Жанр: Боевик
Артемов 3. Оперативное вторжение
... разумную
инициативу в экстремальных ситуациях и при действии отделения в отрыве от
основного подразделения; самостоятельно обнаруживать цели и уничтожать их
огнем отделения.
Деятельность командира БМД осуществляется в напряженном, навязанном
условиями боевой обстановки темпе при воздействии различных статических и
динамических нагрузок.
Артемов начал именно с этого - с деятельности командира отделения, его
обязанностей, ответственности, разумной инициативы.
- Может быть, в первую очередь - наверняка в первую очередь - он отвечает за
своих подчиненных. Значит, он плохой командир, если его боевые товарищи смотрят
сейчас на мир через решетку. Он допустил перестрелку, которая в итоге привела его
отделение на нары, значит, и виноват больше. А коли допустил такое, то просто не
справился со своими обязанностями. Поддался на провокацию? Так на то его и
поставили во главе группы, чтобы не поддаваться. Слушай дальше...
Артемов вынул из внутреннего кармана сложенный вчетверо лист гладкой бумаги.
- Это я изъял из личных вещей сержанта Данилова - когда он и его бойцы
беседовали с Ильиным. Иду мимо камеры нашего сержанта, смотрю, на одеяле лежит
что-то вроде альбома. Заинтересовался. Потому что дембельский альбом Данилову
заводить рановато по многим причинам. Во-вторых, ему, грубо говоря, двойной альбом
положен. Но в глаза мне бросился не сам альбом, а фирменный бланк, правда, с
почерневшими краями. При ближайшем рассмотрении чернота оказалась "смазкой" от
факса. Короче, кто-то в штабе скопировал этот приказ не на ксероксе, которого,
возможно, там и не было, а пропустив бланк "фирмана" через факс. Читай, Андрей, а я
тебе потом дешифрую.
Родкевич взял в руки бумагу и прочел:
ПРИКАЗ
войскам Северо-Кавказского
военного округа
№204 от... ...2004 года
гор. Ростов-на-Дону.
Объявляется приговор от ... февраля 2004 года об осуждении военнослужащих в/ч
№... сержанта Данилова Ю.М., рядовых Мамонтова А.П, Царенко В.Н., Подушкина
В.Г., Баранова И.В., Тропкина Е.А., Лопатина П.А. за нанесение телесных
повреждений лейтенанту милиции Калоеву Д.А. и старшему прапорщику Калоеву А. А.
Мера наказания, вынесенная военнослужащим: два года каждому с отбыванием в
дисциплинарном батальоне без поражения в правах.
ПРИКАЗЫВАЮ:
Приговор объявить рядовому и сержантскому составу войсковых частей и
военно-учебных заведений.
Командующий войсками округа
генерал-полковник БОЛДЫРЕВ
Начальник штаба округа
генерал-лейтенант ТОПОРИН
"Ну и что?" - пожал плечами Родкевич.
"А что, разве не ясно?" - полковник выразительно округлил глаза. Он забрал у
лейтенанта копию приказа, сложил по сгибам и легонько потряс перед лицом.
- Неважно, кто переслал сержанту Данилову копию приказа - скорее всего
земляк, работающий в штабе части, - важно другое: он сохранил его. Вопрос: для
чего? Для того чтобы вклеить его в дембельский альбом? Чтобы козырять и сейчас и
потом? Ведь что выходит: он не просто получил срок, но и заимел справку, которая
официально подтверждает, что он прогремел на весь военный округ. Это покруче, чем
"Я, Манька Облигация...". Важно, не от чего ты уходишь - прошлое я имею в виду, -
а к чему ты идешь. Он еще сопливый, не понимает, что с такой ксивой его не примут
даже в самую занюханную преступную группировку. Верю - он выбросит ее, порвет в
клочья, когда что-то поймет, что-то сдвинется, как говорил один мой знакомый -
кстати, тоже сержант, - в его уродских мозгах. Вот по этой причине сержант Данилов
сейчас здесь, а не в другом месте.
Полковник Артемов говорил нарочито резким и громким голосом. Каждое слово,
пролетая по коридору, заворачивало в ту камеру, где находился Данилов.
Артемов встал и, отодвигая плечом Родкевича, вышел из купе. Когда поравнялся с
зарешеченной дверью, увидел сержанта Данилова. Он сидел с низко опущенной
головой, и на его колени капали слезы...
"Бывает, бывает..."
Кто-то треплет Гадкого Утенка по плечу. Кто-то называет его молодцом. Кто-то то
ли подкалывает, то ли ругает:
"Ты же облевал их насмерть!"
Кто-то спрашивает какую-то глупость:
"Как это тебе пришло в голову притвориться мертвым?"
Утенок силится ответить:
"Я не притворялся".
Но кто-то отвечает за него:
"Вообще-то я хотел ответить на звонок: мол, алло, кто это, перезвоните попозже, я
сейчас занят".
И в голосе слышится смущение. Наверное, от чрезмерного внимания товарищей.
Кто-то сует в рот что-то скользкое и холодное:
"На, глотни еще".
Выходит, он глотал до этого. Какую-то жгучую жидкость.
"Не хмеля ради... По глоточку, пацаны, за сплочение".
А-а... Вот оно что. Водка...
Кто-то подтверждает его догадку:
"Раньше в продпайке было пять основных продуктов, да. Два из которых - водка
и пиво. Царь испытывал ее на себе в течение месяца".
"Какой царь?"
"Петр Первый. Мы ж вместе с ним норму утверждали..."
И тут Утенок совершил третий подвиг. Глубоко выдохнув и сморщившись от
водки, он четким голосом спросил:
- Что, уже гуляем?
Глава 12
Объявляется приговор
Штаб по руководству спецоперацией
17.00
Хронологию заключительной фазы операции по освобождению заложников на
Дубровке генерал Кудряшов мог воспроизвести спросонья скороговоркой. Те события
глубоко врезались в память. Особо досталось ответственному за операцию от СМИ. В
их хронологии время осталось неизменным, однако трактовка событий генерала не
устраивала.
5.35 26.10. 2002. Раздается выстрел из гранатомета и вслед за ним оглушительный
звон бьющегося стекла, послышались выстрелы со стороны пятиэтажки, стоящей
напротив главного входа.
5.45 - очереди со стороны железобетонного завода, расположенного напротив
служебных входов ДК, за ними заработал "РПК" (пулемет Калашникова).
6.05 - представители оперативного штаба по руководству спецоперацией вышли с
заявлением: получен звонок от заложника, который сообщил, что терпение
террористов кончилось, они начинают расстреливать людей, вся стрельба - это дело
рук террористов. По версии СМИ - начался штурм, причем по инициативе штаба.
До 6.30 идет перегруппировка спецназа. На площадку перед главным входом
подъезжает джип синего цвета с погашенными огнями.
6.30 - на мосту слева от здания выставляются 4 бойца отряда внутренних войск
"Витязь".
6.35 - через площадь к зданию бегут до восьми бойцов внутренних войск.
Подбегают к главному входу и начинают ногами и прикладами крушить стекла. Бойцы
врываются внутрь. Через минуту подъезжает БТР, стоявший на углу 1-й Дубровской и
Мельникова, и останавливается метрах в 120 от входа в ДК. На два взрыва внутри
здания грохнул "КПВТ" с БТРа. Спецназовцы с главного входа выводят женщину.
Изнутри здание освещает мощная вспышка света, раздаются автоматные очереди. Два
десятка спецназовцев залегли на траве справа и слева от здания. Еще два взрыва внутри
здания. Группы, рассредоточенные по стоянке, бегут к главному входу через площадь.
6.40 - три взрыва подряд, ответные автоматные очереди.
6.45 - небольшой отряд спецназовцев с фонарем направляется по холлу первого
этажа в сторону библиотеки.
6.47 - изнутри начинают в трех местах бить стекла и прорезать плакат с огромной
надписью "Норд-Ост".
6.50 - из главного входа кого-то выволокли. Стрельба продолжается в тыльной
стороне ДК. Повсюду бьют стекла - на случай, если террористы начнут взрывать себя,
- чтобы избежать ранений.
7.30 - выстрелы продолжаются. "Альфовец" выносит девушку...
11.00 - погибших продолжают выносить .
То есть, по версии журналистов, два часа кряду велась беспорядочная стрельба,
спецы били стекла и резали плакаты, залегали и снова вставали, ничего похожего на
штурм не происходило. Цифры 23.10 (захват заложников) - 26.10 (завершение
операции) - удручающие. Но - признано (факт уже исторический), что операция
была проведена на высоком профессиональном уровне: спецподразделения ФСБ
ликвидировали 50 бандитов. Плюсы и минусы спецоперации будут аукаться не один
день.
Кудряшов получил из Кремля четкие указания: провести операцию в предельно
сжатые сроки; сделать все возможное, чтобы избежать многочисленных жертв со
стороны заложников. "Жестокую необходимость применения силы никто не отменял",
- услышал он напоследок.
Предельно сжатые сроки... Избежать многочисленных жертв... Никто не отменял.
Пожалуй, вот только сейчас Кудряшов понял, как соединить несоединимое.
Спецназ ГРУ. Они пускай не враги, но реальные преступники, осужденные судом и
военным трибуналом. Люди, которые пробрались на захваченный объект и поставили
операцию по освобождению заложников под угрозу. Они - из серии, "кто нам мешает,
тот нам и поможет". Они из "крайней" серии. Уже сейчас значительная часть
ответственности автоматически снималась с руководителя спецоперацией. Кудряшов
вынужденно признался себе, что погорячился, глядя на палача из корзины для
отрубленных голов. "Провал! Полный трындец!" Похоже, можно забыть свою
горячность.
Генерал пощелкал пальцами, подзывая помощника.
- Где этот, как его... Жулебин, что ли?
- Да, Жулебин. Его и Тропкина сейчас допрашивают следователи из прокуратуры
и ФСБ.
В одном из кабинетов отдела по транзитным перевозкам, увешанным картами и
графиками, шел допрос. По просьбе приемщика ему принесли пива, и он, прихлебывая
из бутылки, давал показания. Евгений Тропкин к пиву не притронулся, курил вволю.
Генерал Кудряшов повелительным и нетерпеливым жестом отпустил следователей,
спецназовцу сухо бросил:
- Ты тоже свободен.
Кудряшов остался с приемщиком один на один.
- Как настроение? - справился генерал, присаживаясь напротив и глянув на
тыльную сторону протокола; переворачивать и заглядывать, что там написано, желания
не было. Равно как и времени: "кратчайшие сроки" поджимали. А вот аудиозапись
допроса, которая велась сразу на два диктофона, прервать необходимо. Что генерал и
сделал. - Очухался?
- Очухался - не то слово.
- Как тебе показались твои новые знакомые - спецназовцы?
Жулебин поднял большой палец:
- Психически здоровые. Отчаянные ребята.
- Я так и подумал. Ты можешь подтвердить, что спецназовцы сразу начали
стрелять из пистолетов, не оснащенных глушителями?
- Так и у меня никаких приборов для бесшумной стрельбы не было. Я первым
открыл огонь.
Кудряшов сморщился:
- Про тебя разговор особый. Ты же был вынужден защищаться, так?
- Ясное дело.
- Дальше. Фактически спецназовцы ворвались в зал камер хранения, так?
- Да.
- Это в то время, когда у них над головой находились сорок вооруженных
террористов и несколько сотен заложников.
- Похоже на то. А что?
- Ничего. Все просто отлично. Сейчас в присутствии следователей из
прокуратуры и ФСБ ты подтвердишь ответы на мои вопросы. Вот ведь загадка, -
профессионально и резко сменил тему Кудряшов, - боевики маскируются под
российских военнослужащих, надели по две рубашки, так сказать. - Генерал, кстати
или нет, вспомнил про Карла Первого, надевшего две рубашки перед казнью. "Если я
вздрогну от стужи, враги подумают, что я дрожу от страха". - Осужденные также
обзавелись второй формой. Полнейший маскарад.
Этот маскарад был на руку Кудряшову. Он уже слышал свое обращение к
командирам подгрупп "Альфы": "Там полный маскарад. Боевики могут быть облачены
как в штурмовую униформу, так и в обычную солдатскую. Любой, на ком армейские
сапоги, брюки, даже если он без оружия - террорист. Из этой категории в живых не
оставлять никого. Никого".
"...ни тебя, ни меня, ни его".
Кудряшов вышел из транзитного отдела и, увидев в коридоре Тропкина, поманил
его за собой. Спецназовец шел чуть позади генерала и не знал, куда выбросить окурок.
Изловчившись, он на ходу ткнул его в подошву ботинка и бросил к плинтусу.
- Ни разу не общался с журналистами, Женя? - осведомился Кудряшов,
показывая направление. - Нам сюда.
- Никак нет, - ответил рядовой.
- Расслабься, самое страшное уже позади. Отвечай "да" или "нет" - мне. А
людям, которым я тебя представлю, отвечай обстоятельно, ничего не утаивая. Кто ты,
кто твои товарищи, куда ехали и с кем, кто дал вам оружие и прочее. Страна должна
знать героев в лицо. Кстати, Женя, в том магазине, "Погребке", кажется, вы не
выпивали?
- Ну... так, по глоточку, товарищ генерал. Не хмеля ради, - повторил он слова
Чилы, не предчувствуя подвоха в вопросе генерала.
- Интересная деталь. Об этом тоже расскажешь. Нам сюда. - Генерал толкнул
широкую, обитую черным дерматином дверь и с порога представил своего попутчика:
- Евгений Тропкин, десантник.
Журналисты, собравшиеся в конференц-зале западного крыла управления,
вскочили со своих мест. Наиболее удачливые застолбили себе место на спаренных
стульях, ожидая, разумеется, одну, а то и две беспокойные ночи. Издержек кочевой
профессии репортера фактически не существует, и подчас спартанская обстановка
была уютнее домашней.
Репортеры уже успели передать в свои редакции информацию о побеге двух
заложников; кто-то не преминул прокомментировать: мол, ответ террористов не
заставит себя ждать.
Никто и не надеялся, что руководитель штаба так скоро разрешит побеседовать
хотя бы с одним бывшим заложником. Репортеров интересовало буквально все.
Выжать, выкрутить всю подноготную.
"Не местный?" - угадывал настроение журналистов генерал. Так в регионах уже
рвут цепи региональные же корреспонденты; без намордников, они готовы сорваться
по месту жительства репортерской жертвы. Взять след и нестись напропалую, рвать в
клочья. Неважно, кто жертва: любой крестьянин из дремучей Тьмутаракани мог стать
звездой, незаурядной личностью. Выбежала бы из захваченного здания дворняга,
журналисты тотчас бы установили, что ее бабка некогда согрешила с йоркширским
терьером. Кудряшову не сразу удалось угомонить свору борзописцев. Он несколько раз
выкрикнул: "Внимание! Прошу тишины!"
- Предупреждаю каждого из вас, - генерал обвел взглядом притихшую толпу. -
Без моего разрешения давать информацию в эфир запрещаю.
- Сколько ждать? - спросил кто-то.
- Недолго. - Кудряшов легонько подтолкнул обалдевшего спецназовца в спину.
- Он ваш.
Прошло всего десять-пятнадцать минут, а репортер центрального телеканала Игорь
Данилевский повторил за генерал-полковником Кудряшовым: "Недолго". Да такую
информацию можно давать лишь после освобождения заложников. После штурма?
Выходит, развязка совсем близко?
К такому мнению пришли большинство журналистов. И в конференц-зале на
какое-то время воцарилась тишина.
Снайперы "Альфы" работали парами. Одна снайперская пара расположилась в
кабине башенного крана, находящегося от захваченного объекта на расстоянии 300
метров. Они были вооружены английскими снайперскими винтовками "AW SM"
("Arctic Warfare Super Magnum") калибра 8,60x70 (патрон "338 Lapua Magnum").
Максимальная эффективная дальность - до 1100 метров. Оптические прицелы
переменной кратности.
Переднее стекло кабины открывалось вперед. Небольшой щели - порядка
двадцати сантиметров - было достаточно и для наблюдения, и для выстрела. Оба
снайпера изредка ловили на себе взгляды чеченских стрелков, однако оптика,
установленная на их штурмовых винтовках, оставляла желать лучшего: кратность
всего полторы единицы. Этого было недостаточно, чтобы в деталях разглядеть объект,
находящийся на удалении едва ли не в полкилометра.
Пара "ашников" через пару разбитых же окон центрального здания вокзала видели
двух террористок. Ориентировку на них снайперы получили, уже будучи на огневой
позиции. Отыскивая цели, стрелки ориентировались на короткие записи, сделанные на
маленьких листках бумаги с клейкой основой; они были приклеены непосредственно
на стекло кабины и постоянно находились перед глазами, как своего рода фотографии.
По мере изучения группы людей, попадавших под подозрение, круг подозреваемых
сужался. В зоне видимости снайперов (сектор стрельбы и наблюдения 15 градусов,
направление 155 - 170) были четыре ряда сидений в первом зале ожиданий - с
третьего по шестой. По этому факту и согласно местам, которые могли быть заняты
шахидками, снайперы могли вычислить лишь две цели. Это вторая скамья (всего на
скамье могли разместиться пять человек) третьего ряда и вторая - шестого. То есть
каждый снайпер уделил вниманием минимум пять человек: в ориентировке было
сказано, что террористки сидят лицом к лифтам. Что, конечно, сужало круг поисков.
Потому что скамьи были спаренными, спинками друг другу, и две считались как одна.
Что касалось второй скамьи девятого ряда, она была вне зоны видимости этой пары
снайперов.
Короткая запись на листке-ориентировке (первая строка): Ева Акуева, 20 - 25 лет.
Расположение шахидок (1 - 3, 1 - 6, 1 - 9, 2 - 3, 2 - 6, 2 - 9) стояло отдельной
строкой.
Вторая скамья третьего ряда. Первым сидит мужчина сорока - сорока пяти лет.
Рядом молодая смуглолицая девушка, попадавшая под ориентировку на Еву Акуеву...
Ева Акуева. 24 года. Родилась в Грозном. Имеет шестилетнюю дочь. Муж -
участник НВФ, убит в Грозном при попытке провезти в машине оружие и
взрывчатку. Настроена мстить. Желание стать шахидкой изъявила добровольно.
...Без головного убора, волосы короткие, темные, в ушах массивные серьги, пальцы
унизаны перстнями и кольцами, в одной руке сумочка, другая находится в кармане
дубленки.
По правую руку от нее совсем юная девушка лет 14 - 15. Одета в блестящую
шубку, голова также неприкрыта, волосы длинные, схваченные резинкой. Попадает
под ориентировку на Ракият Аушеву и Лейлу Эктумаеву...
Ракият Аушева - 18 лет. Лейла Эктумаева - 17 лет. Уроженки Грозного. Обе
девушки занимаются танцами в новоградской школе народного танца "Ловзар".
Готовы принести себя в жертву, дали на этот акт добровольное согласие.
...Рядом лет тридцати светловолосая женщина в твидовом пальто с меховым
воротником.
Последней к проходу сидит женщина лет двадцати с небольшим. Попадает под
ориентировку на Эллу Хаджиеву, а также на Марему Гериханову...
Элла Хаджиева. 20 лет. Родилась в Гудермесе. Числится уборщицей в клубе
"Первомайский". Желание стать шахидкой изъявила добровольно. Настроена
мстить.
Марема Гериханова - 19 лет. Уроженка Кизляра, Дагестан. Второй худрук
школы народного танца "Ловзар". После смерти мужа, участника НВФ, сделала
аборт, после чего была вынуждена уехать из Чечни. Принести себя в жертву
согласилась под давлением со стороны родственников мужа и во искупление
"смертного греха".
...На голове шерстяной берет бежевого цвета, волосы черные, прямые, широкая
утепленная куртка застегнута до подбородка, руки в карманах.
Вторая скамья шестого ряда. Первой к проходу сидит лет двадцати пяти женщина с
ребенком на руках. Попадает под ориентировку на Еву Акуеву. Волосы ярко-рыжие,
длинные, одета в теплый свитер, пальто перекинуто через спинку. Следом за ней,
сгорбившись, сидит пожилая женщина лет 60 - 65, рядом молодой парень 18 - 20
лет и мужчина средних лет. Сидящая с краю молодая женщина также попадала под
ориентировку на Марему Гериханову. Черноволосая, руки держит в карманах
широкого темно-синего пальто.
Из десяти человек - пять подозреваемых. А реальных террористок на этом
участке всего две.
Второе место второй скамьи третьего ряда. Женщина без головного убора,
попадавшая под ориентировку на Еву Акуеву. Сидит прямо и смотрит перед собой,
внешне спокойна. Десять... двадцать... сорок секунд наблюдения. Все так же
неподвижна. Лишь пальцы в перстнях еле заметно двигаются, словно перебирают
клавиши на музыкальном инструменте.
Третье место. Длинноволосая девушка, одетая в блестящую шубку. Попадает под
ориентировку на Ракият Аушеву и Лейлу Эктумаеву. Около минуты наблюдения.
Дважды поднесла платок к глазам, обратилась с каким-то вопросом к соседке. Которая
попадает под ориентировку на Эллу Хаджиеву. Руки по-прежнему держит в карманах
утепленной куртки.
Первое место второй скамьи шестого ряда. Женщина с ребенком. Ориентировка на
Еву Акуеву. Ребенок ее - ведет себя спокойно.
Пятое место. Черноволосая девушка в темно-синем пальто. Минута наблюдения.
Несколько раз беспокойно оглянулась, что-то сказала соседу.
За минусом женщины с ребенком осталось четверо подозреваемых.
Женщина без головного убора. Ориентировка на Еву Акуеву. Все также спокойна.
Пальцы продолжают выбивать какой-то ритм.
Длинноволосая девушка в шубке. Ориентировка на Ракият Аушеву и Лейлу
Эктумаеву. В очередной раз промокнула глаза платком. Чуть подалась вперед и что-то
сказала женщине, сидящей напротив. Мать? Очень похожи, особенно в профиль. Что
еще есть в них общего? Одинаковые шарфы - раз. Что еще? Серьги? У девушки они в
виде крестика - это видно в оптику при двенадцатикратном увеличении.
Православная?
Женщина лет двадцати. Элла Хаджиева? Марема Гериханова? Руки в карманах.
Смотрит прямо. Куда именно? Визуально получается, что на невозмутимую
"пианистку". Неотрывно смотрит ей в затылок. Та продолжает держать одну руку в
кармане. Стоп! Она открывает сумочку, придерживает ее коленом. Почему не другой
рукой? Смотрится в зеркальце. Но на себя ли? Кто может попасть в отражение? Нельзя
сказать точно. Ева Акуева? Кладет зеркальце на место. Сумка вот-вот упадет, а она
продолжает удерживать ее коленом. Достает платок и - наконец-то - вынимает руку
из кармана. Ладонь влажная, женщина комкает платок, вытирая ее. И - снова на
прежнее место. Это точно Ева Акуева. Пульт от взрывного устройства у нее в кармане.
Взрывное устройство спрятано на теле, но никак не в сумочке. Не видно, что под
ногами. Если это Акуева, то у нее должна быть багажная сумка или чемодан со
взрывчаткой.
Девушка в шубке и с серьгами в виде крестика в ушах автоматически отпадает -
она сидит на одном ряду и на одной скамье с Евой Акуевой. Равно как и женщина в
шерстяном берете и утепленной куртке, попадающей под описание Эллы Хаджиевой.
Осталась одна - черноволосая, в темно-синем пальто. Это или Элла Хаджиева,
или Марема Гериханова.
Старший пары снайперов вышел на связь со штабом.
- "Второй" на связи. Точно установлена Ева Акуева, сидящая на втором месте
второй скамьи третьего ряда. Пятое место второй скамьи шестого ряда занимает либо
Элла Хаджиева, либо Марема Гериханова.
К этому времени в штабе была получена сводка от первой и третьей пары
снайперов, расположившихся на чердаке высотки, отстоящей от центрального здания
вокзала примерно на триста метров. Снайперы сумели точно определить всех трех
террористок, находящихся во втором зале ожидания. И также с дополнением "или":
две шахидки попадали под ориентировки на Ракият Аушеву и Лейлу Эктумаеву, а
также на Эллу Хаджиеву (9-й ряд первого зала) и Марему Гериханову. 35-летняя
Джамиля Сулимова была вычислена стопроцентно. Оставалась одна - либо Лейла
Эктумаева, либо Ракият Аушева, поскольку "накладка" в докладе групп снайперов
исключала Эллу Хаджиеву и Марему Гериханову как дважды повторившихся.
Четвертая пара снайперов, занявшая самое высокое место - под куполом
управления железной дороги, последней выполнила работу и установила последнюю
террористку. Накладки в парах были уже исключены, и имя шахидки точно
установлено не было: либо Эктумаева, либо Аушева. Но то не суть важно.
Напряженная работа, требующая концентрации внимания и способности к анализу,
была проделана в короткие сроки. Но она оказалась бы невозможной без разведданных
группы Николая Ильина. Бойцы спецназа сумели добыть поистине бесценную
информацию. И только сейчас стало окончательно понятно, почему шахидки
маскировались среди заложников. Али Кемаль захватывал объект, изобилующий
окнами и словно накрытый сверху стеклянным куполом. Так что снайперы могли
пощелкать основную ударную силу - смертниц - в считаные мгновения, в
традиционных нарядах они были ходячими мишенями.
Снайперы "разобрали" цели. Лишь одна пара могла дублировать другую,
остальным отводилось по точному выстрелу с одним повторным. Наибольший
промежуток времени тратится при наблюдении за результатом выстрела и принятии
решения именно на повторный выстрел. При стрельбе на большие дальности, после
восстановления изображения в прицеле, еще некоторое время стрелок ждет попадания
пули. Сейчас снайперы работали на среднем расстоянии, при стрельбе из такой
мощной винтовки, как "AW SM", подлетное время было сравнительно небольшим.
С одной стороны, выстрел несложный. Цели снайперов - фактически
неподвижные "головные мишени". Ветра нет. Поправки на погодные условия
минимальны. Каждый из снайперов, держащих цели, уверенно делал серию из пяти
выстрелов за 10 секунд, иногда и в меньшее время.
Впереди привычная и очень короткая работа, выливающаяся в несложный процесс.
Но за кажущейся простотой - долгие месяцы, а то и годы напряженных ежедневных
тренировок. Это тяжелый, изматывающий труд. Итог - безотказные машины смерти.
Сейчас один снайпер второй пары держал на прицеле Еву Акуеву. Другой или Эллу
Хаджиеву, или Марему Гериханову. Имена шахидок не имеют значения. Стрелки их
скоро забудут.
Вместе с первой, третьей и четвертой парами снайперов разместились
наблюдатели. Их задача - следить за перемещениями боевиков. Особое внимание
будет уделено после нескольких синхронных выстрелов. Фактически наблюдатели
будут корректировать действия штурмовых групп, докладывать в штаб о ходе
операции и получать приказы.
Кудряшов снова зашел в отдел по транзитным перевозкам. Кроме следователей из
прокуратуры, там не было никого. "Выйдите, пожалуйста, мне нужно побыть одному".
С минуту он смотрел на карты и графики. Со стороны казалось, он изучает план
боевых Действий. Он видел множество бумаг с пометками и обозначениями, которые
для непосвященного показались бы абракадаброй: зона "Западная", "Восток", "Центр",
зона "Восточная", 48 пон., 451 обмп., 247 дшп., красные стрелки, направления, овалы
базовых и опорных пунктов...
Совсем недавно он внимательно изучал схему, по которой работают снайперские
группы на позициях и наблюдательных пунктах: расположение стрелков, сектора и
...Закладка в соц.сетях
