Жанр: Боевик
Альтернатива для грешников. Альтернатива для дураков.
...ерал, - Хонинов избегал смотреть на своих
товарищей.
- Где Дятлов? - вдруг спросил генерал.
- Он у нас в кабинете, - доложил Хонинов. Панкратов поднял трубку.
- Дятлова ко мне.
Панкратов посмотрел на лежавшие перед ним сводки.
- Вы даже сами не понимаете, в какую историю попали.
В кабинет вошел Дятлов. Он был бледнее обычного и явно собирался что-то
сказать.
- Как вы себя чувствуете? - спросил Панкратов.
- Спасибо, товарищ генерал, уже лучше.
- С этого момента я всех отстраняю. Вы поедете домой. И если кто будет
артачиться, я его арестую. Все молчали.
- Еще раз спрашиваю, куда поехали Звягинцев и Шувалов?
Хонинов посмотрел на товарищей. Говорить или не говорить, предстояло
решать ему.
- Приказываю отвечать, капитан Хонинов, куда уехал подполковник?
- Не знаю.
- Старший лейтенант Дятлов?
- Не знаю.
- Старший лейтенант Маслаков?
- Не знаю.
- Лейтенант Бессонов?
- Не знаю.
- Лейтенант Аракелов?
- Не знаю.
- Трогательно, - пробурчал генерал. - Вам не кажется, что вы увлеклись,
ребята? А в это время где-то убивают ваших товарищей. Нам нужно найти Звягинцева
и Шувалова. Может, они еще живы.
- Мы не знаем, куда они поехали, товарищ генерал, - подвел окончательный
итог Хонинов. Панкратов понял, что большего ему не добиться.
- Все по домам, - устало сказал он. - Героев мне больше не нужно. Мы и без
вас найдем тех, кто устроил взрыв. - Он поднял трубку. - Краюхин, пока болеет
Горохов, ты его заменяешь. Проследи, чтобы все офицеры группы Звягинцева сегодня
уехали домой. Лично отвечаешь за это.
- Что случилось с полковником Гороховым? - спросил Хонинов.
Генерал изумленно посмотрел на него, но ответил:
- Он попал в автомобильную катастрофу.
- Наши офицеры должны были потом заехать в ФСБ, - вдруг сказал Хонинов.
- При чем тут контрразведка?-не понял генерал.
- Мы установили, что один из тех, кто приезжал в дом Метелиной за
несколько минут до взрыва, был сотрудником ФСБ, - сообщил наконец Хонинов.
Генерал вопросительно смотрел на капитана.
- Мы приехали на место гибели наших товарищей и узнали, что за несколько
минут до взрыва к дому подъезжала белая "хонда". Нам удалось установить, что она
принадлежала одному из сотрудников ФСБ. К нему и поехали наши офицеры, -
объяснил капитан.
- Почему не сообщили по форме?
- Мы хотели все проверить сами.
- Они хотели проверить, - недовольно повторил Панкратов. - Как фамилия
сотрудника ФСБ?
Хонинов посмотрел на товарищей и наконец сказал:
- Майор Шурыгин.
- Что-о-о-о? - встал на ноги побледневший генерал, поднимая лист бумаги и
делая несколько шагов по направлению к своим офицерам. - Как, вы сказали, его
имя? Повторите?
- Майор Шурыгин, - повторил Хонинов.
- Он убит час назад в перестрелке. Теперь вы понимаете, к чему привело
ваше молчание? Хонинов изумленно сделал шаг вперед.
- Как это убит?
- Очень просто. Местная милиция передала, что там были разборки двух
группировок, и майор случайно попал в перестрелку. Теперь я понимаю, что это
было не так. Очевидно, там погиб и Петрашку, еще какой-то неизвестный. -
Панкратов подошел к столу, поднял трубку.
- Установите, не принадлежит ли труп неизвестного подполковнику Звягинцеву
или старшему лейтенанту Шувалову. Хотя нет, подождите. Я пришлю кого-нибудь из
наших сотрудников, чтобы они проверили на месте. - Он повернул голову. - Поезжай
и посмотри, Хонинов. А остальным... - Он помолчал и вдруг сказал: - Черт с вами.
Сидите здесь, раз вам так нравится. Теперь мы все равно не уснем, пока не
разберемся, что происходит.
23
Когда до назначенного времени оставалось около Двадцати минут, Александр
Никитич покинул кабинет и сел в свой автомобиль. Впереди, как обычно, сидели
водитель и помощник, выполнявший и функции телохранителя. Заместитель министра
назвал адрес.
- Это там, где мы были сегодня утром? - вспомнил водитель.
- Много болтаешь, - разозлился генерал. Весь путь прошел в молчании. Когда
генерал вышел и, тяжело ступая, скрылся в подъезде, водитель посмотрел на
помощника и пожал плечами.
- Чего-то нервный он стал в последнее время, все суетится, бегает.
Министром, наверно, хочет стать.
Помощник кивнул и сплюнул сквозь окно. Александр Никитич, тяжело дыша,
вошел в квартиру. Открывший ему дверь молодой человек не был ему знаком.
- У меня назначена встреча, - сказал генерал. Молодой человек пропустил
его в комнату и, ни слова не говоря, запер дверь. Генерал сидел за столом,
нетерпеливо поглядывая на часы. Через двадцать минут появился его обычный
собеседник.
- Меня задержали, - отрывисто бросил он вместо извинения, проходя к столу.
Он был не в настроении.
- Вы уже знаете, что случилось? - спросил он.
- Все, что случилось в городе, я знаю, - гордо ответил заместитель
министра, - я полдня провел в ГУВД.
- Ничего вы не знаете, - выдохнул его неприятный собеседник, - эта группа
Звягинцева - сущее наказание. Мы думали, что после смерти Скрибенко и Липатова
все можно как-то восстановить, но ваши офицеры начали совать нос не в свои дела.
Они даже приехали на дачу Липатова и украли там записную книжку.
Генерал достал носовой платок, вытирая лицо.
- После этого они легко вычислили, кто из сотрудников ФСБ приезжал к
Метелиной. И поехали к этому сотруднику. Обманом они выманили его из ФСБ и подло
убили. Это был майор Шурыгин. Потом они застрелили еще одного прохожего,
пытавшегося им помешать, и сбежали. Майор, правда, оказал сопротивление и сумел
ликвидировать одного из офицеров. Капитана Петрашку.
- У меня другие сведения, - осторожно сказал генерал. - На Ленинградском
проспекте была перестрелка. Там случайно убили майора, но один из нападавших был
убит. А тело Петрашку и машина были найдены совсем в другом месте.
Холодный взгляд собеседника остановил его.
- Я вам излагаю нашу точку зрения, генерал, - жестко сказал молодой
человек, - это не моя личная точка зрения, это наша точка зрения.
- Понимаю, - испуганно сказал генерал.
- Горохов, за которым вы обязаны были проследить, попал в больницу, и
теперь вся наша операция полетела к черту. Теперь наша задача, не исключая линии
Скрибенко и Липатова, сделать виноватыми сотрудников группы Звягинцева. Они
столько за день натворили, что на них можно навешать всех собак. Сначала
выбросили в окно Скрибенко, потом перебили всю группу Ко-робкова, сделали
незаконный обыск в квартире Скрибенко, утаили фотографии от следствия. И наконец
убили майора ФСБ и раненного ими члена преступной группировки Коробкова. Помоему,
вполне достаточно, чтобы возбудить против них громкое дело.
- Раненого тоже они убили? - рискнул спросить генерал. Молодой человек
посмотрел ему в глаза.
- Вам что-то не нравится?
- Они будут все отрицать.
- Если останутся в живых, - усмехнулся молодой человек, - а я надеюсь, что
до завтра некоторые из них не доживут. Они нам мешают. Прокуратура уже
обнаружила, что Липатов умер не своей смертью, и теперь может найти и некоторые
другие факты. Завтра газета напечатает банковские счета Липатова в Швейцарии и
Германии. Этого достаточно, чтобы окончательно его скомпрометировать. Если бы не
группа Звягинцева, мы все бы быстро исправили. Вы понимаете, как они нам мешают.
- Я приказал найти фотографии и приобщить их к делу, - сообщил генерал. -
Звягинцев сегодня ничего о них не сказал, когда докладывал Панкратову.
- Это уже не имеет никакого значения. Горохов вышел из игры, попав в
больницу. Эта авария ему здорово помогла. Он как будто нарочно попал в больницу.
Вам не кажется, генерал, что против нас кто-то действует?
- Нет, - покачал головой генерал, - мне ничего не кажется.
- У нас мало времени, генерал, - напомнил молодой человек, - в любом
случае вы должны решать проблему полковника Горохова. Президент болен. Все может
поменяться в любой момент. Нам нужно, чтобы вы действовали решительнее. Ваш
министр очень ненадежный человек. Он старается угодить всем, а так не бывает.
- Я понимаю, - кивнул заместитель министра, - я и так делаю все, что
можно.
- Не все. Сегодня ночью вы обязаны найти Звягинцева и Шувалова. Они не
должны попасть в здание городского управления. Там у дверей постоянно дежурят
наши люди, но у вас больше возможностей, чем у нас. И не забудьте о журналистке.
Нам она уже не нужна, а своими репортажами может только помешать.
- Я все сделаю, - кивнул генерал, - но сообщение о смерти Шурыгина и
Петрашку уже прошло по всем каналам. Вы же знаете, как это бывает. Сообщение о
смерти офицеров ФСБ и МВД получают и наше министерство, и руководство ФСБ.
Одновременно обо всем Случившемся в городе докладывают в городскую мэрию. Все
это невозможно скрыть.
- Никто не просит вас скрывать факт их смерти. Это уже поздно, но лишь
потому, что вы не смогли проконтролировать обстановку в городе. Мы вас
предупреждали о группе Звягинцева. За каждым из них должны были идти пять ваших
сотрудников, если не десять.
- Я не могу поручить следить за офицерами МВД. Что я скажу?
Молодой человек покачал головой и жестко спросил:
- Вы хотите быть министром или нет? Если мы не сумеем устроить большой
скандал, вы вылетите и с этой должности.
- Я все сделаю, - кивнул Александр Никитич, - я постараюсь.
- После завтрашней статьи в газетах самое главное, чтобы Звягинцев и
Шувалов не объявились со своими признаниями. И чтобы никто из оставшихся
офицеров не сумел опровергнуть факты из этой статьи. На даче у Липатова были
Петрашку и Шувалов. Одного уже нет в живых.
- Но у них останется еще записная книжка, - напомнил генерал.
- Не останется. Мы ее заберем. Вы думайте о том, как их нейтрализовать, а
не о том, что у них останется.
- Вы хотите, чтобы их всех ликвидировали? - -прямо спросил генерал.
- Это был бы идеальный вариант, - кивнул молодой человек, - но это
невозможно. Достаточно, если вы уберете Звягинцева и Шувалова. А один из
оставшихся выступит со специальным заявлением по поводу деятельности группы.
- Ваш осведомитель, - понял генерал, криво усмехаясь.
- Это не имеет отношения к нашему разговору, - сказал молодой человек, -
вы можете идти. Постарайтесь не заснуть сегодня ночью.
Генерал тяжело поднялся и пошел к дверям. Молодой человек сидел, когда за
его спиной послышались мягкие шаги. Он обернулся и быстро поднялся. Стоявший
перед ним человек был известен всей стране. Это был руководитель администрации
президента, фактический его наместник, правивший от имени тяжело больного
президента. Он был высокого роста, с мертвыми выпученными глазами. Подойдя к
молодому человеку, он усмехнулся.
- Трусит генерал, - сквозь зубы сказал он.
- Да, - согласился молодой человек, работавший одним из его заместителей.
- Нужно было договариваться с министром, - задумчиво сказал руководитель
администрации, - но уже поздно. Он может встать на другую сторону. Поедем на
работу, я позвоню Генеральному прокурору. - Уже сидя в автомобиле, он спросил: -
С газетой договорились?
- Там все в порядке. Статья набрана, завтра выходит.
- Это хорошо. Надеюсь, здесь не будет никаких ЧП. Они не догадались, кто
предоставил им счета Липатова?
- Нет, конечно. Мы сделали все через третьих лиц, как вы и говорили.
Руководитель администрации посмотрел на часы и поднял трубку телефона,
находящегося в машине. На другом конце отозвался Генеральный прокурор.
- Добрый вечер, - лишенным эмоций голосом сказал руководитель
администрации, - я звоню по поводу смерти Липатова. Вы установили, от чего он
умер?
- Это убийство, - осторожно сказал Генеральный прокурор. Он был достаточно
умный и толковый человек. Но как чиновник, он понимал, что полностью зависит от
человека, позвонившего ему. Унизительность его положения, при котором, с одной
стороны, он должен был осуществлять высший надзор за законностью в стране, а с
другой - подчиняться любым требованиям руководителя администрации, ставили его в
глупое положение. Генеральный прокурор был осторожен. Он знал, как быстро
слетали его предшественники, один из которых все еще сидел в тюрьме. Он и сам не
замечал, как постепенно его осторожность превратилась в трусость. Но он не хотел
признаваться даже себе, что зависит от разнополярных сил. Внешне независимый.
Генеральный прокурор зависел и от настроения президента, и от желания главы его
администрации, и от хорошего отношения премьера, и от еще более хорошего
настроения Совета Федерации, где его утверждали. И поэтому он был очень
осторожен и старался не влезать в особенно громкие дела, аккуратно обходя любые
политические скандалы. А уголовные дела, возбуждаемые по таким скандалам,
благоразумно спускались на тормозах, и ни одно дело не было доведено до конца.
- У вас уже есть доказательства убийства? - спросил руководитель
администрации.
- Да, - в голосе Генерального прокурора послышалась твердость.
- В таком случае вы знаете, что делать. Все нужно расследовать тщательно.
Это мнение и президента.
- Я понимаю. Это наш долг.
- До свидания. - Он положил трубку и покачал головой - этот тоже трусит.
Они все играют за разные команды, не зная, кто победит в конечном счете.
Его заместитель промолчал. Он знал, что всегда лучше промолчать.
- Если все пройдет хорошо, - вдруг сказал руководитель администрации, -
нам нужен будет свой человек в Министерстве внутренних дел. Министр очень
ненадежен. А этот его первый заместитель глуп. У тебя ведь высшее юридическое
образование?
Его заместитель ошеломленно кивнул.
- А меня утвердят депутаты?
- А куда они денутся, - усмехнулся его начальник, - главное - выиграть
сегодня. А потом все будем решать только мы.
После разговора с Леней Свиридовым я не знал, куда мне деваться. Куда
можно пойти офицеру милиции, которого ищут по всему городу сотрудники ФСБ, МВД и
бандиты. Теплая компания. Смерть Шурыгина нам не простят. Я походил немного по
улицам, прижимаясь к домам, и, найдя небольшую закусочную, решил пересидеть там.
Вообще я не понимаю, как живут эти бандиты и воры. Прятаться и скрываться - это
так унизительно. Прежде всего для самого себя. Испытываешь чувства загнанной
крысы.
Я взял сто граммов и выпил за упокой души майора Зуева, Маира Байрамова,
моего вечного напарника и старшего товарища Иона Петрашку. Так я просидел около
часа. И только потом отправился к Рижскому вокзалу.
Наивный человек полагает, что в таких случаях лучше передвигаться по
городу на метро, где масса людей и вас никто не узнает. На самом деле это самая
большая глупость. В подобных случаях как раз прежде всего следят за станциями
метро, где невозможно скрыться при выходе и входе. И еще за вокзалами и
аэропортами. Сам я хорошо знал, как в таких случ.аях работают сотрудники ФСБ и
МВД. Я все время называю оба ведомства не потому, что считаю их плохими. Просто
я был убежден к тому времени, что и в ФСБ, и в МВД есть очень много людей,
заинтересованных в том, чтобы я замолчал навсегда. Поэтому они, объединившись,
будут охотиться за мной. В этом я не сомневался.
В общем, ровно за полчаса до назначенного времени я остановил попутную
машину и поехал к Рижскому вокзалу. Это тоже специальный трюк. Если хотите
назначить свидание, а вас ищет милиция, назначайте его там, где будет много
сотрудников милиции. На Рижском всегда было достаточно омоновцев и сотрудников
милиции. Поэтому дополнительных людей сюда не пришлют, решив, что я не такой
идиот, чтобы лезть туда, где столько сотрудников милиции.
Я отпустил машину и стал прогуливаться у метро, пытаясь не поворачивать
рожу для всеобщего обзора, когда увидел Свиридова. Он спешил ко мне.
- Привет, - сказал Леня, - пойдем в машину. Я взял у ребят их "Москвич".
- Нет, - возразил я, - там могут оказаться микрофоны.
- Ты чего такой пугливый? - мрачно спросил Леня.
- Я не пугливый, я осторожный. У тебя оружие с собой?
- Ты хочешь, чтобы я тебе его отдал?
- Нет, конечно. Мне нужны патроны. У меня всего три.
- Ты ненормальный, - убежденно сказал Леня, - эти события отразились на
твоей психике. Почему ты не возвращаешься в управление? Там тебя ждут.
- Мне не дадут туда войти, Леня. Меня убьют на пороге.
- Да глупости это все. Я поеду с тобой, и никто тебя не убьет.
- Ты мне дашь патроны или нет? Мы отошли в сторону, и он достал пистолет,
вытащил магазин и протянул его мне.
- На, возьми, только объясни, что происходит.
- Нас подставили, Леня. Взрыв на Усачева был организован сотрудниками ФСБ.
- Леня ошеломленно уставился на меня. Я кратко обрисовал ситуацию.
- Может, мне попроситься на прием к Панкратову, - предложил Леня, - или
рассказать все Краю-хину?
- Нет, - возразил я, - мы не знаем, кто в МВД работает на них. Даже в
нашей группе кто-то передает сведения о наших действиях. Но уже ясно, что это не
Петрашку. - Я помолчал и добавил: - И не я.
Свиридов вздохнул.
- Попал ты в катавасию.
- Вот я и думаю, что дальше делать. Звягинцев должен был найти Горохова.
- Он сейчас в больнице.
- Живой?
- Живой. Врачи говорят, легкое сотрясение и с ногой что-то.
- Может, это не случайная авария, - предположил я. - Но если Звягинцев не
найдет Горохова прежде, чем они обнаружат Михалыча, нам хана обоим.
- Может, у меня спрячешься пока? - предложил Леня.
- В управлении все знают, что мы друзья. В первую очередь у тебя будут
искать.
- Может, у бабы моей?
- Вспомни, кого ты туда только не водил. Нет, Леня, если искать будут, то
меня и там найдут.
- Я уезжал, а тебя в приемной одна молодая девушка спрашивала, - вспомнил
Свиридов, -вид у нее был очень рассерженный. Я даже подумал, что ты ей свидание
назначил и не явился.
- Какая девушка? - нахмурился я.
- Худая такая, с короткой стрижкой, в куртке.
- Журналистка, - вспомнил я о кассете. Представляю, как она меня ругала. -
Это неважно, - отмахнулся я, - сейчас главное, чтобы Михалыч нашел Горохова.
- Почему?
- Потому, что его в первую очередь подставить должны были. Мы когда в
квартиру Коробкова ворвались, одного "интеллигентика" застукали. Он возьми и
прыгни в окно. А в его автомобиле мы нашли восемьдесят тысяч долларов.
- Ну и что?
- Оказалось, он работал в Кабинете Министров, а машина ему не
принадлежала. Мы поехали к нему домой и провели первичный обыск. И нашли
фотографию этого самоубийцы и нашего Горохова. Полковник заявил, что это
фальшивка. Звягинцев приказал отправить фотографию в лабораторию. А через
полчаса к нам пришел Горохов и сказал, что вспомнил, где снимался с этим типом.
Сказал, что это случайная фотография, о которой он забыл. А лаборатория
подтвердила, что фотография - фальшивка. Не было такой фотографии, подставить
кто-то хотел нашего полковника. И тогда мы задумались, почему Горохов врет.
Свиридов нахмурился. Такие сложные задачи ему были не по силам. Там, где
нужно было проявить ловкость и смелость, он был на высоте. А такие задачи были
ему явно не по зубам. Но даже он понял, что произошло.
- Нужно идти в министерство, - неуверенно сказал он, - на прием к
министру.
- А если меня убьют прямо в его приемной? Может, он сам давал санкцию на
такую операцию.
- Что же делать?
- Не знаю. Вот поэтому я и стою с тобой здесь. Может, ребята помогут. Ты
им рассказал все, что я просил?
- Да, но их не было на месте.
- Как это?
- Их вызвали к генералу Панкратову. В комнатах сидел только Дятлов.
- Ты рассказал ему одному? - не поверил я.
— Да. Никого же не было.
- Я же тебя просил рассказать при всех. Вызвать их всех в коридор и там
рассказать.
- Я и вызвал Дятлова. И все ему там рассказал. Как ты просил, - повысил
голос Леня.
Я с шумом выдохнул воздух. Владик Дятлов. Он утром поехал с группой Зуева
и Байрамова к дому Метелиной. И там был взрыв. Он потом нам рассказывал, что
Зуев приказал ему не подниматься наверх. С одной стороны, как будто все
правильно, он был ранен. Но с другой... Ведь только он знал точное время, когда
они поехали к Метелиной. И сегодня он весь день сидел на телефонах. У него было
достаточно времени звонить кому нужно. Он ведь даже раненый уходить не хотел.
Если это он, то все пропало. А если не он? Если я ошибаюсь, и Дятлов
остался в управлении ради своих товарищей? Как же быть, как же выяснить, кто из
ребят тот самый Иуда?
- А потом что было?
- Не знаю. Я рассказал и пошел к себе. Хотя нет. Потом Дятлова вызвали к
Панкратову. Я видел, как он шел по коридору. А к нам пришел Краюхин и такой
разнос устроил, что лучше не вспоминать. Чего ты так дергаешься? Влад хороший
парень.
- А если это он? - спросил я, оглядываясь вокруг.
- В каком смысле?
- Посмотри налево, - мрачно сказал я, - нас засекли.
Там стояла машина, в которой сидели два "шкафа". Теперь никаких сомнений
не было. Дятлов был сукиным сыном.
- Ты думаешь, они за тобой? - спросил Леня. Ему было стыдно, что он привел
за собой хвост. Не сумел все сделать как положено.
- Конечно, - сказал я, чувствуя легкую дрожь в ногах. Из машины вылезли
двое. И пошли прямо к нам. Двое других заходили с другой стороны. Я был обречен.
Владик Дятлов, как же ты мог нас предать? Я думал, что купили Аракелова: у него
есть склонности к розыгрышам, и он любит красиво одеваться. Я мог подумать на
Бессонова, который приехал из деревни и не имел здесь таких связей. Я даже мог
подумать на Мас-лакова, который раньше работал в уголовном розыске и у которого
куча бандитов в друзьях ходила. Но не на Дятлова. Он был всегда такой
дисциплинированный, умный, находчивый. Московский университет кончал. Ах ты,
сукин сын. Сейчас меня либо пристрелят, либо арестуют.
Видимо, об этом подумал и Ленька Свиридов. Он вдруг резко толкнул меня к
метро.
- Беги, Никита, - закричал он, - беги! - Подходившие к нам люди замерли.
Леня быстро достал пистолет и, не прицеливаясь, выстрелил в их сторону.
- Беги, говорю! - закричал он отчаянно. Этот его крик я всю жизнь помнить
буду. Я бросился к метро, может, смогу прорваться. Один из преследователей
достал пистолет, но успел сделать только один выстрел, Леня его свалил. Он
всегда хорошо стрелял. За моей спиной раздалось еще несколько выстрелов. Я
петлял, как заяц, расталкивая всех, пробиваясь к метро. За моей спиной раздался
одиночный выстрел Лени. Я обернулся и увидел картину, которая потом мне в
кошмарных снах снилась: Ленька отходил к метро, неловко пятясь, а разъяренные
мужики стреляли в него в упор. Испуганная толпа внесла меня в метро, и я побежал
к эскалатору. Уже в вагоне я прижался к стеклу и стал плакать, тихо, беззвучно
плакать. И кто-то за моей спиной презрительно сказал:
- Наклюкался, петух гамбургский. Я стоял и плакал. И думал о том, что убью
Владика Дятлова. Я ведь ничего еще тогда не знал.
В госпитале его поместили в отдельную палату. Врачи констатировали
сотрясение мозга. К тому же выяснилось, что у него все-таки треснула кость левой
ноги. Горохов изумился умению сотрудников ФСБ работать столь ювелирно, с
максимально нужным результатом.
Примерно через час приехала жена. Она была белого цвета и почти ничего не
говорила. Только когда врачи ушли, жена спросила:
- Ты это знал, да? Ты куда-то ездил? Это было покушение?
- Никакого покушения не было, - попытался объяснить Горохов, - просто я
неудачно повернул. Навстречу выскочила "мазда" с женщиной за рулем, и я резко
свернул. Еще хорошо отделался.
- Ты знал, что так будет, - убежденно сказала жена, - ты знал и поэтому
написал это письмо.
- Нельзя быть такой подозрительной, - улыбнулся Горохов. Жена наклонилась
к нему и расплакалась.
- Я знала, знала, - шептала она, - я чувствовала, что ты сегодня не в
настроении. Зачем я тебя только отпустила одного?
- Уже все хорошо, - успокаивал ее Горохов. Она ушла через полчаса,
пообещав еще раз приехать ночью. Как только жена вышла из палаты, сразу появился
Бурлаков, словно материализовался из воздуха. Горохов вздохнул:
- Вам не кажется, что вы можете надоесть?
- Нет, не кажется. Произошли еще некоторые события.
- Надеюсь, они не нашли мою фотографию в голом виде.
- Не шутите. Погиб еще один сотрудник группы Звягинцева.
Горохов попытался встать, сморщившись, словно от зубной боли:
- Кто?
- Капитан Петрашку. Его убили в перестрелке.
- Господи, - выдохнул Горохов, - как это произошло?
- Ваши люди оказались более решительными, чем мы думали. И более
сообразительными. Они сумели за полдня вычислить одного из сотрудников
центрального аппарата ФСБ, который сегодня утром приезжал к Метелиной. Он,
видимо, был замешан во взрыве, который они устроили на квартире.
- Что там случилось?
- Они поехали за этим сотрудником и сумели вытащить его из здания ФСБ.
Потом они его допросили, очевидно, слишком усердно, и он рассказал им, где ФСБ
прячет Метелину. Это на явочной квартире, на Ленинградском проспекте. Мы об этом
тоже знали. Но когда они приехали, было поздно. Их встретили автоматными
очередями. Петрашку был убит на месте. Звягинцев и Шувалов сумели увезти его
труп. Кто-то из них позвонил в милицию и в "скорую помощь".
- Что с этим сотрудником?
- Его пристрелили прямо там, на месте. Если вам будет приятно, скажу, что
кто-то из ваших убил одного из нападавших.
Горохов покачал головой.
- Столько убитых, - укоризненно сказал он, - а вы меня уложили в больницу.
А где Звягинцев и Шувалов?
- Их ищут по всему городу. Мы очень надеемся, что кто-нибудь из них
объявится, иначе вся наша операция полетит в тартарары.
- Сколько мне здесь лежать?
- Хотя бы до завтрашнего утра. Нам нужно знать, что они предпримут,
поэтому мы и решили устроить вам небольшой отдых.
- Ваша дама не пострадала?
- Не волнуйтесь. Она профессионалка. Из разведки. Мы одолжили ее еще в
девяносто первом. Она специалист по такого рода авариям. Иногда нужно бывает
остановить какого-нибудь дипломата, и в таких случаях она незаменима.
- Я начинаю подозревать, что вы занимаетесь только подобными интригами.
- Мы занимаемся, полковник, государственной безопасностью. И то, что мы с
вами делаем, тоже государственная безопасность.
- На кого вы работаете, Бурлаков? Если наших офицеров убивали сотрудники
ФСБ, то почему вы не на их стороне?
Бурлаков покачал головой:
- Я думал, вы все понимаете лучше.
...Закладка в соц.сетях
