Жанр: Боевик
Марковцев 6. Последний контракт
...ков в
деловом костюме, Катя в привычной классической брючной паре и легкой куртке с отложным
воротником. Докладывая, она, сама не замечая, скребла лак на ногте большого пальца.
Катя вернулась к началу операции. Где-то в середине был серьезный сбой, но он являлся
ее неотъемлемой частью.
- ...Что-то не устроило Адамского в беседе с генералом Прохоренко, поскольку Герман,
вернувшись из Пскова, вылетел в Афины. Поверил ли он Марковцеву, который нашел
неординарный выход из этой аховой ситуации, - вопрос далеко не закрыт. Однако Адамский
отчасти посвящает Марковцева в свои планы и дает конкретное задание, напрямую связанное с
диверсионной работой.
- Кстати, может, тебе на время занять кабинет в центральном здании? - спросил
Котельников.
- На Дмитровке мне спокойнее, Евгений Антонович.
- Подальше от начальства и поближе к разгильдяйству? - не преминул вставить
генерал.
- И это тоже, - улыбнулась Скворцова.
- Ты не улыбайся. Скажи спасибо, что твое самовольство не привело к трагедии. Кто
помог тебе с газетной статьей, Розанов?
- Розанов?.. Знакомая фамилия. Несколько раз слышала. Режиссер, что ли? - Катя
довольно неудачно прикинулась дурочкой.
- Да, и очень классный. Давай дальше.
- Дальше... - Скворцова, сбившись с темы, некоторое время настраивалась на деловой
тон. - Матиас должен бы радоваться: кого хотел заполучить, того и заполучил. Дал в
разработку дело, напрямую связанное с убийством майора Косоглазова и, собственно, визитом
в отдел полковника Баженова.
- С этого все и началось, - вставил генерал. - С другой стороны...
- Другая сторона. Адамский не поверил Марковцеву и уверен, что тот работает под
контролем. Это значит, он отвлекает нас от основных планов!
- Такое возможно, если за Матиасом стоит какая-то спецслужба. Слушаю тебя.
- Марковцев получил установку: действовать по сценарию спецслужб, никакой
самодеятельности. То есть копировать спецслужбы. Если не брать это в расчет, выходит
банальная диверсия. Марковцеву не нужно никаких пропусков, он проникнет на любой объект,
сняв охрану, и подготовит его к взрыву. Это его специализация.
- Ты очень гордишься им, много о нем знаешь.
- Я не горжусь! С чего вы взяли? Копировать, значит, подставить, - чуть ли не
негодующе продолжала Скворцова, сдвинув брови. - Из учебной акция превращается в
настоящую диверсию, ответственность за которую целиком ляжет на спецслужбы, стоящие в
качестве разработчиков и исполнителей учебной акции. В этом случае Марковцев, работающий
под контролем, как раз подходит под эту операцию. И Адамский уверен в этом.
- Или со знаком вопроса, - подкорректировал Котельников.
- Да. - Катя по привычке обозначила это на листе бумаги: нарисовала жирный знак
вопроса, глаза, нос и рот в его полуовале.
- Если так, Адамский должен фиксировать все действия Марковцева, начиная с
подготовки к диверсии и до самого конца. Он мог записать беседу с генералом Прохоренко,
переворачивая все с ног на голову, и после диверсии передать вкупе с другими материалами в
прессу. Другие материалы - это расписки, буквально донесения информатора, с которым
Марковцев... Он начал работать с информатором?
- Первый контакт с ним запланирован на сегодняшний вечер.
- ...И с помощью которого он проникнет на режимный объект, - закончил генерал. -
Давай пройдемся по имеющимся у нас фактам. Это встреча банкира с Марковцевым в Афинах,
предложение банкира видеть своего бывшего боевика в своей команде. Незаконный вывоз
Марковцева из Греции фактически не доказан. Показания Прохоренко веса не имеют: он имел
встречу с Адамским, но разговор не был зафиксирован на пленку. Не доказано, что именно
Адамский отдавал Марковцеву распоряжение подготовить диверсию. Сама диверсия также
может быть только зафиксирована, но заказчики останутся в стороне. У нас мало материала,
чтобы собрать и передать в следственный отдел доказательную базу для суда. Если снова
случится сбой, то вокруг нас разложат костры, снова всплывет версия, на этот раз
подкрепленная фактами, что за частью громких терактов стоят именно спецслужбы,
привлекающие к работе преступников и людей с сомнительным прошлым.
- Может, в ходе диверсии что-то проклюнется, удастся зафиксировать передачу
взрывчатки.
- Передача состоится втемную, через постороннего человека - это как дважды два.
Доказать его причастность к Матиасу не получится. Расстроилась? - спросил генерал Катю.
- Есть немного, - ответила она.
- Не переживай. Работа под прикрытием всегда чревата подобными последствиями,
порой не дает нужного результата. Но усилия Марковцева уже принесли свои плоды: у нас
появилось достаточно материала для дальнейшей работы. Матиаса можно будет подцепить на
банальном финансовом нарушении, завести уголовное дело и начинать раскрутку другого,
связанного с диверсией. Долбить его всеми возможными способами.
- Мы можем провести взрыв в безопасном месте "ПриборЭкспо"?
- Выяснить, какие меры примет Адамский, а потом контратаковать его? - Котельников
покачал головой. - Не хватит времени. Он через считаные минуты разберется, что к чему. Так
что неважно, взорвется что-то или нет. У Матиаса конкретная задача - путем диверсии
присолить Груздева и наложить сверху гнет. Груздев ответственен за проведение учебных
мероприятий, которые, твоими словами, превращаются в настоящую диверсию. А в
дальнейшем, может быть, снова побороться за грозненское предприятие. Все остальные версии
кажутся мне нереальными.
Начальник управления прошел за свой стол и вернулся с докладной запиской.
- Прочти, - он подал бумагу Скворцовой. - Очень походит на твое расследование.
"...Удалось выяснить, что убийству семерых жителей Карачаево-Черкесии 11 октября на
даче зятя президента республики предшествовал серьезный конфликт между Алием Каитовым
и главой "Кавказской энергетической управляющей компании" Магомедом Каитовым, -
читала Катя. - При этом Магомед Каитов действовал в интересах крупного московского
бизнесмена Вадима Петрова. Кроме того, в деле об убийстве фигурирует российский банк..."
"Очень похоже", - кивнула Скворцова, возвращая генералу докладную записку.
37
Катя и Сергей снова были вынуждены вести беседу в машине. Скворцова запарковала
"Ладу" напротив Воронцовского парка со стороны улицы Академика Пилюгина.
- Я хочу, но не могу до конца поверить, что Матиас решился на диверсию из-за личной
неприязни к одному человеку, - продолжала недоумевать Катя. - С другой стороны, в рамках
российской деловой этики Матиас имел право наступить на Груздева, как слон на Колобка.
В своем кабинете Катя уже задавала Сергею схожий вопрос. Что-то подобное
промелькнуло и сейчас.
- О чем ты не говорил на следствии, а потом на суде?
- Легче узнать, что вошло в материалы следствия.
- И все же.
- Когда Матиас начал уползать в свое логово, я стал набивать карманы совместно с
членом Совбеза, занимающимся освобождением заложников из чеченского плена. Звали его
Вахой Бараевым. Подвернулся случай, и я убил Ваху.
- Ты говорил об этом. Вас познакомил Матиас?
- Да. Он тесно был связан с чеченской верхушкой. Если ты покопаешься в газетах и
журналах, начиная с 91-го, найдешь много интересного.
- Но конфликт начался в 94-м. - Скворцова сморщилась: "Ей-богу, я говорю как
журналистка. Конфликт-то начался с принятия декларации о независимости. Ну было какое-то
небольшое затишье... Война-то идет не с кучкой бандитов".
Тоже что-то неопределенное, как и в беседе с полковником Баженовым. Так можно до
бесконечности обсуждать проблему и не найти решения. Сравнила это со спорными островами
на Курилах... Нужно говорить о чем-то конкретном, как посоветовал ей генерал Розанов,
заглянуть в бреши и искать ответы в них. Так, в свое время Катя подумала: если бы война
велась против того же Басаева, то она бы и закончилась гибелью Басаева. Весь мир восстал
против терроризма, перекрываются все международные финансовые потоки, а чеченский
террор только крепнет. На чьих деньгах?
Собственно, Скворцова взвалила это дело на свои хрупкие плечи, по-мужицки прокряхтев
в ухо Баженова: "У вас есть доказательства причастности конкретных лиц или организаций к
финансированию террористов?"
Вот какая задача была поставлена. А личные отношения между Матиасом и кремлевским
администратором Груздевым, пусть даже они решаются при помощи взрывчатки, - это дело
десятое, этим можно заняться прямо сейчас.
Это дело повело в сторону едва ли не с самого начала. Задачи обмельчали и породили
разборки. Мелкие разборки. "Где, - спрашивала себя Катя, получившая в разработку свое
первое дело, - где та интрига, закрученная на финансировании террористов, сливе секретных
документов, убийстве майора Косоглазова? Почему сейчас Баженов кажется пустобрехом?
Собака просто лаяла, а хозяин, вооружившись дробовиком, не обнаружил во дворе того самого
дядю фраера. Пальнуть не в кого".
- Рассказывай, рассказывай, Сережа, я слушаю.
И слушала, как боевики Марковцева брали заложника, с плотным мешком на голове везли
его в монастырь, а Бараев тем временем договаривался с силовыми структурами о выкупе. В то
время в Чечне легально действовали структуры, представляющие информацию о заложниках, и
со стороны постоянного члена Совбеза никакого криминала в его деятельности не было. И
когда "дипломат" Марковцева был до отказа набит стодолларовыми купюрами, один из
боевиков "Щита" сделал ноги, прихватив всю "казну".
- Это и стало началом конца. Я взял еще одного заложника и на нем погорел. Бараев
почувствовал чемоданное настроение в моем отряде и попросту решил кинуть меня. Я убил
трех его боевиков и отправился париться на нары. А ты спрашиваешь, обязан ли мне
чем-нибудь Алексей Михайлович Матиас. Я часто сравнивал это с каменщиками, нанятыми для
строительства дома. Возвели один этаж, а потом деньги кончились и стройку заморозили.
Что-то франкмасонское чудится в этом сравнении.
- Почему?
- Не почему, а когда. Когда каменщики представляются свободными.
"Вот здесь надо кисло улыбнуться". И Катины губы слегка искривились.
- Вопрос: Матиас может финансировать чеченских боевиков? Если да, то как это
доказать?
- Брать с поличным. Пусть даже на провокации. Готовится теракт - захват школы,
самолета, любого объекта. Сколько нужно денег? Для наемников-профессионалов со стороны
- много. Они безыдейные, они на этом просто зарабатывают. Тот же Матиас никогда не
выложит на это крупную сумму. Он уложится в пятьдесят-шестьдесят тысяч долларов - на
покупку оружия, снаряжения, транспорта. Потому что чеченские террористы идут на риск за
идею. Они обработаны, их не надо спасать от собственной смелости. Шахиду нужны деньги на
том свете? Что для банкира полтинник зелени? Сегодня один выкинет, завтра другой, а
наживаются все вместе.
Как? На этот вопрос ответили недавно полковник Баженов и генерал Розанов, а вот сейчас
- Сергей Марковцев.
И почему бы не представить того же Матиаса, который в своем кабинете отсчитывает
кому-то пятьдесят "штук". Зная, что вскоре где-то грохнет и его доходы поползут вверх.
- Я помню, Матиас отмазывал группу латышских стрелков, захваченных в ходе
спецоперации. Причин не знаю. Но ты спроси себя, почему он был связан с членом Совбеза
Бараевым, террористом по сути?
Скворцова ответила: они делали деньги, делили их.
- Алексей наверняка поддерживает связь с кем-то из администрации Чечни - без
мощной поддержки он бы не договорился и не скупил акции грозненского завода.
- Да, ты прав. Я несколько раз была в Чечне. Там нет ни одного чиновника, ни одного
руководителя предприятия, который не содержал бы какую-либо группу боевиков. Нет ни
одного министра, который бы кого-то не поддерживал из бойцов так называемого
сопротивления. Ведь что получается, - рассуждала Скворцова. - Матиас покупает
грозненское предприятие, когда в Кремле все давно поделили и распланировали. Отдав все
доходы от добычи нефти в Чечне на восстановление мятежной республики, кремлевские
администраторы вовсю участвуют в доле. Та же контрабанда, только узаконенная. Тот самый
жирный пирог, от которого они кормятся. Вот и все ответы. А Матиаса угораздило разинуть рот
на небольшой кусочек этого пирога. Провокация, сказал ты? Можно так спровоцировать, что
мало не покажется.
На лишние две сотни, которые он то ли выиграл, то ли проиграл, Алексей накупил пива и
своей любимой макрели-скумбрии. Пиво уже не лезло в глотку, а копченая макрель казалась
плохо прожаренным войлоком. Но он все пил и пил, чувствуя тупую тяжесть в голове и
предчувствуя такой же гнет на утро.
Среди ночи ему стало откровенно плохо, но помогла оставшаяся бутылка. Алексей выпил
ее не отрываясь и снова завалился спать.
Встал в шесть утра - разбитый, с подрагивающими руками. Первым делом попытался
восстановить в памяти вчерашний разговор в баре. Восстановил в целом, отдельные моменты
куда-то улетучились, подобно эфирным парам, чего не скажешь о парах похмельных.
В этот раз он добирался на работу на метро, упустив возможность подкалымить частным
извозом.
На своего подчиненного - охранника секции №3, на котором он машинально заострил
свое внимание, Алексей посмотрел как на врага. Прикинул, что он не знает его, но ему нужно
узнать его фамилию. Как? Надо глянуть на его нагрудный карман. Глянул и увидел более чем
скромную надпись: "Служащий охраны".
"Резидент из меня никакой", - пришел к выводу Алексей.
Он занял место за стойкой, формой напоминающей полумесяц и не соприкасающейся со
стеной; два промежутка служили входом и выходом в рабочую зону профайлинга. Монитор
стоял на широкой полке стойки, телефоны находились полкой ниже.
За обедом, состоящим из бифштекса, тушеной капусты и картошки-пюре плюс кусочек
торта на десерт, Алексей продолжил тему, озаглавленную "Что ты делаешь?" А делал он
следующее. Вот сегодня он уже не знал ни одной причины, которые позволили бы ему
отказаться от предложения Сергея, заодно и от денег. Он попросил отсрочку, которая не пошла
на пользу никому. Так, время потянул.
Теперь вся жизнь Алексея закрутилась вокруг одного человека, как бы он от этого ни
убегал. Перемены начались с тревог и сомнений, но они выгнали его из бытовой обыденщины и
рабочей рутины. Круг интересов, ползущий по оси с тремя остановками: дом - работа - бар,
расширился, его поезд сделал остановку в самом неожиданном месте, где его встречал всего
лишь один человек.
Он подумал о людях, которые окружали его. Кто они для него? Так, среда обитания, серая
масса с тусклыми взглядами, и он среди них такой же бесцветный, лепящийся к чьему-то
невидимому хребту. Здорово походит на телесериал: одни и те же декорации, одни и те же
лица, мелькающие в повторяющихся бессюжетных сериях. Ничего определенного,
законченного; тоскливо, плоско.
"Везет этому Сергею", - вдруг подумал Алексей про человека, который, как ему
казалось, смотрел лишь качественное кино.
Прикончив обед, Алексей вернулся на рабочее место. Тут же принял телефонный звонок
по городской АТС.
- Здравствуйте. Я потерял ключи. Возможно, в вестибюле КПП. По какому номеру
позвонить начальнику охраны?
- Я начальник охраны. Пожалуйста, подойдите к стойке.
Этого лысоватого человека лет сорока в темных брюках и белом халате нараспашку
Родионов знал неплохо, не раз бывал у него в лаборатории, но вот по голосу не узнал. Звали его
Александром Николаевичем Егоровым.
- Привет! - поздоровался Родионов. - Это вы звонили? Надо было назваться... Кстати,
почему по городской линии?
- Внутренний телефон у меня постоянно занят. К нему подключены два параллельных
аппарата. Тридцать два человека работают в отделе. - Для наглядности Егоров обнажил зубы,
коих было в два раза меньше положенного.
- Понятно, - фыркнул Алексей. Он вынул из папки бланк и приготовился заполнять,
взяв официальный тон. Он определил, чей пропуск будет отдан Сергею Марковцеву на
тестирование. - Фамилия, номер отдела, номер телефона отдела.
- Егоров. 12 - литера "Г". 31-28.
- Сколько ключей было в связке?
- Разве я говорил о связке?
- Вы говорили о ключах во множественном числе, - тут же напомнил Родионов.
- Три. То есть четыре. На колечке. Без брелока.
Алексей покивал, заполняя форму.
- В какое время обнаружили пропажу?
- Буквально после обеда.
- Был ли в связке ключ от помещений отдела? Это важно.
- Нет. Ключ от лаборатории я беру у дежурного по этажу и на колечко, разумеется, не
вешаю.
- Валя, - Родионов позвал охранника стойки №3, - подойди сюда. Осмотрись
повнимательней. Вот товарищ ключи потерял. Поспрашивай у уборщиц, ладно?
- Хорошо, Алексей Петрович.
- Мы свяжемся с вами в ближайшее время, - официально объявил Родионов.
В три часа, когда в холле никого не было, Алексей положил на пластиковую стойку
установки по обнаружению взрывчатых веществ свою барсетку...
Зацепившись за начальника отдела 12-Г Егорова, он не мог отпустить его. В конце смены,
когда служащие проходили через стойки контроля, Алексей выдрал из толпы Егорова и
подозвал его к своему рабочему месту.
- Разрешите ваш пропуск, Александр Николаевич. Компьютер сбит на вашей линии,
надо кое-что проверить. Раз уж вы оказались сегодня в штрафниках... - пошутил он. Однако
закончил весьма профессионально: - Кстати, ключи нашлись?
- Да. Прошу прощения, что не позвонил. Понимаете, со мной такое часто бывает. Держу
в руке зажигалку, шарю в кармане в поисках этой же зажигалки и не нахожу ее. То же самое и с
ключами произошло. А когда я получу назад пропуск?
- Завтра утром.
Родионов был неглупым человеком, но совершенно непригодным именно для
оперативной работы, что сам и заметил. Он приступил к работе, не получив соответствующих
распоряжений и инструкций. Правда, об этом он подумал, когда сел сочинять письменный
отчет о проделанной работе. Но опять же без допуска к самостоятельным действиям. Первая
бумага, которая давала ему некую свободу действий, еще не была заполнена, не прочитана ни
им самим, ни Сергеем Марковцевым. Зато заполнена форма о потере личного имущества
сотрудника института, изъят его пропуск, готова к анализу кожаная сумочка самого Родионова.
"Пропуск Егорова Александра Николаевича (начальник отдела 12-Г, внутренний тел.
31-28, гор. 295-65-02). Контролер стойки №3 - Валентин Сергеевич Щипачев. ...октября 2004
г. А.П. Родионов". Подпись.
Сергей забрал записку и присовокупил ее к расписке о получении денег "за
информационные услуги".
Сегодня угощал Алексей. Он заказал дорогой - для него, во всяком случае - сорт пива:
"Миллер". Он скручивал пробки с бутылок так, словно сроду не знал другого занятия.
Стрелочка на пробке, указывающая направления движения, стала казаться клеймом для
дураков. Расфасовка - самое то, треть литра, а не половина - на дне уж точно ничего не
останется. Бутылка прозрачная, а не мутно-зеленого цвета. Фильтрация холодная, не "жженка".
Вкусовые качества - нет слов, даже не хочется "заедать" копченой макрелью.
- Ты так и не спросил, чем занимается Егоров в своей лаборатории, - Алексей первым
затронул щекотливую тему. Он пришел к единственному выводу: пропуск, фамилия
охранников, в общем, все то, за что он получил деньги, - не что иное, как вступление,
налаживание контактов, а основное впереди. - Только не говори, что тебе неинтересно.
- Общее направление вашего института я знаю: исследование, лабораторное испытание
приборов и элементов зенитно-ракетных комплексов.
- Точно. В егоровской лаборатории исследуется то, чего не делают при практических
исследованиях. За исключением исследований напряженного состояния пусковых контейнеров.
Мы как-то говорили об этом. Он работает по стеклопластикам, по проблеме относительно
большого внутреннего демп-фирирования в сочетании с меньшей их теплопроводностью, что
при действии переменных нагрузок может вызвать повышенный разогрев детали. - Алексей
рассмеялся. - Забавно. Я недавно таким образом с телкой познакомился, действует
сногсшибательно. Работаю, говорю, за столом и на стенде. Для каждого конкретного случая
измерений выбираю размещение датчиков, оцениваю возможность применения электрического
суммирования. У нее глаза на лоб!
- Представляю...
- Вообще тема закрытая, но Егоров, думаю, сможет подкинуть несколько отчетов:
графики, формулы, обобщенный закон Гука. - Родионов снова рассмеялся. - Посоветуйся со
своими боссами.
"О, куда тебя занесло... - Сергей сморщился, прикурив сигарету. - Открыл шлюз, и
вода поперла".
- Принеси, - ответил он. - Поговорим с техническим экспертом.
- Заметано. Что-нибудь слышал о зенитно-ракетной системе "Самодержец"? - спросил
Алексей.
- Да, конечно, слышал, - ответил Марковцев.
- Слышал, да не понял. - Алексей пренебрежительно сморщился. - Наш институт
принимал в работе над "Самодержцем" самое активное участие. Плюс МКБ "Факел" в Химках.
- Пару лет назад эти компании слились в единый концерн "ПВО", кажется? - спросил
Сергей, уже сейчас видя Родионова, поднимающегося вместе со скамьей подсудимых.
- Точно, - ответил Родионов, ничего не зная о слиянии. У него возникла идея. Недавно
он прочитал в газете статью, где упоминался "почтовый ящик-172". Информация открытая, но
ее можно попробовать слить как секретную. Сейчас он отчаянно вспоминал суть статьи и
кое-что вспомнил. - В общем получилось так, что две зенитно-ракетные системы слили
воедино. К тому времени у С-400 была готова почти вся аппаратура наведения и управления
ракетами. Только тяжелую ракету от одного комплекса поставили в пусковой контейнер другой
системы.
- Что это значит, поясни?
- Это все равно, что набить автоматный магазин патронами с алюминиевыми пулями и
заменить ствол на пистолетный, - сравнил Родионов.
- Знаешь человека, который может обосновать это с технической стороны?
- С научно-технической, - дополнил Алексей, припоминая и воспроизводя конец
статьи: - Если "Самодержца" поставят на защиту границ, то получится огромный дырявый
зонт. - Алексей раскрыл над головой воображаемый купол и щелкнул языком. - Зная это,
можно пускать тяжелые ракеты в любую точку России.
И снова рассмеялся.
От Родионова А. П.
"ЗРС "Самодержец" - продолжение российских систем С-300. Он сменит принятый на
вооружение комплекс С-400 "Триумф". В пусковых контейнерах "Триумфа" в боевой
готовности только легкие зенитные управляемые ракеты, способные поражать
баллистические цели, летящие со скоростью 1700 метров в секунду. Тяжелой ракетой
"Триумфа" стала ракета от комплекса С-300ВМ. "Триумф" не в состоянии перехватить цель,
если ее скорость превысит рубеж в тысячу метров в секунду. У "Самодержца" нет новых
технических характеристик. Он в несколько раз проигрывает "Триумфу", который способен
перехватывать только оперативно-тактические ракеты. "Самодержец" способен
перехватывать лишь ракеты тактического уровня. Минусы установки: дальнобойная ракета
изготавливалась для пусковой установки на гусеничном ходу, тогда как теперь ей придется
стартовать с "Самодержца" на колесном шасси. Такие совмещения создают непреодолимые
технические проблемы" .
Адамский внимательно ознакомился с распиской и короткой докладной Алексея
Родионова. Пришел к выводу, что тот получил информацию у кого-то из сотрудников
института. Не может охранник, пусть даже он начальник, знать такие детали. По сути и в
представлении Адамского в "почтовом ящике" вовсю развивалась шпионская сеть.
В его кабинете около двух часов звучали голоса, записанные на диктофон. Герман слушал
запись во второй раз. Руслан Гареев впервые. Адамского заинтересовала информация о
новейшем ЗРК "Самодержец", точнее, конфликт и несогласованность между двумя
оборонными предприятиями, результат которой - "дырявый зонт над Россией".
- Что это дает? - спросил Руслан.
- Это одна из запасных версий: кто-то посредством диверсии решил устроить
внутриведомственные разборки либо делает шаг к тому, чтобы ЗРК этого типа не поступили на
боевое дежурство. Тут четко прослеживается политика, деньги и распределение властных
полномочий. Во всяком случае, теперь любая бумажка, любое записанное на диктофон слово не
лишние. Но меня интересует другое: почему ты не заинтересовался техническими проблемами.
Документация даже отдельных узлов ЗРК стоит дорого. Поспрашивай у своих, кому можно
слить "грифы".
"Ладно, - кивнул Руслан, задумавшись над дельным предложением, - поспрашиваю".
Адамский вызвал Виктора Семенова и высказал ультимативное пожелание:
- Я хочу все знать про Алексея Родионова. Пусть твои люди станут на пару дней его
тенью.
"Сделаю", - кивнул Семенов.
- Пропуск Егорова скопировали? - спросил начальник.
- Сравнили, - пояснил Виктор. - У нас есть точно такая же карточка. Нам ее передал
клиент из питерского научно-технического центра. Информацию перезапишем в
"Домодедово". В любое время. Без проблем.
Когда Семенов вышел, Адамский глянул на Руслана: "Что бы ты без меня делал?.." Потом
взял в руки лист бумаги и в очередной раз пробежал его глазами.
"Автоматы "АК-47", 30 штук по 800 долларов - 24 тыс.; гранатометы "муха", 10 штук по
150 долларов - полторы тысячи; "ВВ" - 4 тыс.; ножи - 1 тыс. Снаряжение (форма, рации,
телефоны и пр.) - 10 тыс. Микроавтобусы - 25 тыс. Итого - 64 тыс. 500 долларов".
Именно на эту сумму сегодня обеднел банкир Алексей Матиас.
И последняя новость. Было точно установлено, что руководитель профильного отдела
майор Скворцова запросила в техническом отделе машину с аудио- и видеозаписывающей
аппаратурой. Собственно, шаг, на который рассчитывал Герман Адамский и строил на нем
основную работу. А если точнее, то Алексей Матиас. Последний разговор с ним вспоминался
отчего-то в режиме прослушивания.
Матиас: Я рассчитываю не на ошибки Груздева, а на его непременные шаги. Он назначит
руководить спецоперацией человека, который курирует отдел, напрямую связанный с
подрывной деятельностью Марковцева. Никого со стороны. Лишь те, кто причастен к
исполнению приказа. Это не требует комментариев. Шаг второй. Груздев не в состоянии
упростить схему до двух человек: он и начальник управления воен
...Закладка в соц.сетях
