Жанр: Боевик
Инстинкт женщины (СВР Марина Чернышева)
... только
несколько минут. Лучше первую встречу устроить в больнице.
- В какой больнице? - не поняла Чернышева.
- Где лежит его дочь, - цинично ответил Циннер. - Нужно учитывать его
психофизическое состояние. Он сейчас
подавлен, расстроен, взбешен. Мы наметили провести вашу встречу именно в
больнице.
- В каком качестве я могу появиться в больнице? - спросила она. - Самой
попасть в больничную палату? Вы же знаете,
что девочка наверняка лежит в отдельной палате. И к ней никого из посторонних не
пустят.
- Знаю, - кивнул Циннер, - мы сделаем по-другому. Психологи уже работают
над этой проблемой.
- Я не поеду в больницу, - нервно сказала Марина. - Это не имеет названия.
Использовать ранение дочери... - Она
помолчала, а Циннер терпеливо смотрел на нее. - Как я могу туда пойти? -
спросила она наконец, когда молчание слишком
затянулось.
- Мы все предусмотрели, - сообщил Циннер, - вы придете в реанимацию
навестить своего старого знакомого. Мы уже
все подготовили. В больнице две реанимационные палаты, находятся друг против
друга. Между ними сидят медсестра,
обычно дежурящая ночью, и врач, появляющийся днем. Во второй палате сейчас лежит
адмирал с Дальнего Востока. У него
обширный инфаркт. Если мы его куда-нибудь уберем, это может вызвать подозрение.
Поэтому мы сейчас работаем с
адмиралом, чтобы он согласился нам немного подыграть.
- Каким образом? Рассказываете ему о нашей операции?
- Нет, конечно. Но мы попытаемся его убедить, чтобы он согласился на ваш
визит. Адмирал человек военный, раньше
командовал атомной подводной лодкой, потом был заместителем командующего - в
общем, знает, как хранить секреты. Мы
представим его как старого друга вашего отца-дипломата. Отец у вас действительно
был дипломатом, а адмирал мог
познакомиться с ним, когда служил на вашем Балтийском флоте. Сейчас наши
эксперты продумывают детали легенды. В
общем, завтра все будет обговорено, и вы сможете навестить адмирала.
Она умела просчитывать варианты. Именно поэтому план с адмиралом показался
ей приемлемым.
- Он давно там лежит?
- Уже два месяца, - ответил Циннер, - он попал туда задолго до девочки. Это
самое главное и снимает всякие подозрения.
Мы же не могли заранее положить человека в больницу с обширным инфарктом, зная
наверняка, что в реанимационную
палату напротив попадет дочь Рашковского. Он не знает, что ваша цель именно
Рашковский. Мы сообщили ему, что следим
за одним из врачей, которого подозреваем в продаже морфия. Короче, я думаю, что
нам повезло. Вместо адмирала мог
оказаться какой-нибудь бизнесмен, с которым было бы невозможно договориться.
- Надеюсь, что у него не ревнивая супруга, - без улыбки сказала Марина.
- Он вдовец, - сухо сообщил Циннер, - но у него есть дочь и сын.
Встречаться с ними вам совсем не обязательно. Мы
сделаем так, чтобы их не было в больнице в момент вашего посещения. Вас что-то
смущает?
- В этом есть нечто безнравственное. - призналась Чернышева, - используем
больного старика, несчастную девочку...
Циннер удивленно посмотрел на нее.
- Вы полковник разведки, - сказал он недоуменно, - как по-русски называют
таких женщин? Кажется, "кисейная
барышня"? Я стал читать книги русских классиков девятнадцатого века, чтобы
понять русский характер.
- Поняли?
- Не совсем. Европейцу трудно понять ваш характер, у нас другой менталитет.
- Не знаю, как насчет вашего менталитета, но подобная операция глубоко
безнравственна, - в тон ему ответила
Чернышева. - Мне нужно предварительно появиться там, чтобы познакомиться с
адмиралом.
- Обязательно. Нужно поехать завтра, чтобы вас увидели люди, охраняющие
девочку. Там установлен пост милиции, но
это чисто формально. Один сержант. А кроме него, еще три телохранителя
Рашковского, имеющие разрешение на ношение
оружия. Они сменяются каждые двенадцать часов. Нужно, чтобы они вас видели. А
через два-три дня мы организуем вам
встречу с Рашковским в больнице. Вы получите все нужные инструкции. Сюда
переедет связной. Сейчас его готовят наши
специалисты. Ему шестьдесят пять лет. Он будет жить в этой квартире. По легенде,
он двоюродный брат вашей матери. Его
зовут Степан Кириллович. Он бывший сотрудник уголовного розыска, полковник
милиции. С удовольствием взялся нам
помочь. Он сейчас на пенсии и готов приносить пользу хотя бы таким образом. Я
его понимаю. Психологи искали
подходящего человека целых два месяца. Я уже с ним говорил. По легенде, мы будем
с ним друзьями, у меня легенда
переехавшего из Казахстана немца, который поселился в Москве.
Мы разработаем сценарий вашей встречи с учетом рекомендаций психологов и
психоаналитиков. Нужно все просчитать
до мелочей, до секунды. Чтобы ваша встреча выглядела, с одной стороны,
случайной, а с другой - он должен обратить на
вас внимание. Нужен жест, который бы его сразу привлек. Нечто эффектное, бьющее
в глаза, чтобы сразу его
заинтересовать. Мы сейчас работаем над этой проблемой...
- Я знаю, что нужно, - сразу сказала Марина, - нужно, чтобы он мгновенно
заинтересовался. Я возьму книгу Хемингуэя
на английском языке. Это его любимый писатель.
- Интересное решение, - пробормотал Циннер, - очень интересное. С одной
стороны, вы сразу заявите о своем
интеллекте, с другой - обратите внимание на ваше знание английского. Прекрасная
идея. Почему вы назвали именно эту
книгу?
- Ему нравится этот писатель.
- Нет, - возразил Циннер, - не поэтому. Вы не могли сразу придумать. У вас
должен был в сознании зафиксироваться
какой-нибудь толчок.
- У меня был толчок, - кивнула она, - и поэтому я предложила книгу. Как
видите, я иногда помню про свою профессию, -
саркастически заметила Чернышева.
Циннер усмехнулся:
- Никогда в этом не сомневался. Вы были одним из лучших сотрудников
разведки - женщин, с которыми я встречался. У
вас мужской ум.
- Это не комплимент, - засмеялась она, поднимаясь.
- Это констатация факта, - без тени улыбки заметил Циннер, - у вас женская
интуиция в сочетании с мужским умом. На
миллион женщин иногда встречаются такие. Маргарет Тэтчер обладала исключительным
мужским умом и абсолютной
женской интуицией. Она была бы фантастическим агентом разведки. Кстати,
английскую разведку несколько лет
возглавляла Стелла Римингтон. Я изучал ее психотип, вы очень похожи.
- Договорились, - сказала она на прощание, - я попрошу, чтобы меня сделали
руководителем Службы внешней разведки.
До свидания. Когда мне приехать сюда для знакомства с моим "дядей"?
- Завтра, - ответил Циннер, - после работы поедете в больницу, а потом
приедете сюда познакомиться с ним. Вы все
поняли?
- До свидания, - кивнула она, - не могу сказать, что я в восторге от нашей
совместной работы.
- Не сомневался, что вы так скажете, - заметил Циннер, по-прежнему ни разу
не улыбнувшись.
На следующий день Марина поехала в больницу. Адмирал оказался высоким
грузным красавцем. Несмотря на инфаркт,
он был чрезвычайно доволен столь интригующей детективной историей. Ему
понравилась и Марина, с которой он с
удовольствием беседовал, радуясь новому лицу. Пожилой адмирал оказался к тому же
донжуаном и даже пытался
подняться, чтобы проводить свою гостью.
Из больницы она поехала на конспиративную квартиру, чтобы познакомиться со
связным. Сотрудники лаборатории
МВД подготовили фотографии, на которых была запечатлена Марина в раннем детстве,
в школьные годы, были
фотографии родни. В некоторые снимки был вмонтирован Степан Кириллович. В
течение нескольких дней его готовила
группа психологов - рассказывали о детстве Марины, ее вкусах и пристрастиях,
детских шалостях. Несмотря на преклонный
возраст, он обладал цепкой памятью и отменным здоровьем. Степан Кириллович
успешно входил в легенду. Импонировала
ему и такая деталь - он бывший рыбак с Дальнего Востока.
Степан Кириллович действительно в молодости работал на рыболовном судне,
после чего ушел работать в милицию, где
прослужил больше четверти века. Однако работу рыбаков он знал, проведя несколько
лет на Сахалине, после чего работал
соответственно в Томске и Новосибирске. Именно оттуда его и привезли в Москву,
решив поселить в заранее
приготовленной квартире.
Квартира была оформлена на племянника Степана Кирилловича, якобы уехавшего
по службе в торговое
представительство в одну из африканских стран. Легенда продумывалась в
мельчайших подробностях - провал исключался.
Все шло по плану, если бы не одно обстоятельство. Два дня она выходила по
утрам из дома и видела Андрея, стоявшего
у ее подъезда. Она проходила до стоянки, чтобы взять свою машину, а он
сопровождал ее, следуя на расстоянии нескольких
десятков метров. И только когда она садилась в авто, он отставал и лишь взглядом
провожал ее машину. Ну и рыцарь,
качала она головой.
Обязанность ежедневно ходить на работу в научно-исследовательский институт
ее не угнетала. Наоборот, ей нравилась
атмосфера этого учреждения, где было так много толковых молодых людей. Конечно,
ей приходилось прилагать
определенные усилия, чтобы поближе сойтись с коллегами, стать своей среди
сотрудников.
В пятницу наконец должна состояться встреча с Рашковским. Накануне вечером
она поехала к Циннеру.
Степан Кириллович, открыв дверь, ушел в дальнюю комнату, предварительно
включив радио. Он уже знал, что
разговоры Циннера с его "племянницей" должны проходить без свидетелей. Циннер
ждал ее в гостиной, оборудованной
скремблерами, исключающими возможность прослушивания.
- Завтра он будет в больнице, - сообщил Циннер, - нам удалось узнать, что
завтра состоится консилиум врачей и он хочет
застать профессора, чтобы узнать его мнение.
- Когда мне нужно быть в больнице?
- В двенадцать. Он может приехать чуть раньше или чуть позже. Когда он
появится у больницы, вам позвонят. Книгу вы
не забыли?
- Уже приготовила.
- Хорошо. Там будет одна наша сотрудница, которая заденет рукой вашу книгу,
и она упадет точно к его ногам. Сумеете
так сделать?
- Постараюсь.
- Что вы завтра наденете?
- Это тоже имеет значение?
- Безусловно. Обувь только на высоких каблуках. Никакой мягкой обуви,
только супермодные шпильки. Это и
достаточно сексуально, и при вашем не маленьком росте вы будете казаться еще
выше. Колготки только телесного цвета.
Черные колготки на фоне белого халата могут вызвать у него раздражение.
- Вы уверены?
- Черные колготки в сочетании с книгой делают ваш образ несколько
старомодным, упрощают его. Да и не
подчеркивают красоту ваших ног. Белый халат и высокий каблук - сочетание
экстравагантное.
- Хорошо, я появлюсь в колготках телесного цвета, - согласилась Марина.
- Теперь платье, - продолжал Циннер.
- Неужели вы будете рекомендовать мне, какое белье я должна носить? -
позволила себе иронию Марина. Ситуация ее
несколько забавляла.
- Если бы я был уверен, что он увидит ваше белье, я бы дал вам рекомендации
и по этому поводу. - И Циннер
невозмутимо продолжал: - Юбка должна быть чуть ниже колен. У вас красивые ноги,
но никакой вульгарности. Чуть ниже
колен, и белый халат расстегнут. Желательно, чтобы вы надели деловой костюм.
Пиджак, юбка. Только не черный цвет.
Яркие контрасты могут нарушить симметрию. И конечно, не красный. Это вульгарно.
Желательно цвета нейтральные, но не
очень светлые - желтый, голубой, лимонный тоже исключены. Можно светлокоричневый,
бежевый, темно-синий, но не
очень темный. Вы меня поняли?
- Да. Вы не пробовали работать дизайнером?
- Теперь о прическе. - Циннер не понимал шуток и не любил их. - Никаких
наворотов, так, кажется, говорят по-русски.
Никаких сверхмодных причесок. Вы идете не на концерт. Вы идете в больницу.
Стильное каре, четкость линий. Минимум
косметики, но губы нужно выделить, глаза можно немного увеличить. Чуть-чуть, не
сильно. Все очень аккуратно. Никакой
пудры. Можете оттенить свои скулы.
- Спасибо за рекомендации, - усмехнулась Марина, - я не думала, что у вас
такие познания в косметике.
- Я, представьте, давал рекомендации нашим агентам, как себя вести в
постели, - невозмутимо сообщил Циннер. - Если
понадобится, буду давать советы и вам.
Она покраснела. Невозмутим и циничен. Он не изменился.
- Теперь о запахе, - сказал он. - Психологи считают, что на человека
действует запах особи противоположного пола.
Химикам удалось выделить особое вещество, по которому все живые существа
противоположного пола находят друг друга.
Это ферамон. Ферамон выделяют подмышечные впадины и половые органы.
- Послушайте, - возмутилась она, - вам не кажется, что вы несколько
увлеклись порученным вам делом? Ваши
рекомендации переходят всякие границы приличия.
- Каждый человек имеет свой специфический запах, - продолжал Циннер ровным
голосом, словно не замечая ее реплики.
- Существует несколько десятков ферамонов, которые выделяет каждое живое
существо. При этом запах ферамонов зависит
и от состояния человека в каждую конкретную минуту - радуется, злится,
огорчается или плачет человек, все это
сказывается на его запахе.
- Зачем вы мне все это рассказываете?
- У вас должно быть состояние легкости, состояние некоторой наступательной
эйфории. Выпейте бокал красного вина
или два бокала. Можно рюмку хорошего коньяка. Вы курите?
- Нет.
- Очень хорошо. Запах сигарет искажает запах женского тела. Излишне
говорить, что завтра утром вы должны принять
душ...
Она уже привыкла, что он говорит невероятные вещи самым прозаическим тоном,
и уже не реагировала.
- Дезодорант должен быть легким, желательно с запахами легких цветов или
фруктовыми ароматами. Чуть-чуть, чтобы
исключить запах пота. Духи должны быть не приторно-сладкой гаммы, можно чтонибудь
из новых ароматов, но не
"Дюна", она приелась. "Пуазон" тоже не подходит - старые запахи могут указать на
возраст, а это нежелательно. Ему
нравятся женщины вашего возраста, но на подсознательном уровне он может
зафиксировать уже приевшийся аромат. В
выборе ароматов я вполне полагаюсь на ваш вкус, но учтите, что ничего
цветочного. Резкий, стильный запах. Можно даже
бисексуальный аромат, одинаково интересный для мужчин и женщин. Но обязательно
что-нибудь стильное. "Кельвин
Кляйн", "Гуччи", в общем, вы разберетесь сами.
- Разберусь, - кивнула она.
- Теперь последнее. Когда упадет книга, не наклоняйтесь за ней сразу.
Сначала оцените, что книга упала. Пусть он
увидит, как вы на него смотрите. Вы женщина и всегда об этом помните, поэтому вы
сначала смотрите на упавшую книгу,
потом на него. Нужно дать ему понять, что книгу поднять должен именно он. Если у
него крепкие нервы, не затягивайте
взгляд. Одна секунда, не больше. Затем наклоняетесь, но не протягивайте руки. И
тем более не сгибайте спину. Не
поворачивайтесь к нему задом. Это не лучшая часть вашей фигуры. Будет хорошо,
если вы чуть присядете, чтобы он видел
вас со стороны.
Поднимайтесь медленно, он должен успеть вас разглядеть. Если он возьмет
книгу, пусть он прочтет название и увидит
автора. Если спросит по-английски, ни в коем случае не отвечайте на английском.
Это, как у вас говорят, провинциально.
Отвечайте только на русском языке.
- С немецким акцентом? - еще раз пошутила Чернышева.
- Акцент необязателен. Постарайтесь дать ему понять, что вы им
заинтересовались.
- Каким образом?
- Если он поднимет книгу, улыбнитесь чуть-чуть и задержите взгляд. Если не
поднимет, возьмите ее сами и тоже
задержите на нем, но уже чуть недоуменный взгляд. Только не делайте вид, что он
вам неинтересен. Это абсолютно глупое
мнение, что нужно быть недоступной и мужчина вами заинтересуется. Это мнение
пришло из книг русских писателей
девятнадцатого века. Но тогда было совсем другое время. Один прием, или, как его
называли, бал, в неделю или в две, когда
вы знакомились с понравившейся вам девушкой, а та демонстрировала свою
неприступность как главную добродетель.
Соответственно вели себя и мужчины: "Чем меньше женщину мы любим, тем больше
нравимся мы ей". Любой ценой
обратить на себя внимание, заинтриговать. Некоторые даже намеренно опаздывали в
театр, чтобы обратить на себя
внимание.
Но все это кануло в прошлое. Сейчас у делового мужчины нет времени на
подобные премудрости. И масса женщин
вокруг. Если вы на него не реагируете, он тем более не реагирует на вас. Он
должен почувствовать, что вызывает у вас хотя
бы минимальный интерес. Что имеет шанс на продолжение знакомства. Иначе интерес
пропадает мгновенно, даже если вы
ему очень понравились. Есть, конечно, мужчины-донжуаны, есть молодые ребята,
которым еще нравятся подобные игры.
Но заинтересовать нормального сорокалетнего мужчину можно, только дав ему
понять, что он, в свою очередь, интересен
вам.
- Может, мне раздеться перед ним сразу, чтобы вызвать огромный интерес? -
разозлилась Марина.
- Если бы это могло помочь решить нашу задачу, я бы предложил вам
раздеться, - невозмутимо изрек Циннер, - но плащ
в любом случае оставьте в машине или у адмирала. И учтите, что мы начнем
подготовку с того момента, как он войдет в
больницу.
- Каким образом?
- Наши люди будут громко разговаривать у лифта, восхищаясь вашей
элегантностью. Один скажет, что такой красивой
женщины еще не встречал. Другой заметит, что вы психолог. В этот момент мимо них
пройдет молодая красивая женщина,
и Рашковский должен будет обратить внимание на слова врачей.
- Неужели вы все это придумали, чтобы подготовить наше знакомство? -
изумилась Марина.
- Конечно, - невозмутимо согласился Циннер, - чтобы вы все поняли, я могу
вам сказать - наша операция разработана
совместно МВД и Службой внешней разведки. Это очень серьезно, Марина
Владимировна.
- Я не сомневаюсь, - произнесла она, поднимаясь со стула, - вы так подробно
меня инструктировали. Скажите, вы
никогда не давали советов своей супруге?
- Нет. Я развелся двадцать пять лет назад и с тех пор жил один. Мои дети
остались в Германии.
- Извините. - Она пошла к выходу. - До свидания, Степан Кириллович, -
крикнула она в другую комнату.
- А я чай поставил, - вышел огорченный Степан Кириллович.
- У меня к вам еще один вопрос, - вспомнил Циннер. - Скажите, у вас не
будет завтра месячных? В этом случае ваш запах
изменится.
- Вы... вы... - Она хотела нагрубить, но вдруг рассмеялась, увидев его
серьезное лицо. - Вы потрясающий психолог.
Можете не беспокоиться, - сказала она, выходя из квартиры. - Ничего подобного у
меня не будет.
Глава 9
С самого начала Марина считала беседу с бывшим личным секретарем Валентина
Давидовича самым важным моментом
в подготовке к совместной работе с Рашковским. Но разговор с ней был крайне
опасен, если не невозможен. Секретарь
могла оказаться не только личным секретарем, но и личным близким другом. И в
таком случае все могло закончиться
провалом, так как подозрительный босс и его служба безопасности сделали бы из
встречи Марины Чернышевой с бывшим
личным секретарем Валентина Давидовича свои выводы. Не говоря уже о том, что
секретарь могла сама все рассказать
Рашковскому. Итог не вызывал сомнений.
Психологи, готовившие операцию по внедрению Чернышевой в ближайшее
окружение Рашковского, настаивали на
осторожной проверке деятельности бывшего личного секретаря. Уволившись от
Рашковского, она не вышла на свою
прежнюю работу, а предпочитала сидеть дома, в одиночестве. Муж у нее был летчикиспытатель
и погиб одиннадцать лет
назад. Единственная дочь вышла замуж и уехала в Чехию. Женщина жила одна в
трехкомнатной квартире.
Сорокачетырехлетняя Альбина Карпотина действительно внешне очень походила
на Марину Чернышеву. Однако чисто
внешнее сходство отнюдь не гарантировало сходства внутреннего. Если Чернышева
была сгустком энергии, сжатой
пружиной, готовой мгновенно и опасно распрямиться, то Карпотина напоминала
ухоженную домашнюю кошку, спокойную
и мягкую. Чернышева была, без сомнений, более эффектной, спортивной -
сказывались многолетние физические
тренировки. Знала в совершенстве три языка, а Карпотина безупречно владела
только английским, но понимала немецкий.
Хотя знания Карпотиной отличались большей глубиной и основательностью. Все же
бывший доцент МГУ имела гораздо
больше времени для занятий чистой наукой, чем полковник внешней разведки,
интеллект которой имел более утилитарную
направленность.
В отсутствие Карпотиной оперативники побывали у нее на квартире,
зафиксировав свой визит на пленку. Квартира
производила впечатление своей цельностью, большой библиотекой, подбором картин,
которые выбирала и покупала сама
Карпотина. Судя по вещам в ее квартире, Рашковский не скупился на своего
секретаря. У нее была не только самая дорогая
бытовая техника, но и свеженький евроремонт, за который хозяйка должна была
заплатить не менее семидесяти тысяч
долларов.
Налоги она платила с солидной зарплаты в пять тысяч долларов, но эксперты
были убеждены, что сумма эта была
занижена как минимум в два раза. В Москве - своеобразная норма для всех
высокооплачиваемых сотрудников, когда из-за
грабительских налогов, установленных законом, многие фирмы и предприятия
скрывали высокие зарплаты своих
сотрудников, намеренно указывая гораздо более низкие заработки. Остальные деньги
сотрудники получали в конвертах,
такая форма оплаты, разумеется, нигде не фиксировалась. Карпотина работала с
Рашковским около трех лет, сопровождала
его во всех поездках за рубеж, часто ездила одна, выполняя его поручения.
В отпуске она почти не бывала, лишь иногда позволяя себе выехать на
несколько дней в Прагу, где жила семья ее
дочери. Знакомые Карпотиной говорили о ней только в превосходных степенях,
отмечая ее эрудицию, порядочность и
пунктуальность даже в мелочах.
Но поговорить с ней самой все не удавалось. Выяснилось, что после своего
увольнения и ухода от Рашковского она
отказала одной крупной фирме, которая хотела пригласить ее к себе на работу.
Домоседка, она предпочла подписать
договор с небольшим коммерческим издательством на перевод второсортных любовных
романов английских писателей.
Функции Альбины Карпотиной у Рашковского скорее можно было назвать
функциями помощника, пресс-секретаря,
управляющего хозяйством и даже личного адвоката своего босса, чем секретаря. В
круг компетенции Альбины входили
также все переговоры Рашковского, связанные с деятельностью "Армады". Часто она
выступала и в роли переводчика.
Несмотря на все усилия, Валентин Давидович не сумел толком выучить английский,
говорил с акцентом, все равно
обращаясь к помощи своего секретаря.
Кроме нее, у банкира было две секретарши - высокие, красивые молодые
девушки, которыми могла бы гордиться любая
фирма. Они подавали чай и кофе, приносили свежие газеты, журналы, соединяли его
с нужными людьми, отсекали от него
назойливых посетителей.
В это утро первой встречи Чернышева поднялась раньше обычного. Приняла душ,
напоследок включив почти холодную
воду, долго и тщательно растиралась полотенцем. Она не хотела признаваться даже
самой себе, но выполнила все
рекомендации Циннера. На работу в этот день она могла не идти, заранее
отпросившись у руководителя своего отдела. В
девять часов ей позвонили. Незнакомый голос произнес всего три слова:
- Все в порядке.
Это означало, что она может ехать в больницу. Учитывая автомобильные
пробки, которые иногда возникали в центре
города, ей необходимо было прибавить лишние полчаса, чтобы не опоздать. Дорога
до больницы занимала минут двадцать -
двадцать пять. Но Марина решила еще заехать в косметический салон. Выйдя из дома
в половине десятого, сразу же
увидела во дворе Андрея.
Сегодня у нее было хорошее настроение, и она подозвала к себе парня. Он
покорно подошел. "Симпатичный мальчик,
открытое красивое лицо", - в который раз подумала она.
- Послушай, Андрей, - сказала она, - пойми, это уже просто неприлично.
Соседи обращают внимание на твои дежурства
по утрам. Тебя выгонят из университета за постоянные пропуски первых лекций. Это
уже не смешно.
- Мне нравится смотреть на вас, - улыбнулся он. - И это все.
- Андрей, спасибо тебе за комплимент, но я гожусь тебе в мамы. Впрочем, я
уже говорила тебе о своем сыне.
- Мы с ним подружимся, - вдруг сказал он.
- Не сомневаюсь, - кивнула она, - ты извини, я тороплюсь. И не нужно этих
странных визитов. Договорились?
В его взгляде застыла мольба и... покорность. Не хватало еще, чтобы об этом
узнал Циннер, неожиданно подумала она.
Можно представить, какие рекомендации он даст ей, чтобы отвадить этого молодого
человека.
В косметическом салоне она задержалась чуть дольше обычного и, опасаясь
опоздать, поехала в обход центра города.
Чувствуя, что опаздывает и очень волнуется, она купила по дороге бутылку
французского коньяка и, с трудом откупорив
его, сделала несколько глотков прямо из бутылки.
Убрав бутылку, она заметила, как остановившийся рядом на светофоре водитель
"Волги" смотрит на нее. Покрутив
пальцем у виска, он прошептал что-то вроде "ненормальная", а то и похлеще. Вот,
мол, до чего доходят бабы, да еще сидя
за рулем.
В половине двенадцатого Чернышева была в больнице. Телохранители,
дежурившие у входа в реанимационное
отделение, уже знали ее в лицо. Они пропустили Марину, ни о чем не спрашивая, но
проверив ее сумку. Сержант
улыбнулся. Он мог ничего не делать. За него все делали телохранители
Рашковского.
Пожилой моряк уже ждал ее, сидя в кресле. Он был тщательно выбрит и одет в
новый спортивный костюм. Ему явно
нравились посещения Марины, и врачи считали, что она положительно влияет на
пациента. Разговор затянулся, когда ей
позвонили. Она взглянула на часы. Без десяти двенадцать.
- Он подъезжает к больнице, - сообщил ей все тот же бесстрастный голос.
Она взглянула на часы. Все сходилось до минуты. В приемной между
реанимационными палатами появилась новая
медсестра, которая о чем-то разговаривала с молодой медсестрой, дежурившей в
этот день. Новая была значительно
старше. Молодая медсестра, неожиданно получившая назначение именно в эту смену,
не помнила пожилой коллеги, но не
обнаружила этого, чтобы не обидеть женщину.
Рашковский и Кудлин вошли в больницу. Шестеро охранников сопровождали их,
образуя плотную группу. Все восемь
человек прошли к кабине лифта, но Рашковский, подума
...Закладка в соц.сетях
