Жанр: Боевик
Альтернатива для грешников. Альтернатива для дураков.
...вании которого не
знал никто И протянул его Хонинову. А затем, не сказав больше ни слова, вернулся
к столу.
- До свидания, - кивнул Счастливчик.
Пирожков поднялся, чтобы уйти со всеми, но Счастливчик остановил его.
- Ты останься, - сказал он.
Хонинов оглянулся, но, не сказав ни слова, вышел первым из комнаты. За ним
потянулись остальные. Когда они вышли, Счастливчик улыбнулся:
- Хорошие ребята, - с одобрением сказал он.
- Да, - улыбнулся в ответ Пирожков, - ребята неплохие.
- Пошли, - махнул ему рукой Счастливчик.
Он легко поднялся, и Пирожков, приглаживая волосы, поднялся за ним. Когда
они вышли в коридор, Счастливчик завернул за угол и остановил Пирожкова, шедшего
вплотную за ним, прижал его к стене.
- Тихо, - приказал он, осторожно наблюдая за комнатой, где они только что
сидели.
Туда на цыпочках вошел официант, обычно приносивший оливки. Счастливчик
смотрел, как он осторожно открывает дверь в комнату. Официант не стал закрывать
плотно двери, и было видно, как он подходит к столу, наклоняется и снимает
какой-то прибор, прикрепленный к внутренней стороне его крышки. Счастливчик
удовлетворенно кивнул, снова поманив за собой Пирожкова. Они прошли дальше и
вошли в мужской туалет, на дверях которого висела табличка, извещавшая
посетителей, что здесь идет ремонт. Счастливчик вошел первым. Когда за ним
последовал ничего не подозревающий Пирожков, вор обернулся и вдруг бросился на
него. Резко толкнул Пирожкова на стену, и когда тот ударился об нее и обмяк, в
руках у Счастливчика блеснуло лезвие ножа. Он прижал Пирожкова к стене левой
рукой, правую с ножом поднес к горлу Пирожкова.
- Правду! - быстро крикнул он. - Правду!
- Что? - испуганно прохрипел Пирожков.
- Кто они? - спросил Счастливчик, прижимая кончик ножа к сонной артерии
Пирожка.
Даже если бы он всего лишь сомневался в этих ребятах, то теперь, увидев
испуганное лицо Пирожкова и его бегающие глаза, он обязан был догадаться обо
всем. Но ему нужна была правда, сказанная именно Пирожковым.
- Они... они... они мои люди, - пролепетал Пирожков.
- Правду! - закричал Счастливчик. Из тонкого пореза на шее Пирожкова
побежала струйка крови. - Правду, или я сейчас перережу тебе глотку.
- Нет, - захрипел Пирожков, пытаясь вырваться, - не нужно. Я не виноват.
Меня заставили. Я ничего не знал.
- Говори, - продолжал напирать Счастливчик, отлично сознавая, что бьет по
нервам и без того перепуганного Пирожкова.
- Меня заставили, - бился в истерике Пирожков. Слезы текли по его
набрякшему лицу, - я не виноват.
Официант, снявший магнитофон, вынес его к ждущему в соседнем помещении
боевику Крота.
- Все записал, - радостно сказал он, протягивая черную коробку.
Боевик схватил магнитофон и побежал к выходу. Стоявший в игровом зале
Гвоздев увидел, как в зал вошел один из его людей и направился к нему.
- Что случилось? - спросил полковник.
- Они только что вышли из комнаты, - доложил его офицер, - у них, похоже,
все в порядке.
- Их комната прослушивалась?
- Да.
- Вышли все четверо?
- Да.
Гвоздев медленно прошел к игровому столу. В этот момент боевик Крота подал
магнитофон своему шефу.
- Василий записал их разговор, - довольным голосом сообщил боевик.
Крот радостно схватил магнитофон, включил запись.
"- Привел, - услышал он знакомый голос Пирожкова. И ленивое разрешение
Счастливчика; - Садись".
Коротков затаил дыхание, вслушиваясь в разговор.
"- У меня к вам будет важное дело, - сказал громко Счастливчик".
Крот услышал, как кто-то встал. Наступила секундная пауза, и затем
Счастливчик продолжал:
"Мне нужно, чтобы вы помогли мне сегодня в ночном нападении на ювелирный
магазин. Десять процентов ваши. Я укажу точные места, где именно вам нужно будет
нас ждать, чтобы прикрывать в случае необходимости нашу машину".
Коротков радостно посмотрел на боевиков и улыбнулся. Теперь он уже не
сомневался, что Счастливчик решил сыграть по своим правилам и уйти с деньгами от
своих компаньонов. Каждый думает о других людях в меру своей испорченности.
Порядочный человек предполагает наличие определенного уровня порядочности и в
остальных. Непорядочный человек опускает планку до своего уровня. Крайне
непорядочный человек считает, что большинство людей такие же ублюдки, как и он
сам. Может, поэтому в мире остается так мало порядочных людей. Но Короткова не
интересовала подобная мораль. Он с самого начала подозревал, что Счастливчик
ведет двойную игру. И сейчас получил подтверждение этому. Он слушал, что
произошло дальше. Четко был слышен голос Счастливчика.
"- Я надеюсь, вы все понимаете. Операцию нужно провести очень аккуратно. Я
на вас рассчитываю. Вот здесь указаны все адреса".
Послышался легкий шум, потом кто-то спросил:
"- Когда и где мы получим деньги?
- Завтра утром я с вами рассчитаюсь, - пообещал Счастливчик, - надеюсь, вы
сами понимаете, что это произойдет только в том случае, если вы сработаете
достаточно четко.
- Все ясно, - сказал тот, кто задавал вопрос, - сделаем все, как
договаривались.
- Я на вас рассчитываю, ребята, - послышался голос Счастливчика и снова
шум тяжелых шагов".
"Он, наверно, с ними прощается, - подумал Крот, - или смотрит им в глаза,
как при первой встрече. Но почему он написал адрес на бумаге? Странно. Это на
него совсем не похоже".
"- До свидания, - наконец раздался голос Счастливчика".
Коротков выключил магнитофон. Дальше ему слушать было неинтересно.
- Он готовит этих ребят для нас с вами, - радостно улыбнулся он своим
боевикам, - приготовимся к встрече и мы. Как только он скажет нам, где именно мы
будем брать магазин, то сразу вызовите туда наших ребят. Нужно сделать так,
чтобы у него не было возможности уйти. Мы сделаем так, чтобы он не решился от
нас оторваться.
Он посмотрел на часы. Уже половина шестого.
- Пойдем через полчаса, - сказал Крот.
В туалете трясущийся Пирожков с ужасом смотрел на лезвие ножа.
- Меня заставили, - продолжал лепетать он, размазывая слезы по щекам, - я
не виноват.
- Кто? Кто они такие?
- Меня заставили, - повторял как заведенный Пирожков, и, только когда
Счастливчик ударил его рукояткой ножа, он замолчал.
- Откуда они? - деловито спросил вор. - Это ведь не твои люди?
- Нет, - покачал головой Пирожков, как завороженный следя за ножом своего
мучителя.
- Они из милиции? - продолжал спрашивать Счастливчик..
- Да, - прохрипел Пирожков.
- Откуда?
- Из МУРа, - обессиленно выдохнул Пирожков, закрывая глаза. Он уже не
сомневался, что теперь лезвие ножа перережет ему горло.
- Кто знает про них еще? - не успокаивался его мучитель.
- Никто. Только сотрудники МУРа.
- Крот в курсе?
- Нет. - У него уже не осталось сил даже на вранье.
- Кроме тебя, никто про них не знает? - продолжал мучить его Счастливчик.
Пирожков покачал головой. Он уже не сомневался, что это последняя минута
его жизни. Закрыв глаза, он ждал мучительного конца. Но Счастливчик неожиданно
отпустил его. Когда Пирожков открыл глаза, стоявший перед ним вор уже спрятал
свое страшное лезвие.
- Убирайся, - приказал Счастливчик, - и никому ни слова.
- Что? - испуганно прошептал Пирожков, не сознавая, что ему говорят.
- Убирайся, - повторил Счастливчик, - и сделай так, чтобы до завтрашнего
утра тебя никто не видел. Иначе я отрежу тебе язык и голову.
Пирожков быстро закивал головой, все еще не понимая, почему его отпускают.
Он нерешительно двинулся к дверям, каждую секунду ожидая какого-то подвоха. Но
Счастливчик только проводил его долгим взглядом, и, уже когда Пирожков открыл
дверь, он окликнул его:
- Пирожков!
Это подействовало, как выстрел. Пирожков оглянулся, уже не сомневаясь, что
вор жестоко играет с ним. Но тот по-прежнему стоял без оружия.
- Не забудь, - напомнил Счастливчик, - до завтрашнего утра.
- Да, - кивнул Пирожков и бросился к выходу.
Он уже ни о чем не думал, когда бежал по коридору, выбегал из здания,
садился в свой автомобиль. Забравшись внутрь, он быстро приказал водителю везти
его домой. Но едва водитель развернулся, как он передумал.
- На дачу, - приказал Пирожков. "Напьюсь и засну, - решил он, - а они
пусть разбираются без меня. Ну их всех к черту".
Глава четырнадцатая
Хонинов сидел в машине и глядел на своих товарищей.
- Он что-то темнит, - убежденно сказал Сергей.
- Думаешь, он все-таки нас вычислил? - спросил Маслаков.
- Во всяком случае, он темнит, - уверенно сказал Хонинов, - ведет себя
как-то странно. Хотя, с другой стороны, непонятно, зачем он нам писал эти
записки. Если он считает, что мы из милиции, то тогда почему не говорит нам все?
Если доверяет нам, тогда почему так странно себя ведет?
- А если он боится не нас, а своих компаньонов, - предположил Шувалов.
- Молодец, Никита, - одобрительно сказал Аракелов, - как раз такое и может
быть.
- Посмотрим, - уклонился от заключения Хонинов, - в первой бумаге он нам
приказал находиться в центре города и ждать его звонка. Во второй - иметь оружие
и быть готовыми задержать всех, кто выйдет с ним из здания. Из какого здания и
куда выйдет? И кто с ним будет? Он ничего не написал.
- Откуда у него второй мобильный телефон? - напомнил Маслаков. - Мы ведь
считали, что у него всего один телефон.
- Это так Гвоздев считал, - кивнул Хонинов, - теперь уже поздно
подключаться к моему телефону. Посмотрим, чем кончится разговор Счастливчика с
Кротом.
Когда Коротков вошел в комнату, официант менял очередное блюдо с черными
оливками. Счастливчик неторопливо жевал оливки, глядя перед собой. Увидев
вошедшего Крота, он махнул ему рукой, но не стал подниматься. Коротков прошел к
столу, тяжело опустился на свободный стул.
- Ровно шесть часов, - напомнил он Счастливчику.
- Правильно, - согласился тот, - сегодня мы идем на дело, Крот.
- Наконец-то, - улыбнулся Крот, - надеюсь, ты все подготовил и продумал?
- За нас все продумали, - кивнул Счастливчик, беспечно сплевывая косточку.
- Где и когда? - деловито спросил Крот.
- Сегодня. Сегодня ночью.
- Может, теперь ты расскажешь наконец, где находится этот магазин? -
нетерпеливо спросил Крот.
- Конечно. Только не здесь, - показал на стены комнаты Счастливчик, -
вдруг нас здесь подслушивают.
Его напарник заставил себя улыбнуться.
- Ты стал очень подозрительным, -проворчал он.
- А вот ты напрасно всем доверяешь, - парировал Счастливчик, сплевывая
очередную косточку.
- Куда-нибудь поедем? - предложил Крот.
- Нет. Если ты не хочешь, не стоит, - равнодушно сказал Счастливчик.
- В коридоре стоят мои люди, - пояснил Коротков, - здесь все безопасно. Ты
можешь говорить.
- Сегодня ночью мы возьмем ювелирный магазин "Карера".
- Где он находится?
- На Тверской.
- Где? - изумленно спросил Короткой.
- На Тверской. Рядом с Думой.
- Опять шутишь? - нервно спросил Крот. - Там же столько ментов, что из них
можно вполне составить один штрафной батальон. Наколоть решил?
- Вечно ты мне не веришь, - лениво заметил Счастливчик, - я тебе говорю,
что сегодня ночью.
Гвоздев, уже покинувший казино, сидел в машине, слушая каждое слово этого
интересного для него разговора. Когда Счастливчик назвал магазин, он радостно
переглянулся со своими офицерами.
- Теперь им не выкрутиться, - радостно сказал подполковник.
Коротков смотрел на неторопливо жующего оливки Счастливчика и ничего не
понимал.
- Что ты задумал? - спросил он. - Как мы ограбим этот магазин? Туда же
нельзя даже подъехать. Я знаю, где он находится. Но рядом всегда полно ментов.
- Я же не предлагаю тебе брать магазин штурмом, - улыбнулся Счастливчик.
- Тогда поясни, - нервно попросил Крот.
- Над ювелирным магазином "Карера" находится кафе "Космос". Я проверял.
Можно спокойно разобрать перекрытие и проникнуть внутрь магазина. А вскрыть
сейфы - это уже мое дело. Ты ведь знаешь, как я умею вскрывать их.
- А почему ты уверен, что там полно товара?
- Они сегодня получили новую партию драгоценностей, - пояснил Счастливчик,
- сегодня там ценностей ровно на десять миллионов.
- Но как мы попадем в кафе? - разозлился Крот.
- Поэтому я и вызвал тебя в шесть вечера. Обычно кафе закрывается в
восемь, но там остаются служащие, чтобы все привести в порядок. И только после
этого они уходят. В самом кафе нет охраны. Поздно вечером, когда все уходят, там
остается два-три человека. Две женщины и один мужчина. Вам нужно поехать сейчас
туда и дождаться его закрытия. Перед самым закрытием, когда там никого не
останется, вы свяжете обслуживающий персонал... Только свяжете... Стрелять их в
любом случае не нужно.
Милицию не интересует, что происходит в кафе. Главное, чтобы все было тихо
и спокойно. Вы сами закрываете кафе и следите за тем, чтобы там не осталось
посторонних. А потом спокойно разберете перекрытие между кафе и ювелирным
магазином. Ровно в три часа ночи я приеду туда под видом дежурного охранника. Вы
меня впустите, и я спокойно открою все сейфы. Нравится тебе такой план?
Коротков задумался. Потом нерешительно спросил:
- Откуда известно, что в кафе останутся только трое?
- Я уже все проверял. И не раз.
- А магазин прямо под кафе?
- Да. Причем, в магазине, когда он работает, есть охрана. А в кафе ее нет.
С охраной в магазине вы ничего не сделаете. Достаточно громко крикнуть или
выстрелить, и через минуту там будет милиция, а может быть и раньше. Поэтому в
магазин мы войдем через кафе. Никто ведь не думает, что мы можем спрятаться в
кафе и взять магазин ночью. Милиции, которая будет патрулировать снаружи, важно,
чтобы на улице был видимый порядок. А мы в это время будем внутри здания. Их
ведь не касается, что происходит внутри. А узнать об этом они в любом случае не
смогут.
- Здорово, - восхищенно сказал Крот, - я там бывал сто раз, но никогда не
думал поднять голову и посмотреть, где находится кафе.
- Там еще магазин. Но он закроется еще раньше, - улыбнулся Счастливчик.
- Когда нам нужно быть в кафе? - встрепенулся Крот.
- Через полтора часа, - посмотрел на свои часы Счастливчик, - и
постарайтесь все сделать чисто. Сколько человек ты возьмешь с собой на дело?
- Двоих или троих, - подумав, сказал Коротков, - самых надежных.
- Это правильно. Главное, чтобы в кафе все прошло тихо
- Не волнуйся, - со значением сказал Крот, - мы будем сидеть до самого
закрытия, а потом покажем им наши стволы. Я думаю, они согласятся с такими
аргументами.
- Хорошо, - согласился Счастливчик, - но главное - это фактор времени. Вы
должны начать только тогда, когда убедитесь, что, кроме вас, в кафе больше
никого нет. Никаких неожиданностей.
- Это уже наше дело, - улыбнулся Коротков. - А ты сумеешь вскрыть их
сейфы?
Счастливчик, протянувший руку за очередной оливкой, повернулся и
иронически посмотрел на задавшего вопрос вора. Тот смутился.
- А как ты думаешь? - спросил Счастливчик.
- Ладно, - поняв, что задал глупый вопрос, примирительно сказал Коротков,
- твою квалификацию я знаю. Ладно, рискнем. Если получим все цацки, завтра же
уедем из Москвы. Месяца на три. Как ты думаешь?
- Это твое дело, - равнодушно сказал Счастливчик.
Коротков вскочил, посмотрел на часы.
- А почему ты думаешь, что на тебя не обратят внимания в три часа ночи? -
спросил он.
- Я постараюсь сделать так, чтобы не бросаться им в глаза, - пояснил
Счастливчик, - и потом там все равно должен появиться очередной охранник.
- Понятно, - протянул Коротков, уже направляясь к дверям.
- Крот, - позвал его улыбающийся Счастливчик.
- Что? - остановился тот, оглядываясь.
- Почему ты не спрашиваешь, зачем мне нужны были "шестерки" Пирожкова? -
спросил Счастливчик.
Коротков замер. Беззвучно выругался. И все-таки покорно спросил:
- Зачем тебе нужны были "шестерки" Пирожкова?
- Чтобы прикрыть наш отход в случае необходимости. Я не хотел рисковать
твоими людьми, которые могли расколоться на допросах, - очень серьезно сказал
Счастливчик.
Крот пристально взглянул на него, но, ничего больше не сказав, вышел из
комнаты. Счастливчик посмотрел ему вслед и безмятежно улыбнулся.
Сидевший в своей машине Гвоздев покачал головой.
- Посмотри, что он придумал, гнида, - восхищенно воскликнул подполковник,
- я им устрою встречу в кафе. Пусть только попробуют что-нибудь сделать. Быстро
всех наших сотрудников к кафе "Космос", - приказал он офицеру, сидевшему рядом с
ним, - передайте в МУР, что мы знаем, где они планируют совершить ограбление.
Будем брать их с поличным, - победоносно заявил подполковник.
Через десять минут о готовящейся операции доложили полковнику Горохову.
- Он хочет ограбить ювелирный магазин на Тверской, - позвонил ему сам
Гвоздев.
- Странно, - удивился полковник, - это ведь очень большой риск.
- Он же король медвежатников, - нервно напомнил Гвоздев, - хочет
покуражиться, сукин сын, показать нам, какой он герой, бросить нам вызов.
- Он обычно бывает более осторожен, - заметил Горохов. - Вы уже объявили
своим людям, чтобы они подтягивались к этому кафе? У нас мало времени,
подполковник.
- Я собрал всех своих людей, - доложил Гвоздев, - из МУРа прислали
подкрепление. Думаю, что после сегодняшней ночи вор поменяет свою кличку. Он
больше не будет Счастливчиком.
- Хотелось бы, - согласился полковник. - В любом случае там будет сегодня
ночью очень жарко. Смотрите, не ошибитесь. От такого типа, как Счастливчик,
можно ждать чего угодно.
- Я вызову туда и ваших ребят, - решительно сказал Гвоздев.
- Они говорили с ним? - спросил полковник.
- Да, и он приказал им ждать его в районе Кутузовского проспекта. Примерно
где-нибудь в той стороне. Даже дал телефон, о существовании которого мы не
знали. И предложил задержать всех, кто вместе с ним выйдет из здания.
- Он сказал "задержать"? - уточнил Горохов.
- Он написал "задержать", - пояснил Гвоздев.
- Черт возьми, - не выдержал полковник, - может, он действительно раскрыл
наших ребят? У меня был знакомый, полковник Леонов, который всегда говорил, что
преступников задерживают, а бабочек ловят, объясняя разницу в терминах. Он как
раз вел дело Счастливчика.
- Вы думаете, он их раскрыл?
- Не знаю. Но слово "задержать" мне не нравится. Знаете что, подполковник,
не нужно вызывать ребят на Тверскую. Пусть будут там, где им указал быть
Счастливчик. Вы меня поняли?
- Но мы уже знаем, где он готовит нападение, - упрямо сказал Гвоздев.
- И все равно торопиться не стоит. Пусть они ждут его звонка. Может, он
знает то, чего еще не знаем мы.
- Хорошо, - немного раздраженно сказал Гвоздев и отключился.
Горохов подумал немного и вызвал своего секретаря.
- Найдите капитана Хонинова и соедините меня с ним. Очень срочно.
На Тверской всегда бывает много народу. Раньше эта центральная улица
столицы называлась по имени писателя, считавшегося классиком не только русской,
но и мировой литературы. Однако после восемьдесят пятого года, когда дух
отрицания вселился в души людей, а дух разрушения сумел за несколько лет
развалить самую великую в истории человечества империю, улица была переименована
и названа так, как называлась раньше, за восемьдесят лет до этого. Никому не
пришло в голову, что не совсем правильно возвращать старое название улице, на
которой стояли новые дома, ставшие символами уже нового строя, при котором
писатель, чье имя носила улица, был признан одним из основоположников новой
литературы. Но из жизни писателя сделали анекдоты, его книги превратились в
объекты насмешек, его пьесы перестали ставить, самого его назвали конформистом и
приспособленцем, а его нелегкую жизнь и тяжелую смерть извратили, сделав после
смерти врагом того строя, который он искренне воспевал.
Но перемены коснулись не только названия улицы. Задолго до этого не
повезло и поэту, справедливо считавшемуся величайшим гением в истории России.
Его памятник переехал с одной стороны улицы на другую. Другой же поэт, который
гордо стоял на площади своего имени, как-то сник из-за частых голосов,
предлагавших снести и демонтировать памятник ему - зачинателю революционной
поэзии.
Однако самые разительные перемены произошли во внешнем облике улицы.
Появились новые названия, немыслимые еще десять лет назад. От памятников великим
поэтам до конца улицы по ночам обычно выстраивались шеренги девочек с одинаково
наглым и глупым выражением лиц. При этом сидевшие в автомобилях сутенеры
гордились своим ремеслом, считающимся во всем мире самым позорным и самым подлым
занятием для мужчин.
В одночасье исчезли с улицы некогда невероятно наглые и бесцеремонные
швейцары гостиниц и ресторанов, измывавшиеся над клиентами и устраивавшие у
дверей своих заведений подлинные экзекуции гостям города. Если во всем мире
швейцары таскали чемоданы гостей и всячески помогали клиентам, то на этой улице
еще десять лет назад швейцары стояли в дверях только для того, чтобы никого не
пускать.
В книжных магазинах тоже произошли существенные перемены. Раньше здесь
продавались книги "грандов" отечественного реализма, которых никто не хотел
читать. Любая хорошая книга была невероятным дефицитом. Зато в изобилии повсюду
стояли тома классиков того учения, на котором и было построено государство.
Правда, кроме классиков, продавались и увесистые тома очередных вождей,
состоящие из их скучных докладов и не менее скучных отчетов. Спустя десять лет,
когда улицу уже переименовали, в магазины хлынул иной поток литературы. Это было
настоящее пиршество духа. Теперь можно было купить все - от некогда ущербной
фантастики до почти запрещенного ранее детектива, от блестящих собраний
неведомых доселе классиков, известных всему миру, до книг - воспоминаний
действующих политиков. Это была улица, ставшая символом перемен. Хороших и
плохих.
Магазин испанских ювелирных изделий, расположенный в самом начале
Тверской, недалеко от здания Государственной думы, был широко известен. Магазин
находился в самом центре города и приносил довольно солидную прибыль его
владельцам. Однако отсутствие пространства и помещений на главной улице города
привело к тому, что магазин был вынужден оставить второй этаж для кафе, куда
можно было попасть, войдя с улицы и поднявшись по лестнице.
Коротков и трое его боевиков приехали сюда в половине восьмого вечера.
Машину оставили у Центрального телеграфа. В самом кафе посетителей было еще
довольно много, и они сели в угол, сделав довольно скромный заказ. Один из
боевиков принес с собой большую продолговатую коробку, в которой мог быть букет
цветов. Он бережно положил ее на столик. Время шло, некоторые посетители
уходили, некоторые входили. Коротков нервно поглядывал на часы.
Уже перед самым закрытием появился мужчина, поторапливая посетителей кафе.
Официантка, строгая и неулыбчивая, получала деньги с задержавшихся клиентов. К
столику, где спокойно сидели четверо мужчин, она также подходила дважды, и
каждый раз Коротков обещал, что сейчас они уйдут.
В восемь часов вечера в зале осталась только влюбленная парочка, сидевшая
в углу, и одинокий мужчина, уронивший голову на столик. Был уже девятый час
вечера, и официантка пыталась уговорить гостей покинуть кафе.
- Эти влюбленные, кажется, и не собираются уходить, - негромко сказал один
из боевиков Крота.
- А этот вообще пьян в стельку, - показал на заснувшего за столом мужчину
другой.
- Когда вы уйдете? - снова подошла к ним официантка.
Коротков взглянул на часы.
- Все, - решительно сказал он, - больше нельзя ждать. Рома, спустись вниз,
- предложил он одному из своих людей, - проследи, чтобы сюда никто больше не
вошел.
Тот быстро пошел к лестнице. В этот момент к их столику снова подошел
мужчина, очевидно, администратор кафе.
- Когда вы, наконец, уйдете? - строго спросил он.
- Скоро, - улыбнулся Коротков.
- Мы скоро закрываемся, - напомнил администратор.
- Я знаю. - Крот оглянулся. Придется начинать в такой обстановке. Пьяный
не в счет, он не проспится до утра, а влюбленных можно запереть где угодно, хоть
в туалете. Они будут только рады.
- Давайте поскорее, - предложил администратор и повернулся, чтобы отойти
от их столика. Поворачиваясь, он сделал неловкое движение и смахнул коробку со
стола. Она с грохотом упала и открылась. В ней лежали автоматы. Один из боевиков
с проклятием наклонился за ними, но администратор наступил на них ногой и
мгновенно выхватил пистолет.
- Сидеть! - строго крикнул он.
Коротков даже не успел вытащить свой пистолет. Он только схватился за
рукоятку. Влюбленная парочка, разом поднявшись, направила на них стволы
пистолетов. Заснувший пьяница оказался еще проворнее. Он ловко толкнул
выходившего Романа, и тот рухнул как подкошенный. "Пьяница" наклонился над ним с
пистолетом в руках. Даже у строгой официантки в руках появилось оружие.
- Вы все арестованы, - громко сказал мужчина, которого Коротков считал
администратором. И тогда Крот все понял.
- Сука, Счастливчик! - закричал он, пытаясь подняться.
Но со всех сторон в зал уже вбегали люди. Боевики Короткова испуганно
подняли руки. Однако Крот, взбешенный предательством Счастливчика и тем, как его
легко одурачили, решился на отчаянную попытку вырваться. Он выхватил пистолет и
выстрелил в "администратора", вымещая на нем всю ненависть за свою неудавшуюся
жизнь, за столь бесславный конец. Но со всех сторон одновременно прогремело
несколько выстрелов. Коротков отлетел к окну. Сразу три пули прошили его,
остальные попали в стекло, которое со звоном лопнуло. И Коротков свалился вниз,
даже не успев понять, что именно произошло.
Гвоздев подошел к нему, когда Крот уже не дышал. Но в стекленеющих глазах
все еще была ненависть.
- Быстро уберите, - приказал подполковник, с неудовольствием замечая, что
вокруг собирается толпа, - нужно срочно вставить стекла в витрину, - предложил
он. - Может быть, сюда приедет и Счастливчик.
- Не думаю, - громко сказал за его спиной полковник Горохов.
Гвоздев обернулся:
- Почему?
- По-моему, Счастливчик нас всех обманул. Я обошел сейчас магазин. Здесь
товара не больше чем на полмиллиона долларов. Никакой новой партии на десять
миллионов они не получали.
- Как не получали? - растерялся подполковник.
- Свяжитесь с нашими людьми, -
...Закладка в соц.сетях
