Жанр: Боевик
Джеймс Бонд - агент 0 0 7. 1-25.
...авы! Я просто хочу что-то побыстрее делать. -
Отвернувшись от Бонда, она смотрела в море. - Вы здесь недавно, а я уже
срослась с ракетой. Я просто не могу вынести мысль о том, что с ней
что-то случится. От нее ведь так много зависит! Для всех нас. И я хочу
быстрее туда вернуться и все выяснить. Может, это не имеет связи с
ракетой, но я хочу быть уверена.
Бонд легко поднялся, ничем не показав, как болят его ушибы и порезы.
- Пойдемте, - сказал он. - Уже почти шесть. Прилив надвигается, но мы
успеем в Сент-Маргрит до него. Там в "Гренвилле" мы приведем себя в
порядок, перекусим и вернемся в Дом прямо к середине ужина. Хочется
посмотреть, как нас встретят. После этого надо постараться выжить и
увидеть все, что только можно. Сумеете дойти до Сент-Маргрит?
- Не спрашивайте чепухи, - сказала Гала, - полицейские делаются не из
мармелада, - и невольно засмеялась, когда Бонд с преувеличенной
серьезностью ответил:
- Конечно, нет!
И они пошли на огонек далекой башни маяка "Саут-Форланд".
В полвосьмого такси из Сент-Маргрит высадило их у второго поста, и,
предъявив пропуска, они через рощу вышли на плац. Оба были возбуждены.
Горячая ванна и час отдыха в комфортабельных гостиничных номерах, потом
два крепких бренди с содовой для Галы и три - для Бонда, потом
замечательно вкусная жареная камбала, гренки с сыром, кофе. Так что
теперь, когда они уверенно шли к Дому, надо было быть ясновидящим, чтобы
понять, что они смертельно устали, что они голые и израненные под
верхней одеждой.
Тихо вошли в холл. Остановились. Из столовой раздавались веселые
голоса. Потом взрыв хохота, в котором доминировал характерный лай сэра
Хьюго.
Бонд сухо скривил губы, направляясь к дверям столовой. Здесь он надел
на физиономию сверкающую улыбку и распахнул створки, пропуская Галу
вперед.
Дрэкс восседал во главе стола, праздничный в своем сливовом смокинге.
Вилка с едой замерла на полпути в воздухе, когда он увидел, кто вошел в
дверь. Кусок чего-то соскользнул с зубца и звучно шлепнулся на край
стола. Кребс пил красное вино. Стакан замер у рта, тонкая красная
струйка потекла по подбородку на коричневый атласный галстук, на желтую
рубашку.
Доктор Уолтер сидел спиной ко входу. Он обернулся, лишь заметив
необыкновенную реакцию остальных: выпученные глаза, открывшиеся рты,
обескровившиеся лица. Либо он заторможен, подумал Бонд, либо у него
нервы крепче.
- Ach so, - проговорил он тихо. - Die Englander "Вот как. Англичане
(нем.).".
Дрэкс вскочил на ноги.
- Старина, - сказал он хрипло. - Дорогой мой. Мы так волновались.
Только что собирались послать на поиски. Несколько минут назад охранник
доложил, что на берегу был обвал. - Он обошел стол и направился к ним,
салфетка в одной руке, вилка торчком - в другой.
От движения кровь вернулась в его лицо, которое стало сначала
пятнистым, потом, как всегда, красным.
- Как вы могли не сообщить мне! - сказал он девушке с нарастающим
гневом. - В высшей степени странное поведение!
- Это моя вина, - сказал Бонд, проходя в комнату так, чтобы держать
всех в поле зрения. - Прогулка оказалась дольше, чем я предполагал.
Чтобы не попасть в прилив, мы отправились в Сент-Маргрит, поужинали и на
такси вернулись сюда. Мисс Брэнд хотела позвонить, но я надеялся, что мы
вернемся до восьми. Так что все претензии - ко мне. И, пожалуйста,
продолжайте ваш ужин. Я охотно составлю вам компанию за десертом и кофе,
а мисс Брэнд предпочтет, мне кажется, свою комнату. Она устала после
такого длинного дня.
С большим удовлетворением отметив про себя широкую ленту пластыря
надо лбом Кребса, Бонд решительно обошел стол и уселся рядом с ним.
После первого шока тот не поднимал глаз от тарелки.
- Да, отправляйтесь в постель, мисс Брэнд. Я поговорю с вами завтра,
- строго сказал Дрэкс и тяжело уселся в свое кресло. Гала послушно
покинула комнату.
- Замечательное зрелище эти скалы, - беспечно говорил Бонд. -
Испытываешь необыкновенно волнующее чувство, гуляя под ними. Все
думаешь, не вздумает ли какая-нибудь свалиться тебе на голову.
Напоминает русскую рулетку. И что странно, мне никогда не приходилось
читать о людях, которые умерли под свалившейся на них скалой. Если
заключить пари, шанс погибнуть - ничтожный. А что это вы сейчас сказали
об обвале?
Справа от Бонда раздался хрип, звон стекла и фарфора от рухнувшего на
стол Кребса.
Бонд поглядел на него с вежливым любопытством.
- Уолтер, - резко сказал Дрэкс. - Разве вы не видите, что Кребс пьян?
Уведите его и уложите в постель. И не миндальничайте с ним! Он меры не
знает. Быстро!
С гневным выражением лица Уолтер обошел стол и вынул голову Кребса из
осколков. Ухватившись за шиворот, он рывком поднял того на ноги и
вытащил из-за стола.
- Du Scheisskerl "Ты, дерьмо (нем.).", - зашипел он в отсутствующую,
пятнистую физиономию. - Marsch "Пошел! (нем.)."! - Ориентировав Кребса
на открывающуюся в обе стороны дверь буфетной, Уолтер выволок его из
столовой. Послышались приглушенные стоны, проклятья, потом где-то
хлопнула другая дверь, и все затихло.
- Ему сегодня крепко досталось, - прокомментировал Бонд, обращаясь к
Дрэксу.
Тот вовсю потел, вытирая лицо круговыми движениями салфетки.
- Чепуха, - сказал он. - Просто упился.
Дворецкий, прямой как струнка и нимало не обеспокоенный явлением
Кребса и Уолтера в своей буфетной, принес кофе. Бонд взял чашку, сделал
глоток. Подождал, когда закроется дверь за дворецким. Он тоже немец,
подумал Бонд. Значит, в бараках новость уже знают. А может, не вся
команда в сговоре? Может, есть команда внутри команды? И если да, то
знает ли об этом Дрэкс? Его поведение при появлении Бонда и Галы ничего
не доказывало. Не было ли оно реакцией уязвленного достоинства, шоком
тщеславного самца, отвергнутого девчонкой-секретаршей? В таком случае,
он умело скрыл свои чувства. А кроме того, все утро он был занят в
шахте, наблюдая за заправкой. Бонд решил слегка прозондировать почву.
- Как прошла заправка? - осведомился он, пристально глядя на Дрэкса.
Тот зажигал сигарету. Он взглянул на Бонда сквозь дым и пламя спички.
- Превосходно. - Подул на кончик сигареты, чтобы она разгорелась. -
Все наготове. Охрана выставлена. Утром уберем из шахты все лишнее и
закроем ее. Между прочим, прибавил он, - завтра я еду в Лондон и беру с
собой мисс Брэнд. Они с Кребсом мне там понадобятся. Какие планы у вас?
- Мне тоже придется съездить в Лондон, - сымпровизировал Бонд. -
Нужно передать мой последний отчет в Министерство. - В самом деле? -
отозвался Дрэкс. - О чем? Мне казалось, что вы всем здесь довольны.
- Да, - неопределенно сказал Бонд.
- Ну и прекрасно. А сейчас, если вы не возражаете, -Дрэкс поднялся
из-за стола, - у меня есть еще кое-какие бумаги в кабинете. Поэтому -
спокойной ночи.
- Спокойной ночи, - сказал Бонд вслед удаляющейся спине. Он допил
кофе и через холл прошел в свою комнату. Было очевидно, что ее опять
обыскивали. Он пожал плечами. Разве что кожаный кейс. И то - его
содержимое говорит лишь, что он приехал на задание с полным
профессиональным снаряжением. "Беретта" с ремнем держателя лежала там,
где он ее оставил: в футляре от бинокля Тэллона. Он сунул пистолет под
подушку.
Бонд принял горячую ванну. Извел полпузырька йода на те синяки и
ссадины, до которых смог дотянуться. Потом лег и выключил свет. Все тело
болело, и он чувствовал себя опустошенным.
Гала. Он велел ей принять снотворное, запереть дверь и до утра ни о
чем не беспокоиться.
Завтра она поедет с Дрэксом в Лондон, подумал он с тревогой, но без
отчаяния. Всему свое время. Настанет день, и придет пора задать много
вопросов, разгадать много тайн. Сейчас же бесспорно следующее. Данный
необыкновенный миллионер построил данное необыкновенное оружие.
Министерство военных ресурсов одобрило его и сочло исправным.
Премьер-министр и Парламент согласились с этим. Ракета стартует меньше
чем через тридцать шесть часов под строгим наблюдением и со всеми
мыслимыми предосторожностями. Кто-то, и может быть, их несколько, хочет
убрать их с Галой с дороги. Нервы у всех взвинчены. Может быть, это
ревность. Может, возможными диверсантами считают их с Галой. Ну и что?
Просто им нужно быть настороже. Остался всего один день. Они находятся
здесь открыто. Сейчас май. Весна. Англия. Мирное время. Глупо так
волноваться из-за пары психов, если "Мунрейкеру" ничего не грозит.
А что касается завтрашней поездки, додумывал Бонд в полусне, он
договорится с Галой встретиться в Лондоне и вернуться сюда вместе. Или
пусть она ночует в Лондоне. В любом случае до старта он за ней
присмотрит. А вот потом, когда придет очередь второго экземпляра ракеты,
нужно будет проделать очень серьезную чистку...
Это были предательски убаюкивающие мысли. Опасность была рядом, и
Бонд это знал.
Он наконец заснул, с одним странным видением перед глазами.
Стол в столовой. Он был накрыт на три персоны.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
ЧЕТВЕРГ И ПЯТНИЦА
Глава 18
ПОД ПЛОСКИМ КАМНЕМ
"Мерседес" был прекрасен. Бонд подогнал свой обшарпанный "Бентли"
поближе и осмотрел автомобиль Дрэкса.
Спортивная модель "300-S" с убирающимся верхом. Таких в Англии штук
пять, не больше. Руль с левой стороны. Видимо, куплен в Германии. Бонд
встречал там такие. Один просвистел мимо на мюнхенском автобане год
назад, когда его "Бентли" делал верных девяносто в час. Белый корпус
"Мерседеса", слишком короткий и тяжеловатый, нельзя было назвать
грациозным. Обивка внутри - красная кожа. Белое с красным. Ярковато для
Англии, но, может быть, Дрэкс выбрал эти цвета в честь спортивных знамен
фирмы "Мерседес-Бенц", снова после войны покоривших трассы Ле-Мана и
Нюрбургринга. Это подходит Дрэксу, купить именно "Мерседес", подумал
Бонд. Пожалуй, в машине есть что-то безжалостное и величественное. Он
вспомнил 1934-1939 годы, когда эти отпрыски знаменитого "Блитцен-Бенца",
еще в 1911-м побившего мировой рекорд скорости - 142 мили в час, прочно
завладели Гран-при. А знаменитые гонщики - Кариччола, Ланг, Симэн,
Браушич... Как они брали крутые виражи трассы в Триполи, как кричали,
мчась по прямой в Берне, с "Ауто-Юнион" на хвосте...
И все-таки, преданно подумал Бонд, глядя на свой старенький "Бентли",
благодаря наддуву еще способный выжать сотню, и все-таки, когда
состязались "Бентли", - перед тем, как "Роллсы" усмирили их, одомашнив,
- они побивали надутых "SS-K" просто как хотели.
Некогда причастный к миру гонщиков, Бонд погрузился в воспоминания.
Он слышал грубый визг тормозов огромной машины Сиччолы мимо трибун в
Ле-Мане... Но тут появился Дрэкс в сопровождении Кребса и Галы.
- Быстрая машинка, - сказал Дрэкс, польщенный вниманием Бонда к
"Мерседесу. - И эти раньше были неплохи, - добавил он снисходительно,
кивнув на "Бентли". - Теперь они годятся только на то, чтобы съездить в
театр. Слишком благовоспитанны. Даже "Континенталь". Ну, ладно, ты
садись сзади.
Кребс послушно забрался на узкое заднее сиденье, сел боком, поднял
воротник макинтоша и загадочно уставился на Бонда.
Гала Брэнд, в элегантном темно-сером костюме, черном берете, с легким
дождевиком и перчатками в руках, заняла место рядом с шофером. Широкая
дверь захлопнулась с роскошным двойным щелчком, как шкатулка Фаберже.
Бонд и Гала не обменялись ни взглядом. Утром они тайно провели
рабочее совещание в его комнате, договорившись встретиться в Лондоне и
вернуться на объект машиной Бонда. Теперь она скромно сидела, сложив
руки на коленях, глядя перед собой. Дрэкс забрался на шоферское место,
закрыл дверь и, нажав на стартер, включил третью скорость. Почти
беззвучно "Мерседес" исчез за деревьями. Тут и Бонд сел за руль и лениво
поехал следом.
В несущемся "Мерседесе" Гала погрузилась в свои мысли.
Ночь прошла спокойно, а утро было посвящено уборке со стартовой
площадки всего, что могло бы сгореть при пуске. Дрэкс не упоминал
событий прошедшего дня и вел себя, как обычно. Она сделала свой
последний расчет курса полета, завтра Дрэкс сделает его сам, - и, как
всегда, было послано за Уолтером, и она наблюдала в свою дырочку обычную
процедуру пересчета и занесения данных в черную книжку Дрэкса.
День был жаркий и солнечный. Дрэкс вел машину без пиджака. Гала
осторожно посмотрела вниз. Из брючного кармана выглядывал кончик черной
книжки. Другого шанса не будет. Со вчерашнего вечера она совершенно
переменилась.
То ли Бонд заразил ее вирусом соревновательности, то ли она устала
быть просто секретаршей, то ли так отозвался шок от вчерашнего
испытания, то ли она поняла, после стольких спокойных месяцев, что
играет в опасную игру. Во всяком случае, сейчас она чувствовала, что
надо пойти на риск. Вычисление курса ракеты - ее служебная обязанность.
Ей просто необходимо раскрыть тайну черной книжки. Это будет несложно.
Сделав вид, что устраивается поудобнее, как бы невзначай она
переложила свой плащ ближе к Дрэксу, между сиденьями, и сама на
дюйм-другой придвинулась к нему. Рука небрежно легла на складки плаща.
Приготовившись, она стала ждать. Момент наступил, как она и
предполагала, на оживленных улицах Мейдстока. Дрэкс хотел опередить
красный свет светофора на углу Кинг-стрит и Гэбриелз-хилл, но поток
машин двигался медленно, и он застрял в хвосте облезлого семейного
пикапа. Гала видела, что он готовится при зеленом свете рвануть вперед и
вклиниться перед пикапом. Дрэкс был превосходный водитель, но
мстительный и нетерпеливый, таким всегда кажется, что следует всякого,
кто мешает, проучить.
И когда загорелся зеленый, он с воплем клаксона вырвался из ряда
направо, нажал на акселератор и помчался, гневно мотая головой на
бедного водителе пикапа.
Вполне естественно, что во время этого грубого маневра Гала позволила
себе упасть на Дрэкса. Одним движением ее левая рука нырнула под плащ,
нащупала книжку, вытащив ее из кармана, и мирно затихла в складках.
Дрэкс же при этом ничего не чувствовал, кроме желания пересечь "зебру" у
"Ройял-стар", по возможности не сбив двух женщин с ребенком, которые
находились в самой ее середине.
Теперь надо было решиться вынести гнев Дрэкса и с девичьей
скромностью, но безотлагательным тоном спросить, не будет ли он любезен
остановить машину, чтобы она могла попудрить нос.
У бензоколонки - опасно. Ему может вздуматься заправить машину. Вдруг
у него деньги в том же кармане? Хорошо бы у отеля. Но где здесь отель?
Ах, да. "Томас Уатт" сразу за Мейдстоном. И там нет заправки. Она стала
ерзать на сиденье. Сложила плащ на коленях. Прочистила горло.
- Ах, простите, сэр Хьюго, - начала она сдавленным голосом.
- Да. Что такое?
- Мне очень неловко, сэр Хьюго. Но не могли бы вы, пожалуйста,
остановиться на минутку. Я хочу... простите, мне ужасно неловко, но я
хочу попудрить нос. Ужасная глупость, простите. Бога ради...
- Господи, - рассердился Дрэкс. - Какого черта вы не...
Ну, да. Давайте. Скажите где. - Он ворчал в усы, но сбросил скорость
до пятидесяти.
- Здесь, за поворотом, есть отель, - нервозно сказала Гала. - Я так
вам признательна, сэр Хьюго. Я быстро. Да, вот здесь. Автомобиль резко
затормозил перед гостиницей.
- Быстрее, поторапливайтесь, - приговаривал Дрэкс, когда Гала, не
закрывая дверцу, выскользнула из машины и побежала по гравию, плотно
прижимая к себе плащ с драгоценной добычей.
Она заперлась в туалете и накинулась на книжку.
Вот они. На каждой странице, под датой, аккуратные колонки цифр:
атмосферное давление, скорость ветра, температура - все, что она
выписывала из сообщений Министерства ВВС. И внизу каждой колонки -
данные настройки гирокомпасов. Гала нахмурилась. С первого взгляда было
видно, что они разительно отличались от ее данных. Престо не имели к ним
никакого отношения!
Долистала до последней страницы. С данными на сегодня. Как, она
ошиблась почти на девяносто градусов! Если бы ракета полетела по ее
расчетам, она приземлилась бы где-то во Франции! Гала дико взглянула на
свое отражение в зеркале. Как она могла так чудовищно ошибиться? И
почему Дрэкс никогда не говорил ей об этом? Она снова просмотрела всю
книжку. Как же так? Ежедневно она посылала ракету под прямым углом к
правильному курсу. Но она не могла, не могла сделать такой грубой
ошибки! Знают ли в Министерстве об этих цифрах? И почему Дрэкс держит их
в таком секрете? Внезапно ее изумление переросло в ужас. Она должна, во
что бы то ни стало должна спокойно, благополучно добраться до Лондона и
рассказать все кому-то. Даже если ее за это назовут дурочкой и
приставалой.
Она спокойно отлистала несколько страниц назад, вынула из сумки
пилочку для ногтей и как могла аккуратно вырезала одну страницу. Скатав
ее в плотный шарик, засунула в кончик пальца перчатки.
Строго посмотрела в зеркало. Бледная. Потерла щеки, чтобы лицо
оживилось Снова надела мину извиняющейся секретарши и выбежала к машине,
сжимая книжку в складках плаща.
Мотор "Мерседеса" работал. Дрэкс нетерпеливо посмотрел на нее.
- Давайте, давайте, - сказал он, трогая так резко, что она едва не
прихлопнула лодыжку тяжелой дверью. Гравий полетел из-под колес, и
машину вынесло на лондонское шоссе. Галу отбросило назад, но она
ухитрилась положить плащ на прежнее место между сиденьями, прикрыв им
свою грешную руку. Теперь надо вернуть книжку на место.
Она следила за спидометром. Стрелка моталась где-то у семидесяти.
Дрэкс гнал посередине полосы.
Надо вспомнить, как ее учили. Надо отвлечь внимание. Жертва должна
чувствовать себя свободно. Ее мысли должны быть заняты чем-то другим.
Так, что она не заметит прикосновения к телу. Как под наркозом.
Почти незаметно сна сделала движение по направлению к Дрэксу.
Но чужая рука вцепилась в нее, как клещ.
- Попалась!
С заднего сиденья перевесился Кребс. Его рука намертво вдавила ей
пальцы в скользкую обложку под плащом.
Гала застыла. Потом изо всех сил попыталась вывернуть руку.
Бесполезно. Кребс лежал на ней всем весом.
Дрэкс обогнал трейлер. Дорога впереди была пустынна. Кребс быстро
сказал по-немецки: "Остановите машину, мой капитан. Мисс Брэнд -
шпионка".
Дрэкс, изумленно подняв брови, взглянул направо. Того, что он увидел,
было достаточно. Он разно сунул руку в брючный карман, а потом
неестественно спокойно вернул ее на руль. Предстоял крутой поворот на
Мерворт.
- Держи ее. - Дрэкс нажал на тормоза так, что они застонали, убрал
скорость и съехал на боковую дорогу. Осмотрелся. Ни одной машины, ни
впереди, ни сзади. Рукой в перчатке он взял Галу за подбородок и
повернул к себе.
- Что такое?
- Позвольте, я объясню, сэр Хьюго! - Апломбом Гала пыталась
замаскировать ужас, написанный, она знала, на ее лице. - Это ошибка. Я
не хотела...
С гневным пожатием плеч она незаметно сбросила за сиденье перчатки.
- Не слушайте ее, мой капитан. Я видел, как она подвинулась к вам.
Это показалось мне подозрительным. Свободной рукой Кребс откинул плащ, и
там, в целом футе от кармана Дрэкса, под ее белыми от напряжения
пальцами, была записная книжка.
- Так.
Слово упало, как камень, как окончательный приговор.
Дрэкс отпустил ее подбородок, но она не могла отвести от него глаз.
Сквозь клоунскую красную маску с бачками показалось нечто пугающее до
ледяной дрожи. Другое существо. Такое можно увидеть, если приподнять
плоский камень.
Дрэкс снова осмотрелся.
Потом, внимательно глядя в озарившиеся вдруг пониманием голубые
глаза, стянул с левой руки кожаную водительскую перчатку с раструбом, и
правой с размаху ударил девушку по лицу.
Лишь короткий вскрик вырвался из сжавшегося горла, но от боли
брызнули слезы. Внезапно она стала бороться, как обезумевшая. Изо всех
сил она пыталась стряхнуть с себя железные руки Кребса, свободной рукой
норовя достать нависшее над ней лицо, особенно - глаза. Но Кребс играючи
уходил от ударов, хладнокровно дозируя нажим ей на горло, шипя себе под
нос, если она царапала ему руки, и с интересом естествоиспытателя ждал,
когда ее силы иссякнут.
Дрэкс спокойно наблюдал за борьбой. Заметив, что Кребс полностью
овладел ситуацией, он включил мотор и осторожно поехал вперед по
тенистой дороге, пока не достиг проселочной колеи. Тут он удовлетворенно
хмыкнул, съехал в нее и углубился в лес. Что мотор машины затих, Гала
поняла, только когда услышала, как Дрэкс сказал: "Сюда", - и тронул ее
пальцем за левым ухом. Кребс снял руку с ее горла, и она резко упала
вперед, хватая ртом воздух. Тут что-то сильно ударило ее по тому месту,
которого коснулся Дрэкс, и со вспышкой странно избавительной боли она
провалилась в черноту.
Часом позже прохожие видели, как к маленькому домику в том конце
Эбюри-стрит, что ближе к Букингэмскому дворцу, подъехал белый
"Мерседес", и два заботливых джентльмена помогли больной девушке
выбраться из машины. Те, кто оказался поближе, могли
засвидетельствовать, что девушка была очень бледна, что глаза ее были
закрыты и что джентльменам пришлось почти нести ее по ступенькам.
Джентльмен повыше, с красным лицом и рыжими баками, отчетливо сказал
другому, что, дескать, бедная Милдред ведь обещала, что не будет
выходить из дому, пока совсем не поправится. Просто беда!
Гала пришла в себя в большой комнате верхнего этажа, заставленной
аппаратурой. Она была прочно привязана к креслу и, помимо боли за левым
ухом, чувствовала, что ее губы и щека рассечены и опухли.
Тяжелые шторы на окнах были опущены, и в комнате стоял затхлый
нежилой дух. На немногих предметах меблировки лежал слой пыли, и только
хром и никель приборов сверкали чистотой. Она подумала, что находится в
госпитале. Потом закрыла глаза и сосредоточилась. Вспомнила все.
Несколько минут сидела со сжатыми веками, проверяя себя, и лишь потом
осторожно их приоткрыла.
Дрэкс, спиной к ней, следил за показаниями прибора, похожего на очень
большой радиоприемник. Насколько она могла видеть, в комнате было еще
три таких же, и от одного из них тянулась вверх, в грубо пробитую дыру в
потолке, тонкая стальная антенна. Комната ярко освещалась несколькими
мощными лампами на высоких стойках.
Налево от Галы слышался звон металла о металл. Покосившись под
полуприкрытыми ресницами в эту сторону, отчего боль в голове усилилась,
она увидела Кребса, склонившегося над электрическим генератором на полу.
Рядом стоял маленький бензиновый двигатель, и с ним что-то не ладилось.
Время от времени Кребс яростно крутил заводную ручку, раздавалось вялое
заикание, и он снова принимался стучать.
- Ты, олух, - сказал Дрэкс по-немецки. - Пошевеливайся, мне еще надо
успеть к этим придуркам в Министерство.
- Сию минуту, мой капитан, - покорно отозвался Кребс. Он опять
схватился за ручку. На этот раз, покашляв, мотор завелся и ровно
застучал.
- Не слишком ли шумно? - спросил Дрэкс.
- Никак нет, мой капитан. Комната звукоизолирована.
Доктор Вальтер заверил меня, что снаружи ничего слышно не будет.
Гала плотно закрыла глаза и сказала себе, что ее единственная надежда
- как можно дольше изображать обморок. Что они собираются с ней делать?
Убьют? В этой комнате? А что значит вся эта аппаратура? Похоже на
радиоприемники. Или радары. Этот изогнутый стеклянный экран над головой
Дрэкса иногда бликует, когда тот вертит верньеры под шкалами.
Медленно ее мозг включался в анализ. Что это вдруг Дрэкс заговорил на
чистом немецком? И почему Кребс обращается к нему "мой капитан"? И цифры
в черной записной книжке. Почему они чуть не убили ее, когда пеняли, что
она их видела? Что они значат, эти цифры?
Девяносто градусов. Девяносто градусов. Мысль работала вяло.
Разница в девяносто градусов. Предположим, что ее расчеты для цели в
Северном море были правильны с самого начала. Только предположим, что
она не ошиблась. Что не метила в центр Франции. Но цифры Дрэкса?
Девяносто градусов налево от ее цели в Северном море - кажется, где-то в
Англии. Восемьдесят миль от Дувра. Да, ну конечно же.
Вот они, цифры Дрэкса. Курс полета в черной книжке. Он направлял
ракету прямо в центр Лондона.
На Лондон? На Лондон!!
Вот как оно бывает, когда обрывается сердце. Потрясающе. Такое
обычное выражение, но вот оборвалось в самом деле и почти остановило
дыхание.
Значит, это... это радарное устройство самонаведения. Остроумно.
Такое же будет на плоту в Северном море. Это заставит ракету
приземлиться в ста ярдах от Букикгэмского дворца. Но какой же от этого
вред, если головка набита аппаратурой?
Может быть, жестокий удар Дрэкса по лицу пошел ей на пользу, но
внезапно она все поняла. Она поняла, что это будет боеголовка. Атомная
боеголовка. Дрэкс - враг Англии. Завтра в полдень он собирается
уничтожить Лондон.
Не может быть.
Через этот потолок, через это кресло, в землю. Тонкая игла ракеты. Со
скоростью света летящая с чистого неба. Толпы на улицах. Дворец. Парк. В
нем дети с нянями.
Птицы на деревьях. Огромный цветок пламени в милю шириной.
А потом - облако грибом. И ничего не останется. Ничего. Ничего.
Ничего.
- Нет! Не-е-ет!
Но кричала она про себя, и ее "я" выскользнуло из обугленной шелу
...Поділитися у соцмережах
