Жанр: Боевик
Ловушка для героев
..., заранее знавшим, на что они идут...
Командир набросил на замеревшее лицо покойнника гимнастерку и скомандовал:
- Будем считать прощание законченным. Труп пока несем с собой, до первого
подходящего для занхоронения места.
Командир понимал состояние своих бойцов, но не принимал его. Если дать волю
чувствам, то каждая смерть будет превращаться в бесконечный по временни
ритуал. А смертей, как он все более подозревал, будет еще немало. Всех все
равно не оплачешь. Но задерживаясь возле каждого мертвеца на две-три лишних
минуты, запросто можно угробить оставншихся в живых.
И, кроме того, если сейчас их не поставить на место, они раскиснут, как
гимназистки, потерявшие девственность. Начнут распускать нюни,
дискутиронвать, выяснять отношения и принимать заведомо ненверные решения.
Начнут спасать каждого в отдельнности сейчас, чтобы завтра угробить всех.
Остановить сползание в сентиментальность могнла только жесткость. Возможно,
даже грубость. Конторая вытесняет жалость злостью. И тем меняет миннус на
плюс.
- Подразделению продолжать движение!
- Нехорошо это. Не по-людски как-то, - тихо сказал кто-то из капитанов.
- Мне кажется, я приказал закончить прощание еще минуту назад! Или меня не
слышали? Или меня не поняли?
- Но, товарищ майор...
- Тот, кого не устраивают мои решения, могут обжаловать мои действия перед
вышестоящим нанчальством. После. Когда мы окажемся в безопасности. А пока я
требую безоговорочного подчинения. Которого буду добиваться всеми
доступными мне мерами. Вплоть до расстрела отказников на месте. По законам
военного времени. Вам ясен приказ?
- Так точно, - нехотя ответили капитаны.
- Не слышу!
- Так точно! Товарищ майор!
- Тогда займите свои места в колонне!
Разведчики разбежались в стороны.
"Набрали салабонов, которые смерти в глаза не видели! - думал майор, глядя
вслед разведчикам. - Как с такими воевать? Как таких посылать на смерть? И
как с такими решить вопрос раненых, конторые многократно снижают темп
движения и котонрые все равно обречены... Как сделать так, чтобы уже почти
мертвые не утянули за собой пока еще живых. Как спасти хоть кого-нибудь.
Как спасти их так, чтобы при этом не пострадало дело, ради которого они
топчут эти треклятые джунгли?.."
- Не нравится мне эта дорога. Активно не нранвится, - шепотом сказал
"замок".
- Чем не нравится, товарищ капитан?
- Всем не нравится. Но более всего тишиной. По дороге должен ездить
транспорт. Ходить люди. И домашний скот. На то она и дорога. А эта -
мертнва, как заброшенное кладбище ночью. Не бывают танкими дороги...
Второй час группа прикрытия "пасла" встретивншуюся им на пути дорогу.
Обыкновенную дорогу - грунтовую, в две колеи. Перескакивать ее с ходу
канпитан не стал. Поостерегся. В другом месте, возможнно, и решился бы. Но
не здесь. Здесь - мешала топонграфия. Разведчики находились на седловине
ненбольшой каменистой гряды, обе стороны которой подпирали топяные болота.
В случае неудачи ухондить можно было только в две стороны - вперед или
назад, что лишало группу необходимого ей маневра. Не любят разведчики
местности, где нельзя убегать "на все четыре стороны". Неуютно они там себя
чувнствуют, как в мышеловке с захлопнувшейся дверцей.
Такие препятствия допустимо пересекать только ночью, в абсолютной темноте.
Если по уму... Но до ночи было еще очень и очень долго. Еще почти денсять
часов. А счетчик времени щелкал. А счетчик кинлометров стоял...
- Вот что, ребятки, вы пока тут посидите, а я на эту тропку поближе
взгляну, - сказал капитан Синбирцев. - Если что, вы меня прикройте. Не
вернусь через полтора часа - уходите обратно.
Капитан ужом выполз из убежища и пополз к донроге, стараясь со всех сторон
прикрываться кустами. Через каждые несколько метров он замирал и
принслушивался. И присматривался. И даже принюхинвался. Пытаясь обнаружить
признаки присутствия врага. Но все выглядело как обычно. И звучало как
обычно. И пахло как всегда.
Капитан не стал выходить на дорогу. Он останонвился в нескольких метрах от
нее, забравшись внутрь каких-то кустов и обложившись вокруг гигантскими
тропическими листами. Он вытащил бинокль и санмым внимательным образом
осмотрел дорогу в двух направлениях.
Он обращал внимание на все: на сорванные с венток, нависающих над колеђй
листки, на обломанные сучья, разбросанные камни, подсохшие лужи, пыль на
придорожных кустах... Он изучил каждую выбоинну, каждую ямку, каждый
отпечаток протекторов конлес. И пришел к выводу, что по этой дороге уже
много часов никто не ездил и не ходил. Пыль слежанлась, оборванные листья
пожухли, брызги подсохли, кое-где по обочинам колеи полезла молодая поросль
травы...
Вывод вроде бы благоприятствующий выполненнию задания, потому что дороги с
интенсивным двинжением, в отличие от этой, замершей, пересекать крайне
опасно. И одновременно рождающий тревонгу. Отчего это вдруг дорога
опустела, если до того по ней в немалых количествах передвигалась
самоходнная техника. В подавляющем большинстве колесная, но в том числе и
гусеничная. Куда она подевалась?
Сильных дождей, способных затопить колею и по той причине прервать
движение, в последнее вренмя не наблюдалось. Землетрясений - тоже.
Выхондит, где-то просто перекрыли дорогу. Шлагбаумом. А зачем перекрыли?
И еще настораживало отсутствие в колеях остатнков помета домашних животных.
Ни вьючные мулы, ни ослы, запряженные в повозки, по этой дороге не ходили.
По меньшей мере две недели. Получается, что эта дорога имеет военное
назначение? Или даленко отстоит от гражданских селений?
И отчего так густо усыпаны пылью ближние кусты, если машины здесь не
ходят...
Сплошные неясности! А то, что неясно, - понтенциально опасно. Иногда даже
более опасно, чем явная угроза. Лучше было бы эту дорогу пересекать ночью.
Но время, время! Время диктовало иные решенния. Высидев здесь десять часов,
можно было не уснпеть к контрольному сроку...
Капитан вернулся к своим бойцам.
- Ну что?
- Ничего хорошего! Но и ничего явно плохого. В общем, так. Лишних часов на
ожидание у нас нет Того и гляди погоня поджарит пятки. Перекидыватьнся
будем днем. Прямо сейчас. Ты, капитан, пойдешь первым. Мы прикроем. Дорогу
переходи рывком, на одном дыхании. Приказ ясен?
- Ясен.
- Ну тогда действуй. Капитан...
Разведчик отполз к дороге. На секунду задержалнся, чтобы поправить оружие,
потом вскочил, пересек обочину и сделал шаг к середине дороги...
Всего один шаг.
Второй он сделать не успел. Потому что перестал жить.
Сильный взрыв выворотил у него землю из-под ног, подбросил вверх, развернул
в воздухе и уронил к дальней обочине.
- Мать вашу!!! - выругался "замок". - Суки консоглазые.
Так вот почему по дороге никто не ездил! Потому что по минам много не
наездишь!
Вот почему близкие кусты были припорошены толстым слоем пыли. От взрывов
мин, на которые напарывались переходящие дорогу дикие животные!
- Сашка!
Второй боец рванулся из убежища на помощь ранненому товарищу.
- Назад! - крикнул капитан. - Назад!!! - схвантил и резко дернул
вскочившего бойца за ногу, больнно уронив на землю. Навалился, прижал
сверху. - Ты что делаешь?!
- Но там же... Там...
- Что там?
- Там... Он,..
- Там уже никого нет! Только мины.
- Но он же жив!
Подорвавшийся разведчик действительно был жив. Он молча корчился на
обочине, пытаясь дотяннуться до разбитых осколками ног. Которых уже не
было. Ступни, обутые в разорванные в клочья башнмаки, лежали в другом
месте.
- Он все равно не жилец, - жестко сказал капинтан. - Ему оторвало ноги. Он
умрет через несколько минут.
- Мы бросим его?
- Нет! Мы не можем оставить его. Мы должны убрать его останки и собрать его
оружие. Но мы не должны повторить его глупость. Мы должны вначале найти
мины... А это долго. Он не дождется. Он умрет раньше. Пошли.
Капитан встал, шагнул вперед и тут же останонвился.
- Черт!
- Что случилось?
- Слышишь?
- Нет, не слышу...
- Мотор! Мотор на тропе!
Где-то далеко по дороге шла машина. Шла по занминированной колее! Не боясь
подорваться!
- Все, боец. Похоже, мы сели в дерьмо! По самые уши! И похоже, нам оттуда
не выбраться!
- Что произошло?
- Произошло то, хуже чего не бывает! Даже в кошмарном сне!
- Но что? Что обозначает этот мотор?!
- То, что заминирован только этот участок донроги. Один только этот!
Который мы не могли минонвать! И который мы не миновали! Они не
преследонвали нас! Знаешь, почему они не преследовали нас? Потому что
знали, что этот перешеек мы не минуем. Они не утруждали ног. Они нас просто
ждали.
Капитан лихорадочно расправлял на коленях карту.
- Здесь находимся мы. Здесь болото. И здесь бонлото. С берегами в форме
воронки, упирающейся в дорогу. Единственный проходимый участок - седнловина
гряды. По которой мы сюда и пришли. Сзади они наверняка поставили несколько
засад. Которые среагируют на взрыв немедленной облавой. А по донроге пустят
"бээмпэшки". Мотор которых мы навернняка и услышали. Мышеловка захлопнулась
- пожанлуйте забирать улов. По-русски это называется - полный п... Все,
боец! Приплыли! Сзади облава, спенреди мины, с боков топи. А крылья нам по
штатному расписанию не положены!
- Неужели нет никакого выхода?
- Один. Через дорогу. Это единственный путь к спасению. Если он, конечно,
есть...
Капитан встал, подобрал с земли толстый поднгнивший сук и, размахнувшись,
бросил. Не на доронгу, за нее, за дальнюю обочину.
Палка упала в траву. И тут же раздался взрыв!
Получается, подходы тоже заминированы! Дальнние. С той стороны дороги. А с
этой - нет. С этой свободны. Значит, визитеров ждали именно отсюда. И
значит, ждали очень конкретных визитеров. Которые и заявились. Ждали тех,
кто пришел! Теперь это было абсолютно ясно. Теперь это не вызывало никанких
сомнений!
- Густо насажали! Земли за железом не видать!
- Может, разминировать?
- Можно было бы. Кабы время было бы... Но только они нам его не оставляют.
Ни секунды. Еще четверть часа, и машины будут здесь! Так что, как ни крути,
придется возвращаться! И придется стыкнуться... Грудь в грудь.
- С облавой?
- С ней самой, с облавой... Боишься?
- Нет, не очень...
- А я очень. Потому что в таком дерьме еще не бултыхался. Не приходилось.
Так-то, боец... Ну да ладно, авось прорвемся...
"Замок" отстегнул, осмотрел и снова поставил на место рожок автомата.
Передвинул на живот поднсумки с гранатами. Расстегнул пеналы с запасными
обоймами. "Замок" не спешил. Потому что спешить уже было поздно...
- Ну что, боец, двинулись? - сказал он и, не оборачиваясь, пошел от дороги.
- А Сашка? - тихо спросил боец.
- Ну ты где там? Ты идешь или собираешься сдаваться на милость победителя?
- обернулся канпитан.
- Там Сашка, - показал глазами боец, - ждет.... Сашка был все еще жив. Он
лежал в пыли и в луже крови, сочащейся из обрубков его ног. Лежал и смотрел
на своих товарищей. Возможно, он смотнрел не на них, а просто в никуда. Но
глаза его были направлены в их сторону. И выражали боль. И нандежду.
- Ему надо помочь. Неужели мы...
- Пошли!
- Но там...
- Там нет никого! - отрезал капитан.
И, повернувшись и вскинув автомат, выпустил короткую очередь в сторону
раненого. В грудь и в лицо.
Пули попали по назначению.
- Пошли! Я помог ему. Как сумел...
Больше капитан не оборачивался. Его впереди ждала работа. Возможно,
последняя в его жизни.
Возможно, самая главная...
- Товарищ командир! Разрешите обратиться?
- Валяй.
- Тут такое дело... не очень понятное...
- Какое дело? Говори вразумительно.
- Американцы, которые с нами идут...
- Что американцы? Утомились? Не хотят нести носилки?
- Нет, не это. Мне кажется, что они знают наш язык.
- Какой наш?
- Ну, в смысле русский.
- Американцы?! Ты чего здесь ерунду городишь? Откуда они могут знать
русский?
- Мне так кажется. Я еще раньше заметил, что если мы что-то говорим, то они
слушают...
- Ну, естественно, слушают. Они же не глухие.
- Да, но не только слушают, но и понимают! Понимают, о чем мы говорим.
- Как ты это узнал?
- По глазам.
- По каким глазам?
- По их глазам. У них глаза другие становятся, когда они слушают. Совсем
другие. Осмысленные. Когда люди не понимают, о чем идет речь, они смотнрят
совсем по-другому. Растерянно. Ну вот, напринмер, как мы, когда они
говорят.
- И как я?
- И как вы.
- Понятно... Ты часом не шутки со мной игранешь? Насчет растерянности в
моих глазах?
- Нет. Я серьезно. Я за ними наблюдал. Все это время.
- И что увидел? Если кроме глаз...
- Они очень часто готовы к действиям раньше, чем им об этом сказали. Чем
перевели. Например, слышится Команда "подъем!", и они начинают собинраться.
Ну в смысле шевелиться, смотреть по стороннам, поправлять одежду. Хотя им
никто ничего не говорил.
- Может, они просто догадываются, что будет дальше? Не так уж много у нас
команд. Сесть да встать...
- Нет. Не догадываются. Я очень внимательно наблюдал за ними. Они вначале
встрепенутся, а понтом, словно опомнившись, опять замирают. И до перевода
уже не шевелятся.
- Точно?
- Точно! А вот только что один из них, когда с дерева сухая ветка упала, на
окрик "берегись!" прингнулся и отпрыгнул в сторону.
- Пригнулся и отпрыгнул, говоришь?
- Отпрыгнул...
- Очень интересно... А откуда им знать русский язык? Как ты думаешь?
- Не знаю. Может, в школе учили...
- Русский? Зачем им в школе русский, если они к нам почти не приезжают?
Если бы учили, то учили немецкий или французский. Или мексиканский.
Мексика-то у них под самым боком. А мы вон где.
- А может, они не в школе учили? А еще где.
- Может, и не в школе. Может, и еще где... Вот что, ты за ними понаблюдай
повнимательней. И я понаблюдаю. И подумай, как бы их можно было на чистую
воду вывести. Если, конечно, их полиглотство не плод твоего разболевшегося
воображения. Зандачу понял?
- Понял, товарищ майор.
- Ну вот. Да, и еще всем нашим скажи, чтобы язычки попридержали. Насчет
того, куда мы идем, что делаем и кто мы такие. Так, на всякий пожарный
случай...
Глава 28
Капитан шел бесшумно, как подкрадывающийся к жертве зверь. Весь он был
устремлен вперед. Туда, откуда должна была прийти опасность.
- Внимание! - поднимал он вверх руку.
- Сядь! - опускал ладонь горизонтально.
- Замри, где сидишь! - сжимал ее в кулак. Потом тыкал себя отставленным
большим пальнцев в грудь:
- Я, - вытягивал в сторону указательный, - оснмотрюсь в том направлении.
Поворачивал палец:
- Ты, - показывал им вниз на землю, - будешь ждать меня здесь...
- И чтобы тихо! - демонстрировал здоровеннный, как футбольный мяч, кулак.
И шел дальше один. Крадучись. Так, чтобы ни одна травинка, ни один листок
не шелохнулся.
И через несколько минут возвращался обратно.
- Все чисто. Можно идти. Только тихо... Так бесшумно, по полшага, по шагу
разведчики удалялись от дороги. Каждый новый метр расширял горло воронки.
Каждый добавлял шансов на спасенние и усложнял работу возможной облаве. Чем
шире подлежащее прочесыванию расстояние, тем больше требуется ловцов, тем
реже им приходится идти, тем значительней становятся ячейки образуемой ими
ловчей сети. В такую, глядишь, можно и проскочить. Если умеючи; Если не
лезть на рожон...
- Внимание...
Замри, где сидишь...
Работаю один. В том направлении...
Ты ждешь меня здесь...
Новая разведка. Согнувшись корпусом, стелясь над самой землей, не трогая,
не раздвигая, не обланмывая, а только обходя встретившиеся на пути кунсты,
замирая при каждом подозрительном звуке - сделать несколько шагов.
Осмотреться. Сделать еще несколько шагов...
И еще несколько...
И еще... Главное, не спешить. Лучше пройти меньше, но не напороться на
чужие глаза...
Еще шаг...
Еще...
Прислушаться - не хрустнет ли под чужой подоншвой сучок.
Принюхаться - не потянет ли дымком чужого костра или табачным душком чужой
сигареты.
Осмотреться сквозь редкие сквозные пустоты в густой листве тропической
растительности.
Осмотреться... И увидеть!
Вон они... Все-таки они... Все-таки они есть!
Небольшие фигурки в защитных комбинезонах, с автоматами наперевес медленно
шли навстречу. Шли развернутым фронтом. В пределах видимости один другого.
Медленно, потому что внимательно смотрели себе под ноги, и по сторонам, и
впереди сенбя и задирали головы, рассматривая стволы и кроны деревьев...
Облава! Вот она и облава!
Капитан замер, пытаясь рассмотреть фланги нанступающего строя. И не увидел
их. Фланги были где-то там, в недоступной ему дали. Где-то возле топи
болот.
Живая сеть двигалась к дороге, все плотнее смынкая свои ряды. Возле дороги,
где будет самое узкое место, они встанут вплотную, плечо в плечо. В этом
капитан был уверен.
Если пытаться просочиться сквозь ячейки этой сети, то это надо делать
сейчас, не откладывая, пока ловцы не сблизились. И, значит, отступать,
пытаясь избежать возможной встречи с той ловчей снастью, нельзя. Хотя очень
хочется. Потому что страшно. Потому что кажется, что если не нарываться, то
как-нибудь все обойдется само собой. А если рисковать, если идти навстречу
опасности, то, конечно, не понвезет и все кончится очень плохо.
Так отступать? Или оставаться на месте? На что поставить? На разум или
уговоры страха?
На отход?
Или на драку?
Капитан поставил на драку. И против эмоций. Капитан всегда ставил против
эмоций. И всегда вынигрывал. До этой последней минуты.
Он быстро вернулся назад.
- Они там, - показал капитан своему единстнвенному оставшемуся в его
распоряжении бойцу. - Они идут фронтом. Они близко. И скоро будут тут.
- Что делать? - глазами спросил боец. Капитан повернул его ухо к своим
губам.
- Отойдем метров на триста назад, чтобы выигнрать время, и попробуем
затаиться. Если не выйдет - примем бой. Попытаемся прорваться. Возможно,
кому-то повезет. Возможно, кто-то пробьется. Там, за их спинами, джунгли.
Которые не по силам проченсать даже целой дивизии... Ты готов?
Боец кивнул.
- Тогда ходу!
Триста метров прошли быстро. На порядок бынстрее, чем когда шли в
противоположную сторону.
- Туда, - показал капитан на несколько густых, сросшихся друг с другом
кустов. Кустов с выступанющими во все стороны острыми шипами. - Может быть,
туда они не сунутся.
Разведчики закрыли лица беретами, закусив их с внутренней стороны зубами,
и, раздвигая телами ветки, полезли внутрь кустов. Медленно - чтобы
беззвучно. Молча, несмотря на то что шипы раздиранли им кожу, - чтобы их не
услышали. Не обрывая и не обламывая острые, как иголки, шипы - чтобы не
повредить куст и не навести ловцов на свое логово.
- Ну что? - спросил глазами "замок".
- Нормально, - ответил, стирая кровь с рук, боец.
- Тогда окапываемся. На полтора штыка, - понказал капитан на лезвие
саперной лопатки. - И маснкируйся. Умеешь?
- Учили...
Боец отстегнул, расчехлил лопатку, вдавил ее во влажную почву. Вытащил и
вдавил еще раз. И еще...
Поднял, отвалил в сторону подрезанный дерн. Выгреб из-под него землю.
Обернув беретом, чтобы заглушить звук, сломал несколько мешающих работе
сухих веток. Живые подрубил в земле острым как бритва штыком лопаты.
- Быстрее, быстрее, - торопил его жестами канпитан.
Еще один лист дерна.
Еще один.
Еще...
Без мгновения остановки. Чтобы успеть.
И все равно не успели...
- Шабаш! - показал перекрещенными руками капитан. - Они уже рядом.
"Странно, почему я их не слышу?" - подумал боец, забираясь под листы дерна
и прижимаясь тенлом к телу капитана.
Замерли! Напряженно слушая, что происходит снаружи.
Хуже нет, когда опасность можно только слуншать. Когда ее не видишь и
ничего не можешь преднпринять для своего спасения.
Когда, скукожившись и втянув голову в плечи, напряженно ждешь... Ждешь...
Ждешь...
Ждешь... выстрела или удара примкнутого к авнтомату штык-ножа в
незащищенную спину.
Только ждешь...
Шаги...
Близко... Еще ближе... Совсем рядом... Совсем рядом с головой. Буквально в
трех-четырех метрах...
И тишина... Которая может обещать все что угодно...
Теперь главное - не шелохнуться. Замереть. Зантаить дыхание. Усмирить
громко бухающее в груди сердце. Затихнуть. Слиться с землей...
Удар по веткам... Еще... Еще...
И снова шаги. Дальше... Дальше... Дальше...
Уходящие шаги...
Неужели пронесло?! Неужели повезло?! Неужели смерть на этот раз прошла
мимо?! И будет еще мнонго, много жизни...
И тут же мягкий толчок капитана в бок.
- Жив?
- Жив.
- Лежим еще десять минут, - показал капитан на часы и на свою два раза
раскрытую пятерню. - И сразу уходим...
Пока они до дороги не дошли и не врубились, что пропустили логово "зверя",
что оно осталось где-то там, в ближнем тылу. Перележать - это значит снова
попасть под облаву. Но уже гораздо более внинмательную.
Девять.
Семь.
Пять...
Ох как долго идет время, когда страшно. Когда хочется бежать сломя голову.
Куда угодно. Лишь бы отсюда...
Три.
Два.
Время...
Разведчики приподняли головы, осмотрелись. Вроде все спокойно. Не зря,
видно, старались иннструкторы по маскировке. Не зря гоняли на подмосковных
полигонах, обучая "по науке" зарываться в землю. Вот где пригодилось! На
самом краю света!
- Я первый, ты прикрываешь, - показал "занмок".
От кого прикрывать? Тех, от кого надо было принкрывать, слава Богу, уже
давно нету...
Капитан осторожно выполз из кустов, присел на корточки, настороженно
выставив автомат.
- Теперь ты... - И тут же горячим, напряженнным шепотом на ухо: - Ну что,
боец, не обделался со страху?
- Нет... - замотал головой боец.
- Ну тогда - шире шаг. Пока они не очухались...
Разведчики развернулись и быстрыми бесшумнными шагами двинулись в открытый
противником тыл...
Слава Богу!.. Теперь все позади...
Нет, не слава...
И не все позади...
- Стой! Стрелять буду! - прозвучала короткая, как автоматная очередь,
команда.
Команда на совершенно незнакомом языке. Но очень понятная. Универсально
понятная.
Значит, все-таки не пронесло! Значит, уходя - они уходили не насовсем. А на
всякий случай оставнляли на отсмотренных участках наблюдателей. На тот
случай, который представился. Предусмотринтельно... И безнадежно для жертв.
- Бросай оружие!
Нет, все-таки язык знаком. Что-то он такое нанпоминает... Что-то, что
изучали в классах, перед вынходом на это задание. И по чему сдавали
зачеты...
Язык угрозы! Вот на что он похож!
И сказал тот невидимый человек: "Бросай орунжие! Или буду стрелять!"...
Капитан отбросил автомат. Вытащил из кармана "ПМ" и отбросил туда же.
Из-за ствола вышел вьетнамец. И почти сразу же к нему подбежали еще четыре
соплеменника. С автонматами, которые были чуть не больше их.
- Привет, узкоглазые, - зло сказал "замок". - Чего щуритесь? Капитана
Советской Армии не виндали?
Вот тебе и американцы...
Вьетнамцы быстро что-то заговорили на своем языке. Один из них, отделившись
от компании, понбежал вслед ушедшей поисковой цепи. Трое останлись.
- Интересно, они ножи у нас будут забирать? - ни к кому конкретно не
обращаясь, спросил капинтан.
Дула автоматов быстро передвинулись в его стонрону.
- Нет, я это только так, только к тому, что будет жаль, если такая вещь за
просто так пропадет. В мокнрой могиле, - примирительно сказал капитан и,
дружелюбно улыбаясь, открыл полу маскхалата.
На поясе его висел штык-нож.
- Да, да, - закивали вьетнамцы.
- Вот и я про то же говорю, - еще раз улыбнулнся капитан. - Слышь, боец. И
ты тоже Сдавай хонлодное оружие... Пока наши новые хозяева не осернчали...
Сдавай на счет раз... Понял?
Боец, как до того его командир, отодвинул полу маскхалата, показывая нож.
- Да, да, - снова закивали вьетнамцы Разведчики одновременно расстегнули
ножны, одновременно вытянули за ручки штык-ножи, однонвременно протянули их
лезвиями к себе вьетнамцам Не бросили - протянули.
Вьетнамцы приблизились Что вообще-то делать не стоило.
- Разом! - крикнул капитан и, упав на землю, под наведенный на него
автомат, резко перехватил и всадил нож в незащищенный живот вьетнамца.
Тот успел выстрелить, но не успел попасть в канпитана. Потому что дуло
уперлось в его голову. Очередь прошла мимо, взрывая землю в десяти шагах
дальше.
То же самое и в ту же самую секунду сделал друнгой плененный боец. Но ему
повезло меньше. Его стрелок, прежде чем умереть, его достал. Одна из
вынпущенных пуль навылет прошила левое плечо.
Третьего вьетнамца капитан нейтрализовал еще одним метательным ножом,
который хранил в спенциальном кармашке, вшитом внутрь левого рукава кителя.
- Всђ, узкоглазые! Отщурились... - зло сказал "замок", вытирая о траву
окровавленный нож и однновременно оглядываясь по сторонам. - Слышь, боец,
пора рвать когти.
- Я не могу, - сказал боец, - я ранен...
- Дьявол! - выругался "замок". - Зацепил все-таки... Куда?
- В плечо.
Капитан быстро осмотрел рану, одновременно навсегда отработанными
механическими движениянми проверяя поднятый автомат. Боец заметил его
маннипуляции с оружием.
- Меня вы тоже будете... того?
- Чего... того?
- Как обузу. Как там, на дороге, Сашку?
- Не говори глупости. У тебя ноги есть. В смыснле целы...
- А если бы не было?
- А ты бы хотел им в лапы живым попасть? Чтонбы помучиться? Все, хватит
дискуссии разводить! Через несколько минут они будут здесь...
- Я не пойду. Я не могу. Мне больно, - сказал боец. - Я все равно не дойду.
Я останусь здесь. Принкрывать. Чтобы вы могли...
- Э нет, так не пойдет, - зло перебил капинтан, - я тебя здесь не оставлю.
Живым. Или ты идешь, или... - И, передернув затвор, упер дуло авнтомата в
лоб своему единственному оставшемуся в живых бойцу. - Выбирай. Но не дольше
трех сенкунд...
- Я иду!
- Тогда быстро!
Капитан приподнял раненого вьетнамца, поднложил под его тело две его же
гранаты, подхватил "АКМ" и, поддерживая раненого и постоянно огляндываясь,
побежал.
- Ничего, нам только на оперативный простор выйти. А там ищи ветра в
поле... Позади раздался мощный взрыв.
- Так, значит, своих они отыскали... И поздоронвались... И попрощались...
Ну, теперь жди стрельбы. По бегущим мишеням...
Сзади застучали выстрелы. Но вреда они причиннить не могли. В джунглях,
если не наугад, можно стрелять только с близких дистанций. С
...Закладка в соц.сетях
