Жанр: Боевик
Альтернатива для грешников. Альтернатива для дураков.
...ельзя поощрять. Но, может, у его
гостя действительно важное дело.
- Хорошо, - сказал он, - идемте в малый зал заседаний. Там нас не
побеспокоят. Они вышли из кабинета, к удивлению секретаря и помощника, и прошли
в малый зал.
- Меня не беспокоить! - приказал премьер. За длинным столом они сидели
друг против друга.
- У вас, очевидно, какое-то важное дело, - сухо сказал премьер. Он не
хотел слишком очевидно объединяться с мэром. Президент всегда ревниво относился
к подобному сближению окружающих его людей, имевших большое политическое влияние
в стране. Всю свою жизнь проработавший в партийном аппарате, президент знал о
сокрушительной мощи чиновничьего аппарата и его влиянии. И не доверял своему
окружению, часто тасуя колоду приближенных лиц.
- Вы уже слышали о смерти заведующего вашим секретариатом? - спросил мэр.
- Конечно, слышал.
Мэр достал из кармана газету, протянул ее премьеру.
- Это завтрашний номер газеты, он уже набран, - пояснил мэр. - Обратите
внимание на эту статью. Здесь указаны его личные счета в швейцарском и немецком
банках.
Премьер с негодованием взял газету. Просмотрел статью, отбросил газету:
- Ну и что? Человек умер, а его теперь пачкают. Люди потеряли всякий стыд.
- Нет, - возразил мэр, - не поэтому. Статья написана с определенной целью.
Они собираются вас дискредитировать.
Премьер криво усмехнулся.
- Меня уже много лет пытаются дискредитировать. Ничего из этого не
получается.
- Смотря кто пытается, - сказал мэр, наклоняя голову и выразительно глядя
ему в глаза.
Премьер нахмурился. Неужели мэр намекает на слухи о том, что его готовятся
заменить руководителем администрации президента?
- Я не доверяю грязным слухам, - громко сказал премьер, - и вам не
советую.
- Это не слухи, - снова очень тихо сказал мэр. - Вчера ночью погиб еще
один сотрудник вашего секретариата. Его фамилия Скрибенко.
- Не знаю такого, - пожал плечами премьер.
- Ему было поручено передать большую сумму определенным лицам за
устранение очень высокопоставленного лица из администрации президента. Вы меня
понимаете?
- Нет, - грозно сказал премьер, - и не хочу понимать. Объясните, наконец,
что вы хотите сказать?
- Это была специально подготовленная провокация. Его должны были
арестовать. А через него выйти на Липатова, на машине которого Скрибенко приехал
на переговоры.
- У Липатова была служебная машина, - возразил премьер.
- Это была его личная машина. Ее специально купили два месяца назад, но до
сих пор не переоформили. Липатов даже не знал о том, что машина была продана.
Она была у сына, который уступил ее за карточные долги. А потом машина была
передана сотруднику Липатова.
- Ну и что?
- Завтра все это появится в газете, - пояснил мэр, - и многое другое.
Кроме того, выяснится, что Липатов умер не от инфаркта. Прокуратура уже начала
расследование. И когда все это появится в газетах, то произойдет очень большой
скандал.
- Я не понимаю, почему вы все это рассказываете мне. Какое это имеет
отношение к нашему разговору?
- Самое прямое, - сухо сказал мэр, понимая, что премьер не хочет
домысливать то, о чем он не хотел говорить, - кто-то сознательно устраивает
провокацию против сотрудников администрации президента. И в ней замешаны
сотрудники Кабинета Министров, у которых к тому же счета в зарубежных банках. Вы
понимаете, что может получиться? - Мэр выразительно смотрел на премьера.
- Не говорите загадками, - вспылил премьер, - скажите конкретно, что вам
нужно.
- Президент серьезно болен, - снова ушел от прямого ответа мэр столицы, -
в любой момент может произойти непоправимое. Вы меня понимаете?
- Я не собираюсь обсуждать эту тему, - сухо ответил премьер. - Президент
избран на определенный срок, и он будет работать в течение всего срока.
- А если мы окажемся без президента? - прямо спросил мэр.
- Есть Конституция страны, - строго сказал премьер, - ив ней все написано.
- В ней написано, что преемником будет премьер, - сказал мэр, потеряв
всякое терпение, - но в ней не написано, что этим премьером будете именно вы.
Наступило молчание.
- Что вы предлагаете? - спросил премьер.
- Сделать все, чтобы вы остались на своем месте.
- Спасибо, - усмехнулся премьер, - вы считаете, что это зависит и от вас?
- В какой-то мере да. Эта газета завтра не выйдет. Никто не узнает о
случившемся, скандала не будет.
- Вы же сказали, что прокуратура ведет расследование,- напомнил премьер.
- Мы сумеем с ними договориться.
- А наши сотрудники?
- О них не будет напечатано ни строчки, - заверил мэр.
Премьер задумался. Назревала какая-то крупная игра, в которой он мог
оказаться лишним.
- Что вы хотите взамен? - прямо спросил он. Мэр оглянулся, как будто и
здесь их могли подслушать. И прямо сказал:
- Ваше место.
Премьер снова криво усмехнулся.
- А я никогда и не сомневался, что вы готовы меня заменить.
- Вы меня не поняли. Сегодня я не готов. Сегодня есть другой реальный
кандидат, и вы знаете, о ком я говорю. Он идет третьим, а я четвертым. Один, без
вас, я ничего не сделаю. Вы знаете, как я его не люблю, и если он займет ваш
пост, мои шансы на любое продвижение равны нулю.
- Если вы не готовы, то зачем этот беспредметный разговор?
- На перспективу, - усмехнулся мэр, - на ближайшую перспективу. В стране
довольно много людей, бывших опальных генералов и очень близких к президенту,
которые готовы сделать все, чтобы вы удержались на своем месте. И не потому, что
вы им всем так нравитесь, - цинично добавил мэр, - они сделают все, чтобы не
прошел другой, третий в нашем списке.
- Я понимаю. Но тогда при чем тут вы?
- Болезнь президента непредсказуема. Могут произойти любые осложнения. В
таком случае вы становитесь президентом, а я занимаю вашу должность.
- Вы предлагаете сделку, - понял премьер.
- Это деловое соглашение, - возразил мэр. Премьер снова поднял газету,
внимательно перечитал статью.
- Хорошо, - наконец сказал он, - считайте меня своим союзником.
Через пять минут гость уехал, а премьер прошел в свой кабинет и позвонил
вице-премьеру.
- Узнал что-нибудь о Липатове?
- Прокуратура возбудила уголовное дело. Пока не ясно, что там было -
инфаркт или убийство. Подозревают, что врачи просто перепутали дозы.
- Это был инфаркт, - убедительным голосом, не терпящим возражений, сказал
премьер, - распорядитесь, чтобы Липатова похоронили как полагается. Со всеми
почестями.
- Конечно, - ответил вице-премьер. Премьер положил трубку и задумчиво
потер подбородок. Пусть мэр тешит себя мыслью о том, что он идет четвертым в
этом дурацком списке рейтингов. Пусть торгуется за свое место. Все давно решено.
Если он станет президентом, ему не нужен такой премьер. Слишком независимый и
самостоятельный. Он найдет премьера с более покладистым характером. А мэр может
сидеть на своем месте. И заниматься городскими проблемами. Это у него совсем
неплохо получается. В том числе и с газетами.
29
Горохов не удивился. Казалось, он был готов к подобному. Увидев
Звягинцева, он улыбнулся, кивнув, поманил за собой в туалет. Звягинцев прошел
следом.
- Давно ты там обитаешь, за занавеской?
- Только вошел, - хмуро сказал Звягинцев, - можно я съем твое яблоко? Я
голодный, только утром пару бутербродов перехватил.
- Ешь, конечно.
- Твою палату прослушивают?
- В соседней лежит сотрудник ФСБ.
- Откуда ты знаешь?
- Его поставили для моей охраны.
- Для охраны? - не поверил Звягинцев. - Да они охотятся за мной по всему
городу.
- Почему?
- Это они организовали взрыв на Усачева. В подготовке взрыва участвовал
майор Шурыгин, который вместе со своим напарником и увез Метелину на явочную
квартиру ФСБ.
- Откуда ты это знаешь?
- Сам Шурыгин рассказал.
- А где он сейчас?
- Убит. - Звягинцев доел яблоко и бросил огрызок в мусорное ведро.
- Это твои ребята постарались?
- Нет, конечно. Его убрали свои. Нам удалось подстрелить одного из
нападавших, но они убили Иона.
- Петрашку убит? - не поверил Горохов.
- Да, - кивнул Звягинцев, морщась и держась за плечо.
- Что у тебя? - спросил Горохов, заметив это.
- Пуля задела. Я думал, прошла навылет и создаст проблемы, но мне повезло:
ничего не задето.
- Где тебя заштопали?
- Здесь. Я же не думал, что тебя сюда привезут. У меня здесь есть
знакомая, которая обработала рану. И дала свежую рубашку.
- Милая женщина. Твоя жена знает о подобных знакомых?
- Я не посвящаю ее в такие секреты.
- Значит, ты точно знаешь, что взрыв дело рук ФСБ?
- Конечно. Шурыгин получил приказ от полковника Баркова, своего
непосредственного начальника. Поэтому я удивился, когда ты сказал, что они тебя
охраняют. Это была четко задуманная провокация, Стае. Они с самого начала знали,
что подставят и тебя. Ты бы не смог оправдаться, они бы тебя убрали.
Горохов молчал.
- Зачем ты соврал нам о фотографии? - спросил Звягинцев. - Я ведь все
равно не поверил. Лаборатория дала заключение, что это фальшивка.
- Меня убедили, что так будет лучше, что таким образом я смогу вывести изпод
удара твою группу. Но самое неприятное - у тебя в группе есть их информатор.
Кто-то передал о поездке Зуева к Метелиной.
- Я знаю, - кивнул Звягинцев, - но пока не ясно, кто этим занимается.
- Вам нужно продержаться до утра, - сказал Горохов. - Действуют две банды.
Одна против нас. А одна за нас. Вернее, не столько за нас, сколько против
первой. Вот эта вторая банда и попросила меня подождать до утра. И не появляться
на службе. - Полковник сел. - Все-таки болит, - признался он, - хотя обещали,
что все сделают аккуратно.
- Авария была подстроена? - понял Звягинцев.
- Разумеется. Поэтому в соседней палате дежурит их человек. Я жене пакет
для тебя оставил. Если со мной что-нибудь случится, ты этот пакет забери. Там
все написано.
- И про Липатова?
- А при чем тут Липатов?
- Мы нашли его записную книжку. В ней фамилия Шурыгина. Того самого,
который участвовал в подготовке взрыва. Это его машина приезжала утром за
Метелиной. Они были знакомы.
- Откуда ты знаешь? Это нужно доказать. Звягинцев достал записную книжку.
- Это книжка Липатова. Ничего доказывать не нужно. Там все было
подстроено. И сам Липатов, видимо, тоже ни о чем не знал. Его убили сегодня
утром на даче. Петрашку и Шувалов были на даче. Они видели его руки. Это
убийство. Стас, это политическое убийство.
- У нас своих проблем хватает, чтобы еще заниматься политикой.
- Наши ребята тоже не занимались политикой, Стас, но их убили. Ты
предлагаешь оставить все как есть?
- Что ты хочешь? Чтобы я взял автомат и повел вас на штурм ФСБ? -
нахмурился Горохов.
- Нет, - отмахнулся Звягинцев, - я хочу справедливости, Стас. У меня
погибло несколько парней. Это были золотые ребята, а их втянули в какую-то игру
и убили. Почему?
- Это я и пытаюсь выяснить. Ты думаешь, мне нравится здесь лежать? Я сам
дал согласие на эту аварию, чтобы разобраться, кто в нашем ведомстве так
заинтересован во всех этих перетрясках.
- Меня вызывал утром Панкратов, - глухо сказал Звягинцев, - я доложил ему
обо всем, но не сказал про фотографии. И когда я вернулся обратно, он сам
позвонил мне и спросил, где фотографии? Они не оставят тебя в покое. Стас. И я
знаю, кто спросил у него про фотографии.
Горохов вопросительно взглянул на него, ничего не спрашивая.
- Это Александр Никитич, наш куратор в министерстве и первый заместитель
министра внутренних дел. Я об этом никому не говорил. Ты хотел, чтобы я тебе
сказал, кто именно в министерстве работает на них. Я тебе и сказал.
Горохов покачал головой:
- Серьезный товарищ. Он никак не может успокоиться, что не его сделали
министром внутренних дел.
- Наверно, поэтому и работает на них. Кто тебе поручил включить в группу
журналистку. Он?
-Да,-кивнул полковник,-он.
- Значит, все правильно. Они прислали эту журналистку, чтобы она все
зафиксировала и об этом написала. Все было рассчитано правильно. Черт возьми, я
не подумал об этой журналистке. Она же теперь опасный свидетель. Ее захотят
убрать.
- У тебя есть ее телефон или адрес?
- Нет, конечно. Но Никита ее провожал, должен знать адрес.
- А где Никита?
- Я оставил его с телом Петрашку. Чтобы он вызвал милицию и врачей. Нам
было важно, чтобы его опознали, чтобы зафиксировали его смерть.
- Понятно, - кивнул Горохов, - я думаю, тебе лучше вернуться на работу и
рассказать все Панкратову. Или попасть на прием к министру. Если он не в игре,
то поймет все. А если в игре... Тогда ты живым не вернешься.
- Ты думаешь, лучше идти к нему?
- Да. У тебя ведь есть любопытный материал по его первому заместителю. А
они давно не ладят. Поэтому, я думаю, шансов на успех у тебя больше. Примерно
шестьдесят на сорок. Но это в любом случае будет утром. А сейчас вернись на
работу и выйди на Панкратова. Он хоть и с закидонами мужик, но толковый, должен
тебя понять. И главное, он вне игры.
- А если я ошибаюсь, и Панкратов позвонил мне по собственному почину?
- Нет, - сразу возразил Горохов, - я его знаю. Он, может, и
слабохарактерный, но мужик настоящий. Он в такие игры не играет. Можешь смело
ему все рассказывать.
- Ясно. Может, я пришлю кого-нибудь из наших для охраны?
- А кого именно? Кому ты теперь доверяешь? Звягинцев опустил голову.
- Эх, Стас, Стас, кто мог такое представить? Я ведь ребят в группу по
одному отбирал. Сам отбирал.
- Не нужно переживать. Мы же не знаем, как его заставили работать. Может,
купили. А может, угрожали. Ты запомни, если со мной что-нибудь случится, ты ищи
полковника Бурлакова из ФСБ.
- Хорошо, что не Баркова. Хотя какая разница. У них даже фамилии
одинаковые. Что Бурлаков, что Барков. Одна компания. Пауки в банке. Мне важно
было с тобой увидеться и рассказать про Александра Никитича. Еще я хотел узнать,
почему ты нас обманул с фотографией.
- Теперь узнал?
- Как мне найти Бурлакова?
- Войди в соседнюю палату и спроси. А лучше позвони в городское управление
ФСБ. Он работает там.
- Ясно, - Звягинцев поднялся, - пошли в палату. А то твой охранник решит,
что ты заснул в туалете. Или у тебя неприятности с животом.
- Михаил, - позвал его Горохов, - будь осторожен. Не нужно рисковать.
Постарайся продержаться до утра. С другой стороны тоже работают люди.
- Не могу, - пожал плечами Звягинцев, - они разбираются между собой, а я
должен найти и наказать тех, кто убил моих ребят.
- Михаил, - снова позвал его Горохов. Но тот уже вышел из палаты. Когда
Горохов допрыгал до дверей, там уже никого не было.
"Он не остановится", - подумал полковник. Ему было немного стыдно, что он
согласился на эту аварию. Получалось, что он дезертировал в самый решающий
момент, оставив товарищей одних. Ему было стыдно и неприятно. Он сел. Нога
нестерпимо болела. "Идите вы все к черту, - решительно подумал Горохов. - Будь
что будет, но я вернусь на работу. Я обязан быть там. Михаил один не справится.
Против него будут брошены такие силы". Он допрыгал до дверей и, открыв их,
крикнул в коридор:
- Сестра, где вы? - За его спиной сразу раздался мужской голос:
- Вам что-нибудь нужно, товарищ полковник? Он обернулся. Это, видимо, был
тот самый охранник, которого оставил Бурлаков.
- Позовите мне дежурную сестру, - раздраженно сказал Горохов, - пусть
срочно придет. И принесет мою одежду. Я возвращаюсь на работу. Так и передайте
вашему шефу.
Я сидел на диване и обдумывал сложившуюся ситуацию. Никуда мне идти было
нельзя, меня повсюду могли найти. Я продумывал всякие варианты, но каждый раз
получалось, что единственно безопасное место - это здесь, в чужой квартире, где
меня не будут искать. Горячий чай и таблетка аспирина сказались на мне не лучшим
образом. Не забывайте, что я был на ногах уже вторые сутки. Я вдруг
почувствовал, что проваливаюсь в сон, и последней ясной мыслью была вина за
Дятлова.
Проспал я недолго, все-таки не мог я спокойно спать в чужой квартире. А
когда проснулся, то увидел, что она накрыла меня каким-то пледом. На часах была
уже половина двенадцатого. В соседней комнате работал телевизор. Странные вкусы,
подумал я. Обычно телевизор ставят в гостиной, а она поставила телевизор у себя
в спальне. Или там ее кабинет?
Я пошевелился, поднимаясь на ноги. Очевидно, она услышала.
- Уже проснулись? - спросила она, входя в комнату.
- Извините, - пробормотал я, - кажется, ваше лекарство на меня так сильно
подействовало.
- Вам никто не говорил, что вы ужасно храпите? - спросила она, улыбаясь.
- Вообще-то нет. Но теперь буду знать. Она села в кресло напротив меня.
- Уже полночь, - показала она на настенные часы, - по-моему, воспитанные
люди в это время уходят домой.
- Мне некуда идти, - пожал я плечами.
- У вас нет дома? Или московской прописки? Как я не люблю таких острых на
язык женщин. Они, ткак правило, феминистки и дуры, считающие, что все мужчины
только и норовят залезть им под юбку. Или в данном случае - в джинсы.
- У меня есть прописка, - буркнул я, - это некрасиво. Я у вас в гостях, а
вы издеваетесь, зная, что мне некуда уйти.
- Извините, - пожала она плечами, - а что, вам действительно некуда идти?
Я потер затекшую руку.
- Вы же уже поняли, что у нас неприятности, - проворчал я.
- Это я поняла еще сегодня утром, когда увидела, как один из бандитов
вывалился в окно. А потом оказалось, что он не бандит, а работник Кабинета
Министров. Если бы вы не украли мою кассету, я могла бы сделать очень забавный
репортаж о том, где ночью бродят наши ответственные чиновники.
- Какой он, к черту, ответственный чиновник, - пожал я плечами, - он
типичный клерк, которого подставили. Все было продумано на гораздо более высоком
уровне.
- Вы можете рассказать?
- Принесите магнитофон, я запишу на него сообщение.
Она посмотрела на меня:
- Опять врете?
- Нет. Вы останетесь единственным свидетелем всего случившегося, если мы
все погибнем.
- Это так серьезно? - спросила она. Я мрачно кивнул. Она вышла в другую
комнату и вернулась с магнитофоном, включила и поставила передо мной. Я начал
говорить:
- Я старший лейтенант специальной группы особого назначения подполковника
Звягинцева. Меня зовут Никита Шувалов. Сегодня ночью в составе группы мы брали
квартиру, где находился известный рецидивист Коробков со своими людьми. Во время
операции нами был обнаружен некий Скрибенко, который, увидев наших офицеров,
выпрыгнул в окно. Когда мы осмотрели машину, на которой он приехал, там
оказалось восемьдесят тысяч долларов. Машина принадлежала заведующему
секретариатом Кабинета Министров Липатову.
Я передохнул и посмотрел на Людмилу. Она молча слушала.
- Мы поняли, что это была рассчитанная провокация, - продолжал я, - на
квартире Скрибенко мы обнаружили фотографию хозяина квартиры, снятого с
полковником Гороховым. Фотография оказалась фальшивкой.
Я заколебался на мгновение, рассказывать ли про Горохова, но решил, что не
стоит. Это может только все испортить.
- Мы решили выяснить, почему нам дали сообщение о квартире, на которой в
этот момент, кроме Коробкова, был и Скрибенко. Несколько наших офицеров поехали
к Метелиной, которая информировала уголовный розыск об этой квартире. Но там
произошел взрыв, в результате которого погибли два наших офицера: майор Зуев и
старший лейтенант Байрамов. Нам удалось выяснить, что взрыв был организован
сотрудником ФСБ майором Шурыгиным.
Я видел лицо Людмилы. Она не испугалась, это мне понравилось. Она
заинтересовалась, в ней проснулся профессиональный журналист.
- Мы попытались поговорить с Шурыгиным, который хотел отвезти нас на
явочную квартиру, где находилась Метелина. Однако в дороге он был убит. Погиб и
капитан Ион Петрашку.
Я хотел сказать и о предателе в наших рядах, но решил не говорить.
- Во время преследования погиб также сотрудник уголовного розыска Леонид
Свиридов, а в здании управления был убит раненый старший лейтенант Дятлов.
Заявляю, что все было организовано по приказу полковника ФСБ Баркова.
Я перевел дыхание и вытер лоб. Кажется, я сказал все. Все самое главное.
Она посмотрела на меня и выключила магнитофон.
- Круто, - сказала она уважительно.
- Включите еще раз, - вспомнил я о Липатове. Она включила.
- Заведующий секретариатом Георгий Сергеевич Липатов не умер от инфаркта,
- сказал я, - он был убит сегодня утром на даче. Ему ввели какое-то лекарство,
очевидно, для того, чтобы обвинить в каких-то преступлениях.
Я замолчал. Магнитофон продолжал работать.
- И все это произошло сегодня? - спросила Людмила.
Я выключил магнитофон.
- Теперь вы понимаете, как меня ищут по всему городу?
Она достала кассету. Посмотрела на меня:
- И что мне с ней делать?
- Оставить у себя. И если я умру, опубликуйте. Она посмотрела мне в глаза:
- Только в случае вашей смерти?
- Да. Только в этом случае. Мы сидели и обсуждали мою смерть. Ничего более
дурацкого я не смог бы представить.
- Спрячьте пока эту кассету. Я скоро уйду, - пробормотал я.
- Куда вы пойдете?
- Не знаю. Но в любом случае мне нужно что-то придумать, связаться с моими
товарищами, найти Михалыча.
- Кого?
- Подполковника Звягинцева. Она снова посмотрела на меня. Почему я не
замечал, что у нее такие глаза, лучистые и мягкие?
- Хотите чаю? - спросила она. Я пожал плечами и улыбнулся.
- Можно я у вас попрошу одну вещь?
- Еще одну кассету? - засмеялась она. - Вы уже использовали две. Одну
стащили, а на вторую записали свой трагический текст. - Она решила, что я
немного сгустил краски. Пусть думает так.
- Мне не нужна кассета, - сказал я несколько смущенно, - просто я хочу
искупаться. Я управлял машиной, в которой не было ни одного целого стекла. Я
весь в грязи и в копоти.
- Идите в ванную. Сейчас я включу горячую воду, надо немного подождать, у
нас газовая колонка.
- А почему у вас такое необычное расположение комнат? - спросил я. -
Обычно ванная бывает при входе, а у вас она между столовой и спальней?
- Как в хороших аристократических домах, - засмеялась она, - да нет, все
просто. Раньше это была одна большая пятикомнатная квартира, и вход был с другой
стороны, а потом ее разделили, и две с половиной комнаты достались мне. Я
сделала обмен. Мы переехали сюда с мужем.
Я выразительно посмотрел на нее. Только не хватало мне иметь дело с
ревнивым супругом.
- Нет, - покачала она головой, поняв, о чем я думаю, - мы развелись год
назад, и он уехал в Германию. У него мать-немка. Вы идете в ванную или нет? -
Она ушла, а я посмотрел на лежавшую передо мной кассету. Куда делся
подполковник? И как получилось, что в здании управления убили Дятлова? Как могло
получиться, что они считают меня предателем? Их осталось там всего четыре
человека. И все-таки предатель среди них.
- Ванная готова. Полотенце я повесила там, - показала она мне на дверь
ванной комнаты.
Я встал и поплелся туда. Вообще-то было стыдно, если вспомнить, что
сегодня утром я крал у нее кассету. Я сложил всю свою одежду на стуле, который
стоял рядом с батареей. И потом полез купаться. Колонка тарахтела, как
автомобиль с неисправным мотором, но вода была достаточно горячей, и я впервые
за весь день почувствовал себя гораздо лучше. И, стоя под горячей водой, закрыл
глаза, уже не обращая внимания на шум колонки.
Наверно, я все-таки был настороже и, даже купаясь, прислушивался к звукам
за дверью. Входная дверь находилась за столовой, потом шла ванная и уже потом
кабинет Людмилы. Она говорила, что две с половиной комнаты. Наверно, она имела в
виду и небольшой коридор, который был между столовой и ее кабинетом. Я услышал
какой-то посторонний шум. Как будто кто-то ложками осторожно стучал. А потом
вдруг резкий удар, и кто-то вбежал в квартиру. Людмила в этот момент, видимо,
вышла из кабинета.
- Что вам нужно? - слышу ее испуганный голос. - Кто вы такие? - А колонка
моя работает, но я уже вылез из ванны и дрожащими руками ищу свой пистолет.
- Тебя зовут Людмила Кривун?
- По какому праву вы ворвались в мою квартиру? - возмутилась она. Почему
эти журналисты такие храбрые, может, это у них от профессии?
Второй в это время пошел закрывать дверь. Я вытащил пистолет и встал за
дверью.
- Что вам нужно? - спросила она.
Мимо прошел второй неизвестный, и я чуть приоткрыл дверь, наблюдая за тем,
что происходит в столовой. Стоявший перед Людмилой мужчина вдруг, подняв руку,
ладонью ударил ее по лицу. Вернее, даже не ударил, а толкнул на пол. Она
отлетела к дивану.
- Поиграем сначала или сразу порешим? - спросил второй.
- Да на что она нужна? - презрительно сказал первый. - Только время
потеряем. Принеси подушку из спальни.
Она, видимо, была в шоке - редко кто готов к тому, чтобы получить удар в
лицо.. Второй, вероятно, пошел за подушкой. А первый прошел к дивану, и я его
уже не видел, только голос слышал:
- Ты сегодня ночью была с группой спецназа. Какие-нибудь кассеты или
материалы остались?
Она молчала. Наверно, соображала, что происходит. И в этот момент вышел
второй с подушкой.
- Нет, - сказала она, но как-то нерешительно, - не нужно.
- Молчи лучше, - лениво сказал первый.
- А может, поиграем? - спросил второй. - Время у нас еще есть, а девочка
красивая.
- Если хочешь, давай, - согласился первый, - только быстро.
- Нет! - закричала она на этот раз громче. Я приоткрыл дверцу. Черт
возьми, нужно что-нибудь надеть. Так лучше. Она уже не кричала. Я открыл дверь и
босиком шагнул в столовую.
Первый сидел на стуле, глядя на диван, а второй пытался содрать с нее
джинсы. Американцам нужно памятники при жизни ставить за женские джинсы. Вы
когда-нибудь пробовали сорвать с женщины джинсы? Конечно, если она действительно
сопротивляется, а не валяет дурака. В общем, у второго ублюдка ничего не
получалось. Я вошел в комнату и позвал:
- Ребята, вы не меня ищете?
Нужно было видеть лицо кретина, который пытался содрать джинсы с Людмилы.
Если бы он остался жив, то наверняка был бы до конца своей жизни импотентом.
Представляю, какой у меня был видик в ее халатике. Наверно, как в анекдоте,
когда появляется муж и застает любовника в шкафу. А вот первый из пришельцев
оказался молодцом. Он все понял сразу. Посмотрел на Людмилу и покачал головой
так укор
...Закладка в соц.сетях
