Жанр: Боевик
Мертвая хватка
...во избежание полной "засветки"
операции.
Кей ничего не понимала. Она с недоумением посматривала в мою сторону, держа турка под
прицелом. Эх, девочка, девочка, тебе сейчас нужно следить не за мной, а за своим подопечным...
Азраил не оправдал моих надежд. Он разделся до плавок и стоял в ожидании, что я прикажу
снять и их. Да, турок был мудр и опытен. Такого на мякине не проведешь. Или он и впрямь говорит
правду, или...
Я не стал гадать. Уж коль вляпались мы по милости наших политиканов в дерьмо, так не стоит
усугублять свое положение - оно и так оставляет желать лучшего. Придется рискнуть.
- Обыщи... - буркнул я Кей, кивнув на одежду Азраила.
Минут через пять Кей отрицательно покачала головой. Так я и предполагал: ни закладок, ни
ампулы с ядом она не нашла, хотя самым добросовестным образом прощупала каждый шов.
Осматривать полость рта на предмет пломбы со смертоносным вместимым я не стал - есть предел
даже в таких неприятных обстоятельствах. Что поделаешь, нужно давать задний ход. И после этого
наши игры станут и впрямь самоубийственными...
- Одевайся, - коротко бросил я турку. - Верни ему оружие, - приказал я Кей.
- Почему?!
- Отныне, - я обратился к Рашиду, проигнорировав крик души моей "половины", - он будет
твоей главной проблемой. Решайте ее сами. Пусть не только у меня голова будет болеть по этому
поводу.
- Да, но... - Египтянин хотел еще что-то сказать, но тут же захлопнул рот.
А что скажешь? Он и сам понимал сложность положения. Я не думаю, что руководителем
группы арабы направили человека без году неделя в разведке.
- Тэшэккюр эдэрим1... - поблагодарил меня Азраил и понимающе улыбнулся.
1 Спасибо (тур.).
- Извини... - Я испытующе буравил его взглядом. - Надеюсь, ты понимаешь.
- Понимаю, - охотно согласился турок.
- Радуешься, что остался жив?
- Еще бы...
- Радуйся, да не сильно. Когда-нибудь удача может помахать крылышками. Короче - если ты
не тот, за кого тебя считают твои работодатели, я займусь тобой лично. Но тогда на быструю смерть
не надейся.
- Учту. - Азраил был очень серьезен.
- А теперь прошу к столу. - Разложенные на бумажной скатерти припасы выглядели весьма
соблазнительно, и я поневоле сглотнул слюну. - Заодно и обсудим наши дела...
Киллер
Дон Витторио выглядел так, как и должен выглядеть дон. Грузный, с явно выраженным
брюшком, он сидел в кресле за огромным письменным столом, как ожившее изваяние благополучия
и богатства. Большие черные глаза итальянца блестели маслянисто и холодно. Толстые пальцы,
унизанные перстнями, и массивная золотая цепь на бычьей шее подчеркивали его типичность -
таких ублюдков и на моей родине хватало; по-моему, они составляли какой-то отдельный генотип
человечества и происходили не от обезьяны, как настаивал Дарвин, а от безмозглого мастодонта,
готового сожрать и вытоптать все, что только встретится у него на пути.
Вилла, где жил дон Витторио, впечатляла. Она напоминала американский Форт-Нокс, где янки
хранят свой золотой запас: кирпичный забор высотой не менее четырех метров, разнообразные
электронные штуковины, сторожевые псы, вооруженная охрана, на лужайке парка - вертолет, а в
подземных гаражах, наверное, мини-танк. Нас встретили молча и доставили по назначению, а теперь
позади стояли четыре лба под два метра ростом и шириной с тумбу для объявлений каждый. Их
пустые глаза напоминали мне металлические пуговицы на ширинке хлопчатобумажных штанов
моего детства.
- Доволен? - тихо и не без ехидства спросил меня Марио, когда нас ввели в приемную
Большого Дона - так, оказывается, величали хозяина виллы в мафиозных кругах Марселя.
- Вполне, - ответил я безмятежно.
В самом деле, я был доволен; я уяснил главное, для чего мы голыми и безоружными полезли в
логово льва - систему охраны виллы. Впрочем, здесь я явно переборщил - дон Витторио больше
смахивал не на "царя зверей", а на перекормленного грифа-падальщика.
Большой Дон молча изучал нас минуты две с таким видом, будто мы были мерзкие насекомые,
нечаянно попавшие на его письменный стол. Мы тоже молчали - из вежливости.
Похоже, Марио его не впечатлил, и он перенес все свое внимание на меня. И тут я впервые
увидел, что ледяное безразличие и высокомерие в его глазах сменились сначала удивлением, а затем
чем-то похожим на глубоко спрятанное опасение. Рыбак рыбака видит издалека - так, кажется,
гласит народная мудрость. Мне уже было известно, что дон Витторио начинал как киллер
сицилианской мафии.
- Мне звонил дон Фернандо... - буднично и тихо начал хозяин виллы, закончив смотрины. -
У вас проблемы? Я готов помочь... конечно, в пределах моих возможностей. - В его голосе
зазвучала снисходительность - он, видимо, полагал, что возможности организации, которую он
возглавлял, безграничны.
- Мы заранее вас благодарим, дон Витторио, - коротко склонил голову Марио.
Он играл превосходно. Как же - мелкие сошки пришли на поклон к великому человеку. Я
скосил глаза на застывших, словно вынутые из саркофага египетские мумии, телохранителей
Большого Дона и непроизвольно ухмыльнулся - несмотря на их внушительные кондиции, мне
ничего не стоило на самом деле превратить их в безмолвных и бесчувственных чурбанов (какими
они в общемто и являлись, сами не подозревая об этом), притом на всю оставшуюся жизнь.
Как ни мимолетна была моя гримаса, дон Витторио успел ее заметить. В его совиных круглых
глазах вдруг мелькнули искорки страха, но тут же исчезли, уступив место злобной настороженности.
- Что вы от меня хотите? - спросил хозяин виллы.
- Извините, но я не могу иначе... - Марио покаянно развел руками. - Синдикат хочет знать,
что вам известно о некоем мсье Пинскере? - На этот раз его голос звучал громко и твердо.
Дон Витторио изменился в лице. В его взгляде полыхнула бешеная ярость, каким-то образом
передавшаяся даже безмолвным стражам Большого Дона; они шумно задышали, напряглись, будто
боевые псы перед схваткой на собачьем ринге.
- Это вы... ваших рук дело?! - прорычал хозяин виллы, прожигая нас молниями, которые,
казалось, метали его пылающие черным огнем глаза.
- Что именно? - невозмутимо, даже надменно, спросил Марио.
- Вы убили Пинскера! Вы!
- На вашем месте я бы не был столь категоричен, - ответил горбун. - К тому же мсье
Пинскер наша, - это слово он сказал с нажимом, - головная боль. Вы к этому не имеете никакого
отношения.
- Интересно, с каких пор Синдикат начал командовать в Марселе?!
- Дон Витторио, мы не лезем в ваш бизнес. И до сих пор прекрасно ладили с вашей организацией.
Но есть вещи, которые мы не можем оставить без внимания. Как в случае с этим
Пинскером. Благодаря ему сорвана очень важная операция. Наше руководство желает знать только
одно: как понимать, что рекомендованные вами Синдикату русские киллеры вышли из-под контроля
и занялись совсем не тем, чем нужно?
- Это ваши проблемы! - огрызнулся дон Витторио. - Меня просили найти лучших, и я нашел.
Неожиданно он успокоился и снова надел на свое одутловатое лицо маску невозмутимости.
- Верно, - согласился Марио, тоже зло-веще хладнокровный и бесстрастный. - Свои
проблемы мы привыкли решать сами - быстро и эффективно.
Чтобы я знал, о чем идет речь, они говорили по-испански, хотя дон Витторио испытывал
некоторые затруднения и нередко вставлял итальянские слова. Я пока исполнял роль болванчика,
безгласого и абсолютно неподвижного, однако хозяин виллы время от времени поглядывал на меня
с нездоровым любопытством; его можно было трактовать как угодно. Мне, например, казалось, что
мое присутствие нервирует Большого Дона, хотя он это довольно искусно скрывал.
- Вы на что-то намекаете? - быстро спросил дон Витторио, наклонившись вперед.
- На то, что мы сами разберемся с теми, кто, работая на Синдикат, думает, будто им позволено
игнорировать приказания руководства. Это касается оставшихся в живых русских киллеров.
- Оставшихся в живых?
- Именно.
- Что-то я не понял...
Мне показалось, что Большой Дон на какую-то долю секунды изменился в лице.
- Разве вам не доложили?
- О чем? - Хозяин виллы и впрямь был удивлен.
- О том, что половина рекомендованных вами людей ликвидирована на Кипре во время
выполнения какого-то задания, о котором мы не имеем ни малейшего представления.
- Ликвидирована? - Дон Витторио выпучил глаза, из-за чего неожиданно стал похож на
огромную лягушку, завидевшую удава.
- Да. По нашим данным, шесть человек.
- Кто... кгм! - прокашлялся Дон. - Кто это сделал?
- Русские спецслужбы.
- Русские... спецслужбы?! - На этот раз к удивлению примешалась небольшая толика глубоко
упрятанного беспокойства. - Зачем?..
- Нам это неизвестно. Мы знаем только одно - за оставшимися открыта настоящая облавная
охота. По нашим сведениям, русские спустили с цепи ликвидаторов внешней разведки. А уж они,
смею вас уверить, докопаются до истины, какой бы она ни была.
Теперь дон Витторио испугался по-настоящему. Конечно, внешне это не было заметно - почти
не было, - но я чувствовал, что от него, как от камня, брошенного в воду, исходят пульсирующие
волны страха. Только годами выработанная привычка повелевать, а значит, скрывать свои истинные
мысли и намерения, позволяла Большому Дону держать себя в руках.
- Мы знаем, что остальные русские скрываются где-то в Марселе, - безжалостно продолжал
Марио. - А также у нас имеются некоторые сведения о роли мсье Пинскера в возникшем
недоразумении. - Горбун сказал это с легкой иронией.
Он выразительно зыркнул в мою сторону. Я его понял - мы ни в коем случае не должны
открывать свои карты до конца. Перед тем как откинуть копыта, Пинскер рассказал, что к нему
обратился его коллега по наркобизнесу, чтобы он помог найти для хорошо оплачиваемой "работы"
группу киллеров русской национальности. Ничего не зная о Синдикате, Пинскер пришел за советом
к дону Витторио, с кем моего "земляка" связывали темные делишки. И тот свел его с неким
господином Икс, по словам Пинскера, итальянцем, довольно быстро выполнившим заказ. О
дальнейшем Пинскер не имел ни малейшего понятия. Получив приличные деньги за посредничество
и состыковав мистера Икс с мистером Игрек, заказчиком из Америки, известным моему "земляку"
под кличкой Бабуин, Пинскер преспокойно занялся своим, с позволения сказать, бизнесом и
противоес-тественными сексуальными усладами. Искать Бабуина у нас не было времени, кроме
того, Марио очень сомневался, что этот мистер Игрек вообще существует: лично Пинскер с ним
никогда не встречался, связь держал в основном по телефону или через третьих лиц. Горбун
подозревал, что с этим Бабуином не все так просто - никто из солидных торговцев наркотиками
его не знал. Это обстоятельство давало пищу для некоторых размышлений...
У нас сразу возникло несколько вопросов: почему выбор пал на тех же киллеров, что
порекомендовал Синдикату дон Витторио; по какой причине Пинскер направился за советом
именно к Большому Дону и тот снизошел со своих "высот", чтобы услужить в общем-то мелкой
сошке; отчего мистер Икс не доложил дону Витторио о том, как он выполнил заказ Пинскера - а он
обязан был это сделать, так как в Марселе ничто подобное не проходило без благословения
Большого Дона; а если доложил, то почему главный мафиозо не связался с Синдикатом, чтобы
предупредить о возникшем казусе?
Но мы задали только один - о личности Пинскера. Ни для кого в подпольном бизнесе Марселя
не было секретом, что Пинскер утвердился в городе лишь благодаря покровительству Большого
Дона. Поэтому достаточно обтекаемый и в общем-то ни к чему не обязывающий вопрос дону
Витторио был своего рода пробным камнем, чтобы посмотреть на его реакцию и спровоцировать
ответную реакцию, если у него рыло в пуху.
- Роль Пинскера? - с деланым недоумением переспросил хозяин виллы. - Объясните, о чем
идет речь.
- Мы знаем, что именно Пинскер завербовал рекомендованных вами русских для выполнения
задания по их профилю.
- К сожалению, мы лишены возможности спросить Пинскера, так ли это.
Похоже, это обстоятельство только сейчас начало радовать Большого Дона.
Мы долго размышляли и спорили - говорить дону Витторио, кто "позаботился" о Пинскере, или
нет. И сошлись на том, что нужно лишь слегка приоткрыть свои карты, чтобы внести смятение в
ряды местных мафиози. До сих пор с Синдикатом просто боялись связываться. Если происходила
ликвидация и всплывала причастность нашей организации к этому делу (что случалось весьма
редко), потерпевшая сторона обычно ограничивалась пышными похоронами погибшего и искала
контакт с Синдикатом на предмет ответной акции - если это требовалось. Но случай с русскими
киллерами был вызовом Синдикату, и, по словам Марио, дон Фернандо, узнав о роли Большого
Дона в событиях на Кипре, был взбешен. Конечно, до прямой конфронтации с местными мафиози
доводить дело нам запретили - "солдаты" дона Витторио нас стерли бы в порошок. Но нагнать
страху мы были просто обязаны. Ведь если не следует немедленный ответный удар, то это не
значит, что все спущено на тормозах и забыто. Мафия обычно не страдала короткой памятью (так
же, как и Синдикат) и доставала приговоренных к смерти не только через расстояния, но и через
годы.
Да, мы не имели доказанных фактов прямого участия дона Витторио в интриге с русскими
киллерами, однако и того, что нам было известно, хватало совету боссов Синдиката для
определенных выводов. Мы с Марио были пешками, и, понятное дело, нам не доклады-вали, что
уготовано Большому Дону Марселя. Однако мою идею провести разведку, как говорится, боем
боссы поддержали. Правда, дон Фернандо ограничился несколько неопределенной фразой
"Посмотрите там...", которую можно было трактовать как угодно. И как раз это мне очень не
понравилось. Похоже, нашей группе предоставлялась определенная самостоятельность в действиях,
что было совсем не характерно для Синдиката.
- К сожалению, - подтвердил Марио и печально вздохнул.
Дон Витторио буквально сверлил его гла-зами. И я знал почему: ему очень хотелось выведать,
кто все-таки убил Пинскера, и если Синдикат, то "побеседовали" ли мы с ним перед смертью или
нет? Но этого как раз он и не должен был знать; пусть трепыхается в неведении, крючок нашей
удочки уже торчит в его глотке.
- Но я бы хотел вернуться к основному вопросу: что вы знаете о Пинскере? Кто он, откуда, его
контакты, связи. Ну, вы понимаете, о чем идет речь. Если, конечно, это вас не затруднит. -
Последнюю фразу горбун произнес с наигранным почтением.
Немного помедлив, Большой Дон все-таки соизволил ответить, хотя очень кратко и в основном
то, что мы и так знали. Пока он говорил, я видел, что ему до смерти хочется спросить, откуда у нас
информация о причастности Пинскера к перевербовке русских киллеров. И насколько она полна и
всеобъемлюща.
Сейчас он уже не был уверен, что именно Синдикат ликвидировал Пинскера и компанию. Да,
Марио как бы намекнул на такую возможность, но в подпольном бизнесе есть столько нюансов, что
сам черт ногу сломит. Тем более, что у Большого Дона врагов хватало. К тому же наш кивок на
русские спецслужбы добавил в его мозги еще больше неразберихи. А он, похоже, очень боялся с
ними связываться. Меня уже "просветили" в свое время о некоем нейтралитете между мафией и
разведками разных стран. Потому я понимал его опасения: при желании спецслужбы достанут
любого Дона из-под земли. Им не нужно, как правительственным агентам, действовать строго по
закону. И они не будут устраивать долгую и обычно бесплодную волокиту со следствием и судом.
Просто в один прекрасный день мафиозный босс может почувствовать себя очень плохо, а к вечеру
уже отдаст концы. Или - в более грубом варианте - его элементарно грохнет снайпер Синдиката,
завербованный разведслужбой через длинную цепочку подставных заказчиков.
- Мы вас благодарим, дон Витторио. - Поднявшись, Марио вежливо склонил голову. -
Извините, если мы доставили вам беспокойство.
Большой Дон угрюмо произнес несколько дежурных слов, и мы в сопровождении его
телохранителей покинули виллу. Наверное, ему хотелось продолжить разговор, возможно даже и за
обеденным столом, чтобы узнать побольше, но не позволяла субординация. Когда я молча кивнул,
продолжая играть свою роль, наши глаза встретились. Уж не знаю, что он прочитал в моем взгляде,
но черты его лица закаменели еще больше, а слегка оттопыренные уши налились кровью. Я
постарался подольше попялить свои гляделки на физиономию дона Витторио - конечно, в
пределах допустимого, - чтобы смутить его давно зачерствевшую душу. Зачерствевшую, но не
настолько, чтобы не ощутить скрытую угрозу в моем взгляде. А я добивался именно этого. Я на
таких "донов" насмотрелся и в своей стране, правда, в основном через оптический прицел винтовки,
а потому в отличие от западных "коллег" по профессии совершенно не испытывал никакого
почтения и страха по отношению к главарям мафии, считающим себя вершителями судеб
человеческих. Наверное, с моей стороны это было глупо и противоестественно, но все заключалось
в цене жизни. А я так много раз умирал - и физически, и морально, - что у меня создавалось
впечатление, будто моя душа уже покинула тело и наблюдала за ним со стороны, как за бесплотной
тенью. А сколько может стоить тень?
Мы отъехали от виллы Большого Дона километров на пять, когда Марио, сидевший за рулем -
несмотря на свое физическое уродство, он был прекрасным водителем и любил быструю езду, -
сказал:
- Мигель, к сожалению, ты оказался прав. За нами "хвост".
- Значит, поиграем...
- Поиграем... - словно эхо откликнулся горбун.
Подсмотри в этот момент Большой Дон выражение лица Марио, у него надолго пропал бы
аппетит и сон.
Волкодав
Рашид казался сильно обеспокоенным. Это была уже четвертая наша встреча, и он явился на нее
один. Собственно, как и я, - мы решили главные моменты операции обсуждать только вдвоем. Так
сказать, во избежание...
- Наши друзья из ООП1 предупреждают о небывалой активности Шин бет в Средиземноморье.
Сюда брошены лучшие силы. - Рашид за две недели осунулся и еще больше похудел.
1 ООП - Организация Освобождения Палестины.
- Грош цена такой информации... - буркнул я. - Израильские спецслужбы, если ты еще не
знаешь, отличаются тем, что суют свой нос во все щели. Их главная на сегодня проблема -
терроризм, а потому они стараются работать методом упреждения и как можно дальше от своей
территории. Скорее всего, намечается очередная заварушка со взрывами и стрельбой где-нибудь в
Иерусалиме и они нащупали, откуда у нее ноги растут.
- Извини, не понял...
- Чего проще... - Я с трудом сдержался, чтобы не ляпнуть, по своему обычаю, что-нибудь
эдакое; интересно, Рашид и впрямь тупой или прикидывается? - Сейчас мусульманские
экстремисты стараются устраивать свои гнездышки не в Ливане, как было еще лет десять назад, а
где-нибудь на нейтральной территории, например в Европе и Средиземноморье. Риску гораздо
меньше, а эффективность теракта почти стопроцентная. Впрочем, ты это знаешь не хуже меня. Даю
голову на отсечение, что и на Лазурном берегу действуют одна-две группы ООП, нацеленные на
Израиль. Или я не прав?
- Кгм... - Рашид смутился. - В общем... не исключено...
Темнила хренов! Рассказывает тут мне сказки про белого бычка... Будто напрочь забыл
прописную истину разведки: лепи горбатого всегда и всем, да знай меру. Кого-кого, а арабов во
Франции - пруд пруди. И чем они тут занимаются - одному Аллаху известно. В такой мутной
воде не то что зубастая пиранья может спрятаться, но и акула-людоед.
И все равно я встревожился. Я не стал делиться с Рашидом информацией о глиссере и подводной
лодке. Как говорится, служба службой, дружба дружбой, а табачок врозь. Такие сведения, попади
они куда нужно, могли поставить крест не только на операции "Альянс", но и на наших жизнях: в
разведках почти всех стран существует жесткое и в общем-то справедливое правило: око за око, зуб
за зуб. А кто мог дать гарантию, что в команду Рашида не затесался "крот"? Я уже не говорю о моем
"крестнике" Азраиле. Которого так и не отозвали, несмотря на доклад Рашида своему руководству.
Конечно, такого аса-ликвидатора, как турок, грех упускать, и арабы это понимали, но даже
абсолютное доверие должно иметь какие-то разумные пределы.
- А что конкретно тебя волнует в свете информации ООП? - резко и требовательно спросил я,
интуитивно вычислив какой-то подтекст в словах Рашида.
- Три человека из моей группы, в том числе и я, в "черных списках" израильских спецслужб, -
нехотя ответил нахмурившийся араб.
- Хреново... - Я сокрушенно покачал головой.
- Куда уж хуже...
Теперь я понимал Рашида. Такие "черные списки" имеют все разведки мира, и любой из
диверсантов-ликвидаторов при работе "на холоде" считал своим наипервейшим долгом (если,
конечно, оставить за кадром конкретное задание) внести лепту в сокращение порядковых номеров
списка, за которыми значились конкретные имена и псевдонимы вражеских агентов, имевших
несчастье плюнуть в суп, образно выражаясь, противной стороны и "засветиться".
- И где? - спросил я осторожно.
Рашид понял.
- Три года назад, - ответил араб; он сказал лишь когда у него случился "прокол", но не
ответил где.
Мудро, решил я. Значит, Рашид вовсе не такой лох, как кажется. Осторожность в нашем деле
всегда стоит на одном из первых мест.
- И здорово наследил? - все-таки продолжил я расспросы.
- Не то слово... - Рашид потемнел лицом. - Меня уже два раза пытались отправить к Аллаху.
- А ты к нему, значит, не торопишься? Насколько я знаю, правоверным на том свете обещают
райские кущи и гарем из прекрасных гурий.
- Это верно, - согласился араб. - Но я готов довольствоваться проститутками и хочу пожить
подольше не в мире призраков, а среди людей.
- Я так понял, что рай тебе не светит. Наверное, и винишко хлебаешь?
- Только как лекарство, снимающее стресс, - хитровато осклабился Рашид.
- Ты, оказывается, великий грешник. - Я вернул ему улыбку.
- В раю на всех места не хватит, - мудро ответил араб.
- Истину глаголешь, отрок. - Я дружески похлопал его по плечу. - Ладно, вернемся к нашим
баранам. Значит, ты боишься, что можешь нечаянно попасть на глаза молодчикам из Шин бет,
шляющимся по Сен-Тропе?
- Да, боюсь. Но не за свою жизнь. Сколько мне отмерено, знает лишь Аллах. А я об этом
спрашивать у него не собираюсь. Но подставить под удар операцию просто не имею права.
- И что ты предлагаешь?
- Отправить мою группу в Марсель. Чтобы подготовить все необходимое для работы на воде. Я
думаю, нам нужно маскироваться под рыбаков. Мы купим лодки, снасти и прочее. К тому же в
большом портовом городе легче раствориться в толпе, нежели в Сен-Тропе.
- Разумно... - Предложение и впрямь бы-ло неплохим.
Особенно в части, касающейся вообще присутствия арабов у нас под боком. Меня они просто
нервировали. Я почему-то вбил себе в голову, что от них в любой - притом самый неподходящий
- момент можно ожидать какой-нибудь бяки. Недоверчивость и подозрительность даже по
отношению к своим коллегам считалась в ГРУ едва не главным достоинством агента, тем паче "на
холоде". И эти паскудные чувства так въелись в плоть и кровь "борзых" - асов военной разведки,
что нам временами казалось, будто нас забросили в космос, на чужую планету, где каждый
встречный - враг. В том числе и в собственной стране; а иногда - в период депрессии - и
любимая женщина или друг. Для моей контактной натуры это было сущим адом.
- Значит, решено? - спросил Рашид.
- Что не во вред, то во благо. Как говорят у нас, в России, скатертью дорожка.
Араб с облегчением вздохнул. Похоже, он не настолько был силен в русском языке, чтобы знать
глубинный смысл этого изречения. А я, естественно, не стал изображать из себя репетитора по
народному творчеству.
- У меня есть одна просьба... - Рашид явно колебался.
- Чем смогу... - Я добродушно ухмыльнулся и пожал плечами; однако насторожился: мне не
очень нравилась ложка дегтя в бочке с медом; а судя по физиономии араба, он как раз и хотел
"осчастливить" меня чем-то подобным.
- Я бы хотел оставить в Сен-Тропе связника для обеспечения контакта между нашими
группами.
- Вольному - воля. - Я был сама невинность.
- Да, но... - Рашид замялся и побагровел от волнения.
- Какие-то проблемы?
- В общем-то... не совсем... Мы у себя посоветовались... Остаться решил Азраил.
- Что-о?! - У меня глаза на лоб полезли от такой "новости". - Моб твою ять! - Это я
добавил от всей души.
- Извини, последняя фраза... Не понял.
- В переводе это значит, что хрен ему на рыло! Ну, бля, и клиента мне судьба подкинула. Нет
бы грохнуть этого Азраила в свое время... ишак неподкованный! - Я отвел душу, матеря себя и
свою неожиданную мягкотелость, приключившуюся со мной в Турции, на все заставки.
- В Марсель ему нельзя... - попытался было влезть в мой монолог Рашид.
- А мне плевать! Скажи этому сукиному сыну, что для него и Сен-Тропе скоро станет могилой.
Если, конечно, вы его оставите здесь. Я ему лично сварганю деревянный макинтош и пышные
похороны. У меня на него аллергия.
- Но там он сильно "наследил".
- Какая новость! Будто мы не ходим, а порхаем, невидимые и неслышимые. Пусть включит
мозги. Он хитер как лис. Выкрутится. Но сидеть на стуле, куда вколочен гвоздь острием вверх, я не
желаю. Азраил - это ваша проблема.
- Пусть будет так... - нехотя согласился Рашид.
Я понимал его состояние - араб до потери штанов хотел избавиться от такого опасного
"довеска", как непредсказуемый и коварный турок. После нашей первой встречи Рашид затребовал
от своего руководства на него досье. И похоже, получил. А что он там вычитал, я уже знал...
Я вернулся на базу, то бишь на виллу, злой как черт. Будто чувствовал, что и там меня ожидают
неприятности.
- Кей исчезла, - потупясь, сообщил мне Боб Миллер, исполняющий в мое отсутствие роль
командира группы.
- Как это - исчезла?! - рявкнул я. - У нас что здесь, одесский бульвар, где все гуляют где
угодно и когда им вздумается?!
- Была - и исчезла... - долдонил свое совершенно обескураженный Боб.
- Виллу обыскали
...Закладка в соц.сетях
