нашими поедешь или будешь психа-одиночку из себя изображать?..
В доме по улице Орбели располагалась квартира, с которой Конопля и Лариска
начинали свое .питерское житье-бытье. Сюда и приехали мы с Жориком среди ночи в
сопровождении четверых бойцов. - С чего ты взял, что Витек с Сашкой здесь? -
спросил я, когда мы только подъезжали со стороны гостиницы "Спутник".
- Не глупи,-ответил Жорик.- Все проверено. Мои пасут его с утра. Сидит,
падла, в хате. Никуда не высовывается.
- Ты хочешь сказать, что он дурной? На фига ему торчать в хате, которую
установить - раз плюнуть? Ведь ты же сказал: это квартира Лариски!
- Все правильно. С одним лишь уточнением. Несколько лет назад Конопля
продал эту жилплощадь постороннему человеку. Ну, подставному, разумеется. Сам
здесь не прописан, не показывался все это время. Но и не жил здесь никто.
Квартплата регулярно вносилась через районную сберкассу одним и тем же лицом -
Тарасовым Станиславом Анатольевичем.
- И что?
- А то, что Тарасова этого мои пацаны на всякий случай отыскали. На самом
деле он в другой квартире живет и в другом районе даже, хотя официально прописан
здесь. Братки взяли его за ноги и с балкона на высоте четырнадцатого этажа
подвесили. Сказали, что считать будут до трех. Хватило счета "раз". Станислав
Анатольевич с удовольствием рассказал, что не далее как вчера видел Виктора
Николаевича Коноплина, который наведался к нему за ключами от квартиры на улице
Орбели.
- Так просто?
- Элементарно. Если не считать, что по розыску Конопли работали пятьдесят
моих людей. А повезло только двоим. Все. Приехали.
"Вольво" Жорика, а за ней и другая машина, с бойцами, притормозили у
неширокого водоема, со всех сторон окруженного жилыми домами. В Питере пора
белых ночей, но множество ветвистых деревьев давали возможность приблизиться к
нужному строению, не привлекая чьего-либо внимания. Машины вставили у воды.
Водители не покидали своих мест. Мы вшестером рассредоточились по кварталу,
чтобы войти в подъезд поодиночке к строго означенному времени.
Задолго до нашего прибытия все подходы к дому были заблокированы людьми
Костыля. За объектом велось непрерывное наблюдение. Даже телефон поставили на
прослушивание еще с утра, как только Тарасов выдал адрес. Но Витек никуда не
звонил. И с ним никто не соединялся через АТС.
Мы не знали, кто еще находится в квартире и здесь ли Сашка. Станет ли
Конопля ожесточенно отбиваться, поднимет руки вверх или покончит с собой, попав
в безвыходную ситуацию? А что если в критический момент он прикончит Сашку? Ведь
потащил он ее с собой как заложницу. От этой мысли у меня холодело внутри.
Мы с Костылем попали в подъезд первыми.
- Жорик, если Сашка с ним, он ее может убить.
- Может, - не стал меня переубеждать Костыль. - Но эти мальчики, - он имел
в виду четверку сопровождения, - большие мастера своего дела.
- А кто они? - мне действительно стало интересно, кого Жорик взял с собой
на столь рискованное дело.
- Один твой коллега. Только, думаю, посерьезнее - бывший начальник разведки
батальона специального назначения. Двое - плюнувшие на нищенскую зарплату
омоновцы.
- А четвертый?
- Четвертый - он, скорее, первый. Уволенный после августовского путча
офицер отряда "Альфа" КГБ СССР.
- Где ты их раскопал таких?
- Они сами меня нашли. Все жить хотят. В смысле, в достатке жить. А долго
или нет - это у кого как получится.
- Не накаркай. Вскоре все собрались.
- Михалыч, - обратился к Жорику тот, кто явно лидировал в четверке.- Ты
погоди, пока мы на объект войдем. Вперед не лезь и этого придержи, чтоб не
совался. - Он кивнул в мою сторону. - Законтачим, я позову.
- Добро, капитан,- безоговорочно согласился с ним Костыль. - С Богом.
Позже я узнал, что именно этот человек был отставником подразделения
"Альфа".
Бывший начальник разведки поднялся на этаж выше. Мы с Жориком остались, не
доходя один пролет. Экс-омоновцы и тот, кого назвали капитаном, притаились перед
дверью. Она была самой обыкновенной. Никаких тебе суперзамков и обивки из
железа. Смотровой глазок тоже отсутствовал, что несомненно было нам на руку.
Вернее, им на руку, омоновцам и капитану. А я метал икру от злости на Жорика,
который не дал мне возможности самому ворваться в эту чертову квартиру.
Все держали наготове оружие. Разведчик, еще поднимаясь наверх, обнажил
"Макарова". Такие же пистолеты были у меня и у Жорика. Омоновцы вооружились ТТ -
старыми, но проверенными стволами. Бывший "альфовец" предпочел другим АПС.
Боевые возможности этой штуковины известны мне еще с Афгана.
И опять я вспомнил, как Витек добивал раненых душманов из АПСа...
"Это называется контрольный выстрел! Для надежности!" - звучал у меня в
ушах его голос. И стало жарко, как тогда, на Афгано-пакистанской границе.
Скотина. Разрядить бы ему в башку сейчас весь магазин. Пусть бы попробовал, что
это такое - контрольный выстрел.
"Альфовец" достал из кармана какую-то странную трубку с расширениями на
концах и приложил ее к двери. Затем приник к другому концу ухом и замер на
несколько секунд.
Мы ждали результата прослушивания в крайнем напряжении.
Спрятав трубку, "альфовец" покачал головой, давая нам понять, что за дверью
ничего не слышно. Может, там и нет никого вовсе, а мы как дураки последние
торчим под дверью пустой квартиры.
Затем капитан посмотрел на одного из бывших омоновцев. Тот, моментально
сообразив, что от него хотят, приблизился к двери с набором отмычек.
Выбрал из них одну и стал аккуратно просовывать ее в замочную скважину.
Было бы огромной удачей отворить дверь без шума. Возможно, Конопля сейчас спит и
тогда удастся взять его тепленьким.
- Костыль! Назад! - взрывом авиабомбы прозвучал голос Витька из-за двери. -
Еще одно движение с твоей стороны, и я прирежу девчонку!
Вот так поворот! Как только заговорил Конопля, я, не сдержавшись, рванулся
вперед. Но был остановлен железной рукой омоновца. Он схватил меня за плечо так,
словно собирался оторвать руку. А Конопля продолжал:
- Жорик! Ты хитер, конечно. Но и я не идиот. Твоих наблюдателей я вычислил
еще утром. Тут, с седьмого этажа, хороший обзор. "Мне сверху видно все, ты так и
знай!" - издевательски пропел он.
- Лажанулись людишки! - огорченно проговорил Костыль. - Ну да я им задам
жару! А тебя, сука, все равно убью. Или ты жить еще собираешься?
- Собираюсь. И долго. Уж тебя переживу.
- Сомневаюсь.
- Не сомневайся!
Мне пришлось заехать в бок омоновцу. Слегка. Чтобы не рассердить его, а
лишь напомнить о себе. Он гневно зыркнул глазами и разжал пальцы, которыми
сковывал мое плечо.
- Костыль! Ты сейчас уберешься отсюда. И дашь мне возможность уйти из
города. Потом твой Красноармеец получит свою девку в эксплуатацию. Иначе я ее
замочу, так и знай. Как это в кино говорится?.. Мне терять нечего.
- Витек, не дури, - ответил Жорик. - Если откроешь дверь без сопротивления
и если девочка жива, будем разговаривать.
- Костыль, тебе поверить - себя обмануть. Я открою, а ты мне с ходу пулю в
лобешник всадишь, да? Так не пойдет.
- Я не блефую, Витек, - продолжал терпеливо Костыль, стараясь не повышать
голоса, чтобы не привлечь внимания соседей. - Аэропорт, вокзалы, дороги
перекрыты. Все законные бригады против тебя. Ты не уйдешь. Отпусти девчонкубудем
говорить, как люди. Может, договоримся.
- Костыль! - Я повернулся к Жорику. - Пусть докажет, что Сашка жива!
- Слышь, Витек! А ну, пусть девка голос подаст. Я хочу знать, что с ней все
в порядке.
- Женька! - закричала из-за двери Сашка.- Женечка! Ты здесь?!
Я ломанулся вперед, снеся омоновца со своего пути, и приник губами к
замочной скважине:
- Сашка! Родная! Это я! Не бойся ничего. Все будет хорошо. Я спасу тебя.
Сашка мне больше не ответила. Вместо нее снова заговорил Конопля:
- Поворковали, голубки? Хватит. Костыль!
- Слушаю тебя, - отозвался Жорик.
- Теперь ты убедился, что мочалка жива. Выхода у меня и правда нет. Дай
подумать.
- Если нет выхода, то о чем думать?
- Пока жив, всегда есть о чем подумать.
- Сколько ты просишь времени?
- Пять минут.
- Две! И не больше!
- Хорошо. Только не вздумайте ломиться. Зарежу девку.
- Мы ждем. Время пошло.
Я повернулся к Жорику и зашептал ему в самое ухо:
- Зачем ждать?! Ты с ума сошел! Он убьет Сашку и свалит!
- Седьмой этаж. Куда свалит? Он птичка, что ли? Две минуты растянулись в
вечность. Я готов был самого Жорика убить за то, что он дал Конопле время на
раздумья, которое тот мог использовать иначе.
Наконец Конопля дал о себе знать. Приглушенным, внезапно изменившимся
голосом. Интересно, что стало бы с моим голосом, окажись я в такой ситуации?
Витек заговорил:
- Костыль! Я хорошо подумал. Только подожди, не перебивай. Дай мне
высказаться напоследок. Не убивай меня. Я отдам вам девчонку. Ты получишь все
мои деньги - здесь, в России, и за рубежом. У меня много денег, Жорик. Теперь я
понял, что совершил ошибку, объявив тебе войну. Если ты дашь мне возможность, я
заплачу. У меня есть чем, ты знаешь. Вся моя вина в том, что я захотел жить чуть
лучше, чем другие. Но сейчас мне не нужно ничего. Только оставь меня в живых. Я
хочу жить. И еще прошу. Избавь меня от своего Красноармейца. Женя, я хочу
обратиться к тебе. Прости меня. Я раскаялся, клянусь всем святым! Я ведь мог
сразу убить твою девочку, но оставил ее в живых. Я не хотел причинять тебе еще
одну боль...
Конопля говорил не торопясь, размеренно, словно читал с листа. Мне даже
показалось, что он выучил этот текст наизусть. А к Жорику в это время подошел от
двери "альфовец".
- Михалыч, надо ломать дверь и брать его. Ждать нельзя. С минуты на минуту
могут менты нагрянуть. Вдруг кто-то из соседей что-нибудь заподозрил. Сейчас
сюда СОБР или ОМОН заявятся - не уйдем.
- Хорошо, - ответил Костыль.
- ...Поверь мне, Жорик, я исчезну из Питера навсегда и никому из вас не
буду мешать, - продолжал изливать душу Витек все так же размеренно и не
торопясь. - Только не убивай...
Жорик уже готов был дать отмашку бывшим омоновцам, чтобы те ломали дверь,
как с той стороны послышались глухие удары и мычание. Кто-то долбил в дверь
ногами изнутри. А голос Конопли продолжал звучать параллельно с мычанием!
- Что за черт?! - выругался капитан. - Пошел! - скомандовал он,
Стоящий рядом парень с полутора шагов разбега снес дверь вместе с косяком.
Все, кто был на лестничной клетке, рванули в квартиру, держа перед собой оружие
и готовые открыть огонь.
Я сразу увидел, что Сашка извивается под дверными обломками. Руки и ноги ее
связаны. Во рту кляп.
Это она долбила в дверь. Я кинулся к ней, забыв обо всем на свете, и
принялся освобождать ее от веревок. Как только вынул кляп, Сашка разрыдалась во
весь голос. Она бросилась ко мне на шею и стиснула так, что я чуть не
задохнулся.
- Сашка! Сашенька! Любимая! Родная моя! Хорошая! - Я сыпал ласковыми
словами и покрывал ее лицо поцелуями, млея от счастья и сознания того, что моя
милая, единственная девочка спасена. Я ликовал и благодарил Бога за дарованную
милость.
Ничего мне больше в жизни не надо. Пусть катится ко всем чертям собачьим
сволочь Конопля. Останется он жить или умрет, меня теперь не интересовало
вообще. Я и думать о нем забыл, чувствуя в своих ладонях мягкое, теплое и
податливое Сашкино тело. Она была жива! Жива!!! И она была со мной. Несмотря на
все опасности и невзгоды, я спас ее. У нас все еще сложится. Все будет хорошо.
Мы будем вместе до конца наших дней. И она нарожает мне кучу детей, которых я
сделаю самыми счастливыми детьми на свете.
Я поклялся себе мысленно, что больше никогда и ни за что в жизни не ввяжусь
ни в какую драку. Буду жить, как все нормальные люди. Буду любить и беречь ее от
всех бед и невзгод. Впервые в жизни я был так счастлив. И впервые в жизни я так
хотел покоя, уюта и тишины.
Жорик тоже задержался возле нас на мгновение. И это мгновение спасло ему
жизнь.
"Альфовец" и бывшие омоновцы ринулись в комнату, чтобы задержать Коноплю.
Но... его там не оказалось. Балконная дверь была открыта, а в комнате старый
катушечный магнитофон воспроизводил голос Конопли: "Ты хотел обмануть меня,
Костыль! Я вышло все наоборот. Кусай теперь локти и рви волосы на своей жопе.
Чао бомбино!.."
- Га-а-андо-о-он!!! - взревел во весь голос один из омоновцев и схватился
за ручку магнитофона, чтобы выключить его.
- Не трогать! - неожиданно и громко вскрикнула Сашка, оттолкнула меня и
вбежала в комнату.
- Саня! - завопил я вслед, почуяв неладное.
Но было слишком поздно. Ручка выключателя привела в действие взрывное
устройство. Громыхнул взрыв, из-под корпуса магнитофона во все стороны ударило
пламя. Сила детонации была такова, что меня и Жорика, как котят, вышвырнуло из
прихожей на лестничную площадку. И уже через несколько секунд вся квартира была
объята огнем.
Меня даже не поцарапало. И Жорику тоже повезло. Он лишь ударился о железную
дверь расположенной напротив квартиры и разбил себе в кровь лицо. Отставному
начальнику разведки повезло меньше.
В то время, когда мы ворвались в квартиру, он находился этажом выше. И,
конечно, никак не ожидал, что откроется дверь на восьмом этаже и из нее появится
Конопля. А Витек, выбравшийся из хаты через балкон наверх, был готов ко всему.
Открыв дверь, он выстрелил в упор четыре раза. А затем бросился не к первому
этажу, а, наоборот, рванул на чердак.
Сообразив, что именно так все и произошло, я оттолкнул от себя Жорика и
понесся вниз.
Уже выбегая из подъезда, я заметил, что и Жорик спешит за мной. Со всех
сторон, уже ни от кого не прячась, к нам бежали люди Костыля.
- Михалыч! Вон он! - крикнул один из бойцов. Мы задрали головы. Силуэт
Конопли показался на крыше дома, рядом с которыми находилось здание какого-то
предприятия. Оно было этажа на три ниже девятиэтажки. На наших глазах Конопля
разбежался, оттолкнулся от края крыши и, приземлившись на выходящий далеко
вперед козырек соседнего здания, перекатился несколько раз. И расстояние, и
высота приличные! Не забыл, сука, технику приземления и самостраховки. Лучше б
он себе шею в этом прыжке сломал.
- Взять пидора!!! - захрипел из последних сил Жорик.
Человек пять кинулись выполнять приказ, но на полпути развернулись в
обратную сторону - к своим машинам. А к Жорику подбежал его водитель:
--Костыль, уходим Быстро! Щас менты будут! Повяжут!
- Жека - Костыль взял меня за рукав.- Поехали. Он прав. Надо уходить.
- Уходи, Костыль, - ответил я. - Мне еще Коноплю убить нужно.
- Красноармеец, не дури! Поехали! - кричал мне Жорик.
Я его уже не слушал. Бросился в ту сторону, куда мог скрыться Витек. Сейчас
мне было наплевать на всех ментов мира, на все законы и на все запреты. Сашка
погибла от взрыва в квартире. Больше меня с жизнью ничего не связывало. И я
готов был умереть. Но сначала я должен убить Коноплю. Убить во что бы то ни
стало. Гибели Сашки я ему не прощу.
- Женька!!! - продолжал кричать Костыль. Я оглянулся. Часть дома была
охвачена пламенем. Перепуганные жильцы выбегали на улицу, некоторые - в чем мать
родила. Многие из них держали на руках детей. Из окон на землю летели вещи. Люди
спасали свое имущество.
Костыль садился в "вольво", и водитель уже давил на газ. Откуда-то издалека
слышался пронзительный вой милицейских сирен. Это был голос очередной
смертельной опасности. И он все усиливался.
Жорик, скорее всего, не сможет уйти. Дорогу ему уже перекрыли несколько
автомобилей с мигалками. Из них высыпали люди в касках и бронежилетах. Чуть в
стороне тормознули грузовики с омоновцами. Бойцы начали свое дело. Братки
Костыля легли лицами вниз с заломленными за спины руками. Шофер Жорика выскочил
из "вольво" и побежал. В руке его блеснул ствол. Офицер ОМОНа выстрелил. Шофер
упал. Жорик к тому времени уже лежал на капоте своей машины и получал прикладами
по спине.
Во двор, оглушительно ревя сиренами, тяжело вкатили спецмашины пожарной
охраны. У пожарных своя забота.
Почти следом примчались несколько микроавтобусов "скорой помощи". И этим
дел хватит. К сожалению.
А я бежал. Я будто нюхом чувствовал, где сейчас может прятаться Конопля. В
результате мы пересеклись. Но это произошло не сразу. И не совсем так, как
хотелось бы...
Говорят же: если хочешь что-то надежно спрятать, положи на самое видное
место. Никто ни за что не найдет.
К чему я все это? А к тому, что Конопля не круглый идиот. И не с руки ему
переть через плотное кольцо омоновцев. Не прервется. А кольцо для чего? Для
того, чтобы ловить тех, кто через него прорывается.
Отсюда вывод: Витек затаился где-то рядом. Где?
Здание, на крышу которого он перепрыгнул с жилой девятиэтажки, расположено
на территории какого-то обнищавшего и распущенного, видимо, за неимением
финансов НИИ. Перемахивая через невысокий железобетонный заборчик, я как раз
подумал, что лучшего места для укрытия поблизости не сыскать. Точно! Домик
позабыт-позаброшен. Оконные стекла повыбиты. Входная дверь на соплях. А на двери
табличка "Опытный участок НИИ АБВГД ЁКЛМН Академии наук РФ".
Ёклмн! Разруха в стране. Но глобальная мысль о судьбах Отечества меня
посетила лишь на сотую долю секунды. Что лично меня ждет в ближайшем будущем?
Либо менты задержат, чтобы потом отдать в руки правосудия, которое приговорит к
высшей мере наказания, либо те же менты пристрелят на месте - хлопот меньше. Ни
то ни другое меня не устраивало. Прежде я должен отыскать затаившегося Коноплю.
И убить его. Подляна, которую он мне устроил десять лет назад, отошла на второй
или даже третий план. Не стал бы я ему теперь мстить за это. Смерть Сашки и ее
матери - вот за что Витек должен ответить, как . говорится, перед Богом и
людьми. Ну да Богу - Богово, а передо мной он ответит.
Попав внутрь ветхого здания, я осмотрелся. Помещение первого этажа являло
собой производственный цех непонятного назначения. Точнее, раньше здесь был цех.
Станки и оборудование либо разворовали, либо вывезли "на законном основании",
чтобы потом продать, а деньги положить себе в карман. Остались только громоздкие
чугунные станины, привинченные гигантскими болтами к металлическому рифленому
полу, да с высокого потолка на цепях свисали жестяные плафоны, предназначенные
для ламп освещения. Самих ламп... Ну, вы догадались! Какие там на фиг лампы,
если станки стырили?!
Через все помещение были проложены рельсы узкоколейки. Вагонетки я нигде не
увидал. И даже удивился: почему рельсы-то на месте? Можно было выгодно их
продать тем же китайцам. А те из них иголок бы наделали и нам обратно
перепродали. За доллары.
Я осторожно передвигался по цеху, прикидывая, куда мог, вероятнее всего,
заныкаться Витек Конопля. Мельком глянешь - некуда ему деваться. И вообще, все
здесь открыто, все на виду. Опять же цех расположен на расстоянии не более
десяти метров от девятиэтажки... Ага! Его потому и закрыли, что располагался
рядом с жилыми домами.
С минуты на минуту сюда заявятся люди в бронежилетах. Успеть бы! А потом
можно и самому под пулю. Что это я говорю такое?! Поживем еще!
В противоположной стороне цеха располагались весьма своеобразные емкости.
Они чем-то походили на жарочные противни. Только раз в тридцать больше. Один
такой противень был пуст, а на другом высилась приличная гора белого речного
песка. Откуда он здесь взялся и для чего, знали, наверное, только работники
разогнанного НИИ. Да меня это особо и не интересовало. Гораздо важнее было
другое. Песок был единственным местом, где мог спрятаться Конопля.
Думаете, задохнется? Как бы не так! В песчаных зонах Афганистана и
Пакистана мы зарывались в барханы с головой, укрываясь от ветра "Афганца" или
прячась от "духов", когда их силы превосходили наши. Думаю, что и Витек не
потерял навык. Сейчас мы его попробуем откопать.
Чем бы это сделать сподручнее? Ничем. Никакого инструмента - ни лопаты, ни
приличного штыря, который можно было использовать в качестве щупа, я не
обнаружил. Остается одно - раскапывать эту гору руками.
И в этот момент я понял, что нужно не раскапывать, а закапывать. А если
точнее, закапываться. Самому поскорее прятаться в песок. С улицы до моих ушей
доносились голоса...
- Мужики! Я видел, сюда вошли двое! - говорил один из омоновцев. - Только
осторожнее. Они отмороженные.
- Рот закрой! - подал голос другой, видимо старший.- Петров! Коновалов!
Вперед!
По железному рифленому полу загромыхали ботинки. Бойцы ОМОНа, ворвавшиеся в
помещение цеха первыми, бесспорно, здорово рисковали. За себя отвечу: не стрелял
бы. Их-то за что? А вот о Конопле доброго слова не скажу. Если только он здесь,
будет убивать все живое до последнего патрона.
- Пусто! - услышал я.
Еще несколько пар ног затопали по железу. Их было человек пять, не больше.
Но, думаю, вполне достаточно для того, чтобы порубить в капусту с полтора
десятка таких, как я или Конопля.
- Может, тебе показалось, Коновалов? - спросил тот, кого я для себя
определил старшим.
- Что я, баран слепой?! - обиделся Коновалов.
- Нет, ты - конь зоркий! - подначил кто-то из бойцов. И его подколка была
принята дружным ржанием.
- Да я точно видел, как сюда, сначала один забежал, он с козырька крыши
спрыгнул, когда мы еще только подъезжали. А потом второй. Тот со двора уходил. Я
еще прикинул, что прыткий больно. Через заборчик почти без касания перелетел,
как на полосе препятствий.
- Ну, на полосе препятствий ты у нас самый лучший, С этим никто не спорит.
А к глазнику сходи.
- Да видел я! - упорствовал Коновалов.
Чего ж он такой упрямый? Другой на его месте давно бы подумал, что
показалось. А этот уперся как бык, то есть баран, то есть конь. Зоркий. А пацан,
видать. хороший, правильный. Жалко, если Витек его замочит.
Хотя как он его замочит? Может, его близко здесь нет, и все мои
предположения - туфта голимая. Ну-ну. А Коновалову показалось, да? Ни хера ему
не показалось! Здесь Конопля.
Я же своими глазами видел, что в цехе негде схорониться. Разве что вот в
этой самой куче песка. Мне удалось спрятаться, а Конопля что, лох последний?
Не-е-ет! Витек - воробей стреляный. И он где-то рядом.
Бойцы ОМОНа продолжали осматривать цех. Но делали это скорее всего для
очистки совести, фига ли здесь осматривать? Все и так как на ладони. Я пришел к
такому выводу, потому что в противном случае они разгребли бы песчаную кучу и
вытащили бы меня за уши.
- Петров, а ну притащи со двора палку какую-нибудь. Песок ковырнем, -
сказал старший.
Сердце мое ушло в пятки. Трындец. Картина Репина "Приплыли". Сейчас они
разгребут песок. Я сразу для себя решил, что сопротивляться не буду. Да и глупо
это. Ради чего стрелять, убивать пацанов? Я все равно приговорен. Лишний грех на
душу.
А Конопли нет. Он, наверное, нашел-таки лазейку и слинял из этого цеха. Что
ж, вольному воля. Видно, не суждено мне расквитаться с ним. Вытащат меня
ребятки, браслеты на лапы примерят. По ребрам надают - таков обычай. И в
"Кресты". А там, глядишь, следствие, суд, приговор. "Вышка" гарантирована, к
гадалке не ходи.
Может, самому вылезти и сдаться?
А может, не надо? Вдруг не найдут меня? Бывает же такое: ищут и не находят.
"Господи, помоги!" подумал и сам себя обругал последними словами. Мне ли после
всех подвигов к Богу обращаться? Сатана, падший Люцифер, толкнул меня на
подвиги. И теперь отрекся, чего и следовало ожидать.
- Петров! Ты скоро там?! - услышал я недовольный голос старшего.
- Иду! - отозвался боец. Тоже недовольно. Мужики, не копайте, а? Ну на
черта я вам сдался? Я ж нормальных людей не мочу. Только сволочей одних.
А Сашка? Она погибла из-за меня. И только из-за меня. Девчонка совсем. О
свадьбе думала, планы на жизнь строила. Красивая, милая...
- Женька, представляешь, как все будет хорошо! Мы с тобой в
...Поділитися у соцмережах
