Жанр: Боевик
Мститель
...о он устал от "Папагайо
бар и диско". Открылась неприметная черная металлическая дверь со скромной
латунной табличной, решеткой микрофона и глазком, и из нее вышли двое мужчин,
крепко сложенных телохранителей, личная охрана босса.
Один сел в припаркованный у тротуара "Линкольн" и завел двигатель. Второй
оглядел улицу. Сидящий на бордюрном камне, с ногами в ливневой канаве бродяга
посмотрел на громилу, улыбнулся, ощерившись гнилыми или выбитыми зубами. Грязные
седые волосы падали на плечи, ветхий дождевик скрывал остальную одежду.
Медленно он опустил правую руку в бумажный пакет, который прижимал к груди.
Громила сунул руку под левую подмышку и напрягся. Но бродяга вытащил из пакета
бутылку дешевого рома, глотнул и, с великодушием пьяницы, протянул бутылку
громиле.
Тот аж крякнул, плюнул на тротуар, вытащил руку из-под пиджака, оставив пистолет
в кобуре, расслабился и отвернулся. Если не считать пьяницы, на улице не было ни
души. Телохранитель постучал в черную дверь.
Эмилио, тот самый, что уговорил дочь Декстера сбежать из дома, вышел первым, за
ним - его босс. Декстер дождался, пока дверь закрылась, услышал, как щелкнул
замок, и лишь потом встал. Вновь вытащил руку из бумажного пакета, но на этот
раз с зажатым в ней короткоствольным револьвером "магнум" калибра 0,44 дюйма,
производства всемирно известной компании "Смит-и-Вессон".
Громила, который плюнул на тротуар, так и не понял, что случилось. Пуля, вылетев
из ствола, разделилась на четыре. Попав в тело с десяти футов, они разворотили
все его внутренние органы.
Красавчик Эмилио уже раскрыл рот, чтобы закричать, но четыре четвертинки второй
пули угодили ему в лицо, шею, плечо и легкое.
Второй телохранитель встретился со своим Создателем, наполовину высунувшись из
кабины. Четыре четвертинки третьей пули угодили ему в бок, которым он повернулся
к стрелку.
Беньямин Мадеро метнулся к черной двери, крича, чтобы его немедленно впустили,
когда прогремели четвертый и пятый выстрелы. Какой-то смельчак приоткрыл дверь
на два дюйма, но искра, выбитая одной из четвертушек, угодивших в металлическую
раму, сверкнула у него перед глазами, и дверь тут же захлопнулась.
Мадеро сполз по двери на тротуар, оставляя на черном металле красные полосы.
Бродяга подошел к нему, не выказывая паники или спешки, перевернул его на спину,
посмотрел в глаза. Бандит еще не умер, но чувствовалось, что на этом свете он
уже не жилец.
- Аманда Джейн, mi hija[37], - сказал стрелок и выпустил шестую пулю в живот
Мадеро.
Так что последние девяносто секунд жизни выдались для Беньямина крайне
болезненными.
Домохозяйка из дома напротив чуть позднее рассказала полиции, что бродяга
забежал за угол, а потом она услышала треск мотоциклетного двигателя.
Еще до рассвета Декстер оставил мотоцикл у стены какого-то дома, с ключом в
замке зажигания, не сомневаясь, что простоит он там максимум час. Парик,
накладные зубы и плащ отправились в мусорный контейнер в общественном парке.
Рюкзак-ранец, уже пустой, оказался в груде строительного мусора.
В семь утра американский бизнесмен в кожаных туфлях, брюках, рубашке-поло и
легком пиджаке спортивного покроя, держащий в руке небольшой дорожный саквояж,
остановил такси около отеля "Пирамар" и попросил отвезти его в аэропорт. Тремя
часами позже он сидел в самолете авиакомпании "Континентал эрлайнс", летящем в
Ньюарк, штат Нью-Джерси.
А револьвер, "смит-и-вессон", переделанный под стрельбу пулями, разлетающимися
на четыре части, лежал в сточной канаве города, оставшегося далеко внизу.
Возможно, его использование в тоннелях Ку-Ши чему-то и противоречило, но
двадцать лет спустя, на улицах Панама-Сити, сработал он отлично.
Декстер понял: что-то случилось, едва повернул ключ в замке своей квартиры в
Бронксе. Увидел залитое слезами лицо тещи, миссис Мароцци.
Рука об руку с горем шло чувство вины. Анджела Декстер полагала, что Эмилио -
подходящий кавалер для их дочери, она одобрила "поездку на море", предложенную
молодым панамцем. Когда муж сказал, что хочет уехать на неделю, чтобы закончить
одно дело, она решила, что речь идет о каком-то судебном процессе.
Не следовало ему уезжать. Лучше бы он рассказал ей обо всем. Постарался понять,
что творится у нее в душе. Уйдя из дома родителей, где она жила после похорон
дочери, Анджела Декстер вернулась в их квартиру и свела счеты с жизнью, приняв
смертельную дозу снотворного.
Бывший строительный рабочий, солдат, студент, адвокат, отец и муж впал в
глубокую депрессию. И, наконец, пришел к двум выводам. Во-первых, понял, что
более не может работать государственным защитником, мотаясь из суда в тюрьму и
обратно. Он передал коллегам все оставшиеся дела, продал квартиру, попрощался с
семьей Мароцци, от которой видел только хорошее, и уехал в Нью-Джерси.
Нашел маленький городок Пеннингтон, отличавшийся живописными окрестностями и
отсутствием адвоката. Купил маленькое помещение для офиса и повесил на двери
табличку со своим именем. Купил дом на Чесапик-драйв и пикап вместо городского
седана. Начал заниматься триатлоном, чтобы заглушить душевную боль физической.
Второй вывод состоял в том, что Мадеро умер очень уж легко. Он заслуживал
другого: предстать перед американским судом, услышать, как судья приговаривает
его к пожизненному заключению без права досрочного освобождения, узнать, что до
конца своих дней он будет расплачиваться за содеянное с кричащей от боли
девушкой.
Келвин Декстер понимал, что армия и два года, проведенные в вонючем аду под
джунглями Ку-Ши, многому его научили - умению выжидать, оставаться неслышным и
практически невидимым, развили в нем инстинкт охотника, упорство прирожденного
следопыта.
Через средства массовой информации он узнал о человеке, который потерял
единственного ребенка, а убийца скрылся за границей. Он связался с пострадавшим,
услышал подробности, выехал за пределы своей страны и вернул убийцу на
территорию США. Потом исчез, вновь превратившись в добродушного и безобидного
адвоката из Пеннингтона, штат Нью-Джерси.
Три раза за семь лет он оставлял в окне пеннингтонского офиса лист бумаги с
надписью "Уехал в отпуск" и отправлялся за рубеж, чтобы найти очередного убийцу
и передать его в руки правосудия. Три раза ставил в известность службу
федеральных маршалов[38] и исчезал.
Но каждый месяц, когда на коврик на его крыльце бросали свежий номер "Самолетов
прошлого", он внимательно просматривал колонку объявлений. Только через нее те
немногие, кто знал о его существовании, могли наладить с ним связь.
Просмотрел он колонку и солнечным утром 13 мая 2001 года. Прочитал: "ЭВЕНДЖЕР.
Нужен. Серьезное предложение. Любые деньги. Пожалуйста, позвоните".
Глава 16
Досье
Сенатор Питер Лукас не зря провел столько лет на Капитолийском холме. Знал, если
он хочет добиться официальной реакции на досье Рикки Коленсо и показания Милана
Раича, то должен показать эти документы на самом верху, главам соответствующих
федеральных ведомств.
Обращение к руководителю отделения или департамента ни к чему бы не привело. На
этом уровне чиновники руководствуются только одним принципом: сбросить все на
другого. Это, мол, не их дело. Только прямой приказ с самого верха мог дать
результат.
Будучи сенатором-республиканцем и личным другом Джорджа Буша-старшего, Питер
Лукас мог рассчитывать на содействие и секретаря Государственного департамента
Колина Пауэлла, и нового Генерального прокурора Джона Эшкрофта. Именно их
ведомства могли решить задачу, поставленную перед ним его канадским другом.
Но даже столь благоприятные условия не упрощали ситуацию. Министры не любили,
когда к ним приходили с проблемами и вопросами; они предпочитали проблемы и
решения.
С экстрадицией он никогда раньше не сталкивался. А потому предстояло выяснить,
что США могут и должны сделать в такой ситуации. То есть следовало изучить
имеющуюся законодательную базу, но именно для подобных целей он держал в штате
целую команду выпускников лучших юридических школ страны. Он засадил их за
работу. И через неделю его лучшая ищейка, умненькая девушка из Висконсина, нашла
необходимый документ.
- Это животное, Зилич, подлежит аресту и выдаче Соединенным Штатам согласно
Закону о всеобъемлющем контроле преступности от 1984 года, - доложила она.
Ссылку на данный закон она нашла в материалах слушаний Конгресса по разведке и
национальной безопасности, которые проходили в 1997 году. Точнее, в речи Роберта
М. Брайанта, тогда заместителя директора ФБР, с которой он обращался к комиссии
по вопросам преступности палаты представителей.
- Я уверена, это то, что нужно, - добавила девушка.
Питер Лукас поблагодарил ее и углубился в чтение.
"Расширение зоны ответственности ФБР за пределы Соединенных Штатов датируется
серединой восьмидесятых годов, когда Конгресс впервые принял законы, разрешающие
ФБР распространять свою юрисдикцию на страны, в которых совершено убийство
американского гражданина", - сказал мистер Брайант четырьмя годами раньше.
В этом пассаже речь шла об очень важном законе, который проигнорировали и чуть
ли не все зарубежные государства, и большинство населения США. До Закона о
всеобъемлющем контроле преступности 1984 года весь мир руководствовался
принципом: если убийство совершено во Франции или Монголии, только французские
или монгольские власти имели право разыскивать, арестовывать и судить убийцу.
Независимо от того, кто пал его жертвой, француз, монгол или заезжий американец.
США просто присвоили себе право приравнять убийство американского гражданина в
любой стране мира к его убийству на Бродвее. То есть распространили свою
юрисдикцию на всю планету. Ни одна международная конференция это право не
рассматривала и не одобряла. США все решили сами. А мистер Брайант продолжил:
"... Комплексный закон о дипломатической безопасности и Закон о борьбе с
терроризмом 1986 года установили новый экстерриториальный статус
террористических актов, совершенных за границей против граждан США".
"Нет проблем, - подумал сенатор. - Зилич не служил ни в югославской армии, ни в
полиции. Он действовал сам под себе, и его без всяких натяжек можно считать
террористом. То есть он подлежит выдаче США и как убийца, и как террорист".
Лукас продолжил чтение:
"С одобрения властей соответствующей страны ФБР имеет законное право
использовать своих сотрудников для проведения расследования в стране, где был
совершен преступный акт, что позволяет Соединенным Штатам наказывать террористов
за преступления, совершенные за границей против граждан США".
Сенатор нахмурился. Вышесказанное не имело смысла. В нем не хватало
существенного элемента. И все из-за ключевой фразы: "С одобрения властей
соответствующей страны". Но в сотрудничестве правоохранительных ведомств
различных стран не было ничего нового. Конечно же, ФБР могло принять приглашение
полиции другой страны, прислать в помощь своих агентов. Это же обычная практика.
И почему понадобилось два закона, 1984 и 1986 года?
Ответ, который сенатор Лукас не получил, заключался в том, что второй закон был
гораздо жестче первого, и фразу "с одобрения властей соответствующей страны"
мистер Брайант произнес лишь для того, чтобы успокоить членов комиссии. Он лишь
намекал, но не решился сказать вслух (слушания проходили в клинтоновскую эру) о
"выдаче преступника".
По закону 1986 года Соединенные Штаты присвоили себе право вежливо просить
выдать преступника, убившего американца. Если следовал ответ: "Нет" или
начинались бесконечные проволочки, вежливость разом забывалась. По закону США
разрешали своим правоохранительным органам посылать группу агентов, чтобы те
схватили преступника и доставили его в американский суд.
Охотник за террористами, агент ФБР Джон О'Нейл заявил после принятия закона: "С
этого момента одобрение страны, где совершен террористический акт, становится
фикцией". Захват предполагаемого убийцы командой агентов ЦРУ/ФБР и называется
"выдачей преступника". После принятия закона при президенте Роналде Рейгане
американские спецслужбы провели десять таких тщательно подготовленных операций,
а началось все с итальянского круизного лайнера.
В октябре 1985 года лайнер "Ахилл Лауро", вышедший из Генуи, плыл вдоль
северного побережья Египта, держа курс на Израиль. На борту находились туристы
из разных стран, в том числе и американцы.
На борт тайком пробрались четыре палестинца, члены Фронта освобождения
Палестины, террористической группы, тесно связанной с Арафатом, который тогда
находился в изгнании в Тунисе.
Террористы не собирались захватывать лайнер, их цель состояла в другом: сойти с
корабля в Ашдоде и захватить израильских заложников. Но 7 октября, когда лайнер
следовал из Александрии в Порт-Саид, а террористы, собравшись в одной из кают,
проверяли оружие, в нее неожиданно вошел стюард, увидел автоматы и поднял крик.
Палестинцы запаниковали и захватили лайнер.
Последовали четыре дня интенсивных переговоров. Из Туниса прилетел Абу Аббас,
представившись посланником Арафата. Тель-Авив не захотел иметь с ним никаких
дел, заявив, что Абу Аббас - глава ФОП, а не нейтральный посредник. В конце
концов было найдено взаимоприемлемое решение: террористы покидают корабль и на
египетском самолете возвращаются в Тунис. Итальянский капитан под дулом
пистолета подтвердил, что жертв на лайнере нет. Его заставили солгать.
Как только террористы покинули корабль, выяснилось, что на третий день они убили
американского туриста, 79-летнего Леона Клингхоффера. Убили выстрелом в лицо, а
потом сбросили в море вместе с инвалидной коляской, на которой он передвигался.
Рональду Рейгану этого хватило, чтобы отменить все прежние договоренности. Но
террористы уже летели в Тунис на самолете, принадлежащем другой стране,
дружественной Америке, и находились в международной зоне, то есть добраться до
них не представлялось возможным. Однако так думали не все.
В это самое время по Адриатическому морю, держа курс на юг, шел американский
авианосец "Саратога" с шестнадцатью истребителями-бомбардировщиками "Ф-16
Томкет" на борту. В опустившейся на Средиземное море темноте египетский самолет
засекли над Критом. Он летел на запад, в Тунис. Внезапно из темноты вынырнула
четверка "Ф-16" и взяла авиалайнер в клещи. Перепуганный капитан-египтянин
запросил аварийную посадку в Афинах, но получил отказ. Пилоты "Ф-16" дали знать,
что он должен выполнять их указания или пенять на себя. Самолет-разведчик "ЕС2
Хокай", также поднявшийся с "Саратоги" и ранее обнаруживший египетский
авиалайнер, обеспечил радиоконтакт между пилотами истребителей и капитаном
авиалайнера.
В результате авиалайнер, на борту которого находились четыре террориста и Абу
Аббас, их лидер, сопровождаемый американскими истребителями, приземлился на
американской авиационной базе в Сигонелле, на Сицилии. Потом начались сложности.
Сигонелла - итало-американская база, ее делят военно-морской флот США и авиация
Италии. Формально это итальянская территория, американцы только платят за ее
аренду. И итальянское правительство в Риме, страшно обрадовавшись успеху
операции, заявило свои права на террористов. "Ахилл Лауро" - итальянский лайнер,
и база расположена в Италии.
Президент Рейган лично позвонил командиру частей спецназа, базирующихся в
Сигонелле, и приказал дать задний ход и передать палестинцев Италии.
Судебная машина завертелась, и на процессе в Генуе, порту приписки лайнера,
мелкая рыбешка получила сроки заключения. Но их лидера, Абу Аббаса, отпустили.
12 октября он улетел из Италии и до сих пор на свободе[39]. Итальянскому
министру обороны пришлось уйти в отставку. Премьером Италии тогда был Беттино
Кракси. Позднее он умер в изгнании, тоже в Тунисе. В Италии его ожидал суд по
обвинению в растрате государственных средств в особо крупных размерах.
Ответом Рейгана на такое вероломство стало принятие Комплексного закона
дипломатической безопасности, который окрестили законом "Никогда больше". И уже
не умная девушка из Винконсина, а ветеран спецподразделения ФБР, занимающегося
охотой за террористами, Оливер "Бык" Ревелл, к тому времени вышедший в отставку,
за плотным обедом рассказал старому сенатору о "выдачах преступников".
Но даже тогда Питер Лукас не думал о том, что Зилича придется выкрадывать. После
свержения Милошевича Югославия изо всех сил стремилась вернуться в семью
цивилизованных государств. Ей требовались большие кредиты от Международного
валютного фонда, да и других организаций, на восстановление инфраструктуры после
семидесяти восьми дней натовских бомбежек. И новый президент Коштуница с
радостью арестовал бы Зилича и выдал США.
Именно с такой просьбой сенатор Лукас намеревался обратиться к Колину Пауэллу и
Джону Эшкрофту. А если бы этот вариант не прошел, тогда он попросил бы
санкционировать силовой захват Зилича с последующим тайным отправлением в
Соединенные Штаты.
Он поручил своим спичрайтерам превратить отчет Следопыта о происшедшем в Боснии
в 1995 году в одностраничный синопсис, в котором нашлось бы место и отъезду
Рикки Коленсо в Боснию с целью помочь несчастным беженцам, и цепочке событий,
приведших его в маленькую горную долину 15 мая 1995 года.
Показания Милана Раича о случившемся в долине в то утро ужали до двух страниц.
Предваряло эти два документа личное письмо сенатора.
За годы работы на Капитолийском холме он уяснил еще один важный принцип: чем
более высокую должность занимает человек, тем короче должен быть адресованный
ему документ. В конце апреля он лично встретился с шефами обоих ведомств.
Каждый его внимательно выслушал, пообещал ознакомиться с документами и дать им
ход. Оба свое обещание выполнили.
В структуру правительства США входят тринадцать разведывательных (собирающих
информацию) ведомств. На их долю приходится девяносто процентов информации,
собираемой двадцать четыре часа в сутки, законно и незаконно, со всей планеты.
Сам сбор информации, ее анализ, отделение зерен от плевел, проверка
достоверности, хранение и быстрота доступа представляют собой серьезную
техническую проблему. Другая проблема состоит в том, что друг с другом ведомства
информацией не делятся.
И вроде бы кто-то подслушал разговор руководителей американских разведывательных
ведомств, в котором они признались, что готовы пожертвовать своей пенсией ради
создания органа, напоминающего английский Объединенный разведывательный комитет.
Этот ОРК еженедельно заседает в Лондоне под председательством пользующегося
всеобщим доверием ветерана разведывательных служб и состоит из глав Секретной
разведывательной службы (действует за рубежом), Службы безопасности (действует
на территории Объединенного королевства), Правительственного коммуникационного
центра (осуществляет прослушку) и Специального отделения Скотленд-Ярда.
Обмен информацией, конечно, может исключить ее дублирование и потерю, но главное
значение таких заседаний в другом: фрагментарные сведения, полученные разными
людьми в разных местах, могут сложиться в общую картину, которую все и стараются
создать.
Документы, подготовленные сенатором Лукасом, поступили в шесть федеральных
ведомств, и каждое внимательно просмотрело свои архивы, чтобы определить, а что
же им известно о югославском бандите Зоране Зиличе.
В Управление контроля за оборотом алкоголя, табака и легкого стрелкового оружия,
которое ничего не нашло. Зилич не проводил сделок на территории США, а за
пределами страны Управление не вело никаких дел.
И в остальные пять: Разведывательное управление Министерства обороны (РУМО),
интересующееся всеми торговцами оружием, Агентство национальной безопасности
(АНБ), самое большое из всех, со штаб-квартирой в "Черном доме" в АннаполисДжанкшн,
штат Мэриленд, прослушивающее триллионы слов в день, произнесенных,
отправленных электронной почтой или по факсу, использующее технические
достижения, на фоне которых блекнет научная фантастика, Администрацию по
контролю за соблюдением законов о наркотиках (АКСЗН), интересующуюся всеми, кто
торгует наркотиками, независимо от страны, ФБР (само собой) и ЦРУ. Два последних
в первую очередь занимались сбором информации по террористам, киллерам, полевым
командирам, враждебным Америке режимам и так далее.
На подготовку ответов ушло больше недели, и апрель плавно перетек в май.
Поскольку приказ поступил с самого верха, поиск сведений велся очень тщательно.
РУМО, АКСЗН и АНБ подготовили толстые досье. Информация о Зоране Зиличе
скапливалась у них многие годы, но ранее не систематизировалась. Большинство
материалов касалось того времени, когда он являлся одним из главных действующих
лиц на белградской сцене: убивал по приказу Милошевича, торговал наркотиками и
оружием, занимался контрабандой.
О том, что он убил американского юношу во время боснийской войны, они не знали и
отнеслись к этому очень серьезно. Будь у них такая возможность, обязательно бы
помогли. Но в одном их досье сходились: за последние шестнадцать месяцев в них
не появлялось новых записей.
Зилич пропал, испарился, исчез. Извините.
В здании ЦРУ, расположенном сразу за Вашингтонской кольцевой дорогой и укрытом
деревьями с распустившейся по весне листвой, директор передал запрос сенатора
своему заместителю по операционной работе. Тот подключил пять отделов. Четыре,
давно работающие под его началом, балканский, террористический, специальных
операций, по торговле оружием и на всякий случай еще один, маленький и
засекреченный до предела, созданный менее года тому назад, после гибели
семнадцати моряков на эсминце "Коул" в порту Адена, получивший название
"Сапсан".
Ответ был тот же. Конечно, у нас есть на него досье, но за последние шестнадцать
месяцев никаких новых сведений о Зиличе не поступало. Тут мы в одной лодке с
нашими коллегами. В Югославии его больше нет, а где он теперь, мы не знаем. Он
полтора года не попадал в наше поле зрения, так чего ради тратить время и
деньги.
Последней надеждой оставалось ФБР. Конечно же, в огромном Гувер-Билдинг на углу
Пенсильвания-авеню и Девятой улицы хранилось досье с точным указанием, где найти
этого хладнокровного убийцу, чтобы задержать и доставить в суд.
Директор ФБР Роберт Мюллер, недавно назначенный вместо Луиса Фри, наложил на
поступившие материалы резолюцию "К немедленному исполнению", с которой они и
легли на стол его заместителя, Колина Флеминга.
Флеминг всю жизнь отдал ФБР и всегда, даже мальчишкой, грезил работой в Бюро.
Происходил он из семьи шотландских пресвитерианцев и свято верил в торжество
закона, порядка и справедливости.
На работе был фундаменталистом. Компромиссы, договоренности, уступки - все это
он расценивал как политику умиротворения преступности. Которую на дух не
выносил. Да, гибкости ему недоставало, зато с лихвой хватало целеустремленности
и преданности делу.
Он родился и вырос среди гранитных холмов Нью-Хэмпшира, где хвалились, что
крепостью тамошние мужчины не уступают скалам. Он был убежденным республиканцем,
а Питер Лукас представлял в сенате и его партию, и его штат. Более того, по ходу
предвыборной кампании он агитировал за Лукаса и тогда же познакомился с ним
лично.
Прочитав три страницы "выжимок", Флеминг позвонил в аппарат сенатора и спросил,
может ли он ознакомиться с полными версиями отчета Следопыта и показаний Милана
Раича. Во второй половине того же дня курьер привез ему копии обоих документов.
Он читал, и в нем закипала злость. У него тоже был сын, военный летчик, и
случившееся с Рикки Коленсо наполняло его праведным гневом. Зилич, полагал он,
должен понести заслуженное наказание, и святая обязанность Бюро - доставить его
в Соединенные Штаты посредством экстрадиции или захвата.
Но Бюро этого сделать не могло. Потому что оказалось в том же положении, что и
остальные разведывательные ведомства. В силу своей преступной деятельности -
торговля наркотиками, оружием и так далее - Зилич попал в поле зрения Бюро, но
оно не располагало информацией о его антиамериканской террористической
деятельности и пособничестве ей. Поэтому, когда он исчез из поля зрения Бюро, на
это никто не обратил внимания. Его досье оборвалось шестнадцать месяцев тому
назад.
И Флемингу с огромным сожалением пришлось признать, что его ведомство ничем не
отличается от других: ФБР тоже не знало, где находится Зоран Зилич.
А не зная его местонахождения, не представлялось возможным обратиться к другому
государству с просьбой о выдаче. Не представлялось возможным и провести операцию
захвата. В личном письме сенатору заместитель директора ФБР Флеминг извинился за
то, что ничем не может помочь.
Упорство Флеминга брало начало в его шотландских генах. Два дня спустя он
встретился за ленчем с Фрейзером Гиббсом.
Два уже вышедших в отставку высокопоставленных сотрудника ФБР оставались живыми
легендами, и на их лекции в подготовительном центре Бюро студенты валили валом.
Одним из них был бывший футболист, бывший морской летчик "Бык" Ревелл, вторым -
Фрейзер Гиббс, который на раннем этапе своей карьеры внедрялся в гангстерские
банды, то есть занимался самой опасной для агента Бюро работой. Его стараниями
удалось практически уничтожить Коза Ностру на Восточном побережье. Вернувшись в
Вашингтон после пулевого ранения в левую ногу (хромым он остался на всю жизнь),
Гиббс получил в свое ведение наемников и киллеров. Хмурясь, он выслушал
Флеминга.
- Вот что я тебе скажу. Вроде бы есть такой человек. Охотник на людей. Работает
за вознаграждение. Известно только его кодовое имя.
- Киллер? Ты же знаешь, правительственные инструкции запрещают любые контакты с
ними.
- Нет, в этом-то все и дело, - ответил ветеран. - По слухам, он не убивает.
Похищает, крадет, доставляет в Штаты. Черт, так как же его зовут?
- Возможно, это стоит внимания, - заметил Флеминг.
- Он патологически скрытен. Мой предшественник пытался раскрыть его. Послал
агента, с тем чтобы тот прикинулся, будто хочет его нанять. Но этот охотник
почувствовал неладное, прервал встречу и исчез.
- А чего ему прятаться? - спроси
...Закладка в соц.сетях
