Жанр: Боевик
Ловушка для героев
...в фюзеляж уже на ходу. Точннее, на лету. И падали на
своих товарищей и на канкие-то ящики.
Вертолет быстро набрал высоту и лег на курс.
Операция была завершена.
- Теперь не достанут! - крикнул в самое ухо капралу Джонстону рядовой
Доутсон.
- Те не достанут, зато другие достанут!
- Кто?!
- Майор! Он же предупреждал, чтобы все было тихо, а мы!... Считай провалили
операцию!
- Ерунда! Им нужен был шум! Они его получинли! Даже больше, Чем просили!
- Зачем шум?!
- Что?
- Зачем шум?!
- Затем, чтобы отвлечь на себя внимание! Затем, чтобы кто-нибудь под тот
шумок незаметно сделал свое дело! С другой стороны забора! Мы вызывали
огонь на себя!
- Ты так думаешь?!
- Уверен! Их устраивал этот бой! Им нужен был этот бой! Мы были смертники!
Черт возьми, может, он и прав! Может, пока по одну сторону объекта
разведчики вели неравный бой, по другую кто-то тихий и незаметный
обделынвал свои грязные делишки. Ничем не рискуя. Потому что пули,
предназначенные ему, улетели в другую сторону. В сторону обеспечившей
шумовые эффекты разведгруппы. А потом, завершив те дела, тот неизнвестный
так же тихо и незаметно ушел в черноту ночи. Когда они увели охрану вслед
за собой.
Может быть, так. По крайней мере, это очень понхоже на правду. Иначе зачем
было посылать десяток здоровых, вышколенных на полосе препятствий парнней к
черту на рога? Только для того, чтобы они взонрвали пару светошумовых
гранат? И тут же ушли обнратно?
Ерунда! Для таких примитивных целей военных разведчиков не используют. Для
решения подобных задач вполне достаточно выучки и опыта скаутов. Очень
сильно бабахнуть и очень быстро "сделать нонги" способны и они. При
условии, что после подобнного хулиганства не надо стрелять. И бросать
боевые гранаты. А вот если надо... То тогда точно без
пронфессионалов-диверсантов не обойтись! Значит, эти выстрелы и эти взрывы
предполагались. Изначально.
И эти выстрелы и взрывы прозвучали!
Дьявольская служба! Где не знаешь, для чего и во имя чего тебя подставляют
под чужие пули. И скорее всего никогда не узнаешь...
Дьявольская служба...
- Рядовой Смит!
- Я! Сэр!
- Вам присваивается младшее офицерское званние - лейтенант. Поздравляю,
лейтенант Смит!
- Спасибо! Сэр!
- Рядовой Доутсон!
- Я! Сэр!
- Вам присваивается младшее офицерское званние - лейтенант. Поздравляю,
лейтенант Доутсон!
- Спасибо! Сэр!
- Капрал Джонстон!
- Я! Сэр!
- Вам присваивается младшее офицерское званние - лейтенант. Поздравляю,
лейтенант Джонстон!
- Спасибо! Сэр!
- Рядовой Браун... - Рядовой Блэйк...
- Капрал...
ЧАСТЬ III
Глава 21
- Шах!
- А мы вот сюда!
- Еще шах!
- А мы вот так!
- Тогда еще шах! Еще щах. И мат!
- Как так мат?
- Вот так и мат.
- Точно! Мать твою...
- Точнее не бывает.
- Слышь, командир, давай я перехожу. Потому что тут я просто зевнул. Не
заметил этой твоей дунрацкой туры. Ну три последних хода.
- Э нет, перехаживать не пойдет.
- Ну тогда два хода!
- Я же сказал - нет. Умерла так умерла.
- Ну один! Это же просто зевок. Это же даже себя не уважать, если
выигрывать; пользуясь невнинмательностью соперника. Это вроде как даже и не
победа...
- Нет!
- Жлоб ты, пехота! Мы тут тебя возим, брюхом по дну скребем, можно сказать,
жизнью рискунем, а ты...
- Не надрывайся. Не разжалобишь.
- Ну тогда еще одну партейку! На реванш! Чтонбы отыграться!
- Да у нас времени уже не осталось.
- Как не осталось? Еще целый час! Мы не то что одну - три партии сыграть
успеем. Если трепаться по пустякам не будем... Лады?
- Ладно. Черт с тобой!
- Вот это совсем другой разговор. Тогда ты пока расставляй, а я схожу
перекурю. ^/
- Ты же говорил, на лодке курить нельзя.
- Можно. Нельзя. Всухую проигрывать тоже нельзя. Тем более на своем поле...
Я быстро. Ты еще коней поставить не успеешь...
Капитан подлодки вышел из каюты. Покурить. И успокоить нервы. И тут же из
коридора, еще дверь не закрылась, донеслось:
- Стоять! Матрос Синица! Когда вы в последний раз подшивали подворотничок,
товарищ матрос?
- Сегодня утром...
- Утром?!
- Так точно, товарищ капитан...
- Отчего же он такой грязный?
- Он не грязный. Это просто здесь тусклое освенщение...
- Что вы мне парите мозги! Матрос Синица. Или я без глаз? Или я, по вашему
мнению, не умею отличать половую тряпку от стерильного бинта? Данже в
темноте... Или после того, как вы подшились, вашим воротничком подтирали...
полы в машинном отделении?
- Никак нет, товарищ капитан...
- И почему у вас стрижка, как у битника? Вот здесь. И вот здесь. Вам что,
устав не писан? Или вы не знаете, как должен выглядеть примерный воин
Советской Армии?
- Никак нет, товарищ капитан. Знаю!
- А раз знаете, кругом марш, и чтобы через двандцать минут ваш
подворотничок и ваша голова вынглядели одинаково! Чтобы блестели. Как
бильярднный шар.
- Но, товарищ капитан, мне скоро...
- Под ноль! Ясно?!
- Но товарищ капитан...
- Под два ноля! Через двадцать минут! Ясно?!
- Так точно! Товарищ капитан! Разрешите идти!
- Идите. К...
И по гулким трапам лодки затопали удаляющиенся шаги. Капитан вернулся в
каюту.
- Ну что, покурил?
- Покурил.
- Успокоил нервы?
- Успокоил.
- Начинаем?
- Начинаем.
- Тогда е-2 - е-4...
- ...Шах. И мат!
- Как мат?
- Так мат.
- Опять?
- Опять.
- Ну ты, командир, гад! Пешками рубишь - что косой машешь... Давай еще
одну. Последнюю. Котонрая ва-банк!
- Не получится ва-банк. У меня контрольное время.
- Да ладно ты. Подумаешь, время. Задержишься маленько...
- Как задержусь? У меня же приказ!
- У всех приказ. Ну хочешь, мы завтра тебя сбросим? В то же самое время.
Твои ребята хоть вынспятся. Я им компота лишний бачок выкачу.
- Да меня за это "завтра-послезавтра"...
- Да брось ты себя пугать. Никто тебе ничего не сделает. В случае чего на
меня все свалишь. А я отнбрешусь. Мол, по причине поломки топливного
нансоса и затянувшегося ремонта. Ни одна сволочь носа не подточит. А?
Майор?
- Нет, не могу. Извини...
- Не можешь?
- Нет!
- Жаль, жаль. Ну да ничего не попишешь. Тогда на обратном пути сквитаемся.
Ух, командир, на обратном пути пощады не жди! А может, все-таки
пенредумаешь? А то мои дуболомы только в подкидного дурачка...
- Сказал - нет! Значит, нет!
- Ну и хрен с тобой... Внимание в отсеках. Лоднке приготовиться к всплытию!
В рабочем режиме заработали двигатели. Вздрогннул, качнулся корпус ожившей
после многочасовой дремоты субмарины, распугав в стороны случайную рыбью
живность. Раскрутились винты, проталкивая сигарообразную железную громадину
сквозь толщу черных придонных вод...
- Всплываем на перископную глубину!
- Есть на перископную!
Многотонная штанга перископа, легко скользя по смазке, выскочила из корпуса
и ушла к поверхнности моря. Капитан приблизил глаза к окуляру.
- Подходы темны. Как подростковая биография монашки. Ветер узлов пять в
секунду. Волна балла четыре. Не бассейн, конечно, но терпимо... Слышь,
командир, хочешь посмотреть, где тебе придется бултыхаться?
Капитан подлодки отодвинулся в сторону. Конмандир разведгруппы припал к
резиновым наглазнникам. Берега видно не было. Он только угадывался. Более
густой, чем окружающая темень, чернотой.
- Вот эта черная дырка и есть материк, - сказал капитан.
- А поближе подойти нельзя? - спросил команндир, прикидывая расстояние,
которое ему предстоянло преодолеть.
- Поближе можно. Но тогда уйти будет нельзя. Если только пешком по берегу.
Я же не плоскодонка, чтобы в аквариумах плавать. Так что придется самим.
Самим.
- Самим так самим...
У скоб выходного люка стояли разведчики. В полнном боевом облачении. В
темных маскхалатах, с часнтыми разводами серой краски на лицах. Сквозь
котонрые просвечивали неестественно бледные лица.
- А может, все-таки задержитесь? На сутки? - еще раз предложил капитан.
- Да иди ты!
- Ну тогда ни пуха...
- К черту... Вернее, к этому, к Нептуну!
- Спускайтесь с подветренного борта. Чтобы корпус прикрыл вас от волны. И
помните, что у вас на все про все пять минут. На шестой - не взыщите, мы
нырнем!
- А если мы не успеем за пять минут?
- Тогда десять, - легко уступил капитан. Наверное, он был способен уступить
и час, этот разбитной капитан. Но часа разведчикам было много.
- Всем быть готовым к срочному погружению, - приказал капитан. - Давайте
выметайтесь.
Люк раздраили. Разведчики один за другим, стунча подошвами по скобам трапа,
полезли наверх.
Пивоваров.
Далидзе.
Кузнецов.
Кудряшов.
Федоров.
Семенов...
Всего шестнадцать человек. Согласно утвержденнному в спецотделе списку.
- Все?
- Все!
- Ну ладно, пойду посмотрю, как пехота в море ноги мочит.
Капитан поднялся на мостик последним. В непроницаемой, как врожденная
слепота, чернноте тропической ночи о борт лодки лениво разбиванлись
невидимые волны.
- Мать честная, что это? - ахнул Семенов.
- Что?
- Да вон же! Вон! Смотри!
То тут, то там вдоль корпуса лодки вспыхивали синевато-мертвенные огни,
словно кто-то из глубинны подсвечивал поверхность моря фонариком. Огни,
которые не прибавляли света, но добавляли страха.
- Это микроорганизмы, - сказал капитан. - Когда их тревожат, они начинают
светиться.
- В каком смысле тревожат?
- В смысле башкой о лодку бьют.
- А-а-а.
Матросы вытащили из люка два резиновых свертка, споро раскатали, воткнули
куда-то внутрь шланги компрессора. С тихим шипением из нутра субмарины
пошел воздух. Свертки расправились, раздулись, поднялись и превратились в
две черные десантные лодки.
Лодки опустили под борт, и разведчики, один за другим, переползли внутрь.
- Все нормально? - спросил из темноты голос капитана.
- Нормально!
- Куда плыть - знаете?
- Знаем.
- Ну тогда прощевайте...
Глухо простучали в темноте шаги. Еле слышно хлопнул люк.
- Разобрать весла! - приказал командир. Разом погрузив лопасти в воду,
отошли от "тонунщей" подлодки. Вода забурлила мелкими пузырьканми и
сомкнулась над последними квадратными метнрами родины. Теперь впереди,
сзади и с боков была чужая страна. Территория противника. К сожаленнию, уже
не условного...
- Оружие к бою!
Разведчики вкрутили взрыватели в гранаты, принщелкнули к автоматам
магазины. Ощетинились ствонлами вдоль бортов.
- Курс 290.
Мягко, без всплеска погружались весла в воду. Мягко, без всплеска
поднимались на воздух. Каждый гребок проталкивал лодки вперед на несколько
денсятков сантиметров- На несколько десятков сантинметров к берегу. На
котором их могло подстерегать все что угодно. В том числе и мгновенная, на
первом шаге, смерть.
- Вижу берег, - показал наблюдатель на первой лодке.
На фоне лежащей по курсу однородной черноты стали проступать отдельные
детали прибрежного пейзажа. Вернее сказать, отдельные, ни на что не
понхожие пятна. Но пятна, которые сохраняли свои очертания. И значит, не
могли быть миражом или туманом.
Явственно стал слышен шум прибоя. Подросли, заострились набегающие с моря
волны.
- Приготовиться к высадке.
Часть экипажа, чтобы не перевернуться в поснледний момент, сместилась от
носа к корме. Хвосты лодок заметно притопились, плотно сели на воду. Носы,
напротив, задрались вверх. Теперь осталось дождаться самой большой волны.
- Вот она. Наша...
Разом отгреблись веслами, догнали, оседлали проходящий мимо гребень и на
нем, как верхом на гарцующей лошади, понеслись к берегу.
Касание днища!
Разом выпрыгнули, подхватили лодки за леера и, упираясь против откатывающих
потоков воды, выбенжали на пляж.
Прибыли! Теперь не сачковать! Теперь работать в полную силу! По заранее
разработанному, утвержнденному и стократно отрепетированному на
топогранфическом макете плану. Теперь успевать!
Боевое охранение веером рассыпалось в сторонны. Залегло, готовое к
мгновенному отражению атанки. Разведка бесшумно двинулась вперед расчищать
незнакомую дорогу своими телами и при необходинмости принимать в те тела
первые пули или первые осколки пропущенных противопехотных мин. Оставшиеся,
вцепившись в леера, потащили лодки вверх по берегу, стараясь как можно
скорее покинуть открытый всем ветрам и взорам пляж. Подальше от опасной
пустоты. Поближе к столь любимым разведнчиками кустам, оврагам и
непролазным чащобам.
Охранение, приподнимаясь, пробегая несколько шагов, падая на животы за
подвернувшиеся пренпятствия, снова вскакивая и снова падая, защищало
фланги. Арьергард затирал оставленные на песке следы предусмотрительно
прихваченными с собой метелками. Такие вот вооруженные до зубов и
спонсобные на все дворники. Очень уважающие и ценянщие чистоту. Которая не
портит окружающий пейнзаж.
Если завтра здесь пройдет с обходом патруль противника, он ничего не
увидит, кроме обычных песка, ракушек и выброшенного морем мусора. Верннее,
ничего не должен увидеть. Для чего и машет венниками арьергард. Почище
самого трудолюбивого, добросовестного, отрабатывающего служебную кварнтиру
жэковского подметалы.
Кусты. Теперь можно отдышаться. И избавиться от средств доставки.
Прикрыв клапана одеждой, чтобы не был слыншен шум выходящего воздуха,
открутили пробки. Лодки сдулись, осели и снова приняли первоначальнный свой
вид. Вид резиновых тюков.
В укромном месте разведчики аккуратно взрезанли штык-ножами дерн,
приподняли и раскрыли его, как створки ставен, на стороны, стараясь не
примять травянистую поверхность и не нагрязнить вокруг землей. Затем
выбрали грунт, уложили на дно полунченной ямы-тайника плотно свернутые
лодки. Ямы забросали землей. Землю утрамбовали. Поверх, в то же самое
место, где они и находились до того, опуснтили листы дерна, плотно сведя
стыкуемые края. Траву подняли, разгладили, обдули и разве только не
подстригли и не побрызгали одеколоном. А подходы даже и побрызгали.
Отбивающим нюх у собак аэронзолем.
Больше на берегу делать было нечего. В походную колонну, два метра
дистанция... донзор... головное охранение... арьергард... Маршевым шагом...
С места... Без песен и без звуков... Не в нонгу... Шагом!..
В общем, пошли, ребята...
Спали вповалку, рядом друг с другом и друг на друге, накрывшись
маскировочной накидкой. Спали после сорокапятикилометрового марша,
уводящего разведгруппу от моря. Постельные удобства, то есть что находится
под твоим телом и твоей головой, где находится твое тело и твоя голова и
что находится на твоей голове И на твоем теле, уже никого не волнованло.
Что бы и где бы ни находилось! Была бы точка опоры. Бессонница - не та
болезнь, которая может обеспокоить разведчиков, преодолевших в полной
выкладке почти полета километров.
Разведчики спали очень крепко и очень чутко. Крепко - из-за невозможности
как-то иначе, кроме как в коротком сне, восстановить силы. Чутко - понтому
что, чрезмерно погрузившись в объятия Морнфея, могли проспать собственную
жизнь. Они спали так, как привыкли в ходе многочисленных учебных выходов.
Те, кто не научился отдыхать вот так, без подушки, матраса и простыни в
наскоро отрытой в грунте яме, - ушли искать себе более спокойную ранботу.
В стороне хрустнула сломанная ветка. Почти ненслышно. Спящие открыли глаза
и потянулись пальнцами к куркам автоматов. Все. И одновременно.
К убежищу приблизилась тень.
- Репа, - шепотом назвала тень условленное, никому не известное в этих
тропических краях экзонтическое слово.
Значит, свои. Значит, стрелять не надо. Разведчики закрыли глаза и
мгновенно уснули. Кроме двух, которым надлежало заступать в боевое
охранение.
- Капитан Далидзе. Подъем...
- Да слышу я.
- Тогда почему лежишь?
- У нас еще сорок секунд, - показал Резо на сенкундную стрелку на
циферблате "командирских" чансов.
Тень замолчала. Время отдыха разведчика - свянтое время, принадлежащее
только и исключительно ему. Тревожить отдыхающую смену до истечения
опнределенного срока нельзя. Никому. Даже министру обороны.
Разве только противнику.
Ровно через сорок секунд Далидзе и Смирнов выползли из-под маскнакидки. Они
не зевали, не потягивались, не почесывались и не протирали ладоннями глаза,
отходя от короткого, тяжелого сна, как это сделал бы любой оказавшийся на
их месте гражнданский засоня. Разведчики не имеют такой возможнности. Они
просыпаются сразу и сразу готовыми к маршу или бою. Иначе нельзя. Иначе
можно схлопонтать пулю в еще не разлепленные со сна глаза.
- Все спокойно?
- Спокойно.
Поправляя автоматы, Далидзе и Смирнов разоншлись в стороны. Пивоваров и
Федоров вползли под накидку. И уснули, еще не коснувшись головами земли.
Через пять с половиной часов боевое охранение сыграло подъем.
- Интересно, сколько сегодня сможем пробенжать?
- Столько, сколько нужно.
- А сколько нужно?..
Вскрыв вещмешки, вытащили и наскоро сжевали сухпай: галеты, сахар и
шоколад. Окружающую местнность привели в первоначальный вид. Пропахшее
потом и ружейной смазкой место сна и завтрака густо взбрызнули
противопсовым аэрозолем. Разонбрались в колонну. Осмотрели оружие.
Попрыгали...
- Ну что, с места, без песен?..
- Потопали...
Через несколько минут стемнело окончательно. Словно в глаза тушь залили.
Идти приходилось оринентируясь на звук шагов и шуршание одежды вперенди
идущего. Иногда колонна вставала, ожидая отнставших. Иногда замирала, давая
возможность дозонру выбрать более удобный путь через встретившееся
препятствие.
К утру уткнулись в ставшие сплошной стеной занросли тропической
растительности, переплетенные и укрепленные арматурой разползшихся во все
стонроны лиан. Словно кто-то специально вязал это дьянвольское макраме...
Попытались обойти трудный участок в одну и в другую сторону, но близкого
прохода не нашли.
- Нет. Здесь так просто не выбраться. Здесь тронпу прорубать надо.
- Прорубать нельзя. Прорубать громко.
- А если не прорубать, то придется тут жить всю оставшуюся жизнь...
Жить в джунглях всю оставшуюся жизнь не хотенлось. Пришлось расчехлять
мачете.
Рубились, накрывшись с головой плащ-накидканми, которые хоть как-то
приглушали опасные звуки. О визуальной маскировке говорить не приходилось.
Такую просеку скрыть было невозможно. В российнских учебках за подобное
варварство на местности инструкторы враз назначили бы десяток нарядов вне
очереди. Там за одну-единственную обломанную в процессе передвижения ветку
взгревали по первое число. Но там этих веток было не так густо...
Чертовы джунгли! И кто их только придумал!
День переждали под защитой вывернутого с корннем с совершенно неизвестным
названием дерева, со ствола которого постоянно ссыпались труха, древеснные
пиявки и еще какие-то насекомые, норовившие протиснуться через рукава и
воротник до полнокровнных тел российских разведчиков. И испить их
имнпортной и оттого, наверное, особо желанной кронвушки. Спать было
невозможно. Но и не спать было нельзя!
Чертовы, трижды чертовы джунгли!!! Ночью снова "рубились", продвигаясь
вперед, что называется, "в час по чайной ложке"...
- Так мы ни в какие графики не впишемся.
- Не впишемся. А что делать?
- Дорожников вызывать. Чтобы они здесь аснфальт проложили. Или на крайний
случай бригаду профессиональных дровосеков. Мы не нанялись здесь...
- Дровосеков бы хорошо...
Командир с "замком" не отрывались от карты, решая свои командирские
кроссворды.
- Может, сюда?
- Нет, опасно. Очень близко к населенным районам.
- А если вот так? На север, градусов пятнадцать, а потом по седловине
свалиться к югу...
- Слишком большой крюк. И потом, где гараннтии, что там мы не встретим
точно такие же заросли?
- Гарантий никаких. Гарантии может обещать один только родной Госстрах. Но
дома.
- До дома далеко...
- Тогда...
- Рискованно.
- Срывать график еще рискованней. Кто нас отнсюда будет забирать, если мы
пропустим контрольнные сроки? Моряки, они не влюбленные парубки - больше
положенного ждать не будут. Разведут пары, и поминай как звали.
- Эти точно ждать не будут.
- Считаю, что другого выхода у нас нет...
В конечном итоге идти решили по руслу реки. Что называется, буром. Там хоть
не надо было набинвать мозоли, прорубая тропу. Но зато легче было
нанрваться на случайных свидетелей. Или на засаду.
- Пивоваров, Федоров, Кудряшов - в дозор.
- Есть в дозор, командир.
- В случае опасности давайте зеленую ракету.
- В случае опасности вы нас и так услышите...
Дозор ощетинивался стволами автоматов и ухондил вниз по течению на
несколько сотен метров. Оснтальные разведчики ожидали на месте. Через
полчанса, если все было тихо, отряд выступал в путь.
Скорость заметно возросла. Риск тоже.
Пятьдесят метров. Сто. Сто пятьдесят...
Подозрительный шум с левого берега.
Внимание! Всем остановиться. Развернуть в стонрону опасности оружие.
Замереть. Прислушаться.
Переждать минуту, две, три.
Нет, все спокойно. Можно продолжать движенние.
Один шаг, второй, третий... Скользя над самым дном. Стараясь не вытаскивать
ног из воды, не отрынвать подошв обуви от грунта. Такой прием наиболее
бесшумен и одновременно обеспечивает максимальнную устойчивость при
передвижении через водные преграды. Шагая широко, можно запросто свалиться
в какую-нибудь случайную яму на дне.
Вновь какой-то нехарактерный для джунглей звук. По правому берегу.
Вновь развернуться на опасность, замереть, принслушаться, переждать...
Продолжения нет? Все тихо?
Значит, можно продвинуться дальше. Еще на шаг. И на два. И натри...
И вдруг, словно выстрел из темноты, - угронжающее рычание собаки.
Не сговариваясь, разведчики сползли животами в воду. Залегли, оставив на
поверхности только лица.
Откуда она здесь взялась, зараза?! И кому приннадлежит? Местным жителям?
Случайному охотнинку? Бойцам вражьей засады?...
- Внимание! - поднял руку командир основнонго отряда, услышав непонятные
звуки со стороны вендущего разведку передового дозора. - Охранению занять
оборону. Группе уходить по правому берегу. Оружие - к бою!
Охранение залегло по берегам. Отряд врубился в джунгли...
Невидимая в темноте шавка, бегая по мелковондью, надрывала глотку в
хриплом, угрожающем рынке. Ну точно кого-нибудь накликает. Пристрелить бы
ее, чтобы голосовые связки не надсаживала. Но выстрел привлечет еще больше
внимания, чем пустолайство этой бездомной псины...
- Может, ей колбасы из сухпая бросить? - еле слышным шепотом предложил
Кудряшов.
- Она не знает, что такое колбаса. Она не цивинлизованная. Если только мясо
в банке. И чтобы понпасть!
Пивоваров решительно вытянул из-за пояса штык-нож.
- Не дайте ей уйти, - сказал он.
- Как?
- Не знаю. Привлеките к себе внимание. Нанпример, пошумите.
- А если там ее хозяева?
- Тем хуже для хозяев...
Отжавшись от дна на руках, Пивоваров сплавилнся вниз по течению, подгреб к
берегу и наполовину высунулся из воды. С подветренной от собаки стонроны.
- Фу, Полкан! Фу! - тихо скомандовал Кудряншов.
Какой, к черту, Полкан во вьетнамских джунгнлях! Какое "фу"! Совсем
заклинило разведчика.
Собака, услышавшая чужой голос, зарычала с еще большим ожесточением.
Приблизиться к себе ближе чем на несколько метров она, конечно, не даст,
подумал Пивоваров. Придется работать издалека.
Он прислушался. Прикинул расстояние, отденляющее его от "объекта". Покрутил
головой, чтобы лучше запеленговать направление. И с силой метнул штык-нож в
темноту. Собака взвизгнула. Всего лишь один раз. Второй раз взвизгнуть она
не успела, потонму что из темноты на нее обрушилась плащ-палатка и тут же
сверху человек, мгновенно с глухим хрустом свернувший ее голову на сторону.
Собака замолчала. Навек.
Разведчик откатился в сторону и приготовил к бою оружие. Но никто на него
из темноты не напандал. Видно, собака была бездомная.
- Ну что? - спросили разведчики передового дозора вернувшегося с победой
товарища.
- Что - "что"?
- Что это была за собака?
- Откуда я знаю? Собака как собака. Я в их понродах не разбираюсь. Может,
сенбернар. Может, еще кто.
- Почему сенбернар?
- Здоровая очень. Что твой теленок. И лохматая. И еще с усами...
- С какими усами?
- Ну с такими. Щеткой в стороны...
- Сенбернаров с усами не бывает. И вообще у собак усов в стороны не
бывает...
- А у кого же тогда бывает?
- Не знаю. Может быть, у шакалов. Или у тигнров. Или еще у кого. Я в их
тропическом зверье не разбираюсь.
- Вот ни хрена себе! А чего же он тогда на нас рычал?
- А ты его спроси.
- Я бы спросил. Да он уже не скажет.
- Ладно, давайте к нашим возвращаться, пока они в лес не ушли...
И снова в маршевую колонну... С места... Не в ногу... Дозор вперед,
основная группа в пятистах метрах вверх по течению... Марш...
И снова: шаг, второй, третий... все дальше и дальше от побережья, все
глубже и глубже на терринторию, занятую противником. Вернее, на
террито-рию, где этот противник проживает. Тысячелетиями...
- Все, бойцы, остался последний переход, - сказал командир. - Если ничего
не случится, завтра будем на месте. А еще через полторы недели - дома.
Ну кто его за язык тянул? Кто просил о том говонрить, чему, может статься,
не суждено сбыться...
- Слева пятьдесят пять - противник!
- Где?
- Вон там, за деревьями.
За деревьями была тропа. По другую сторону тропы - ушедший в разведку
дозор. По самой тропе передвигался отряд противника. Или группа. Конроче,
несколько вьетнамцев с карабинами, переброншенными через плечо.
- Откуда их дьявол принес?!
- Откуда бы ни Принес, главное, чтобы поскорее унес.
Вьетнамцы шли неторопливым шагом, молча, уставя взгляды себе под ноги.
Может, это был патнруль. Может быть, передислоцирующееся из одного места в
другое армейское подразделение. А может, просто охотники. Скорее всего
охотники. Слишком разнородной была их одежда. И слишком неармейнский вид. И
к тому же обувь. И возраст... Одному так на вид все сто двадцать лет...
Нет, почти наверняка охотники...
С карабинами?
А почему бы и не с карабинами. Может, они на слонов пошли охотиться. Кто их
загадочный азиатнские души разберет... Прошел один, второй, третий. А вот
четвертый остановился. Остановился, постоял и наклонился над землей.
- Чего это он?
- Того самого!
Вьетнамец согнулся, потом встал на колени и внимательно рассмотрел тропу. И
даже потрогал ее рукой.
- Наши где тропу пересекали? - с
...Закладка в соц.сетях
