Жанр: Боевик
Кровавый передел
...се, и свет фар выбивал из тьмы плотную
стену деревьев, и где-то там, за ними, угадывались горы - огромные, мощные
животные, уснувшие на ночь.
Мы с Резо (Нодари) чувствовали себя хозяевами положения. Очевидно, этот
Гунченко (царство ему Небесное!) был заместителем по оперативной работе генерала
в отставке; отношение к нему, то есть ко мне, со стороны сопровождающих лиц было
самое доброжелательное. И даже подобострастное. Если бы Марков и Ко знали, кого
транспортируют на сверхсекретный объект!.. Думаю, все бы застрелились сразу. От
собственного ротозейства. Разгильдяи позабыли великий завет Феликса Эдмундовича:
бди!
Через час наше путешествие по невидимому таежному краю заканчивалось.
Нарушая вековую тишину и сон жителей, кортеж въехал на площадь городка Красный66.
Встречал нас Владимир Ильич Ленин. В бронзе. На высоком гранитном
постаменте. Приветствовал поднятой дланью. И действительно, кто первым мог нас
встретить в этой глухой местности? Только Ильич. Который живее всех живых!
Я выказал удивление столь бессмертным произведением искусства среди
"зеленого моря тайги". На что Марков махнул рукой в тьму ночную и сообщил
интересную информацию: там, за отрогом, знаменитое село Шушенское, где будущий
вождь всего мирового пролетариата куковал в ссылке с женой Наденькой и собачкой
Жучкой. Они любили охотиться на зайцев. Вождь и Жучка. Отстреливали косых
партиями. Для всего шушенского населения. Бродит легенда, что до сих пор можно
встретить старожила этих мест в ленинском заячьем треухе. Так что народ не
спешит расставаться с проклятым прошлым и ломать памятники, как того требуют
последние агрессивные директивы из Центра.
Выбравшись из лимузина, я задохнулся от насыщенного кислородом, свежего
воздуха близкой тайги. Такой чистый воздух мог быть только в раю. Или в лечебной
барокамере. Странно, но признаки химического производства, навсегда
парализирующего все живое, отсутствовали. Видимо, Красный-66 являлся курортной
зоной для химиков и прочего таежного люда, этакий типичный жилой массив для
доверчивых иноземных журналистов. Праздничная вывеска для дураков. Что, впрочем,
гадать? Завтра, при дневном свете, разберемся, куда леший нас завел.
Дружным коллективом мы направлялись к двухэтажному деревянному зданию. Это
была гостиница "Мир". По словам Маркова, наше временное пристанище. До утра. А
что утром, поинтересовался я. "Под крылом самолета о чем-то поет..." -
многозначительно напел главный секьюрити и уточнил, что полет, правда, будет на
вертолете, самом удобном здесь транспорте. Батюшки, ахнул я, выдюжит ли академик
такие нечеловеческие нагрузки? А мы его, как ляльку в люльке, успокоили меня. Я
нашел взглядом нашего Акимова, он был увлечен беседой со своим коллегой и
абсолютно равнодушен к окружающему его суетливому мирку. Да, с таким чудаком
ученым проблем не будет. Во всяком случае, с переброской его бренного тела в
пространстве.
Так же без проблем вся наша веселая капелла"$FОрганизованная группа
преступников (жарг.)." заселила провинциальный "Мир". Проблемы возникли позже,
когда неутомимый Нодари (буду теперь так называть этого беспокойного
хазера"$FХазер - поросенок (жарг.)."), подружившись с бойцами таежного отряда,
принялся выклянчивать у меня бутылку коньяка.
- Зачем, - спросил я, - тебе, Нодарчик, куражиться на ночь глядя? Отдыхай.
- Сашин-Леха, в смысле, - зарапортовался мой друг от моего пинка в бок. -
Чтобы по душам поговорить, нанюхаться"$FЗаметить, узнать что-либо (жарг.).".
- Ох, гляди, рогатик"$FВыдающий себя за преступника (жарг.).".
- Ты ж меня знаешь, Са-а-Леха, в смысле!..
- Я - Гунченко, - рявкнул я в конце концов. - Для тебя с этой минуты,
дорогой мой Нодари. Повтори!
- Г-г-гунченко, - промямлил мой друг. - Ну, дай пузырек с клопами, будь
человеком, Гунченко.
Убедившись, что мой товарищ запомнил-таки мое новое имя и фамилию, я отдал
предмет первой необходимости для душевных бесед в полночь. С надеждой, что
Нодари выдержит проверку боем и выудит из собутыльников хоть какую-нибудь ценную
информацию. Что-что, а желудок у него, бойца спецназначения, был как бронежилет.
Когда же мой друг и чмырь"$FПьяница (жарг.)." удалился выполнять сложную и
опасную операцию по осушению бутылки, я плюхнулся на кровать с комковатозековским
матрацем и решил подвести первые итоги. Все, что происходило, было
подозрительно хорошо. Без сучка и задоринки, как любят выражаться руководители
силовых структур. Когда операция по освобождению заложников, например, с треском
проваливается. По своему опыту я знал: начали за здравие - будут трупы. Быть
может, много трупов. Наступит время "Ч" - время собирать трупы. А вернее, души.
И, чтобы не превратиться в бездушный предмет, который могут с пренебрежением
шваркнуть в окровавленный, слизевой кузов грузовика, следует поразмышлять о
генерале Бобоке. Он известен своим инквизиторским умишком и, по моему разумению,
должен подстраховать ситуацию с КР-2020. Ставки слишком высоки, господа. Что там
рулетка под "Сиреневый туман" и хмельные вопли "новых русских" чубуков"$FЧубук -
парень (жарг.).". Тьфу!.. Я плюнул и поднялся на ноги. Погулял по гостиничному
номеру, как лунатик. За окном шумели ночные деревья, а за стеной - Нодари с
друзьями. В смысле, Резо... И тут я остановился у стола. На столе лежал
"дипломат". Он был моим, но на самом деле не моим. Нодари - Резо... Селихов -
Смирнов-Сокольский... Гунченко - Селихов... Резо - Нодари (да ещё и Хулио). Двойные
фамилии, двойные имена. Почему бы реквизированному "дипломату" не быть с двойным
дном?
И мои шаловливые щипанцы"$FПальцы (жарг.)." заиграли по чужому
чемоданчику; так тапир играет на нервах публики: трац-трац-трата-тац! Миллиметр
за миллиметром! Сезам, откройся!
Со стороны зрелище было странное: сидит мужик в одних трусах и, кажется,
занимается ловлей блох. Допустим, какой-нибудь сексот сидит на пихте и ведет
наблюдение, так от увиденного он обязательно чебучнется о нижний сук.
Есть! Нет, это не секретного сотрудника уронили с пихты, а совсем наоборот
- это я обнаружил секретку под кожей чемоданчика. Аккуратно вскрыв шов, я извлек
из тайника... Мать моя наука!.. Компьютерный диск, похожий на тончайший древесный
кругляш с возрастными кольцами.
Проклятие! Сучий научно-технический прогресс. Вся информация в куске
железа. Неужели мне снова нужен хакер? Из Нью-Йорка. Нет, лучше смерть. В сердце
России.
Я похож на единственного мореплавателя, которого после кораблекрушения
прибило к необитаемому острову, где полно золотой гальки, но полностью
отсутствуют вода и пища.
Что же делать? Не идти же мне на поиски компьютерной коробки? Да и не
хакер я! Тьфу ты, прости меня, Господи!..
Ничего не остается делать, как втиснуть подозрительную дискету в тайник.
Что там, в её бороздках? Не игра-стрелялка для саяно-шушенских ученых?
Титаническими усилиями (с помощью иголки) я восстановил шов секретки. Мужик в
трусах - с иглой в руках... В полночь... В тайге!.. Бррр! Надеюсь, меня никто не
ведет?.. Уколов палец и выматерившись, я закончил ювелирную работу. Ненавижу
такой дамский труд. Мне бы выйти на тактический простор. Надеюсь, этот простор
ждет меня в будущем. Тем более я знаю то, чего не должен был знать. И в этом мое
несомненное преимущество.
Как поется в старенькой, бодренькой песенке времен первой реконструкции:
"Утро красит нежным цветом... траля-ля, тра-ля-ля! Просыпается с рассветом вся
советская страна..."
Советской страны уже нет, а утро по-прежнему красит нежным цветом нашу
грубую действительность. Проснувшись, я обнаружил храпящего Нодари; вид у него
был умиротворенный, точно после выполнения сложного задания в тылу врага.
Счастливый бурдюк с коньяком, есть чему завидовать.
Я подошел к окну. Изумрудный свет господствовал в этой героической,
таежной местности. Впечатление было такое, что я нахожусь внутри салатовой
бутылки. И только где-то там, наверху, пробивалась небесная синь. Пологие горы
подпирали заросшими горбами небо. Была б моя воля, взял бы берданку и ушел жить
в это природное великолепие. Зачем берданка? Чтобы сбивать шишки. Увы-увы,
мечты-мечты...
В дверь услужливо постучали: подъем! Я потукал по Нодари, который брыкался
и не просыпался. Я залил несчастную тушку водой из графина, и она завизжала
нечеловеческим голосом, поднимая на ноги всю службу безопасности. То есть утро
начиналось с хорошего запева, зовущего на боевые и трудовые подвиги:
- Мать-мать!.. Тра-та-тать!
...Автомобильный кортеж подкатил к бетонированному пятачку, где нас ожидал
толстобрюхий пятнистый махолет со звездами на борту. Через несколько минут,
заглотив нашу разномастную группу, он заболтался над таежными просторами.
Академик Акимов спокойно переносил перегрузки - дремал. В отличие от Нодари,
выразительно страдающего от воздушной болтанки. Все остальные пассажиры были
равнодушны к прекрасной картине мира. Кроме меня. Когда я ещё вырвусь на таежные
просторы, когда ещё увижу горы, стоящие на страже миропорядка, когда ещё окажусь
так близко от солнечного диска. (Вместе с компьютерным диском.) Конечно, я не
только любовался природными красотами, я запоминал местность. На всякий случай.
А вдруг мне не понравится там, куда мы летим? Возникнет смертельный мордобой, и
я буду вынужден таежными огородами... огородами...
Самый надежный ориентир на такой растительно-гористой местности - река. И,
к моему удовольствию, внизу запетляла безымянная речушка, видимо, енисейский
приток. Такие водные артерии, как учили меня, могут вывести даже в канализацию
г.Москвы. Так что, родной Алекс, все находится под контролем. Тьфу-тьфу.
По моим расчетам, вертолет уплыл от цивилизованного берега километров на
двести. Пора находить островок для отдыха. И развлечений. Где-то уже должен быть
тайгаленд? (Диснейленд в другом месте.)
Я оказался прав относительно таежного секретного поселка. Он находился у
подножия мощного горного ущелья, защищенный с трех сторон неприступными для
людишек скалами. С четвертой стороны защитой служила бурная дикая речушка.
Идеальное место для тайных экспериментов. Более того, когда наша дребезжащая
металлическая стрекоза принялась опускаться вниз, на бетонированный лепесточек,
я заметил серебристую паутинку и две сторожевые вышки. У реки. Чтобы ни у кого
не возникало соблазнов, искушая судьбу, прыгать в природомоечный агрегат.
Все увиденное навевало позитивные мысли. Мы прибыли туда, куда и
требовалось. Теперь оставалось выбраться из этой каменисто-водной стихии. Живым.
После того, разумеется, как будет выполнено задание родины. Говорю с иронией, но
суть именно в этом: если пятая колонна уничтожает мою родину, почему бы мне не
уничтожить её, эту пятую колонну? Колонну предателей.
Между тем махолет плюхнулся на бетон. Нас встречали и здесь. Люди в
государственных костюмах и при галстуках. Неистребимый дух бюрократизма облачком
висел над клерками. Академика Акимова встречали как героя дня. Мы тоже купались
в лучах его славы.
К счастью, автомобили отсутствовали как вид, и поэтому мы все первомайской
демонстрацией прошли по поселку. Поселок состоял из современных, утепленных
жилых домиков, складских помещений и прочих производственных мощностей. Тут,
признаюсь, я задал себе сакраментальный вопрос: а где, собственно, само
Производство скандального КР-2020? Где это самое Предприятие, в недрах которого
работает мыловарня по изготовлению адской смеси? По тому, как мирно вся группа
шествовала в сторону скалистой стены, я как-то догадался, что там, в граните,
имеет место быть заветная дверца. Сезам-сезам, откройся, черт бы тебя побрал!..
Я снова оказался прав - дверца была, но какая! Бронированные воротца.
Подобной калитке не страшны прямые попадания ракет СС-20, способных уничтожить
зараз миленькое мещанское предместье Парижа.
Делать, однако, нечего, надо вгрызаться в родной, с розовыми прожилками
гранит. Что и происходит. Всем дружным коллективом единомышленников. Свободною
толпою мы идем через военизированное КПП. Вооруженные до зубов бойцы лучезарно
улыбаются. Все довольны. Кроме меня - шкурой чувствую зону, если она даже
выглядит так презентабельно.
Углубляясь в окультуренную человеком скалистую породу, я ахаю про себя:
сколько же это надо было вбухать е'кувейтских динаров, чтобы добиться такого
дизайна?! Так, наверное, обустроены официальные учреждения на Канарских
островах. Но нам-то, варварам, на хрена хрусталь, бронза, яхонт и малахитовые
полы? Ох, эта широкая русская душа. Неделями готова калорийную вермишель жрать
да пыль в глаза пускать. Чтобы красиво выглядеть. Как памятник покорителям
космического пространства.
...Нас ждали. В кабинете директора краснознаменного Предприятия химической
промышленности. За длинным столом сидел моложавый - из бывших борцов, если
судить по рваным ушам, - человек. За его спиной, на стене, пестрела увеличенная
многократно Периодическая система элементов Д.И.Менделеева с портретом её
осноположника. Бог химнауки был бородат, как Карл Маркс, и с печальной
отрешенностью смотрел в наше настоящее: мол, все понимаю, но какая может быть, к
черту, "красная ртуть"?
Хозяин кабинета радостно поднялся навстречу академику:
- Дмитрий Дмитрич, уважаемый! Как ждем! Без вас как без рук! - Осторожно
придушил старика.
- Да уж я уж, - прослезился тот: какое счастье быть ещё нужным
отечественным наукам.
Потом пред светлые очи был представлен и я. (Вместе с чемоданчиком.)
Любезным руководителем СС Марковым. Он был любезен до тошноты, как
мотороллер"$FПоловой член, в головку которого путем хирургического вмешательства
вставлено кольцо или шарики (жарг.)." в бане. Мне не нравятся головорезы с
детскими улыбками, у меня всегда появляется желание содрать подобные ухмылки
вместе с кожей.
- Очень приятно, господин Гунченко, - пожал мне руку директор. И
представился: - Колесник Борис Семенович, прошу любить и жаловать. Рад вас
видеть. Как там Москва-матушка, ещё не провалилась в тартарары?
- Гуляет матушка, - пожал я плечами.
- Вот-вот, - хлопнул ладонью по столу хозяин кабинета. - А мы трудимся.
Какие будут предложения, товарищи?
Предложение было одно: ознакомиться с производством загадочного вещества
КР-2020. Началась легкая суета - академика Акимова взяли под руки его же
коллеги, и все они удалились усовершенствовать новый, незнакомый Д.И.Менделееву
элемент. Что делать, наука не стоит на одном месте, это правда. И тем не менее
мне показалось, что я слышу стук костей в северной Пальмире. Это великий ученый
переворачивался в своем гробу. Впрочем, я ошибался: Колесник Борис Семенович
перебирал четки, и они гремели на весь горный массив. Как-то случилось так, что
мы остались с ним одни в его же кабинете.
- Ну-с, чем порадуете, дорогой мой? - улыбнулся он щедрой улыбкой и
выразительно взглянул на "дипломат" в моей руке. Я сначала подумал, что он
претендует на банановые презервативы, однако после здраво рассудил, зачем такой
моли"$FМоль - мелкий расхититель социалистической собственности (жарг.)."
резиновые изделия; ему необходим иной предмет. Какой? Бутылку коньяка употребили
в час полночный. Остались документы. Их я и передал своему собеседнику. Тот с
недоумением пролистал штам"$FФальшивый документ (жарг.).", набычил голову. - Это
что у нас?
- Шутка, - улыбнулся я, Гунченко, и, разодрав шов дискетки, извлек на свет
Божий дискетку.
Директор с трепетом принял эту золотистую пушинку. (Легка, как перышко, да
тяжела, как судьба.) И хотел, наверное, перекреститься, да постеснялся моего
присутствия. Сдерживая чувства, поинтересовался:
- Тут все, как тогда уговорились?
Когда "тогда", хотел спросить я, но хватило ума только пожать плечами и
ответить:
- Ага.
- Ну и дока Утка, - восхитился мой собеседник. - Значит, пролез через
Боровицкие. Молодец. А я уж думал, брехня.
Я молчал. С понимающим видом. И держал паузу, действуя по восточной
мудрости: спокойно сиди у порога дома своего - и скоро мимо пронесут труп твоего
врага.
Правда, разница была. Во-первых, порог дома моего находился далеко. (Как
там, кстати, Евсеич, рубит баньку аль гуляет?) И, во-вторых, времена сейчас
такие, что никто твоего врага гробить не будет. Так что не дождешься траурной
процессии. Мимо дома своего. Все нужно делать самому. Однако ситуация
складывалась так, что мне нельзя было делать резких движений. Труп - категория
бесперспективная. От дохлого барахла"$FБарахло - человек, недостойный внимания
(жарг.)." не получишь полезной информации. И поэтому я терпеливо ждал дальнейших
событий. "Тигр" по-прежнему находился в засаде.
События последовали незамедлительно. Энергичный директор химпроизводства в
горах вызвал некую неприятную личность по фамилии Позднякович. Неприятную по
причине собственной нечистоплотности. От него смердило, как от горного козла,
прожившего лишних триста лет. (Пусть простит меня это благородное и умное
животное; ради красного словца не пожалею... никого.) Ему, не козлу, а
исполнительному ханыге"$FХаныга - пройдоха, попрошайка (жарг.).", был дан приказ
перевести всю информацию дискеты на бумагу. Что меня порадовало: бумага не
требует никаких интеллектуальных усилий. Упер её, прочитал и все понял.
Я запомнил рожистого, неопрятного Поздняковича. И решил придушить его. При
удобном случае.
Затем я повесил на грудь пропуск-бирку, и мы с хозяином Ртутной горы
отправились на ознакомительную прогулку. С секретным производством неизвестной
доселе научному миру лакокрасочной ханки"$FХанка - самодельный наркотик
(жарг.)." под кодовым названием КР-2020, отечественная.
В начале движения мой жизнерадостный спутник поинтересовался, скорее в
шутку: мы с Нодари остаемся на объекте до победного конца или уже готовы
сбежать?
Я, конечно, отвечал вполне серьезно, что до конца. До победного. Хотя, что
имелось в виду, я не знал, убей меня Бог.
Кажется, я становился специалистом по изучению ультрасовременных
технологий в области науки. Как тут не вспомнить мои сумасбродные приключения в
подземных лабораториях и лабиринтах Центра по подготовке зомбированных особей,
что в европейском Подмосковье. И вот теперь - азиатский горный мешок, тоже
напичканный всевозможной аппаратурой и компьютерными системами. Больше всего
меня раздражали видеокамеры, следящие за каждым шагом. Что за привычка: не
доверять человеку? Раньше верили словам, теперь верят либо лезвию у собственного
живота, либо пушке у виска.
Из объяснений моего компетентного спутника я понял, что интересующий меня
объект состоит как бы из нескольких уровней. Первый - административный, где мы и
находились. Второй - исследовательский. Третий уровень - производственный.
Когда мы приблизились к лифтной шахте, я вздрогнул: Боже, опять под землю?
За что такая немилость?
Я ошибся - лифт взмыл вверх. Со скоростью звука. Куда это мы? Хозяин
Колесник удовлетворительно ухмыльнулся: как куда? На полигон.
У меня голова кругом пошла, видимо, от быстрого подъема. Что за полигон у
облаков? Ничего не понимаю. Ох уж эти ученые с неустойчивой психикой. И
нездоровыми фантазиями. Все им хочется из человечества кишки выпустить. От
большой любви к этому самому, ими же замордованному человечеству.
Завершив подъем, мы оказались в ласточкином гнезде, слепленном руками
неуемного человека на скалистом выступе. Праздные академики и сопровождающие их
лица толпились на смотровой площадке, защищенной от внешнего мира бронированным
стеклом. За пультами управления спорилась подготовительная работа. Несомненно,
готовилось некое действо. У меня странное свойство: присутствовать при
исторических событиях. И катаклизмах.
Я приблизился к толпе зевак и увидел с высоты птичьего полета прекрасную
картину. Мать моя природа, только она одна могла позволить себе такую
величественную небрежность в создании подобного великолепия.
Обрывистые скалы заковали тайгу в неприступное пространство, создав как бы
затерянный мир, куда проникали только птицы и солнце. Светло-изумрудный столп
света, отражающийся от сланцевых гор, будто фонтанировал к небесному куполу.
В таком чудном местечке только грубый штопорило"$FВооруженный грабитель
(жарг.)." от науки мог додуматься использовать откровения природы в своих
прагматических целях. Каких? Как я понял по оживленно-напряженной обстановке,
что-то чем-то должны были взрывать к е'матери!
Была объявлена готовность номер один. Бронированное стекло обзора
потемнело - защита глаз от ультрафиолетовых или каких иных излучений? Я уж,
грешным делом, решил, что будут рвать атомную чушку. Или нейтронную. Разница,
как говорится, не почувствуется. Я, приготовившись к самому худшему, обратил
внимание на маленького бородатого живчика, похожего на добродушного лесовичка,
который руководил подготовкой к эксперименту. Такое бодрое недоразумение в лесу
не заметишь под лопухом. Однако его, Главного конструктора, как подсказал мне
быстро обживающийся в новой среде Нодари, слушали беспрекословно. Наверное, он
знал какие-то волшебные слова.
Из переговоров и команд, а также упоминаний легендарной матери я сделал
вывод, что летательный аппарат уже приближается и его уже пора уничтожать. Через
минуту.
Пошел отсчет времени. Наступила предгрозовая, нехорошая тишина. Неужели
американцы снова запустили шпион-самолет У-2? Мы, зеваки, устремили
встревоженные взоры к туберкулезно темнеющему небосклону. Ой, чегось будет?
Сверхъестественная буза? Что на языке народов означает - крупномасштабный
скандал, шум.
Шума не было. Пока. Воцарилась безмолвная тишина, точно все мы находились
в вакуум-камере. Что было близко к истине.
Затем из-под скалы вырвался ослепительно-салатовый, искаженный, видимо, по
цвету из-за темного защитного забрала тончайший луч. Он прочертил обозреваемое
нами пространство гигантской биссектрисой. У искрящейся летательной цели, на
высоте километров десять (или сто?), луч неожиданно лопнул, и возникло
гондонообразное ядовито-гнойное облачко, полностью поглотившее воздушную жертву.
Я решил, что сейчас небо, как орех, расколется от взрыва. Ничего
подобного. Тишина. Цель выползла из облачка, как пчелка из медовухи. Вырвалась
из неё и... благополучно закувыркалась вниз, как разваливающаяся на ошметки
комета.
Раздались скромные аплодисменты. Все перевели дыхание, заговорили и даже
закурили, нарушая правила противопожарной безопасности. Однако главный
конструктор и его команда продолжали активную научную деятельность. Из обрывков
приказов, бормотания академиков и разговоров молодежи я наконец понял (в общих
чертах), что происходит в наших родных каньонах.
Все увиденное и услышанное было похоже на фантастику. И это в стране,
распластавшейся в полуголодном обмороке от эффективных демодерьмопреобразований?
Странно, не правда ли? Хотя, как говорится, хочешь жить в
мире, вооружайся, как на войну. И наши доблестные ученые головушки в секретных
условиях постарались на славу. Создали плазменное оружие! Да-да, я не
оговорился: плазменное оружие. Все то, что мы наблюдали, было экспериментальной
пальбой плазменной пушки. По радиоуправляемой мишени, находящейся на высоте
десяти, как я угадал, километров. Пальба выдалась удачная. Однако существовала
проблема, связанная именно с высотой. Как я понял, плазменный плевок не достигал
более высокой цели. И это была головная боль Главного конструктора и его коллег.
Суть проблемы заключалась в катализаторе, коим и являлось вещество, именуемое
"красной ртутью".
По моему вульгарному уразумению, КР провоцировала два основных компонента
к ускоренной термической реакции. Термореакция происходила в реакторе плазменной
пушки, но, наверное, не так активно, как того хотелось заинтересованным лицам.
(Не для решения ли этой проблемы был призван алхимик Акимов?)
Через четверть часа опыт снова был повторен. С той разницей, что воздушная
цель барражировала на высоте пятнадцати километров над уровнем моря. Плазменный
сгусток не достиг её, и цель благополучно проследовала на Москву. Не бомбить ли
белокаменную? Вот этого, вероятно, никто не знал, и поэтому у всех были
озабоченные лица. Или, быть может, поджимал производственный план? Или
генеральские чины из Министерства обороны? Или ещё что-то? Не знаю. Во всем этом
я должен был разобраться.
После таких чрезмерных волнений у большинства (и у меня) разыгрался
зверский аппетит. Завхоз скалы Ртутной Колесник знал главный закон физических
тел: ничто не возникает из ничего и не исчезает бесследно. То бишь от голодного
ученого не добьешься никаких результатов; он будет думать о жилистом люлякебабе,
но не о сломе Периодической системы элементов. Последовало веселое,
энергичное приглашение к обеденному столу. Все облегченно вздохнули, опасаясь,
что за такую хреновую работу по харканью в небо плазмы кормить не будут.
Дружною толпою участники исторических пусков топали за руководством.
- Господа-господа, не пихайтесь!.. А где моя большая ложка?.. Ой, а ты
чего такой? Красненькой нюхнул?..
Мне нравились люди, меня окружающие. (Кроме некоторых.) Молодые ученые
были свободны, бодры и веселы. В их поведении присутствовал какой-то кураж.
Создавалось впечатление, что Предприятие имеет надежное прикрытие. "Крышу", если
выражаться романтическим языком зоны. Система охраны объекта, как я успел
заметить, была высокопрофессиональна. Чувствовались крепкая выучка и незримое
присутствие бдительного ока. Скорее всего, работало ГРУ. Бойцовские качества у
военной разведки великолепны, с этим не поспоришь, а вот как моральнонравственные?
Грушников натаскивали на беспощадную жестокость к врагу и на
беспрекословное выполнение приказа. Каким бы он ни был. Спецназовцы часто
действовали, как недоумки в темном переулке, избивающие инвалидного старика.
Грушники создавали провокационные ситуации, отстреливая и взрывая журналистов,
коммерсантов, политиков. Народ доверчивый, конечно, возмущался, взывая к власти,
которая должна навести порядок и спасти людей от бандитских группировок. Очень
удобно иметь под кремлевской рукой такое полууголовное формирование, способное
раскромсать
...Закладка в соц.сетях
