Жанр: Боевик
Повести
...ранные
арабы и прочие иностранные иностранцы.
Ещ„ десять процентов - участники всемирного (никак не меньше) конгресса
по сайентологии. Уже в котором подряд номере нам попадались исключительно
сайентологи.
- Это что-то вроде орнитологии? - спросил я у Донатаса, когда мы вышли из
очередного номера.
- Близко не лежало. Сайентология - одно из самых нахальных и дурацких
сектантских учений. Основатель Лафайет Рон Хаббард, сколотивший огромное
состояние с помощью новой религии. Донатас тут спец. Экстрасенсы.
Сайентология. Телетайпограммы инопланетного разума. Он тут как рыба в воде.
Донатас - активный член московского уфологического общества, и половину
свободного времени тратит на поиски мест посадок НЛО и на беседы с
пришибленными пустым мешком контактерами. Очередная дверь. Тук-тук.
- Кому не спится, мать вашу? - донесся рык разбуженного медведя.
- Милиция.
- Вот и валите в свою ментовку. Не пущу. Мое право.
- Как хочешь, - кивнул Донатас.
Мы взяли у дежурной ключ, встали по обе. стороны от двери. Донатас
осторожно отпер замок.
- Прошу, - пригласил он первым омоновца. Тот с гиканьем влетел в номер.
- Лежать, гад!
Порядок. Можно заходить.
Полупьяный, полусонный, полностью татуированный получеловек тер глаза,
косясь на дуло АКМ. Наш клиент. На теле синими чернилами написано минимум
три судимости, а на роже - принадлежность к тюремной отрицаловке - то есть
лицам, принципиально не желающим становиться на путь исправления. Сидит в
плавках, дышит перегаром и нисколько нас не уважает.
- Чего же вы, волки, спать не даете ? - осведомился он.
- Ты чего не открываешь? - осведомился я.
- Много вас ходит. Говорят - менты, а там - падла с пушкой наперевес.
- Змей, гаденыш, это ты? - обрадовался Донатас.
- Магомедыч... У, блин. За что вяжешь? - Змей потянулся к одежде, но
Донатас его оттолкнул.
- Сиди... Змей, ты чего сюда приехал? Пришить кого?
Или на банк какой наехать? Чего тебе в твоем Саранске не живется?
- Да пошел ты, - Змей поднялся и начал натягивать брюки на тумбообразные
ноги. - Может, и пришить кого. А ты чего, Шерлок Холмс, докажешь, что ли?
Ха-ха... Смеялся он недолго. Блымс - нокаут. Обычно Дона-тасу никогда не
требовалось второго удара. - Змей у нас - киллер, - Донатас поставил на
спину растянувшемуся на полу бандюге ногу, как на поверженного на охоте
кабана.
- В Подольске по заказу он кой-кого подстрелил. Мы его поймали. А судья
за баксы отпустил. За сколько, Змей? За пятьдесят тысяч?
Змей что-то просипел. - За пятьдесят пять. Из общака отстегнули. Теперь
отрабатывать прибыл?
- Ox, - Змей попробовал приподняться, но был опять припечатан ногой к
полу.
- Вот так. Мы их берем, а судьи за баксы отпускают.
Мы их берем, а следователи за баксы отпускают. Мы их берем, а прокуроры
за баксы отпускают. Поэтому прежде чем сунуть вас в задержку, мы вас, гадов,
бьем. Это только вам кажется, что вы крутые. Мы круче, Змей, не так? Донатас
рывком поднял рецидивиста и кинул в кресло.
- В следующий раз если увижу в Москве - пристрелю, - сообщил мой коллега
и друг.
- А, может, сейчас пристрелим? - с надеждой спросил омоновец.
- Сейчас нельзя, старшина. Когда можно будет, я тебя приглашу... Ну что,
псина, пошли в клетку?
- На каком основании? - начал хорохориться Змей.
- Придумаем.
"Обезьянник" уже до отказа был набит нарушителями режима, в основном
смуглого рода-племени. Один смуглянец-наркоман птицей бился о железную стену
отдельной благоустроенной клетки и что-то матерно орал. Мы сдали Змея с рук
на руки сонному дежурному. Напоследок еще - разок обыскали. И вдруг Донатас
выудил из кармана его смятую бумажку с телефоном.
- Знакомый номерочек. Ух ты. Это же телефон
Миклухо-Маклая. Змей, ты всегда дураком был. Такие номера запоминать
надо.
- Это не мое, - воскликнул поспешно Змей.
- Значит, Миклухо рать кличет. К работе горячей готовится. Так?
- Хоть ремни режь из спины - ничего не знаю.
- Змей, чтобы тебя завтра в Москве не было.
Но назавтра Змей никуда не уехал. И нам предстояло с ним еще встретиться.
Это была первая случайная встреча.
Вторая произошла немного позднее. И имела гораздо более любопытные
последствия.
Мы вернулись на этаж, постепенно заканчивая отработку номеров. Я уже
собрался стучать в жилище очередного "оглы", и тут в полутьме коридора
ночными призраками возникли две неуверенно плывущие фигуры.
- Привет, ласточки, - обрадовался Донатас, узнав старых знакомых.
- У, опер, - взмахнула руками высокая, плоская как доска и пьяная как
сапожник деваха. - Как я тебя хочу. Ты бы знал.
- Как моль нафталин, - Донатас обернулся ко мне. - Смотри. Гражданка
Куравлева. Работала здесь дежурной.
- Подрабатывала телом. Специально выписалась из Москвы в Подмосковье,
чтобы снимать в родной гостинице, откуда ее вышибли за аморалку, номер и
продолжать работать телом.
Верно излагаю, Катюша?
- А хотя бы и верно.
- Склонна к употреблению спиртного. Равно как и ее подруга гражданка
Капустина, - он кивнул на толстую деваху, тоже пьяную в дым.
- Чегой-то у тебя все гражданки? - толстуха погладила Донатаса по плечу.
- Кто из бандитов в гостинице? - деловито вопросил Донатас.
- Все уже пару дней как свалили, - отмахнулась толстуха. - В пятидесятом
жили крутые черные. Косяк за косяком забивали. Оружие у них видела. Во-от
такой пистолет. Платили по-царски. Но зверье. Садики черномазые. Сигареты об
меня тушили, глянь, - она оттянула вырез кофты, там виднелся красный ожог. -
Посмотри, - она притянула руку Донатаса к своей груди.Тот отдернул руку,
вытер ее о куртку и поинтересовался:
- А почему отвалили? - поинтересовался Донатас.
- Да сказали, что ментовское начальство решило гостиницу шмонать.
- Мило... Ладно, кто еще подозрительный?
- Счас вспомним, - Куравлева покачнулась и ухватилась за Донатаса. -
Вспомнила. Двадцать восьмой номер. Его какая-то партия снимает. Туда такие
морды-ы ходя-ят. Не, ну такие морды. Что это за партия, где та-акие морды...
Мы однажды номером ошиблись, зашли к ним. Так у них там пара чемоданов...
Здоровые такие. И полные денег. Правда, деревянных, но тоже деньги. А чего,
слабо-о тебе партию-то растрясти. Вы только с нами бойцы. А с ними - огурцы,
ха-ха. Натах, здорово я сказала?
- Отлич-чно, - икнула Натаха.
- Ладно, ползите дальше, - отмахнулся Донатас. Покачиваясь, веселые
подружки побрели к себе в номер.
- Ну что, займемся политикой? - спросил меня Донатас.
- А мне-то что терять? - осведомился я. Вот двадцать восьмой номер. Я на
секунду задержался, а потом постучал в дверь. Так состоялась случайная
встреча номер два.
Открыла женщина лет сорока, в строгом, отутюженном синем костюме,
который, казалось, только что сняла с магазинной вешалки. Интересно, какой
смысл сидеть ночью в номере гостиницы в таком официальном отутюженном
костюме?
Волосы ее были перетянуты сзади пучком, лицо, не лишенное приятности,
выглядело строгим, как у учительницы математики с двадцатилетним стажем. -
Мы из милиции, - Донатас продемонстрировал удостоверение. - Проверяем режим
проживания.
- Это штаб-квартира "Партии обманутых", - сухо сообщила дама.
- Обманутых? - удивился я. - Все равно мы обязаны осмотреть номер.
Указание мэрии.
Мы вошли в номер. Две его комнаты были завалены кипами прокламаций,
плакатов, папками с документами. При этом все содержалось в идеальном
порядке. На стенке в рамочке висело регистрационное свидетельство партии.
- Наркотики, оружие, запрещенные предметы в номере имеются? - дежурно
поинтересовался я.
- Наркотики? - вскинула брови женщина. - Вам же не нужны наркотики и
оружие.
- Почему? Не откажемся.
- Я все знаю. Ищите, - это было произнесено каким-то странным голосом.
Мне определенно не нравилась эта дама.
Пока мы обшаривали номер, она всем видом своим выражала презрение и
равнодушие к текущему моменту. Но когда я неожиданно бросил на нее взгляд,
то мне открылось нечто другое. Насмешка, злобное лукавство, какая-то
сдерживаемая страсть, готовая вырваться наружу. Мне показалось, что ее
сухость и официальность - маска. Внешне она - ""пластмассовая кукла, внутри
же вся начинена динамитом.
Что за идиотские мысли лезут в голову? Случайный человек, случайное
место. Ничего здесь нет. Весь криминал - лишь в фантазии пьяной проститутки.
- Ваш паспорт, - попросил Донатас. - Так, Крылова Валентина Павловна...
Спасибо.
Естественно, никаких чемоданов с деньгами, ящиков с "лимонками" и
упаковок с радиоактивными материалами мы не нашли.
- Извините за беспокойство,
- Извинить? Разве это разговор профессионалов? - вдруг частичка того
пламени, которое горело в ней, прорва-.сь наружу.
- До свидания, - через силу улыбнулся я.
Она по-мужски пожала нам руки. У нее была цепкая и крепкая кисть.
- До свидания, капитан, - она поглядела пристально на меня. - Может, мы
еще встретимся. Мы вышли из номера.
- Странная тетка, - сказал я. - Ведьма.
- Нет, не ведьма, - отмахнулся Донатас. - У ведьм биополе такое тяжелое,
вязкое, мощное, У обычного человека - ровное. А у нее - как салют -
переливчатое, неустойчивое. Она вся кипит внутри. Я же чувствую.
- Опять ты со своими электрасенсами. Странно, Донатас точь в точь
повторил мои мысли. Он тоже ощутил какую-то странность в этой женщине.
Мы вернулись вниз в отделение милиции. Мне было не по себе. Не шла из
головы функционерша. Мне казалось, что где-то я ее раньше видел.
- Кстати, Гоша, а откуда она узнала, что ты капитан? - вдруг спросил
Донатас.
- Вот я тоже об этом думаю... . Я как в воду глядел. Десять граммов
анаши, пять миллилитров опийной бурды, две единицы холодного оружия, две
стреляющие авторучки и угнанный "Жи-гуль" - вот и весь результат проверки
гостиницы "России". Закончились мероприятия поздней ночью, когда спать уже
не хотелось,
В полтретьего мы написали последние рапорта. Донатас предложил подбросить
меня до дома. Опер РУБОПа это не бедный муровец. У них служебных машин -
тьма. Чуть ли не на каждого сотрудника. Так жить можно.
- Тебя до дома? - спросил Донатас, выруливая на улицу Разина.
- Нет, в "Националь". Мне гостиницы шмонать по нравилось.
- Гош, а давай зарулим в кабачок. Тут недалеко. Выпьем чашку кофе.
- На какие шиши бедному оперу в ночной кабачок?
- Меня там знают. Не обдерут.
- Поехали.
Вскоре красная "девятка" остановилась перед дверьми ночного кабака на
стоянке рядом с "Ауди" и пятисотым "мерсом". Вышибала с помятой физиономией
профессионального борца, увидев Донатаса, встрепенулся, подтянулся и как-то
дисциплинировался.
- Здравствуйте. Давненько не были-с, - протянул он елейно, а хотелось,
наверное, рыкнуть: сто лет тебя не видеть, а если видеть, то в гробу.
- Ваш притон еще не взорвали? - поинтересовался Донатас.
- Ну что вы. Порядок-с.
Мы прошли в подвальное помещение. Там клубился сигаретный дым. Народу
было не так много. Обычная публика.
Несколько "мусульманских террористов" терлись в углу с русскими девахами.
Какие-то воздушные мальчики в костюмах за тысячу зеленых пили дорогое вино.
И еще здесь была блатота - куда же без нее нормальному кабаку? Пять морд -
подросшее в последнее время нахальное рэкетирско-разбойничье поколение.
Увидев новеньких, они о чем-то зашушукались, залыбились. Они были в том
состоянии подпития, когда есть и желание, и силы кого-нибудь вздуть. Я такие
ситуации чувствую. А Донатас - еще лучше. Кабацкие разборки - его стихия.
Он подошел к бандюгам.
- Чего, щенки? У вас проблемы? Сейчас снимем. Вместе с головами.
- Чего?
Один, побольше по габаритам, стал приподниматься. Донатас, обрадовавшись,
примерился звездануть его в ухо. Но тут выпорхнул бармен, цыкнул на
распоясавшихся нахалов.
Прошептал что-то на ухо здоровому. Они как-то сразу завяли.
Донатас разочарованно поморщился. Он уже настроился на добрую потасовку.
Бармен, расплывшийся примерно в такой же заискивающей улыбке, что и вышибала
у входа, повел нас к столику в углу, подальше от чьих-то ушей.
- Чего это у тебя за поганцы завелись? - недовольно спросил Донатас.
- Долгопрудненские. Но они тихие. В зале обычно не дерутся. Правда,
говорят, ограбили на днях поблизости кого-то, но заяву никто не писал. Урки
они в принципе неплохие.
- Хороший урка - или мертвый, или битый, - заметил Донатас. - Надо у тебя
опять порядок наводить.
- Ох, Донатас Магомедович, мы сами как-нибудь.
- Ну смотри... Так, нам кофе. И чуть бренди. Пирожных. Понял?
- Я мигом.
Он упорхнул. Донатас блаженно вытянулся на мягком стуле.
- Чего это они такие вежливые? - спросил я.
- Да у них тут такой притон был. Несколько раз к ним с СОБРом заглядывал.
Вот и выучил культуре обслуживания.
Представляю, что творилось, когда Донатас с костоломами из спецотдела
быстрого реагирования наводил тут строгую законность. Понятно, почему
персонал такой вежливый.
- Теперь кабаки запретили выставлять, - вздохнул Донатас. - Мешаем,
видите ли, бандюгам культурно отдыхать.
- Правильно. Вы как ни выставите, обязательно кому-нибудь из чиновников
достанется, кто в этих кабаках с бандитами кучкуется.
- Все сгнило в государстве Российском, - вздохнул Донатас. - Даже кабак
не выставишь.
Вскоре бармен принес кофе, пирожные и графинчик с бренди. Я был голоден,
как волк, и начал уминать все довольно резво. Донатас тоже.
- Ты чем сейчас занят? - спросил он, пережевывая кусок ветчины.
- На новую линию посадили.
- Какую?
После моего объяснения, естественно, последовал веселый жизнерадостный
смех.
- Я бы вместе посмеялся, да не до смеха, - обиделся я.
- А чего, работа не бей лежачего. Отдохнешь, о смысле жизни подумаешь. А
через годик на другую линию перейдешь.
- Годик, ха. Меня, может, уже через неделю грохнут. Тут такая чертовщина.
- Рассказывай. И я рассказал.
Донатас выслушал меня с непритворным интересом. Особенно, как члена
уфологического клуба, его увлекли всякие потусторонние сферы.
- Борятся с бесами, убивая их носителей? Остроумно. Но вообще-то так от
беса не избавишься. Он тут же найдет себе другого человека. Их нужно
изгонять обрядом экзорсизма.
- Донатас, ты что, в эту чепуху веришь?
- А то нет... Значит, говоришь, исчезают психи, - он плеснул в кофе
бренди и тщательно размешал. - У меня та же ситуация. Только исчезает
братва. Из серьезных бригад.
- У них работа такая. Сегодня при деньгах и женщинах. А завтра исчез.
- Нет, тут не обычные разборки. Что я, разборок не видел. Грохот
очередей, взорванные многоэтажные дома. Развороченные трупы. В лучшем случае
запихнут в машину и закопают в лесу. Здесь же все шито-крыто. Ювелирная
работа. И пропадают самые агрессивные отморозки.
- Думаешь, работает одна группа?
- Да. Притом достается от нее всем бригадам. Но больше всего
"спартаковцам". У бандитов паника. Они не знают, откуда ветер дует. Вон,
Миклухо-Маклай перепуган, со стороны убивцев приглашает, к войне готовится.
Змея выписал.
- Это которого мы сегодня в гостинице отделали?
- Его. От хорошей жизни с таким уродом, как Змей, не свяжешься. Паника,
Гоша.
- Может, коллеги из безопасности работают? Или пресловутая "Белая
стрела"?
- Тоже почерк не тот, чувствую. Тут что-то особенное. Самое интересное,
что твои психи исчезают при схожих обстоятельствах.
- Считаешь, версия о "Чистильщиках Христовых"
Заслуживает внимания?
- Заслуживает.
- Я тебе еще не сказал одного. За мной, кажется, следят.
- Кто?
- Не знаю. Постоянного хвоста нет. Но контроль существует.
- Любопытно. Кстати, пропавшие перед тем, как исчезнуть, жаловались своим
братьям по разбойному ремеслу примерно на те же ощущения.
- Успокоил. ? Чую, ищем мы одно и то же. Надо держаться вместе. И
поосторожней, Гоша. Мы столкнулись с кем-то очень крутым. ? Этот НЕКТО дело
свое знает...
Дело они действительно свое знали. Утром, накрученный Донатасом,
терзаемый опасениями, я начал исследовать свою квартиру. И нашел то, что
искал. В мою трубку НЕКТО присобачил скрытый микрофон. Он настолько сильно
интересовался мной, что не оставлял за мной права даже на личную жизнь. И он
явно хотел перенести игру на мою часть поля.
"Наши киски любят виски, - улыбаясь, как дефективный, и обнимая двух
полуголых девах, орет загорелый плэйбой. - Виски "Джин Брин" - настоящая
Америка!"
"Когда все только обещают, мы обещаем вдвойне и втройне! Наши обещания
тверды. Фонд "Атлантида!"
Рекламная пауза закончена. На экране появляется скорбно-озабоченное лицо
ведущего "Часа правды" Андрюши Карабасова.
- Наш сегодняшний гость, - уведомляет он, - один из лидеров новой партии,
стремительно завоевывающей плацдармы в политической и общественной жизни.
"Партия обманутых". Знакомьтесь - Сидор Николаевич Сидоров.
На экране возникает лысый бородатый тип в очках "Хамелеон".
- Харизма руководителей "Партии обманутых" в последнее время притягивает
электорат других движений, - начинает журчать Карабасов.
- Что за слово - электорат? - взрывается Сидоров. - Я знаю слово
электричество. Электростанция. Электромясорубка... У нас говорят -
сторонники...
- Ну да. Чистота русского языка. Филологический террор безродных
космополитов, - нахально ухмыляется Андрюша Карабасов.
- Это не я сказал. Это вы сказали. Ваше частное мнение.
- Не будем спорить. Лучше скажите-ка, вот были партии обманутых
вкладчиков, "Союз трудящихся". Вы что, их духовные и юридические
наследники?
- Мы? Их?! Вы называете этих ничтожных политических уродцев нашими
предшественниками? Господи, вы же ни в чем не разбираетесь.
- Вот и просветите нас, серых и непонятливых.
- Обманутых вкладчиков были миллионы. Они хотели вернуть свои сбережения.
Им больше не надо было. Их ничего не интересовало. Сегодня их вклады в
банках Израиля, США. Те, кто брал их деньги, греют спины на Сейшелах.
Верно?
Карабасов криво усмехается - эту усмешку можно при желании трактовать и
как знак согласия, и как снисходительное отрицание.
- Узость мышления. Узость интересов. Брюхо -
Мерило ценностей. Вот основа тех партий. Мы берем много шире. Не
конкретный обман с акциями "Памира", не кража у старушки ста рублей, которые
она припасла на похороны. Зри в корень, как говаривал Козьма Прутков. Любой
социум состоит из двух основных групп. Наглые обманщики. И наивные
бедняги-обманутые. Социологи пришли к выводу, что постоянно обманываемых,
облапошиваемых, надуваемых в любом обществе насчитывается не менее
восьмидесяти процентов. Колеблющихся - десять. А еще десять - обманщики. Они
и пьют, как говаривал классик, кровя из трудового народа.... Нас восемьдесят
процентов. Огромная сила.
Язык у Сидорова вился, как флаг на ветру, болтался без всяких усилий.
Речь была напориста. Эдакий духовный последователь известнейшего властителя
политических дум Вольфа Ширшиновского. ? Обманутые строгают детали на
заводах. Обманутые ходят за плугом. Обманщики греют брюхо на Сейшелах.
- Вы говорили - спины, - снисходительно усмехается Карабасов.
- Я могу еще круче сказать, что они греют.
- А вы скажите, - ехидно подстрекает Карабасов, закатывая глаза.
- То, на что похожа физиономия нашего недавнего премьера.
- Ладно, замнем... Мне непонятно. Ведь любой из нас хоть раз в жизни
находился в роли обманутого. И в роли обманщика.
- Важен не сам факт обмана. Важно состояние души человека... Вот вы,
телевизионщики, прирожденные обманщики.
- А вы... - начал Карабасов, но вовремя сдержался.
- Мы - дремлющая сила. Настоящей же силой мы способны стать, только когда
будем иметь коллективного организатора. Партию. Эта будет партия
большинства. Восемь из десяти!
- Но ваша деятельность вызывает далеко не однозначные суждения, -
Карабасов выуживает свою любимую папку с бумагами. - Посмотрите, что про вас
пишут. Пишут, Сидор Николаевич, что вы партия маргиналов и лохов.
- Кто это пишет? Дайте мне его!
- Пишут похлеще. "Партия дураков". Вот, пожалуйста, у меня все на месте.
- Та-ак.
- И еще шепчутся, что в вашей партии верховодят всем сумасшедшие.
- Так, так.
- Сидор Николаевич, ответьте честно, с глазу на глаз - вы лох и
сумасшедший?
Сидоров берет стакан, наливает в него "Пепси", делает пару глотков.
Остатки выплескиваются в лицо Карабасову.
Рекламная пауза.
"Познакомьтесь с собаководом Семеном Будановичем.
- Моя собака жрала раньше незнамо что и была похожа на дворнягу. Теперь
она ест "Пэдди-гри", похожа на буль-мастино и перегрызет за меня глотку кому
угодно"...
"Как куплю я кофе "фрут" "
Прячу, а не то сопрут..
Кофе "Фрут" - истинное наслаждение!.."
Пока я взирал на телеэкран, Клара накладывала на мою тарелку картошку,
густо приправленную киндзой, луком и киви.
- Милый, ты меня совсем не слушаешь.
- А? что?
- Как тебе дичь, которую я приготовила?
- Изумительно!
Я не стал говорить, что ножки Буша - это дичь, на которую охотятся в
инкубаторе. Клара вряд ли сможет отличить страуса от цыпленка.
Я механически тыкал вилкой в тарелку. "Партия обманутых". Это в ее офис
мы ворвались позавчера. Там нас встретила странная дама, назвавшая меня
капитаном, которую, как мне показалось, я ранее встречал. И Сидорова,
по-моему, я тоже где-то видел... Я вот-вот готов был уцепиться за что-то
важное. Кого же напоминает мне этот Сидоров? А может быть... Нет, не бывает
так....Хотя, собственно, почему?
Надо будет проверить эту партию. На досуге займусь.
Вот только допишу все планы...
На работе в кабинете ребята проверяли рации, заряжали "Макаровы", тащили
из оружейной комнаты - АКМы. Они собирались "бомбить" воровской сход. Под
Москвой сегодня собираются самые достойные представители воровской элиты.
Они будут обсуждать вопрос о выдвижении своего кандидата на место утонувшего
на даче в сауне зампредседателя московского комитета Госкомимущества. Воры,
учитывая размеры имеющегося у них этого самого имущества, вполне могли
претендовать на то, чтобы в данном кресле восседал их человек. Я в таких
играх не участвую. Я собирался перелопатить бумаги и думать, думать, думать.
Кстати, думать занятие приятное лишь тогда, когда умные идеи в очередь
выстраиваются у твоей головы. Но когда в нее не приходит ничего путного, то
становишься злым и раздражительным.
Кабинет опустел. На него обрушилась непривычная тишина.
Даже телефоны замолкли. Наконец, тишину разбил телефонный звонок. В
трубке звучал голос моего начальника.
- Георгий? Зайди ко мне.
Шеф хочет меня видеть. Шеф наконец заинтересовался, чем я занимаюсь.
Польщен.
Он сидел в своем кабинете и сосредоточенно изучал какую-то книгу, делая
пометки разноцветными карандашами на полях. Он захлопнул книжку. Я прочитал
название на обложке - "Незнайка на луне" и улыбнулся.
- Чего смеешься? Произведение потрясающей прогностической силы, - сказал
шеф. - Написано в шестидесятые годы. Незнайка прилетает на Луну и застает
там наш современный бардак. Неугомонная реклама. По телевизору вечные
боевики: "Легенда о пяти задушенных и одном, утопленном в мазуте".
Акционерные общества, хозяева которых убегают с деньгами. Граждане, тупеющие
от такой жизни до того, что начинают обрастать шерстью, и их стригут все
кому не лень.
- Это члены "Партии обманутых", - кивнул я.
- Какой еще партии?
- Так. К слову пришлось.
- Ладно, - шеф отодвинул "Незнайку". - Что за история с микрофоном? - он
постучал пальцем по моему рапорту.
Я рассказал.
- Что делать будем? - видно было, что шеф сильно обеспокоен, - Я не могу
приставить к тебе охрану или прилепить наружку.
- Никто и не просит.
- Есть соображения, кто тебе преподнес этот подарок?
- Есть. Но настолько деликатные, что пока не хотелось бы ими делиться.
- Ну, смотри, - шеф порой мог быть ненавязчивым. - Разбирайся сам. Но при
первом обострении ситуации сразу ко мне... Что по побегам из спецбольниц?
- Ничего.
- Нам хоть одно бы задержание. Побеги на контроле в Министерстве. Драть
за них теперь будут не оперативно-розыскной отдел, а нас. Психи - твоя
линия.
- Я делаю все возможное.
- По-моему, ты увлекся какой-то ерундой.
- По-моему, не совсем...
С этим микрофоном получалась какая-то чепуховина. Положение не очень
приятное. Хуже всего, если игра действительно переместилась на мое поле.
Таинственный противник, о котором мне ничего неизвестно, но которому,
похоже, достаточно известно обо мне. Вдруг я действительно наткнулся на
какую-нибудь секту? Стоит тогда чуток прижать ее" и стоимость моей жизни
упадет резче, чем акции "Памира".
Сектанты обычно люди милые, приятные, очень искренние и открытые, но им
ничего не стоит из соображений высшей гуманности или по рекомендации
Вселенского разума рвануть ядерную станцию или распылить над миллионным
городом пару самолетов боевых отравляющих веществ. Не думаю, что они с
достаточным пиететом отнесутся к гарантированному Конституцией праву
капитана Ступина на жизнь.
Если есть радиомикрофон, то должен быть и приемник на расстоянии не более
сотни метров. Это означает, что стоит под окнами машина с антенной или в
соседней квартире окопались слухачи. Я проверил. Ничего подозрительного не
обнаружил. Смех начался, когда я пригласил ребят из техотдела. Аппаратура в
МУРе примитивная, дешевая, но технари высококвалифицированные, создавшие
много уникальных самоделок. Я хотел, чтобы они осмотрели микрофон, и чтобы
это не заметили на том конце провода. Они с задачей св
...Закладка в соц.сетях
