Жанр: Боевик
Мертвая хватка
...сти, они просто не понимали, почему их предполагаемые жертвы,
несмотря на явный численный перевес бандитов, ведут себя совершенно нестандартно: Эрнесто,
высказавшись, вызывающе ухмыльнулся, а я невозмутимо потягивал коктейль через соломинку, что,
кстати, было в этом баре в диковинку - его завсегдатаи хлестали спиртное стаканами.
Первым опомнился ублюдок с серьгой. Видимо, он был у них за главаря.
- Все круги ада! - взревел он. - Что я слышу?! - Он длинно и виртуозно выругался, мешая
французские и испанские слова. - Да вы у меня будете землю жрать и мочой запивать!
- Интересная мысль, - еще шире оскалился Эрнесто. - Спасибо, недоразвитый, мы твой
метод примем к сведению.
Краем глаза я видел Черного Жерара. Судя по тому, что скупая улыбка на миг осветила его
суровые черты, он нам начал симпатизировать. Но вмешиваться явно не желал - похоже, знал, что
собой представляют его поздние клиенты. Мне было понятно его состояние - мы вскоре уберемся
восвояси, а ему с этими подонками еще встречаться и встречаться.
Наконец ожил и сифилитик. Замороченные алкоголем и болезнью мозги в его черепной коробке
ворочались с таким скрипом, что мне показалось, будто я это слышу. Но он, в отличие от главаря,
более сдержанного и хитрого, не стал разводить базар-вокзал, а молниеносным движением, что
было весьма странно для такого битюга, выхватил откуда-то из своей одежды здоровенную наваху и
нанес...
Попытался нанести удар.
Конечно, я видел все фазы движения его руки. И мог бы преспокойно парировать выпад
сифилитика или элементарно отвести руку с навахой в сторону с таким расчетом, чтобы громила
перелетел через стол и ткнулся рожей в мраморный пол, - это был один из самых простых приемов
айкидо, который усваивают ученики к концу второго месяца обучения. Но я боялся еще больше
обидеть Эрнесто, уже распределившего роли в предстоящем спектакле. И еще одно обстоятельство
сдерживало меня от немедленного и бескровного вмешательства - Кестлер. Конечно, если это был
он. Зачем ему нас "светить"? Немец знал мои возможности, не заблуждался он и насчет Эрнесто.
Тогда почему? В какие игры начал играть лис Педро? И вообще - на кого он работает?
Пока в моей голове формулировались эти вопросы, события развивались своим чередом.
Момент броска даже я не заметил, занятый энергонакоплением для предстоящей схватки или
проще - мгновенной медитацией для достижения максимальной концентрации внимания и сил.
Громила, ткнув навахой в сторону Эрнесто - тот слегка сместился, пропуская клинок в дюйме от
туловища, завалился сначала на стол, будто неожиданно потерял сознание, а затем сполз на пол.
Все остолбенели. Мы продолжали забавляться: Эрнесто, все так же посмеиваясь, барабанил
пальцами левой руки по столу, а я приканчивал уже осточертевший мне коктейль.
- Что... что ты с ним сделал?!
Это наконец прорвало главаря с серьгой в ухе. Он говорил на таком ломаном испанском, что я
его едва понимал, и обращался к Эрнесто.
- То, что и обещал. Ты, надеюсь, не глухой? Если запамятовал, могу повторить. У меня сейчас
времени уйма, делать все равно нечего, так что могу прочитать целую лекцию на тему человеческих
взаимоотношений.
Замороченный главарь промолчал. Он что-то сказал по-французски, и один из его птенчиков
перевернул громилу на спину. Он был мертв. В его горле торчал метательный нож Эрнесто, и кровь
ритмичными толчками прорывалась наружу.
Не нужно было главарю хвататься за пистолет. Вообще-то он показался мне далеко не глупым
малым, хотя и негодяем, на котором негде клеймо ставить, и в конце концов мог бы сообразить, что
у нас "шуточки" его банды не проходят, и с достоинством удалиться на исходные позиции. Но
ретивое взяло свое - как же, гроза предместий Марселя, - и он достал "дуру" такого калибра, что
с ней можно было охотиться на слонов. Проделал он это довольно профессионально, и, будь на
нашем месте обычная портовая мелюзга, Черному Жерару пришлось бы соскребать мозги Эрнесто
со стен и потолка.
Я не стал спорить с Эрнесто за приоритет в деле потрошения этих ублюдков, тем более что он
сейчас напоминал пороховую бочку с зажженным фитилем; пусть стравит пар, подумал я лениво, не
выпуская из виду остальную братию. И мой напарник доказал, что он кое-чего стоит: метательный
нож, казалось, сам выпорхнул из его ладони, и хотя главарь успел нажать на спусковой крючок, пуля
впилась в стену рядом с Черным Жераром, а сам "серьгоносец" спокойно улегся возле сифилитика.
Этого уже хозяин гостиницы стерпеть не мог - ни лишний шум, ни прочие неприятности в виде
поломанной мебели, обрушенной штукатурки и битой посуды его не устраивали.
- Всем стоять! - рявкнул он сначала на французском, затем по-испански. - Первому, кто
дернется, башку снесу!
Похоже, бандиты ни на йоту не усомнились в правдивости его слов, а потому отхлынули от
нашего стола, как волна морского отлива, со злобным шипением и утробным урчанием.
Я посмотрел на Черного Жерара. Он держал оружие с небрежной уверенностью опытного
стрелка. При этом ствол его пистолета был направлен в сторону Эрнесто.
- Закругляемся, - бросил я своему напарнику, встал и подошел к стойке бара.
Черный Жерар встретил меня угрюмым недобрым взглядом.
- Держи, - бросил я на стойку деньги - раз в пять больше, чем мы с Эрнесто были ему
должны. - Здесь хватит и на уборку мусора, - кивнул я на тела мертвых бандитов.
- А за моральный ущерб? - Жесткие черты его лица смягчились - этот прожженный
пройдоха почуял запах больших денег.
- О чем базар, - согласился я и достал еще триста долларов. - Это и за моральный ущерб, и
твоим шестеркам в полиции, чтобы не совали свой длинный нос куда не следует.
- Премного благодарен, - расцвел хозяин гостиницы. - Надеюсь, вы еще поживете у меня. И
я всегда к вашим услугам.
- Возможно... - довольно туманно ответил я и, распрощавшись, потопал вместе со все еще
возбужденным Эрнесто в свой номер.
- Ты веришь в его лояльность по отношению к нам? - спросил мой напарник, когда мы
поднимались по лестнице.
- Изъясняйся проще, студент-недоучка, - не удержался я, чтобы не напомнить Эрнес-то о его
московском прошлом. - Ты хочешь спросить, не заложит ли нас Черный Жерар?
- Ну... - буркнул Эрнесто - своей подковыркой я спустил его с небес кровожадности на
грешную землю с проблемами, которые только начались.
- Он - нет. Побоится. Черный Жерар не дурак. Он давно понял, что мы народ не простой. А
вот те хмыри, что сейчас зализывают свои душевные раны, - это вопрос. И в особенности... - И я
заткнулся - зачем Эрнесто лишние знания, очень обременяющие человека? Пусть пока не знает о
моих подозрениях насчет Кестлера.
- Что - в особенности? - не отставал мой напарник.
- Ничего, - отрезал я. - Я имел в виду кухонную прислугу, - тут же добавил я удобоваримое
объяснение - это чтобы не давать Эрнесто пищу для размышлений и сомнений.
В свою комнату мы не пошли. По здравом размышлении я решил все-таки доложить о случившемся
в кафе-баре гостиницы Марио. Как-никак он мой непосредственный начальник.
На стук ответила тишина. И тут я, машинально нажав на ручку, понял, что номер не заперт.
Эрнесто мой выразительный взгляд понял мгновенно. Выхватив пистолет, он как тень
проскользнул внутрь номера впереди меня. Достав свою "пушку", я прикрывал тылы.
Картина, открывшаяся перед нашими глазами, была не из приятных. В достаточно просторной,
но какой-то неухоженной комнате будто прошелся тайфун - опрокинутые стулья, сорванная
портьера, разбросанные простыни и подушки. И посреди этого бедлама лежали двое. Одного из них,
с явно европейской внешностью - скорее всего, это был араб, - я никогда до сегодняшнего дня не
видел. В его смуглой руке был намертво зажат подозрительно дорогой для такого бомжеватого с
виду типа "вальтер" с глушителем, обычно изготавливающийся по спецзаказу. Незваный гость,
скорее всего, нарвался на большую неприятность совсем недавно - он еще не успел закоченеть, и
кровь с распоротого, как в ритуальном харакири, живота медленно текла во все увеличивающуюся
темно-красную лужу на полу, застеленном давно утратившим ворс дешевым ковровым покрытием.
Второго, с окровавленной головой, мне представлять не нужно было - перед нами,
скрючившись, словно младенец в материнской утробе, лежал Марио.
Волкодав
Приехал Кончак. Свалился как снег жарким летом на голову. Конечно, о таком важном событии
никто из группы, кроме меня, не знал, но в команде собрались люди тертые, а потому определили
некую опосредованную неприятность, посетившую их бугра Волко-дава, с потрясающей
оперативностью и точностью. Нет, ну не могу я быть актером! На моей простодушной физиономии
можно прочитать все мысли.
- Остаешься за старшего, - буркнул я Бобу Миллеру; это чтобы уесть строптивую Кей,
претендовавшую на место моего заместителя.
За время нашей "семейной жизни" она меня так достала, что я готов был темной ночью утопить
ее собственными руками в море, привязав к ногам моей "любимой" в качестве балласта этих
гребаных умников Слоули и Трейни. Они мне тоже немало крови попортили своими
энциклопедическими знаниями, тонко подкалывая меня где, как говорится, в струю, а где словно
справляя против ветра малую нужду; потому им чаще всего приходилось смеяться надо мной,
сцепив от злости зубы. Я их гонял, как жошек, заставляя вылизывать спецрубку и добрую половину
"Сидни" до блеска. Чем вызвал опасливое уважение со стороны старого морского волка Миллера,
помешанного на чистоте; впрочем, как почти все кэпы и боцманы.
Вилла на окраине Сен-Тропе оказалась настолько шикарной и благоустроенной, что я даже начал
волноваться за боевой дух своих подопечных - всякие там кондиционеры, ванны джакузи,
массажеры, жратва от пуза, море напитков - на любой вкус и выносливость, спальни как у
арабских шейхов, бассейн, великолепный вид на море, красиво подстриженные кустарники и газоны
и - мать твою, такого я еще не встречал! - специальная ультразвуковая или какая там еще
аппаратура для отпугивания всяческой ползающе-летающе-кусающей живности.
Красавица "Сидни" - вот в кого я влюбился по-настоящему, несмотря на ее непрезентабельный
вид! - покачивалась у причала, тоже принадлежащего хозяину виллы. Там постоянно несли службу
наши боевые пловцы Слоули или Трейни. Они не выключали сонар и прочую мудреную аппаратуру
контроля за морем ни на миг - я опасался диверсии. Конечно, судя по всему, от наших
преследователей мы оторвались, но чем черт не шутит, когда Волкодав спит, а потому я решил не
заблуждаться насчет людей, готовых вот так запросто проглотить яд за идею или ради приказа
начальства.
Кто они, какую спецслужбу представляют? Грешить на Шин бет у меня не было достаточно
веских оснований. Команда глиссера, отправленная нами на дно, могла принадлежать к какойнибудь
мафиозной структуре, а потому принимать за аксиому вмешательство израильтян в течение
нашей операции "Альянс" я не имел права. И все же, все же... Я так долго тянул армейскую лямку в
качестве диверсанта, а затем еще и ликвидатора, что нередко чуял, откуда дует ветер опасности,
всеми фибрами и жабрами души. И первым моим приказом, который я отдал "торпедам", едва мы
обосновались на вилле, был приказ выискивать среди слоняющихся по окрестностям типов с явно
выраженной семитской внешностью. Я знал, что на особо ответственные задания, сродни тому, что
мы задавили в зародыше, израильские спецслужбы посылают лишь идеологически выдержанных
патриотов, а значит - чистокровных евреев; только они, по прочно утвердившемуся в израильских
политических и религиозных верхах мнению, способны работать с полной самоотдачей и
ответственностью, а потому наиболее эффективно.
Мы встретились в Морском музее, расположенном в здании XVI века, так называемой Цитадели.
Конечно, мы не собирались устроить среди экспонатов конференцию нелегалов ГРУ. Нам нужен
был лишь визуальный контакт, чтобы, поблуждав потом по городу, убедиться в отсутствии "хвоста".
Потратив на предупредительные меры еще час, мы наконец "случайно" оказались за одним
столиком уютного кафе, которых в Сен-Тропе было пруд пруди. Самое интересное, что Кончак
наотрез отказался от прикрытия моих "торпед", хотя, как я понял, и сам он был один-одинешенек.
Опять какие-то нелады в нашей "конторе", подумалось мне, когда я мерил шагами улицы
курортного города, одной из жемчужин Лазурного берега Франции.
К сожалению, я оказался прав...
Кончак шарил под англичанина. Наверное, для того, чтобы оправдать контакт с земляком
Майклом Робинсоном - вдруг кто заинтересуется оживленной беседой двух туристов.
- Ты плохо выглядишь, - заметил шеф, когда мы раздавили бутылочку сухого вина, - увы,
крепкие напитки на таких встречах обычно исключались.
- Хочу подать на развод.
- Что, Кей достает?
- Не то слово...
- Придется тебе смириться. Поверь, она достаточно хорошо подготовлена для таких миссий. И
это не первая операция, в которой участвует Кей.
- Эх, сюда бы Акулу... Как он там?
- Передавал тебе привет. Выздоравливает. У него здоровья хватит на вас двоих.
- А как вы?
- Скриплю потихоньку. Проблемы заели.
- Снова смена курса? - осторожно высказал я предположение.
- Догадлив... - Кончак поморщился, будто проглотил дольку лимона. - Даже не смена курса,
а сплошная чехарда. Прошлый год мы отработали достаточно спокойно и уже уверились, что
наконец все войдет, как прежде, в нормальное русло. Увы и ах. Опять поменяли вице-премьеров,
снова бедлам в парламенте, министры большей частью не выполняют свои обязанности, а лавируют,
чтобы не обжечься на политических интригах. Наше руководство старается вообще нигде не
высовываться - авось забудут, что мы вообще существуем, и перестанут втаскивать нас во
внутренние разборки. С финансированием полный абзац. Изыскиваем внутренние резервы... -
Кончак вдруг умолк и бросил на меня острый, пронзительный взгляд.
Да не боись ты, Виктор Егорович, знаю я ваши тайны мадридского двора. Небось не одну тонну
героина или еще какой-нибудь дряни отправил ты и сотоварищи транзитом через территорию
России за прошлый год. Чтобы штаны поддержать нашим несчастным офицерам, лишенным
"великой демократией" не только чести, но и регулярного довольствия, а в худшем случае -
вообще выброшенным на улицу без жилья и перспектив на будущее. Если хорошо подумать, то
такая "деятельность" вообще не вмещается ни в какие рамки, но уж если вся страна сошла с ума, то
и наше ведомство не может не шагать в ногу с остальными безумцами. В свое время я нечаянно
угодил, как кур во щи, в одну из операций по переброске наркоты и остался в живых только
благодаря Кончаку, который, уж не знаю из каких побуждений, взял меня под свое крыло.
После, уже под "крышей" ГРУ, мне пришлось несколько раз исполнять обязанности спецкурьера
в тайных операциях по продаже оружия, боеприпасов и наркотиков в страны дальнего зарубежья. Я
знал, что в ГРУ была создана группа из высших чинов, таким макаром пополнявших тайные счета
конторы, предназначенные для финансирования спецопераций и для помощи офицерам, а в
особенности семьям погибших, на которых наше "щедрое" государство хрен забило. И Кончак играл
в этом сверхзасекреченном сообществе не последнюю скрипку. Конечно, я подозревал, что
миллионы долларов, вырученные от "транзита" и прочих весьма сомнительных коммерческих
операций, идут не только на благое дело: чтобы русский Иван, душа нараспашку, не зачерпнул для
себя втихомолку из общего котла - в жизнь не поверю.
Но я не стал докапываться до самого сокровенного наших лампасников - чревато; да и на кой
ляд мне лишняя информация? Я всего лишь постарался, чтобы меня больше не задействовали в этом
черном бизнесе. Кончак немного поупрямился, но в конце концов решил оставить меня в
стратегическом резерве. И теперь моя совесть была чиста - даже если погибну где-нибудь "на
холоде", то по крайней мере ради настоящего дела, которому отдал почти полжизни.
Может, мои понятия о патриотизме и извращены, и, наверное, я бы с таким положением дел
смирился, однако проклятые гены все равно тянули меня исполнить свой гражданский долг, будто
на стальном канате.
- Между прочим, я тоже не получил свои кровные за два месяца. - Я состроил скорбновозмущенную
мину.
- Чья бы мычала... - саркастически покривился Кончак. - На твоих счетах за бугром столько
баксов, что вполне хватит на выплату месячной задолженности по зарплате всей нашей конторе.
Только не говори, что ты гол как сокол: я лично вручал тебе достаточно приличные суммы в
твердой валюте.
Интересно, хотел спросить я, а сколько вы, любезный Виктор Егорович, насолили "капусты" в
Швейцарии и странах Бенилюкса?
- Так ведь я эти бабки не в огороде нашел, - только и пробурчал я в ответ. - Я за них
горбатился до кровавого пота.
- Знаю, что не в огороде, - отпарировал шеф. - Но все равно хоть ты не ной.
- Нет проблем, - покорно согласился я и как-то нечаянно заказал еще бутылочку вина.
Кончак сумрачно глянул на меня.
- Напряжение увеличивается, - продолжал Кончак. - Только не нужно драматизировать
ситуацию.
Ага, подумал я, как же, "не нужно драматизировать"... Приехал бы ты, катись все гладко.
- Почему у нас случился облом в Лимассоле? - решил я не ходить вокруг да около главного.
- Вам мой доклад передали?
- Да. Но с опозданием. - Он сокрушенно покачал головой. - Я был в командировке.
- Что-нибудь сдвинулось с мертвой точки?
- Не очень. Если не считать того, что теперь известно, кто навел топтунов на Гюрзу и
Винграновского.
- И кто же этот мистер Икс?
- "Крот".
- Мать твою... не было печали. Из высшего звена?
- К счастью, мелочь. Из пополнения.
- Тогда как...
- Как он мог знать об операции "Альянс"? А он о ней и не знал. Этот сукин сын из тех новых
рафинированных мальчиков, в компьютере рубящих лучше, чем мы в стрельбе. Образован, из
хорошей семьи, в микросхемах ковырялся. И наковырял... хрен с бугра! - Кончак от души
выругался.
- Но ведь информация о "живых" операциях проходит по высшему разряду секретности. Как он
мог проникнуть в файлы "Альянса"?
- А ему помогли.
- Кто?
- Наши нынешние друзья. - Последнее слово Кончак произнес как ругательство - словно
выплюнул. - Американцы.
- ЦРУ?! - Я удивился до обалдения: а им-то что до возни вокруг английских принцесс и
арабских мультимиллионеров?
- Да. Американцы предоставили нашему умнику соответствующую аппаратуру, и он вычислил
Гюрзу.
- Почему именно он?
- ЦРУ охотилось за Гюрзой почти десять лет.
- С какой стати? Она, насколько я знаю, всего лишь ликвидатор, мелкая сошка на перепаханной
вдоль и поперек ниве разведки.
- Ошибаешься. Она была ликвидатором. А потом работала в Америке, совершенно легально.
Естественно, по "легенде". Теперь уже можно об этом говорить... Короче, Гюрза посодействовала в
получении материалов по проекту "звездных войн". Хорошо посодействовала. Когда вскрылась
утечка, Пентагон был в ярости. Весь их хваленый космический щит превратился благодаря Гюрзе в
решето. Вовремя принятые с нашей стороны контрмеры похоронили миллиарды долларов,
заплаченных американскими военными за разработку всяческих мудреных штучек, да так глубоко,
что до сих пор Пентагон землю копытами роет, чтобы хоть как-то прояснить ситуацию и наказать
виновных. Гюрзу мы сумели вовремя вытащить, но ее роль в операции завуалировать не удалось.
Потому в ЦРУ она стояла в специальном списке на одном из первых мест.
- Ладно, с ЦРУ все ясно. Но почему Гюрзу ликвидировали наши "братки"? С какой стати
прицепили "хвост" к Винграновскому? И кто? Наконец, откуда вынырнули израильтяне? То, что за
мной плелись именно они, я почти не сомневаюсь. Какой-то винегрет, право слово.
- Ты прав. Каша заварилась - не расхлебаешь. Аналитики ГРУ голову сломали, разбираясь в
твоем докладе. Что касается наших "братков", как ты их называешь, то здесь вообще темным-темно.
Мы проверили их по картотеке МВД, почти у всех у них "мокрое" прошлое. Это киллеры, вовремя
сбежавшие из страны. Но кто их приютил? Это вопрос. Не думаю, что ЦРУ. Не тот товар.
- А израильтяне?
- Судя по нашим "раскопкам", на твою группу они вышли случайно. Это Шин бет. Израильтяне
"пасли" наших "братков".
- С какой стати?
- Фиг его знает. Твоими стараниями, - он ожег меня недовольным взглядом, - мы потеряли
даже кончик ниточки, ведущей к клубку разгадок.
- Кто мог предположить, что тот Мойша такой великий патриот? - пробормотал я, пряча глаза.
- Ты профессионал, - отрезал полков-ник. - Должен был предусмотреть все. И даже больше,
чем все.
- Виноват...
- Толку теперь от твоего покаяния.
- Может, Гюрзу "заказали" израильтяне, а не ЦРУ?
- Хочешь сказать, что американцы попросили своих ненаглядных партнеров и друзей
посодействовать в ликвидации?
- А разве так не бывало?
- Случалось, - согласился Кончак. - Но здесь не тот вариант. Они следили за киллерами.
Подчеркиваю - следили, не вмешиваясь в события. Это доказано.
Кем? - хотел спросить я. Но промолчал. Что тут непонятного - наша резидентура в
средиземноморском регионе тоже не спит и кое-что умеет.
- Ни фига себе слежка... - Я вовсе не был уверен, что все выглядело так, как рассказал Кончак.
- Суперкатер, подлодка, куча профессионалов, подкованных в нашем деле по классу прима... Так
не бывает. Бросить такие большие силы, кучу денег для слежения за русскими отморозками -
увольте, это все ария не из той оперы.
- У тебя есть другое объяснение?
- Мое дело не засорять мозги размышлениями и гаданием на кофейной гуще, а действовать
согласно разработанному плану, - окрысился я.
- Потому я и приехал, чтобы внести некоторые коррективы в первоначальный вариант.
- И в чем они будут заключаться?
- Пришла пора вводить в действие наших коллег по операции "Альянс" - мусульман. У них
имеются свои возможности, которые дополнят наши усилия.
- Давно пора... - Я про себя матернулся - поди знай, лучше это будет или хуже. - А то они в
своих гаремах бока поотлежали. Как на раздачу слоников, так они в первых рядах. А случись
мордобитие - днем с огнем не сыщешь.
- Не бухти зазря. Ты ведь с ними еще не работал. Ладно, скажем по-другому - мало общался.
- Мне и такой малости хватило. Слава богу, ноги унес подобру-поздорову. Ненадежный народ.
Фанатики - да, а толкового соображения - на грош. Но сейчас, я думаю, сгодятся. Нам лишние
силы во как нужны. - Я выразительно черкнул ребром ладони по своему горлу.
- Несомненно. Нельзя выпускать события из-под контроля. Ни в коем случае. Уже стало не то
что тепло - жарко.
- МИ-6 закручивает гайки? - брякнул я наобум.
- А ты откуда знаешь? - подозрительно зыркнул на меня полковник.
- Так ведь эта контора - главный наш противник в операции "Альянс". Или я высветил
страшную тайну?
- Ты получал оперсводки, так что вывод сделал верный. Сейчас на Кипр высадился целый
десант сотрудников МИ-6. Им помогают коммандос САС с базы в Ларнаке.
- Ищут наши следы?
- Верно. Тралят густым бреднем.
- Все, Виктор Егорович, я в ауте. Значит, они пытаются найти тех, кто ликвидировал топтунов?
- Похоже. Даже наверняка.
- Зачем? - Я схватился за голову. - Бедлам, бардак, вавилонское столпотворение... Русские
киллеры, Шин бет, МИ-6, ЦРУ, Синдикат... У меня крыша едет. На фига МИ-6 заниматься
событиями в Лимассоле, если там рыло в пуху у ЦРУ? Они что, решили побегать от нечего делать
наперегонки?
- Синдикат? - Кончак вдруг надолго задумался. - Интересная мысль...- Спустя некоторое
время он поднял на меня свои вечно воспаленные от хронического недосыпа глаза.
- И что в ней интересного?
- Только какого черта люди Синдиката полезли к нам на рога? - продолжал монолог Кончак,
не обратив внимания на мой во-прос. - Мы никогда с ними не конфликтовали. Синдикат... Нет, не
может быть!
- За хорошие бабки Синдикат пришьет кого угодно. У них там собрались только патриоты
"капусты".
- Не скажи, - с загадочной миной ответил шеф. - Я не открою сногсшибательную тайну, если
расскажу, что наша контора держит руку на пульсе этого международного монстра - на всякий
случай. И пока в донесениях наших агентов Лимассол и Гюрза даже не мелькали. Но все равно здесь
что-то есть.
- Заговорила интуиция?
- Пожалуй.
- Думаете, что все-таки ЦРУ поднаняло наших недоразвитых для проведения акции в
Лимассоле?
- Насчет недоразвитых ты не совсем прав. Знаешь, кто был их главный?
- Тот, что съел ампулу с цианистым калием на глазах "ледяных драконов"?
- Да. Он ходил в звании подполковника, сотрудник бывшего КГБ, внешняя разведка.
- Бля-а... - Я открыл от изумления рот. - Что же это творится, мать твою?!
- И "специальность" - по крайней мере у трех из них - была сродни твоей, - добавил
Кончак.
- Ага, значит, вы думаете, что подполковник КГБ ну никак не может продаться ЦРУ.
Патриотизм, знаете ли. Чушь собачья! В нашей стране перепроизводство патриотов случается
только во время предвыборных кампаний. Такие орлы, русская душа нараспашку, вещают с трибун
и экранов телевизоров, что сердце тает от умиления и гордости за наш несгибаемый менталитет.
Только после почему-то блевать хочется, когда стихает рекламная шумиха и горе-патриоты, засучив
рукава, принимаются за дело.
- Сравнил... то самое с пальцем. Просто этот человек чересчур опытен, чтобы не знать, чем
заканчивают киллеры, нанятые спецслужбами для разовых серьезных акций.
- А если его группу использовали вслепую?
- Тогда тем более непонятно, зачем Синдикат, если это и впрямь Синдикат, позволил ЦРУ
сыграть такую дурную шутку с его людьми? Вслепую - это для наших "братков". А Синдикат
никогда не даст добро на ликвидацию, не проверив обстановку и предпосылки к найму. Его боссы
дорожат и репутацией, и своими людьми. Это факт.
- Шкурой своей они дорожат... - пробубнил я себе под нос.
- И шкурой тоже, - услышал мои слова Кончак. - Ладно, теперь к делу. На дискете, - он
незаметно сунул мне плоский футляр, - изложено все, что необходимо для коррекции второй фазы
операции "Альянс". Кодовое слово, чтобы открыть файл, - "Дуплет". Запомнил?
- Ага. На это у меня ума хватает... - Я обиженно н
...Закладка в соц.сетях
