Жанр: Боевик
Артемов 2. Спецкоманда 97
...жного:
- Ты вне игры, Леха. Отойди в сторону и не мешай нам. Пойдешь за мной - я
пристрелю тебя. Мне терять нечего.
Туши Свет затянул потуже бандану, поправил "разгрузку" и пошел по тропе. Вдоль
своего высоченного серого забора.
Алексей сидел в гудящем облаке комаров, не шелохнувшись. Сказать, что
откровения Аденина потрясли его, значит, ничего не сказать. Глядя в спину
удаляющемуся товарищу, Земля ощутил в груди острую жалость к нему. Сквозь
соленую муть, выжигающую глаза, он видел обреченного больного. После исповеди. В
канун последнего причастия. Сделавшего свой выбор.
- Юрок! - крикнул Алексей. - Погоди! Нельзя так, слышишь?
Земля ринулся вдогонку.
Аденин, разворачиваясь и припадая на колено, дал поверх головы Бережного
автоматную очередь.
- Назад, Леха! Это последнее предупреждение.
Алексей инстинктивно упал на землю. Так же по инерции сменил позицию
перекатом, благо высокая трава позволяла. Взял автомат на изготовку. За расплывчатой
мушкой - четкая фигура Аденина. Даже видны его глаза. Под сурово сдвинутыми
бровями они казались абсолютно черными. Как дырки.
- Все равно я пойду за тобой.
Туши Свет не маневрировал, ведя огонь, не менял позиции. Расстреляв один
магазин, хладнокровно вставил другой. Придавил спусковой крючок. Пули свистели
над распластавшимся Бережным, косили камыш и выбивали из него пух. Свинец
методично прижимал Алексея к земле; еще немного, и пули начнут шаркать по
униформе. А он не может открыть ответного огня. Лишь пару раз дал навскидку
короткую очередь.
Дождавшись ответа, Земля вскочил на ноги и сделал короткую перебежку,
механически отсчитывая, как учили: "И раз, и два, и три". Все, пора падать. Проворной
ящерицей Алексей юркнул в густую поросль. После очередной форсированной очереди
вскрикнул и затих... Через неплотно прикрытые веки видел осторожно крадущегося к
нему товарища. А палец замер на спусковом крючке.
- Помоги! - громко простонал Алексей. Он надеялся, что с близкого расстояния
сумеет стреножить Аденина. Если Туши Свет плевал на капитана, то Земля - вот
сейчас - плевал на Аденина. Он не был в его шкуре и не мог понять его настроения и
чувств. Ему казалось абсолютно справедливым, если здесь прольется совсем немного
крови. Чуть-чуть. Что дальше - Алексей не знал.
А дальше случилось самое страшное. Земля был готов к тому, чтобы прострелить
Аденину предплечье... А Туши Свет одним быстрым движением убрал автомат за
спину, другим - выхватил из-под колена нож. И сильно оттолкнулся, замахнувшись
вооруженной рукой... Он словно завис в прыжке, когда пули вспороли униформу на его
груди.
Юрий Аденин - специалист "широкого профиля" и просто хороший боксер - не
оставил Алексею Бережному ни одного шанса.
Военно-морская база "Дельта"
- "Центр" - "Седьмому", "Центр" - "Седьмому", - не переставал передавать
радист, прижимая наушник к уху и чутко вслушиваясь в эфир. - "Седьмой", ответь
"Центру". - Он покачал головой и посмотрел на полковника Артемова. - Бесполезно,
товарищ полковник, они не отвечают.
Жаль...
Артемов бы нашел слова для Клима, для каждого бойца группы. Причем ничего не
обещая. В противном случае мог нарваться на ответ сержанта: "Мы сыты по горло.
Однажды нас накормили обещаниями". И был бы тысячу раз прав.
- Продолжай выходить на связь, - сказал полковник радисту. - Пока батареи не
сядут. Охрипнешь или оглохнешь - позови сменщика.
Сейчас все надежды Артемов связывал со связью - такая вот связь. Другие
радикальные меры предпринимать было нельзя. Что бы ни случилось, нужно дожить
до утра, дождаться генерала Паршина. Что потом?... Артемов не был уверен в том, что
сам не раскроет перед Паршиным карты. Плевать на очередность, на приоритеты.
Наверное, он не будет знать, что произошло в полевом лагере военно-морского центра,
лишь представлять более или менее реальные "картинки". Не опоздать бы... А как
успеть? Тоже вопрос.
Артемов помозговал за сержанта Климова. За капитана Колчина - в последнюю
очередь. Не важно, что там мозгует психолог, он на данный момент - невзрачная
фигура из кордебалета. Вторичная материя.
Итак, Климов получил распоряжение срочно эвакуировать группу из лагеря, рацию
выключить и на связь не выходить. И как бы пояснения: Колчина хотят убрать, и его
гость работает на военную разведку. Причем сержант получил не официальное
распоряжение, а вроде как частные рекомендации. От человека, с которым он
поддерживал приятельские отношения. А это значит, что он не только поверил в
рекомендации, но и проникся, что ли, опасениями земляка-инструктора.
"И что? - спросил себя Артемов. - Ничего серьезного, - ответил. - Да и смеха
никакого. Так, серединка на половинку".
Но он не знал главного, то, что Колчин вычислил группу Климова и, совершив
ошибку, ударился в бега. И усугубил свое положение запиской, буквально открыв
спецназовцам глаза. Даже Паршин не подозревал, что приказ на ликвидацию Колчина
был отдан Владом и подписан самим капитаном Колчиным.
Артемов же, успокоившись, слегка пожалел о своей горячности, которую он
опрокинул на закипевшую голову Тульчинского: "Ты предупредил Климова?!
Представляешь, что ты наделал?"
А "наделал" секретный агент (его полковник помянул нехорошим словом)
следующее. Стараниями Влада экипаж Климова ушел из лагеря и выключил рацию, Но
вовремя ли? А что, если Паршин или кто-то из его окружения вышел на связь с
Климом раньше, чем это сделал Юрмин? Полковник покачал головой: вряд ли.
Попусту будоражить эфир, не подготовив полулегальной доказательной базы на.
Колчина, он бы не стал.
И вообще он не торопит события. Надеется, наверное, что завтра сумеет развернуть
их в полном масштабе. Заочно и официально в присутствии следователей из военной
прокуратуры предъявит обвинения Колчину и только после этого отдаст распоряжение
доставить капитана на базу живым или мертвым. Доставят, конечно. Мертвым.
Именно поэтому сейчас связи с Климом не хватало как воздуха.
Другой, более глобальный, что ли, вопрос также не давал Артемову покоя: это
задачи, которые ставил перед собой генерал Паршин, снова вовлекая в свои грязные
дела рядовых бойцов спецназа.
Каспийск, Дагестан
Когда к мемориалу подъехал "Мерседес", Владимир Тульчинский отметил время:
20.17. Безошибочно угадал, что Паршина в джипе нет. Генерал не приехал бы без
машины сопровождения.
Сердце в груди екнуло. За шесть лет работы на военную разведку Влад научился
распознавать опасность. Сейчас она таращилась на секретного агента непроницаемыми
стеклами иномарки. Казалось, внутри никого: ни водителя, ни пассажиров. А управлял
ею какой-то сгусток черной энергии.
То, что он давно проиграл, Влад понял еще на военно-морской базе, а сейчас
поверил в это окончательно. Он был из той породы людей, которые говорят себе: "Ты
не всегда должен побеждать. Но никогда не должен сдаваться". Что-то похожее на
поражение произошло ровно сорок семь минут назад, когда Влад позвонил в центр
спецподготовки. Но сдать позиции не означало полной капитуляции. И если чуть
раньше Влад руководствовался "коллективными" соображениями, то сейчас -
"индивидуальными". На первый план вышла собственная безопасность,
первостепенный вопрос жизни и смерти.
Хмель так и не коснулся ни одной клетки его мозга, словно Влад закусывал коньяк
"кремлевскими таблетками". А выпил он немало...
Пока еще ничего не произошло, взгляд Влада по-прежнему тонул в черных окнах
машины, безжизненность которой отчасти пугала. Агента словно изучали изнутри,
анализировали его состояние, просвечивали, как рентгеном, зарождающиеся в груди
намерения. Что не могло не давить на психику.
Наконец задняя дверца джипа открылась, выпуская рыжеватого парня. Влад видел
его сегодня среди охранников генерала. Агент ГРУ слегка прищурился, в свою очередь
сканируя объект, вышедший из машины: "Особа, приближенная к императору. Не
гнушается никакой работы и умеет держать язык за зубами. Обработан на хорошем
уровне, плюс стимулирован деньгами".
Точно такую же характеристику Тульчинский дал второму, освободившему
переднее кресло джипа.
- Поехали, - сказал рыжий, держась за дверцу. - Шеф ждет.
"Стандарт... Этого стоило ожидать".
- Где?
- Где? - Охранник улыбнулся. Однако его зеленоватые глаза остались
холодными. - На пикнике, - раздельно и с выражением произнес он. - У шефа
сегодня день рождения. Садись в машину.
- Неудобно без подарка. Что он любит?
- Пятнадцатилетних мальчиков. Садись, я сказал.
Влад нарочито медленно оглядел охранника с ног до головы и покивал головой.
- Тебе лет тридцать, да?... Если тебя разрезать пополам... - Он тянул время. Но
не для того, чтобы оттянуть его. Он выжидал удобного момента для атаки. О
подготовленности офицеров ФСО Влад мог говорить долго. Очень коротко - о
недостатках, которые агент мог перечислить на пальцах одной руки. Один из них -
они фактически не могут угрожать, поскольку их главные функции - физическая
защита. Если дернуться сейчас, то не успеешь выхватить оружие. Они же за это время
опустошат всю обойму.
Влад играл на теории. То, что он задумал продемонстрировать, на практике ему
делать не приходилось. И вообще, наверное, это первый подобный случай. Время для
экспериментов неподходящее. Да и в голову это пришло неожиданно. Хотя иногда
экспромты удивляют даже их авторов.
Нужно сбить их внутренний метроном, вывести из равновесия.
Однако позы у них по-прежнему как бы расслабленные. Из такого положения и с
привычным внутренним балансом они действуют в автоматическом режиме. Их
натаскали до автоматизма играть "этюд" с начала, с пятой цифры, с седьмой, с любой.
Но не с середины такта.
И в машине ничего толкового не получится - Влад исключил этот вариант сразу.
Там - как в клетке. Там не погаснет табло "пристегнуть привязные ремни" и не
зажжется другое - "можете погулять по салону".
Каждому потребуется секунда, чтобы сунуть руку под пиджак, вытащить пистолет
и произвести точный выстрел. Если руки телохранителя за спиной - что из области
фантастики, - чуть больше. А если оружие уже в руках?
Вот на этом безумном факте Влад и выстроил свою теорию-скороспелку, которая
могла... Нет, она наверняка станет практикой.
Не думай, что ты можешь, знай это наверняка.
Влад принял решение в считанные мгновения. Но не смог бы сделать этого без
мощной базы данных, накопленной за несколько лет работы секретным агентом. В ней
хранилось много полезного, основанного всего на двух вещах: наблюдении и анализе.
Плохо наблюдал и анализировал - получи соответствующий результат, собственно,
продукт этих двух вещей.
Влад словно прочел предостережение на двери: "Не входить! Опасно для жизни!"
Но с обратной стороны, когда уже перешагнул через порог и закрыл дверь. Позади
пропасть, а сделать шаг необходимо. Ступить на мостик, которого не видно. Но он
есть. Нужно поверить в это. Причем с открытыми глазами. "Только прыжок с головы
льва спасет тебя".
- Если тебя разрезать пополам, то как раз получится пара пятнадцатилетних
мальчиков. Двойной подарок.
Черт... Он все так же спокоен. Невозмутим. Но грубости он не любит. Он не
переносит оскорблений, это видно по его глазам. Наверное, потому что была в нем
слабина, рожденная на стороне: это левые поручения своего патрона. Хоть немного, но
он вознесся над землей.
- Интересно, шеф трахнет сначала твою нижнюю часть или верхнюю? Наверное,
нижнюю и только нижнюю: дареного коня он в рот не станет. Особенно в день ангела.
Уже лучше. И цвет лица приемлемый, и ширина ноздрей подходящая, и пар,
поваливший из них, комфортной температуры.
Владу было бы в сто раз легче, если бы кто-то из охранников подошел к нему. Он
бы использовал его как щит и уложил второго. Но такого идиотизма от них не
дождешься.
Сколько их? Всего двое, если не считать водителя? Похоже, так. С того места, где
стоял Влад, просматривался лишь край заднего сиденья.
Они привыкли действовать синхронно...
Во-первых, это грамотно. Во-вторых - красиво.
Со стороны приятно посмотреть, как они одновременно запустили руки под
пиджаки.
Это угроза, предупреждение. Это стойка. Стрелять они вряд ли станут. Они сами
ждут угрозы. Ожидают ее привычно, поскольку вся их жизнь проходит в мелькающей
перед глазами беспрерывной череде провокаций. Каждый человек для них -
потенциальный враг.
Влад не стал дожидаться повторного приглашения занять место в машине. Для
него пришла пора активных действий.
Его руки сделали такое же синхронное движение. Одна откинула полу пиджака,
другая выхватила из-за пояса пистолет.
Ствол "хеклера" выходил за рамку пистолета, и казалось, что из окна для
экстракции вылетела последняя гильза. Но пока еще не вылетело ни одной. Патрон,
затаившись в патроннике, готовился распроститься с пулей, чтобы уже бездушной
гильзой уйти по дуге и шлепнуться на землю.
Есть ли жизнь после смерти? Об этом первым узнал рыжеватый охранник. Губы
секретного агента не исказила усмешка, она не успевала за его молниеносными
движениями. Однако взгляд отмечал все. Вот та заминка, на которую уповал
Тульчинский: охранники, вместо того чтобы сразу освободить карманы от оружия,
сделали лишнее движение, породившее еще одно. Фактически, прикасаясь к
рукояткам, они разом отдернули руки, словно ожегшись. Потом на мгновение застыли,
ничего не соображая. Только что не переглянулись. И только после этого начали
играть с начала такта.
Влад спустил курок пистолета на излете, едва рука успела выпрямиться. Он стрелял
в грудь, может, не наверняка, но зато гарантированно. Второй выстрел мог отозваться в
ушах двойным хлопком, но Влад на мгновение опередил второго охранника. Пуля
пошла точно над его вытянутой рукой, как по направляющей, и попала в основание
ключицы. Рука с оружием резко опустилась, словно по ней ударили кувалдой.
Быстро сближаясь, агент еще пять раз нажал на спусковой крючок "хеклера".
Тремя пулями добил "рыжего", две, стреляя почти в упор, вогнал в грудную клетку его
товарища.
Потом разогнал пугающую безжизненность машины, стреляя в водителя через
черное стекло "Мерседеса". Патронов он не жалел, горячие гильзы одна за другой
уходили по заданной траектории. Одна, вторая, третья... Наконец последняя упала на
раскалившийся за день асфальт и покатилась под колеса черного "Мерседеса".
Когда Влад распахнул переднюю дверцу со стороны водителя, в руках у него был
уже другой пистолет. Бесшумный российский "вул" неубедительно фыркнул, словно
насмехался над немецким "хеклером"...
Выбросив мертвого водителя из машины, агент уселся за руль. Он не стал
закрывать дверцу. Она сама мягко шлепнулась уплотнителем, когда Влад рывком
тронул джип с места...
Остапенко, неотрывно глядя на эту сцену из квартиры майора-пограничника, не
оборачиваясь, спросил оператора:
- Ты снял это?...
Когда он, находясь под впечатлением от короткого поединка агента ГРУ с
офицерами ФСО, связался с Артемовым, то не смог толком объяснить, что же
произошло. Только сказал, называя полковника на "ты":
- Тебе нужно самому это увидеть. Мы сняли на камеру. Влад уложил трех
генеральских телохранителей... - И только тут вдруг сообразил: Тульчинский за сорок
минут до этого сидел в ресторане и хлестал коньяк. "А если бы он был трезвый..."
Военно-морская база "Дельта"
Паникян посмотрел на полковника уставшими глазами. Может, подумал начальник
базы, военного разведчика не утомляют подобные поединки, а он за последние
несколько часов выбился из сил. "Ну что еще? - вопрошали его темные, чуть
навыкате восточные глаза. - Кого еще отправим на тот свет? Дыхательных аппаратов
хватит на весь руководящий состав центра. Да еще один останется. Как раз твой
размер".
- Кто сделал заявку на группу Климова? - спросил Артемов. - Если не
ошибаюсь, в экстренном порядке.
- Пришла директива из Минобороны, - ответил Паникян.
- Можно ознакомиться? - задал Артемов лишний вопрос. Этот Паникян,
удивлялся он, не различает в вопросительных интонациях прямых чумаковских
установок. Даже если сотворить перед ним знамение, он все равно спросит: "Что это
было?"
Артур Викторович позвонил начальнику штаба, и через пять минут перед
Артемовым легла бумага следующего содержания:
Начальнику ВМЦ "Дельта"
капитану 2-го ранга ПАНИКЯНУ А.В.
№024/12 от 01.06. 2003 г.
ЗАЙЧЕНКО
Принять все необходимые меры по экстренному комплектованию группы
(экипажа) спецназа (одна единица).
Провести все необходимые действия для отправки в расположение в/ч № 34401
группы (экипажа) в составе шести человек не позднее третьей декады 08.2003.
Доложить не позднее указанного срока мне лично.
Замминистра обороны генерал-полковник ЗАЙЧЕНКО А.В.
А такое чувство, что "замбухгалтера", подумал Артемов, ознакомившись с
очередным минобороновским шедевром.
- Где дислоцируется эта часть? - спросил он начальника базы.
- Я тоже это выяснял, - хмыкнул Паникян. - "Верхним" до лампочки, имею я
представление об этой части или не имею. Им вынь да положь спецгруппу.
- И что же вы выяснили?
- Это батальон, входящий в 19-ю мотострелковую дивизию. Ничего "особого" или
"специального", кроме разведвзвода, там нет.
Артемов вздохнул - по-крестьянски: "Хошь не хошь, а начальника ГРУ, который
"страдал" предрассудками "одного притвора", снова придется побеспокоить". Однако
голосовое общение с Ленцем полковник отмел: во-первых, звонки надо было
подсократить - все-таки не с другом болтал; во-вторых, он не хотел выслушивать
замечания шефа. Да и про второй "подарок", который преподнес Тульчинский,
докладывать пока рановато - хотя бы потому, что Артемов не знал всех деталей.
Вообще "выходка" Влада требовала тщательного анализа: как и почему - вопросы не
такие уж и важные, главное - реакция Паршина на эти события.
Исходя из этого, Михаил Васильевич поступил стандартно, послав в штабквартиру
ГРУ радиограмму.
Главное разведывательное управление
Генштаба ВС
Секретно
ДИРЕКТОРУ
Лично
Р-002
8 июля 2003 г.
Приложения - по тексту
АРТЕМОВ
Прошу выяснить обоснованность действий руководства 19-й мотострелковой
дивизии (58-я армия) в необходимости ЭКСТРЕННОГО доукомплектования одного из
подразделений дивизии (в/ч № 34401) группой спецназа, проходящей подготовку на
военно-морской базе "Дельта". Интересны показания не только руководства дивизии,
но и "рядовых" офицеров в/ч № 34401. Есть основания полагать, что главный
фигурант по делу "Жасмин-2" готовит схожую акцию, которая имела место близ
"Ч", в регионе дислокации 58-й армии.
Прошу через ваши возможности выяснить причину "экстренного
доукомплектования" в/ч № 34401 у генерал-полковника ЗАЙЧЕНКО А.В.
Приложения:
1. Акция планируется не раньше последних чисел августа с. г. Поскольку заявка
содержит в себе следующее (цитата из директивы Минобороны № 024/12 от 01.06.
2003 г.):"... Провести все необходимые действия для отправки в расположение в/ч №
34401 группы (экипажа) в составе шести человек не позднее третьей декады
08.2003..."
2. Акция может носить характерный - по роду деятельности главного
фигуранта - оттенок. Т. е. "под удар" могут попасть курируемые им области и
предприятия и (или) физические лица этого региона.
Руководитель оперативно-следственной группы
полковник АРТЕМОВ М. В.
Прикаспийская низина
Глядя на мертвого товарища, Алексей понял, что задумка Аденина осуществилась.
Может, он ошибался, думая за него, но от этого чувства не отделаться. Ему показалось,
что Туши Свет не хотел возвращаться к товарищам, не хотел видеть их. Они были
одной командой, но жили в разных бочках, как люди-амфибии, задыхаясь от затхлой
среды.
Уже через четверть часа и он задыхался - от быстрого бега. Догнать, догнать
капитана! Предупредить об опасности. У Колчина была фора в полчаса, плюс еще
несколько минут он получил от схватки Бережного с Адениным. Чудовищный отрезок
времени.
Бережной на чем свет клял физическую подготовку капитана. Ну почему он не
хлюпик, почему не соответствует своему статусу штатного психолога, очкарика со
слабыми легкими и атрофированными мускулами... Инструктор пер по болотам со
скоростью вездехода, по формуле "четыре на четыре", без пробуксовки. Пользуется,
гад, проложенным маршрутом! Ему бы свернуть, робко надеялся Земля, в топи и
неприступный камыш, где передвигаться можно только на брюхе. Уж там он от меня
не уйдет! Теперь я спец по преодолению мочажин и вязкого торфяника! Давай,
капитан, дуй в сплошные заросли тростника!
И его мольбы словно дошли до Колчина. Бережной увидел следы, которые уходили
в сторону. Он метнулся по ни м, но через двести метров понял, что капитан сделал
сбивку: он снова возвратился на тропу. По сути - бестолковый шаг, потеря времени,
поскольку опытных разведчиков на такой мякине не проведешь, но это сейчас играло
на руку Бережному. По следам он передвигался быстрее, не падал, о чем говорили
многочисленные специфические отпечатки, оставленные капитаном. Земля записал
себе в актив минимум пять минут, отнял их у инструктора. А с другой стороны -
подарил. И себе, и ему.
О предупредительном огне можно было не мечтать. Капитан со страху может
припуститься еще быстрей. Или нырнет с головой в какое-нибудь болото! Хотя не
факт, что за пару километров, которые отделяли Колчина и Бережного, можно
услышать пистолетные выстрелы. Остается уповать на свои ноги и дыхалку.
Алексей старался не думать о том, что это только начало марафонской дистанции с
приставкой "супер". Старт прозвучал вечером, а к финишной черте он должен успеть
лишь к утру. Он будет идти всю ночь, на пределе сил, падая и снова вставая... Он
обязан преодолеть эту дикую дистанцию, на которую две недели назад ушло чуть ли не
три дня, за несколько часов...
Дагестан, Пионерский
"Это не военно-морская база, это госпиталь какой-то", - подумал Артемов. Себя
же сравнил с главврачом на ежевечернем обходе.
Очередной "больной" находился на своем рабочем месте. "Исповедальня" старшего
инструктора также никуда не делась, под нее была выделена отгороженная площадь в
так называемом "офицерском корпусе", стоящем перед первым, считая от штаба,
бараком. Собственно, это была такая же типичная одноэтажная постройка, не
отличающаяся от помещений, где жили курсанты, ни цветом, ни удобствами. Удобства
во дворе. Общий открытый умывальник под навесом для теплого времени года. Два
туалета: солдатский и офицерский - на все времена.
Вход в "исповедальню" располагался по центру фасада; пара окон, выходящих на
"обсерваторию" - вышку инструктора, следящего за работой курсантов на полосе
препятствий, - высились справа от входа. Сейчас в них горел свет.
Артемов встал на цыпочки и постучал в крайнее окно. Припомнил что-то похожее
на анекдот: "Люблю в окна заглядывать". - "А я на пятом этаже живу". - "А я на
цыпочках".
Полковник рассудил правильно, сразу же поднявшись на высокое крыльцо.
Старший лейтенант Беглов не стал выглядывать в окошко, как последняя деревенщина
на лай своей дворняги. Отворив дверь, он безучастно посмотрел на вечернего гостя.
Пожалуй, в нем не меньше двух метров, определил Артемов, глядя на старшего
инструктора снизу вверх.
- Добрый вечер, - поздоровался он. - Аудит заказывали? Я полковник Артемов.
Главное разведывательное управление.
Бенгальский все так же молча кивнул головой в сторону. Причем его жест вообще
никак не расшифровывался. Он мог сойти за приглашение войти, а мог говорить об
обратном. Или же у старшего инструктора просто затекла шея и он повел ею.
Беглов развернулся и вошел в помещение, не закрывая дверь. "Добрый знак", -
заметил Артемов, проследовав за хозяином.
Наверное, он любит столярное ремесло, пришел к выводу полковник, оглядываясь
в кабинете старшего лейтенанта. Квадратный стол, казалось, был вырезан из цельного
куска баобаба. Доски были настолько хорошо подогнаны, что нигде не было видно ни
одной щелочки. Книжные полки имели вычурную резьбу, как на ставнях. Тумбочка
под телевизором и стулья носили те же "деревенские" признаки.
Вряд ли это работа кого-то из курсантов, пришел к выводу Артемов. Скорее -
солдат срочной службы, которые работали на кухне, стояли в нарядах, ходили в
караул.
В тапочках на босу ногу и в майке с коротким рукавом, Беглов ждал от полковника
ГРУ... вопросов. Наверное, пришла пора, подумал он.
Артемов слыл хорошим физиономистом. Порой ему хватало одного взгляда, чтобы
понять не только настроение собеседника, но даже прочесть его мысли. Вот сейчас,
глядя на Жоржа Бенгальского, он со стопроцентной уверенностью определил, что
старший лейтенант не знаком с генералом Паршиным, как, к примеру, тот же
Тульчинский. Наверное, к такому выводу Артемова подтолкнула присущая ему логика.
Паршин повторился с экипажем, но вряд ли придерживался системы в целом. Совсем
под копирку контрразведчик работать не станет. Он оставил основу, антураж же
сменил. Зачастую за ним не видно именно базы. Если проще, то Паршин походил на
иллюзиониста. И дело не в его широких рукавах, а в повторении старого фокуса,
который он выдавал за новый.
В просторном помещении негромко звучала музыка. Широко известный в России
Макс Раабе перепевал Queen в духе немецкого кабаре тридцатых.
Михаил Артемов прослушал несколько тактов и даже одобрительно покивал:
"Приятная музыка".
- Сколько тебе заплатили? - спросил он в лоб.
Прежде чем ответить, Беглов сунул в рот сигарету и щелкнул зажигалкой.
- Восемьсот баксов, - сказал он, пыхнув дымом.
- Почему не тысячу?
- Может, кто-то зажал пару сотен, откуда я знаю? Спросите у них.
- А кроме денег, что тебе обещали?
Жоржу обещали работу, о которой он не мечтал, может быть, но которая давала
ему возможность забыть плотный график центра спецподготовки. От рядового морпеха
до старшего лейтенанта, от старшего инструктора военно-морской базы до... возможно,
кладовщика дивизиона кораблей на воздушной подушке. Конечно, это не конец пути,
равнодушно размышлял Бенгальский, но что-то похожее на карьерную дряхлость. А в
деле с комплектованием экипаж
...Закладка в соц.сетях
