Жанр: Боевик
Альтернатива для грешников. Альтернатива для дураков.
...церов - командир группы подполковник Звягинцев и сотрудник вашей группы
лейтенант Бессонов. Все видели, как перед взрывом у вас с Бессоновым произошла
серьезная размолвка.
- Да, - снова громко сказал я.
- Не нужно так кричать, - поморщился он, - и не строй из себя идиота.
Достаточно, если ты будешь говорить четко и ясно. Так у вас была размолвка?
- Да.
- Говорят, что вы даже подрались?
- Кто говорит?
- Вопросы задаю только я. Молод ты еще, чтобы мне вопросы задавать. Так вы
подрались или нет?
- Да.
- Почему?
- Поспорили, - пожал я плечами.
- О чем поспорили? - не отстает он от меня.
- О жизни.
- Конкретнее, - этот пес не отступит.
- Мы с ним часто спорили по разным поводам, - я посмотрел ему в глаза,
чтобы он видел, как я нагло вру, - из-за кинофильмов разных, из-за книг.
- Значит, у вас был интеллектуальный спор, - усмехнулся Мотин, - из-за
этого ты набил ему морду?
- Мы просто поспорили, - упрямо повторил я.
- Так сильно поспорили, что ты его чуть не убил. А может, это ты его и
убил? А заодно и своего командира? - Нужно было видеть ему ухмылку, чтобы понять
мое состояние.
- Иди ты... - не выдержал я, вспомнив, как меня ударил по морде Хонинов.
Он сразу встрепенулся, разозлился, вскочил со своего стула. Он даже
оказался меньше ростом, чем я полагал.
- Что ты себе позволяешь? - распаляя самого себя, заорал он. - Совсем
распустились? Партизанами стали, а не офицерами. Думаете, вам все с рук сойдет.
Куда деньги дели? Что за фотографии вы нашли? Ничего не знаешь. Я вас,
мерзавцев, на чистую воду выведу. Я вам покажу, как работать нужно.
- Ну ты и хам, парень, - негромко сказал капитан, явно подыгрывая Мотину.
Я молчал. В таких случаях лучше не спорить. Подполковник подскочил ко мне
и кричал еще несколько минут. После чего наконец успокоился и побежал к своему
столу.
- Значит, ты отказываешься говорить мне, почему вы подрались с Бессоновым?
- уточнил Мотин.
- Я с ним просто поспорил, - упрямо настаивал я.
- Ты у меня не просто вылетишь из милиции, - пообещал Мотин, - ты у меня в
тюрьму сядешь. Я тебе покажу "просто поспорил". Я вас всех посажу, сукиных
детей. Из-за вашего разгильдяйства погибло столько людей. Почти всю группу
истребили, давили вас по одному, как куропаток, а ты мне здесь героя из себя
строишь.
Я сидел, сцепив зубы. Лучше молчать, иначе я такого здесь наговорю, что
меня арестуют прямо в этом кабинете за буйное хулиганство. Или за то, что я
просто набью морду этому ублюдку.
- Отпечатки твоих пальцев найдены в вагоне, в котором были четверо убитых,
- заорал он, - четверо убитых. В том числе и журналистка Людмила Кривун.
Свидетели видели, как ты стрелял в людей.
- Они на нас сами напали, - выдавил я из себя, - все это видели.
- Кто видел? Люди спали ночью в вагоне, когда ты стрельбу начал. Никто не
видел, кто первым открыл огонь. Ты мне дурака не валяй. На твоих руках знаешь
сколько крови? Я тебе все равно не поверю. Ты у меня на всю жизнь в колонию
загремишь.
Вот в таком милом темпе у нас беседа еще целый час продолжалась. Он меня
во всех грехах обвинял, а я только отмалчивался или отвечал что-то
неопределенное. И самый разгар нашей беседы в кабинет вошел еще один офицер.
Этот тоже был в штатском. Только костюм на нем сидел гораздо лучше. На Мотине
штатский костюм смотрелся, как на корове седло, а вот на вошедшем очень даже
ничего. Увидев вошедшего, Мотин сразу вскочил. Быстро поднялся и капитан,
сидевший рядом. Я тоже встал, поняв, что это высокое начальство.
- Товарищ полковник, - быстро доложил Мотин, - провожу беседу с
сотрудниками группы Звягинцева.
- Вижу, - прошел к столу вошедший, - это, кажется, Никита Шувалов?
- Так точно.
- Очень хорошо. - Тарасов сел в кресло Мотина, а тот быстро подвинул к
себе другой стул. Капитан рядом.
- Давайте послушаем пленку, - предложил Тарасов и протянул руку,
перематывая пленку.
Можно себе представить, что именно он услышал, особенно в начале нашего
разговора. Правда, мужик он был видимо, умный, долго слушать не стал. Просто
выключил магнитофон, покачал головой, и обращаясь ко мне, сказал:
- Ты у нас просто герой, Шувалов. Я даже не думал что ты такой смелый.
Целую банду перебил. Прямо герой.
Но он говорил не издеваясь. Скорее лениво шутил. А глаза у него были очень
неприятные. И умные. Не то что у Мотина.
- В общем, так, герой, - подвел итог полковник, - от работы мы тебя пока
отстраняем. Посидишь дома несколько недель, остынешь. Может, надумаешь чтонибудь.
И измени свою манеру разговора. Нельзя так нагло вести себя. Тебя не
враги допрашивают, а твои старшие товарищи. И своим поведением ты только мешаешь
нам провести нормальное расследование. Мы ведь должны знать, кто удавил Дятлова
в управлении. Кто прислал вам этот конверт? Поэтому ты не очень дергайся. Посиди
дома и подумай. Так будет лучше.
В общем, он меня, конечно, не убедил. Но немного успокоил. Получалось, что
в их управлении тоже понимающие мужики попадаются. Хотя и редко. Но от работы
меня все равно отстраняли, а это было самое неприятное. Когда я вышел из
кабинета, Хонинов сидел в коридоре весь серый. Он слышал крики Мотина из-за
закрытой двери. Еще подполковнику повезло, что Хонинов сдержался. Иначе он бы
вошел в комнату и высказал им все, что о них думает.
- Как там дела? - спросил Хонинов.
- Не разговаривать! - закричал капитан.
Мотин и его подручный работали без перерыва. Есть же такие стервецы,
которые еще получают удовольствие от этой работы. Хонинов махнул на капитана
рукой.
- Зверье, - сказал я, - отстраняют нас от работы.
- Ну и ... с ними, - зло сказал Хонинов и, толкнув капитана, пошел в
кабинет, как обычно идут на казнь. Я с испугом подумал, что Мотин рискует
заработать по морде, если будет опять кричать.
Когда я вышел из здания, то на другой стороне улицы сразу увидел своих
ребят. Они никуда не уходили, ждали меня.
- Как у тебя? - спросил Маслаков.
- Отстранили, - коротко сказал я.
- Как и нас, - кивнул Аракелов. - Они думают, что мы еще и в чем-то
виноваты.
- Они все и без нас знают, - зло сказал я, - просто хотят помучить нас еще
немного, чтобы свалить на нас свои грехи.
- Жрать хочется, - выдохнул Аракелов.
- Сначала подождем Сергея, - рассудительно сказал Маслаков.
Честно говоря, я очень за Сережу Хонинова переживал. Он ведь не такой
спокойный, как мы, мог сорваться и наговорить там все, что угодно. Мы подождали
еще полчаса, когда наконец показался Хонинов. Он был немногословен. Просто вышел
к нам и, показывая на здание за своей спиной, негромко произнес:
- Сукины дети.
И в этот момент рядом с нами затормозила черная "Волга". Даже если бы мы
не знали, чья эта машина, то, услышав знакомый голос, сразу бы все поняли.
- Как дела, ребята, - спросил остановивший рядом с нами свою служебную
машину полковник Горохов. - Закончили ваш допрос?
Он вышел из машины, кивнув водителю, чтобы тот его ждал. Мы немного
растерялись. Не каждый день приходится разговаривать с заместителем Панкратова,
который нас курирует. Как раз он-то человек неплохой, жалко, что его задвигают.
Вот Краюхин уже генерала получил, а Горохову все никак не дают. Хотя должность у
него генеральская. Но, говорят, с этим сейчас строго. Честно говоря, мы к
Горохову немного настороженно относимся. С одной стороны, он мужик как будто
свойский и другом Звягинцева был большим. С другой - именно с его фотографии все
и началось. И хотя он потом нам все объяснил, но сначала соврал, и поэтому мы
имели полное право не верить ему до конца. Ведь конверт мог подменить только
очень влиятельный руководитель, имевший доступ к нашим печатям и бланкам.
Обычный курьер на такое не годится.
- Вызывали для беседы? - спросил Горохов, показывая на здание, откуда мы
только что вышли.
- Да, - ответил Хонинов за всех.
- Ну и как?
- Поговорили.
Горохов улыбнулся:
- Из вас лишнего слова не вытянешь. Что решили?
- Они нас отстраняют от работы на месяц, - сообщил Хонинов.
- Серьезное дело, - еще раз оглянулся на здание Горохов, - пройдемте,
ребята, немного подальше, чтобы им глаза не мозолить, и поговорим.
Мы по-прежнему ничего не понимали. Что-то он темнит, этот полковник. Но
покорно идем за ним за угол, как школьники, сбегающие с урока.
- Кто вами занимается? - строго спросил Горохов.
- Подполковник Мотин и еще какой-то капитан, - доложил Серега.
- А кто у них руководитель? Или Мотина назначили руководителем группы по
вашему делу?
- Нет, другой. Кажется, полковник Тарасов.
- Он новенький, - кивает головой Горохов. - Я немного слышал о нем.
Значит, говорите, отстранили вас от работы?
И чего он все время об одном спрашивает? Наверно все мы думали одинаково.
Но он вдруг сказал:
- А может, это и хорошо? Как вы считаете? У вас ведь наверняка есть чем
заняться?
Он словно угадал наши мысли. Мы даже тревожно переглянулись, словно уже
подозревая одного из нас в предательстве.
- Я думаю, что вы не все рассказали нам, - пояснил Горохов, - и я, и вы
знаем, что два месяца назад произошли не совсем обычные события. Знаем, что
конверт никто не менял. Правильно?
Мы молчали. Сказать правильно, значит обвинить кого-то сидящего в
министерстве. А мы к этому пока не готовы. Но он правильно понял наше молчание.
- Только, ребята, без глупостей, - строго предупредил полковник. - Я
думаю, мы все заинтересованы в том, чтобы узнать, кто мог послать этот конверт.
И думаю, что вам есть, что мне рассказать.
Мы снова смотрим друг на друга. Конечно, иметь поддержку в лице
заместителя начальника ГУВД всегда приятно. С другой стороны, может, это
типичный трюк нашего руководства. Сначала испугать нас, а потом послать к нам
доброго дядю. И мы молчим, не зная, что сказать.
- В общем, не верите вы мне, - криво улыбнулся Горохов, - ладно, ребята,
сделаем так. Вы подумайте над моими словами и потом мне позвоните. Я считаю, что
вы уже все поняли. Я на вашей стороне. Михалыч был моим другом, самым близким
другом. И я тоже хочу знать, кто мог прислать этот конверт. А насчет своего
отстранения не беспокойтесь. Я поговорю с Панкратовым и постараюсь что-нибудь
для вас придумать.
Вот так мы этот разговор и завершили. Честно говоря, я тогда думал, что мы
правильно поступили. Откуда мне было знать, что мы оглушительные дураки. И что
из-за своей глупой подозрительности потеряем одного из наших товарищей.
Глава пятая
Несмотря на все попытки городских властей столицы хоть как-то упорядочить
работу казино, растущих в городе, словно грибы после дождя, все новые и новые
игровые заведения получали лицензии и открывали свои игорные залы для всех
желающих. Казино позволяли с легкостью отмывать любые деньги, прокручивать через
игровые залы целые валы наличных денег, уходить от налогов и зарабатывать
огромные суммы на человеческой страсти. Если учесть, что число внезапно
разбогатевших людей в Москве было на порядок выше, чем в Лас-Вегасе, Монте-Карло
или Стамбуле, то становилось понятно, как быстро и легко избавлялись от своих
денег нувориши, не в пример миллионерам в третьем поколении в других игорных
центрах. Хотя справедливости ради стоит признать, что природа человеческих
страстей повсюду одинакова.
В казино "Элита" все шло как обычно. В залах толпились игроки, в ресторане
неторопливо закусывали уставшие от постоянного напряжения клиенты. В отдельных
комнатах, располагавшихся сразу же за рестораном, ужинали самые почетные гости.
В одной из таких комнат за столом сидел Счастливчик. Перед ним стояло
большое блюдо его любимых черных оливок. Это была единственная вещь, которую
трудно было доставлять в колонию, хотя по его просьбе ему часто присылали
баночки самых лучших оливок из самой Греции. Рядом с ним сидел Степан Коротков,
известный в криминальном мире под кличкой Крот. Однажды Коротков принял участие
в удачном побеге из колонии вместе со Счастливчиком, когда они были еще совсем
молодыми. И с тех пор кличка Крот закрепилась за ним навсегда. Он с недоумением
смотрел, как сидевший рядом с ним Счастливчик неторопливо поедает оливки, почти
не прикасаясь к другой еде.
- Не смотри, - лениво сказал Счастливчик, почувствовав его взгляд, - лучше
возьми и попробуй.
- Да на кой они мне нужны, - огрызнулся Крот, - надоело уже здесь сидеть.
Когда твой гонец появится?
- Приедет скоро, - успокоил его Счастливчик. - Ты чего нервничаешь? Можно
подумать - это ты вместо меня сидел.
- А какая разница? - пожал плечами Крот. - Я думал, ты упакованный
выйдешь. А ты сухой вышел, без ничего. Куда же ты все дел? У тебя же в последний
раз ничего не взяли?
- А черт его знает, - беззаботно отозвался Счастливчик, - потерял,
наверно. У Крота вытянулось лицо.
- Ты потеряешь, - сказал он недоверчиво, - у тебя ни одна стружка не
пропадала - так ты работал. Чего треплешься?
- Ну тогда и не спрашивай. Ты ведь свое получил, я тебе ничего не должен.
И никому не должен. А про мои бабки забудь.
- Да я не про них спрашиваю. Я просто толком не разумею, чего ты в Москву
подался. Сделал бы себе паспорт и рванул куда-нибудь отсюда подальше. Деньги же
у тебя есть. Чего ты решил остаться?
Его собеседник молчал. Крот вздохнул. У него было непропорционально
удлиненное лицо и квадратная голова.
- В общем, ясно, - сказал он. - Очень большое дело? Хочешь напоследок
сорвать куш?
- Может быть, и так, - улыбнулся Счастливчик. В колонии он немного
располнел и теперь был похож на популярного певца Бориса Гребенщикова.
- Ну так бы сразу и сказал, - удовлетворенно кивнул Крот, - тогда,
конечно, оставаться стоит. За хорошую цену можно поработать в последний раз. Ты
ведь у нас лучшим специалистом был. Надеюсь, квалификацию не потерял?
- Этого я пока не знаю.
В этот момент дверь открылась и вошел один из телохранителей Крота,
стоявших за дверью.
- К вам пришли, - коротко доложил он.
- Зови, - разрешил Крот.
Телохранитель вышел из комнаты. Через минуту в комнате появился
неизвестный в темной куртке. Он недоверчиво посмотрел на сидевших перед ним
людей.
- Кто из вас Счастливчик? - спросил он.
- А как ты думаешь? - усмехнулся Крот.
Посетитель еще раз посмотрел на него, потом на сидевшего рядом с ним
человека. И, уже не сомневаясь, достал конверт из кармана и протянул его
Счастливчику. Тот усмехнулся, взял конверт.
- Ас чего ты решил, что он Счастливчик? - спросил раздосадованный Крот.
- Мне его описали, - объяснил гость и заторопился к выходу.
- Мент, - уверенно сказал Крот.
Опытные уголовники умели почти безошибочно определять сотрудников
правоохранительных органов.
Счастливчик разорвал конверт, прочел посланное ему сообщение и положил
бумагу в карман, не забыв сунуть туда и конверт. Крот с любопытством посмотрел
на него, но ничего не успел прочитать, хотя и несколько вытянул свою шею.
Счастливчик заметил его невольное движение и усмехнулся.
- Не беспокойся, - сказал он, - и на твою долю тоже останется. Мне будут
нужны ребята. Несколько молодых парней.
- Возьми моих, - предложил Крот.
- Нельзя. Твоих все знают. Если кто-нибудь из них проколется, то сразу
станет ясно, что ты работаешь со мной на пару. А я не хочу, чтобы об этом узнали
раньше времени. Или тебе все равно?
- Нет-нет, - забеспокоился Крот, - я все понял. Ты только скажи, какой
будет куш? Сколько мы возьмем?
Счастливчик усмехнулся. Потом неторопливо сказал:
- Я думаю - миллионов десять возьмем.
- Долларов, - не поверил Крот.
- Нет, деревянных, - подмигнул ему Счастливчик, - конечно, долларов.
Крот от внезапно нахлынувших радостных чувств даже закрыл глаза. Потом
открыл их и счастливым голосом спросил:
- А моя доля?
- Тридцать процентов, - ласково сообщил ему Счастлидчик.
- Три миллиона, - выдохнул Крот. И тут же спросил: - А почему тридцать, а
не половину?
- Жадный ты, Крот, - по-прежнему ласково сказал Счастливчик, - тебе
предлагают три миллиона, а ты валяешь дурака, начинаешь торговаться.
- Я просто хотел узнать, почему мне тридцать процентов...
- У меня ведь есть еще один компаньон, кроме тебя. Который наводку дает и
операцию разрабатывает. Я с ним тоже поделиться должен. Всем нам троим поровну,
по тридцать процентов. А оставшиеся десять пойдут на подготовку.
- Так много? - все еще сомневался Крот.
- Не веришь, тогда не стоит и начинать, - равнодушно заметил Счастливчик.
- Не хочешь, не надо. Найду другого компаньона.
Он сделал вид, что встает, но Крот быстро схватил его за руку:
- Согласен! - торопливо сказал он. - Согласен на три миллиона. На все
согласен.
- Дурак ты, - лениво произнес Счастливчик, - и жадина. Ну ладно, раз
согласен, тогда хорошо. Только ты не сказал мне, где я найду молодых ребят.
- Каких ребят? Ты что, сменил свою сексуальную ориентацию? - нагло
усмехнулся уже пришедший в себя Крот.
- Если я полюблю мужиков, то ты будешь первым, - засмеялся Счастливчик, -
но я серьезно. Мне нужны помощники. Человек пять-шесть. И чтобы это были не твои
люди. Не нужно тебе светиться раньше времени. Все-таки очень большая сумма.
- Понимаю, - засуетился Крот, который при упоминании о деньгах сразу стал
нервничать, - все понимаю. Я подумаю. Хотя, нет. Кажется, я могу найти такого
человека. У нас есть Пирожков. Может, ты слышал. Его еще называют Пирожком из-за
фамилии. Он как раз вчера со мной встречался. У него сейчас неприятности. Двое
его ребят зашибли одного типа, и он сейчас вынужден лечь на дно. Это как раз то,
что нам нужно.
- Надежный человек?
- Еще какой надежный, - оживился Крот, - я проверял. Его ребята
действительно "отличились". Можешь не сомневаться. Очень надежный человек.
- В таком случае мы должны встретиться, - кивнул его собеседник. - Только
чтобы об этом знали мы двое. Сам понимаешь - лишние компаньоны нам не нужны.
- Все понимаю, - вскочил со стула Крот, - можешь не беспокоиться. Я сам
поеду за ним.
- Встретимся здесь через два дня в это же время, - посмотрел на часы
Счастливчик и, когда уже Крот собирался выйти из комнаты, позвал его:
- Подожди. Еще одна просьба.
- Да, конечно.
- Ты своих "шестерок" за мной не посылай. Ни к чему это. Я ведь их сразу
вычислю.
- О чем ты говоришь, - прижал обе руки к сердцу Крот, стараясь не смотреть
в глаза своему компаньону, - как я мог такое сделать?
Он действительно собирался отправить за Счастливчиком своих людей. Он
подумал об этом сразу, как только узнал о сегодняшней встрече. Счастливчик был
слишком крупной фигурой в криминальном мире и слишком большим мастером, чтобы
рисковать по мелочевке. Крот справедливо считал, что за таким специалистом нужно
проследить, рассчитывая вмешаться в решающий момент. Как только он узнал о
выходе Счастливчика из колонии, сразу отправился со своими людьми на личную
встречу с ним, рассчитывая сначала выяснить, куда все-таки делись деньги его
удачливого компаньона. Но Счастливчик про деньги упрямо молчал и вел себя так,
словно у него и не было никаких денег. А потом вдруг сам рассказал про дело,
которое ему предложили неизвестные Кроту компаньоны. И тогда Крот решил, что
выяснение всех обстоятельств можно немного отложить.
- Я тебя знаю, - засмеялся на прощание Счастливчик.
Крот вышел из комнаты, кивнул стоявшим в коридоре двум своим
телохранителям, терпеливо поджидавшим его. Они поспешили за ним к выходу, где
стояла его машина. Уже усаживаясь в автомобиль. Крот негромко приказал:
- Андрей, останься здесь. Нужно проследить, куда поедет Счастливчик. Его
автомобиль стоит на другой стороне. Наши ребята уже ждут. Оба автомобиля стоят в
конце улицы. Только следите за ним очень осторожно, он может вас вычислить.
Меняйте друг друга, старайтесь близко к нему не подъезжать, но проверьте, куда
он поедет.
- Не волнуйтесь, шеф, - усмехнулся Андрей, - мы установили на его машине
"маяк". Он никуда далеко не уедет. Нам не обязательно за ним ехать.
- Молодцы, - обрадованно кивнул Крот, садясь в автомобиль
Его охранник отошел от машины. Когда уехал автомобиль Крота, из здания
казино вышел Счастливчик. Он огляделся, заметил стоявшие в конце улицы
автомобили. Увидел напряженные лица сидевших в них молодых ребят и, чуть
усмехнувшись, пошел к своей машине. Он сел в "фольксваген" и, мягко вырулив со
стоянки, выехал на улицу. Направляясь на место встречи, указанное ему в
переданном послании, он все же свернул в один из переулков и затормозил, ожидая,
когда за ним въедет какая-нибудь из машин преследователей.
Через пять минут в дальнем конце переулка показались сразу два автомобиля
преследователей.
"Сукин сын, - улыбаясь, подумал Счастливчик. - Все-таки послал своих
ребят. Интересно, каким образом они за мной следят? Может, установили какуюнибудь
гадость в моей машине? Ну, ребята, у вас все равно ничего не выйдет".
Он стремительно рванул с места, выскочив на соседнюю улицу. Выехав на
широкий проспект, он помчался, выжимая все возможное из своего автомобиля. Затем
несколько раз свернул в боковые улицы и на одной из них, резко затормозив,
быстро выскочил из машины. И тут же бросился в подъезд. Он хорошо знал, что
подъезд был сквозным. Через минуту уже на другой стороне улицы он остановил
первую попавшуюся машину и поехал по нужному ему адресу. Еще через двадцать
минут он подъехал к дому, где у подъезда стояла темно-синяя "шестерка".
Расплатившись с водителем, он сделал несколько контрольных кругов вокруг
машины, внимательно осматриваясь по сторонам. И только затем подошел к
автомобилю, быстро юркнул в салон.
- Добрый вечер, - приветливо поздоровался Счастливчик, внимательно
оглядывая сидевшего за рулем человека.
- Здравствуй, - сказал тот, с таким же интересом глядя на подсевшего к
нему в машину медвежатника.
- Кажется, мы с вами встречались, - сказал Счастливчик. - Вы приезжали к
нам в колонию.
- Может быть, - подтвердил хозяин автомобиля.
- И тогда вы были в форме полковника. А наш начальник колонии бегал вокруг
вас так, словно вы были его прокурором.
- Почти, - усмехнулся полковник Тарасов, - я приезжал, чтобы навестить
тебя.
- Это я уже понял. Видимо, меня вытащили оттуда не без вашего участия.
- Правильно понял.
- Что вам нужно?
- Ты уже знаешь, зачем я тебя оттуда вытащил?
- Догадываюсь. Нужен специалист такого уровня, как я.
- Верно. Ты у нас сообразительный. Я это понял еще в колонии.
- Будем считать, что это комплимент. Так что я должен делать?
- Вскрыть один сейф.
- Какой сейф?
- Нормальный. Ничего страшного. Но только вскрыть так, чтобы никто не
понял, что сейф открывали.
- Это понятно. А потом что?
- Ничего. Просто открыть и закрыть сейф.
- И ничего не брать оттуда, - усмехнулся Счастливчик.
- Нет, ничего, - уже нервничая, сказал его собеседник, - просто открыть
сейф, и все.
- Но там есть что-нибудь внутри?
- Наверно, есть. Какие-нибудь бумаги, но тебя они не должны интересовать.
- Понятно, - усмехнулся Счастливчик, - политика или бизнес?
- Какая тебе разница? - жестко спросил полковник. - Твоя задача открыть
сейф и закрыть его. И больше ничего.
- Понятно. Я буду один?
- Нет.
- Тем более все понятно. Мне нужно открыть сейф, затем, очевидно,
подпустить напарника, который будет со мной, к этому сейфу, а потом закрыть
сейф.
Тарасов взглянул на него, усмехнулся:
- Ты достаточно сообразителен для обычного уголовника.
- Это недостаток? - улыбнулся Счастливчик.
- Не знаю. Наверно, для тебя это большое достоинство. Только не нужно
больше умничать. Тебе нужно открыть сейф и снова его закрыть. И не оставить при
этом никаких следов.
- Ясно.
- В сейфе не будет денег. Поэтому на них ты можешь не рассчитывать, -
улыбнулся Тарасов.
- Это тоже понятно. А зачем тогда я должен открывать этот сейф? Или вы
считаете, что я вам должен за свое освобождение? Так сказать, услуга за услугу.
Полковник чуть удивленно взглянул на него. Потом покачал головой:
- Я не настолько наивен, Счастливчик, чтобы верить в благодарность вора. Я
освободил тебя, чтобы ты мне помог. Ты как отмычка, которая нужна мне для
операции.
- Грубо, - убежденно сказал Счастливчик, - и некрасиво. Я могу после
нашего сегодняшнего разговора решить, что мне не стоит с вами встречаться. Вам
не кажется, что такая опасность существует?
- Нет, - засмеялся Тарасов, - не кажется.
Счастливчик чуть помрачнел, как будто догадываясь, что именно скажет ему
полковник. А тот, нагло усмехаясь, достал из кармана фотографию, показал ее
своему собеседнику.
- Смотри внимательно. Узнаешь?
С фотографии на Счастливчика смотрело знакомое лицо. Он тяжело опустил
голову.
- Это ведь твоя баба, Счастливчик, - продолжал Тарасов, явно наслаждаясь
ситуацией. - Та самая, с которой ты встречался до твоего ареста. Деньги и
ценности тогда у тебя не нашли. Но я думаю, она знает, где сейчас находятся эти
цацки. Нет, мы ее даже пальцем не тронем. Ты ведь очень осторожный вор. Не
побежал сразу к ней, даже не позвонил, выжидая, когда это будет удобно сделать.
Счастливчик слушал, чувствуя, как немеет рука, держащая фотографию. А
полковник продолжал:
- Мне твои цацки не нужны, можешь оставить их себе. И свою бабу забрать.
Но только с одним условием. Сначала выполнишь работу, а потом можешь катиться на
все четыре стороны.
Счастливчик сидел с темным лицом. Он молчал долго. Минуту. Целую минуту.
Потом наконец сказал:
- Хорошо. Но я должен увидеться с Катей.
- Когда хочешь. Хоть сегодня. Или завтра. Только отвезут тебя туда наши
люди. И без глупостей, Счастливчик. Ты ведь у нас догадливый. И уже понял, что с
тобой не в бирюльки играют. Раз мы тебя оттуда вытащили, значит, дело
действительно очень важное.
- Зачем вы это делаете, полковник? - вдруг спросил Счастливчик. - Вы же
наверняка изучали мое личное дело. Я ведь вам не дешевка. И меня нельзя так
обижать.
- Это ты расскажешь своей девочке, - улыбнулся Тарасов. - И не нужно мне
угрожать. Я вполне могу найти другого медвежатника. И другую девочку.
Счастливчик почувствовал, как у него мелко дрожит левая щека. Он приложил
палец к щеке, потом медленно повернулся к полковнику.
- Хорошо. Когда нужно брать ваш сейф?
- Через три недели.
- Что?
- Через три недели, - уверенно по
...Закладка в соц.сетях
