Жанр: Боевик
Джеймс Бонд - агент 0 0 7. 1-25.
... Кребс! - Имя прозвучало как пистолетный выстрел. Достань нож!
Резкий щелчок, и стилет в руках Кребса. Нельзя мешкать, когда хозяин
говорит таким тоном.
- Сейчас я пристроюсь сзади грузовика. Сними туфли, носки и полезай
на капот. Когда поравняюсь с грузовиком, прыгай в кузов. Я буду ехать
медленно. Это безопасно. Перережь веревки, которыми стянуты рулоны.
Сначала левую, потом правую. Когда перережешь, прыгай обратно. Будь
осторожен, чтобы не снесло рулоном. Понял? И не сломай себе шею!
Дрэкс выключил фары и на восьмидесяти взял поворот. Грузовик за
поворотом оказался всего в двадцати ярдах, и пришлось затормозить, чтобы
не врезаться ему в хвост. Сухим юзом "Мерседес" прополз почти под
основание кузова.
Дрэкс включил вторую скорость.
- Давай!
Машина шла розно. Кребс перелез через ветровое стекло и, ступая
босыми ногами по блестящему капоту "Мерседеса", с ножом в руке
подобрался к борту дизеля. Одним прыжком он оказался в кузове и стал
пилить веревку, стягивающую левый ряд рулонов. Дрэкс вильнул вправо и
пристроился вровень с задними колесами дизеля, морщась и глотая масляный
дым его выхлопов. Огни Бонда как раз показались за поворотом.
Готово! Рулоны слева с глухим буханьем падали на асфальт и катились в
темноту. Рулоны справа последовали за ними. Один, шлепнувшись, лопнул, и
Дрэкс услышал треск и шорох рвущейся бумаги, когда он, раскручиваясь
серпантином, исчез под уклон.
Освободившийся от груза дизель почти прыгнул вперед, и Дрэксу
пришлось прибавить, чтобы поймать летящего Кребса, который и
приземлился, частью на Галу, частью - на переднее сиденье. Дрэкс нажал
на педаль и рванул, обгоняя грузовик, пренебрегая криками водителя,
пытавшегося переорать шум поршней двигателя.
За следующим поворотом Дрэкс увидел, как два луча от фар "Бентли"
вдруг дернулись вверх, осветив верхушки деревьев; встали почти
вертикально; подрожали так с мгновенье; падая, чиркнули по небу и -
потухли.
Лающий смех триумфа вырвался у Дрэкса, и, на долю секунды оторвав
глаза от дороги, он торжествующе поднял лицо к звездам.
Глава 21
"УКРОТИТЕЛЬ"
К хохоту маньяка присоединилось хихиканье Кребса.
- Мастерский удар, мой капитан! Жаль, что вы не видели, как они
покатились вниз с холма. Особенно тот, что лопнул. Как гигантская
туалетная бумага. Ну и упаковали мы его! Он как раз выходил из поворота.
И второй залп удался. Вы видели лицо шофера? Zum Koltzen "Обалдеть!
(нем.)."! А фирма "Боватер"? Хорошая им достанется бумажечка!
- Ты молодец, - рассеянно отозвался Дрэкс.
Внезапно он резко затормозил.
- Donnerwetter "Черт побери) (нем.).", - сказал сердито, разворачивая
машину. - Его нельзя там оставить. - Они уже мчались обратно. -
Приготовь оружие!
На вершине холма они обогнули дизель. Шофера не было, он, наверное,
пошел звонить на службу, подумал Дрэкс, притормаживая на первом
повороте. В двух-трех домах зажегся свет, и группа людей стояла у одного
из рулонов, снесшего часть ограды и входную калитку. В живой изгороди
справа застряло еще несколько. Слева накренился подбитый телеграфный
столб. А за следующим поворотом начинался великий беспорядок, устроенный
распотрошенным рулоном. Бумага фестонами лежала на кустах, далеко вниз
распустив оборки маскарадного слоновьего платья.
"Бентли" почти снес прутья ограждения правой стороны дороги. Он висел
над крутым склоном, носом вниз, искалеченная груда металла, с одним
колесом на разбитой задней оси, неловко вздернутым над крестовиной, как
сюрреалистический зонтик.
Дрэкс остановил машину, они вышли и постояли, прислушиваясь.
Все было тихо. Лишь издалека доносился гул машины, торопящейся по
Эшфордской дороге, да стрекотали сверчки.
С пистолетами наготове они осторожно обошли останки "Бентли". Под
ногами скрипело стекло. Придорожный дерн был перепахан. В воздухе пахло
бензином и жженой резиной. Горячий металл машины потрескивал, а из
разбитого радиатора фонтаном бил пар.
Бонд лежал лицом вниз в двадцати футах от машины. Кребс перевернул
его. Лицо было залито кровью, но он дышал. Они его обыскали, и Дрэкс
сунул себе в карман изящную "беретту". Потом, подхватив под мышки, они
протащили его через дорогу и бросили на заднее сиденье "Мерседеса",
прямо на Галу.
Поняв, кто это, она в ужасе ахнула.
- Halt's Maul "Заткнись! (нем.)."! - рявкнул Дрэкс. Он сел за руль и
стал разворачиваться. Кребс тем временем занялся длинным обрывком
провода.
- Покрепче, - велел Дрэкс. - Чтобы без сюрпризов! - Тут ему пришла
еще мысль. - Вернись к машине и отвинти номера. Быстро. Я прослежу за
дорогой.
Кребс набросил ковер на пленников и выпрыгнул из машины.
Пользуясь ножом, как отверткой, он быстро снял номера. "Мерседес"
тронулся как раз, когда из-за поворота появилась стайка местных жителей,
озабоченно размахивая фонариками, рассматривающих следы разрушений.
Мысль о том, что глупым англичанам придется приводить все это в
порядок, показалась Кребсу занятной. Он уселся поудобнее и приготовился
наслаждаться той частью Чилхэмской дороги, которую любил больше всего:
через весенний лес, полный колокольчиков и чистотела. Ночью в лесу он
был как-то особенно счастлив. Цветы, мелькавшие в свете фар под сенью
молодой листвы, напоминали ему Арденны, сплоченную маленькую команду,
поездки в трофейном джипе, как сегодня, с любимым командиром за рулем.
DerTag "День (нем.).", которого они так давно ждали, близок. С молодым
Кребсом в авангарде. Наконец-то - приветственные толпы, награды,
женщины, цветы. Он смотрел на легкие стайки колокольчиков и был
счастлив. На своих губах Гала чувствовала кровь Бонда. Их лица лежали
рядом на кожаном сиденье. Она шевельнулась, чтобы дать ему больше
воздуха. Он дышал тяжело и неровно. Трудно было судить, насколько сильно
он ранен. Тихо-тихо она стала шептать ему в ухо. Потом чуть громче. Он
застонал и стал дышать глубже.
- Джеймс, - шептала она. - Джеймс.
Он что-то пробормотал, и она прижалась к нему, как могла.
Длинная непристойность и очень глубокий вздох.
Потом он снова затих, ко Гала чувствовала, что он возвращается.
- Это я, Гала, - прошептала она. Он окаменел.
- Черт, ну и влипли.
- Ты в порядке? Кости целы?
Он проверил, напрягая руки, ноги, осторожно ворочая головой.
- Похоже, целы. Головой стукнулся. Я нормально говорю?
- Конечно. Теперь - слушай.
И она, торопясь, рассказала ему все, что знала, начиная с записной
книжки.
Он слушал, окаменев, и едва дышал во время этой невероятной истории.
Когда машина въехала в Кентербери, Бонд прижался губами к ее уху.
- Я хочу попробовать выброситься сзади, - прошептал он.
- К телефону. Единственный шанс.
Он начал тихонько приподниматься на колени, почти раздавливая Галу
своим весом.
Раздался звук удара, и он рухнул.
- Еще одна попытка, и вам конец, - вкрадчиво проговорил Кребс с
переднего сиденья.
До места назначения оставалось лишь двадцать минут пути.
Гала сжала зубы и снова принялась приводить Бонда в сознание.
Когда это ей удалось, "Мерседес" уже тормозил у купола стартовой
площадки, и Кребс, не расставаясь с пистолетом, стал развязывать им
ноги.
Они мельком увидели знакомый бетонный плац и полукруг охранников в
отдалении. Потом их втолкнули в дверь. Кребс сорвал с них туфли, и
процессия из четырех человек во главе с Дрэксом стала спускаться по
железной лестнице. "Стремящаяся к луне" стояла на месте, сияющая,
невинная.
Новая игрушка Циклопа.
Но в воздухе отвратительно пахло химикалиями, и Бонду представилось,
что Ракета - это гигантский шприц, готовый вонзиться в сердце Англии.
Несмотря на рычание Кребса, он приостановил спуск и посмотрел вверх, на
иглу антенны. Миллион жизней. Миллион смертей. Миллион.
На его руках? О, Господи!
Кребс пнул его дулом под лопатку, и Бонд пошел вслед за Галой.
Когда он появился в дверях кабинета, это был уже другой человек.
Собранный. С ясной головой. Слабость и боль покинули тело. Что-то надо
сделать. Что? Он найдет выход. Глаза смотрели твердо, и горечь поражения
сползла, как старая змеиная кожа.
Дрэкс, пройдя вперед, уселся за свой стол. Твердой рукой навел дуло
"люгера" точно в середину пространства, разделявшего Бонда и Галу.
Бонд услышал, как захлопнулись двойные двери.
- В Брандербургском дивизионе я был одним из лучших стрелков, -
разговорчиво сообщил Дрэкс. - Привяжи ее к креслу, Кребс. Потом - его.
Гала отчаянно посмотрела на Бонда.
- Вы не выстрелите, - сказал Бонд. - Побоитесь. В воздухе полно
горючих газов. Он сделал несколько шагов к столу.
Дрэкс весело улыбнулся и направил ствол Бонду в желудок. - У вас
плохая память, англичанин, - сказал он. - Я же говорил, что комната
изолирована от шахты двумя дверями. Еще шаг и останетесь без желудка.
Бонд взглянул на сузившиеся спокойные глаза и остановился.
- Давай, Кребс.
Он привязал их прочно и болезненно: руки - к подлокотникам, ноги - к
ножкам трубчатых стальных кресел, расставленных на несколько футов друг
от друга у стеклянной карты. Потом Кребс вышел из комнаты и через минуту
вернулся с механической паяльной лампой.
Поставив уродливый агрегатик на стол, он быстрыми нажатиями плунжера
втянул воздух и поднес к горелке спичку. Голубое пламя взлетело вверх на
два дюйма. Он взял горящую лампу и направился к Гале, остановившись в
двух шагах сбоку. - Вот что, - мрачно проговорил Дрэкс. - Давайте
пройдем через это без лишнего шума. Добрый Кребс работает с такими
штуками как настоящий художник. Мы называли его "Der Zwangsmann" - "
Укротитель". Никогда не забуду, как он отделал последнего шпиона,
которого мы поймали вместе. К югу от Рейна. Не так ли, Кребс?
Бонд навострил уши.
- Да, мой капитан, - мечтательно произнес Кребс. - Это была
бельгийская свинья.
- Ну, что ж, - сказал Дрэкс. - Запомните, вы двое.
Здесь нечего рассчитывать на честность, порядочность, правила игры и
все такое. Здесь - дело. - Последнее слово упало, как удар хлыста. - Ты,
- он мотнул подбородком на Галу Брэнд. - На кого ты работаешь?
Гала молчала.
- Куда тебе больше нравится, Кребс.
Кребс приоткрыл рот. Облизнулся. Казалось, ему трудно дышать. Он
сделал шаг к Гале.
В горелке жадно гудело пламя.
- Стоп, - холодно сказал Бонд. - Она работает на Скотланд-Ярд. И я
тоже. - Теперь эта тайна ничего не значила. Дрэксу она бесполезна. Да и
Скотланд-Ярда завтра уже не будет.
- Так-то лучше, - заметил Дрэкс. - Теперь скажите, кто-нибудь знает,
что вы попались? Вы останавливались где-нибудь позвонить?
Если я скажу "да", подумал Бонд, он застрелит нас обоих, избавится от
тел, и тогда мы проиграли последний шанс остановить Ракету. И если в
Ярде знают, почему они еще не здесь? Нет. Еще не все потеряно. "Бентли"
найдут.
Вэллэнс забеспокоится, не получив известий.
- Нет, - твердо сказал Бонд. - Они бы уже были здесь.
- Верно, - согласился Дрэкс. - В таком случае, вы меня больше не
интересуете, и я поздравляю вас с тем, что наша беседа прошла столь
гармонично. Дело могло осложниться, будь вы один. Дамы в таких случаях
весьма полезны. Кребс, поставь это. Ты свободен. Скажи остальным, что
сочтешь нужным. Им будет любопытно. Я же еще ненадолго займу наших
гостей. Проследи, чтобы хорошо помыли машину. Заднее сиденье. И пусть
избавятся от следов на правом боку. Скажи им, пусть сменят все крыло,
если нужно. Или пусть подожгут чертову игрушку. Нам она больше не
понадобится. - Он резко засмеялся. - Verstanden "Понятно? (нем.)."? -
Да, мой капитан. - Кребс неохотно поставил тихо шипящую лампу на стол
поближе к Дрэксу. - Вдруг понадобится! - Он голодными глазами посмотрел
на пленников и вышел.
Дрэкс положил "люгер" перед собой. Открыл ящик стола, вынул сигару и
зажег ее от ронсоновской настольной зажигалки. Сел поудобнее, с
наслаждением попыхивая. Было тихо. Словно приняв какое-то решение, он
благожелательно посмотрел на Бонда.
- Вы не можете себе представить, как я мечтал об английской
аудитории, - произнес он, будто начиная пресс-конференцию. - Вы не
можете себе представить, как я мечтал рассказать свою историю.
Фактически говоря, полный отчет о моих операциях в настоящее время
находится в руках очень респектабельной юридической фирмы "Присяжные
стряпчие" в Эдинбурге. Я прошу у них прощения, что нарушил нашу
договоренность. Но опасность миновала. - Он лучезарно улыбнулся Гале,
потом - Бонду. - Эти достойные люди получили инструкции открыть конверт
по успешном завершении первого полета "Мунрейкера". Но вы, счастливчики,
получаете возможность уже сегодня ознакомиться с тем, что запечатано в
конверте. Тогда завтра, в полдень, когда сквозь открытую дверь, - он
сделал жест вправо, - вы увидите первую струйку пара из турбин и
поймете, что через секунду будете сожжены заживо, тогда у вас не будет
чувства неудовлетворенности от того, что вы не знаете, во имя чего это
все происходит, - он по-волчьи ощерился, - как любим говорить мы,
англичане.
- Избавьте нас от своих шуток, Краут "Презрительное прозвище немцев в
Англии - "капустник"."! - резко сказал Бонд.
Глаза Дрэкса вспыхнули.
- Краут? Да, я и в самом деле Reichdeutscher "Истинный немец
(нем.).", губы под рыжими усами с наслаждением выговорили слово. - И
даже Англия скоро согласится, что ее стер с земли один-единственный
немец. И тогда, уж конечно, нас прекратят называть Краутами - ПО
ПРИКАЗУ! - Последнее слово он проорал со всем пылом прусского вояки.
Гневно уставясь на Бонда, Дрэкс большими редкими зубами сдирал один
ноготь за другим. Потом, сделав видимое усилие, он сунул правую руку в
брючный карман, подальше от соблазна, а левой взял сигару. Попыхтел
немного и все еще с напряжением в голосе начал.
ЛАРЧИК ПАНДОРЫ
- Мое подлинное имя, - сказал Дрэкс, обращаясь к Бонду, граф Гуго фон
дер Драхе. Моя мать была англичанка, и из-за нее я учился в Англии, пока
мне не исполнилось двенадцать лет. После этого я уже не мог больше
выносить эту гнусную страну и завершил образование в Берлине и Лейпциге.
Бонд мог себе представить существование неуклюжего мальчика с
лошадиной челюстью в английской частной школе. То, что у него был
графский титул и целая охапка имен, положения улучшить не могло.
- Когда мне исполнилось двадцать лет, - погрузился в воспоминания
Дрэкс, - я вступил в семейный бизнес. Это была дочерняя фирма огромного
сталелитейного синдиката "Райнметалл Борциг". Думаю, вы о нем не
слышали. Но если бы во время войны вам случилось попасть под
88-миллиметровый снаряд, он был бы как раз изделием синдиката. Наша
фирма работала с экспертами по сталям специальных марок, я тоже стал
экспертом и к тому же специализировался в самолетостроении.
Самолетостроительные заводы были самыми взыскательными нашими клиентами.
Вот тогда-то я и услышал впервые о колумбите. В те дни он был дороже
бриллиантов. Потом я вступил в партию, и почти сразу началась война.
Чудесное было время. Мне было двадцать восемь лет, я служил лейтенантом
в 140-м бронетанковом полку, и мы прошли сквозь британскую армию во
Франции, как нож сквозь масло. Незабываемо.
Дрэкс с наслаждением попыхтел сигарой, а Бонд подумал: в дыму,
наверное, он видит горящие бельгийские деревни.
- Это были великие дни, дорогой мой Бонд. - Дрэкс вытянул длинную
руку и сбил пепел сигары на пол. - Но потом меня перевели в
Бранденбургский дивизион, и пришлось покинуть девиц, шампанское и
вернуться в Германию. Началась подготовка большого десанта в Англию.
Дивизиону потребовалось мое знание английского языка. Все мы должны были
быть в английской форме. Было бы очень увлекательно, но чертово
начальство заявило, что это невозможно, и меня перевели в распоряжение
Иностранной разведки СС. Служба называлась RSHA. Только что убили
Гейдриха, и командование принял обергруппенфюрер СС Кальтенбруннер. Это
было в 1942 году. Кальтенбруннер был прекрасный человек, но моим
непосредственным начальником была личность еще более замечательная -
оберштурмбанфюрер, - Дрэксу явно нравились такие слова, -
оберштурмбанфюрер Отто Скорцени. Его специальностью в RSHA были
терроризм и диверсионная деятельность. Приятная интерлюдия, дорогой
Бонд, во время которой я смог призвать к ответу многих англичан. - Дрэкс
холодно улыбнулся. -Что доставило мне много радости. Но тут, - он в
сердцах стукнул по столу, - тут эти свиньи-генералы снова предали
Гитлера, и англо-американским войскам было позволено высадиться во
Франции.
- Вот незадача! - сухо сказал Бонд.
- Да, дорогой мой Бонд, именно незадача. - Дрэкс не заметил иронии. -
Но для меня это стало кульминацией всей войны. Скорцени собрал своих
диверсантов и террористов в Истребительные соединения СС для проведения
операций в тылу врага. Каждое соединение делилось на диверсионные
группы, а те - на команды, каждая под именем командира. Будучи в чине
оберлейтенанта, - Дрэкс приосанился, - во главе команды "Драхе" вместе
со знаменитой 150-й бронетанковой бригадой я прорвался сквозь
американскую линию обороны во время Арденнской операции в декабре 1944
года. Вы, разумеется, помните, как эффектно выглядела эта бригада, вся в
американской форме, на захваченных у американцев танках и грузовиках!
Колоссально! Когда же бригаде пришлось отступить, я остался, где был, и
ушел в партизаны, в Арденнские леса, в пятидесяти милях от укреплений
союзников. Нас было двадцать человек, десять славных мужчин и десять
"вервольфов" гитлерюгенда. Подростки, но хорошие ребята. И так уж
случилось, что командовал ими молодой человек по имени Кребс, обладавший
некоторыми способностями, позволившими нашей маленькой веселой компании
использовать его в качестве палача и "укротителя". - Дрэкс добродушно
посмеялся.
Бонд закусил губу, вспомнив треск, с которым голова Кребса врезалась
в туалетный столик. Уверен ли он, что пнул Кребса со всем возможным
старанием? Да, успокоила его память, он вложил в пинок всю свою силу.
- Мы оставались в лесу в течение шести месяцев, - с гордостью говорил
Дрэкс, - и все это время мы отчитывались перед фатерландом по радио.
Перехватчики не могли нас поймать. Но тут случилось несчастье. - Он
покачал головой. - В миле от нашего лесного убежища был большой
крестьянский дом. Вокруг него поставили множество портативных
металлических палаток типа "Ниссен" и устроили лагерь для какой-то
союзнической группировки. Там были англичане, и американцы, и полный
бедлам: ни дисциплины, ни охраны, и полно пришлых солдат, дезертиров и
прочее. Мы некоторое время за всем этим наблюдали, а потом я решил его
взорвать. План был простой. Вечером двое моих людей, один в английской
форме, другой в американской, должны были явиться туда в легком
трофейном грузовике с двумя тоннами взрывчатки. Там была автостоянка -
без часового, конечно, около столовой, и требовалось подогнать машину
как можно ближе к ней, завести часовой механизм на семь вечера, когда по
расписанию ужин, и исчезнуть. Все очень просто. Поэтому я утром
отправился по своим делам, оставив эту операцию на заместителя. Я был в
форме британских войск связи и на трофейном мотоцикле отправился на
охоту за связным, который ежедневно ездил с донесениями в штаб. Он
появился точно по расписанию, я выехал вслед из укрытия, догнал,
застрелил в спину, забрал документы, завел его мотоцикл в лес и поджег
вместе с водителем. Заметив ярость в глазах Бонда, он протестующе поднял
руку.
- Что, неспортивно? Но, дорогой мой, он же был уже мертв! Однако,
продолжим. Я поехал своей дорогой, и что, вы думаете, произошло? Один из
наших самолетов, возвращаясь с рекогносцировки, послал мне вслед снаряд!
Наш же самолет! Просто снес меня с дороги. Бог знает, сколько я пролежал
в кювете. Где-то к полудню я ненадолго пришел в себя и имел достаточно
здравого смысла, чтобы спрятать пилотку, китель и бумаги в кустах. Они
там, наверно, и сейчас лежат. Надо как-нибудь забрать их оттуда.
Интересные сувениры. Потом я поджег остатки своего мотоцикла и, должно
быть, снова потерял сознание, потому что очнулся в английском грузовике,
который меня подобрал и повез прямо, вы не поверите, в это чертово
расположение союзников! И рядом со столовой, представьте, уже стояла
наша машина! Это было уж слишком.
Я был нафарширован осколками, нога моя была сломана, а тут еще это!
Ну, я потерял сознание, а когда пришел в себя, на мне лежала половина
госпиталя и пропала половина лица. - Он провел рукой по блестящей коже
левой щеки. - После этого речь уже шла только об актерском мастерстве.
Они не имели представления, кто я. Грузовик, подобравший меня, уехал или
разлетелся в куски. Я был просто некий англичанин в английской рубашке,
в английских брюках. Почти полумертвый. Дрэкс помолчал, вынул еще одну
сигару, зажег ее. В тишине было слышно заметно притихшее шипение
паяльной лампы. Давление падает, подумал Бонд.
Он повернул голову и взглянул на Галу, впервые заметив уродливый
синяк за ее левым ухом. Улыбнулся, чтобы подбодрить ее, и она ответила
вымученной улыбкой.
- Больше особенно нечего рассказывать, - заговорил Дрэкс сквозь
сигарный дым. - За тот год, когда меня таскали из госпиталя в госпиталь,
я разработал свой план до мельчайших деталей. Он заключался в мести
Англии за то, что она сделала со мной и моей страной. Понемногу, должен
признать, это сделалось навязчивой идеей. С каждым днем этого года,
когда насиловалась и разорялась Германия, моя ненависть к Англии
делалась все сильней, все горше. - Тут вены на лице Дрэкса вдруг
напряглись, и он закричал на них, стуча по столу и переводя глаза на
Галу и Бонда попеременно. - Всех вас я ненавижу и презираю! Вы свиньи!
Бесполезные, ленивые, разлагающиеся недоумки, прячущиеся за своими
белыми скалами, когда другие воюют! Вы так никчемны, что не сумели
защитить свои колонии и пресмыкаетесь теперь перед Америкой со шляпой в
руках! Вонючие снобы, готовые на все ради денег! Ха! - Торжествующе
вскричал он. - Я знал: все, что мне нужно, это деньги и личина
джентльмена. Джентльмен! Тьфу! Для меня джентльмен - это тот, кого можно
использовать! К примеру, эти, в "Блэйдзе". Олухи, набитые купюрами!
Месяцами я стриг с них тысячи фунтов, обдуривая прямо под носом, пока не
явились вы и все не испортили! -Дрэкс сузил глаза. - Что навело вас на
мысль о портсигаре?
- Мои глаза, - пожал плечами Бонд.
- Ну, не знаю. Может, я и вправду был немного беспечен в тот вечер...
Но на чем я остановился? Да, госпиталь.
Славные доктора так старались помочь мне вспомнить, кто я на самом
деле! - Он расхохотался. - Это было так просто! В документах, которые
они мне столь любезно показывали, я нашел имя Хьюго Дрэкса. Какое
совпадение! Из Драхе в Дрэкса. Сначала я только предположил, что, может
быть, это я. Они страшно обрадовались. Да, сказали они, ну, конечно же,
это вы! Они просто всунули меня в его ботинки! И вот я их надел, и вышел
из госпиталя, и стал бродить по Лондону в поисках, кого бы убить и
ограбить. И однажды, в маленькой конторе на Пикадилли, я обнаружил
еврея-ростовщика. - Дрэкс теперь говорил очень быстро. Слова возбужденно
срывались с губ. В углу рта собиралась слюна. - Ха! Это тоже было
несложно. Стукнуть по лысому черепу, и все. В сейфе пятнадцать тысяч. А
потом быстро прочь из страны! В Танжер. Там можно все, что угодно, и
купить, и уладить. Колумбит. Он более редок, чем платина, и всем нужен.
Эра реактивного воздухоплавания. В этих вещах я понимаю. Я еще не забыл
своей профессии. А кроме того, клянусь Богом, я работал. Как вол. Пять
лет я жил только для денег. Я был смел, я рисковал. И наконец - первый
миллион в кармане. Потом второй, потом пятый. Двадцатый, наконец. Тут я
вернулся в Англию. Истратил миллион, и Лондон был мой. А потом я
двинулся в Германию. Нашел Кребса. И еще пятьдесят верных немцев.
Блестящих инженеров. Все они жили под фальшивыми именами, как множество
моих соратников. Я отдал приказ, и они стали ждать, затаившись. И где же
был я? Он посмотрел на Бонда широко открытыми глазами. - Я был в Москве!
В Москве! Имея колумбит на продажу, будешь принят везде! Я пробился к
нужным людям. Они выслушали меня. Они дали мне Вальтера, нового гения с
их военно-морской базы управляемых ракет в Пинемюнде, и еще славные
русские начали делать атомную боеголовку, - он показал на потолок,
которая сейчас дожидается своего часа. Потом я вернулся в Лондон. -
Пауза. - Коронация. Мое письмо королеве.
Триумф. Да здравствует Дрэкс! - Он закатился от смеха. -Англия у моих
ног. Вся страна, в кого ни ткни пальцем. Тут приезжают мои люди, и мы
приступаем. Под самой юбкой Британии, буквально. На вершине ее
достославных скал. Мы работали, как дьяволы. Построили пирс. Для
поставок? Да! Для поставок от моих русских друзей, которые явились точно
в срок ночью в понедельник. Но тут надо же было Тэллону что-то услышать!
Старый дурак! Он позвонил в Министерство, но Кребс подслушал. Все
пятьдесят вызвались убить Тэллона. Тянули жребий, и он пал на Барча.
Барч умер, как герой. -Дрэкс помолчал. - Мы
...Поділитися у соцмережах
