Жанр: Боевик
Ловушка для героев
...сполаганются? Запомнить...
Строй идущих солдат. Как идут? Кто впереди? Кто командует? И об этом
спросят, не поленятся...
Второй фильм...
Третий фильм...
...- Капрал Джонстон!
- Я! Сэр!
- В лингафонный кабинет! Ну все! Значит, опять этот неудобоваримый язык.
Который хуже полосы препятствий. Чтоб его...
- Капрал Джонстон. Прочитайте написанный здесь алфавит.
- А, Б, В, Г, Д, Е, Ж-Ж-Ж...
- Капрал Джонстон. Ж! Ж!! Ж!!! Повторите.
- Ж-Ж-Ж... Ж-Ж... Ж...
- Рядовой Смит. Скажите: "Мама мыла раму".
- "Мама мыла раму".
- Повторите еще раз.
- "Мама мыла раму".
- Еще раз...
- Сэр. Разрешите вопрос? Зачем мама моет раму? Разве у них нет для этого
мойщиков стекол?
- Рядовой Смит.
- Я!
- Скажите: "Мойщик стекол моет раму"...
- Сэр. Я понял, зачем "мама моет раму". Разреншите повторять упражнение в
первоначальном его виде...
...- Рядовой Доутсон! Рядовой Смит! Рядовой Браун! Капрал Джонстон!
Рядовой... Подготовиться к боевому выходу...
Глава 20
- Ваша задача - маршевым броском выйти в занданный район, вот в эту точку,
подсоединиться к тенлефонному кабелю, предположительно находящемунся вот
здесь на глубине пяти с половиной футов от поверхности земли и в течение
двух суток записывать все ведущиеся по нему разговоры. После завершения
операции переместиться в район эвакуации, вот сюда, предварительно устранив
все признаки пребынвания вашей группы в данной местности. Себя в ходе
операции не обнаруживать. Оружия не применять. На связь до условленного
времени не выходить. Кондовое обозначение вашей группы - 317. Меня - 31.
Пароль опознания - "Фиалка". Все понятно?
- Да! Сэр!
- Тогда готовьтесь. Выход через три недели.
Три недели для подготовки такого мероприятия было очень немного. Вернее,
очень мало.
Вначале проработали варианты доставки в иснходную точку. Потом нитки
основного и запасного маршрутов. Потом составили список требуемого
снаряжения и спецоборудования. Получили и провенрили оружие. Продумали
варианты связи. Составили пищевое меню на каждый день...
Потом отыскали вблизи части рельеф, похожий на тот, что был обозначен на
карте, и исползали его вдоль и поперек на животах, отрабатывая план
опенрации в условиях, максимально приближенных к боевым...
Потом написали домой взволнованные письма и в ближайший уик-энд как следует
надрались в гарнинзонном баре. Так, чтобы забыть, что этот выход может быть
последним выходом в их жизни. А не только первым.
В назначенный срок их посадили в самолет, конторый два часа летел в
совершенно неизвестном направлении. Может быть, на север. А может быть, на
юг.
Через два часа ноль девять минут выпускающий показал на замигавшую над
люком лампочку. И зандрал вверх два пальца.
- Приближаемся к объекту. Готовность сто двандцать секунд.
Разведчики поднялись с сидений, подошли к денсантному люку.
- Готовы? - кивком спросил выпускающий.
- О'кей! - задрал большой палец командир группы.
Выпускающий сдвинул в сторону запорные рынчаги. Из черноты ночи в
распахнутый самолетный люк ударил упругий поток воздуха.
- Первый пошел!
- Второй пошел!
- Третий пошел!
- Четвертый пошел...
В трехстах метрах над землей раскрылись серо-черные купола парашютов.
Которые, если не ждать их, нельзя было различить ни с земли, ни с воздуха.
Приземлились удачно с разбросом лишь в ненсколько десятков метров. Купола
собрали вместе, зантолкали в наспех вырытую яму и покропили специнальным
раствором, который в течение нескольких часов должен был превратить их в не
поддающуюся опознанию труху.
Азимут сорок пять. До первой промежуточной остановки - тринадцать миль
пешего хода. Там пенреждать дневной свет и в следующую ночь пробежать еще
семнадцать миль. Потом еще одна дневка. И еще те, что в остатке, двенадцать
миль.
Передвигались быстрым шагом, сознательно изнбегая легких путей -
железнодорожных магистранлей, шоссе, троп и открытых пространств. Шли
нанпрямик, продираясь сквозь густолесье, расцарапывая о невидимые ветки
лица. Один раз чуть не утонули в болоте, которое почему-то не было помечено
на карнте. Бултыхались часа два, порой погружаясь в болотнную жижу с
головой, хлебая гнилую водичку через рот и нос, отплевываясь и проклиная
нерадивых тонпографов, обозначивших вместо трясины легкопронходимое
редколесье.
И все же в контрольное время они были на менсте. Хотя и стоил этот ночной
марафон по пересенченной местности пяти-шести потерянных фунтов живого веса
каждому. Ну ничего, лучше похудеть на десять фунтов, бредя по
малоприспособленным для пеших прогулок буреломам, чем набрать
дополннительных девять, восемнадцать или двадцать семь граммов,
передвигаясь по удобной дороге. Такая прибавка в весе менее совместима с
жизнью, чем санмая дистрофичная худоба.
Все. Прибыли. И главное, что прибыли живыми. Кабель нашли довольно быстро.
С помощью ненбольшого, напоминающего радиоприемник локатонра. Улавливающего
радиоизлучения чужих телефоннных разговоров. Даже если они защищены
брониронванным кабелем.
- Здесь! - показал рядовой Доутсон.
На ближайшие высотки поставили вооруженное до зубов, с приборами ночного
видения охранение. На случай, если кто-то проявит излишнее любопытнство к
копошащимся в темноте ночи фигурам.
Над местом подкопа растянули размалеванную под цвет окружающей местности
палатку. Чтобы со стороны и особенно с воздуха нельзя было ничего
занметить. И чтобы меньше был слышен шорох лопат, выбирающих из земли и
отбрасывающих в сторону грунт.
Под кабель подрывались с двух сторон для удобнства работы с ним. Локатор
показывал приближение. С каждой минутой.
- Есть!
Пространство вокруг кабеля зачистили руками, проложили все вокруг тканью,
чтобы лишний сор не навредил предстоящей работе, и вытащили "слухача".
Бронированную оплетку просверлили с помонщью миниатюрной ручной дрели
специальным, спонсобным расковырять даже насавский титан алмазнным сверлом.
Потом под изоляцию одну за другой вогнали несколько тонких иголок. И
включили принбор на прием. Из десятков разноголосых номеров выделили один.
Главный. Тот, ради которого был проделан весь этот неблизкий путь.
- Включаю запись, - сказал капрал Джонснтон. - Освободившимся усилить
боевое охранение. Охранению быть готовым к отражению атаки. - И надел
наушники звукового контроля.
Запись пошла...
Три минуты наушники только шипели и трещали в уши. Пока сквозь помехи не
прорезался голос. Чем-то очень знакомый голос.
- Але. Ребятки. Але... Команде триста семнаднцать ответить на запрос
тридцать первого. Вы слыншите меня?
И далее:
- Фиалка.
Фиалка.
Фиалка...
Что за черт? Почему тридцать первый? Откуда тридцать первый?! Это же кабель
спецсвязи противнника! Откуда там быть тридцать первому? Что за бред? Что
за слуховые галлюцинации?
- Вы слышите меня? Не прикидывайтесь глухоннемыми. Дайте сигнал
подтверждения. Откликнинтесь, команда триста семнадцать.
И снова:
- Фиалка. Фиалка. Фиалка... Фиалка - это же пароль! Наш пароль. А кабель
противника...
- Ну вы будете отвечать? Я же знаю, что вы меня слышите. Я же знаю
контрольные сроки... Тридцать первый приказывает ответить триста
семнадцатому!
- Триста семнадцатый на связи.
- Вы меня слышите?
- Слышу.
- У вас все в порядке?
- Что?
- Ну в смысле - все.
- Все в порядке.
- Тогда оставайтесь на месте и ждите эвакуации. Я высылаю за вами вертолет.
Он прибудет минут через двадцать. Обозначьте посадочную площадку огнями.
Все. Конец связи.
Вот ни хрена себе!
- Как так через двадцать минут? - удивились собранные вместе разведчики. -
Мы же два часа на самолете летели. А они хотят за двадцать минут
вернтолетом. Это что же за вертолет такой сверхзвуковой.
- Нормальный это вертолет. Просто мы, похонже, никуда не летели. В смысле
летели, да не прилентели. Сдается мне, что нас на одном месте крутили. Как
лошадей на цирковой арене.
- Зачем крутили?
- Чтобы в заблуждение ввести. Чтобы мы повенрили, что нас действительно
забрасывают в тыл к противнику.
- Зачем чтобы поверили?
- Для создания максимально приближенной к боевой обстановки. Чтобы мы
натуральней этот спекнтакль играли. С верой в предложенные обстоятельстнва.
И с полной по этому поводу самоотдачей.
В общем, переиграли нас, пацаны. С неприличнно разгромным счетом
переиграли. Примерно как хоккейную команду скаутов первой ступени
национнальная сборная профессионалов высшей лиги. Разнмазали нас взрослые
дяденьки по бортику...
- Но мы же бронированный кабель сверлили. Он же дорогой как не знаю что.
Кто бы нам его дал портить? Ради учебы.
- А он наверняка не весь бронированный. Тольнко тот кусок, который мы
расковыривали. А ближе и дальше - простая лапша. Ценою цент за погонный
метр. Они же заранее знали, куда мы идем и где бундем копать. Это же как
дважды два. Они, поди, кажндые две недели сюда таких идиотов, как мы,
засыланют. С целью проверки полученных за время учебы знаний. Замучились
дырки заделывать...
- Так, выходит, этот кабель вовсе даже не канбель?...
- Не кабель. Муляж. С двумя проводками. А тернритория противника - не имеет
противника. А мы не разведгруппа, а толпа прогуливающихся перед сном вблизи
собственной части идиотов.
- Точно!
- Ну, я вам скажу, и сукины дети наши команндиры! Я же чуть штаны не
обделал, когда из самолета вниз прыгал. А они, оказывается, игрушки играли!
- А я ноги стер. Только вам ничего не говорил...
- А я думал сдохну, когда мы сюда бежали. За кустами прячась. И главное,
зачем, спрашивается прятались, если можно было открыто идти. В полнный
рост. Вот ведь...
По прибытии в часть разведгруппа в полном сонставе снова пошла в бар. И
снова напилась до беснчувствия. Ну чтобы поскорее забыть приключившенеся с
ними недоразумение. Напилась, отоспалась, протрезвела и на следующий день
снова встала в общий строй. Потому что была разведгруппой, а не сборищем
ищущих дурных приключений приятелей, неудачно проведших уик-энд. Потому что
хоть и сверлили они пустой кабель, расположенный на собнственной
территории, а боевое крещение все-таки прошли самое настоящее. С реальным
ночным параншютным прыжком, приземлением "на ощупь", уданрившим в ноги, с
марш-броском, болотной топью забившей тиной носоглотку, страхом,
готовностью к бою и смерти и последовавшей за всем тем победой.
Просто солдаты стали разведчиками. Нормальнными армейскими коммандос.
- Разведгруппе К-27 через пятнадцать минут прибыть в штаб! Снова в штаб.
- Рядовой Доутсон... Рядовой Смит... Рядовой Браун... Капрал Джонстон... по
вашему приказаннию...
- Садитесь. Сели.
- Дело в следующем. Это, - очертил майор канрандашом обозначенный на карте
прямоугольник, - интересующая нас воинская часть. Воинская часть нашего
противника.
- Вероятного? Сэр!
- Натурального. Который в случае чего своего не упустит. И вашей промашки
вам не простит. Ченрез тридцать пять дней, то есть шестнадцатого числа
следующего месяца, вы должны выйти в исходную точку в трехстах метрах выше
северной оконечности объекта. То есть примерно вот сюда. Причем так, чтобы
ни в том месте, ни до того на подходах вас не заметила ни одна живая и даже
мертвая душа. Через три дня жду от вас предложений по деталям операнции по
следующим позициям: транспорт, подходы, страховка, оружие, снаряжение,
связь, ну и все такое прочее. Чему вас уже, надеюсь, учить не надо.
Вонпросы?
- Что мы должны предпринять после достиженния объекта?
- Об этом я вам сообщу дополнительно. Перед выходом на операцию.
Через три дня детали были проработаны и преднставлены на рассмотрение.
Через пять уточнены. Ченрез семь - утверждены с учетом внесенных попранвок.
На восьмой день группа К-27 начала интенсивнную подготовку к будущему
боевому выходу.
Снова был создан топографический макет местнности, где должна была
проводиться операция. Снонва бойцы, упав на брюхо, поползли обмерять его
пенриметр.
- Помяните мое слово, эта операция снова оканжется фальшивкой, - запугивал
сослуживцев рядонвой Доутсон. - Я тут навел кое-какие справки у
пренподавателей и узнал, что меньше трех учебных выхондов не бывает. Так
что мы опять зря будем пахать носами землю.
- А что, можно не пахать? Если это только учеба.
- Нет, все равно, конечно, пахать. Но не так глубоко. Чтобы десны не
оцарапать.
Через три недели подготовка операции была занвершена. Через четыре
разведгруппа встала перед кунрирующим задание майором, проводившим
последнний инструктаж.
- Итак, шестнадцатого в двадцать два ноль-ноль вы должны находиться вот в
этом месте. Здесь и здесь необходимо поставить боевое охранение. Здесь
расположить резерв.
В двадцать два ноль пять работающая группа смещается вот в эту точку и в
двадцать два девятнаднцать производит отвлекающий внимание охраны манневр.
- Какой маневр? Сэр!
- Взрывает одну из светошумовых мин, которые прикрывают подходы к периметру
части. Обнарунжить их вам будет несложно. Соответствующую апнпаратуру вы
получили. При отсутствии мины возмонжен подрыв имитирующей светошумовой
гранаты. И спустя полторы минуты - еще одной.
После чего группа должна эвакуироваться по занранее подготовленному
коридору в условленную точку.
- И больше ничего?
- Больше ничего. То есть строго-настрого больнше ничего. Никаких
самостоятельных инициатив. Выход в точку - шумовой сигнал и эвакуация.
Себя в ходе операции не обнаруживать. В бой не ввязываться. На связь без
крайней необходимости не выходить. Кодовое обозначение вашей группы 119.
Меня - 33. Пароль опознания - "Роза"...
Все это очень напоминало начало первого учебнно-боевого выхода. И бойцы
переглянулись.
- А эвакуация - вертолетом с обозначенной подсветкой площадки? И двадцать
минут до части?
- Какой площадки? Не морочьте мне голову. Эвакуация по заранее определенной
схеме. Все. Вынлет завтра в ноль часов тридцать минут. Всем все ясно?
- Да! Сэр!
- Лично я в этот раз в болото не полезу, - сканзал рядовой Браун, выходя из
штаба.
- Чтобы ног не замочить?
- Чтобы потом дураком не выглядеть! В назначенное время группа поднялась в
самонлет. Который тут же взлетел. И летел два часа.
- Через две минуты над объектом. Приготовитьнся к прыжку! - скомандовал
выпускающий.
Разведчики выстроились перед люком. Загоренлась лампочка.
- Первый пошел.
- Второй пошел.
- Третий пошел...
В темноте ночи раскрылись черные парашюты...
Все как в кошмарном сне, который снится чуть не каждую ночь без каких-либо
изменений в сюжете и концовка которого заранее известна.
Приземлились... Закопали... Взяли на изготовку оружие... Разобрались на
авангард И арьергард... Двинулись по заранее известному азимуту. Через
густолесье, заросли кустарника, завалы, болотные топи... К объекту работы.
Пятнадцатого утром вышли в район оперативнонго интереса. Зарылись в наскоро
отрытую, оборудонванную, замаскированную со всех сторон кустарнником,
ветками и камуфлированной сетью берлонгу. Ощетинились во все стороны дулами
винтовок. И стали ждать. Шестнадцатого числа.
Ждали тихо, не шелохнувшись. Как мертвые в гробу. Даже не храпели и не
сопели во сне. Потому что способные сопеть и храпеть были на ранних этанпах
отбора высеяны медиками. Вокруг бегали и прынгали птицы, лягушки, мыши,
ползали ящерицы и змеи. Вокруг бурлила и кипела жизнь. И только люди с
винтовками оставались недвижимыми. Как камни.
Шестнадцатого в двадцать один ноль-ноль групнпа снялась с места и, бесшумно
ступая, двинулась к объекту. В двадцать один сорок пять разведгруппа
разделилась на четыре самостоятельных подгруппы. Которые должны были
действовать каждая согласно своему плану. Две встали в охранение, одна в
боевой резерв. Еще одна вышла на исходные для последнего броска. Теперь
оставалось совсем немного. Дождатьнся двадцати двух девятнадцати, шумнуть и
пригонтовить к росписи зачетные книжки. За успешно пронведенную
учебно-боевую операцию. Вторую операнцию.
В двадцать два ноль пять рабочая группа в состанве двух человек
приблизилась вплотную к периметру забора. С помощью переносного
миноискателя бынстро обнаружили "куст" сигнальных светозвуковых мин и две
из них подготовили к подрыву
В условленные двадцать два девятнадцать одна из мин взорвалась, растревожив
окружающую местнность ужасным грохотом, вспышками света и разбрансыванием
во все стороны сигнальных ракет.
Оставалось через полторы минуты взорвать еще одну мину. И, не прощаясь,
покинуть поле боя. Тихо покинуть. Чтобы не обеспокоить хозяев больше
понложенного.
Но тихо покинуть поле боя не удалось. Еще не погасли ракеты, как со стороны
части, с углов охранняемого забора застучали пулеметы.
- Ты смотри, какой они спектакль устраивают ради нас, - удивился рядовой
Смит и тут же плашмя упал на землю. Потому что очередь, прошедшая над его
головой, начисто срезала несколько веток на ближних деревьях, осыпав
разведчиков листвой, куснками сбитой коры и выщербленной древесины.
- Они что, боевыми стреляют? Придурки.
- Холостые ветки не режут.
- Они же так зацепить нас могли! Случайно. О чем они думают, доверяя
идиотам, которые должнны нас пугать, пулеметы!
- Если они нас пугают, то они достигли своей цели. Лично я отсюда до самого
вертолета никуда не встану!
Очередь прошла еще ниже, состригая ветки над самой землей.
- Нет, они не пугают. Они пытаются убить. По-настоящему.
- Зачем?
- Затем, что они не условный противник, а санмый натуральный. У которого
холостых патронов не бывает.
- Вот что, парни, надо мотать отсюда, пока в наших башках сквозняки не
завелись.
- Вы же утверждали, что это учения, приблинженные к боевым.
- Вот они и приблизились. Вплотную... Со стороны забора вспыхнули и
уперлись в темнноту леса несколько мощных прожекторов. Взвились в небо
осветительные ракеты.
- Все! Теперь, как говорится, - закрывай счета! Не так уж далеко послышался
лай собак и такие же резкие, как выстрелы, крики команд.
- Сейчас с флангов обойдут и возьмут нас в клещи.
Пулеметные очереди сместились в сторону.
- Ходу. Пока нам предлагают шанс. Разведчики вскочили на ноги и, пригибаясь
к санмой земле, побежали в глубь подступающего леса. Но не успели. Пулеметы
развернулись вправо.
- А-а! - вскрикнул рядовой Гаррисон и упал на землю. Упал чуть быстрее
остальных, потому что уже без сознания.
Разведчики подползли к нему.
- В плечо и в легкое, - поставили они быстрый диагноз.
- Дьявол. Теперь уйти по-тихому не удастся.
- А может, и вообще не удастся... Собачий лай приближался.
- Оружие к бою!
Раненому вкололи обезболивающее, наспех заленпили раны пластырями и волоком
потащили подальше от места предстоящего боя. Теперь уже реального боя.
- Майор предупреждал... Майор говорил, что стрелять в самом крайнем случае.
- А это и есть самый крайний. Крайнее некуда! Боевое охранение расползлось
в стороны в поиснках более удобных позиций. Резерв прикрыл центр.
- Может, еще пронесет? Может, они пострелянют для очистки совести и уйдут?
Не пронесло.
Слева одиночным выстрелом ударила винтовка. Взвизгнула и тут же затихла
собака. А может, не зантихла, может, ее скулежа просто не стало слышно за
трескотней десятка разом вступивших в бой автомантов.
Винтовка бухнула еще несколько раз. И еще ненсколько раз, уже короткими
очередями. Метрах в пянтидесяти ткнулся в землю луч карманного фонарика. И
замер неподвижно
Автоматы замолотили с новой силой.
- Нет, винтовками их не сдержать И не уйти, - крикнул Джонстон - Плевать им
на наши винтовнки Их только гранатами можно остановить! Надо попробовать
гранатами. И оторваться! Гранаты к бою!
Правильно рассудил. Превосходящие силы пронтивника одиночными выстрелами из
стрелкового оружия на землю не уложить Разве только тех, кто наступает в
лоб. А остальные по-тихому обойдут менсто боя с флангов и закроют пути
отхода. Словно единственную дверь захлопнут. А потом, уже никуда не
торопясь, сожмут колечко, из которого не будет другого исхода, кроме как на
милость победителя. Или на тот свет.
Нельзя в тылу противника вести затяжные бои. Надо пугать и отрываться. Ноги
уносить. Пока они еще на месте...
- На счет три!..
Гранаты рванули разом, осыпая все вокруг конмьями земли и лесного мусора.
Они еще летели, эти комья и этот мусор, а разведчики уже вскочили на ноги и
бросили, но уже гораздо дальше, новую парнтию гранат. И побежали, рискуя
получить в спины собственные осколки. Но лучше случайные в спину и
прилежащие мягкие ткани свои осколки, чем принцельные, выпущенные в упор и
в лоб, чужие пули.
Через пятнадцать минут бега разведчики сменинли направление. Спустя еще
пятнадцать минут сменнили направление еще раз. Подраненная разведгруппа
уходила от преследования, как спасающийся от зубов догоняющей его гончей
собаки степной заяц - резко и часто бросаясь из стороны в сторону. Через
два часа метаний группа встала на противоположное тому, с которого начинала
отход, направление. И по другую сторону периметра охраняемой зоны. Здесь их
уже никто не искал. Просто никому в голову не приходило.
Следующий день разведчики перележали в болонте, отгоняя от лиц напирающих
со всех сторон пиянвок и головастиков. И следующую ночь. И еще один день.
Они выжидали, когда преследователи утомятся гоняться за миражом и вернутся
в казармы. Или хотя бы утратят бдительность, что позволит проскочить мимо
их кордонов.
Во вторую ночь группа выбралась из топи. И, ежеминутно осматриваясь,
прислушиваясь и занмирая, двинулась в условленную точку. В точку
эванкуации. Двинулась не напрямую, а сильно в обход, памятуя, что кривой
путь лучше прямого полета пули.
Несколько раз мимо проходили прочесывающие местность подвижные патрули. Но
патрули передвингались шумно, стуча об оружие и каски ветками, хрустко
ломая подошвами обуви подвернувшиеся под ноги сучки и даже иногда
переговариваясь друг с другом. И потому реальной угрозы не представляли.
Вовремя предупрежденные об их приближении разнведчики смещались в сторону,
залегали и пережиданли опасность, жестко зажимая рот и нос находященмуся
без сознания раненому товарищу.
Много больше они опасались засад, которые, в отличие от передвижных
патрулей, обнаруживают себя слишком поздно и сразу пулеметной очередью в
упор. Но их, похоже, оборудовать еще не успели. Или не удосужились. Или
просто разведчикам везло и путь их проходил мимо смертельно опасных
ловуншек.
В общем, ушли. Оторвались. Спаслись.
- Кажется, здесь! - сказал капрал Джонстон.
- Точно, здесь. Вон маяки: холм, дерево и разванлины дома.
- Через сколько эвакуация?
- Через двадцать шесть минут.
- Поторопились...
Действительно, поторопились. Пришли на дваднцать минут раньше условленного
срока. Что в дивернсионном деле не приветствуется. Равно как и опозданние.
Торчать в точке контакта лишнее время значит подвергать дополнительной
опасности не только себя, но и того, с кем предстоит встреча. Но не
ухондить же обратно из-за четверти часа!
Боевое охранение рассыпалось в три стороны, занимая круговую оборону. Им
подниматься на борт последними. После всех. А может, и не подниматься, если
того потребуют обстоятельства. Может быть, отстреливаться до конца, до
последнего патрона, нанблюдая, как единственный обещающий спасение
"борт" вкручивается в небо. На то оно и охранение, чтобы, погибая, оттянуть
на себя огонь атакующей стороны и тем обеспечить эвакуацию остальным...
Через двадцать две минуты послышался быстро нарастающий и приближающийся
гул моторов.
Разведчики облегченно вздохнули.
Слава Всевышнему! На этот раз авиация не поднвела. А то, бывает, то не
долетят, то перелетят, то просто не полетят из-за отсутствия свободных
маншин или несогласованности приказов двух не подчинненных друг другу
военных ведомств. Война - это такой бардак! Который совсем не похож на
военные, с удачливыми супергероями, фильмы. И вообще ни на что не похож!
Разведчики включили радиомаяк приведения, который должен был вывести
вертолет точно на точнку эвакуации. И еще спустя минуту с помощью ручнного
ключа отбили короткий шифросигнал, обознанчающий, что посадочная площадка
свободна, что противника поблизости нет.
Вертолет снизился до ста пятидесяти футов и занвис над точкой. Пилоты
ожидали еще один поднтверждающий сигнал. Визуальный.
Командир группы вытащил фонарик и, направив его вертикально вверх,
несколько раз нажал на кнопнку. Шесть коротких вспышек, две длинные, две
конроткие и очень длинная. Как было условлено. И три коротких вспышки в
ответ - "пароль принят".
Вертолет снизился на сто футов и включил манлый прожектор. Садиться в
полной темноте пилот не решился. Приглушенный матовый свет высветил
синдящих на коленях разведчиков.
"Борт" осел еще на пятьдесят футов и замер понсадочными "лыжами" возле
самой земли. На грунт он не "вставал", чтобы легче было взлететь.
- Давайте быстрее! - характерным жестом крунтил рукой появившийся в провале
люка пилот. - Быстрее! Быстрее!!!
Он был прав. Теперь надо было укладываться в секунды. Теперь место посадки
и сам вертолет были демаскированы. А превосходство высоты утрачено. Здесь,
у земли, винтокрылую машину возможно бынло завалить из любого стрелкового
оружия. Хоть даже из рогатки, если удачно выстрелить. И если стрелять
вместо камешков ручными гранатами.
- Первым - раненого!- распорядился команндир.
- Быстрее!!!
Но торопить разведчиков нужды не было. В их планы не входило задерживаться
в этом, не оставивншем приятных воспоминаний, месте. Равно как
разнбрасывать десятицентовые монетки, чтобы гарантинровать себе возвращение
обратно. Один за другим они запрыгивали в фюзеляж, толкая коленями
вценпившегося в бортовой пулемет стрелка. Пулемет хищно шарил дулом из
стороны в сторону, готовый в любую следующую секунду залить огнем всякий
опасный или просто подозрительный участок местнности.
- Все? - жестом спросил пилот.
- Еще трое! - ответил стоящий на "лыже" конмандир.
- Через пять секунд, - показал пилот открытую пятерню, - улетаем, -
несколько раз ткнул вверх задранным большим пальцем.
Последними к вертолету подбежали стрелки боенвого охранения. Подбежали
спиной, не отводя дула винтовок от черноты подступающей со всех сторон
ночи. Они запрыгивали
...Закладка в соц.сетях
