Жанр: Боевик
Борн 1-3. Идентификация Борна. Превосходство Борна. Ультиматум
...чтобы старый
француз мог просто передохнуть. Сен-Жак поставил здесь охранника, который должен
был охранять вход в молельню. Внезапно Борн услышал по радио те самые слова,
которые должны были разлучить псевдомедсестру с ее псевдопациентом.
- Убирайся! - завизжал Фонтен. - Ты мне не нравишься. Где наша прежняя
сиделка? Что вы с ней сделали?!
Оба коммандос, шедшие впереди, обернулись к Джейсону. Выражение их лиц в
таинственном свете огней говорило само за себя: с этой минуты он все решает сам.
Они обеспечили охрану, и теперь он оказался в логове врага. Все зависит только от
него.
Неожиданности редко ошарашивали Борна, - но теперь был именно тот случай.
Неужели Фонтен ошибся? Может, старик растерялся и принял парня из охраны за
связного Шакала? А может, сослепу принял вполне объяснимое удивление охранника
за нечто угрожающее? Все могло быть возможным, но принимая в расчет прошлое
француза - жизнь человека, которому удалось выжить, - а также состояние его
взбудораженного ума, подобное несоответствие казалось нереальным.
И тут же Борн представил еще одну ужасную возможность: охранник убит, а на
его месте кто-то другой. Карлос был виртуозом таких подмен. Поговаривали, что он
выполнил контракт на убийство Анвара Садата так, что ему даже не пришлось
стрелять самому: он подменил команду службы безопасности египетского президента
неопытными рекрутами, а затраченные в Каире деньги были возмещены ему в
стократном размере антиизраильскими братствами с Ближнего Востока. Если это
правда, то "упражнение" на острове Спокойствия было для него детской забавой.
Джейсон поднялся, ухватился за кромку береговой стены и очень медленно,
чувствуя, что каждое движение отдается болью в шее, подтянулся кверху; потом так
же медленно, дюйм за дюймом, он забрался на торец стены. То, что он увидел,
поразило его!
Фонтен стоял как вкопанный, уставившись на старика в рыжевато-коричневом
габардиновом костюме. Старик подошел к Фонтену и порывисто обнял престарелого
"героя Франции". Ошарашенный Фонтен отпрянул от него, и в то же мгновение рация
в кармане Борна разразилась бурным потоком слов: "Claude! Quelle secousse! Vous etes
ici!"
Старик ответил ему по-французски дрожащим голосом:
- Это удовольствие доставил мне монсеньер. Благодаря ему я могу в последний
раз увидеть свою сестру и утешить своего друга, ее мужа, - чего еще мне желать? Я
здесь, и я - с тобой!
- Со мной? Это он доставил тебя сюда?! Ну конечно, кто же еще!
- Я должен отвести тебя к нему. Великий человек хочет поговорить с тобой.
- Ты не понимаешь, что ты делаешь? Не понимаешь!
- Я с тобой и с ней. Что еще имеет значение?
- Она мертва!! Она покончила с собой прошлой ночью! А он собирался
покончить с нами обоими!
"Отключи рацию! - мысленно завопил Борн. - Уничтожь его!" Но было поздно.
Дверь молельни отворилась, и по проходу, освещенному цветными огнями, прошагал
человек. Молодой, спортивного вида, белокурый, с резко очерченным лицом. Может
быть, это восприемник Шакала?
- Прошу вас, пойдемте со мной, - вежливо сказал блондин по-французски, но с
жесткими командными нотками в голосе. - Вы, - обратился он к старику в
габардиновом костюме, - оставайтесь здесь. Если услышите хоть малейший шорох,
стреляйте... Держите оружие наготове.
- Да, мсье.
Джейсон, который ничего не мог предпринять, наблюдал, как Фонтена
препроводили в молельню. В рации Борна раздался щелчок, статический разряд, затем
звук удара - рация француза была уничтожена. Все же что-то было не так, как-то
смещено и вывернуто, а может, наоборот, слишком симметрично. Не было видимого
смысла в том, что Карлос воспользовался ловушкой, уже провалившейся однажды!
Появление брата жены Фонтена было сильным ходом - вполне в стиле Шакала, -
действительно неожиданным в этом вихре паники, но почему опять молельня? Это
уже перебор! Этот ход был слишком правилен, слишком очевиден, он повторялся и
поэтому был неверен.
А может быть, наоборот, правилен? - размышлял Борн. Может, это
парадоксальная логика убийцы, который ускользал от сотен специальных отделов
международного разведывательного сообщества в течение тридцати лет? Он не станет
этого делать - это безумие! ...О нет, он может так поступить, потому что знает, что мы
считаем это безумием. Был ли Шакал в молельне? И если нет, то где он?! Где его
очередная ловушка?
Эта смертельная схватка, похожая на шахматную партию, обострялась личными
счетами. В ней могли погибнуть другие люди, но из этих двоих в живых мог остаться
только один. Так и только так могла закончиться их схватка. Гибель торговца смертью
или гибель его соперника... Один стремится к сохранению легенды, второй - к
спасению своей семьи. У Карлоса есть преимущество в этой борьбе: он может
пожертвовать всем, потому что, как объяснил Фонтен, он смертельно болен, а все
остальное он ни в грош не ставит. Напротив, - у Борна было все, ради чего стоило
жить. Он охотник, чья жизнь отмечена несмываемым клеймом: смертью едва
сохранившихся в его памяти жены и детей давным-давно в далекой Камбодже,
расколовшей его жизнь надвое. Второй удар не может и не должен повториться!!!
Джейсон соскользнул со стены на край обрыва, круто спускавшегося вниз, где его
ждали двое коммандос, и прошептал:
- Они увели Фонтена в молельню.
- Где же охранник?! - изумленно спросил один из них. - Я поставил его здесь
и проинструктировал. Никто не должен был проникнуть внутрь. При чьем-либо
появлении он сразу же должен был связаться с нами по радио!
- Значит, он его не видел.
- Не видел кого?
- Блондина, который говорит по-французски.
Коммандос переглянулись, и один из них попросил Джейсона:
- Опишите его, пожалуйста.
- Среднего роста, широк в плечах...
- Достаточно, - прервал его коммандос. - Наш человек видел его, сэр. Этот
"француз" третий человек в нашей полиции, он говорит на нескольких языках и
возглавляет отдел по борьбе с наркотиками.
- Но почему же он здесь, парень? - спросил своего коллегу второй коммандос.
- Мистер Сен-Джей говорил, что полиция не в курсе дела и она не работает вместе с
нами.
- Дело в том, парень, что у сэра Генри сейчас крутится вокруг острова шесть или
семь патрульных катеров, которые должны остановить любого, кто вознамерится
покинуть остров. Все эти катера принадлежат отделу по борьбе с наркотиками,
приятель. Сэр Генри называет это операцией по патрулированию, поэтому, само собой
разумеется, надо было поставить в известность начальника отдела по борьбе с нар... -
Шелестящий шепот жителя Вест-Индии замер на полуслове, он взглянул на своего
напарника и сказал: - ...Тогда почему же он сейчас не в море, парень? Не на
флагманском катере?!
- Он вам нравится? - неожиданно спросил Борн, удивляясь своему вопросу. -
Я имею в виду, вы его уважаете? Может, я и ошибаюсь, но мне кажется, что я что-то
почувствовал...
- Вы не ошиблись, сэр, - ответил первый охранник, не дав ему договорить. -
Начальник - очень жестокий человек, и ему не нравятся "пенджабцы" - так он нас
называет. Он очень скор на обвинения и на расправу, многие потеряли работу из-за его
несправедливых придирок.
- Почему же вы не протестуете, не избавитесь от него? Англичане бы вас
послушали.
- Только не губернатор, сэр, - объяснил второй охранник. - Он доверяет
своему главному борцу с наркодельцами. Они водят дружбу и часто вместе рыбачат.
- Ясно. - Джейсону ничего не было ясно, он почувствовал нарастающую
тревогу. - Сен-Джей говорил мне, что за молельней когда-то была тропинка. Он
сказал, что сейчас она, возможно, заросла, но не исключено, что как-то сохранилась.
- Это так, - подтвердил первый коммандос. - Мы все еще пользуемся ею,
чтобы спускаться к воде, когда происходит смена постов.
- Она длинная?
- Метров тридцать пять - сорок. Она ведет к откосу скалы, где вырублены
ступеньки, чтобы можно было спуститься к пляжу.
- Кто из вас быстрее бегает? - спросил Борн, вытаскивая из кармана моток
лески.
- Я.
- Я!
- Я выбираю тебя, - сказал Джейсон, указывая головой на коренастого
охранника и протягивая ему катушку. - Найди тропинку и натяни эту леску поперек,
привязывая к стволам, пням или крепким веткам. Будь начеку, тебя не должны
заметить. Ты должен будешь видеть в темноте.
- Нет проблем, приятель!
- У тебя есть нож?
- А глаза у меня есть?
- Хорошо. Дай мне твой "узи". Быстрее!!
Охранник стал удаляться от них, цепляясь за путаные лианы, росшие по краю
обрыва, и вскоре исчез в густых зарослях. Тогда заговорил второй бывший коммандос
Королевских вооруженных сил:
- По правде говоря, сэр, я двигаюсь значительно быстрее, потому что ноги у меня
длинные.
- Поэтому-то я и выбрал его и подозреваю, ты знаешь почему. Длинные ноги
здесь далеко не преимущество, а скорее помеха, и мне это известно по собственному
опыту. Кроме того, он меньше ростом, его труднее заметить.
- Коротышки всегда получают самые хорошие задания. Нас выпускают впереди
на парадах и на боксерский ринг, где мы должны драться по правилам, которых мы не
понимаем, но коротышки всегда получают лучшее.
- "Лучшее"? Лучшую работу?
- Да, сэр.
- Самую опасную работу?
- Да, парень!
- Ладно, с этим можно жить, длинный парень.
- Что теперь будем делать, сэр?
Борн взглянул наверх на стену и мягкий свет цветных огней.
- Это называется игрой на "выжидание" - никакой лирики в финале, только
ненависть, которая рождается из страстного желания жить в тот момент, когда тебя
хотят прикончить. Это ни с чем не сравнимое чувство, так как ты бессилен что-либо
изменить. Единственное, что остается, - это размышлять о том, на что еще способен
твой противник, не придумал ли он что-нибудь такое, что не пришло тебе в голову.
Как сказал какой-то умник: "Лучше бы я был в Филадельфии", или хорошо там, где
нас нет...
- Где, приятель?
- Неважно. Все это слова.
Внезапно раздался заполняющий собой все вокруг и леденящий душу вопль: "Non,
поп! Vousetes monstrueux!... Arretez, arretez, je vous supplie!"
- Двигай! - заорал Джейсон, перекидывая через плечо "узи" и прыгая на стену;
он почувствовал, как из раны хлынула кровь. Он не мог взобраться, не мог перевалить
через стену!! Сильные руки поддержали его и помогли преодолеть препятствие. -
Они!! - завопил он. - Выруби их!
"Узи" в руках высокого коммандос ожил, отплевываясь огнем, и ряды
прожекторов по обеим сторонам дорожки взорвались кучей осколков. В кромешной
тьме сильные руки охранника поставили Борна на ноги. Бархат ночи разрезал луч
мощного галогенного фонаря и высветил фигуру старика в рыжевато-коричневом
габардиновом костюме, скрючившуюся на дорожке. У него было перерезано горло.
- Стойте!! Во имя всемогущего Бога, стойте там, где стоите! - раздался голос
Фонтена; сквозь полуоткрытую дверь молельни было видно мерцание электрических
свечей.
Борн и охранник приблизились к дверям молельни, готовые в любой момент
сокрушить все вокруг огнем своих автоматов... Но они не были готовы к тому, что
предстало их взору. Старый Фонтен, как до него молодой Ишмаэль, был распят на
возвышении перед аналоем - прямо под разбитым окном с витражами. Его лицо было
в кровоточащих порезах, он весь был опутан проводами, которые тонкими змейками,
извиваясь, тянулись к черным коробочкам по обеим сторонам молельни.
- Назад!! - закричал Фонтен. - Спасайтесь! Меня заминировали...
- О Боже!
- Оплакивайте не меня, мсье Хамелеон. Я с радостью присоединюсь к своей
подруге! Этот мир безобразен даже для меня. В нем нет ничего привлекательного.
Бегите!! Меня сейчас разнесет - они следят за вами!
- Эй, парень! Давай! - проревел коммандос, схватив Джейсона за куртку и
увлекая его за собой. Подбежав к стене, он подхватил Борна, и они оба перевалились
через шершавый каменный торец в густые заросли.
Раздался страшный, ослепительный и оглушающий взрыв. Казалось, что уголок
маленького острова был превращен в ничто ракетой с ядерной боеголовкой. В ночное
небо взметнулись языки пламени, и горящее здание быстро развалилось на огненные
обломки.
- К тропинке! - хрипло крикнул Джейсон, поднимаясь на ноги.
- Ты совсем плох, парень.
- Я о себе как-нибудь позабочусь, а ты заботься о себе!
- Мне кажется, я позаботился о нас обоих.
- Значит, заслужил медальку, к которой я еще добавлю немного деньжат. А
теперь жми к тропинке!
Хватаясь за что попало, они добрались до тропинки футах в тридцати за
дымящимися развалинами молельни и спрятались в кустах, где через несколько
секунд их нашел другой коммандос.
- Они в пальмовой роще с южной стороны, - прошептал он. - Они ждали,
когда рассеется дым, чтобы посмотреть, не остался ли кто в живых. Но долго они не
пробудут здесь, сэр.
- Ты был там?! - спросил Джейсон. - С ними?!
- А как же, парень. Я же вам говорил, сэр.
- Сколько их было?
- Четверо, сэр. Я убил того, чье место я занял. Он был черным, поэтому в темноте
никто ничего не заметил. Это было легко и быстро. Чик по горлу - и все.
- Кто остался?
- Начальник наркослужбы Монсеррата, разумеется, и еще двое...
- Опиши их!!
- Видно было плохо, но одного из них я разглядел: это был темнокожий, высокий
такой, почти лысый. Третьего я не смог рассмотреть из-за того, что он - или она -
носит странную одежду, у него на голове надета то ли женская шляпа от солнца, то ли
сетка от москитов.
- Женщина?!
- Возможно, сэр.
- Женщина?.. Им надо выбираться отсюда - ему надо выбираться!
- Скоро они побегут по этой тропинке к пляжу, там спрячутся в зарослях возле
небольшой бухты и будут ждать катер. У них нет выбора: они не могут возвратиться в
гостиницу, потому что незнакомцев мгновенно заметят. Кроме того, хоть мы и далеко
оттуда и оркестр вовсю наяривает, взрыв наверняка слышали охранники. Они сразу же
доложат о нем.
- Послушайте, - сказал Борн. - Один из них - тот человек, который мне
нужен, и я должен с ним сам разобраться! Не стреляйте! Я узнаю его, как только
увижу. На остальных мне плевать - их можно будет взять попозже, в бухте.
Внезапно донеслись звуки беспорядочной пальбы, вслед за которыми из некогда
залитого светом прожекторов прохода перед молельней послышались стоны. Одна за
другой из густых зарослей выскочили люди и побежали по тропинке. Первым
зацепился блондин полицейский: натянутая на уровне пояса невидимая леска
порвалась под его тяжестью, и он упал в грязь. Второй - стройный высокий
лысоватый темнокожий - подскочил к упавшему, рывком поднял его на ноги. После
этого, словно почувствовав что-то, стал разрывать огнем автомата леску,
затруднявшую движение к откосу. В этот момент появился третий человек. Но это
была не женщина, а мужчина в рясе. Священник. Это был Шакал!!!
Борн, пошатываясь и спотыкаясь, выбрался из зарослей на тропинку с "узи" в
руках; победа казалась такой близкой - его ждали свобода и семья! Когда фигура в
одежде монаха добралась до вырубленных в скале ступенек, Джейсон нажал на спуск.
Монах выгнулся и упал. Безжизненное тело покатилось вниз и рухнуло на песок.
Борн, а вслед за ним и оба коммандос рванули вниз по неровным ступеням. Выскочив
на пляж, Борн подбежал к трупу, торопливо сорвал с его головы промокший от крови
капюшон. Оторопело он уставился на негритянские черты лица Самюэля, служки с
острова Спокойствия, - местного Иуды, продавшего душу Шакалу за тридцать
сребреников.
Издалека послышался рев мощного, сдвоенного двигателя, и из маленькой бухты
вылетел сторожевой катер, на огромной скорости направляющийся в промежуток
между рифами. Мощный луч прожектора осветил гряды скал, выступающих из
пенящейся темной воды; в его свете можно было разглядеть развевающийся на ветру
вымпел службы по борьбе с наркотиками. Карлос!.. Шакалу было далеко до
Хамелеона, но годы изменили его! Он постарел, полысел и ничем не напоминал
сохранившегося в памяти Джейсона плотного, мускулистого мужчину с пышной
шевелюрой. Остались только едва заметные черты лица латиноамериканца... Он
уходил!
Двигатели катера ревели в унисон, и он, рискованно проскочив в узкую щель
между рифами, умчался вдаль. После него остались лишь произнесенные поанглийски
с явным акцентом и усиленные громкоговорителем слова, которые эхо
разнесло по всей бухте:
- В Париже, Джейсон Борн! В Париже, если ты осмелишься! А может, в
небольшом университете в штате Мэн, профессор Уэбб?
Борн, у которого разошлись швы на ране, упал в накатывающие на берег волны,
отдавая свою кровь морю.
Глава 18
Стивен Десоул, хранитель особо важных секретов ЦРУ, с некоторым усилием,
причиной чему была его тучность, вышел из машины. Он оказался на пустынной
автостоянке маленького торгового центра в Аннаполисе (штат Мэн), которая
освещалась единственной неоновой вывеской над закрытой бензоколонкой. За стеклом
бензоколонки дремала немецкая овчарка. Десоул поправил очки в металлической
оправе и, сощурившись, посмотрел на часы, с трудом разглядев светящиеся стрелки.
Было между 3.15 и 3.20 ночи, а следовательно, он прибыл заранее, и это было неплохо.
Он должен собраться с мыслями; в пути это было невозможно, так как в ночное время
все его внимание занимала дорога; о том, чтобы нанять такси или попросить когонибудь
подвезти, не могло быть и речи.
Информация, которую он получил, состояла... да, всего лишь из одного имени... и
довольно распространенного. Это имя - Уэбб. Описание внешности Уэбба вполне
соответствовало нескольким миллионам людей. Десоул поблагодарил информатора и
повесил трубку. Постепенно в тайных уголках памяти, ставшей благодаря его
профессии и постоянной тренировке настоящим хранилищем как нужной, так и
случайной информации, стали загораться сигнальные огоньки: Уэбб, Уэбб... амнезия?
Какая-то неизвестная клиника в Вирджинии... Много лет назад... Из нью-йоркского
госпиталя доставлен на самолете человек, скорее похожий на мертвеца, чем на
живого. Его медицинская карта была настолько засекречена, что ее нельзя было
показать даже в Белом доме. Но специалисты по проведению допросов болтали в
кулуарах (иногда для того, чтобы излить раздражение или просто похвастаться), и
Десоул подслушал, что потерявший память, которого они называли "Дэйви" или
"Уэбб", был в прошлом членом приснопамятной сайгонской "Медузы". Он же слыл
человеком, который симулирует потерю памяти... Потерю памяти?.. Алекс Конклин
говорил им о человеке из "Медузы", которого они подготовили для поимки КарлосаШакала.
Агент-провокатор, которого они называли Джейсон Борн, потерял память... И
едва не расстался с жизнью, потому что руководство не поверило в историю об
амнезии! Этого человека они называли "Дэйви"... Дэвид. Дэвид Уэбб был Джейсоном
Борном Конклина! Иначе и быть не могло!
Дэвид Уэбб! Это он был в доме Нормана Суэйна, когда в Управление сообщили,
что генерал-рогоносец покончил с собой (об этом самоубийстве в газетах не
сообщалось, по причинам, которые Десоул не мог постичь). Дэвид Уэбб. Прежняя
"Медуза". Джейсон Борн. Конклин. Почему?
В дальнем конце автостоянки блеснули фары лимузина, развернувшегося
полукругом в направлении Десоула. Отраженный от его толстых линз свет заставил
его зажмуриться. Он должен сообщить сведения, которые хранились в его внутреннем
"архиве". Эти сведения были для него источником жизни, о которой и он, и его жена
долго мечтали. То есть источником денег. Не каких-то там деньжонок, которые можно
заработать у этих бюрократов, а настоящих денег. Образование в лучших
университетах для его внуков - а не колледж периферийного штата, где надо
вымаливать стипендию, без которой не обойтись при жалованье чиновника - причем
такого чиновника, который ценнее всех и у всех на виду. И это - нестерпимо!
"Десоул - немой крот" - так они его называют, но ничего не платят за его молчание.
Специфика его работы препятствует переходу в частный сектор; его огородили таким
частоколом юридических запретов, что бесполезно было даже думать о том, чтобы
вырваться из этого плена. Ничего, в один прекрасный день Вашингтон получит
великолепный урок - этого могло бы не случиться, если бы не его шестеро внуков.
Новая "Медуза", сменившая прежнюю, прельстила его своей щедростью, и от
отчаяния он принял ее предложение.
Себе он сказал, что его решение нельзя назвать неэтичным. Известно, что каждый
год многие пентагоновские служащие выходят из Арлингтона и бросаются в
распростертые объятия своих старых дружков - подрядчиков из крупных оборонных
корпораций. Как сказал один армейский полковник: "Работаем сейчас, а деньги
получаем потом". Богу известно, что некий Стивен Десоул вкалывал как черт на свою
страну, но страна не заплатила ему той же монетой. Он ненавидел это название -
"Медуза" - и редко пользовался им, потому что оно было зловещим символом иных
времен. На махинациях и коррупции высокопоставленных воров как на дрожжах
выросли железные дороги и мощные нефтяные компании, да и сами их владельцы
теперь были далеко не те, что прежде. Да, "Медуза" зародилась в пораженном
коррупцией Сайгоне, ее первоначальный капитал появился в результате махинаций,
но той, прежней "Медузы" больше не существует: ее заменил целый десяток
респектабельных компаний.
- Разумеется, нельзя сказать, что мы совершенно чисты, мистер Десоул, так же
как все контролируемые американцами транснациональные корпорации, - заявил
вербовщик. - Так же как и другие, мы стремимся получить максимальную прибыль,
используя доступ к привилегированной информации. К секретам, если вам так больше
нравится. Видите ли, нам приходится идти на это, потому что наши конкуренты в
Европе и Азии поступают именно так. Разница - лишь в том, что их деятельность
поддерживается их правительством, а наша - нет... Торговля, мистер Десоул, -
торговля и прибыль - вот к чему только и можно стремиться здесь, на земле.
"Крайслеру" может не нравиться "Тойота", но хитроумный мистер Якокка не
призывает совершить на Токио воздушный налет. По крайней мере сейчас. Он ищет
пути к тому, чтобы объединить усилия с японцами.
Да, подумал Десоул, то, что я сделал для "корпорации" (именно так он
предпочитал называть "Медузу") в противоположность тому, что я сделал для
"компании", можно считать даже благодеянием. Прибыль, в конце концов,
предпочтительнее бомб... а мои внуки будут учиться в самых лучших школах и
университетах этой страны".
В десяти футах от него остановился лимузин. Из него вышли два человека.
- Как выглядит этот Уэбб? - спросил Альберт Армбрустер, председатель
Федеральной торговой комиссии, когда все трое зашагали вдоль границы автостоянки.
- В моем распоряжении словесный портрет из показаний садовника, который
прятался за проволочной оградой.
- Ну и как он выглядит? - Спутник Армбрустера - коренастый плотный
человек с темными волосами - пронизывающе посмотрел на Десоу-ла из-под
насупленных темных бровей. - И поточнее, - добавил он.
- Одну минутку! - решительно запротестовал аналитик. - Я всегда точен, и,
честно говоря, - кто бы вы ни были, - мне не нравится ваш тон.
- Не обращайте внимания, - вступил Армбрустер, давая понять, что на реплику
его спутника можно не реагировать. - Он - глава "макаронников" из Нью-Йорка и
никому не доверяет.
- А кому можно доверять в Нью-Йорке? - оскалился смуглолицый крепыш,
панибратски ткнув локтем в широкое брюхо Армбрустера. - Вы - стопроцентные
америкашки, хуже всех, у вас банки есть, amico!
- Ладно, хватит об этом, главное - держаться подальше от суда... Итак, каков
этот малый? - Армбрустер обратился к Десоулу.
- Описание недостаточно полное, но прослеживается связь с "Медузой"...
- Продолжай, приятель, - сказал человек из Нью-Йорка.
- Он довольно крупный - точнее высокий, - ему около пятидесяти и...
- На висках седина? - перебил Армбрустер.
- Да, садовник что-то говорил о седине. Очевидно, поэтому он и решил, что ему
около пятидесяти.
- Это Саймон, - сказал Армбрустер, бросив взгляд на мафиози.
- Кто?! - Десоул замер; все трое переглянулись.
- Он назвал себя Саймоном, и ему все известно о тебе, мистер ЦРУ, - сказал
Армбрустер. - О тебе, о Брюсселе и вообще обо всем.
- О чем. это вы?!
- О твоем факсе, соединяющем тебя с этим болваном в Брюсселе.
- Но это невозможно... Это совершенно закрытая специальная линия, надежно
защищенная!
- А вот кто-то подобрал ключ к этой защите, мистер Точность, - заметил человек
из Нью-Йорка уже без улыбки.
- О Боже! Это ужасно! Что мне делать?!
- Состряпай какую-нибудь историю о себе и Тигартене и позвони ему из
телефона-автомата, - предложил мафиози. - Вы как-нибудь выкрутитесь...
- Вы-ы... знаете о... Брюсселе?
- На свете мало вещей, о которых я не знаю.
- Этот сукин сын обвел меня вокруг пальца и заставил думать, что он один из
нас! Он просто водил меня за нос! - сердито произнес Армбрустер, продолжая идти
вдоль границы автостоянки. Два его спутника шли рядом - Десоул спотыкаясь,
словно предчувствуя что-то недоброе. - Я подумал, что ему все известно, но теперь
понимаю, что он выдавал только какие-то обрывки сведений - чертовски важных,
вроде Бартона, тебя и Брюсселя, - и я, словно идиот трахнутый, еще ему подкинул
информацию к размышлению. Вот ведь дерьмо!!
- Стоп! Подождите минутку! - вскрикнул аналитик из ЦРУ, вновь заставив
остальных остановиться. - Я занимаюсь выработкой стратегий, и я не понимаю. Что
делал Дэвид Уэбб, или Джейсон Борн, если он действительно Джейсон Борн, прошлой
ночью в поместье Суэйна?
- Что за Джейсон Борн?! - прорычал председатель Федеральной торговой
комиссии.
- Он связан с сайгонской "Медузой", о чем я только что упоминал. Тринадцать
лет назад Управление дало ему псевдоним Джейсон Борн - настоящий Борн к тому
времени был мертв, - и послало его на выполнение задания с грифом секретности
"четыре-ноль", то бишь для ликвидации...
- Для осуществления убийства, если выражаться по-английски, дружок.
- Да, да, именно об этом и шла речь... Но дело обернулось по-другому: он потерял
память, и операция провалилась. Операция провалилась, но он остался жив.
- Боже правый, ну и расклад!
- Что ты можешь рассказать нам об этом Уэббе... или Борне, Саймоне или Кобре?
Да это прямо ходячий персонаж комедии с переодева
...Закладка в соц.сетях
