Жанр: Боевик
Мститель
...л Флеминг. - Если он никого не убивает...
- Думаю, руководствовался он следующим... работает он за границей, Бюро не любит
одиночек, действующих самостоятельно, а потому убедит кого-нибудь из
высокопоставленных чиновников, что охотника надо обезвредить, и получит
соответствующий приказ. Подобные рассуждения не лишены логики. Поэтому он
остался в тени, а мне так и не удалось выйти на него.
- Агент, должно быть, написал рапорт.
- Да, конечно. Таков порядок. Указал его кодовое имя. Никак не могу вспомнить...
Ага, вот оно. Мститель. Набери в поисковике "Мститель". Посмотри, что выдаст
тебе машина.
Центральный компьютер ФБР выдал очень немногое. Агент поместил объявление в
техническом журнале для фанатов авиации прошлого, другого способа выйти на связь
с этим таинственным незнакомцем не было. Тот позвонил, агент объяснил, в чем
дело, они договорились о встрече.
Охотник за людьми сидел в глубокой тени, за яркой лампой, направленной в лицо
агенту. Агент доложил, что охотник среднего роста, хрупкого телосложения, весом
не больше ста шестидесяти фунтов. Лица агент не видел, и не прошло и трех минут,
как охотник что-то заподозрил. Протянул руку, выключил свет и исчез, прежде чем
глаза агента привыкли к темноте.
Агент доложил об особой примете. Во время разговора левая рука охотника лежала
на столе, с закатанным рукавом, открывая татуировку на предплечье: крысу,
которая, обернувшись, улыбалась тому, кто разглядывал ее голую задницу.
Все это, скорее всего, не представляло интереса ни для сенатора Лукаса, ни для
его канадского друга. Однако Колин Флеминг подумал, что может сообщить им и
кодовое имя охотника за людьми, и способ контакта с ним. Шансы, что Мститель
сумеет выйти на Зилича, были минимальные, но ничем другим помочь он не мог.
Три дня спустя, сидя в своем кабинете, Стивен Эдмонд вскрыл письмо, присланное
его другом из Вашингтона. Он уже слышал об ответах, полученных из шести
федеральных ведомств, и практически потерял надежду.
Прочитав письмо, Эдмонд нахмурился. Он-то рассчитывал, что могучие Соединенные
Штаты, пользуясь своей силой, надавят на какое-то государство, заставив
арестовать убийцу, надеть на него наручники и выдать Америке.
Ему не приходило в голову, что с местью он опоздал: Зилич как сквозь землю
провалился, вашингтонские разведывательные ведомства с миллиардными бюджетами не
знают, где он находится, а потому бессильны.
Десять минут сидел он над письмом, потом пожал плечами и нажал на кнопку
аппарата внутренней связи.
- Джин, я хочу дать частное объявление в соответствующей колонке американского
технического журнала. Ты должна проверить, что это за журнал и где издается.
Называется он "Самолеты прошлого". Да, текст такой: "ЭВЕНДЖЕР. Нужен. Серьезное
предложение. Любые деньги. Пожалуйста, позвоните". Добавь номера моего
мобильника и прямого в кабинет. Действуй.
Двадцать шесть человек в разведывательных ведомствах Вашингтона видели запрос
сенатора Лукаса. Все ответили, что не знают, где находится Зоран Зилич.
Один из них солгал.
Часть II
Глава 17
Фотография
После того как шесть лет тому назад ФБР попыталось его раскрыть, Декстер решил,
что необходимости в личных встречах с заказчиком нет. Вместо этого он построил
несколько оборонительных рубежей, не позволяющих установить его местожительство
и личность.
Одним из них стала небольшая квартира в Нью-Йорке, но не в Бронксе, где его
могли узнать. Он снял ее с мебелью, оплачивал раз в квартал, всегда в
назначенный день, всегда наличными. И старался не привлекать к себе внимания,
когда появлялся там.
Он также пользовался мобильными телефонами со сменными СИМ-картами, покупка
которых не требовала оформления каких-то бумаг. Приобретал он их в другом штате,
по два-три десятка сразу, пользовался раз-другой, а потом отправлял на дно ИстРивер.
Даже в США, с их развитой технологией подслушивания телефонных разговоров
и определением места, откуда этот разговор велся, не представлялось возможным
установить личность покупателя сменных СИМ-карт для мобильника и натравить на
него полицию, если человек этот говорил, сидя в движущемся автомобиле, не
затягивал разговор, а потом избавлялся от СИМ-карты.
Другим вариантом становилось использование телефона-автомата. Конечно, любой
звонок с такого телефона прослеживался, но автоматов были миллионы, и, если один
из автоматов или несколько не находились по каким-то причинам под наблюдением,
представлялось очень затруднительным подслушать конкретный разговор, установить
личность звонящего, местоположение будки и вовремя подогнать патрульную машину.
Наконец, он использовал и кем только не пинаемую почту США. Почтовым ящиком ему
служил неприметный овощной магазин с хозяином-корейцем, расположенный в двух
кварталах от его квартиры в Нью-Йорке. Декстера, конечно, засекли бы, находись
магазин под наблюдением, но для этого не было ровным счетом никаких причин.
Автору объявления он позвонил по мобильному телефону со сменной СИМ-картой. Для
этого выехал в один из пустынных районов Нью-Джерси и только потом набрал
указанный в объявлении номер.
Стивен Эдмонд без задержки представился и предельно кратко рассказал, что
случилось с его внуком. Мститель поблагодарил и отключил связь.
В США есть несколько гигантских библиотек, в которых хранятся газетные статьи,
заметки, фотоснимки. Лучшими из них считаются библиотеки "Нью-Йорк таймс",
"Вашингтон пост" и "Лексис Нексис". Декстер воспользовался последней, пришел в
нью-йоркский офис, заплатил наличными.
Нашел массу материалов о Стивене Эдмонде и даже две заметки, датированные 1995
годом, в которых сообщалось об исчезновении его внука, уехавшего в Боснию, чтобы
помогать тамошним беженцам. Обе из "Торонто стар". Похоже, этот человек не был
агентом ФБР.
Декстер вновь позвонил канадцу и продиктовал условия: значительная сумма на
текущие расходы, вознаграждение и премия в случае передачи Зилича американским
правоохранительным органам, при неудаче не выплачиваемая.
- Это огромные деньги, которые я должен перевести человеку, которого никогда не
встречал и, скорее всего, не встречу. Вы можете взять их и испариться, - ответил
канадец.
- А вы, сэр, можете вновь обратиться в государственные органы США, куда, я
полагаю, вы уже обращались.
Последовала пауза.
- Хорошо, куда посылать деньги?
Декстер дал ему счет в банке на Каймановых островах и Нью-йоркский почтовый
адрес.
- Деньги отправьте на счет, все имеющиеся материалы - на почтовый адрес. - И
прервал связь.
Карибский банк разбросал поступившие деньги на десяток счетов в своей
компьютерной системе, а также открыл кредитную линию в нью-йоркском банке.
Воспользовался кредитом гражданин Голландии с неотличимым от настоящего
голландским паспортом.
Три дня спустя в корейский овощной магазин в Бруклине прибыл толстый конверт из
Канады. Адресованный мистеру Армитейджу, который его и забрал. В конверте
находились ксерокопии отчетов Следопыта 1995 и 2001 годов и признание Милана
Раича. Досье на Зорана Зилича, имеющиеся в разведывательных ведомствах США,
канадцу не представили, так что он практически ничего не знал об убийце. А
особенно усложняло дело отсутствие фотографий.
Декстер вновь отправился в газетные архивы, главный источник информации для
любого исследователя недавней истории. Едва ли найдется событие или достаточно
известный человек, о которых не писал какой-нибудь журналист, не наводил камеру
какой-нибудь фотограф. Но Зорану Зиличу это практически удалось.
В отличие от жадного до славы Желько Аркана Ражнатовича Зилич страшно не любил
фотографов. И вообще избегал известности. Этим он напоминал одного из
палестинских террористов, Сабри эль-Бунну, больше известного как Абу Нидаль.
Декстер нашел большую статью "Ньюсуик" о боснийской войне. В ней подробно
рассказывалось обо всех так называемых сербских полевых командирах, но про
Зилича упоминалось вскользь, возможно, из-за отсутствия информации.
Обнаружилась одна фотография взрослого Зилича, сделанная на каком-то банкете,
отретушированная, чтобы убрать других гостей, и увеличенная, отчего изображение
получилось нечетким, и Зилича-подростка, несомненно из полицейских архивов,
относящаяся к тому времени, когда Зилич возглавлял одну из уличных банд Земана.
Располагая таким видеорядом человек мог пройти в шаге от серба и не узнать его.
Англичанин Следопыт упомянул в своем отчете частное детективное агентство в
Белграде. Война уже закончилась, Милошевича свергли. И столица Югославии, где
Зилич родился и вырос, откуда исчез, представлялась неплохой отправной точкой
для поиска. Декстер прилетел из Нью-Йорка в Вену, оттуда в Белград, остановился
в отеле "Хайатт". С десятого этажа оглядел потрепанный бомбардировками город. В
полумиле от "Хайатта" увидел другой отель, в холле которого застрелили
окруженного телохранителями Аркана.
Такси доставило его к дому, в котором находилось частное детективное агентство
"Чандлер". Возглавлял агентство все тот же Драган Стоич, большой поклонник
Филипа Марлоу. Декстер представился журналистом, получившим от "Нью-йоркера"
заказ на большую, 10 000 слов, статью о Ражнатовиче. Стоич кивнул и пробурчал:
"Все его знали. Женился на поп-диве, роскошной женщине. Чего вы хотите от меня?"
- Дело в том, что практически все необходимые материалы я уже собрал, - ответил
Декстер, хотя в американском паспорте, с которым он прибыл в Югославию,
значились другие имя и фамилия: Альфред Барнс. - Но я подумал, что статья будет
неполной без упоминании об одном современнике Аркана, также известном
представителе преступного мира. Его зовут Зоран Зилич.
Стоич с шумом выдохнул.
- Это задача не из простых. Он не любил, чтобы о нем писали или его
фотографировали, даже не хотел, чтобы о нем говорили. К людям, которые пытались
не принимать во внимание его пожелания... приходили. Так что о нем вы практически
ничего не найдете.
- Это я понимаю. Можете мне назвать белградское агентство, располагающее самым
большим газетным архивом?
- Конечно, могу, у нас оно одно. Называется "ВИП", находится во Вракаре, главный
редактор - Славко Маркович.
Декстер поднялся.
- Это все? - спросил балканский Марлоу. - У меня такое ощущение, что я не
отработал свои деньги.
Американец положил на стол стодолларовый банкнот.
- Любая информация имеет свою цену, мистер Стоич. Даже фамилия и адрес.
Другое такси доставило его в агентство "ВИП". Мистер Маркович ушел на ленч, вот
и Декстер решил перекусить в ближайшем кафе, заодно выпил бокал местного
красного вина, вернулся в агентство.
Маркович оказался таким же пессимистом, как и частный детектив. Но тем не менее
залез в банк данных.
- Одна статья, - доложил он о появившемся на дисплее результате, - на
английском.
Речь шла о той самой статье из "Ньюсуик".
- Как же так? - упорствовал Декстер. - Известный, влиятельный, могущественный
человек. Должен же он оставить какой-то след.
- В этом все дело. Известный, влиятельный, могущественный. И не стесняющийся
применять силу. При Милошевиче он мог делать все, что хотел. И перед тем как
покинуть страну, похоже, уничтожил все сведения о себе, которые хранились в
архивах полиции, судов, телевидения, газет. Родственники, одноклассники, бывшие
коллеги - никто не хочет говорить о нем. Потому что им настоятельно
порекомендовали держать язык за зубами. И они знают, что идти вразрез с
пожеланиями Зорана Зилича опасно. Мистер Невидимка, вот кто он.
- А вы не помните, когда предпринималась последняя попытка написать о нем?
Маркович задумался.
- Раз уж вы заговорили об этом, я слышал разговоры, что кто-то действительно
пытался. Но ничего из этого не вышло. После падения Милошевича и исчезновения
Зилича такая статья вроде бы готовилась. Но до публикации дело не дошло.
- И где собирались опубликовать эту статью?
- Моя говорящая канарейка сказала, что в журнале, который издавался здесь, в
Белграде, и назывался "Зеркало".
"Зеркало" по-прежнему издавалось, и его бессменным редактором оставался Вук
Кобач. И хотя в этот день сдавался очередной номер, он согласился уделить
американцу несколько минут. Но, похоже, пожалел о своем решении, едва Декстер
упомянул о Зоране Зиличе.
- Это страшный человек. Лучше бы я никогда о нем не слышал.
- А что случилось?
- Ко мне пришел молодой журналист. Умный, талантливый. Хотел, чтобы я зачислил
его в штат. Свободных мест у меня не было. Но он упросил меня заказать ему
статью. Я заказал. Его звали Сречко Петрович. Двадцать два года, совсем мальчик.
- И что с ним случилось?
- Попал под автомобиль, вот что с ним случилось. Он припарковал свою машину
напротив многоквартирного дома, в котором жил с матерью. Направился к подъезду.
Из-за угла выкатился "Мерседес" и переехал его.
- Невнимательный водитель?
- Очень невнимательный. Сумел переехать его дважды. А потом скрылся.
- Такое отбивает охоту писать о Зиличе.
- Вот тут вы правы. Даже издалека он может заказать и оплатить убийство в
Белграде.
- Есть у вас адрес матери?
- Минутку... Мы посылали венок. Наверняка на квартиру.
Адрес он нашел, передал гостю, попрощался с ним.
- Последний вопрос. - На пороге Декстер обернулся. - Когда это случилось?
- Шесть месяцев тому назад. Сразу после Нового года. Мой вам совет, мистер
Барнс. Ограничьтесь Арканом. Он мертв и никому не угрожает. Оставьте Зилича в
покое. Он вас убьет. Я должен бежать, сегодня сдаем номер.
Мать журналиста жила в квартале 23 Нового Белграда. Кел видел этот район на
карте, приобретенной в книжном магазине отеля. Собственно, там находился и сам
отель, на полуострове, образованном реками Савой и Дунаем, который давно уже не
был голубым. А на противоположном берегу располагался центр Белграда.
При коммунистах для рабочих строили целые кварталы с огромными многоквартирными
домами. Именно такими по большей части и застроили Новый Белград. Они напоминали
бетонные ульи, в которых каждая ячейка-квартира открывалась в длиннющий коридор.
Некоторые дома выглядели получше остальных. Уровень благосостояния жильцов
определял те суммы, которые выделялись на техническое обслуживание зданий. В
квартале 23 состоятельных жильцов, похоже, не было. Подъезд кишел тараканами.
Миссис Петрович жила на девятом этаже, а лифт, разумеется, не работал. Декстер
без труда мог подняться на девятый этаж бегом, но задался вопросом, а как это
удается старикам, учитывая, что чуть ли не все они - заядлые курильщики.
Не имело смысла ехать к мадам Петрович в одиночку. Она наверняка не знала
английского, а он не понимал сербскохорватского. Одна из симпатичных и умненьких
девушек, сидевших за регистрационной стойкой отеля "Хайатт", согласилась
сопровождать его. Она собиралась замуж, и две сотни долларов за час работы по
окончании смены пришлись весьма кстати.
Они приехали в семь и едва не разминулись с миссис Петрович. Она работала
уборщицей и каждый вечер в восемь часов отправлялась на другой берег реки,
прибираться в одном из административных зданий.
Жизнь у нее выдалась нелегкая, об этом ясно говорило ее морщинистое, изможденное
лицо. В свои сорок с небольшим лет выглядела она на все семьдесят. Муж ее погиб
на заводе, производственная авария, сына убили под окнами. Как и все бедняки,
она с подозрительностью отнеслась к появлению в ее квартире относительно богатых
людей.
Кел принес большой букет. Миссис Петрович давно уже никто не дарил цветы. Анна,
девушка из отеля, разделила их на три букета и поставила в вазы. Цветы сразу
оживили маленькую, обшарпанную комнату.
- Я хочу написать о том, что случилось со Сречко. Я знаю, моя статья ему не
поможет, но, возможно, удастся выставить напоказ человека, который это сделал.
Вы окажете мне содействие?
Она пожала плечами:
- Я ничего не знаю. Никогда не спрашивала о его работе.
- В тот вечер, когда его убили... При нем были какие-то записи?
- Не знаю. Тело обыскали. Забрали все.
- Обыскали? Прямо на улице?
- Да.
- А дома он работал? Что-то писал? Здесь, в квартире?
- Да, много писал. И ручкой, и печатал на машинке. Но я ничего не читала.
- Могу я взглянуть на его бумаги?
- Их нет.
- Нет?
- Они их унесли. Унесли все. Даже ленту с пишущей машинки.
- Полиция?
- Нет, мужчины.
- Какие мужчины?
- Они вернулись. Через два дня. Посадили меня в угол. Вон туда. Все обыскали.
Забрали все, что у него было.
- То есть из тех материалов, которые он готовил для мистера Кобача, ничего не
осталось?
- Только фотография. Я забыла про фотографию.
- Пожалуйста, расскажите мне о фотографии.
Он все это узнал через Анну с переводом с языка на язык. За три дня до смерти,
Сречко, начинающий журналист, пошел на новогоднюю вечеринку и залил красным
вином джинсовую куртку. Мать бросила ее в корзину для грязного белья, чтобы
потом простирнуть.
А потом его убили, и ей уже было не до стирки. Она забыла про куртку, бандиты,
конечно же, в корзину не полезли. А потом, когда у нее дошли руки до грязного
белья, в корзине оказалась и куртка. Она ощупала карманы, прежде чем замочить
ее, на случай, если сын оставил в них какие-то деньги, и почувствовала что-то
жесткое. Фотографию.
- Могу я взглянуть на нее? - спросил Декстер. - Она у вас?
Мать Сречко кивнула и, как мышка, скользнула к столику в углу, на котором стояла
швейная машинка. Вернулась с фотографией.
Мужчину застали врасплох, фотографа он заметил в самый последний момент.
Попытался поднять руку, чтобы закрыть лицо, но диафрагма успела открыться
вовремя. Мужчина смотрел прямо в объектив, в рубашке с короткими рукавами и
светлых брюках.
Фотография была черно-белая, чувствовалось, что снимал непрофессионал, резкости
не хватало, но Декстер понимал, что лучше ему не найти. Вспомнил фотографии
подростка и мужчины на вечеринке, лежавшие под подкладкой его "дипломата". Всем
им недоставало четкости, но в том, что на них изображен один и тот же человек,
сомнений быть не могло. Сречко Петрович сфотографировал именно Зилича.
- Я бы хотел купить эту фотографию, миссис Петрович, - сказал Кел. Она пожала
плечами и что-то ответила на сербскохорватском.
- Она говорит, что вы можете ее взять. Ей она не нужна. Она не знает, кто на ней
сфотографирован, - перевела Анна.
- Последний вопрос. Перед смертью Сречко куда-то уезжал?
- Да, в декабре. На неделю. Он не сказал, где был, но вернулся с обгоревшим
носом.
Миссис Петрович проводила их до двери, они вышли в коридор, ведущий к
неработающему лифту и лестнице. Анна пошла первой. Декстер задержался, а когда
она начала спускаться по лестнице, повернулся к сербской матери, потерявшей
единственного сына, и мягко произнес на английском: "Вы не можете понять ни
слова из того, что я говорю, но, если я отправлю эту тварь в тюрьму, я сделаю
это и для вас".
Конечно же, она не поняла, но улыбнулась и ответила: "Хвала". За день,
проведенный в Белграде, он узнал, что это означает "Спасибо".
Поднимаясь к миссис Петрович, он попросил таксиста подождать. Отвез Анну домой,
она вышла на окраине, сжимая в руке двести долларов, по пути к отелю вновь
всмотрелся в фотографию.
Зилич стоял на огромном бетонном или асфальтовом поле. Позади находились большие
низкие здания, вроде бы склады. Над одним ветер развевал флаг, но часть флага
осталась за кадром.
- У вас есть увеличительное стекло? - спросил Декстер водителя. Тот не понял, но
несколько выразительных жестов заменили слова. Таксист кивнул. Увеличительное
стекло он держал в бардачке. Иной раз оно ему требовалось, чтобы разглядеть
хитросплетение улиц на страницах городского дорожного атласа.
Сразу стало понятно, что длинный плоский предмет, "влезший" в фотографию с
левого края, - свободный конец самолетного крыла, который отделяли от бетона
летного поля какие-то шесть футов. То есть принадлежало крыло не авиалайнеру, а
маленькому самолету.
Теперь он понимал, что за здания видны на заднем плане. Не склады - ангары. Не
гигантские сооружения, способные принять под свою крышу авиалайнеры, а другие -
поменьше, какие обычно требовались для частных самолетов бизнес-класса, верхняя
точка хвостового оперения которых отстояла от земли не больше чем на тридцать
футов. Зилич стоял на частном летном поле или в зоне аэропорта, предназначенной
для обслуживания самолетов бизнес-класса.
В отеле ему с радостью помогли. Да, в Белграде есть несколько Интернет-кафе, и
все работают допоздна. Декстер перекусил в баре и на такси поехал в ближайшее.
Включил любимый поисковик и попросил вывести на экран флаги всех стран.
Конечно, флаг над ангаром на фотографии погибшего репортера был черно-белым, но
из трех горизонтальных полос нижняя была очень темной, то есть черной или темносиней.
Декстер поставил на черное.
Проглядывая флаги, он обратил внимание, что на половине из них изображен какойто
предмет или символ. На нужном ему флаге были только полосы. Тем самым поиск
наполовину упростился.
С чистыми тремя полосами набралось более двух десятков флагов, но с нижней
черной или почти черной - только пять.
На флагах Габона, Нидерландов и Сьерра-Леоне нижняя полоса была темно-синей и на
нецветной фотографии могла выглядеть черной. На флагах двух стран, Судана и еще
одной, - черной. Но флаг Судана украшал еще и зеленый бриллиант. Вглядываясь в
фотографию, Декстер сумел разглядеть четвертую полосу, вертикальную. Она едва
просматривалась, но определенно присутствовала.
Одна вертикальная красная полоса у самого флагштока, зеленая, белая и черная -
горизонтальные. Зилич стоял на летном поле какого-то аэродрома в Объединенных
Арабских Эмиратах.
В ОАЭ даже под декабрьским солнцем у белокожего югослава Петровича мог обгореть
нос.
Залив
ОАЭ включает в себя семь эмиратов, но только три, самые большие и богатые, сразу
приходят на ум: Дубай, Абу-Даби и Шарджа. Остальные четыре гораздо меньше и
практически никому не известны.
Все они расположены на северо-восточной оконечности Аравийского полуострова,
треугольнике пустыни, отделяющем Персидский залив на западе от Оманского на
востоке. Только один эмират, Эль-Фуджайра, выходит на Оманский залив и,
следовательно, к Аравийскому морю. Остальные шесть выстроились друг за другом
вдоль западного берега и смотрят на Иран. Аэропорты есть в пяти столицах и в
расположенном в пустыне городе-оазисе Эль-Айне.
В Белграде Декстер нашел портретную фотостудию, где повысили четкость фотографии
Зорана Зилича и увеличили ее размер с игральной карты до книги.
Пока в студии работали над фотографией, Декстер вернулся в Интернет-кафе и через
поисковик получил исчерпывающую информацию об Объединенных Арабских Эмиратах. На
следующий день он уже вылетел регулярным рейсом "Японских авиалиний" в Дубай с
промежуточной посадкой в Бейруте.
Богатые эмираты живут в основном продажей нефти, хотя в последнее время и
пытаются расширить базу своей экономики, развивая туризм и беспошлинную
торговлю. Большинство нефтяных месторождений эмиратов расположены на шельфе.
Нефтяные платформы нуждаются в непрерывном подвозе расходуемых материалов, для
чего используется целый флот, но персонал обычно доставляют на платформы
вертолетом. Так проще и быстрее.
Нефтяные компании, обслуживающие платформы, располагают собственными
вертолетами, но в эмиратах есть и чартерные фирмы. В Интернете Декстер нашел
адреса и телефоны трех, базировавшихся в Дубае. Американец Альфред Барнс,
посетивший одну из них, представился адвокатом. Он выбрал самую маленькую,
предположив, что там будут менее всего волноваться из-за соблюдения
формальностей, интересуясь исключительно оплатой предоставленных услуг. Он не
ошибся.
Офис компании находился рядом с Порт-Рашидом и представлял собой
переоборудованный транспортный контейнер. Владелец и главный пилот, англичанин,
бывший военный летчик, с трудом сводил концы с концами. В такой ситуации обычно
не до формальностей.
- Альфред Барнс, адвокат, - представился Декстер. - У меня проблема, времени в
обрез, но большой бюджет.
Экс-капитан английских ВВС вежливо изогнул бровь, ожидая продолжения. Декстер
положил фотографию на прижженный сигаретами стол.
- Мой клиент - очень богатый человек, вернее, был им.
- Все потерял? - полюбопытствовал пилот.
- В определенном смысле. Он умер. Моя юридическая фирма занимается исполнением
его завещания. Вот этот человек должен получить львиную долю наследства. Только
он этого не знает, а мы не можем его найти.
- Я - владелец чартерной компании, а не бюро розыска пропавших людей. И потом, я
никогда его не видел.
- Оно и понятно. Но нас больше интересует фон. Присмотритесь внимательно. Это
аэропорт или летное поле, так? По последним имеющимся о нем сведениям, он
работал в гражданской авиации здесь, в ОАЭ. Если бы я смог идентифицировать
аэропорт, то, возможно, мне бы удалось найти и его. Как по-вашему?
Англичанин изучал фон.
- Аэропорты здесь разделены на три зоны: военную, для гражданских авиакомпаний и
для частных самолетов. Крыло явно принадлежит самолету бизнес-класса. В Заливе
их десятки, скорее сотни. Большинство принадлежит нефтяным компаниям и богатым
арабам. Так что вы хотите?
Декстер хотел купить доступ экс-капитана в зоны самолетов бизнес-класса во всех
аэропортах. Они сошлись в цене и на поиски положили два дня. Пилот сообщал
диспетчеру, что прилетает за клиентом. После шестидесяти минут ожидания клиент,
само собой, не появлялся, он вновь выходил на связь с диспетчером, говорил, что
дольше ждать не собирается, и улетал.
В Абу-Даби, Дубае и Шардже были гигантские аэропорты, и даже зона для частных
самолетов бизнес-класса не шла ни в какое сравнение с изображенной на
фотографии. В эмиратах Аджман и Умм-эль-Кайвайн собственных аэропортов не было,
оба эмирата располагались в непосредственной близости от аэропорта Шарджи. То
есть оставался город в пустыне Эль-Айн, Эль-Фуджайра на юге и наименее известный
эмират Рас-эль-Хайма на севере.
Нужный аэропорт они нашли утром второго дня. "Белл джетрейнджер" прострекотал
над пустыней и приземлился в Эль-Ка, как называл этот аэро
...Закладка в соц.сетях
