Жанр: Боевик
Марковцев 6. Последний контракт
...первых, это рамки контроля и
идентификации, включая визуальный контроль.
Сергей пришел к выводу, что такой тон Герману не в новинку. Однако заметил, что тот
едва справляется, вот-вот забуксует, плюнет на официальный тон и перейдет на бандитский
сленг.
И не ошибся. Адамский даже не стал подбирать сопроводительного пояснения к своему
жесту, когда вручал собеседнику очередную бумагу.
Этот документ походил на записи террористов в блокнотах или учебных тетрадках, не
было лишь зарисовок гранат, оружия, самодельных мин и запалов к ним.
"Пропуска представляют собой пластиковые карты с ключом, дающим доступ к сканеру,
и оригинальным кодом, записанным на магнитный носитель, вмонтированный в карту, - читал
Марковцев. - Рамки контроля напоминают те, что стоят в метро, но действуют следующим
образом. Если штрих-код на карте совпадает, то сканер начинает считывать данные с
магнитного носителя. Две с половиной тысячи служащих института - это две с половиной
тысячи кодов. Причем ни один из них не повторяется дважды. Если он повторяется, то это
сигнал тревоги. Прежде чем дать право на вход, компьютер перезаписывает данные на носителе
- меняет код, который даст доступ на следующую смену. И так каждый день".
В этом месте Марковцев громко рассмеялся. Сложилось впечатление, что он прочитал
длинный анекдот и пояснение - где нужно смеяться.
- Такие разъяснения для чеченских террористов годятся, - заметил он, отвечая на
немой вопрос нахмурившегося Германа. - Это дубликат?
- Что?
- Ничего. Не обращай внимания.
И читал дальше.
"...Плюс визуальный контроль. У каждой из четырех пропускных рамок стоит контролер.
Он помнит каждого из пятисот служащих, проходящих на его участке. Малейшее сомнение, и
он передает подозреваемое лицо начальнику охраны. Его место в том же холле КПП за стойкой,
где проходит что-то вроде профайлинга (ненавязчивого собеседования): в каком отделе вы
работаете, когда вам был выдан пропуск и так далее. Некоторые служащие приезжают на
работу на личных автомобилях. Номера машин сверяются со списком, после чего дается
разрешение на въезд. Машины ставятся на охраняемую стоянку во внутреннем дворике. Оттуда
служащий идет к центральному зданию и входит в вестибюль КПП из бокового входа. И на
общих основаниях проходит процедуру контроля".
- Хорошая работа, - невольно похвалил Марковцев, возвращая документ. - С такой
подготовкой походя можно захватывать аэропорты. Мне что-нибудь оставили?
- У тебя основная работа.
- Это ты верно заметил. Служащие имеют право проходить с кейсами? - спросил
Марковцев.
- На это обстоятельство я и хотел обратить твое внимание. Эта категория служащих
проходит дополнительную линию защиты - специальную установку для обнаружения
взрывчатки. По сути тот же сканирующий прибор по типу "УВП-5101", которые встречаются в
некоторых аэропортах.
"Да, я знаю", - покивал Сергей.
- Принцип действия основан на нейтронно-радиационном анализе. - В этот раз
Адамский даже не подсмотрел в "шпаргалку". - Определяет, из каких химических элементов
состоит исследуемый предмет, и выдает сигнал тревоги, если распознает взрывчатку:
"Обнаружено ВВ!" - акцентированно произнес он. - Также он легко обнаруживает источник
радиоактивности.
- Сколько у меня времени? - спросил Марковцев.
- Десять дней. Понаблюдай за объектом, присмотрись к людям. Роди нам идею и
воплоти ее в жизнь.
- Я не дрессированный медведь, - огрызнулся Сергей, - и показывать, как бабы в бане
парятся, не буду. У тебя-то есть идея?
- От нас ее ждут, - неопределенно ответил Адамский. - Что можешь предложить или
просто сказать?
- Пока только одно: без установления контакта с кем-то из служащих мне не обойтись.
- Разумеется, тебе нужен информатор. Тебе нужны настоящие деньги, "чистая" машина,
подлинные документы, это я тоже понял.
Ирония Германа, прозвучавшая не к месту, пролетела мимо Марковцева. Он умел
выслушивать распоряжения, облаченные в любую форму, даже пренебрежительную, и только
потом задавал вопросы. Адамский, открыв секретную дверь, тем самым сбрасывал с себя
официальность, облаченную в воображаемую форму с погонами полковника ФСБ.
Если бы Марковцев получал инструкции от начальника секции ГРУ, спросил бы насчет
клиента: "Он пойдет по полной?" И получил бы ответ: "Конечно. Если он поможет проникнуть
на объект, схлопочет по максимуму". Однако ровно семнадцать человек, получившие приказ,
возможно, получили сходные ответы.
Сергей прикурил сигарету и повторил главный вопрос:
- Сколько ты платишь?
- Пятьдесят "штук", - отозвался Герман.
- Умеешь заглядывать в будущее? - спокойно спросил Сергей. - Я умею. Ровно через
пять секунд я скажу: "Привет родителям". Потом встану и уйду. - Он потянулся к своей пачке
сигарет.
Адамский сделал попытку усадить гостя:
- Сделаешь работу, получишь еще столько же.
- Я живу в рассрочку, а работаю строго по предоплате. Потолкайся на рынке, Герман,
там ты найдешь придурка, который попрет через КПП режимного объекта за эти деньги. У меня
к тебе два встречных предложения. Первое: за полтинник я сделаю работу своими методами.
Как я проникну на объект и взорву лабораторию, тебя не касается. Второе: ты платишь мне
сотню прямо сейчас - и я играю по твоим правилам. Только запомни: жадность фраера
сгубила. Никогда не предлагай больше, чем не очень много.
Адамский с минуту молчал, вникая в смысл последней фразы. Потом открыл сейф и
выложил перед гостем десять пачек стодолларовых купюр. Спросил:
- Сколько я должен за вербовку информатора?
- Нисколько. Я не привык мелочиться. - Сергей рассовал деньги по карманам куртки и
джинсов. - Встретимся через неделю.
- Одну секунду, - остановил его Герман. Он вынул из ящика стола компактный
цифровой диктофон. - Я хочу знать, о чем ты будешь говорить с информатором. Хочу увидеть
конкретную работу, подкрепленную расписками.
Марк вздохнул:
- Вот так влезешь в бизнес, и тебя начнут прессовать со всех сторон... Счастливой охоты.
- Что? - не понял Адамский.
- Так говорили мои ребята-спецназовцы, уходя на задание, - пояснил подполковник.
34
Новоградская область
Это утро для Бориса Поликарпова, больше известного по кличке Горбатый, началось со
звонка. Восемь часов, отметил он время. Привстав с кровати, он дотянулся до трубки на
шахматном столике.
- Алло? - хриплым со сна голосом спросил он. Выругался, услышав длинный гудок.
Уже в который раз путал похожий дверной звонок с телефонным. На сотовую трубу с
картинкой в виде страшной рожи и надписи "ОНИ ПОВСЮДУ" Горбатый поставил мелодию
"За нами следят". Домашний же "Панасоник" выдавал стандартные трели.
Легко и привычно стряхнув остатки сна, Борис встал и направился к двери. Глянув в
"глазок", открыл дверь.
- Привет, - поздоровался он с напарником за руку, - заходи. Че так рано?
- Залетный на "Пятаке" появился, - ответил Андрей Шатров, называя "пятаком"
пьедестал "свергнутого" демократами памятника Ленину. - Примазывается к нашим
челнокам.
- Автобус?
- Ну не такси же. Автобус, конечно. Марки "Бова". - Шатров посмотрел на часы. -
Наверное, уже тронулся с нашим караваном.
- Мог бы и сам тормознуть его.
- Мог, - пожал плечами Андрей. - Только зачем? Нагоним караван в Григорьевском,
разберемся, предъяву выкатим.
- Ладно, я сейчас. - Горбатый зашел в ванную, умылся, поправил золотую цепочку на
груди. Поверх майки накинул кожаную куртку, сунул ноги в разношенные кроссовки.
Шатров приехал на вороном "Ситроене". Тачка "чистая", из Германии. Ходкая,
приемистая. Двигатель, форсированная коробка передач и кузов настолько сбалансированы,
подогнаны друг к другу, что даже повышенный шум мотора доставлял эстетическое
удовольствие.
Андрей вывел машину из двора по улице Революционной. Поворачивая на Кутузовский
проспект, подрезал "Ниву", длинно просигналив, и набрал скорость.
Путь лежал мимо "Пятака". Справа по ходу движения, напротив ряда металлических
гаражей, находилась площадка, откуда уходили в рейс до Москвы челночные автобусы. Сейчас
стоянка пустовала, челноки гнали по трассе и первую остановку сделают в Григорьевском.
В отличие от пяти других туристических автобусов, "Бова" был залетной птицей,
неподконтрольной местной преступной группировке. Как он оказался в их числе, маскировался
ли среди них, дабы не стать жертвой налогообложения, в том числе и за безопасность на
тысячекилометровом пути, и предстояло выяснить братве.
Они нагнали караван через сорок минут, впереди еще полтора часа неторопливой езды.
- Что за публика в автобусе, интересовался? - спросил Борис, четко представляя
привычную картину. Пассажиры автобусов в большинстве своем дожидались отправки рейса на
улице, лишь малая часть находилась внутри. Почти никого со стороны, все челноки, водители и
диспетчеры знают друг друга давно. В салоне они располагаются не так, как в обычных
туристических автобусах. Пара сидений на одного челнока. На двух местах можно скрючиться
и поспать. До Москвы тысяча с небольшим верст, но Горбатый знал, что некоторые мотаются
за шмотками даже в Китай. Шесть суток. С ума сойти.
- Когда я подъехал, - объяснял Шатров, - челноки уже сидели в автобусе. При
закрытых дверях. - Водитель покачал головой: рисоваться буквально неопознанной толпой, а
после на халяву пристроиться к организованному каравану считалось поступком дерзким. -
Решил оставить их в покое. В Григорьевском отстегнут в пять раз больше.
- Может, кто-то из диспетчеров борзанул? - спросил Горбатый.
- Да не думаю. Мне Танька-диспетчер и звякнула насчет залетного. Не знаю, говорит,
кто такие, на лобовом стекле табличка "Новоград - Москва".
Эту табличку они увидели в Григорьевском. Она была интересно реализована: готические
буквы, разделенные горизонтальной стрелой желтого цвета, были немного смещены вперед и
наползали друг на друга. Какая-то стремительность, напористость виделась в ней.
Автобусы съехали на площадку. Челноки разбрелись по торговым точкам, прикупая
горячие манты, котлеты с картошкой, салаты и прочее. "Бова" стоял последним. У него была
очень низкая посадка. Туалет, находящийся в середине салона, казалось, цеплял при движении
дорогу.
Из туристического автобуса никто не вышел. Тонированные стекла не позволили
разглядеть, сколько человек находятся внутри.
- Пойдем? - Шаров открыл дверцу со своей стороны.
- Пошли, - отозвался Горбатый. Он вынул из кармана куртки пистолет Макарова и
сунул оружие за пояс.
Они подошли к автобусу деловой походкой. Горбатый постучал в дверь и в ожидании
уставился в тонированное стекло. Сумел рассмотреть водителя. Тот и не думал открывать
дверь. Борис застучал по стеклу кулаком, спокойно, однако, прикидывая, в какую сумму
челнокам выкатится предъява. Он вообще был человеком спокойным. Как и другой человек,
которого он пока еще не видел.
Зашипела гидравлика, и дверь наконец-то открылась.
Горбатый вошел в салон первым и тут же накатил на водителя:
- Проблемы с ушами?
- Они у меня красные? - Водила продолжал смотреть перед собой, не удостоив братву
своим вниманием.
- Скоро ты узнаешь, какого они цвета. Когда будешь рассматривать их в своих руках.
- Эй ты, красноречивый, - донеслось до Горбатого, - заткни пасть!
Дверь закрылась. И только сейчас парни догадались посмотреть на тех, кто находился в
салоне.
Их было человек двадцать. Все мужчины до тридцати лет. Все кавказской наружности.
Взгляд Горбатого блуждал по смуглым лицам.
Ему не терпелось узнать, кто так некорректно посоветовал ему закрыть рот.
Кто? Может, светловолосый с массивной, выпяченной вперед челюстью?
Руслан Гареев.
Или плечистый урод с мохнатыми бровями?
Казбек Алабин.
А может, высокий, на полголовы возвышающийся над остальными, горбоносый здоровяк?
Давид Гогиашвили.
А может, захлопнуть пасть ему посоветовал Сулейман Керимов или Аслан Асланов,
Шамиль или Ринат, Магомед или Казбек?
Горбатый частенько оперировал именами криминальных авторитетов, воров в законе.
Только диверсионной группе Руслана Гареева они были до фонаря. Для них авторитетов не
существовало.
Террористы проделали долгий путь от Ставрополя до Новограда. В Новограде сменили
ставропольский транспорт на местный. Заодно и сопровождающего. Им был новоградский
подполковник милиции Зимин. Если бы не эта досадная накладка, ему не пришлось бы
доставать свое удостоверение. Челночные автобусы никогда не останавливают в пути.
Постовые "от Москвы до Ленинграда и обратно до Москвы" были непременными партнерами в
этом бизнесе и исправно получали деньги. Автобус приедет в столицу в четыре утра, и
пассажиров поглотит безмолвный, но никогда не дремлющий Измайловский рынок.
Горбатый неторопливым движением вынул из-за пояса пистолет и передернул затвор.
Резкий щелчок потонул в другом, более громком, лязгающем звуке. На Бориса смотрел автомат
Калашникова с массивным глушителем. Он сотворил настоящую глупость, по-спецназовски
отреагировав на угрозу. Казбек Алабин придавил спуск, и автоматные пули ударили в грудь
Горбатому. Короткая поводка ствола, и короткая очередь отбросила к двери Андрея Шатрова...
Москва
Марковцев обратил внимание на старенький, но симпатичный "Порш" 1990 года выпуска,
регулярно выезжающий с внутреннего дворика "Прибора". Он предположил, что довольно
старая модель не может принадлежать крупному начальнику. Обычно машины подбирают под
свой характер, если, конечно, позволяют средства. По цене "Порш" был сравним с новенькими
"Жигулями", однако выбор был сделан в пользу подержанной иномарки.
Он не стал усложнять свою работу, сделав запрос через Скворцову, и хозяина "Порша"
пробили через базу данных. Марковцев попал в десятку: Алексей Родионов оказался
начальником охраны. Работает на режимном предприятии (в прямом контакте с табельным
отделом) четыре года, из них последние шесть месяцев начальником подразделения по
восьмичасовому графику. Холост. Что отчасти подтверждалось темно-синим цветом его
машины и одежды клиента в тех же тонах: по тесту Люшера этот цвет ассоциируется с ночным
покоем, без труда вспомнил Марковцев. То, что холостяк большой любитель пива, Марковцев
узнал на четвертый день слежки за ним. Вот уже в четвертый раз он ставил машину на стоянку
и шел в пивбар. Во всех четырех случаях он выходил оттуда не менее чем через полтора-два
часа.
Как нельзя кстати пригодились нудные ученья - а в 2001 году откровенное безделье на
секретной даче разведывательного управления, расположенной в Химках. Тогда нервировали
всевозможные инструкции, рекомендации, правила слежения и определения слежки. Он не раз
говорил "слону": "Зачем мне это? В реальной ситуации я поведу себя иначе, не по инструкции.
Почему? Потому что противник изучает точно такие же установки и директивы". Но его не
слушали, ему объясняли принципы вербовки и на примере показывали, как работать с тестом
ненавистного Люшера...
Уже на следующий день Марковцев познакомился с Родионовым. Он поджидал его в баре
с довольно распространенным названием для питейного заведения подобного рода: "На дне".
Пивбары с таким названием есть в каждом городе. Однако нигде нет, наверное, той рекламной
чистоты, что царила здесь, отметил Сергей. Тут не отрывались, не заливали, не закладывали, а
просто отдыхали за кружкой пива и за бесчисленными репортажами по спутниковому
спортивному каналу.
Тут никто не навязывался в компанию. Если кто-то нашел общий язык по интересам -
хорошо, нет - тоже неплохо.
Так думал и Алексей Родионов, открывший для себя это место отдыха примерно полгода
назад. Ему было приятно слышать приветствие бармена: "Привет, Леша!" А дальше, как в
кино: его любимая макрель - она же копченая скумбрия, и высокий стакан с белой пенистой
шапкой.
Родионов пришел в бар во время повторной трансляции футбольного матча "Крылья
Советов" - "Зенит". Игра началась, и Сергей с первых же минут определил, за кого болеет,
точнее, на чьей стороне его объект.
Родионов болел за самарские "Крылья", которые могли осадить взлетевший на пару очков
над ними "Зенит", а значит, дать возможность догнать их столичным клубам. Точно так же
пару недель назад Родионов болел против "Крыльев", противостоящих "Спартаку". И все по
той же причине. Болел не зря: "Крылья" продули со счетом 1:3.
Первый тайм подходил к концу, и Марковцев, пересевший за столик Родионова, сделал
ставку на нулевую ничью. И обосновал свое заключение:
- Каряка сломался. Не забил одиннадцатиметровый. Я бы на месте Гаджиева заменил
его.
Алексей округлил глаза: "Повтор! Счет этого матча уже давно известен". Тем не менее
ответил:
- Тогда игра у "Крылышек" вообще расклеится. Логичный ход, ты прав, но он приведет
к поражению. - Он несколько секунд смотрел на собеседника, словно только что заметил его
присутствие, и протянул руку: - Алексей.
- Сергей, - ответил Марковцев, пользуясь случаем задержать взгляд на объекте.
Спортивного телосложения, с добродушной улыбкой, но с частыми нервными
подмаргиваниями, отчего сеть мелких морщин под его глазами находилась в постоянном
движении. Одет в плотный свитер и джинсы. Родионов также воспользовался короткой паузой,
чтобы разглядеть собеседника в распахнутой куртке: лет сорока пяти, с проницательным
взглядом и крупными зубами.
"Логичный ход", - повторил про себя Марковцев. Он решил поступить не просто, а
очень просто. Он уже дал Алексею простенький псевдоним - Кандидат, и успех в привлечении
Кандидата к негласному сотрудничеству будет зависеть от того, насколько точно Сергей
определит его мотивы оказывать помощь. Идеальный информатор - тот, кто работает по
идейным мотивам - политика, религия, национальные убеждения. Пожалуй, Кандидат -
человек азартный. Он пришел не просто смотреть "просроченный" матч, в котором вдобавок ко
всему не участвует его любимая команда. И сейчас и во время прямых трансляций он насильно
пытается выровнять команды премьер-лиги в верхней части таблицы, чтобы напряжение
осталось до самого последнего матча: кому достанется золото, кому серебро, кому бронза. Да, в
нем живет любовь к интригам, он играет у себя на нервах, и у него слабая психика. А такие
люди чаще всего склонны к доносительству. Марковцев действовал строго по стандарту:
подсчитав все плюсы и минусы, а также учитывая потребности текущего момента, он принял
решение срочно начать вербовку, даже если объект не дозрел. Два других варианта -
повременить и полностью отказаться - автоматически исключались.
- Я вижу тебя уже пятый раз, - сказал он, прихлебывая пиво.
- Правда? - Алексей машинально оглядел зал. - А я тебя раньше не замечал.
- Немудрено. Это часть моей работы. Я интересуюсь новым комплексом контроля и
идентификации в вашем институте. Его поставил Питерский научно-технический центр
"РАТЭК", так? Это первый вопрос. На второй можешь не отвечать - ты работаешь в охране, я
знаю.
Алексей непроизвольно кивнул. Он еще не понял, что его случайный собеседник пытается
завербовать его. Чуть позже он удивится такому грубому приему - предложению в лоб.
Однако вербуют именно так, практично и не ходят вокруг да около. Подумает, что перед ним
неопытный либо "устаревший" агент, но вскоре переменит свое мнение на прямо
противоположное.
Сергей намеренно сделал паузу, давая Кандидату возможность собраться с мыслями.
- Я готов заплатить за следующее. Мне нужна идентификационная карта любого
сотрудника института. Ее проверят специалисты и определят, какой ключ используется в ней,
какая система сканирования и прочее, что позволит определить некоторые параметры
установки контроля. Плюс любая вещь - сверток, "дипломат", - просканированная на
нейтронно-радиационном аппарате. С нее также снимут пробы, чтобы установить принцип
действия установки.
- Все? - спросил Алексей, нахмурившись.
- Да, - улыбнулся Сергей.
Родионов попал в капкан. В сложившейся ситуации он не мог встать и уйти, как не мог
послать агента к чертовой матери. Интрига, на которую уповал Сергей Марковцев, набирала
обороты. Он без труда расшифровывал мысли собеседника, он словно сканировал их с его
резких морщин, глубоких складок, считывал информацию с его глазного хрусталика. Родионов
думал о том, что все это больше нужно террористам или какой-нибудь криминальной
группировке. Вряд ли вербовщик работает на разведку конкретной страны, поскольку проще
купить такой прибор (цена порядка ста тысяч долларов), нежели заниматься дорогостоящими
лабораторными анализами. Ведь общий принцип таких установок давно известен.
Он насильно попытался отыскать в собеседнике неприятные черты, что-то
отталкивающее, улыбку, например, прищур, что еще? Невольно опустил глаза, не выдержав
мрачноватого взгляда. И переключился на себя - одного из десятков сотрудников охраны,
одного из многих сотен работников "почтового ящика"... на которого кем-то была сделана
ставка. Он видел себя напротив парадного отдела милиции, на дистанции пренебрежительного
чиха дежурного милиционера, на расстоянии похмельного дыхания следователя.
Задыхающегося в кабинете следователя. Еще и еще раз. С подписанной бумажкой на выход, с
повесткой явиться завтра, послезавтра. Перенесся в кабинет директора, но не увидел на своем
лице ничего героического. Он не может ответить на ряд простых вопросов: почему именно к
нему обратились с целью шпионажа? что в нем такого, что привлекло внимание шпионов? что
ждать от него в дальнейшем? куда отогнать все неприятное, что связано с ним? как объяснить,
что он уже скомпрометирован и более не служит общим интересам института?
Вот так, шаг за шагом, Алексей вернулся к своему собеседнику и снова коротко глянул на
него. Но уже не пытался отыскать что-то неприятное в его чертах. Он не приписывал ему этого
простого, но всегда действенного хода. Психологический капкан, в который он попался, был
изобретен давно, Марковцев же просто поставил его на пути Родионова.
Он был готов сказать: "Нет, я не согласен", но в голове прогромыхало последнее -
ускользающее видение собственной скульптуры в героической бронзе. Действительно, он
откажется, а вербовщик на этом не остановится, он пойдет дальше и уже завтра, может быть,
сделает подобное заявление еще кому-нибудь из "Прибора" - и не обязательно из охраны,
попросит пропуск, "дипломат". Этот кто-то может оказаться слабее... и чуточку богаче.
Интересно, на сколько.
- Сколько вы платите?
Марк мог назвать любую сумму в пределах разумного. Он фактически открыл все карты,
кроме одной: Родионов пойдет по полной программе, у него конфискуют не только деньги, но и
квартиру. Сергей работал на две конторы и был обязан сообщить детали вербовки Екатерине
Скворцовой.
Родионов не дал ответить собеседнику, выставив ладонь. На языке вертелся другой
вопрос: кто стоит за Сергеем, от лица какой организации он действует или выступает. Однако
перед этим он должен дать ответ: да или нет. Причем с жестким условием: он не должен
интересоваться, кому он продается. Сам факт продажи отвергал какую бы то ни было чистоту
сделки.
Несколько секунд колебания, и Родионов повторил вопрос:
- Сколько?
- Три тысячи долларов.
"Так мало?!" Алексей рассчитывал минимум на "десятку". Именно торг, уместный в
данном случае, окончательно втянул его в это мероприятие. Он мог заработать больше, если,
конечно, рассуждал все это время правильно.
- Кроме того - ну, о чем мы говорили, - что еще вас интересует?
- Да или нет? - дождался он вопроса.
- Да.
Фотография проявлена, спокойно заметил Марковцев, осталось ее закрепить -
завершение вербовки и требует закрепления - например, письменное обязательство о
сотрудничестве, которое дает завербованный информатор. Но Марковцев посчитал это грубым
приемом. Во-первых, он может испугать Родионова (я такой-то, обязуюсь то-то... - что похоже
на приговор) и сорвать сделку. Гораздо проще ненавязчиво потребовать от него письменное
сообщение, собственноручно написанное им и подписанное его настоящим именем. Плюс
расписка в получении денег.
Расписку он напишет уже сегодня, а завтра закрепит сотрудничество конкретной
информацией.
Марковцев вынул из кармана кожаной куртки конверт и положил на стол. В другом
кармане покоился цифровой диктофон, фиксирующий каждое слово.
- Здесь пять тысяч, - пояснил Сергей. - Две тысячи за конкретную информацию.
- Какую?
- На предприятии ты работаешь четыре года, наверняка у тебя есть знакомые из рабочих,
лаборантов, начальников отделов. Определись с кандидатом, чей пропуск ты передашь для
тестирования, назови его фамилию, номер стойки, через которую он проходит, сколько
охранников контролируют эту стойку. Плюс данные на этих охранников - имена, фамилии,
семейное положение. Напишешь на бумаге и распишешься. Пока что ничего определенного, -
успокоил Сергей. Он вырвал из записной книжки листок и положил его поверх конверта с
деньгами. - Набросай следующее: я, фамилия, имя, отчество получил за оказанные мною
услуги, носящие информационный характер о моей работе, пять тысяч долларов. Дата.
Подпись.
- Мне надо подумать.
- Да. Как и "Крыльям" надо подумать, как отыграться. Ты заметил, какой красивый гол
забил Кержаков? Метров с двадцати пяти. Скоро догонит Каряку. Его, кстати, заменили, не
заметил? Теперь капитанская повязка у Лейутона. У волжан теперь чернокожий капитан.
Забавно, не находишь?
- Мне надо подумать, - повторил Алексей.
- Да, у тебя будет дополнительное время, - в духе пивной рекламы согласился
Марковцев. Однако в его словах не было напора. Родионов уловил и оценил этот момент.
Перед глазами пять тысяч долларов. За месяц он зарабатывает девять тысяч рублей.
Больше года надо работать, чтобы скопить такую сумму.
Алексей покачал головой:
- Нет. Дайте мне ночь на размышление. Встретимся завтра в это же время.
- Хорошо. - Марковцев положил конверт в карман. Достал две сотни рублей и положил
на стол: - Я проиграл пари. Хотя надеялся на ничью. До завтра.
Скворцова сидела напротив начальника управления. Длинный стол для заседаний вмещал
до двадцати человек, сейчас за ним сиротливо устроились всего двое. Генерал Котельни
...Закладка в соц.сетях
