Жанр: Боевик
Рукопись Ченселора. На повестке дня икар.
...а Калейла. Она пила утренний кофе и
читала газету. - Наверное, карабкается по горам.
Кто знает?
- В Иерусалиме сейчас два часа дня, - сказал Мэнни.
- И четыре в Маскате, - добавила Рашад.
- Ты просто умница, дочь моя.
- Садитесь, дорогой, - предложила Калейла, погладив подушку, лежавшую рядом
с ней.
- Я теперь как болтливое дитя, - пробормотал Вайнграсс, на ходу снимая
небольшой цилиндр с кислородом и усаживаясь
на диван. - А наш бездельник неплохо выглядит, - продолжал он, откидываясь на
спинку и тяжело дыша.
- Можно подумать, что он тренируется для Олимпийских игр.
- Кстати об играх, у тебя не найдется сигареты?
- Предполагается, что вам нельзя.
- Ну тогда давай!
- Вы невозможны. - Калейла сунула руку в карман банного халата, вытащила
пачку сигарет, вытряхнула одну и тут же
потянулась к керамической зажигалке, лежащей на кофейном столике. Она зажгла
сигарету Вайнграсса и повторила:
- Все-таки вы невозможны.
- А ты - моя арабская надсмотрщица, - прокомментировал Мэнни, жадно вдыхая
дым, как ребенок, дорвавшийся до
запрещенного десерта. - Как там дела в Омане?
- Мой старый друг султан немного смущен, однако его молоденькая жена, моя
приятельница, распрямит его... Кстати,
Ахмат посылает вам привет.
- Еще бы ему не посылать! Он обязан мне своей степенью в Гарварде, к тому
же он так и не заплатил мне за связи, которые
я устроил ему в Лос-Анджелесе.
- Вы каким-то образом всегда вникаете в суть дела... А как обстоят дела в
Иерусалиме?
- К вопросу о приветах. Бен-Ами тоже передает вам свой.
- Бенни? - воскликнула Рашад и подалась вперед. - Боже мой, я уже столько
лет не вспоминала о нем! Он по-прежнему
носит эти дурацкие голубые джинсы и привязывает оружие над копчиком?
- Наверное, он всегда будет так делать и обвинять Моссад за то и другое.
- Он хороший парень и один из лучших контрольных агентов, которые когдалибо
были в Израиле. Мы с ним вместе
работали в Дамаске, он небольшого роста и немного циничен, но все же хорошо
иметь на своей стороне такого человека.
Крепкий, как гвоздь, надо сказать.
- Как говорит твой лодырь, "расскажи мне о нем". Мы жили с ним бок о бок в
отеле в Бахрейне, и все, что он делал, - это
читал мне лекции насчет радио.
- Он присоединится к нам в Маскате?
- Он присоединится к тебе, хотя ты не слишком милая особа, не допускающая
меня ни к чему.
- Ох, Мэнни...
- Знаю, знаю. Я - обуза.
- А вы как думаете?
- Ну ладно, я обуза, но даже обузу не лишают информации.
- По крайней мере, дважды в день. А где Бен-Ами собирается примкнуть к нам?
И каким образом? Представить себе не
могу, чтобы Моссад приветствовал мое участие в этом.
- После заварухи в Иране луна слишком приблизилась, особенно с входными
данными и банками ЦРУ в Швейцарии. Бен
оставит номер телефона распределительного щита во дворце для мисс Адриенны...
Это моя идея. С ним также кое-кто едет.
- Кто?
- Лунатик.
- Это может помочь. А у него есть имя?
- Только кодовое, которое я знал, - Голубой.
- Азрак?
- Нет, какое-то другое.
- Я знаю, израильтяне убили Азрака, Синего. Эван говорил, с ним вместе
погибло двое детишек...
- Все, что касается детей, всегда приносит боль. Но современные детки,
вместо бейсбольных бит, носят многозарядные
винтовки и гранаты... А Пейтон уже прояснил, как вас транспортируют?
- Он это разрабатывал вчера вместе с нами. Грузовой лайнер ВВС сначала
полетит во Франкфурт, а оттуда в Каир. Далее
мы отправимся на маленьком самолете в Кувейт и Дубай. Ночью доберемся до Омана,
сядем в Джабаль-Шам, где нас
встретит машина Ахмата без номеров и отвезет во дворец.
- Вот это настоящая маскировка! - кивнул Вайнграсс, удовлетворенный
услышанным.
- Так и должно быть. Когда мы уедем, здесь распустят слух, будто Кендрика
видели на Гавайях. Даже подготовили
несколько фотографий, на которых он заснят якобы там. Эти снимки потрясут
газеты.
- Воображение Митчелла работает все лучше и лучше.
- Ни у кого его нет лучше, Мэнни.
- Наверное, ему следовало бы возглавлять Агентство.
- Нет, Эм-Джей ненавидит административную работу. Пусть лучше остается там,
где он есть.
Звуки открывшейся, а потом закрывшейся входной двери немедленно отразились
на Вайнграссе.
- Ой! - закричал он, сунув свою сигарету в удивленно раскрытый рот Калейлы
и разгоняя перед собою дым. - Размахивая
руками, Мэнни пытался подтолкнуть преступные улики поближе к Рашад. - Вот
паршивка! - прошептал он. - Курит в моем
присутствии!
- Вы невозможны, - тихо произнесла Калейла, вынимая сигарету изо рта. Она
как раз тушила ее в пепельнице, когда на
веранду через гостиную вошел Кендрик.
- Калейла никогда не курила так близко около тебя, - заметил Эван. На нем
был голубой трикотажный костюм, по его лицу
струился пот.
- Похоже, у тебя слух как у добермана.
- А у тебя мозги как у попавшейся на крючок рыбешки.
- Очень умной рыбешки.
- Извините, - спокойно вмешалась Калейла. - Эван может быть ужасно грубым.
- Расскажи мне об этом.
- Что я только что произнес? - радостно закричал Вайнграсс. - Он все время
так говорит! Это признак высоко развитого
комплекса превосходства, что очень раздражает по-настоящему высокий интеллект...
Ну как, хорошо поработал, лодыришка?
Кендрик улыбнулся и подошел к бару, где стоял кувшин с апельсиновым соком.
- Я поднялся наверх быстрым шагом за тридцать минут, - ответил он, наливая
себе стакан сока.
- Это было бы прекрасно, если бы ты был ковбойской лошадью, - заметил
Мэнни.
- Вот вечно он так, - шутливо пожаловался Кендрик Калейле. - А это, между
прочим, все усугубляет.
- Расскажи мне об этом, - парировала она, принимаясь за кофе.
- Звонки были? - спросил Эван.
- Сейчас чуть больше семи, дорогой.
- Но не в Цюрихе. Там уже второй час дня. Я разговаривал с ними, прежде чем
вышел из дома.
- С кем разговаривал? - поинтересовалась Рашад.
- Главным образом с директором банка "Гемайншафт". Митч перепугал его нашей
информацией так, что он едва не
описался. Пытается с нами сотрудничать... Подождите минуту. Кто-нибудь проверял
телекс в кабинете?
- Нет, но я слышал, как эта чертова штуковина клацала там примерно минут
двадцать назад, - ответил Вайнграсс.
Кендрик поставил стакан, повернулся и быстро вышел с веранды. Калейла и
Мэнни проследили, как он прошел через
гостиную к двери, ведущей в отделанный камнем коридор, потом посмотрели друг на
друга и пожали плечами. Через
несколько мгновений конгрессмен вернулся. В руке он сжимал бумагу с телексом.
Лицо его было взволнованным.
- Они сделали это! - воскликнул он.
- Кто и что сделал? - поинтересовался Вайнграсс.
- Банк. Вы помните этот пятидесятимиллионный кредит, который Гринелл и его
воровская шайка в Калифорнии
назначили для того, чтобы подкупить меня?
- Боже мой! - встрепенулась Калейла. - Они не могли оставить его без
движения!
- Конечно, не могли. Он был ликвидирован в тот момент, как Гринелл покинул
остров.
- И что? - спросил Мэнни.
- В наш век сложных телекоммуникаций то и дело сталкиваешься с
компьютерными ошибками. Вот и произошла одна из
них. Не было получено записи об аннулировании. Кредит продолжается, его лишь
перевели в сестринский банк в Берне с
новым, закодированным номером счета. Вот и все.
- Но ведь они не заплатят! - предположил Вайнграсс.
- Эти деньги поступят на счет их резервов, которые в десять раз больше
пятидесяти миллионов.
- Они будут драться за них, Эван, - решила Калейла.
- И предстанут перед швейцарским судом? Почему-то в этом я сильно
сомневаюсь.
Вертолет "кобра" без всякой маркировки летел над пустыней на высоте чуть
менее пятисот футов. Эван и Калейла,
изнуренные почти двадцатишестичасовым пребыванием в воздухе и торопливым
перемещением по замаскированным
дорогам на земле, сидели рядом. Оба спали. Рашад - положив голову на плечо
Кендрика, тот - уронив свою на грудь.
Человек в подпоясанном хаки без всяких знаков различия вылез из кабины,
подошел к ним и потряс руку Эвана:
- Мы прибудем через пятнадцать минут, сэр.
- О? - Кендрик поднял голову, мигнул, затем широко раскрыл глаза, пытаясь
прогнать сон. - Спасибо. Я сейчас разбужу
мою подругу.
- Можешь не стараться, - громко сказала Калейла, не двигаясь. - Но я все
равно буду спать до самой последней минуты.
- Ладно, но я не буду. Не могу.
- Мужчины, - хмыкнула агент из Каира, поворачивая голову в другую сторону.
- Никакого контроля, - добавила она с
закрытыми глазами.
- Мы будем держать вас в курсе, - сказал офицер ВВС и горько засмеялся.
Потом вернулся в кабину. Прошло шестнадцать
минут, и пилот заговорил по внутренней связи:
- Впереди вижу сигнальные огни. Пожалуйста, пристегните ремни, скоро
посадка.
Вертолет замедлил ход и завертелся над землей, там, где фары двух машин
светили друг на друга. Затем медленно
опустился на обозначенную площадку.
- Выходите как можно быстрее, пожалуйста, - продолжил пилот. - Нам надо
немедленно выбраться отсюда.
Они едва сошли с металлической лестницы на землю, как "кобра", взревев,
поднялась в ночное небо. Затем развернулась,
взметнув под собой песок, и помчалась на север, быстро набирая скорость. Шум
вертолета постепенно растворялся в темноте,
а в свете автомобильных фар появился молодой султан Омана. Он был в просторных
брюках, трикотажную футболку с
надписью "Нью-Ингленд пейтриотс", которая была на нем в ту ночь, шестнадцать
месяцев назад, когда он встречался в
пустыне с Эваном, на сей раз заменила белая рубашка с открытым воротом.
- Можно сначала скажу я, о'кей? - спросил он, как только Кендрик и Рашад
подошли ближе.
- О'кей, - ответил Эван.
- Первая реакция всегда не бывает слишком умной, вы с этим согласны?
- Согласен.
- Но ведь предполагается, что я - умный, не так ли?
- Так. Только не разыгрывайте из себя адвоката. Единственный бар, который
вам довелось посетить, - это когда вы с Мэнни
были в Лос-Анджелесе.
- А что, этот лицемерный израильский орех...
- По крайней мере, вы не сказали "еврей".
- И не сказал бы. Мне не нравится, как это слово звучит. Может, не нравится
даже больше, чем "грязный араб"... В любом
случае Мэнни и я не посещали слишком много баров в Лос-Анджелесе, да и вообще во
многих не были.
- О чем вы хотите сказать, Ахмат?
Молодой правитель глубоко вздохнул и быстро проговорил:
- Сейчас я знаю всю эту историю и чувствую себя проклятым идиотом.
- Всю историю?
- Я знаю все. Про эту толпу в "Инвер Брасс", про бандитов из запасного
фонда Боллингера, про ублюдка Хаменди, которого
мои королевские саудовские братцы в Рияде должны были казнить в тот самый
момент, когда его поймали... про весь этот
"восковой шар". Я должен был понять, что вы не можете поступить так, как мне
поначалу подумалось. "Группа Кендрика"
против гнилого араба, это не для вас и никогда не было для вас... Мне очень
жаль, Эван. - Ахмат выступил вперед и обнял
конгрессмена из девятого округа Колорадо.
- Я готова расплакаться, - прокомментировала его действия Калейла, улыбаясь
в свете автомобильных фар.
- А ты, каирская тигрица! - закричал султан. Отпустив Кендрика, он взял
руки Рашад в свои. - Знаешь, а у нас родилась
девочка. Наполовину американка, наполовину оманка. Тебе это не кажется знакомым?
- Я знаю. Но мне не разрешали связаться с тобой...
- Мы понимаем.
- Но я так тронута. Ведь вы назвали ее Калейлой.
- Если бы не ты, Калейла Первая, не было бы Калейлы Второй... Ну пойдемте,
надо ехать. - Они пошли к лимузину султана,
и Ахмат обернулся к Эвану. - А вы прекрасно выглядите для парня, которому
пришлось пройти через такое.
- Для старика я быстро исцелюсь, - заметил Кендрик. - Расскажите мне,
Ахмат, кто поведал вам всю эту историю, весь этот
"восковой шар"?
- Пейтон, Митчелл Пейтон, из ЦРУ. Ваш президент Дженнингс позвонил мне и
любезно, но настойчиво попросил меня
выслушать этого человека. Мне показалось, Дженнингс довольно-таки обаятельный
тип, не так ли?.. Хотя я не уверен, он не
знает всего того, что мне рассказал Пейтон.
- Почему вы так считаете?
- Не знаю, просто сложилось такое ощущение. - Молодой султан остановился
возле машины и посмотрел на Эвана. - Если
вы сможете осуществить задуманное, мой друг, вы сделаете для Среднего Востока и
для нас в заливе гораздо больше, чем все
дипломаты в десяти Организациях Объединенных Наций.
- Мы постараемся. Но только с вашей помощью.
- Она у вас есть.
Бен-Ами и человек под кодовым именем Голубой шли по узкой улочке к базару
Эль-Кабир в поисках уличного кафе. На
них были опрятные темные деловые костюмы, вполне соответствующие их бахрейнским
визам, согласно которым они
являлись администраторами английского банка в Манаме. Наконец, увидев
разместившееся на тротуаре кафе, пробрались к
нему через толпу и уселись, как им было ведено, за самый ближний к улице столик.
Через три минуты к ним присоединился
высокий мужчина в белых одеждах и арабской повязке на голове.
- Вы уже заказали кофе? - спросил Кендрик.
- Никто не подходил, - ответил Бен-Ами. - Такая суетливая ночь. Ну как вы,
конгрессмен?
- Называйте меня Эваном или, еще лучше, Амалем. Я здесь, и это некоторым
образом отвечает на ваш вопрос.
- А Вайнграсс?
- Боюсь, он не слишком хорошо себя чувствует... Привет, Голубой!
- Привет, - ответил молодой человек, не сводя глаз с Кендрика. - В этой
одежде у вас вид бизнесмена, совершенно
невоенного человека. Не уверен, что узнал бы вас, не зная, что вы собираетесь
здесь быть.
- Я больше не военный. Мне пришлось оставить отряд.
- Мне будет вас не хватать.
- Мне тоже его не хватает, но мои раны так и не зажили, повреждены разные
сухожилия, как мне объяснили. Азрак был
хорошим бойцом, хорошим коммандос.
- Все та же ненависть?
- Нет никакой ненависти, осталась только злость на многие вещи.
- А что ты сейчас делаешь?
- Работаю на правительство.
- Он работает на нас, - перебил Бен-Ами. - На Моссад.
- К слову сказать, Ахмат просит прощения за то, что не пригласил вас во
дворец, - сообщил Кендрик.
- Он что, с ума сошел? Не хватает только, чтобы члены семьи Моссад побывали
в его доме. Нам, во всяком случае, ни к
чему, чтобы кто-нибудь узнал про такое.
- А что вам сказал Мэнни?
- С таким длинным языком, как у него, чего он только мне не наговорил!
Звонил после того, как вы уехали из Штатов,
имея больше информации, чем мог использовать Голубой.
- Послушайте, Голубой, у вас, случайно, нет другого имени?
- Я уважаю вас, сэр, но, поскольку вы американец, не скажу. Ради нас обоих.
- Ладно, принимаю это. Так что такое сказал Вайнграсс, что вы не могли
использовать?
Молодой человек нагнулся над столиком, их головы сблизились.
- Он обрисовал нам пятьдесят миллионов...
- Манипуляции с бриллиантами! - вмешался Бен-Ами. - Но я ни на минуту не
верю, что это идея Мэнни.
- Что?.. Ну, вообще-то могла быть его. Ведь у банка не было выбора.
Вашингтон крепко на них надавил. А что с этими
пятьюдесятью миллионами?
- Южный Йемен, - ответил Голубой.
- Не понимаю.
- Пятьдесят миллионов - это очень большие деньги, - сказал бывший вожак
отряда "Масада", - однако есть и более
крупные суммы в Иране, Ираке и так далее. Так что нам приходится подбирать людей
с кошельком. А почему Южный
Йемен? Там полно террористов, страна бедная, но у нее отдаленное, практически
труднодостижимое расположение. Она как
бутерброд: с одной стороны зажата Аденским заливом, с другой - Красным морем.
Это делает ее стратегически удобной для
террористических организаций, поддерживаемых богатыми источниками. Они постоянно
исследуют там землю, тайные
подземные ходы, чтобы укрепить свои силы и распространить свой яд. В Бекаа все
время просачиваются террористы, и никто
не заботится о том, чтобы иметь дело с Каддафи. Он безумец, ему доверять нельзя.
В любое время его могут свернуть.
- Я должен вам сказать, - перебил напарника Бен-Ами. - Голубой - один из
наших самых знающих экспертов по
контртерроризму.
- Начинаю это понимать, - отозвался Кендрик. - Продолжайте, молодой
человек.
- Вы не намного старше меня.
- Ну, всего лишь лет на двадцать или около того. Продолжайте.
- Насколько я вас понял, вы намерены захватить воздушный или морской груз
вооружения поставщиков Хаменди?
Правильно?
- Да, и всему этому грузу в самолетах охранники султана, которые
представятся палестинцами, нанесут повреждение. На
каждом самолете приблизительно от шестидесяти до семидесяти упаковочных клетей.
Команда из десяти человек в расчете на
один самолет польет груз разъедающей кислотой. Это дело займет не более
пятнадцати - двадцати минут, времени достаточно,
и все мы будем под охраной. Гарнизон Маската не пропустит на аэродром никого,
кроме наших людей.
- Похвально, - сказал Голубой. - И все-таки, мне кажется, этот вариант
связан с большой спешкой и немалым риском. В
этой части света пилоты стараются ни на минуту не оставлять свои самолеты. Это
здоровенные ребята с мощными спинами,
они могут что угодно устроить, если их начнут расталкивать незнакомцы. Вместо
этого почему бы не убедить Хаменди
отправить груз вооружения в Южный Йемен морским путем, одним кораблем, который
загрузят в Бахрейне, вместо
нескольких самолетов? Пусть себе продвигается по заливу все южнее и южнее вдоль
берега до порта Ништун в Южном
Йемене.
- И по пути с ним что-то случится? - предположил Кендрик.
- Да, и лучше в водах западнее Рас-эль-Хадд.
- А что случится?
- Столкнется с пиратами, - ответил Голубой, и легкая улыбка растянула его
губы. - После того как они нападут на корабль и
возьмут его под свой контроль, им понадобится на море два дня, чтобы намного
тоньше и успешнее проделать то, что
пришлось бы устраивать в спешке на территории аэропорта, где Хаменди, между
прочим, может расставить своих людей.
Прибежал официант, бормоча извинения и проклиная толпы людей. Бен-Ами
заказал кофе с кардамоном, а Кендрик тем
временем рассматривал молодого израильского контртеррориста.
- Вы сказали, что пираты возьмут корабль под свой контроль. А если это не
получится? - спросил Эван. - Предположим,
что-то пойдет не так... Скажем, наши люди не смогут захватить судно или с него
успеют переслать по радио какое-нибудь
послание в Бахрейн? Достаточно одного слова "пираты". И никакого контроля не
будет. Неповрежденное оружие окажется
доставленным, а Хаменди свободно уйдет, набив себе карманы новыми миллионами. Мы
будем рисковать слишком многим
из-за ничтожно малого.
- Риска гораздо больше в аэропорту Маската, - возразил Голубой настойчивым
шепотом. - Вы должны выслушать меня.
Полтора года назад вы, Амаль, приезжали сюда всего на несколько дней. Вы не жили
здесь годами и не знаете, во что
превратились аэропорты. Это зверинцы, где процветает коррупция!.. Там ничто не
ускользает от глаз шакалов, которые
повсюду ищут деньги. Поверьте мне, вывести корабль в море гораздо менее
рискованно и более выгодно.
- Вы убедительны.
- Он прав, - поддержал Голубого Бен-Ами, когда им принесли кофе. - Спасибо,
- поблагодарил по-арабски контрольный
агент Моссад официанта и расплатился с ним. Тот убежал к другому столику. -
Разумеется, вы сами должны принять
решение, Амаль Бахруди.
- А где мы найдем этих пиратов? - задал вопрос Эван. - Если их вообще можно
найти.
- Это не так сложно, - ответил Голубой, не сводя глаз с лица Кендрика,
которое то появлялось, то исчезало в тени,
создаваемой сновавшими туда-сюда толпами народа. - Я провентилировал такую
возможность, среди моих бывших
товарищей по отряду "Масада". Добровольцев оказалось больше, чем я смог
сосчитать. Я выбрал шесть человек.
- Только шесть?
- Это же не должна быть только израильская операция. Палестинцев тоже
тошнит от Хаменди, как и меня. Я связался с
некоторыми из них, кого знал на Западном берегу. Вместе мы уже сила, но все же
недостаточная.
- Нужно найти еще шесть человек.
- Откуда?
- Из арабской страны-устроительницы, которая добровольно, осознанно ломает
спину Абделю Хаменди. Может, ваш
султан обеспечит нас людьми из своей личной охраны?
- Думаю, большинство их - его родственники, кузены.
- Это нам на руку.
Незаконная покупка оружия на международном рынке на самом деле процедура не
очень сложная. Для этого всего лишь
надо иметь необходимые средства, найти посредника, представляющего интересы
торговца, и твердо знать, что вы хотите
купить. Связь с посредником осуществляется обычно за ленчем, но ни в коем случае
не по телефону. А что касается третьего,
вроде бы самого легкого условия, то на поверку, при исполнении, оно оказывается
наиболее трудным из-за богатства и
разнообразия предлагаемого товара. Не одна жизнь была загублена во время жарких
дебатов на тему, что лучше и выгоднее
закупить. Покупатели, которым предлагается широкий выбор смертоносного оружия,
зачастую даже впадают в истерику.
Вот тут-то и пригодились организаторские способности Голубого. С помощью
агентов Моссад в долине Бекаа он составил
список самого популярного на данный момент у террористов военного вооружения. В
него вошли: автоматическое оружие,
ручные гранаты, бомбы с часовым механизмом, электронные минометы, огнеметы,
противовоздушные ракеты и даже такие
вещи, как инфракрасные бинокли и веревочные лестницы. Еще по собственной
инициативе Голубой добавил три маленьких
китайских танка, которые, как он считал, придадут закупке особенно солидный вес.
Всего список был составлен на сумму в
пятьдесят миллионов американских долларов.
Вскоре неизвестный, нигде не зарегистрированный, замаскированный
контрольный агент, по имени Бен-Ами, теперь
одетый в свои любимые голубые джинсы от Ральфа Лаурена, приступил к переговорам
насчет поставки оружия в Южный
Йемен. Он действовал из безопасного дома, находившегося по соседству с
португальским кладбищем в Джабаль-Сали. К его
ярости, посредником между ним и Абделем Хаменди оказался израильтянин в БетШемеш.
Скрыв презрение к нему, БенАми
довел до конца операцию по закупке громадной партии вооружения. Но при этом
он не сомневался: если только они все
выживут, посредника ждет смерть.
Ночью на посадочные площадки в пустыне Джабаль-Шам один за другим прибыли
два вертолета с отрядами коммандос.
Каждый состоял из шести человек. Поприветствовав добровольцев, султан Омана
представил им шесть искусных воинов
своей личной охраны из гарнизона Маската. Восемнадцать человек - палестинцы,
израильтяне и оманцы - пожали друг другу
руки. Отныне они были объединены общим делом. Смерть торговцу смертью!
На следующее утро на мели эль-Ашкара на Аравийском море начались учения.
Смерть торговцу смертью!
Адриенна Калейла Рашад вошла в кабинет Ахмата, баюкая на руках девочку по
имени Калейла. Возле нее шла мать
ребенка. Роберта Яменни из Нью-Бедфорда, штат Массачусетс, известная среди
оманской элиты под именем Бобби.
- Девочка такая красивая! - воскликнула агент из Каира.
- Ей и положено, - ответил отец ребенка, сидящий за письменным столом.
Эван Кендрик устроился на стуле возле него.
- К этому ее обязывает имя.
- О, ерунда!
- Но не с того места, где я сижу, - заметил американский конгрессмен.
- Ты просто сексуально озабоченный медведь.
- Между прочим, я улетаю сегодня, - напомнил Кендрик.
- И я, - добавил султан Омана.
- Какого черта ты это делаешь? - завопила жена султана.
- Делаю то, что хочу, - спокойно ответил Ахмат. - На то у меня королевские
прерогативы, и мне не нужно ни с кем
советоваться.
- Но это же все дерьмо! - не унималась Бобби.
- Знаю, но это не должно сработать.
Учения закончились через семь дней, и на восьмой день двадцать два
пассажира вскарабкались на траулер, отплывавший с
берега Рас-эль-Хадд. Их снаряжение было сложено под фальшбортами. На девятый
день, когда солнце садилось в Аравийское
море, радары засекли грузовое судно из Бахрейна. Под покровом ночи траулер
направился к югу на его перехват.
Смерть торговцу смертью!
Глава 46
Грузовой корабль на темной морской зыби напоминал поплавок. Его нос то
вздымался над волной, то нырял в нее. Траулер
из Рас-эль-Хадд закрепился в полумиле от правого борта приближавшегося судна. С
его кормы опустили две большие
резиновые лодки. В первой разместились двенадцать человек, во второй - десять,
среди которых одна женщина. Калейла
Рашад села между Эваном Кендриком и молодым султаном Омана.
Все были одеты в военизированную форму, лица почти полностью скрывали
капюшоны подогнанных по фигуре
резиновых плащей. Помимо парусиновых рюкзаков, висевших на спинах, и
водонепроницаемых пистолетов, прикрепленных
к поясам, на коленях и локтях каждого были большие круглые, плотно облегающие
манжеты. Две лодки, сцепленные друг с
другом, кружились на темных волнах, а грузовой корабль тем временем бороздил
море, продвигаясь вперед. Но едва его
огромная черная стена приблизилась, как с лодки стремительно поплыли к нему.
Негромкий шум их моторов поглотили
всплески волн. Один за другим "пираты" прикрепили свои манжеты к корпусу судна,
и каждый проверил своего спутника
слева, чтобы убедиться, что он тоже надежно держится. Все было в порядке.
Медленно, словно вереница муравьев, карабкавшихся по грязному мусорному
баку, отряд из двадцати трех человек полез
вверх к фальшборту. Там все отстегнули магнитные манжеты и выбросили их в море.
- С тобой все в порядке? - шепотом спросила Калейла Эвана.
- В порядке? - возмутился так же шепотом он. - У меня смертельно болят
руки, а ноги, по-моему, остались где-то в море,
внизу, но я не собираюсь туда смотреть.
- Ну хорошо, значит, с тобой все в порядке.
- Ты занимаешься такими вещами, чтобы заработать себе на жизнь?
- Не слишком часто, - ответила агент из Каира. - Хотя случалось делать коечто
и похуже.
- Вы все маньяки.
- Я не ходила в тюрьму, битком набитую террористами. Вот это безумие!
- Ш-ш-ш! - остановил их Ахмат Яменни, султан Омана, стоявший справа от
Рашад. - Команды лезут через борт. Молчите.
Палестинцы вытащили полусонных сторожевых людей на нос корабля, мидельшпангоут
и корму, а израильтяне тем
временем побежали по сходням на верхнюю палубу и захватили пять моряков,
сидевших в каюте и попивавших вино.
Сог
...Закладка в соц.сетях
