Жанр: Боевик
Ритуал последней брачной ночи
... а потом и у меня? Этот
перстень принадлежал Алле. Но все драгоценности (включая и перстень) были
переданы Филиппу и его жене. После того, как от них отказался Киви.
Этот последний аргумент заткнул за пояс предыдущие пять.
Я свернула лозунг "Две или три вещи, которые я знаю о нем" и выбросила
новый: "Шесть причин, по которым я не верю Филиппу Кодрину".
С этим лозунгом в руках я и двинулась на улицу Бармалеева, к Яне
Сошальской, его ревнивой дуре-жене. Ее адрес тоже фигурировал в красной
папке Сергуни. И я запомнила его - совершенно машинально. Как привыкла
запоминать всякую несусветную чушь, включая тип оволосения клиентов и цвет
их носков.
Весь путь до Петроградки я уговаривала себя, что все делаю правильно. С
Сошальской нужно говорить в любом случае: труп они обнаружили вдвоем. И
потом - малахольная Яночка и неказистая Аллочка были подругами, Филипп сам
сказал мне об этом. Не исключено, что я узнаю кое-какие подробности из жизни
покойной Кодриной. Он вообще успел мне многое наговорить, этот Филипп. И
относительно фотографии тоже.
"Нас постоянно приглашают", - сказал он. "Нас" - означает его самого и
его жену. Да и трудно поверить, что самка, устраивающая телефонную склоку
из-за получасовой отлучки мужа, потерпит его челночные рейсы на какие-нибудь
мероприятия. Тем более в одиночку. Она обязательно попрется за ним. К тому
же несколько женских персонажей на фотографии есть - в анфас, профиль и со
спины. Если, по чудесному стечению обстоятельств, одна из спин принадлежит
Яне Сошальской, у меня есть шанс.
Быстрота и натиск, вот что необходимо. Какой бы совершенной ни была эта
подозрительная супружеская чета - они не настолько хороши, чтобы синхронно
врать по любому поводу.
Квартира Кодрина - Сошальской располагалась в старом доходном доме. Я без
всякого труда нашла подъезд, поднялась на третий этаж и позвонила в высокую
дверь. И только потом принялась соображать, что же я скажу Яне Сошальской. И
как буду группироваться, если она спустит меня с лестницы. Главное в таких
обстоятельствах - прикрыть голову руками, а колени прижать к подбородку.
Сошальская открыла на второй звонок, застыла на пороге и втянула ноздрями
воздух. Ее можно было назвать красивой, но красота эта вступала в явное
противоречие с красотой Филиппа Кодрина: никаких киношных штампов, никаких
голливудских аналогов. Обладатели таких лиц вымерли задолго до появления
кинематографа. Сразу Же после динозавров. Ни одной морщины на лице, ни одной
зацепки в безмятежном бирюзовом взгляде.
- Опаздываете, - сказала Сошальская, все еще принюхиваясь ко мне
Разве? Я почувствовала подвох и на всякий случай отступила от двери.
- Вы сменили духи, Аннушка?
Блин, что происходит?! За кого она меня принимает? Во-первых, последние
полгода я пользуюсь одними и теми же - "Aqua di Gio" (не бог весть что, но
мне нравится). Во-вторых, я вообще не пользовалась духами с тех пор, как бес
меня попутал вынуть нож из груди Олева Киви.
- Приятный запах, - продолжала нести околесицу Сошальская.
А потом развернулась и поплыла в квартиру. Мне ничего не оставалось, как
следовать за ней. Я сдуру захлопнула дверь, и мне показалось, что за моей
спиной лязгнули засовы в предбанник инквизиции.
Прямая спина Сошальской заманила меня в квадратную комнату с узкими
окнами. Впрочем, окон как таковых я не увидела: они были скрыты старинными
бамбуковыми жалюзи с каким-то полустертым китайским пейзажем. Я нисколько не
удивилась, если бы узнала, что жучара-Филя, пользуясь служебным положением,
позаимствовал их из запасников Эрмитажа.
Вся остальная обстановка тоже оказалась пристегнутой к жалюзи: резные
деревянные ширмы, медные курительницы, парочка самых настоящих кальянов и
целый взвод Будд самых разных модификаций. К тому же в комнате явственно
ощущался какой-то запах - то ли благовоний, то ли мужского парфюма. А
посреди всей этой застенчивой антикварной лавчонки стоял самый обыкновенный
совдеповский стол с наваленным на него бельем.
- Белье для глажки на столе, - повелительным тоном сказала мне
Сошальская, усаживаясь в кресло-качалку. - На кухне список продуктов и
деньги.
Я в нерешительности засунула в рот большой палец: все происходящее
походило на хорошо отрепетированный розыгрыш. За кого она меня принимает, в
самом деле?! Или Филя оказался вовсе не таким лохом, сумел просчитать все
мои последующие шаги и предупредил свою обалдевшую от ревности жену?
- Сегодня полы мыть не нужно, - добила меня Сошальская, принимаясь за
вязание.
Интересно, а когда я их мыла?! Разве что в одном из своих прежних
воплощений, и то сомнительно. Монтесума-Чоколатль, свято верящая в
реинкарнацию, утверждала, что в прошлой жизни (судя по моему бесхребетному
нраву) я была растением под названием "плющ дикорастущий".
Сошальская вязала, даже не глядя на спицы: просто аккуратно считала про
себя петли - и все. Ситуация перестала забавлять меня. И что означает это
надменное лицо и отсутствующий взгляд? Я переступила с ноги на ногу, и
половица под моим ботинком едва слышно скрипнула. Даже я не уловила этого
звука, скорее - почувствовала.
А Филина женка сразу же повернула ко мне бесстрастное лицо.
- Почему вы не проходите, Аннушка?
Да что же это, в самом деле?! Мало того, что она надо мной откровенно
издевается, так еще и слышит, как египетская кошка! С таким слухом нужно в
сейсмологических центрах работать, а не в кресле-качалке петли считать.
Пока я подбирала работенку для Яны Сошальской, зазвонил телефон.
Наверняка Филипп, тускло подумала я - и не ошиблась. Эти двое жить не могли
друг без друга. Сошальская нащупала радиотелефон, стоящий рядом с ней, и
взяла трубку лицо ее оживилось, пришло в движение, вот только глаза
остались неподвижными.
- Да, милый... Аннушка уже пришла. Пододеяльники из химчистки? Хорошо, я
скажу ей... Ты будешь к семи? Почему так поздно?! Халтурка? Какая
халтурка?!. Что значит - "успокойся"? Я спокойна. Абсолютно. Мне плевать на
визиты...
Только теперь я поняла, что меня смущает. И в самой Сошальской, и в
окружающей обстановке.
Свет.
В комнате не было света, в ней царил полумрак. Но не легкий, летний, с
солнечными полосками от жалюзи на полу, - нет. Этот полумрак не зависел ни
от жалюзи, ни от времени года. Он был здесь всегда. Он никогда отсюда не
уходил. И как можно вязать при таком освещении? Как можно видеть петли,
которые ты набираешь?!.
Лицо Сошальской по-прежнему бушевало. Уголки рта растягивались, скулы
волнами накрывали впалые щеки - и вся эта суета моментально разбивалась о
глаза, пасовала перед ними.
Глаза оставались неподвижными.
Глаза.
"Черт, да она слепая!" - неожиданно подумала я.
Она ничего не видит! Потому-то у нее такое гладкое лицо: краски мира не
тревожат его. Краскам мира вообще нет дела до Яны Сошальской и ее спиц! Все
еще не веря себе, я аккуратно сняла ботинки и на цыпочках двинулась к
женщине. Сейчас она остановит меня окриком, запустит в меня клубком, вытащит
револьвер из нижних юбок!..
Но ничего подобного не произошло.
Я приблизилась к критической отметке и провела ладонью у нее перед
глазами. И снова - никакой реакции. Яна Сошалъская действительно ничего не
видела.
Так круто я еще никогда не влипала (если не считать двух уже давно
остывших трупов). Но, самое ужасное, - ловить здесь нечего. Я не стала
дожидаться конца супружеской телефонной перебранки и ринулась к выходу. У
входных дверей я едва не сбила белую тонкую палку (почему я не заметила ее
раньше?) и ни одной лишней секунды не потратила на открывание замков. И,
только выскочив на лестничную площадку, перевела дух.
Кто мог знать, что жена Кодрина окажется слепой? И толку от нее будет,
как от козла молока.
В любом случае у меня отпадает сразу несколько проблем: не нужно тыкать
ей под нос фотографию, каждую минуту рискуя получить по башке. Не нужно
изводить ее расспросами об Алле. Яна Сошальская отодвигается на задний план,
но это не снимает подозрений с ее мужа. Ясно одно: если мне когда-нибудь еще
придется встретиться с ней, я уже буду к этому готова.
Сергуня опаздывал.
Я успела посидеть и полежать на лавочке возле редакции "Петербургской
Аномалии", съесть яблоко, украденное на лотке, и отогнать от себя одного
зарвавшегося питбуля и двух зарвавшихся молодых людей с бритыми черепами.
И подвести промежуточный итог встречи с безумным семейством Кодриных.
Извращенцы, идеально подходящие друг другу: слепая ревнивица и Аполлон
Бельведерский, который ненавидит свою распроклятую совершенную фактуру.
Слепая жена устраивает Филю идеально: она не может видеть красоты, которой
Кодрин так стесняется.
Извращенцы и есть.
- Мы же договаривались на пять! - накинулась я на Сергуню, как только он
появился. - Нехорошо заставлять девушку ждать.
- Соскучилась? - Он приложился к моей щеке. - Ну, что Филя? На какой
минуте он тебя послал?
- Представь себе, не послал. А даже угостил элитным пойлом из Мадраса.
- Да ладно заливать-то! У него с женщинами непреходящий напряг. Все
боится, что будут посягать на его драгоценные нефритовые гениталии. А он у
нас однолюб.
- Пришлось выдать себя за даму нестандартной сексуальной ориентации.
Сергуня рассмеялся:
- Круто! У тебя хватка, как я посмотрю. Когда выйдешь из тюряги,
порекомендую тебя главному редактору. Как подающего надежды корреспондента.
Не очень-то галантно с его стороны напоминать о моем бедственном
положении. При том сроке, который мне светит, я выйду из тюряги разве что
пенсионеркой, причем без всякой надежды на материальную помощь государства.
- Ну, положим, живой я не дамся, - совершенно искренне заявила я. - А вот
что касается примерного семьянина... Ты не сказал мне, что у него слепая
жена.
- А ты разве спрашивала? И потом, зачем тебе его жена?
- Он женился на ней только потому, что она ни черта не видит? -
уклонилась я от ответа. - Или были другие причины? Более романтические?
- Понятия не имею. Как сюжет она меня не интересует, это скорее для
дамских журналов. Чтобы дуры-домохозяйки лили сопли на страницы...
- Она же свидетель. Обнаружила тело.
- Слепой свидетель - это геморрой, душа моя, - снисходительно пояснил
Сергуня. - И насколько мне известно из материалов дела, покойную Аллу нашел
ее брат. А его слепая благоверная сидела, как квочка, на веранде. Слушай,
зачем тебе вся эта бодяга? Какое отношение эта история имеет к твоим
убийствам?
Действительно, зачем мне эта бодяга? Я стала выпадать из образа идеальной
убийцы, а это может плохо кончиться.
- Я же говорила тебе, - я вдохновенно взялась за свою прежнюю лживую
волынку. - Я все объясню потом. Тебе нужен суперматериал для книги?! Не для
какой-нибудь вшивой статейки, а для книги? Нужен или нет, черт возьми?
Хочешь проснуться знаменитым?
- Ну, - скрипнул зубами Сергуня. Он ненавидел себя за эту рабскую
зависимость от своей профессии. Себя - и меня заодно.
- Тогда не задавай вопросов. Заткнись и делай все, о чем я тебя прошу.
Внакладе не останешься, обещаю.
- Хрен с тобой. Пусть будет так, как ты хочешь, - Сергуня сразу присмирел
и даже попытался улыбнуться. Самый утонченный мазохист из всех, кого я
знала.
- Вот и умница. Ты разузнал что-нибудь о Тео Лермитте?
- Есть одна информация. С Крестовского этот тип перебрался в "Асторию".
Застолбил номер еще на неделю. В следующий вторник у него какая-то
научно-практическая конференция. А потом, видимо, сделает нам ручкой.
- Тогда двигаем в "Асторию".
- Не получится. Там его уже нет, я наводил справки.
- Что значит - нет? - испугалась я. - А куда он делся?
- Откуда же я знаю? Может, отвалил куда-нибудь реставрационные мастерские
инспектировать. Не переживай, ко вторнику обязательно вернется. Кто еще тебя
интересует? Молдаванин, например?
- Вообще-то вина меня не вдохновляют, - честно призналась я.
- А коньяки?
- Коньяки тоже. Только водка. Во всех ее проявлениях.
- Смотри, он презентацию устраивает. Открывает новую галерею вин. Для
успешного, так сказать, продвижения продукции на рынок. У меня и приглашения
есть, - Сергуня вытащил из рюкзачишки два аляповатых куска глянца. -
Послезавтра в семь.
- И когда только успеваешь? - вздохнула я.
- Корпоративная этика, - пояснил Сергуня. - Не имей сто рублей, а имей
одну профессию. У меня же в любой клоаке концы! А эти две
высокохудожественные миниатюры я в "Бахусе" раздобыл.
- Что это еще за "Бахус"?
- Журнал о культуре пития. Недавно образовался. У меня там корешок
главным редактором. От белочки полгода лечился. Ему торпеду вшили, когда из
желтого дома вышел. Так он от безысходки журнал организовал. Для алкогольных
гурманов. И что ты думаешь? Тираж с колес уходит: только из типографии
выполз - и уже раритет!
Я вынула из рук Сергуни приглашения и принялась их изучать.
Эти небрежно согнутые легкие картонки не имели ничего общего с хорошим
вкусом: по белому полю козлами скакало несколько пар в национальных
костюмах. Пары, должно быть, были призваны исполнять танец "Молдовеняска". И
служить обрамлением для двух тисненных золотом слов - "КАСА МАРЭ". На
внутренней стороне приглашения красовался сомнительного качества
гинекологический афоризм: "Без Вакха и Цереры в Венере жара нет".
- Это еще что за прикол? - спросила я у Сергуни.
- Ну, ты даешь! Это иносказание. Следует читать как "Что за трах без
бухалова?" - донельзя упростил мысль репортер. - Теренций, древнеримский
комедиограф. Такие вещи знать надо!
Стыдясь своего невежества, я дочитала приглашение до конца. Полный его
текст выглядел так: "АУРЭЛ ЧОРБУ ИМЕЕТ ЧЕСТЬ ПРИГЛАСИТЬ ВАС НА ОТКРЫТИЕ
ВИННОЙ ГАЛЕРЕИ "КАСА МАРЭ", КОТОРОЕ СОСТОИТСЯ 10 ИЮЛЯ В 19.00. АДРЕС
ГАЛЕРЕИ: СРЕДНИЙ ПРОСПЕКТ ВАСИЛЬЕВ-СКОГО ОСТРОВА, 70, КОРП. 2".
- Так как, сползаем? - подмигнул мне Сергуня. - Заодно и молдаванина
прощупаем.
- Если доживем. - Я поджала губы, как Христова невеста со стажем, и
вернула ему оба приглашения.
Наши руки почти столкнулись: он протянул мне связку ключей.
- Держи. Езжай домой и жди меня. И кота покормить не забудь. А то этот
задрыга с утра не жравши.
- А ты? - взволновалась я. - Мы разве не вместе едем?
- У меня старый должок перед ребятами из "Фарша". Так что рулю на съемки
- эту гадюку интервьюировать. Буду шестьсот шестьдесят шестым, в кого она
запустит кинокамерой.
- Кто?
- Полина Чарская, - со смаком выговорил Сергуня и наскоро прицепил к
имени известной московской склочницы матерный хвост.
Полина Чарская, очень хорошо. Полина Чарская - трагический разрыв с
мужчиной, Вена в роли любимой открытки из старого фотоальбома... И номер на
втором этаже гостиницы на Крестовском. И никакой связи с убийством Олева
Киви... Слишком порочна, чтобы убить.
- Слушай, а если я поеду с тобой?
- На площадку?
- Ну да. Или это невозможно?
- Отчего же, - Сергуня, по обыкновению, почесался в паху. - Разнообразим
меню. Меня она сожрет на первое, тебя - на второе.
Мы добирались до места съемок около часа. Сергуня постоянно сверялся с
адресом, менял трамвай на троллейбус и троллейбус на автобус. В конце
маршрута нас ожидала недостроенная разноуровневая высотка с круглой башенкой
на самой верхотуре.
- Это здесь, - торжественно объявил Сергуня. - Сегодня у них трюковая
съемка. Героиня сбегает от кучи бандитов при помощи строительной лебедки.
- Блеск.
- Скажешь об этом линейному продюсеру. Он будет в восторге.
Около одного из подъездов переминались с ноги на ногу два недомерка в
официальном твиде. Чуть поодаль паслось немногочисленное стадо одинаково
стриженных брюнеток.
- Поклонницы, - презрительно сплюнул Сергуня в сторону брюнеток. - Дуры.
Автографа сутками дожидаются. Лучше бы своих мужиков ублажали.
Мы подошли к насторожившимся недомеркам, и Сергуня достал корочки.
- Сергей Синенко. Газета "Петербургская Аномалия". Вас должны были
предупредить.
Цепной пес съемочной группы "Чет и Нечет" внимательно изучил
удостоверение, вернул его Сергуне, а потом уставился на меня.
- А она?
- Стажер. Той же газеты.
- Проходите. Группа на двадцать третьем этаже.
Сергуня подхватил меня под руку и потащил к затянутому зеленой сеткой
входу.
- Надеюсь, лифт работает? - запоздало спросила я. Лифта не было и в
помине: только подготовленная к эксплуатации лифтовая шахта, приветливо
щерившаяся пустотой. Сергуня моментально нашел выход на лестницу, и мы
полезли вверх.
...Полина Чарская заявила о себе между девятнадцатым и двадцатым этажами.
С трудом выдравшись на заваленную щебнем площадку, мы рухнули на мешки с
цементом и закурили.
- Легкие ни к черту, - заявил Сергуня, жадно затягиваясь. - Курить надо
бросать...
Вот тут-то и раздался нечеловеческий вопль. Он был таким яростным и таким
отчаянным, что у меня сразу же заложило уши. И весь суповой набор внутренних
органов рухнул в область малого таза.
- По-моему, там что-то случилось... Пойдем!
- Ну что ты нервничаешь? - Сергуне явно хотелось добить вонючую, как
солдатские портянки, "беломорину". - Докурим и двинем.
- А если кто-то выпал?
- Если кто-то выпал - его подберут те, кто внизу Спустя минуту мне
все-таки удалось отодрать его от площадки и пинками погнать к двадцать
третьему этажу. Вопли становились все явственнее и обрели половую
принадлежность: кричала женщина. Когда мы наконец-то вышли на финишную
прямую, нас окружила плотная стена отборного мата. Такого мата не слышала
даже я, хотя одно время увлекалась одичавшими на разгрузке угля докерами
Таллинского морского порта.
- О, так я и предполагал, - констатировал Сергуня, переступая через
тянущиеся по полу кабели. - Полина глотку тренирует. Умеет же ругаться
женщина!
В коридоре, по которому мы шли, начали появляться люди: осветители,
ассистенты, насмерть перепуганная помощница режиссера, две бледные
декораторши и абсолютно спокойный юноша с совсем еще зеленой, коротко
постриженной бородкой.
- Перерыв? - спросил Сергуня, по-свойски пожимая руку юноше.
- Третий час перерыв, - вздохнул юноша. - Эта Сука простить себе не
может, что перлась наверх ножками, вместе с простыми смертными. Вот и
отрывается.
- Кстати, познакомься, - Сергуня снова вспомнил обо мне. - Антон Чехов.
Линейный продюсер.
- Правда? - удивилась я.
- Что - правда? - юноша почесал кадык. - Что линейный продюсер? Или что -
Антон Чехов?
Я не нашлась что ответить.
- Слушай, Антоша, - Сергуня увлек линейного продюсера в угол. - У меня с
ней интервью...
- Забудь об этом. Эта Сука сегодня не в духе, а мы на двадцать третьем
этаже. Так что гарантировать безопасность я вам не могу.
- Ну а на съемках поприсутствовать?
- Легко. Если они вообще начнутся. Мы и так два дня потеряли... У Этой
Суки там, видите ли, в гостинице кого-то пришпилили, так она вообще мозгами
поехала, из номера не выходила... А теперь летим по срокам так, что мама не
горюй!..
Надо же, какая впечатлительность!
Я оставила обоих парней и двинулась на крик. Он доносился из распахнутых
дверей какой-то квартиры: именно туда тянулись кабели. И именно оттуда
выскакивали остатки съемочной группы. Но даже выражение их лиц меня не
испугало. Я уже собиралась войти в эту чертову квартиру, когда меня ухватила
за рукав сердобольная девушка с термосом в руках.
- Не ходите, - прошептала девушка. - Она вас по стенке размажет, Эта
Сука. Лучше подождать.
- Это у вас кофе? - спросила я.
- Кофе.
- Можно?
- Конечно...
Трясущимися руками девушка налила кофе в пластмассовый стаканчик и
протянула его мне. Кофе был вполне сносным, и это прибавило мне решимости.
Другого случая посмотреть на Эту Суку Московскую Знаменитость у меня не
будет. А если еще удастся поговорить с ней!.. Матерных выхлопов я не боялась
- смешно чего-либо бояться, когда ты объявлен в федеральный розыск. Черт, я
действительно не боялась, я еще никогда не чувствовала себя такой
бесстрашной. Я как будто напрочь забыла, что всю жизнь меня преследовал
страх - страх перед Стасом, страх перед триппером, страх перед сексуальными
фантазиями клиентов...
Но теперь - теперь я была свободна! Свободна и со стаканом кофе в руках.
Есть что отметить.
Я решительно отстранила девушку и вошла в квартиру. И во второй комнате,
среди цементно-щебнекабельного реквизита обнаружила Полину Чарскую и
приземистого парня с коротким сломанным носом: наверняка бывший боксер.
Боксер и режиссер-постановщик по совместительству. Я даже не сомневалась,
что предыдущие четыре постановщика были дзюдоистами, чемпионами по
армрестлингу и спецами по греко-римской борьбе.
Иначе как совладать с Этой Сукой?
А Эта Сука стояла посредине комнаты и орала на режиссера, как на
обмочившего постель мальчика. Впервые я видела кинозвезду так близко, и все
в ней было преувеличенно: слишком резкие черты лица, слишком густые темные
волосы, слишком подвижный рот, слишком яркие глаза.
Я мысленно принялась ставить точки в местах скопления матерщины, и это
занятие меня невероятно увлекло.
- Гриша, ..., - орала Чарская. - Я отказываюсь от съемок в Венеции ради
вашего ... сериала, я посылаю на ... лучшее предложение, которое у меня
было, и торчу в Этом ... хлеву и в этом ... поганом городе... Я уже видеть
его не могу, этот ... город и ваши ..... рожи!!!!!!!!!!! И учить ваши ...
тексты!!! Кто их придумал, эти ... тексты?!! Какой рваный ... автор?!! Их же
даже ... после пяти бутылок водяры ... не выговоришь!.. За мной три
московских театра в очередь стоят, у меня представление на заслуженную, а вы
... заставляете меня таскаться по ... лестницам. Да еще на ... поезде
раскатывать туда-сюда ради вашего ... мыла!!!!! На хрен мне ... поезд, я же
каждый раз прошу - покупайте билет на самолет, ненавижу ... поезда!!! ...
никаких условий для работы! Меня Тарантино пригласил с Джонни Деппом
сниматься, а я сижу в этой ... дыре и рыпнуться не могу. Из-за вашего ...
контракта, ...!!!!!!!!! Так еще ваши ... девки толком кофе сварить не могут.
Ты же знаешь, я без кофе - никакая ...!!! И уволь эту ... дублершу, у нее же
фигура, как у ... борца сумо! У меня что - такая фигура?! Такая фигура, я
тебя спрашиваю?!! А ... гримерша?!! Что она себе позволяет, эта ... курва!!!
Ей не то что актрис гримировать, ее даже к покойникам допускать нельзя, они
из гроба восстанут!!! И замени мне ... партнера, от него луком прет!!! Как с
ним ... целоваться, скажи мне, как?!! Лучше сразу дерьмо жрать ...
ложками!!! Давай мне корзину дерьма, я его ... жрать буду!!!!!!!!!
Кроткий Гриша поскреб затылок, развернулся и на полусогнутых двинулся к
двери. Чарская набрала воздух в легкие и выдала очередь ему в спину.
- И не думай ... Гришаня, что ты здесь надолго зацепился ... !!! Меня
твоя ... халдейская рожа тоже не устраивает!!! Можешь сказать ... Антону,
что я с тобой работать не собираюсь!!!!!!!!!
Вдогонку уходящему режиссеру полетел аккумулятор от камеры.
Как это было классно, черт возьми!
Чарская показала себя такой восхитительной дрянью, что я не удержалась и
зааплодировала. Аплодисменты подействовали на актрису отрезвляюще. Она
повернулась ко мне и нагнула точеную голову.
- Ты кто такая...?! Какого ... посторонние на площадке?!!
Договорить Чарская не успела: я плеснула ей в лицо остатками кофе. Как
это было классно, черт возьми!
Кофе моментально разрушил ее собранное по кирпичику лицо, упростил губы и
с головой выдал нос - нос самой обыкновенной шпанистой девки, подружки
насосавшегося пивом байкера.
- Ну что, полегчало? - спросила я.
- Не поняла? - упавший до трагического шепота голос Чарской тоже оказался
обыкновенным.
- А что тут понимать? Не люблю, когда орут. Можно сказать все то же
самое, но тише.
- Ты кто такая? - снова повторила Чарская. Я обошла камеру и заглянула в
ее глазок. Картинка не выглядела шедевром, но Чарская все равно была хороша.
- Значит, вы и есть Полина Чарская, - протянула я, не отрываясь от
объектива. - По кличке "Эта Сука". Подбираете роли, от которых все
отказываются. Даже Лия Ахеджакова.
С Лией Ахеджаковой был явный перегиб, и Чарская едва не задохнулась от
ярости.
- И про Джонни Деппа лихо вставили. До печенок пронимает. Вот только
Джонни Депп в любительском порно не работает...
Прости меня, Анне Раамат!.. Сейчас мне и так придется несладко.
Но самым странным было то, что никаких матов не последовало. И я
продолжила дразнить гусей.
- И с Тарантино прокол. Тарантино Деппа не снимает, - об этом я когда-то
вычитала в своей карманной библии - журнале "Дамский вечерок". И теперь
решила воспользоваться полученной информацией. - Кто вам тексты пишет,
девушка?.. Увольнять надо таких сценаристов!
И Чарская не выдержала! Наконец-то!
Она выбросила вперед свое сжавшееся в пружину тело, опрокинула на пол
камеру и вцепилась мне в волосы. Прежде чем наподдать ей под дых и оттянуть
ноздри самого обыкновенного шпанского носа, я мысленно вознесла хвалу своей
парикмахерше. Наденька, ведомая, должно быть, святым Николаем, покровителем
девиц брачного возраста, состригла мои патлы почти под корень.
Но Эта Сука быстро поняла, что с моей черепушкой ей ловить нечего, и
переключилась на лицо. И даже сумела расцарапать мне щеку.
- Vati
...Закладка в соц.сетях
