Жанр: Боевик
Рукопись Ченселора. На повестке дня икар.
...с. Остальные стары и слабы. Их время прошло. Только я способен на это!
Досье должны быть моими. Среди них есть досье и на меня!
Ченселор поднял револьвер; -Убирайтесь или я убью вас!
- Вам нужен предлог, не правда ли? Вот вы его и ищете. - Бэнер быстро
проговоривал слова, его голос снова стал скрипучим, и в нем зазвучала паника. -
Варак сказал вам, что это был я, да? Я не имел к этому никакого отношения. Это
он! Я просил его переговорить с Браво и вступиться за вас. Только об этом я его
и просил. Все знали, что он близок к Браво. Он поклялся всех нас защищать... А
вы стали копаться в прошлом, занялись Нюрнбергом. Мы не могли позволить вам
этого, Варак все понимал...
- Нюрнберг?!
Питер чувствовал, как по его лицу сбегают капли дождя. Проливной дождь шел
и в ту самую ночь, когда его серебристый "континенталь" попал в автомобильную
катастрофу, когда погибла Кэти. И сейчас все как тогда - автострада, насыпь и
дождь...
- О господи! Я не хотел, чтобы убили вас или женщину. Это он так решил, он
всегда действовал радикально.
Варак - Лонгворт. Водитель грузовика с непроницаемым лицом, который смотрел
прямо перед собой, не обращая внимания на ураган. Профессионал, который
использовал автомобиль в качестве орудия убийства.
Боль в висках стала невыносимой. Питер поднял револьвер и стал целиться
прямо в голову Бэнера. Потом нажал на спусковой крючок, но... подвела
неопытность - он забыл снять револьвер с предохранителя. А Фредерик Уэллс уже
бежал к дороге сквозь густую пелену дождя.
Несколько миль восточное Аннаполиса, за рекой Северн, раскинулась
территория гольф-клуба "Шантиклер". Это был аристократический клуб, основанный в
30-х годах местной знатью и предназначенный для избранных. По мере расширения
клиентуры он стал любимым местом встреч и для сотрудников ЦРУ - организации,
которая очень чтит старые аристократические традиции. Им пользовались для обмена
информацией агенты ФБР и ЦРУ еще с того времени, когда Гувер запретил бюро
делиться какими-либо сведениями с разведывательными ведомствами. О'Брайен хорошо
знал этот клуб, который был выбран в качестве места встречи с Карлосом
Монтеланом. Пэрис должен был появиться сразу после полуночи, во всяком случае не
позднее половины первого, возле десятой метки.
Машину вел Куин. Он знал все проселочные дороги от автострады 40 к клубу.
Элисон и Питер устроились на заднем сиденье. Ченселор приложил немало
труда, чтобы обсушиться и привести в порядок свою одежду. Он все еще не мог
прийти в себя от того шока, в который привели его откровения Бэнера.
- Он убил ее, - проговорил Питер, следя отсутствующим взглядом за игрой
света фар в капельках утихахющего дождя. - Варак убил Кэти... И он называл себя
человеком!
Элисон взяла его за руку.
- Мне трудно что-либо возразить, - сказал О'Брайен, - но вряд ли он мыслил
такими категориями, как жизнь и смерть. В определенных ситуациях, он думал
только о том, как решить ту или иную проблему.
- Он был чудовищем.
- Он был профессионалом.
- С подобным цинизмом мне еще не приходилось сталкиваться.
0'Бранен затормозил у стоявшей в стороне от дороги сельской гостиницы - они
решили посидеть в тепле и выпить кофе. - Инвер Брасс? - переспросил Куин, когда
они уже сидели за столом в тускло освещенном зале. - Что это такое?
- Фредерик Уэллс полагал, что я знаю, - ответил Питер. - А кроме того, он
решил, что меня подослал к нему Варак.
- Вы уверены, что он не пытался всучить ложную информацию, стараясь
отделаться от вас?
- Уверен. Его паника была ненаигранной. В досье фигурирует его имя. Не
знаю, о каких грехах там идет речь, но этого вполне достаточно, чтобы погубить
его, карьеру.
- Инвер Брасс... - тихо повторил О'Брайен. - Слово "инвер" явно
шотландского происхождения, а "брасс" можно толковать как угодно. Что бы
означало это сочетание?
- Думаю, вы все усложняете, - сказал Питер. - Так они назвали свое "Ядро".
- Свое что?
- Извините, мое "Ядро".
- Из твоей книги? - уточнила Элисон.
- Да. - Пожалуй, надо будет прочитать эту чертову рукопись, - сказал
О'Брайен.
- Есть у нас хоть какая-нибудь возможность проследить действия Варака с
десятого апреля до второго мая? - спросил Ченселор.
- В данный момент нет, - ответил агент.
- Мы знаем, что Гувер умер второго мая, - продолжил Питер. - Таким образом,
намек на то, что...
- Этот намек при тщательном рассмотрении лопнет, как мыльный пузырь. Гувер
умер от сердечного приступа. Это установлено.
- Кем?
- Врачами. И отражено в медицинских заключениях. Они коротки, но достаточно
убедительны.
- Следовательно, мы вернулись к тому, с чего начали, - устало заключил
Питер.
- Вовсе нет, - возразил О'Брайен, глядя на часы. - Теперь мы знаем, что у
первых двух досье нет. Пора наняться третьим кандидатом.
О'Брайен решил максимально обезопасить себя и Питера и по этой причине
действовал особенно осторожно. Они приехали на территорию клуба за час до
назначенного времени, и агент тщательно осмотрел весь участок. Закончив осмотр,
он послал Питера к десятой метке, Элисон оставалась в машине в конце подъездного
пути, возле ворот, а сам О'Брайен спрятался в густой траве.
Земля была влажной, но дождь уже прекратился. Луна стремилась пробиться
сквозь плывущие облака и с каждой минутой светила все ярче и ярче. Ченселор
ждал, стоя в тени раскидистого дерева.
Наконец он услышал шум мотора въезжавшего в порота автомобиля. Посмотрел на
светящийся циферблат своих часов - было пять минут первого, "Монтелан торопится
встретиться со мной точно так же, как я желаю встретиться с ним", - подумал
Питер и нащупал в кармане пиджака рукоятку револьвера.
Примерно через минуту он увидел Карлоса Монтелана, огибающего угол здания
гольф-клуба. "Испанец идет слишком быстро, - отметил он про себя. - Напуганный
человек - всегда осторожен, а этот идет ко мне, явно пренебрегая опасностью..."
- Мистер Ченселор? - позвал его Пэрис, не дойдя до метки ярдов пятидесяти.
Он остановился и левой рукой полез в карман пальто.
Питер вытащил револьвер и навел его на Монтелана, продолжая молча за ним
наблюдать. Тот вынул руку из кармана, и Ченселор опустил револьвер; Пэрис держал
в руке фонарик. Потом он зажег фонарик, поводил им в разных направлениях,
осветив при этом Питера.
- Выключите фонарь! - закричал Ченселор, пригибаясь к земле.
- Как хотите. - Луч света погас.
Следуя инструкциям О'Брайена, Питер отбежал немного в сторону, не спуская
глаз с испанца. Тот не сделал никакого подозрительного движения. У него не было
оружия. Ченселор выпрямился. Теперь его фигура четко вырисовывалась при лунном
свете.
- Я здесь, - отозвался он.
Монтелан повернулся к нему, приспосабливаясь к темноте.
- Извините, что осветил вас. Больше этого не повторится. - Он подошел к
Питеру. - Я легко нашел дорогу. Вы прекрасно объяснили, как сюда доехать.
При бледно-желтом свете луны Ченселор разглядел Монтелана. У него было
волевое лицо романского типа с темными проницательными глазами. Питер понял, что
испанец не испытывает страха. Несмотря на то что должен был встретиться на
пустынном поле для игры в гольф в полночь с незнакомым человеком, от которого
ничего хорошего ему ждать не приходилось, Пэрис вел себя так, будто они пришли
всего-навсего на деловую встречу.
- У меня в руке револьвер, - заявил Питер. Монтелан прищурился:
- А зачем?
- И вы спрашиваете об этом после всего, что сделали со мной? После того,
что сделала со мной Инвер Брасс?
- Мне неизвестно, что с вами сделали.
- Вы лжете.
- Скажем так: я знал, что вам выдали ложную информацию, полагая, что на ее
основе вы напишете книгу. Мы надеялись, что ваша книга встревожит некоторых
людей, участников заговора, и заставит их раскрыться. Честно признаюсь, я с
самого начала ставил под сомнение разумность этого шага.
- И это все, что вам известно?
- Я пришел к заключению, что у вас были какие-то неприятности, но нас
заверили, что вы не пострадаете.
- А кто это "некоторые люди"? И что это за заговор?
Пэрис сделал паузу - видимо, его одолевали сомнения.
- Если никто вам об этом не рассказал, то, пожалуй, пришло время сделать
это. Существует заговор. Вполне реальный и опасный. Исчезла значительная часть
досье Гувера, они были похищены.
- Как вы об этом узнали?
Монтелан снова помолчал, но, по-видимому, окончательно решившись,
продолжал:
- Я не могу посвятить вас во все детали. Однако вы упомянули мое второе имя
и, что еще важнее, назвали других во время телефонного разговора утром, значит,
я должен сделать вывод, что вы узнали больше, чем мы рассчитывали.
Впрочем, это уже не имеет значения. Дело идет к концу. Инвер Брасс сумела
завладеть остальными досье.
- Каким образом?
- Я не могу ответить на этот вопрос.
- Не можете или не хотите?
- И то и другое.
- Меня это не устраивает.
- Вы знаете человека по имени Варак? - мягко спросил Пэрис, словно не
замечая резкого тона Питера.
- Да.
- Так спросите у него. Возможно, он вам скажет. Питер не переставал
внимательно следить за выражением лица испанца, освещенного луной. Монтелан
говорил правду: он не знал о смерти Варака. У Питера комок застрял в горле -
встреча с третьим потенциальным похитителем досье ничего не дала.
Остались, правда, некоторые вопросы, но самое главное выяснилось - у Пэриса
досье не было.
- Вы сказали, что я узнал больше, чем вы рассчитывали, но теперь это не
имеет значения. Что вы имели в виду? Что "идет к концу"? - Дни Инвер Брасс
сочтены.
- Что такое Инвер Брасс?
- Я полагал, вы знаете.
- А вы не полагайте!
И снова испанец сделал паузу, прежде чем заговорить:
- Группа людей, посвятивших жизнь процветанию нашей страны.
- "Ядро", - сказал Питер.
- Полагаю, можно сказать и так, - ответил Монтелан.
- В эту группу входят выдающиеся люди, обладающие огромной властью и
питающие безграничную любовь к своей стране.
- И вы один из них?
- Я удостоился этой чести.
- Группа была создана, чтобы предостеречь людей, ставших жертвами Гувера?
- У нее было много функций.
- Сколько времени вы состоите в этой группе? Недель или, быть может,
месяцев?
Пэрис, казалось, был озадачен. - Недель? Месяцев? Вот уже четыре года, как
я член группы.
Четыре года?! Здесь какое-то явное противоречие. Насколько ему, Питеру,
было известно, эта группа, это "Ядро" Сент-Клера, эта Инвер Брасс, была создана,
чтобы противостоять дьявольской тактике Гувера, к которой он прибегал в
последнее время, то есть запугивал людей, используя имеющиеся у него досье.
Это была вынужденная и, к сожалению, запоздалая защита. Казалось, что
организация существует не более года, полутора, максимум двух лет, но Пэрис
говорит о четырех годах... Да и Джекоб Дрейфус сказал: "Свыше сорока лет я
служил родине, затратил бесчисленные миллионы..." Тогда, на пляже, Питер решил,
что Дрейфус имел в виду самого себя, а теперь... "Свыше сорока лет я служил
родине, затратил бесчисленные миллионы..."
Питер вдруг вспомнил слова Фредерика Уэллса;
"Я нужен стране. Я должен возглавить Инвер Брасс. Остальные стары и слабы.
Их время прошло. Только я способен на это!"
"Четыре года... Свыше сорока лет... Затратил бесчисленные миллионы". И
наконец, Питер вспомнил письмо Дрейфуса к Монтелану, Кристофера - к Пэрису.
"Воспоминания пожирают нас..." Воспоминания о чем? - Что вы за люди? -
спросил Питер, глядя в упор на Монтелана.
- Я сказал все, и мне больше нечего добавить. Вы правы, мистер Ченселор. Я
знал о многом, но в любом случае я здесь не для того, чтобы обсуждать подобные
вопросы. Я пришел, чтобы убедить вас выйти из игры. Вовлекая вас в нее, некто
совершил ошибку. Это ошибка выдающегося, но во многом разуверившегося
человека...В этом не было никакого вреда, пока вы оставались в тени и рылись
где-то на задворках. Однако, если бы вы стали действовать открыто, это привело
бы к катастрофе.
- Вы боитесь? - удивился Питер. - Вы только стараетесь выглядеть
хладнокровным, а в глубине души напуганы до смерти.
- Разумеется, я боюсь. За вас, за всех нас...
- Вы имеете в виду Инвер Брасс?
- Да, и многое другое. В нашей стране произошел раскол между народом и
правительством. В верхах процветает коррупция, и дело не только в борьбе за
власти Статьи конституции грубо нарушаются, наш образ жизни поставлен под
угрозу. Я далек от того, чтобы драматизировать события, я лишь констатирую
положение вещей. Я родился и вырос не в этой стране, знаю, что такое произвол, и
поэтому могу лучше судить о том, к чему все это приводит.
- Так где же выход? Да и есть ли он?
- Выход, конечно, есть. Строгое, объективное соблюдение законности.
Повторяю, объективное. Необходимо открыть глаза народу, указать ему на
опасность злоупотреблений. И сделать это надо, не забывая о благоразумии, не
прибегая к излишне эмоциональным обвинениям и взаимным наговорам. Наша система
будет функционировать, если ей дать шанс. Процесс уже начался, и теперь не время
для взрывоопасных разоблачений, а время для тщательного анализа и раздумий.
- Понятно, - медленно произнес Питер. - Еще не настало время, чтобы
рассказать об Инвер Брасс, не так ли?
- Нет! - решительно заявил Монтелан.
- А может быть, оно никогда не настанет?
- Может быть. Я уже сказал вам: время Инвер Брасс прошло.
- Так поэтому вы хотели заключить соглашение с Джекобом Дрейфусом? С
Кристофером?
Слова Питера подействовали на Пэриса как пощечина.
- Не знаю, - еле слышно сказал он. - Я чуть было не позвонил ему. Итак, вы
говорили с ним?
- Да, говорил.
- Уверен, что он сказал вам то же самое. Его преданность этой стране
безгранична. Он все понимает. - А я не понимаю. Не понимаю никого из вас.
- Это потому, что вы мало знаете о нас. Но больше я вам ничего не скажу. И
прошу вас лишь об одном: бросьте все это. Если не послушаетесь моего совета,
уверяю, вас убьют.
- Мне уже говорили об этом. И последний вопрос: что произошло в Часоне?
- В Часоне? В сражении под Часоном?
- Да.
- Бессмысленная акция. Сотни людей погибли ради никому не нужного клочка
бесплодной земли. Военщина одержала верх над гражданской властью. Обо всем этом
можно узнать из архивных документов.
Только сейчас Питер осознал, что все еще сжимает в руке револьвер. Это
выглядело нелепо, и он положил его в карман.
- Возвращайтесь в Бостон, - посоветовал он Монтелану.
- Подумайте хорошенько над тем, что я вам сказал.
- Ладно.
Однако Питер знал, что уже не сможет остановиться на полпути.
Для встречи с Даниелом Сазерлендом О'Брайен выбрал бухту Чесапикского
залива, восточное островам Дил-Айленд. Место встречи представляло собой портовый
бассейн с причалом, где швартовались траулеры, катера и лодки, предназначенные
главным образом для сбора устриц. Но устричные отмели в это время года были
скудны, океан неохотно делился своими богатствами, и лодкам предстояло пребывать
в бездействии еще недели две.
Волны неутомимо лизали сваи за доками. Скрип лодок и якорных цепей
напоминал монотонную, хотя и сопровождаемую лязгом, барабанную дробь. В утреннем
небе с пронзительным криком носились чайки.
"Венис. Последний из потенциальных похитителей досье", - думал Питер, сидя
на отполированном до блеска поручне какого-то траулера. Последний, если,
конечно, это не Браво. В любом случае он, Питер, снова пойдет к Мунро СентКлеру.
Уж слишком маловероятным казалось предположение, что Сазерленд предал
Инвер Брасс и был тем самым убийцей, который овладел досье и шепотом по телефону
нагонял на людей ужас. Но, в конце концов, в жизни все возможно.
Сазерленд заверил его, что комитет, созданный для борьбы с дьявольскими
кознями Гувера, распущен. Он утверждал также, что досье уничтожены. А на самом
деле он был членом Инвер Брасс и прекрасно знал, что все это ложь.
Но зачем Сазерленду понадобились досье? Зачем понадобилось убивать? Зачем
нужно было попирать законность, которую он призван защищать?
В утренней дымке Питер едва различал вход в док, закрытый подъемными
блоками и лебедками. Они образовали своего рода сводчатый проход, который четко
выделялся на фоне серого неба. Он бросил взгляд направо, где, как он знал,
спрятавшись на палубе шаланды, лежал О'Брайен. Повернул голову налево, стараясь
разглядеть автомобиль, зажатый между вытащенными на берег лодками. В нем сидела
Эдисон. В руке она держала спичку, которую должна была зажечь и поднести к
лобовому стеклу, если Сазерленд приедет не один.
Внезапно Питер услышал глухое урчание мощного мотора приближающегося
автомобиля, и вскоре двойные фары мощными лучами осветили решетку ворот. Свет
отражался от корпусов сухих доков. Вот автомобиль повернул направо и остановился
на широкой площадке между лодками у самой кромки воды. Фары погасли, но их блеск
некоторое время еще стоял в глазах у Питера. Он пригнулся за планширом траулера
и продолжал наблюдать за доком. Полны шумно и беспорядочно лизали сваи,
беспрестанно скрипели лодки.
Дверца автомобиля открылась и захлопнулась, и из сумерек выплыла массивная
фигура Сазерленда, заполнив обширное пространство под аркой, образованной
металлическими кольцами лебедок. Он зашагал по доку в управлении Питера
тяжеловато и осторожно, но решительно. Подошел к краю дока и замер, вглядываясь
в простирающийся перед ним залив. На фоне тусклого утреннего неба гигантская
фигура негра, стоявшего у самой кромки воды, вырисовывалась нечетко. Он казался
последним из оставшихся в живых людей, созерцающим конец света. А еще он походил
на судовладельца, который поджидает баржу с товаром и собирается посулить
экипажу дополнительное вознаграждение, если поспешат с разгрузкой.
Питер оттолкнулся от поручня траулера и выпрямился. В кармане он сжимал
рукоятку револьвера.
- Доброе утро, судья. Или лучше называть вас Венисом?
Сазерленд обернулся и посмотрел на док, в широком проходе которого стоял
Ченселор. На приветствие он не ответил.
- Я сказал "доброе утро", - мягко, даже вежливо продолжал Ченселор,
невольно испытывая уважение к этому человеку, который столь многого добился в
жизни.
- Я слышал, - ответил Сазерленд звучным голосом, который сам по себе уже
был оружием, - вы назвали меня Венисом.
- Это псевдоним, который дала вам Инвер Брасс.
- Вы правы только наполовину. Я сам выбрал этот псевдоним.
- Когда? Сорок лет назад?
Сазерленд не спешил с ответом. Казалось, он вслушивался в слова Питера с
досадой и изумлением, тем не менее прекрасно владея собой.
- Когда - не имеет значения. Так же, как и сам псевдоним.
- А я думаю, что имеет. Выбирая псевдоним Венис (Венеция), вы имели в виду
прямое значение слова или скрытое?
- Да, я имел в виду мавра.
- Но Отелло был убийцей.
- Мой мавр - не убийца.
- Я здесь для того, чтобы это выяснить. Вы солгали мне...
- Я ввел вас в заблуждение ради вашей же пользы.
Вас с самого начала не следовало впутывать в это дело.
- Мне надоело выслушивать одно и то же. Почему же тогда вы меня впутали?
- Потому что все наши попытки разрешить проблему другим путем окончились
неудачей. Нам казалось, что можно попытаться использовать вас. Стране грозила
катастрофа.
- Похищенные досье Гувера?
Сазерленд замолчал. Его большие темные глаза пристально вглядывались в
Ченселора. - Вы узнали и об этом. Да, это так. Необходимо было найти их и
уничтожить, но все наши попытки окончились неудачей. Браво был в отчаянии и
прибег к экстремальным мерам. Одной из таких мер было решение использовать вас.
- В таком случае почему же вы сказали мне, что досье уничтожены?
- Меня попросили подтвердить некоторые моменты версии, с которой вас
ознакомили. Однако я не хотел, чтобы вы придавали этому слишком большое
значение. Вы писатель, а не историк. Предоставить вам большую свободу действий
означало бы подвергнуть вас опасности. Я не мог этого допустить.
- Хотели, чтобы я клюнул на вашу приманку, но не заглатывал ее, не правда
ли?
- Ну ладно, хватит об этом.
- Нет, не хватит. Я еще не кончил. Вы защищали группу людей, которые
называют себя Инвер Брасс. Вы - один из них. Вы сказали мне, что несколько
обеспокоенных создавшимся положением мужчин и женщин объединили свои усилия для
борьбы с Гувером, но после его смерти группа распалась. И опять солгали. Группа
существует вот уже сорок лет.
- У вас слишком богатое воображение. - Судья тяжело задышал.
- Нисколько. Я говорил с другими.
- Что?! - Вся выдержка Сазерленда и присущая ему рассудительность, которые
ощущались в каждой его фразе, мгновенно испарились. При неярком утреннем свете
Питер видел, как у него затряслась голова. - О боже, что вы натворили!
- Я слышал последние слова умирающего. Уверен, вы знаете, о ком я говорю.
- О боже, Лонгворт! - Гигантская фигура негра застыла, словно изваяние.
- Вы знали!
Потрясение было настолько сильным, что у Питера перехватило дыхание, мышцы
напряглись, а одна нога заскользила куда-то в сторону, но он все-таки удержался.
Это был Сазерленд! Никто другой не знал о смерти Варака, а Сазерленд знал.
Он не мог быть в курсе событий, если бы не установил за Бараком наблюдение и не
подключился к коммутатору в отеле "Хей-Адамс".
- Теперь я все понимаю, - решительно сказал судья, и в его голосе
прозвучала угроза. - Вы нашли его на Гавайях, привезли сюда и сломили. Вы,
вероятно, и положили начало событиям, которые могли заставить фанатиков пойти на
крайние меры. Они бы не остановились перед тем, чтобы выйти на улицы, выкрикивая
обвинения в заговоре и в чем-либо похуже. Лонгворт сделал то, что было
необходимо. Его действия были оправданны.
- О чем вы, черт побери, говорите? Лонгворт - это Варак, и вы все отлично
знаете! Он нашел меня, спас мне жизнь и умер на моих глазах...
Сазерленд даже равновесие утратил: у него перехватило дыхание, его огромное
тело покачнулось, и он едва не упал. Потом заговорил тихо, с болью в голосе:
- Итак, это был Варак. Я допускал подобную возможность, но не хотелось
верить... Он работал с другими членами Инвер Брасс, и я думал, что это ктонибудь
из них, только не Варак. Раны детства так никогда и не зажили. Он не смог
устоять перед искушением, ему хотелось иметь все.
- Уж не собираетесь ли вы утверждать, что досье похитил Варак? Вздор, у
него их не было.
- Он передал их кому-то другому.
- Что?! - Ошеломленный словами Сазерленда, Ченселор шагнул к нему.
- Его ненависть была слишком сильной, а представление о справедливости
извращенным. Все затмили жажда мести. Досье давали ему такую возможность.
- Все, что вы говорите, ложь. Варак отдал жизнь. чтобы отыскать досье. Вы
лжете! Он сказал мне правду. Он сказал, что это один из четырех.
- Это... - Сазерленд отвернулся и посмотрел на бухту. Лишь рокот волн и
скрип лодок нарушали гнетущую тишину. - Боже милостивый, если бы только он
пришел ко мне! - продолжал он, поворачиваясь к Питеру. - Быть может, я сумел бы
убедить его, что есть лучший путь. Если бы только он пришел ко мне!..
- С какой стати? Разве вы вне подозрений? Я говорил с другими, и вы все еще
под подозрением. Вы - один из четырех!
- Да вы просто самонадеянный глупец! - загремел Даниел Сазерленд так, что
эхо разнеслось далеко вокруг, и сразу заговорил тихим голосом, в котором,
однако, слышалось огромное внутреннее напряжение:
- Вы сказали, что я лгу, что вы разговаривали с другими. Ну так знайте же:
некто лгал вам куда более искусно, чем я.
- Что вы хотите этим сказать?
- Я хочу сказать, что знаю, у кого находятся досье. Знаю вот уже несколько
недель. Это действительно один из четверых, но не я. Обнаружить его не
представило большого труда. Гораздо труднее будет получить эти досье обратно,
убедить потерявшего рассудок человека довериться нам. Боюсь, что вы и Варак
сделали это невозможным.
Питер пристально посмотрел на черного гиганта:
- Вы никогда никому не говорили...
- Я не мог, - прервал его судья. - Ситуацию надо было держать под
контролем, да и риск слишком велик: он использует наемных убийц. С помощью этих
досье он держит в качестве заложников тысячу людей. - Он подошел поближе:
- Вы говорили кому-нибудь, что собираетесь приехать сюда? Проверили, что за
вами не было слежки?
Ченселор покачал головой:
- У меня есть кому позаботиться об этом.
- Есть кому позаботиться? - Я не один, - спокойно подтвердил Питер.
- С вами те, другие? - Успокойтесь, - сказал Ченселор. Его поразило, что в
глазах старого судьи мелькнул ужас. - Он с нами.
- О'Брайен?
- Да.
- О боже!
И вдруг раздался громкий всплеск. Было очевидно, что плескалась не рыба.
Ниже дока, где-то в темноте, прятался человек. Питер подбежал к краю дока.
Позади него раздались один за другим два выстрела. Со стороны шаланды, где
прятался О'Брайен. Ченселор ничком бросился на деревянный настил.
Теперь выстрелы слышались по всей бухте. Стреляли откуда-то со стороны
залива, с соседних катеров и лодок. Питер инстинктивно откатился влево, стараясь
укрыться за ближайшей сваей. Пули впивались в дерево возле его головы, сверху
летели щепки. Он прикрыл глаза и открыл их как раз в тот момент, когда с
соседнего дока мелькнула вспышка выстрела. Он поднял револьвер и, охваченный
паникой, нажал на спусковой крючок Послышался вопль, а затем звук падающего
тела, которое, задевая по пути какие-то предметы, перевалилось через док и
плюхнулось в воду.
Ченселор услышал шум слева. Он повернулся и увидел, как на пирс взбирается
человек в черном костюме аквалангиста. Питер прицелился и выстрелил -
аквалангист дернулся и рухнул вперед, как бы пытаясь дотянуться до него.
Эдисон! Он должен быть с ней. Питер отскочил назад и испугался,
почувствовав, что наткнулся на тело человека. Сазерленд! Его лицо было в крови,
пальто на груди тоже пропиталось кровью, повсюду виднелись красные пятна. Черный
гигант был мертв.
- Ченселор! - закричал О'Брайен, перекрывая звуки выстрелов.
Зачем он кричит? Чтобы убить его? Кто вообще этот О'Брайен? Что он такое?
Нет, Питер не будет отвечать, чтобы не стать мишенью. Инстинкт самосохранения
заставил его действовать. Он отполз в сторону от Даниела Сазерленда, решив
добраться до стальной груды оборудования и механиз
...Закладка в соц.сетях
