Жанр: Боевик
Миллионер
...и, вах, как выбивать информацию из меня, как пыль из
ковра. Пленительно, еп`вашу мать! Найду Васьк`а, сделаю из него форшмак!
- Гдэ Васья? - между тем враг наступал, как фашисты на антифашистов в
вышеупомянутой Гренаде.
Я ответил в рифму, мол, "Васья" там, где мы все находимся. Откуда все
вышли - там и находимся. И хотел дальше развить мысль о законе природы: из щели
получаемся - в щель определяемся.
- Убьу! - зарычал нурек, пытаясь вырвать мой глаз пистолетным дулом, что
было весьма неприятно.
- Пздк! - завопил я не своим голосом. - Давайте Аслана вашего ослиного.
Ему только скажу, в натуре!
Моя жаркая готовность к диалогу привела к долгожданной передышке. Я
остался с глазами и перспективами на дальнейшую, более удачную борьбу, а мои
незваные гости - с надеждами на удачу.
Обе противоборствующие стороны так увлеклись поисками "Васьи", что
последующие события были внезапны, как для меня, так и для моих врагов. Они
передавали мобильный телефончик для последующего моего разговора с г-ном
Галаевым, как вдруг раздался куражно-мужиковатый голос (без акцента, слава
Богу):
- Всем стоять! Руки за голову. Стреляю без предупреждения! Оружие на стол!
Я решил, что участвую в съемках многосерийного телевизионного фильма
"Бандитская Москва", однако десницы благоразумно вскинул. Не хотелось, чтобы
благородный зорро, не разобравшись в ситуации, пристрелил своего брата по крови.
Поняв, что сука-судьба, наконец, отворачивает от меня свою куцую жопцу, я
перевел дыхание:
- Воды бы испить, - вопросил у человека, который всем своим боевым и
свободолюбивым видом смахивал на сотрудника бывшего КГБ.
- Пей, - кивнул импортной пушечкой с глушителем. - А вам, хачи, лечь.
Упали, я сказал, - приказал двум горным нурекам-чурекам, потерявшим мигом всю
свою закавказскую вальяжность и уверенность.
- И отжались, - заливал пищевод живой водицей, коей я поливал кактусы. -
Козлы ещё те! - Пнул ногой лежащие туши, взял со стола ТТ, почему-то понюхал. -
Мой?
- Твой, - равнодушно пожал плечами мой новый друг.
- А можно попрыгать? - решил наказать порок. - С детства люблю на батуте
скакать!
- Прыгай! - усмехнулся спаситель.
Говорят, лежачих бить нехорошо, так я этого и не делал. Разве мы без
понятия - с понятием мы, тушинские. А прыжки не считаются - это не больно, это
даже полезно, особенно для тех, кто имеет лишний вес.
Потом я решил узнать причину появления столь агрессивных горцев перед
моими нетрезвыми очами. И что же мне сообщают? Якобы Аслан-бек, узнав о событиях
в Тушино, забеспокоился о здоровье своего друга "Васьи".
- Кокать по голове, квасить морду и глаз рвать, - рассмеялся я, - это,
значит, искать друга?
- Пристрели, - посоветовал зорро.
- Не, новых трупов не надо, - занервничал и предложил отпустить врагов
наших. - Валите и скажите ослиному Аслану своему, что знать не знаю, где Вася.
Дети гор тут же провалились сквозь землю, и у меня появилась возможность
поближе познакомиться с личностью во всех отношениях положительной. Лет
"охотнику" было около сорока. В рабочей одежде бойца: джинсы, свободная
куртенка, фирменные кроссовки "Adiddas". Атлетичен. Сдержан. Немногословен.
Зрачки со свинцовым отсветом.
- Александр Стахов, - представился. - Менхантер.
- Конечно же!? - вскричал я. - "Охотник на людей". Именно таким вас и
представлял, - прикладывал мокрое полотенце к кровоточащему затылку. - Мне Мая
ваш номер телефона... - И запнулся: - А я вам звонил?.. Нажрался - и звонил?.. Ну,
ничего не помню.
- Что не удивительно.
- Да, бьют уж вторые сутки, - признался. - И все по голове.
- Голова - это кость, - пошутил "охотник".
- Моя кость, - заметил я. - Почему-то асланцы злые были? Вы очень вовремя
поспели.
- Проезжал мимо, - недобро ухмыльнулся Стахов. - Я всегда стараюсь
добросовестно выполнить заказ.
- Понимаю-понимаю, - вскричал. - Ситуация совсем плохая?
- Да, - подтвердил менхантер, - как твоя голова. Зеленка имеется?
- Была, в комоде, кажется?
Лучше бы я не находил её, распроклятую. Решительный "охотник" слил весь
пузырек на мою голову, и я стал похож на мексиканский кактус. Моему новому
товарищу было смешно, а мне - не очень.
- Кактус к кактусу, - посмеивался он, указывая на горшки с неприхотливыми
растениями. - Любитель?
Я ответил, что матушка любила кактусить, моя забота теперь лишь иногда
поливать. Поливаю и размышляю, что вся наша жизнь - кактусовая: во всяком
случае, так было раньше: жили в государственном горшке и все ждали, когда нас
обрызгают живительной водицей.
Теперь вот другие времена: власть совершенно не отвечает за полив своих
граждан, и они вынуждены сами выживать в условиях тотальной засухи.
- И вот результат, - указываю на свою башню, крашеную в оптимистический
цвет надежды.
- Все правильно, товарищ, - иронично произнес "охотник". - Выключи-ка
свет, - просит. - Там где оканчивается государство, начинается человек. -
Приближается к окну. - Это не я такой умный, это кто-то другой. - Так, что мы
имеем? - Смотрит из-за шторы на вечерний дворик. - Полнолуние мы имеем. -
Внимательно смотрит на меня. - Не хочешь здоровье поправить?
- Хочу, - радостно отвечаю. - Правда, видок у меня?
Менхантер ухмыляется и советует делать вид, что я есть представитель
творческого бомонда - это нетрудно.
Сказано - сделано. Я маскирую зеленую макушечную полянку стареньким кепи,
и мы начинаем движение к выходу. Тут я вспоминаю о ТТ - брать или не брать? На
твое усмотрение, отвечает "охотник". Брать, решаю, будем лупить врагов по лбу, и
открывать бутылки с пивом.
События развиваются так стремительно, что я не успеваю до конца осознать
происходящее. Как, что, почему и кто с кем - это все потом. И пугач принимается
абсолютно спокойно, будто это пластмассовое китайское изделие, пуляющие
резиновыми шариками.
Прыгая по ступенькам вниз за уверенным менхантером, я чувствовал, что
ситуация вокруг миллиона $ меняется в сторону некой определенности. Клубок
событий настолько запутан, что лишь явление такого человека способно разрубить
гордиев узел проблем. Во всяком случае, такое создается впечатление, если не так
- жаль.
Летний, теплый вечер фланировал по улицам, как кавалер по Тверской в
поисках безотказной барышни. На лавочках сидела молодежь, заменив заслуженную
старость. От помойки тянуло бодрыми запахами разложения.
- Так проходит жизнь, - позволил себе философскую эскападу.
- Все проходит, - согласился мой спутник и выкинул руку вперед: мощный
джип издал пикантный звук радости от приближения хозяина. - Покатаемся?
Я понял, что профессия "охотника на людей" высокооплачиваемая и
престижная. Не поменять ли "трейдера" на "менхантера", чтобы без проблем
выбивать долги и работать на заказ?
Вечерняя столица замелькала рекламными огнями - мы мчались в центр. Не на
встречу ли с новыми действующими лицами, желающими поиграть в русскую рулетку на
$?
- Выпей, - кивнул водитель на бардачок, обратив, должно быть, внимание на
мою общую скукоженность. - И закуси.
В мини-багажнике я обнаружил бутылку французского коньяка, шоколадную
плитку и три металлических стаканчика. Красиво жить не запретишь, вымолвил я
банальную истину.
Через минуту почувствовал, как мягкое и приятное тепло врачует все тело и
особенно верхнюю его часть. Мир снова переменился, и в лучшую сторону. Хорошо,
что есть люди, которым симпатизируешь с первого взгляда. Глянул на такого -
"свой", глянул на другого - "чужой".
И тут я обращаю внимание на то, что менхантер за рулем частенько
поглядывает в зеркальце заднего обзора, словно определяя, кто его преследует:
"свой-чужой". Я настораживаюсь: проблемы?
- Проблем нет, - щерится Александр. - Есть люди, создающие себе трудности.
- Это про меня, - поправляю кепи. - Имею удивительное свойство вляпываться
в говно. И чаще - мордой.
- Самокритичный товарищ, - и резко вращает рулевое колесо.
Я чувствую себя в космолете, свершающем виражи у незнакомой и, быть может,
враждебной планеты. Мельтешат звездные россыпи столичных проспектов и трассируют
огненные сполохи встречного транспорта. Плюнув на приличия, дую коньячную бурду
прямо из бутылки. Если расшибемся всмятку, то не так будет обидно за зря
прожитую жизнь.
- Присосались, клопы, - хмыкает Александр. - То ли "мои", то ли "твои".
Похоже, "твои" болтаются на "Волге"?
- П-п-почему? - позволяю вопрос.
Менхантер объясняет: ко мне он прибыл "чистеньким", как после помыва в
народной бане, а убыл "грязненьким", как после смены в забое шахты.
- Будем делать клиента, но не в городе, - заключает. - Ты не против,
Слава? - шутит. - Пойдем на трассу, - решает. - Покувыркаемся.
Как я заметил, у господина Стахова наблюдалось своеобразное чувство юмора:
бойцовское. Так мог шутить очень уверенный, повторю, в себе человек, готовый к
самым радикальным действиям.
В чем скоро и убедился вместе с теми, кто нас преследовал на отечественной
"Волге". Выкатив на скоростную стратегическую трассу Москва-Владивосток, мы
помчались со скоростью двести километров в час, потом поковыляли со скоростью
шестьдесят, потом помчались, потом поковыляли, потом... Создавалось впечатление,
что "охотник" играет в "кошки-мышки". Вот только кто из нас "мышка", а кто
"кошка"?
Через четверть часа я получил на этот вопрос убедительный ответ.
Убедительнее не бывает. Получил практически сразу после того, как корректный
менхантер попросил меня пристегнуть ремень безопасности. Спасибо ему за то, что
так беспокоился о моем здоровье! Так палач Бастилии поправляет жасминовое жабо
тому, кому вот-вот отрубит антиправительственную голову посредством гильотины.
Сила небесная! Не успел глазом моргнуть, как наш джип резко, дерзко и
куражно развернулся на сто восемьдесят градусов и... выскочил на встречную полосу,
по которой попердывало СН изделие ГАЗ.
Таран?! Е`!Родина-мать моя родная!
Раньше даже не представлял, что это такое - и понял за доли секунды, когда
увидел на бампере неумолимо приближающейся машины танцующую и хохочущую деваху с
косой наперевес. Веселая и рыжая Смерть ржала в голос и призывно отмахивала
домовитым предметом, готовая в миг скосить наши легкоустранимые головушки.
Господи, прости, но это все - пиздец, решил я и закрыл глаза.
И открыл, когда услышал в подмосковной ночи характерный скрежет и бой
металла. У меня с каждой секундой крепло впечатление, что некое авто кувыркается
по трассе, как консервная банка.
К моей животной радости, этой жестянкой оказались не мы.
- Перетрухал? - поинтересовался менхантер моим угнетенным состоянием,
выразившись, правда, куда точнее и забористее. - Не люблю, когда хамят, - и
пятил джип. - Посмотрим, кто есть ху? - Притормозил у кювета, где корчилась от
боли колымага, возлежащая вверх ещё крутящимися колесами.
Мы выбрались из внедорожника. Планета качалась под моими ногами, как
палуба средиземного парохода в шестибальный шторм. Сравнение не оригинальное, да
точное, черт возьми! Правда, точно не знаю, почему мне было так дурно, то ли от
коньячного пойла, то ли по другим каким причинам? Однако чувствовал я себя
трезвее всех звездных хрусталиков, мигающих на бархатисто-темном небосклоне.
По черной траве заскользили вниз. Из пробитого бака "Волги" плескался
бензин, и его острый запах уничтожал все остальные запахи ночной природы.
"Охотник" посоветовал быть острожным: искра - и взлетим вслед за грешными душами
тех, чьи тела крючились на крюке смертельной агонии.
Я их сразу узнал: Петровичи из охранно-коммерческой структуры "Алмаз" при
ВО, мечтающие о совместном, плодотворном сотрудничестве. Сидящий за рулем
лысенький Юрий напоролся грудью на рычаг коробки передач. Рычаг пробил его
грудную клетку и торчал из спины янтарным набалдашником. Горло усатенького
Германа хлюпала рваной раной: кровь пузырилась и лопалась в ней, как болотные
газы.
Неприятное зрелище. Но с другой стороны - быстрая смерть. И в каком-то
смысле, легкая. Не надо самому мучаться всю оставшуюся жизнь и заставлять
страдать родных и близких.
- "Мои", - признался я. - Коммерсанты.
- Коммерсанты? - хныкнул Александр, мол, знаем мы таких лавочников с
кобурами на боку.
Глядя на изуродованные, окровавленные тела, ощутил стальной холод
остроганной косы хохочущей Смерти и сделал неутешительное заключение:
- Могли на их месте оказаться.
- Не могли, - "охотник" нашел в кармане куртки коробку спичек. - Им куда
лучше, чем нам: их проблемы закончились, наши только начинаются.
- Есть люди, которые их создают, - напомнил господину Стахову его же
слова.
- Мы их не создаем, - отступая к трассе, чиркнул спичку, - мы их решаем.
Пробежавший по черной траве веселый огненный ручеек нырнул под
искореженное авто и через миг, похожий на вечность, за нашими спинами вспухло
громовое зарево очистительного пламени.
Никаких чувств к погибшим "коммерсантам" не испытывал, была лишь оторопь
оттого, что жизнь наша хрупка, будто яичная скорлупа, на которую в любую минуту
может наступить копытом его величество Жребий.
То есть, кому, как повезет: кто горит в чадящей геенне огненной, а кто
вкушает ароматный амброзии с ангелами в райских кущах.
- Теперь можно и отдохнуть, - сообщил Александр, когда мы покатили по
трассе в неизвестное далеко, - с культурной программой.
- С культурной программой?
Оказывается, есть идея провести ночь вопросов и ответов в придорожном
ресторанчике "Русская изба". Местечко удобное для доверительных бесед, хотя
кухня желает быть лучше.
- Не хлебом единым жив человек, - заключил "охотник", и был, без всяких
сомнений, прав.
Не буду оригинальным, если скажу, что ресторанчик в хвойно-смешанном лесу
напоминал русскую избу, только увеличенную многократно. На освещенной стоянке
находилось около десятка импортных лимузинов, хозяевам которых тоже нравились
полуночные посиделки на краю областной бездны.
Бравый швейцар в униформе перестроечной Петровской эпохи радостно встречал
дорогих гостей. И я его понимал, не всякий гражданин нашего отечества отважится
на поздний ужин в такой космогонической дыре.
Наше появление в "избе" ни осталось не замеченным. Особенно всех лакеев в
рубахах а ля`русс и харчующихся харь пленила моя экзотическая персона в кепи. А
когда я, человек воспитанный на стихах символистов и прочих идеалистов
прекрасного Серебряного века, стащил головной убор, то убил всех наповал своим
общим верхним озеленением.
Долдоны, они не знали, что это последний писк столичной моды. Вспомнив
наставление спутника, я сделал вид, что являюсь представителем поэтического
блядского бомонда, и чужое мнение мне до известного места, где прорастают пихты
и прочая вьюще-кудрявая растительность.
Метрдотель с гуттаперчевой рожицей плута поспешил навстречу нам и провел к
укромному столику на двоих. Мы сели, и пока г-н Стахов делал заказ, я осмотрелся
окрест для повышения образовательного ценза. Должен же я знать, как живут и
чувствуют себя настоящие миллионеры или близкие к этому высокому званию персоны.
Что я хочу сказать? Слова перли исключительно на языке народов СССР (б) и
все больше татарского происхождения. Но буду сдержан и, по мере возможности,
объективен.
Во-первых, все хозяева жизни были упитаны, точно боровы: лоснящиеся щеки,
лбы, далекие размером от цицероновского, вороватые взгляды, стриженые подошвы
затылков, во-вторых, золотые пудовые цепи вокруг вый и пальцы веером, в третьих,
их любовницы - тощенькие вешалки с малеванными мордочками, где читалась она
пунктирная мысль: урвать от своего благодетеля кус пожирнее, и, наконец, вчетвертых:
похожие на старорежимные буфеты, телохранители, внимательно
отслеживающие общую ситуацию и готовые к профилактической пальбе по всем
двигающимся целям.
Все-таки субъективен? Да, чем нет. Но хоть убей, не понимаю, как такие
интеллигентные и такие высоко интеллектуальные граждане моего отечества
зарабатывают свою трудовую копейку-кафу. Чувствую, мне до них далеко, как до
заветного личного миллиона $.
- Зайчатину, баранину или медвежатину? - голос предупредительного
менхантера отвлекает меня от мыслей на злобу дня, хотя была глубокая ночь.
- Можно медведя, - отвечаю. - Никогда не вкушал, - и замечаю, что нынче
этот зверь модный на политической арене.
Александр ухмыляется: все мы, как на арене цирка - дрессировщики,
иллюзионисты, канатоходцы, акробаты, клоуны и так далее. Я настораживаюсь,
вспомнив кошмарный сон, где господин Брувер предупреждал меня о всевозможных
фокусах, опасных для жизни, и задаю вопрос:
- А вы, Саша, не иллюзионист?
- Я тапер, - смеется. - Люблю исполнять музыку. На похоронах своих врагов.
- Тому я свидетель, - вздыхаю. - Как бы по мне не пришлось траурную фугу
Баха...
Мои стенания заставляют "охотника на людей" заявить следующие: я ему
нравлюсь, как личность занятная, ситуация, которую мы имеем, наоборот - не
нравится, следовательно, чтобы оказать мне помощь и выполнить заказ Маи
Михайловны Крутоверцер...
- Крутоверцер-хр-р-р?!!!
На столике в бутылке стояла минеральная вода. В ожидание свежей
медвежатины, я налил стакан этой полезной на минералы водицы и прихлебывал её
мелкими глотками, слушая разглагольствования собеседника.
Так получилось, что, когда менхантер называл вышеназванное Ф.И.О., я
вплескивал жидкие минералы в собственную пасть. Слово "крутоверцер" было
произнесено весьма некстати, от потрясения я поперхнулся и... будто заглотил
горлом "крутоверцерную" рыбу, которая, угодив туда, расправила красноперые
плавники свои, з-з-зараза!
Мало того, задыхаясь от боли и нехватки воздуха, я смел рукой вертухайскую
бутылку со стола. Сучий сосуд лопнул с револьверным треском, трахнувшись о
брусовый угол стены.
Если бы я находился один, коллектив телохранителей меня бы пристрелил, не
задумываясь. Уверен. Во всяком случае, по залу волной прошла подготовка к
отражению нападения на нуворишей: бойцы, все как один, запустили руки под
пиджаки свободного покрова от покойного Версаче, который, как известно, плохо
кончил, в смысле, дал дуба по причине нетрадиционной своей любви к топ-моделям
"голубого" рода.
Меня же выручила невозмутимость спутника: ни один лицевой мускул, как
пишут романисты-материалисты, не дрогнул на его антично-мужественном лике.
Я же, как буффон на манеже, заливался водой и слезами, а также шаркал во
все стороны соплями и желчью. Неприятное зрелище. Прежде всего, для тех, кто
прибыл за тридевять земель освежить бежевую зайчатину, а в результате должен
любоваться припадочным малым с изумрудным чесом на башке и такими же по цвету
соплями. Как говорится, приятного аппетита, господа, от всей моей израненной
души!
Более того, из-за рвотных конвульсий я потерял контроль над собой, и ТТ,
заправленный под брючный пояс, вывалился на доски общепита и общий обзор.
Что там говорить, весело живем, товарищи и господа!
Как меня не пристрелили второй раз, не знаю. Должно быть, невозмутимое
поведение менхантера вновь сыграло свою позитивную роль. Он изящно наклонился к
полу и... оружие исчезло, как птица мира в рукаве у фокусника.
А ещё утверждает, что не иллюзионист, говорил я себе, находясь уже в
туалетной комнате, последовав доброму совету г-на Стахова.
Вот кто вы такой, "охотник на людей", сообщающий такие сногсшибательные
известия? Нет ответа, черт подери! Ни на какие вопросы нет никаких ответов. Как
тогда жить?
Плескаясь в умывальнике, пытался привести себя в порядок и порассуждать на
актуальную тему: Мая - Крутоверцер? Как это все понимать? Кто она настоящему
Крутоверцеру Борису Владимировичу? Дочь, племянница, жена, сводная сестра?
Черт знает что?! Подобное случается только в надуманных поэтических
сочинениях, но никак в нашей жизни прозаической. Хотя почему бы и нет? Как
известно, до последнего времени власть поддерживала семейственность на всех
уровнях. Девиз десятилетия: Семья - это наше все!
А, может, Мая просто однофамилица высокопоставленному чиновнику? Это
простая мысль вызывает у меня ярость: Слава, к чертям собачьим - однофамилица!
Была бы Сидорова, Петрова, Кузнецова, Иванова - а так: Крутоверцер!
С ума сойти! Думать не думал, что с каждым шагом буду все больше и больше
погружаться в топь непонимания происходящих событий? А ведь умненький - был?!
Или - идиотом был всегда?
Интересно, сколько эта дьявольщина будет продолжаться? Пока не пущу
последние пузыри?
Слава Богу, пока пузыри пускал, находясь в уютно-благоуханном клозете
"Русской избы", что несколько утешало. Не все потеряно, господа, есть шанс
выжить, оболтай! И на этом положительном утверждении глянул на себя в зеркало.
Боже! Кто это? Что за рожа в маскировочных пятнах? Проклятая зеленка от воды
потекла, обратив мое асимметричное от синяков лицо в нечто запредельное.
Подозреваю, что леший на соседнем болотце выглядит куда краше, чем я.
Ну, не жизнь у тебя, Мукомольников - му`ка! И смех, и грех. Взяв кусок
казенно-плодово-ягодного мыла, начинаю терзать щеки. И слышу, как в соседнем
туалетном отсеке "Ж" стучат каблучки. Судя по пронзительным голосам, явились два
пьяненьких принимательно-давательных агрегата. Пожурчав в кабинках, они,
очевидно, начинают приводить себя в порядок и тоже перед зеркалом.
- Ой, мой зайчик, ну такой зайчик! Добрый, нежный, ласковый зайчик. Все
для меня, все для меня!
- Ой, а мой зайчик! Я тут гоняла на Канарчики и открыточку оставила.
Прелестная такая открыточка с зайчиком, таким беленьким, пушистым, как мой
зайчик. И написала на ней: "Зайчик, я тебя люблю и уже скучаю!" Возвращаюсь с
Канарчиков, а вместо открыточки бриллиантовое колечко тысяч так сто. Ну, разве
не зайчик?!
Жаль, что под моей рукой не оказался ТТ, пристрелил еп`зайцелюбов без
всяких сомнений. А так пришлось только рявкнуть:
- А я зайчиков тоже люблю, козлов! Рагу в собственном соку! Дур-р-ры
ёп`!!! - и хрястнул дверью так, что все натуральные в округи косые дали деру от
греха подальше.
Вернувшись за столик, обнаружил на нем запотевший графинчик с водочкой,
овощную закуску в виде Пизанской башни и новую бутылку минеральной воды.
- Порядок? - глянул на меня Александр, стараясь скрыть свои истинные
чувства.
- Бывает хуже, - буркнул я.
- Тогда за знакомство, - взялся за графин. - Я тоже грамм сто, а то,
чувствую, нам без бутылки не разобраться.
В это время в зале появились на тоненьких ножках две любительницы
"зайчиков" с таким дебильно-кукольными личиками, что Илюша Шепотинник по
сравнению с ними излучался академиком АН России. "Зайчики" же этих костлявых
е`сучек имели к отряду косых ровно такое отношение, как я к мексиканским
кактусам. Хотя я был куда ближе, к колючим саркастическим братьям своим меньшим.
- Что случилось? - вопросил чуткий "охотник". - Водка горькая?
- Жизнь горькая, - и рассказал об анекдотичном казусе, случившемся в
клозете.
- Ты все правильно сказал, - поднял рюмку Александр. - Всех этих
"зайчиков" скоро освежат и сделают рагу.
- Правда? - не поверил я.
- За наше общее дело! - ушел от подробного ответа менхантер; и был прав: у
нас своих проблем было выше всякой высокой крыши.
Мой язык развязался после третьей рюмки и после того, как господин Стахов
поинтересовался моей странной реакцией на сообщение о том, что Мая Михайловна
носит гордую графскую фамилию Крутоверцер?
- А она ему кто? - посмел задать этот неприятный для себя вопрос.
- Жена.
- Ж-ж-жена? - видимо, лицо мое приобрело такие черты летальной идиотии,
что даже сдержанный и опытный менхантер рассмеялся в голос. - Смейтесь-смейтесь,
- обиженно сипел я. - А я, как чувствовал, что она ещё та-а-а...
- Кто?
- Змея-я-я-я!
- Почему же? - провоцировал на откровения "охотник". - Деловая женщина,
жесткая женщина, если надо. Прагматичная женщина. Не живет иллюзиями...
- Вот-с! - вскрикнул я. - Позор! Вышла, женщина, замуж по расчету, это к
бабке не ходи. Теперь все понятно, сладкая парочка нашла дурачков, чтобы им
клепали миллионы. И миллионы! Вот им! - И сложил три пальца в известную фигуру.
- Миллион шишей!
- Так, - задумался Александр, изучая мою фигу. - Что-то я чего-то ничего
не понимаю? А ну-ка изложи свою правду жизни, Слава, - предложил.
- А что тут понимать-излагать? - нервничал. - Я к ней всей душой, а она...
- Слава, только факты, - проговорил менхантер. - Если хочешь, чтобы я тебе
помог?
- Помог? Как же! Уплочено! - всхлипнул. - Они у меня миллион долларов
жмут, власть иму-у-ущих. И друга детства хотят экслуа-а-атировать, паразиты!
- Давай суть, - поморщился г-н Стахов. - Меньше воплей, больше дела.
И я выдал на-гора всю свою подноготную, как горняк выдает антрацитовую
добычу! Начал я с первого своего впечатления о том, что деньги - это зло, и
закончил видением хохочущей рыжей девки с косой наперевес. А между первым и
последним вспомнил: и хруст дверной щепы от удара дедовского топора у моего
ангельского личика, и бесстрашные прыжки с ребристых крыш дальних поездов, и
тушинских, упившихся друзей, провожающих меня в СА, и будни ещё советского
пограничника в каракумских песках, где лучший друг - пес Алый и велюровые
верблюды, и падение студента Мукомольникова в расщелину Алтая на глубину сто
метров, и бесконечные любовные истории с девушками одноразового пользования, и
свои бессмысленные трудовые профессии, когда я брил барана Fill`a Живой Легенды
и стаскивал клиентов с потливых шлюшек в борделе, и о бредовой мечте слепить
миллион долларов, и о первом дне на валютной бирже, и о весеннем ветре по имени
Мая, и о женщине по имени Лидия, погибшей от болезни, и о её младшем брате Илюше
- аутисте, способным каким-то чудом предугадывать движение валют...
- Стоп, - прервал меня господин Стахов. - Ты утверждаешь, что есть
миллион, который сработан при помощи психически ненормального?
Я возмутился:
- Да, Илюха куда нормальнее всех этих "зайчиков" вместе взятых! - и
продолжил изложение событий, которые из фазы светлой и праздничной, как водка,
перешли в фазу темную, мутную и опасную. - Все захотели владеть этим миллионом,
и даже не миллионом, а моим другом. Золотой приз, понимаешь! Ишь ты!
- Кто именно?
Пришлось вспомнить и вора в законе Аслана Галаева,
...Закладка в соц.сетях
