Жанр: Боевик
Марковцев 6. Последний контракт
...ной контрразведки. Он не
предпримет ни одного шага без перестраховки и вынесет проблему на обсуждение Совета
безопасности.
Адамский: А дальше что? На совете будут присутствовать все силовые министры.
Матиас: Именно на это я и рассчитываю.
Адамский: Ты с ума сошел! Они возьмут нас в клещи и размажут по полу.
Матиас: Доверься мне. Вот увидишь: в этом кабинете Груздев спросит у меня совета,
что делать дальше.
Адамский: Ну не знаю...
Матиас: Я знаю. И хочу напомнить, с какой формулировкой я поставил тебя во главе
службы безопасности: мигренью вместо меня страдаешь ты. Последнее время все
происходит с точностью до наоборот.
41
Семь вечера. Работа в профильном отделе не прекращалась ни на минуту. Здание на
Большой Дмитровке только что покинул капитан Свиридов. Его обстоятельный доклад походил
на обнадеживающий протокол, зачитанный вслух. Все семнадцать "взрывпакетов" под
контролем. Словами капитана, "подмена невозможна; а сами муляжи лишь присыпаны
тротилом и не страшнее детской погремушки". С другой стороны, сей факт еще больше
насторожил Скворцову. Майор ФСБ "лишилась" смелой версии о синхронном взрыве на всех
проверяемых объектах. Она не могла избавиться от ощущения, что рейд Марковцева,
организованный конторой Матиаса, лишь отвлекающий маневр.
Полковник ФСБ Герман Адамский. Его имя с натягом, правда, созвучно с Максом
Лазовским. Имя последнего часто мелькало в прессе и было связано с расследованием терактов
в Москве, Волгодонске и Буйнакске. В одном из открытых писем двух карачаевцев (они
признали себя соучастниками террористических актов) в Комиссию по расследованию
говорилось: "...заказчиком операции по взрывам в России в сентябре 1999 года является
Федеральная служба безопасности РФ. В этой связи неоднократно и точно упоминалась
фамилия директора ФСБ... Общее число членов группы составляло, по нашей информации,
более тридцати человек. Как руководителей среднего звена мы знаем только двоих:
подполковник, татарин по национальности, кличка Абу-Бакар; полковник, русский по
национальности, известный сотрудник российских спецслужб Макс Лазовский... "
И все это дерьмо перекликалось со знаменитыми "учениями" ФСБ в Рязани и омрачено
следующим фактом: Лазовский был убит накануне его санкционированного Генпрокуратурой
ареста.
Натуральная перекличка, в которой пусть мутно, но отражалась частичка легенды
Марковцева.
Призрачно. Только куда отбросить эти провокационные детали? Они давили сильнее
установленных фактов.
Контролера КПП Валентина Сергеевича Щипачева оперативники привезли на Большую
Дмитровку в начале восьмого вечера. Группа наружного наблюдения следила за ним в течение
нескольких дней и не выявила ни одного контакта со службой безопасности банкира.
Скворцова ознакомилась с его биографией. Парень "чистый", боевой, полгода торчал в
Чечне.
- Привет, Валя! - поздоровалась Катя. - Присаживайся. Я майор ФСБ Екатерина
Скворцова. - И тут же применила известный прием. - Знаешь, почему тебя привезли в
профильный отдел военной контрразведки? - Она дала посмотреть на выражение своих глаз:
"Мы все знаем, колись".
На круглом лице Щипачева отразилось недоумение. С таким выражением обычно
копаются в своей душе и перетряхивают совесть: "Что, где, когда я что-то натворил?"
Результатом своего "гнилого заезда" Скворцова осталась довольна.
- А привезли тебя вот за чем. Наше подразделение курирует предприятие, где ты
проходишь службу. Хочу спросить, как работа идет, не обращался ли к тебе кто-нибудь в
последнее время с безобидным предложением подкинуть информацию о твоем ратном труде.
- Да нет, - с небольшой задержкой ответил Валентин, пожал плечами и на мгновение
задумался, что проявилось на его лице приподнятой бровью и опущенными уголками губ.
- Ты контролируешь стойку №3, так?
- Да.
- Ваше предприятие хотят проверить на вшивость. Ничего не слышал про ученья?
- Какие ученья? - Валентину стало жарко от допроса, он расстегнул "молнию" на
кожанке, открывая на обозрение желтый спортивный свитер.
- Я поняла. Постараюсь вопросов больше не задавать. Теперь слушай меня внимательно,
Валя. Завтра около восьми часов утра через твою стойку пройдет человек. Вот его фотография,
посмотри и запомни его внешность. - Катя положила перед Щипачевым снимок Сергея
Марковцева. - В руках у него будет либо "дипломат", либо обычный пакет, точно не знаю, с
муляжом взрывного устройства. Кроме того, у него есть пропуск на вход.
- Он не пройдет, - заявил Валентин таким тоном, словно стоял на охране рубежей
родины.
- Он пройдет, - ответил Катя голосом супостата. - Ты не заметишь его. Он сделан в
советские времена по технологии "стеллс" и никогда не ломается. Спорим?
- Проиграете, - расплылся в улыбке охранник. - Я каждого, кто проходит через мою
стойку, знаю. И невидимку вашего вы засветили. - Он вернул снимок с изображением
Марковцева и согнал усмешку. - Зачем вы мне это рассказали?
- Ты его должен пропустить и не подать виду, что узнал. Технология - вещь хорошая,
но, знаешь, накладки иногда случаются. Этот человек не знает о нашем разговоре. Я просто
решила подстраховаться со своей стороны.
- Ну да, - насупился охранник. - Потом вы поставите себе "зачет", а нам вкатите кол
за охрану объекта.
- Быстро соображаешь, - похвалила его Скворцова. - Я же преследую другие цели и
сказать о них не могу при всем желании. Ни колы, ни пары, ни пятерки ставить никому не буду.
Расскажи о себе, - она резко сменила тему. - Я знаю, ты в спецназе служил, год назад
уволился из армии. Почему охранником работаешь? Ведь на предприятии есть группа быстрого
реагирования.
- Я бы давно перешел к ним, - Валентин поднял большой палец, - классное
подразделение. С одной стороны, они постоянно на измене торчат, с другой - тренировки с
применением средств для борьбы с террором. Но мне рецидив не позволяет.
- Какой рецидив? - насторожилась Скворцова. Ничего криминального в биографии
Валентина Щипачева она не обнаружила. Охранник успокоил ее:
- Ранение в руку. Побаливает часто. И кисть до конца не сгибается.
- А, вот в чем дело... Понятно. Значит, мы с тобой договорились. Никому ни слова -
дело крайне серьезное. Ты борьбу с террором упомянул. Так вот, наша с тобой договоренность
напрямую касается этой темы. Напрямую, - подчеркнула Катя. - Первоначально нам
ставилась задача проверить ваш объект, сейчас же мы выявляем лиц, готовящих теракт. Все,
Валя. Я и так много сказала.
Она улыбнулась на прощанье.
- Завтра в половине девятого мы встретимся. Давай, удачи тебе.
Катя посмотрела на часы. Ровно восемь. Подзадержалась. На это время была
запланирована последняя встреча с Сергеем. Он ждал ее в кафе на Большой Садовой. Ничего
страшного, подождет.
В общем и целом к операции все было готово. Марковцев отвечал на последние вопросы и
получал последние инструкции.
- В половине седьмого я встретился с Родионовым. - Сергей дал Кате ознакомиться с
клочком бумаги с несколькими цифрами.
- Цифровой ключ? - спросила Катя и вернула записи.
- Да, он дает право на вход начальнику отдела Егорову. Родионов лишь подсмотрел код
на мониторе компьютера и записал на бумагу.
- Он поинтересовался, зачем тебе завтрашняя кодировка начальника отдела?
- Кроме денег, его ничего не интересует. Цифровой код я передам Адамскому в десять
вечера. На какой установке перезапишут ключ, я не знаю. Может быть, в аэропорту. В
Шереметьеве есть похожая установка. Да, вот еще что. По распоряжению Германа я передал
Родионову, чтобы он приехал на работу на своем "Порше". Расклад такой; я закладываю мину,
прохожу обратно через проходную...
- И вместе с Родионовым уезжаешь на его машине, - закончила Катя. - Через
несколько минут звучит взрыв. И это последняя фиксация твоей и Родионова подрывной
работы. На каждую их подлянку у нас есть своя. Большая работа в большом коллективе, - с
легким вздохом заметила Скворцова. - Физики думают, что ты химик, химики думают, что ты
физик. Пока все нормально, лишь бы посторонний фактор не вмешался. Какой, спрашиваешь?
Сама не знаю, голову сломала. Под каким предлогом утром задержат Егорова? - осведомилась
Катя.
Сергей пожал плечами:
- Не знаю. Адамский ничего не сказал. Передал, что минимум до половины девятого
Егорова на месте не будет. Порекомендовал у него в отделе отсидеться, чтобы не мотаться по
институту. Ставить таймер на девять ровно и уходить.
- О чем будешь говорить с сотрудниками?
- Найду тему.
Катя передала Марковцеву цифровую видеокамеру, замаскированную под значок, и
передатчик, размером с пейджер.
- Батарейки внутри, - пояснила Скворцова. - Приемник с прищепкой, советую
закрепить на поясном ремне сзади. Провод скроешь под курткой. Дырочку не забудь
просверлить - для ордена пригодится. - Катя согнала улыбку. - Запоминай, Сергей, Камеру
включишь на подходе к институту, до того, как тебе передадут взрывчатку. Мы должны
зафиксировать передачу. В первоначальном варианте мы должны были взять курьера с
поличным во время передачи взрывчатки. Только генерал не перестает твердить о передаче
втемную. Твоя работа пополнит и без того тяжелый портфель на Матиаса. Сворачиваем
операцию и, словами Котельникова, начинаем долбить банкира, зацепив его на банальной
финансовой махинации. Может быть, генерал подключит к этому Счетную палату, точно не
знаю. Итак, "адская машинка". Проверишь, какой в ней взрыватель, в любом безопасном месте
на территории института. Например, в туалете на первом этаже центрального здания.
- Найду место, - кивнул Марковцев. - И сразу же отзвонюсь тебе.
- Я еще раз предлагаю тебе специалиста, он точно определит и сумеет обезвредить мину,
если она радиоуправляемая.
- Я могу сделать мину из продуктов в твоем холодильнике и обезвредить любую.
Катя покачала головой:
- Ну почему ты такой самоуверенный? Почему бы тебе не заказать крылья?
- К чему они мне? Твое дыханье на своем лице я чувствую и без них.
- Дальше, - вздохнула Катя. И не к месту подумала, что Марковцев стал нежнее. Исчез
присущий ему эгоизм, когда он мог провести целый день, не разговаривая, уйдя в себя. Теперь
мог неожиданно подойти, обнять за плечи, поцеловать. Может, потому, что его ценности
изменились или приросло к ним что-то вроде житейской инфляции? Что, такое происходит с
годами, или действуют на него посторонние факторы? Или стало проявляться это после
разлуки? Не успела привыкнуть или забыла?
Вот чертовы вопросы!
- Что на других предприятиях? - поинтересовался Сергей. - Проверили все муляжи на
предмет подмены на боевой пластит?
- Да, конечно, там все чисто. На меня работает смышленый малый и держит это дело на
контроле. Все шестнадцать опергрупп продолжат работу. А вот легального агента,
разрабатывающего "ПриборЭкспо", снимут с задания в самый последний момент. Чтобы не
было накладки, - пояснила Скворцова. - Операция считается законченной ровно в 8.30. Мы
будем видеть и слышать тебя. Наши машины - белая "восьмерка" с номером Е501МК и
микроавтобус "Газель" с аппаратурой, номер В290ВУ. Наготове взрывотехники и группа
захвата - десять человек. Их ты не увидишь. Они будут во дворе по улице Максимова. Еще
одна группа проследит за курьером, который передаст тебе взрывчатку. Может, генерал
сподобится, и мы посмотрим, брать курьера или нет. Во всяком случае, не раньше девяти утра.
Катя помолчала. Хотелось сказать Сергею: "Будь осторожен". Поделиться с ним
сомнениями, тревогой, не дающими покоя.
Она решила уйти из кафе первой. Встала, перекинула сумочку через плечо, поцеловала
Сергея в щеку и неторопливо пошла к выходу.
Невидимые лучи
Катя отметила время: 7.45. Она сидела в белых "Жигулях" восьмой модели, внимательно
вглядываясь в подъезжающие машины, пассажирские автобусы и маршрутки. Наблюдала за
отдельными людьми, спешащими на работу, останавливающимися у продуктовых киосков.
Вскоре вся эта масса смешалась, слилась в беспорядочную толпу, отпечаталась на лобовом
стекле и на фоне серого здания "почтового ящика" казалась человеческой стаей. Стало
казаться, что процесс повернул вспять и люди на сумасшедшей скорости бегут, летят с работы,
прыгают в транспорт, на ходу вынимая сотовые телефоны и тут же пряча их, едва успев что-то
сказать. Дикая, несуразная карусель. Которую вот-вот должен остановить один человек. Едва
он появится, все остановится, замрет на мгновение и потечет в прежнем, спокойном, деловом
русле.
Она запросила готовность спецгрупп и приняла сообщение по рации, работающей в
закрытом режиме.
- 103-й готов, - отозвался командир группы захвата. Его задача, говоря словами
Валентина Щипачева, "сидеть на измене". Ему сбросили короткую информацию: номера
машин оперативников Адамского и в каком месте они стоят. Получит приказ - все они будут
лежать мордой в землю.
- 102-й готов, - подтвердил старший в машине с аппаратурой.
- 104-й готов, - ответил ответственный за наружное наблюдение.
У Скворцовой на эту операцию был позывной 101-й, у Марковцева вообще никаких
позывных, у него единственная связь - сотовая. Катя лишь раз дала Сергею обозначение
"сотый", видя в этом двойной смысл, но в ту же секунду вздрогнула, уловив перекличку с
"грузом-200".
Вот и он. Катя первой увидела Марковцева. Через пару секунд об этом доложил старший
группы наружного наблюдения; и задача для него тут же поменялась: он должен взять под
наблюдение человека, который передаст Марковцеву "адскую машинку".
Последним откликнулся офицер из машины со спецаппаратурой:
- Пошел сигнал. Вижу картинку.
Катя не выдержала. Она не могла быть рядом с Марковцевым, но ей выпадал шанс видеть
то, что видит он, идти рука об руку. Присутствовать, нашла она более точное слово. "И почему
раньше я об этом не подумала?" - досадовала Скворцова, оставляя "восьмерку" и направляясь
к микроавтобусу. И невольно ускорила шаг. Боковым зрением она видела Сергея,
поравнявшегося с продуктовым киоском. Но что боковое зрение, когда она вскоре обретет
панорамное.
До жути странная картинка явилась вдруг ей. Катя увидела себя глазами Сергея. Как в
черно-белом зеркале: чуть приоткрытый рот, сомкнутые ресницы, подрагивающие от
возбуждения чувственные ноздри. И не видит ни его лица, ни его рук, словно призрак пялится
на нее, проводит по волосам, касается шеи и надвигается ближе и ближе.
Скворцова тряхнула головой, прогоняя видение, и бессознательная тревога снова начала
свое неистовое наступление.
Она сдвинула дверь "Газели" и, пригнувшись, вошла в салон. Первым делом посмотрела
на монитор. Улыбнулась, видя чуть раскачивающуюся панораму.
Ходячая видеокамера, скривился Сергей, приводя в действие цифровую камеру на
лацкане куртки, одну из вещей мира шпионов, которые он недолюбливал.
Он отметил время. Спину словно зажгло от невидимого соприкосновения с оптикой. По
крайней мере пара "гиперболоидов" была нацелена на него. Плюс собственный, сжигающий в
данное время приподнятую руку с часами и попадающую в обзор цифровой микрокамеры.
Только бы не пересеклись невидимые лучи. Сейчас "на фронтах войны невидимой"
сражались два противника. Один мочил другого финансами, уступая по части системы
оперативно-розыскных мероприятий. Молотил живым оружием; и Сергей, не имея под рукой
даже примитивного ножа, ощутил себя ущербным и даже по непонятной причине вспомнил
отрывок из школьной характеристики: "Склонен поддаваться чужой воле". До сей поры не мог
понять, почему классная дама написала эти обидные строки. Было вдвойне обидно, что он не
удосужился пробежать глазами тетрадный листок в клетку и со школьным экзаменационным
штампом в левом углу. Но эти строки вызвали удивление офицера в приемной комиссии
военного училища. Пришлось доказывать, что ты не верблюд, на деле.
Вот сейчас Сергей, заострив на этом внимание и отвлекаясь, начал понимать, что те
строки не были обидными и вставали в ином свете: "Способен подчиняться приказам".
Никакой там предрасположенности, никакой пригнутой спины. Ты либо способен, либо нет.
Точка. Может, в приемной комиссии прочитали это именно так, а не иначе. Тогда почему
удивились?
Все, хватит. Прочь это дерьмо.
Он подошел к киоску, разглядывая витрину. Купил пачку сигарет. Прикурил и увидел
рядом парня лет двадцати пяти. Тот тронул его за рукав куртки, широко улыбнулся и протянул
руку:
- Привет! Давно ждешь?
- Только что подошел. - Марковцев ответил на приветствие и принял от курьера
"дипломат".
- Удачи. Я побежал.
Старший группы наружного наблюдения Виктор Семенов точно определил, сколько
оперативников профильного отдела сейчас пасут Марковцева; прикинул, сколько находится в
недосягаемой зоне. Видеокамера в его руках снимала интересный и до некоторой степени
неожиданный переход Скворцовой в спецмашину. Семенов едва ли не попадал в торопливую
походку женщины, беря ее крупным планом и комментируя:
- Майор управления военной контрразведки Екатерина Скворцова. Направляется
быстрым шагом к машине оперативно-технического управления ФСБ. Номер В290ВУ.
Открывает дверь, садится. Семенов выключил запись и опустил видеокамеру. В этой машине
также находилась аппаратура, способная принимать как радио-, так и видеосигналы. Ее
обслуживал бывший офицер оперативно-технического управления Игорь Аксененко.
Настроиться на видеосигнал было проще, чем на радиоволну. Едва Марковцев привел в рабочее
состояние цифровую камеру, как на приемник поступил сигнал и цветной дисплей ожил -
правда, в черно-белых тонах. Однако картинка была четкой, не смазанной.
- Вот он, родной!
Семенов связался с Русланом Гареевым:
- Есть сигнал. Есть запись. Приготовились! Марковцев на подходе к объекту. В 8.29
последняя связь с тобой.
- Да, я понял, - отозвался Руслан, обрывая разговор.
Семенов несколько секунд молча смотрел на монитор, потом обеспокоился:
- Запись включил?
Аксененко молча указал на панель, где помигивали под красным огоньком голубоватые
буквы: "Rec".
Теперь и они смотрели глазами Марковцева, который деловым шагом подходил к
проходной. Они списывали как школьную контрольную компромат на спецслужбы.
Аксененко также наговаривал в микрофон короткие комментарии:
- ...октября 2004 года. Время - 7.44. Визуально опознан объект - Сергей Марковцев.
Подходит к проходной "ПриборЭкспо"...
Скворцова приняла доклад от 104-го:
- Я засек его. Парень лет двадцати пяти, одет в замшевую куртку светло-коричневого
цвета, темные брюки. Поздоровался. Передал "дипломат" черного цвета. Направляется в
сторону улицы Максимова.
- Веди его и будь постоянно на связи, - ответила Скворцова. - 103-му
приготовиться. - Короткая пауза. - На всякий пожарный.
- Понял, - ответил командир группы спецназа.
"Передача состоится втемную, через постороннего человека. Доказать его причастность к
Матиасу не получится", - вспомнились слова начальника управления. "Расстроилась?" - без
паузы спросил генерал. Расстроилась. Сейчас - нет. Катя была уверена, что курьер состоит в
штате службы безопасности банкира. Лишь бы "наружники" не упустили его.
Марковцев подходил к стойке линии контроля, держа наготове магнитную
идентификационную карточку-пропуск. Эта система была взята из далекой советской практики:
в пропусках на режимные объекты ставились соответствующие литеры; литера "А" - высшей
категории, выдавалась руководителям предприятия, начальникам цехов, главным инженерам и
позволяла избежать досмотра личных вещей.
На подходе к режимному объекту Сергей в очередной раз заметил рядом со шлагбаумом
видеокамеру, нацеленную на передний бампер въезжающих машин: номера автомобилей
сверялись с базой данных, и только после этого дежурный давал разрешение на въезд. У него
под рукой был пульт, который приводил в действие останавливающий барьер типа "борона", не
позволяющий автомобилям пробивать себе дорогу, разнося ворота. Любое колесное
транспортное средство будет остановлено.
Сергей четко представлял такое устройство, состоящее из двух колодцев со стальными
решетками, вращающимися относительно центральной оси. В нормальном положении - это
ровная платформа, в боевом - ощетинившаяся стальными шипами, неприступная преграда.
Шины рвутся в клочья, а колеса падают в открытые колодцы.
Марковцев продвигался к стойке №3 в толпе служащих. Час пик. Широкий людской
поток, заполнивший проход и вестибюль КПП, на подступах к стойкам разделялся на четыре
части. Действительно, как в метро перед эскалаторами.
Сергей шел позади высокого мужчины лет сорока, одетого в серый "шпионский" плащ, с
кейсом в левой руке. В правой - пластиковая идентификационная карта. Человек десять
впереди, определился Марк. Левой рукой он сжимал мобильный телефон и был на связи уже
пять минут. Когда он нажмет на красную кнопку отбоя, для абонента это будет означать, что
впереди Марковцева осталось не больше пяти человек. Пока их десять. Каждый готов пройти
привычную процедуру контроля: вставить пропуск в сканирующее устройство, дождаться
зеленоватого света лампочки и пройти мимо охранника. Или напороться на короткий сигнал
сирены и официальный голос контролера: "Пройдемте со мной, пожалуйста".
На входе в вестибюль Марковцев замедлил поступь, пропуская впереди себя человека
выше ростом. Не факт, что он пройдет именно через третью кабинку; обычно поток делился
перед секциями примерно за пять-шесть человек.
Высокий мужчина в сером плаще сделал движение вправо. Что для Сергея было удачей.
Он сделал правильный выбор, встав за ним. Не мешкая, он нажал на кнопку мобильника.
Виктор Семенов сделал то же самое. Только в следующую секунду он нажал на другой
трубке зеленоватую клавишу. За стойкой профайлинга раздался звонок.
В вестибюле стоял фон, который едва позволил Сергею расслышать недовольный голос
старшего смены: "Валентин, тебя к телефону. Быстренько!" Марковцеву показалось, что
однотонное шуршание ног по гранитному полу усилилось, а легкий шепоток знакомых перерос
в откровенную болтовню. Три человека впереди. Два. Теперь только один высокий "шпион".
Сергей, сжимая карточку, глянул из-за его плеча и облегченно выдохнул: охранник,
отвечающий за третью стойку, поспешил к старшему смены: полному человеку в черной
униформе и с бейджиком на груди.
Стоп! Где Родионов? Почему его место занял другой человек?
Причин множество: заболел, просто опоздал, отлучился на минуту. Однако почему
накладка случилась именно сейчас?
С другой стороны, стало немного полегче. Алексей мог узнать Сергея, проходящего через
стойку контроля. Хотя все было рассчитано точно: Родионов также отвлекался телефонным
звонком.
Когда Валентин взял трубку, Марковцев вставил карточку в щель сканера и намертво
приковал свой взгляд к красной кнопке. Секунда, и она поменялась ролями с зеленоватой
соседкой. Сергей вынул пропуск и ловко прикрылся своим высоким соседом. Он шел справа от
него, наклонив голову, и делал вид, что не может справиться с клапаном кармана.
Марковцев прошел мимо установки для обнаружения взрывчатки, сжимая в руке
"дипломат" с пластитом, турникет и покинул наконец-то просторный холл. Он избежал
процедуры визуальной обработки и исследования кейса прибором, выполнив тем самым
главную задачу: оказался на режимном объекте. Он посмотрел на часы: 7.49. Минимум
тридцать минут для более или менее спокойной работы.
Валентин возвращался на рабочее место в недоумении. Он в течение нескольких секунд
слышал шипение в трубке, уличный фон. Став против стойки, бросал взгляды на зону
профайлинга, не раздастся ли повторный вызов.
Он упустил-таки человека из далеких советских времен, изготовленного по технологии
"стеллс".
Охраны, как таковой, на внутренней стоянке не было. Въезжающие машины проходили
двойной контроль - на первом КПП, где сличались номера машин, и на втором, где контроль
был чисто визуальный - поскольку во внутренний дворик въезжало порядка тридцати машин.
Водители ставили их "елочкой" согласно белых линий на асфальте. Парковка примыкала к
широкой площадке пожарного расчета - одна-единственная машина на базе "ЗИЛ-131". Смена
пожарников - двенадцать человек - считалась самой ленивой. Однако каждый второй
пожарник был наделен правами инспектора. Эта шестерка периодически ходила с проверками
по зданиям и отделам предприятия; в основном составленные акты на сотрудников носили
однообразный характер: курение в неположенных местах.
Марк появился из бокового выхода центрального здания. Он бросил взгляд на матовые
окна туалета, расположенного слева от двери, и еще дальше, пока еще не попадая под обзор из
окон 2-го отдела. Бдительность сотрудников его по большому счету не волновала, равно как и
профессионализм охраны особо не тревожил. Пара окон вестибюля как раз выходила на
парковочную площадку, однако охранники в данное время были по уши заняты работой. Поток
сотрудников спадет с минуты на минуту, и один за другим, второпях, плечистых вахтеров
будут тревожить опоздавшие. Этой деловитости противоречила спокойная, хотя и
выжидательная, атмосфера, царящая в помещении спецназа.
Еще один взгляд на окна вестибюля. Они были расположены высоко, и через них видно
лишь головы сотрудников предприятия, проходивших через стойку №1. Все тихо. Только таким
способом Сергей мог провериться, не всполошился ли замещавший Родионова охранник
неурочным звонком.
С этого момента Марковцев больше не оглядывался. Он переложил "дипломат" в другую
руку и взял обратное направление. Как раз в тот момент, когда часы показывали ровно восемь.
Теперь необходимо познакомиться со взрывным устройством, определить тип взрывателя.
Марк на ходу вынул сотовую трубку и выбрал из списка номер. Короткий доклад:
- Я на месте.
Ответ Скворцовой:
- Поняла. Я слышу тебя. Вижу... наполовину. Спасибо, что продублировал. Отбой.
Сергей зашел в туалет и заперся в кабинке. Внимательно осмотрел "дипломат", в первую
очередь обращая внимание на замки. Он знал случаи, когда шибко любопытные подрывались,
едва успев щелкнуть замками. Чисто. Чуть приоткрыл чемоданчик... Потом смелее, откинув
крышку. В "дипломате
...Закладка в соц.сетях
