Жанр: Боевик
Альтернатива для грешников. Альтернатива для дураков.
...урыгин.
- Мне тоже так кажется. Какой адрес? Говорите, у нас мало времени.
- Квартира находится довольно далеко отсюда, - выдавил наконец Шурыгин. -
Это на Ленинградском проспекте.
- Едем, - приказал Звягинцев. В дороге все молчали. Только однажды
Петрашку вдруг спросил:
- У тебя есть мать, Шурыгин?
Офицер ФСБ побледнел, но ничего не сказал. Они доехали до нужного дома, и
Петрашку выскочил из машины первым.
- Осторожнее, - напомнил Звягинцев, выходя следом, - показывайте, где
живет Метелина, - сказал он, обращаясь к Шурыгину. Тот поднял руку, чтобы
показать дом, и в этот момент раздались автоматные очереди. Сломавшись пополам,
рухнул на землю Шурыгин.
Петрашку, увидевший в последний момент, как из подъехавшей машины
показались неизвестные с автоматами в руках, прыгнул, отталкивая Звягинцева, и
получил сразу три пули в спину.
- Бегите, - успел прошептать он, падая на руки подполковнику. Шувалов
сделал два выстрела, отвлекая нападавших. Звягинцев достал пистолет и метким
выстрелом попал в глаз одному из нападавших. Тот рухнул с диким криком. Прохожие
в ужасе разбегались.
- В машину, скорее, - крикнул подполковник. Длинная автоматная очередь
буквально прошила всю "волгу". Сзади подъехала еще одна машина с новыми
нападающими.
- Уезжай, - крикнул Звягинцев, понимая, что спастись уже невозможно.
- Без вас не уеду, - крикнул Шувалов. Подполковник поднял руку Петрашку.
Пульс не прощупывался. Тот был мертв. Он сделал еще один выстрел в нападавших и
упал в машину, таща за собой тело Петрашку. Еще одна очередь едва не задела
бензобак. Все стекла были уже выбиты. Никита пригнулся, заводя машину. Звягинцев
последним усилием воли втащил Петрашку, и в этот момент почувствовал, как пуля
пробила ему плечо. Он застонал, но тело Иона было уже, в машине.
- Гони, - приказал он Шувалову. Тот выпрямился и, уже не обращая внимания
на автоматные очереди, дал полный газ.
- А теперь постарайся от них оторваться, - прошептал Звягинцев, падая на
сиденье. Шувалов гнал машину, выжимая из нее все возможное.
20
Все было разыграно как по нотам. Он действительно приехал домой, и жена
сообщила ему, что его срочно разыскивает руководство городского управления и
звонили от генерала Панкратова. Горохов позвонил в управление, попросив
соединить его с генералом. Хотя Бурлаков и советовал не звонить, тем не менее он
решил еще раз все перепроверить.
- Станислав Алексеевич, генерал обедает, -сообщила ему секретарь.
Он разочарованно опустил руку, уже собираясь положить трубку, когда,
вспомнив о словах, сказанных ему Бурлаковым, на всякий случай уточнил:
- Он один?
- Нет. С ним Александр Никитич, они сейчас обедают. Два раза уже вас
спрашивали.
- Кого-нибудь вызывали?
- Да. Краюхина и Звягинцева.
- Спасибо, - он положил трубку. Все совпадало. Подумав еще немного, набрал
номер начальника Московского уголовного розыска. - Как у вас дела? Зачем вызывал
Панкратов?
— Из-за ночного происшествия с группой Звягинцева, - ответил Краюхин. Он
был мужественный человек и очень опытный сотрудник уголовного розыска. Но
назначение на высокий пост в городе сказалось на Краюхине не лучшим образом.
Понимая, что скоро будет представлен на генерала, он стал менее решительным и
гораздо более осторожным, словно боялся потерять эту должность еще до того, как
получит заветную звездочку. Именно поэтому он молчал во время дневной беседы
Звягинцева с генералом Панкратовым, не вмешиваясь в разговор.
- А почему приехал Александр Никитич?
- Он узнал о происшествии и хочет выяснить, каким образом погибли двое
офицеров.
- Больше ни о чем не спрашивали?
- Нет, только об этом деле.
- Звягинцев рассказал про фотографии?
- Какие фотографии? - не понял Краюхин. - Он ничего не говорил.
- А про обыск у Скрибенко сказал?
- Сказал. И про Липатова тоже сказал. По-моему, наше руководство считает,
что лучше не ворошить это дело. Вы меня понимаете, Станислав Алексеевич?
- Понимаю. О чем еще говорили?
- Он рассказал о том, как они брали квартиру Ко-робкова. Вы приедете на
работу сегодня?
- Сейчас приеду, - сказал Горохов, положив трубку. Он стоял у телефона,
задумчиво теребя волосы. Жена вышла в коридор и встревожилась.
- Что происходит, Стае? - спросила она. - Ты сегодня не в себе.
- У нас погибли двое наших офицеров, - негромко сказал он. Жена вздохнула:
- Защитил бы докторскую и остался бы в академии, каждый раз, когда уходишь
на службу, у меня болит сердце.
- Но сейчас-то оно должно быть в порядке, - поцеловал жену полковник, - я
уже давно сижу в кабинете руководства и не бегаю за преступниками.
- Я вижу, - засмеялась она, возвращаясь на кухню. Он прошел в кабинет,
подошел к окну и посмотрел вниз. Его "жигули" стояли в гараже. А рядом с гаражом
стояла "волга" Бурлакова. Они его уже ждали. Он прижался головой к стеклу.
Может, Бурлаков действительно прав. А если он врет и авария будет настоящей?
Может, Бурлаков тоже играет на другой стороне, и им нужно, чтобы он публично
сознался в своих связях с бандитами. А после этого его уберут. Он отошел от окна
и прошел к столу. Достал лист бумаги и начал писать. Он писал долго, минут
восемь. Потом сложил бумагу, достал конверт, запечатал его и, подумав, надписал:
"Подполковнику Звягинцеву, лично".
- Алла, - позвал он жену. Она вошла.
Он поднялся, посмотрел ей в глаза, протягивая конверт: - Спрячь его и
забудь, - сказал очень серьезно, - если со мной что-нибудь случится, передай
Звягинцеву. Ты помнишь Мишу Звягинцева? Он несколько раз приходил к нам.
- Объясни, что происходит?
- Все в порядке, - улыбнулся он, - это так, для страховки.
- Когда ты научился так искусно врать? Он, поцеловав ее еще раз, поспешил
надеть пиджак.
- До свидания, - крикнул он уже из коридора. Потом постоял немного и, уже
не решаясь снова позвать ее, вышел, тихо закрыв дверь. Внизу нетерпеливо
переминался с ноги на ногу Бурлаков и один из его сотрудников.
- "Мазда" ждет вас, - сообщил Бурлаков,- действуйте, как договорились.
- Надеюсь, ваша дамочка меня не убьет, - пошутил Горохов, проходя к своему
гаражу.
- Будьте внимательны, - напомнил Бурлаков.
- Вы не считаете, что ваше предостережение выглядит несколько
двусмысленно, - улыбнулся Горохов, открывая ворота гаража, - для человека,
который собирается устроить мне автомобильную аварию, вы удивительно заботливы.
Бурлаков усмехнулся. Горохов сел в свои "жигули" и выехал из гаража.
В условном месте Горохов свернул направо, и навстречу ему выехала "мазда".
Он резко затормозил и взял влево. Его машина врезалась в дом, и, хотя он был
привязан ремнем, удар получился достаточно ощутимым. Руль больно ударил в грудь,
а нога сильно заныла. К нему уже спешила женщина.
- Вы в порядке? - тревожно спросила она.
- Кажется, ногу вы мне сломали, - морщась от боли, сказал Горохов. Она
улыбнулась и, подняв с земли камень, размахнувшись, ударила по стеклу.
Посыпались осколки.
- Это обязательно? - все еще морщась, спросил Горохов
- Ногу вы, может, и не сломали, - резонно ответила женщина, - а сотрясение
мозга у вас должно быть обязательно. Повернитесь ко мне быстрее. К нам уже бегут
люди. - Он повернулся, почувствовав, как она провела тонким скальпелем по его
лбу.
- Извините, - сказала она, - надеюсь, шрамы заживут. Хотя говорят, что они
украшают мужчин.
- В мое время говорили, что большего уважения достоин тот, кто сделал эти
шрамы, - сумел пошутить Горохов.
- Возьмите платок, - быстро сказала женщина, - не бойтесь. Это краска. Все
должны видеть, что вы в крови.
- Не слишком ли много? - проворчал полковник, принимая платок и прижимая
его к лицу. На ладонь капнула красная капля. Вокруг машины уже стояли люди.
Откуда-то появился инспектор ГАИ. Женщина объясняла, что она не виновата, а сам
пострадавший, нарушив правила движения, проехал на желтый свет. Офицер согласно
кивал, бросая выразительные взгляды на все ещё сидевшего за рулем Горохова.
- Таких стервецов лишать нужно автомобильных прав, - громко сказал он,
чтобы его услышал Горохов. Обычная "шестерка" не производила никакого
впечатления на инспектора. Высокое начальство и особо крутые бандиты
предпочитали "мерседесы" и "вольво". А с владельцами "жигулей" церемониться даже
не стоило. Он сделал несколько шагов к машине, даже не думая вызывать врачей для
оказания помощи пострадавшему, строго посмотрел на Горохова и сурово произнес:
- Ваши документы.
- Вызовите машину, капитан, - попросил Горохов, протягивая свое служебное
удостоверение, - я заместитель Панкратова. - С инспектором моментально произошла
разительная перемена. Он свирепо взглянул на женщину и крикнул:
- Осторожней нужно ездить. - Теперь он уже не сомневался, что виновата во
всем владелица "мазды".
- Врача срочно вызовите, - приказал инспектор, обращаясь к кому-то через
голову, - не волнуйтесь, товарищ полковник, - заискивающе шепнул он, - все
оформим, как нужно. Вы ни в чем не виноваты.
Горохов поморщился. Усердие офицера ГАИ не вызывало ничего, кроме чувства
омерзения. Тот выслуживался, опасаясь, что полковник припомнит его слова о
стервеце, которого нужно лишить прав.
- Оформляйте все, как положено, - строго сказал Горохов, - и давайте
быстрее врача. У меня, кажется, сломана нога. - Через десять минут "скорая
помощь" увозила его в больницу. По просьбе самого Горохова они отправились в
госпиталь МВД. О случившемся сразу было доложено генералу Панкратову. Он как раз
закончил обедать и вместе с высоким гостем поднялся к себе в кабинет.
- Как это попал в аварию? - не поверил Панкратов. - У него же есть
служебная машина. Почему он сам за рулем сидел?
- Не знаю, товарищ генерал, - виновато докладывал дежурный, - наверно,
торопился. Мы звонили домой, жена рассказывала, что он приехал после дежурства
и, почти не отдыхая, сразу взял машину, чтобы приехать на работу.
- Вот так люди горят на работе! - патетически воскликнул генерал, глядя на
заместителя министра. Тот был в плохом настроении и не разделял патетики
начальника московской милиции.
- Как это могло произойти? - зло спросил Александр Никитич. - Почему он
должен был попасть в аварию?
Панкратова удивила реакция его гостя. Он не понимал, почему эта авария так
нервирует первого заместителя министра внутренних дел.
- Обычная авария, Александр Никитич, - осторожно сказал он. - Иногда такое
случается. Заместитель министра кивнул.
- Я еду к себе, - жестко сказал он, - а вы разберитесь наконец с вашими
авариями и с группой Звягинцева. Нужно все проверить и запротоколировать. Не
забудьте о фотографиях, которые утаил от нас Звягинцев. - Он поднялся и, пожав
руку Панкратова, вышел из кабинета. Генерал проводил его до дверей приемной.
"Почему он так нервничает?" - недоумевая, подумал генерал. И, подняв трубку,
вызвал к себе Краюхина. Когда начальник МУРа вошел, генерал строго взглянул на
него.
- Тебя представили на генерала, - сообщил начальник московской милиции.
Краюхин кивнул, не скрывая радости.
- Указ лежит у президента на столе, - добавил Панкратов, - но пока ты еще
не генерал, тебе нужно немного побегать. Мне нужно знать по минутам, что сегодня
ночью и днем случилось с группой Звягинцева. И разберись с аварией, которая
произошла с Гороховым. Кто виноват? Ты меня понял?
Краюхин кивнул:
- Наши люди уже работают и в квартире, где был убит Коробков, и в квартире
Метелиной, - доложил Он, - туда приехали и сотрудники ФСБ. Прокуратура уже
возбудила уголовное дело по факту смерти наших сотрудников. Кочетов занимается
этим делом лично.
- Докладывать мне обо всем, - строго сказал Панкратов, - и не забудь
изъять у группы Звягинцева все фотографии, которые они взяли в квартире
Скрибенко. Мне нужно на них взглянуть.
- Сделаем.
- И посмотри там насчет Липатова. Не нравится мне, что он оказался замешан
в такой истории. Ты меня понимаешь? Это уже не уголовники. Это политика, Краюхин.
А в твоем положении лучше в политику не лезть. Поэтому тактично узнай, как
попал в эту историю Липатов. Только не посылай своих дуболомов в Кабинет
Министров. Еще не хватает, чтобы они знали о нашем интересе к умершему. Мы его
не знали и знать не хотим. А его машину куда-нибудь отгоните. Потом с ней
разберемся.
Краюхин встал: как хорошо, что Панкратов думает так же, как и он. Лишнего
скандала им действительно не нужно.
Я сразу дал сильный газ, когда Михалыч втянул тело Иона в машину. Во время
войны о таких, как Петрашку, слагали песни и награждали высшими знаками отличия
посмертно. По существу, он спас командира, прикрывая его своим телом. Видимо,
оставшиеся у дома нападавшие в первый момент растерялись, но потом я увидел в
зеркале, как за нами едут сразу два автомобиля, которые быстро нас догоняли.
- Сворачивай с дороги, - крикнул Звягинцев, тоже увидевший эти машины, -
мы не сумеем от них оторваться на трассе, мощности мотора не хватит.
Я сразу повернул направо, на боковую улочку. Михалыч, как всегда, прав. У
них "БМВ" и "фиат". А у нас допотопная модель "волги", хотя сам автомобиль
довольно новый. Но с "БМВ" состязание он не выиграет - это точно. Я несколько
раз сворачивал, чтобы они теряли свое преимущество на поворотах. Прохожие в
ужасе разбегались.
- Как Ион?- крикнул я во время одного из таких поворотов.
- Убит, - мрачно ответил Михалыч, - дай мне твой пистолет, у меня
кончились патроны. Может, я все-таки остановлю этих ублюдков.
- Вы же ранены, - крикнул я ему.
- Ничего. Пуля прошла навылет. Я могу держать пистолет. Бросай!
- У меня осталось всего четыре патрона, - предупредил я его.
В разбитые окна врывался ветер, было довольно холодно. На этой улице
некуда было сворачивать. Сзади послышалась автоматная очередь. Они нас снова
догоняли.
- Стреляйте, - попросил я подполковника, - они нас догоняют.
Не думал я, что доживу до такого. Подполковник встал, как в кино, и, не
обращая внимания на автоматную очередь, сделал четыре выстрела в "БМВ".
Заскрежетали тормоза. Автоматная очередь прекратилась, и машина на полном ходу
врезалась в соседний дом. Раздался страшный удар, крики, а потом взрыв. Машина
загорелась, перекрывая узкую улицу.
- Попал, - сполз на сиденье подполковник. Я еще раз свернул в улочку.
- Едут? - спросил Михалыч мрачно. Я посмотрел в зеркало:
- Оторвались.
- Хорошо. А то у нас на двоих два пустых пистолета.
- У Иона должен быть пистолет. Подполковник перевернул тело Иона и достал
пистолет. Вытащил обойму и проверил патроны.
- Полная обойма, - выдохнул он, - пусть теперь попробуют сунуться. - Он
достал несколько патронов и переложил в мой магазин, возвращая мне.
- Держи свой пистолет, Никита. Ты сегодня просто молодец.
- Куда поедем? На работу? - спросил я подполковника.
- Нет. Они нас будут ждать там. Живыми в здание мы не войдем. А если
войдем, нас убьют. У нас в группе кто-то их информирует.
- Там их осталось пятеро, - напомнил я командиру, - Хонинов, Маслаков,
Бессонов, Дятлов, Аракелов. Вы думаете, кто-то из них мог предать?
- Уверен. О фотографиях никто не знал. А Панкратов позвонил мне и спросил
о них. И ему об этом сказал первый заместитель министра. Сам Александр Никитич.
Ты понимаешь, на каком уровне идет игра? Нас не пустят живыми дальше приемной,
Никита.
- Что делать?
-Нужно бросить машину. И придумать, что делать с телом Иона. Нельзя его
так оставлять. Они сейчас будут искать нашу машину по всему городу, чтобы
заставить нас замолчать. Нужно въехать в какой-нибудь двор и бросить машину.
Черт возьми, если бы Горохов был на месте, я бы ему позвонил.
- Вы ему верите? Он же нас обманул.
- Мы же не знаем, почему он так сделал. Нам сейчас важно продержаться,
Никита, немного продержаться. Найди глухой двор и въезжай туда.
- Ас Ионом как?
Михалыч помолчал, потом решительно сказал:
- Вызовем "скорую помощь". И милицию. Как будто это обычное дорожное
преступление. Они на такое не рассчитывают. Одному из нас придется остаться
здесь, чтобы проконтролировать всю ситуацию. Потом связаться с нашей группой. А
второй должен найти Горохова и все ему рассказать.
- Вы хотите рассказать ему? - не поверил я.
- Он единственный человек, который почти полностью в курсе всего
происходящего. Я должен его найти.
- Тогда решено. Вы едете искать Горохова, а я остаюсь у машины и жду
"скорую помощь", - выдохнул я, уже въезжая во двор.
- Все правильно, Никита. Еще одна просьба: если не вернусь, вы найдете
Иуду и сделаете так, чтобы об этом узнали и другие. Не доверяй начальникам. Они
за лишнюю звездочку и за свое кресло мать родную продать готовы. Прощай. - Он
наклонился и, поцеловав Иона в голову, вылез из автомобиля.
Я вышел вслед за ним и видел, как он идет по двору. Сердце у меня щемило,
словно я чувствовал, что вижу его в последний раз в жизни. Звягинцев ушел, а я,
оставшись один и не обращая внимания на уже собравшихся вокруг машины мальчишек,
достал брезент и укрыл тело Иона. Он лежал на заднем сиденье и словно спал. Я
поправил его форму. Прости меня. Ион. Не думал я, что мне тебя отпевать
придется.
Я пошел к телефонной будке звонить в "скорую помощь" и в милицию. Врачам я
сказал, что здесь мертвый человек. А в милицию позвонил через минуту и сообщил,
что произошло убийство. Убит офицер милиции Ион Петрашку. Подумав немного, я еще
раз позвонил в милицию, на этот раз прямо в МУР, и сообщил, что на Ленинградском
проспекте в перестрелке убит офицер ФСБ майор Валерий Шурыгин. Это мой подарок
нападавшим. Пусть попробуют за несколько минут убрать трупы и смыть пятна крови.
Я уже не говорю о десятках свидетелей. А исчезнувший Шурыгин будет лучшим
доказательством моих слов.
Ждать мне пришлось достаточно долго. Эти машины "скорой помощи" стали
ездить, как наши старые троллейбусы, медленно, с остановками и не по расписанию.
Наконец врачи приехали, я хотел объяснить, что произошло, но в этот момент
приехала и родная милиция.
Я стоял в толпе и смотрел, как грузят тело Иона Петрашку, нашего боевого
товарища. За сегодняшний понедельник мы потеряли троих ребят. Хотя я неправильно
считал. Мы потеряли четверых. Один из оставшихся членов нашей группы был Иудой,
который нас предавал, и поэтому я считал, что мы потеряли и его. Если бы я знал,
кто из ребят был этим предателем.
Я запомнил номера автомобилей и пошел звонить в управление. Теперь нужно
было придумать, как связаться с нашими. Я решил позвонить Леньке в уголовный
розыск. Он к этому времени должен был уже вернуться на работу, рассудил я,
набирая его номер. Он сразу меня узнал.
- Никита, это ты? Что случилось? - спросил он тревожно.
- Слушай меня внимательно, Леня, - нервно сказал я, - и не перебивай. Нашу
группу кто-то все время подставляет. Только что был убит капитан Ион Петрашку.
Сейчас ты пойдешь в нашу группу и сообщишь об этом. Его увезла машина "скорой
помощи", с ними была местная милиция. Запиши их номер. Или лучше запомни.
Передай, что Шурыгин убит. Запоминай все фамилии точно. Скажи - майор Шурыгин
убит.
- Ясно, что-нибудь еще?
- Передай, что ему приказал полковник Барков. Полковник ФСБ Барков. Скажи,
что Метелину спрятали сотрудники ФСБ на явочной квартире. Мы ее достать не
смогли.
- А как ты?
- Я пока в порядке. Будь осторожен, наши телефоны прослушиваются, может
быть, и в комнатах установлены "жучки". Поэтому говорите обо всем в коридоре.
- Понял!
- Скажи, что о фотографиях знал Александр Никитич, наш первый заместитель
министра. Информация идет к нему и дальше. А куда именно, мы не знаем.
- Попал ты в историю, - сочувственно сказал мне Леня.
Я ничего не ответил.
- Леня, нам нужно обязательно встретиться, - сказал я в заключение, -
лучше, если ты приедешь за мной. Я буду на Рижском вокзале через два часа.
Только не говори этого у нас в группе.
Я уже собирался положить трубку, когда вспомнил и добавил:
- Если спросят о подполковнике, скажи, что он поехал на встречу с
Гороховым.
- С нашим Гороховым? - быстро спросил Леня. - Он в больнице. Полчаса назад
сообщили, что он попал в автомобильную аварию. Он в нашем госпитале. Врачи
подозревают сотрясение мозга. - Я опустил трубку. Только этого нам не хватало.
Первый заместитель министра внутренних дел вернулся к себе в плохом
настроении. Он поднял трубку правительственного телефона и набрал знакомый
номер.
- Здравствуйте, - выдавил он, — сообщаю, что наш знакомый полковник попал
в автомобильную аварию.
- Мы знаем, - перебил его строгий голос, - приезжайте туда, где мы с вами
встречались, через полтора часа. У нас серьезные проблемы. - Он бросил трубку.
Генерал схватился за сердце, достал таблетку валидола и положил под язык,
перевел дыхание. Генерал уже много раз жалел, что позволил втянуть себя в эту
авантюру. Но все казалось таким заманчивым, таким перспективным. Человек,
занимающий один из самых высоких постов в государстве, если не высший, человек,
от желания которого зависело любое назначение в этой стране, твердо обещал ему
пост министра. И он, поверив, согласился, решив поставить на кон и свою карьеру,
и свою жизнь. Пост министра для любого первого заместителя - высшая точка
карьеры. И всегда идущий вторым завидует пришедшему к финишу первым. Легко быть
пятидесятым или сотым. Труднее быть вторым, когда ты в шаге от триумфа. Еще
когда снимали прежнего министра, он рассчитывал, что президент и премьер
предложат его кандидатуру, но прошел другой, обычный заместитель. А он так и
остался первым заместителем. И вот теперь ему показалось, что у него есть шанс.
Но группа Звягинцева спутала все эти планы. А ведь все было подготовлено как
нужно. Он вызвал помощника:
- Есть какие-нибудь сообщения по городу? --строго спросил он.
- Особых происшествий нет, - доложил помощник, - на этот момент только
перестрелка на Ленинградском проспекте. Обычная разборка. Там погибло двое
людей, сейчас мы пытаемся опознать второго. У одного из них были документы
майора ФСБ. Оружия при нем не было. Наши считают, что он случайно оказался
свидетелем разборок двух бандитских группировок.
- С ФСБ связались?
- Московская милиция им уже сообщила.
- Больше ничего нет?
- Нет. Но был сигнал, что убит сотрудник милиции. Сейчас проверяют. Труп
уже обнаружен. Возможно, чья-то месть, мы сейчас выясняем. В кармане убитого
были найдены документы. На улице Макеевской столкнулись три автомобиля, двое
погибших, оба из научно-исследовательского института.
- Ладно, - махнул рукой генерал, - фамилию сотрудника милиции записали?
- Да. Это капитан Ион Петрашку, из группы подполковника Звягинцева,-
Дежурный с ужасом увидел, как хватает воздух непослушными губами генерал,
задыхаясь от сердечной недостаточности. Он подбежал: - Александр Никитич, может,
врача...
- Отставить, - прохрипел генерал, - мать твою, чего же ты мне не сказал
сразу. Как он погиб?
- Не знаю, товарищ генерал, - виновато развел руками дежурный.
- Так узнайте, - возмутился генерал, - быстро все материалы ко мне на
стол. И по убитому майору ФСБ, и по найденному сотруднику милиции. Срочно. Я
жду.
Когда дежурный вышел, он позвонил по прямому телефону генералу Панкратову.
- Я ведь вам говорил о том, что нужно пристальнее заниматься группой
Звягинцева, - возмущенно сказал генерал, - сейчас мне сообщили, что убит еще
один из них - капитан Петрашку. Отстраните не Звягинцева, а всю группу от
дальнейшего расследования, - приказал генерал, - и узнайте, как погиб ваш
сотрудник.
- Я разберусь, - пообещал Панкратов. Положив трубку, он приказал вызвать
Звягинцева. Через несколько минут напуганный его голосом дежурный сообщил, что
Звягинцев выехал с группой офицеров на оперативное мероприятие.
- Пригласите ко мне его офицеров. Всех, кто остался в управлении.
Когда Хонинову передали приказ Панкратова, он оглядел притихших офицеров и
согласно кивнул:
- Идем к генералу. Дятлову остаться у телефона.
- Я не хочу оставаться один, -осторожно сказал Дятлов.
- Не обсуждайте приказов, - сурово сказал Хо-нинов. Они так и вышли
вчетвером, направляясь к генералу: Хонинов, Аракелов, Бессонов и Маслаков. В
кабинет начальника ГУВД они вошли гуськом, выстроившись в линию. Панкратов
встретил их мрачным взглядом.
- Это все, что осталось от вашей славной группы? - неприятным голосом
спросил он. - Кто выехал вместе со Звягинцевым? И куда?
- Капитан Петрашку и старший лейтенант Шувалов. В больницу, поговорить с
раненым.
- Им совсем нечем заниматься?! - гаркнул генерал.- Давно уехали?
- Два часа назад, - доложил Хонинов.
- Сукины дети, - закричал Панкратов, - под суд отдам всех! В героев решили
поиграть, в неуловимых мстителей?
- Не понимаю, товарищ генерал, - честно ответил Хонинов.
Панкратов сорвался со своего места и подбежал к нему, потрясая бумагой.
- А это вы видели? Два часа назад кто-то вошел в больницу и удавил этого
преступника. Что я теперь должен думать о ваших товарищах, капитан? Я вам не
позволю самосудом заниматься. Вы решили, что если они убили ваших товарищей, то
и вы можете делать все, что хотите?
Хонинов, собрав всю волю, молча смотрел на генерала. Потом сказал:
- Товарищ генерал, наши сотрудники не могли этого сделать. У вас неверная
информация. Генерал, опешив, бросил листок на стол.
- А кто мог это сделать?
- Не знаю, товарищ генерал, - ответил Хонинов, — но это не наши.
Генерал молчал. Потом спросил:
- Про Петрашку знаете? Хонинова трудно было испугать, но на этот раз в его
глазах мелькнул испуг.
- Его убили... - кратко сообщил генерал. Все были потрясены. Бессонов
закрыл глаза. Аракелов неслышно шевелил губами. Маслаков плакал. Только Хонинов
остался внешне невозмутимым, хотя скулы у него заходили ходуном.
- Кто? - наконец смог произнести Хонинов.
- Мы ничего не знаем. Кто-то позвонил и сообщил нам о трупе в машине, -
генерал вздохнул и взглянул на офицеров. - Приказываю всем сегодня отдыхать.
Всем идти домой. Я прикажу дать сообщение по всему городу о розыске
подполковника Звягинцева и старшего лейтенанта Шувалова. Если они живы, мы их
найдем. Куда они должны были поехать еще, кроме больницы?
- Я не знаю, товарищ ген
...Закладка в соц.сетях
