Жанр: Боевик
Кровавый передел
... Я отбросил её в угол веранды и потащил водителя,
как неудобный мебельный предмет, к автомобилю. Уложив его на заднее сиденье и
привязав две руки к одной ноге для его же душевного равновесия, я попрощался с
Тузиком. Собака все понимала, лизнула шершавым языком мою щеку и потрусила в
сарай. Охранять строение.
Интересно, где был пес, когда громилы ломали все в доме? И снова возникает
все тот же вопрос: как свора высветила меня и смородинскую фазенду? Кто меня
предал? Кто этот ху? - как любят выражаться современные политики. О, дайте-дайте
мне этого ху, и я сделаю из него полноценного идиота.
К несчастью, я не до конца понял, в какой мир вернулся. Десять лет назад
существовали законы, скажем с напряжением, чести и здравого смысла. Теперь,
оказывается, наступила эра беспредела и душевного скудоумия. Вокруг шла кровавая
и безумная перекройка людей. Человеческая жизнь обесценилась до одного цента за
штуку теплой и нежной души.
К такому положению вещей надо привыкнуть. У меня на это было мало времени.
Уже позже, анализируя свои действия, я пытался найти тактико-технические ошибки.
Промахов не было. Было другое время. Время мертвого золота.
Меня хотели вывести из смертельной игры. Навсегда. Наверное, я начинал
раздражать противника своими невнятными ходами. Слишком высока цена, чтобы
рисковать из-за какого-то лиходея и мужлана. Подловить пулей можно, однако дело
хлопотливое, а для жертвы удобное. Что я имею в виду? У нас в ГБ говорили: если
у тебя есть враг - не убивай его. Сделай все от тебя зависящее, чтобы схватить
его за яйца, и тогда у тебя в руках будет все: и его мозг, и его сердце!
Понятно, что под предметом мужской гордости подразумеваются не только
генитальные достоинства. У каждого есть свои маленькие слабости и радости: дети,
жены, любовницы-любовники, собаки, деньги и прочее.
Надо отдать должное кролиководам: мало того, что они засветили меня, - они
сумели навязать мне партию на своих условиях. На кону - жизнь. И не моя. За себя
я способен постоять. А как защитить безвинную душу? Как защитить того, кто
обречен жестоким, немилосердным временем? Я не люблю, когда со мной играют
краплеными картами. Однажды на нарах я поймал такого жоха"$FЖох - мошенник
(жарг.).". Через час он сам повесился. Ему не повезло - случился перебор.
Город встречал меня и моего спутника предрассветной мутью. Дома спали,
укутанные в пуховые одеяла тумана. Улицы были пусты и тихи. Мы покружились в
уличных лабиринтах и наконец нашли то, что искали. Это было двухэтажное,
стеклянно-аквариумное здание современного универсама. По уверениям моего
спутника, там находилась штаб-квартира под управлением Рафика. Днем - директор
магазина, ночью - папа"$FПапа - главарь преступной группы (жарг.).". В охране
бандитского гнездышка человек семь-восемь. Вооружение: пистолеты, стрелковые
пукалки, автоматы... Мой спутник был словоохотлив; видимо, он хотел ещё пожить на
благо общества. Я его развязал, и мы выбрались из БМВ. Мне пришлось тащить
водителя до двери служебного входа. Оставив его перед глазком, я отошел в
сторонку. Чтобы не мешать. Когда дверь открылась, я вернулся... Меня не ждали, это
правда. Ударом ноги я отправил в глубокий аут неосторожного сторожа.
Инвалидность я ему обеспечил на всю оставшуюся жизнь. Водитель поспешно захромал
от меня в надежде обрести покой. Покой он получил, влепившись кремневым лбом в
стену. Пока складывалось все удачно. Для меня, разумеется.
Я тенью заскользил по длинному коридору, пропахшему мылом, мукой и тухлыми
яйцами. В подсобной комнатке дежурили двое, играли в нарды. Народная игра
закончилась для них неожиданно. Финка, пробив горло одному из игроков,
пришпилила его к деревянной стене. Как жука. Второй же, не поднимая головы от
доски, требовал продолжения игры. Я решил с ним сам поиграть: ткнув мордой лица
в доску для вящей убедительности, я поинтересовался, где имеет честь быть Рафик.
Меня поняли с полуслова и повели к лестнице. Лестница просматривалась
видеокамерой, я это поздно заметил; вернее, заметил, когда сверху обрушился
свинцовый дождь.
Человеческое тело, как утверждает медицина, надежный щит от свинца. И это
так. Пули кромсали моего врага, я же имел возможность подумать, что делать и кто
виноват. Не я начал эту бойню, и выход у меня один: выжить. И победить. С
помощью автомата еврейского производства я прекратил свинцовый поток сверху.
Потом пулями забраковал видеокамеру. Перепрыгнул через несколько ступенек и
оказался у очередного поверженного врага. Он некрасиво харкал кровью. Я хотел
поинтересоваться его здоровьем, но вражина с достоинством плюнул пулю на пол и
омертвел. Впрочем, это не помешало мне догадаться, где кабинет директора
магазина и ночного папы. Ногой я выбил дверь - в ответ из кабинета захлопали
револьверные выстрелы. Я подождал, пока стрелок успокоится, и кувыркнулся в
казенное помещение. У сейфа трусил маленький тучный человечек с нерусским лицом.
- Рафик! - гаркнул я.
- Я... это... - слабым голосом отозвался директор-папа.
- Где женщина?
- Какая женщ-ы-ы-ына?
- Ты, урюк"$FКазах или татарин (жарг.).", я тебя урою... - предупредил я и
ткнул под чужие ребра автоматное дуло.
- Мы не виноват... мы не виноват... - заблеял человечек.
- Где она?! - и поднял полутруп на уровень своих глаз.
- Там... там... - испуганно вздернулся, заглядывая как бы за мою спину. - Не
стрелят!.. Не стрелят!..
Я, прикрываясь живым щитом, развернулся - на пороге толпился маленький
коллектив из трех бандитов. Вооруженных до зубов, как пишут газетчики. Я
улыбнулся им и предупредил, что тоже умею стрелять. Меня поняли. Приятно иметь
дело с теми, кто понимает тебя без философских рассуждений о добре и зле.
Коллектив товарищей отступил, бряцая оружием. Вероятно, они надеялись на мои
ошибки. Я же, обняв Рафика с любезностью гремучей змеи, отправился туда, куда он
указывал.
Мы долго шли подсобными помещениями. Складывалось впечатление, что мы
блуждаем в катакомбах. Потом мы оказались в странно прохладном зале. Директор
магазина включил свет, и я увидел огромные холодильные камеры. Они были
ослепительно белы и стерильны. Они были до безобразия стерильны и белы. Белый
цвет - цвет смерти? И я все понял. Я понял, что Лика там. В одной из морозильных
камер. Вместе с тушами животных. Очевидно, её убили сразу после нашего разговора
по радиотелефону. Она выполнила свою задачу, и её уничтожили профессиональным
ударом в легкий висок. А утром пустили бы под топор мясника... и честные граждане,
купив мясной набор...
- Мы не убивал!.. Не убивал... - страдал директор универсального сельпо,
открывая морозильную камеру. - Мылыцыя привез...
Я увидел морожено-малиновые туши, висящие на крюках. Я увидел под тушами
полиэтиленовый мешок. Он уже был покрыт искрящимся инеем. И сквозь мутную пелену
мешка я угадал родные черты.
- Мылыцыя, говоришь? - спросил я. - Кто именно? - Я был на удивление
спокоен. Видимо, на меня так действовал белый цвет смерти. - Кто?
- Я знай Китайца...
- Китайца?
- Да-да... Он майор... И китаец похожа...
Что же дальше? Я приказал Рафику зайти в холодильную камеру и принести то,
что ещё несколько часов... Услужливый директор магазина приволок мертвую плоть,
покрытую инеем. Мне не понравилось, как он исполнил мою просьбу. Он тащил мешок,
точно грузчик - ледяную тушу. И это, признаюсь, вывело меня из себя. Я нанес
удар рукой, слабый удар, но мой враг уверенно заскользил по заснеженной
поверхности в глубь холодильной камеры. Я закрыл камеру на замок. Пусть
директор-папа подумает о смысле жизни и смерти в узкоантарктическом
пространстве. Медицина утверждает, что холод увеличивает продолжительность
существования надолго. Чаще всего - навсегда. Потом я поднял Лику, укрытую
полиэтиленовой фатой, и медленно пошел к выходу из мертвых катакомб. Я заплутал
и оказался в торговом зале. И увидел, как на площадку, освещенную уличными
фонарями, въезжает милицейский уазик. Из него десантируются трое мусоров
цветных"$FЦветной мусор - прапорщик (жарг.)." и один майор. (Из КНР?) Все верно,
в случаях хулиганства рекомендуется гражданам звонить по "02". Что и было
исполнено коллективом товарищей. Три плюс четыре... Многовато желающих погибнуть
смертью храбрых на универсальных прилавках. Я опустил Лику в тень стеллажа с
хлебобулочными изделиями - иней превратился в дождевые капли. Я освежил лицо
этими холодными каплями, проверил оружие.
Я убивал с методичностью бухгалтера. Не буду рассказывать технологию - это
угнетающе действует на впечатлительные натуры. Моя ярость делала меня и
спокойным, и выдержанным. Я просто выполнял работу - сводил дебет с кредитом.
Первых двух я списал в расход руками, ещё двух срезал ножом и диском, ещё двое
получили от меня свистульки"$FПули (жарг.).". Майор мне нужен был живым. И я его
оберегал. От самого себя. Ему же казалось, что это он ведет охоту на меня. Игра,
на счастье, закончилась рукопашным боем, в результате которого пострадали
телячья шкура моей куртки и непосредственная шкура Китайца. Я попортил эту шкуру
подвернувшимся ножом мясника. А что мне оставалось делать? Если в руках врага
мелькал топор все того же мясника. Тут, как говорится, не до любезностей.
Человек, похожий на представителей самой многочисленной нации на планете, плавал
в луже собственной крови и требовал врача. Я развел руками - какой лекарь в пять
утра? И поинтересовался, чей он выполнял приказ по убийству женщины. В ответ -
кровавый плевок. Моему врагу хотелось уйти в мир иной с героическим
хибишом"$FХибиш - скандал, шум (жарг.)". Я предупредил, чтобы он не тешил себя
иллюзиями; он будет жить до тех пор, пока не произнесет нужное мне имя. В
противном случае короткая жизнь его будет мучительна до бесконечности. Как у
жертв племен Амазонии. (Кстати, спецназ США вовсю использует опыт этих племен,
для которых человек как пищевой продукт привычен, как для нас порция
мороженого.) Мне не поверили. И зря. Пришлось доказывать свои слова действием.
Каким? Этого я не могу сказать по этическим соображениям. Если я объясню, что я
сделал, то любого законопослушного гражданина будет рвать даже при виде тефтели.
Китаец на время потерял сознание, а когда очнулся, обнаружил, к своему ужасу,
что ещё живет при демократическом режиме. Я повторил свой вопрос. Я иногда бываю
очень терпеливым и милосердным. Это наконец понял мой враг и попросил, чтобы я
выполнил последнюю его просьбу. Я обещал её выполнить, если он назовет имя того,
кто приказал затемнить"$FБить по голове, чтобы человек потерял сознание
"MI%0"(жарг.)." навсегда женщину. И он назвал имя: Ханин. Я знал это имя. И
поэтому поверил. И выполнил просьбу убийцы моей любимой женщины. Я перерезал ему
горло. Последнюю просьбу смертника надо выполнять с полной ответственностью. Что
я и сделал. Моему врагу повезло - кадильник"$FСвященник (жарг.)." встретил его
на выходе из этой жизни. Что ж, у каждого свои маленькие радости.
Город просыпался, как человек после тяжелого, кошмарного сна. Холодный
туман, похожий на саван, угнетал душу. Дома темнели кладбищенскими окнами. Я
ехал на стареньком, разболтанном милицейском уазике, предварительно вырвав
шепелявую рацию. Туман гасил все звуки, и казалось, что я тоже мертв, как и
Лика. Я виноват в её смерти. И тут ничего не поделаешь. Если её душа, плутая в
тумане, найдет меня... Пусть простит меня... Пусть простит...
Я бы помолился за её душу. Не умею. У меня своя молитва. Смысл её
заключается в том, чтобы проанализировать все свои действия, даже
несущественные, и понять, где тебя взяли на прихват"$FВзять на прихват -
неожиданно напасть сзади, взяв за горло (жарг.).". Вспоминай, Саша, вспоминай,
сказал я себе. Вот ты приехал на скором поезде. Ты чист, как ангел-хранитель.
Потом двое берут тебя под руки... Зачем все-таки Фроликову нужна была эта акция?..
В этом, кажется, разгадка?.. Полковник на генеральской должности зацепил меня.
Но каким образом?.. От "хвоста" я освободился, это правда. И снова был чист. О
Лике и генеральской квартире никто не знал, ни одна живая душа... Стоп! Если Фрол
узнал о квартире, следовательно, он знает и о тереме-теремке?.. Тогда почему мы
так легко добываем информацию? Или это ложная информация? Или Кроликов не знает
о нашем маленьком теле-, видеоцентре. Почему не знает, если так легко вышел на
генеральскую квартиру? Нет, я слишком устал, чтобы выцарапать из подсознания
чужую секретку. Устал так, что кажется, я тоже мертв, как и Лика. Она лежит на
заднем казенном сиденье, укутанная в полиэтиленовую оболочку. Лика как живая,
лишь на виске синий развод смерти. Я знаю, её душа где-то рядом со мной. Слишком
сильный туман, чтобы заметить душу любимого человека. Но она рядом, я это
чувствую...
Что же потом? В нарушение всех инструкций я приехал в терем-теремок.
Никитин вызвал специальную группу, занимающуюся именно сбором нечаянных
покойников. Потом приказал Степе Рыдвану отогнать милицейский уазик на окраину
столицы.
Я дождался похоронную бригаду. Это были молодые и весьма энергичные люди.
Они хорошо знали свое дело. Они уверили, что все будет в порядке. (В порядке?) Я
попрощался с Ликой. Лицо её было спокойным и тихим. Вероятно, я сентиментален.
Для человека моей профессии это непозволительная роскошь. Не знаю. Я такой,
какой есть. И все.
Я забылся в безжизненном сне, в темной, гнетуще-свинцовой пустоте. Затем
увидел, как из мрака ко мне пробивается хрупкая фигурка Лики. И в её руках - моя
куртка. Куртка? Она пыталась передать мою куртку. Куртка? Куртка?!
И тут я проснулся. Вернее, меня разбудили. Был уже полдень. В гости к нам
пожаловал Орешко. Не к добру. Он размахивал газетой и культурно матерился:
- Саша, это твоя работа? "Директор-пингвин и дюжина трупов", - прочитал
название заметки. - Ты что, охренел на казенных харчах?
- Не может быть? - удивился я.
- Что не может быть?
- Заметка про пингвина.
- Я тебя не понимаю.
- Все закончилось в шесть утра, сейчас около двенадцати дня...
- Дня! - вскричал Орешко. - Какого дня?
- Что?!
- Да, товарищ, вы проспали сутки... Сутки!..
Я взревел: как сутки? А как же Сын? Золото? И прочие проблемы текущего
дня? Меня успокоили - ничего не осветится без моего активного участия. При
условии, что мой промысел будет не столь кровавым. Я пожал плечами - это зависит
не от меня. Мои действия адекватны действиям врага. И только. Убивают детей,
зверей и женщин ублюдочные беспредельщики. И поэтому закон должен действовать
один: закон джунглей Амазонии. Для выродков.
- М-да, не быть мне генералом, - сказал на это Орешко. - Извини, Саша, ты
сам во многом виноват... Откуда эта женщина?..
- Вопрос в другом, как меня удалось запасти"$FЗапасти - высмотреть
работника милиции, ведущего слежку (жарг.)." Фроликову? - спросил я. - Я был
чистый...
- А почему они не вышли на нас? - удивился Никитин. - Давно тут был бы
круговорот...
- Вот и я не понимаю, - признался я.
Вдруг Орешко цапнул мою куртку и принялся её мять. Я насторожился... и как
озарение - сценка из моего сна. Да-да! Куртка! В руках у Лики. Она пыталась...
- Куртка! - заорал я. - Ну, конечно! Я не был в куртке... когда сюда!.. Ну,
конечно!.. Что там в куртке?!
- Ничего, - ответил Орешко.
- О Господи! - завопил я. - Это не та куртка! Я же поменял их... там... в
Смородино... Что там могло быть?
- Самое простое, - пожал плечами Орешко. - Радиопеленг, дружище.
- Ааа! Сделали меня, ссунки! - страдал я. - Какой я мудак.
- Не смею спорить, - заметил Орешко.
- Фроликову не жить. Живьем освежую крольчонка!..
- Не торопись, - предупредили меня. И я вынужден был согласиться: вначале
дело, а уж потом эмоциональные взбрыки.
Дело, пока я спал мертвым сном, развивалось следующим образом: Сын ГПЧ
получил-таки свои 100 (сто) миллионов вечнозеленых долларов за 10 (десять) тонн
цветняка"$FЗолота (жарг.).". Не ахти какая сумма. Как говорят в южном городе
Одессе, на семечки оно, конечно, хватит, а вот чтоб на фуникулере с дамой сердца
в Стамбул махнуть! Хотя если цвет"$FДенежные купюры (жарг.)." провернуть в
банковских хранилищах Урдюпинска, то можно приобрести несколько островов в
безбрежном океане.
Проблема с золотом тоже практически решена по обоюдному согласию сторон.
МВД (Ханин) обеспечивает охрану контейнера. ГБ (Фроликов) - самолет военнотранспортной
авиации и вынужденную посадку в центре Европы. Должно быть, эта
посадка очень огорчит столичного банкира с птичьей фамилией. И обрадует
американизированного нового русского. Кстати, где-то там, в Альпийских горах,
швейцарские банки; они тоже будут рады золотому запасу, владелец которого сможет
взять хороший кредит для строительства, например, памятников Ленину на океанских
островах.
- И какие наши действия? - поинтересовался я.
- Никаких, - ответил полковник Орешко. - Будем отслеживать ситуацию.
- Не понял, - сказал я.
- Ты хочешь войны? - спросил Орешко.
- А зачем тогда все надо было?
- Саша, я не ожидал, что все будет так высоко, - признался мой приятель. -
Жара, Алекс, жара"$FБезвыходное положение (жарг.).".
- Но почему? - не понимал я.
- Потому! - с тихой яростью проговорил Орешко. - Потому, что груз будут
охранять пятьдесят головорезов из ОМОНа...
- Ну и что?
- Тебе этого мало?
- Что еще?
- Саша, бойню я тебе не дам устроить, - предупредил полковник. - Хватит
универсамного побоища...
- Ты, командир, чего-то недоговариваешь, - ляпнул я.
- Иди ты.. - взревел Орешко. - Я тебе говорю: будем отслеживать ситуацию...
- Я не лягавый, чтобы трусить по следу, - поднялся я. - Какие проблемы?..
Не хотите, как хотите...
- Прекрати, Алекс, - сказал Никитин. - Чего звонить"$FГоворить попусту
(жарг.). "?
И тут, надо признаться, я психанул. Не выдержал всей галиматьи. Я заорал,
что мне все осточертело, что пусть все они сидят в этой конуре и ведут
наблюдения за парадняком"$FПарадняк - парадный вход (жарг.)." жизни. А с меня
хватит. Я сам по себе. И никому не должен. И буду действовать так, как считаю
нужным. Словом, позволил себе сучий балаган. Что никак не украсило моей
автобиографии. Меня попытались урезонить, но я уже был на выходе. В расстроенных
чувствах. Обидно, когда тебя держат за баландера"$FБаландер - раздатчик пищи в
колонии (жарг.).". Пока я дрых без задних ног, произошли неизвестные мне
события. О которых мне не хотят говорить. Ну и пусть. Я - никто. Меня нет. Ни
для кого. И если это так, я свободен. От всех обязательств. И все довольны. Даже
я. Лишь один вопрос возникает: за что погибла Лика? За что? За что погибли
Хлебов и Николай Григорьевич? За что погибают те, о которых я не знаю? Мною
попользовались и выплюнули, как жвачку выплевывают дети. И черт со мной! Однако
как быть с ними, кто положил свои жизни на алтарь Отчизны? Если выражаться
высокопарным слогом. За что? Нет ответа.
Я сел в машину и вспомнил, что она уже мне не принадлежит. Операция
закончилась - пора возвращать автостарушку государству. Ан нет! Пусть она ещё
мне послужит. Пусть полковник Орешко спишет авто в утильсырье - хозуправление
поверит ему на слово.
Я проехал по дневному городу. После долгого дождя он казался размытым и
сонным. Куда я направлялся? У меня не было выбора. Без друзей-товарищей. Без
оружия. В чужом городе. (Шутка.)
Я покружил по сонливо-утомленным улицам - так, на всякий случай, - и
спрятался в тень сталинского дома. Проверил окрестности: тихо, печально,
буднично. Повторяюсь, но возникало такое впечатление, что именно я тот
неуловимый ковбой, которого невозможно поймать по причине его ненужности никому.
Обидно, что и говорить.
В генеральской квартире было сумрачно и грустно. Как все просто и страшно:
ещё день назад живая Лика смеялась, лепетала милую чушь, готовила сургучный
кофе... И вот её нет. Нет! Остался лишь слабый запах духов и горького кофе. В её
гибели виноват я. Я потерял нюх, интуиция моя сдохла на нарах, глаза ослепли и
руки превратились в грабли. Радиопеленг! Действительно, наука, сучья
гарандесса"$FМодно одетая проститутка (жарг.).", шагнула за горизонты от
человека бытового. Теперь я знаю, зачем был нужен Фроликову. В качестве наживы.
Для Орешко. Два полковника на генеральских должностях, и между ними я,
крепкий"$FДоверчивый (жарг.)." зек со стажем. Идет война между двумя
управлениями. Каждый хочет загенералить первым и получить хорошие дивиденды.
Власть - всласть и медная копеечка веселят и бодрят душу.
Хотя полковник Орешко делает вид, что выполняет роль благородного бойца за
идею. И тем не менее не идет вхлест с врагами. И это тоже понятно. Служивый
человечек на казенных харчах имеет право только отслеживать ситуацию. И после
доложить руководству о неутешительных итогах своей пассивной, извините,
деятельности.
Я же свободен. И буду делать то, что считаю нужным. И что же буду делать?
Ааа, ничего. Пусть провалятся к черту все, кто тухлятиной пахнет"$FТухлятиной
пахнет - деятельность, вызывающая подозрение (жарг.).". Надоели жадная шушера и
дешевая падаль. Тогда почему я нахожу "стечкина" и начинаю его разбирать? С
любовью и нежностью. Отличная пушка, чтобы делать дыры во лбах мимикрирующей
сволочи. Нет, меня могут остановить только пули в живот. Все-таки что-то надо
делать. Что?
Мои размышления прерываются зуммером спутниковой трубки. Кому я нужен? Я
слышу тяжелый, с придыханием голос Никитина:
- Алекс, Алекс, это я... На нас наехала свора...
- Что? - кричу я. - Сейчас буду...
- Нет-нет, мы отбились, Саша... Степу зашмолили"$FЗашмолить - застрелить
(жарг.)."... Резо тяжелый... И у меня царапина...
- Кто был?
- Не знаю, Саша... Не знаю... кажется, лягаши...
- Когда Сын улетает?
- Сегодня... Но надо все проверить, Саша... Проверить...
- Я все понял... Ты держись, Никитин...
- Еще, Алекс... Возьми лежку восьмую... Помнишь, я тебе говорил?..
- Да-да...
- Саша, сделай их, сук!.. Сделай...
Так. Ситуация упрощается. Люблю время действий и внятных врагов. Полковник
на генеральской должности Фроликов идет ва-банк. Ему надо отправить аэроплан с
золотыми брикетами и неутомимым комбинатором современности Виктором. Вероятно,
Кроликову помогают милицейские чины, как нынешние, так и бывалые. Мне же никто
не помогает. Полковник на генеральской должности Орешко отстранился по
непонятной мне причине. И потому я волен в своих действиях. Меня может
остановить только пуля. Со смещенным центром тяжести. Это я снова шучу.
Нервничаю и шучу столь удачно.
Я собрал пистолет "стечкина" - хороший, надежный друг, но против лома?.. И
я отправился на поиски склада оружия, о котором мне поведал в свободную минуту
Никитин. Лежка - это такие мини-тайники. Они необходимы для пополнения
боезапаса. Они необходимы людям с повышенным чувством справедливости, м-да.
Я проехал на двадцать шестой километр одного из скоростных шоссе. И,
выбравшись из машины, прошел в лесную чащу. Подышать свежим еловым воздухом.
Обнаружил я то, что мне было необходимо как воздух, быстро. Могу рассказать
подробнее, да боюсь смутить неокрепшие криминальные души. Зачем молодым идиотам
давать в руки ядерное оружие? А если они при разборках друг с другом
промахнутся? Жди неприятностей для всего мирового сообщества. Правда, в своей
лежке атомной бомбы я не нашел. Впрочем, я в ней и не нуждался. Пока. Помимо
автоматного и стрелкового оружия я стал обладателем магнитных мин. Они удобны в
обращении.
Щелк! - и магнитная примочка на вечную память. Единственное, что было
плохо, их количество. Всего два подарка для недругов. Хотя, если с умом ими
распорядиться, то какой-нибудь залежалый материк можно поднять в воздух. Однако
не будем нервничать и думать о самом плохом. На данном этапе моего пути есть два
претендента, желающих получить от меня искренние и смертельные оплеухи.
Остальные, надеюсь, подождут? Кто же эти двое? Правильно, Сын ГПЧ и Фроликов. Я
их не сразу ликвидирую. Зачем врагу доставлять радость легкой смертью? Нет, я
каждого из них возьму за прелые яйца и долго буду выжимать витаминизированный,
клюквенный сок. На обед высокопоставленным кремлевским слугам народа.
Дело за малым. Найти темнил"$FТемнило - лицо, занимающееся обманом других
(жарг.).". Где? Конечно же, в светском обществе педерастов и проституток. Как
политических, так и обыкновенных. И поэтому когда я оказался на седьмом этаже
гостиницы "Националь" в баре, то не удивился такому обстоятельству. Интуиция
вела меня за руку, как марушка"$FМолодая проститутка (жарг.)." в койку.
Между тем за окнами поднимались сумерки. К стойке потянулись богатенькие
лохи из стран Ближнего Востока и Африки. К ним, рахат-лукумным, липли
цыпы"$FЦыпа - симпатичная девушка (жарг.).". Цыпам нужны были нефтяные и
алмазные цуцы"$FЦуца - деньги (жарг.).". А мне - кто? Никто. Я лишь ждал на
горизонте голубое завитое облачко. И оно появилось в образе манерного и сладкого
любовника Виктора. У него были такие обходительные манеры, что желание убить на
месте у меня появилось сразу. Я сдержал свои чувства.
- Привет, гуля, - сказал я ему и заказал коктейльное пойло.
- Здравствуйте, - жеманно проговорила камер-фрейлина. - Вы это мне?
Спасибо... Я этот коктейль "Южная ночь" обожаю...
- Я тоже, - скрипнул я зубами.
- А вы по чьей рекомендации? - спросили меня.
- Рекомендации?
- Здесь, право, нет случайных персон...
- Ах, да! - ощерился я в улыбке. - Рекомендация имеется: Виктор!
- О, этот ужасный-ужасный Виктор! - воскликнул мой собеседник. - Он такой
непостоянный... И не пользуется презервативом... Я надеюсь, вы пользуетесь?..
- Разумеется, - рявкнул я. Светская публика оглянулась на меня. Черт бы
меня побрал с этой дипломатией. С каким удовольствием я бы всех присутствующих
залимонил"$FЗалимонить - ударить по лицу (жарг.).".
- А вы мне нравитесь! - кокетничала красная шапочка"$FКрасная шапочка -
гомосексуалист (жарг.).". - Вы такой... мужественный...
- А Виктор не заревнует?.. Он ещё мужественнее...
- Нет-нет, он сегодня улетает... К моему счастью... Все-таки он большой
эгоист.
- А когда конкретнее?
- Кажется, вы им интересуетесь?.. И оч
...Закладка в соц.сетях
