Жанр: Триллер
Разная любовь, разная смерть
...яснили, почему решили излить душу?
На этот вопрос он ответил после некоторого раздумья, по привычке барабаня пальцами по
столу и созерцая свои руки. Он не оторвал от них взгляда и когда заговорил:
- Нам с Ритой было хорошо друг с другом. Понимаете? В постели, конечно, тоже. И у
нее, и у меня секс получался лучше, чем с другими. Но не это главное. Нас друг к другу...
тянуло. Понимаете? Мы друг без друга не могли...
- Если вам трудно сказать, что вы любили друг друга, все равно рассказывайте. Я вас
понимаю.
Он на мгновение вскинул на меня глаза и снова уставился на свои руки.
- Называйте это как хотите, - продолжал он. - С этим не было покончено, ни с ее
стороны, ни с моей. Однако она желала... большего. Здесь у меня для нее была не жизнь, здесь
бы она не выдержала. Грязь, тараканы, нищета. Проклятая бедность - это не для нее... А я
ничего не мог поделать. Понимаете? Я не в состоянии был обеспечить ей всего, к чему она
привыкла.
Сейчас он смотрел мне прямо в глаза, как бы умоляя о понимании.
- Я все равно такой, какой есть, - вздохнул он. - Вы понимаете, что я хочу сказать?
Как бы я ни был привязан к Рите, я все равно такой, какой есть, мне все равно надо идти своей
дорогой. Правильно?
- Вы хотите сказать, что не могли по мановению волшебной палочки начать грести
деньги лопатой?
- Господи! Сколько я об этом думал. Серьезно думал. Я строил планы, ходил искать
работу, куда только ни совался, но не мог через себя переступить. Кое-где меня принимали на
работу, давали десять, двадцать штук в год, однако ничего из этого не получалось. Я не
появлялся в первый же день и потом ни разу. - Он выдавил из себя болезненную улыбку. -
Надо же, меня теперь все агентства по найму занесли в черные списки! Они меня уже никуда не
устроят. - Тут он дернул плечом и добавил:
- Ну и десять штук в год погоды не сделали бы. Не к такой жизни Рита стремилась. В
постели Рембеку было до меня далеко, но сколько можно кувыркаться в постели?
- Ладно, - кивнул я. - Я составил себе картину. Но вы хотели объяснить, почему вы
мне все это рассказываете?
- Может быть, потому, что вы со мной не хитрите, - просто ответил он. - Может быть,
вы и в самом деле ищете того, кто ее убил.
- А вы хотите, чтобы я его нашел?
- Еще бы!
- Что ж, - сказал я, - я и вправду с вами не хитрю. Но толку от этого мало. Потому что
Рембек Риту не убивал. В его взгляде сквозило презрительное недоверие.
- Точно?
- У него надежное алиби, как и у вас. Я его досконально проверил.
- С какой стати я должен вам верить?
- А с какой стати мы с вами вообще должны друг другу верить? Вы первый заговорили о
том, что Рембек собирался жениться на Рите. Почему он сам мне этого не рассказывал?
- Спросите у него.
- Я спрашиваю у вас. Вы сами выдумали эту сентиментальную историю, потому что
ненавидите Рембека?
Он чуть было не вспылил, но мгновенно взял себя в руки.
- Нет, - откликнулся он. - Я понял, о чем вы. Но - нет. Рита сама мне рассказывала.
Честное слово!
- Тогда она, возможно, лгала. С ней такое часто случалось?
- Лгать на такую тему? Нет. Какой в этом смысл?
- Если не на эту тему, то на какую же?
- Она, например, внушила Рембеку, что месячные у нее продолжаются шесть дней. -
Он усмехнулся и покачал головой. - Да, да. Ну и парочка бы из них получилась! Этот брак
вошел бы в историю.
- Словом, она лгала, когда могла извлечь выгоду?
- Точно.
- Может быть, она хотела задеть вас за живое и заставить согласиться на какую-нибудь
десятитысячную работу?
- Кого, меня? Ну уж нет! Не так у нас с Ритой было. Она знала, кто я такой, а я знал, кто
она такая. Знаете, кто последние два года платил за мою квартиру?
- Рита?
- Это как посмотреть. Я полагаю, что платил мистер Эрнст Рембек.
- Как часто она к вам заглядывала?
- Не знаю. Раз в месяц, иногда чаще. Ей не так легко было вырваться.
- Как она сюда добиралась?
- На такси. Как же еще?
- У кого-нибудь в гостях она бывала?
- Да, у нас есть друзья... а, вы имеете в виду секс?
- Да.
Он покачал головой:
- Нет, она была не такая. Вы не правильное представление о Рите составили, мистер.
Шлюхой она не была.
- Это я уже понял. Значит, в ее жизни было только двое мужчин: вы и Рембек. И больше
никого.
- Совершенно верно.
- С кем она встречалась... не возражаете против такой формулировки?
- Ладно, валяйте! - усмехнулся он. - Ваша взяла.
- Прекрасно. С кем она встречалась до вас?
- С каким-то парнем по имени Боб, не помню, как фамилия. Типа Керни, Келлог, что-то
вроде этого.
- Вы знаете, где он живет?
- Где-то на побережье. Он давно уже перебрался в Лос-Анджелес, снимается там на
телевидении.
- Иными словами, из жизни Риты он навсегда исчез?
- А, конечно. Он исчез еще до того, как появился я.
- Ладно. - Я предложил ему сигарету, но он отказался, и я закурил сам. Пепельницы
поблизости не было, поэтому спичку пришлось бросить на пол. Неожиданно я спросил:
- Она была зациклена на своей актерской карьере?
- Можно сказать и так, - кивнул он. - Просто была помешана на ней. Ведь когда
появился Рембек, ей не нужно больше было зарабатывать на жизнь, а она продолжала играть.
Я заключил:
- Из того, что вы мне рассказали, следует, что вы много значили в ее жизни. Рембек -
тоже, потому что у него имелись деньги и связи, а теперь из ваших слов - еще и ее карьера
актрисы была в его руках.
Он снова кивнул:
- Верно. Эти три вещи были важными в ее жизни.
- А что было самым главным?
- Так сразу не скажешь, - протянул он. - Иногда я. Случалось, она меня так хотела,
что чуть на стенку не лезла и меня тоже заводила Бог знает как. Порою для нее ничего другого
в мире не существовало, кроме мистера Эрнста Рембека и его благодеяний. А иной раз, когда у
нее появлялась роль в какой-нибудь постановке или на телевидении, весь белый свет мог в
тартарары лететь, ей было все едино. Помню, как я однажды пытался затащить ее в постель,
когда она учила роль, так она меня чуть на кусочки не разорвала.
Я заметил:
- С Рембеком бы она себе такого не позволила.
- К нему у нее были свои подходы, - возразил он. - Она его крепко держала.
- Если она хотела убежать от Рембека, ей бы пришлось распрощаться с актерской
карьерой, потому что Рембек стал бы ее везде разыскивать.
Он пожал плечами:
- Она сделал то, что сделала.
Я то ли подытожил, то ли задал вопрос:
- Почти ничего из того, что вы мне рассказали, не стыкуется со сведениями, которыми я
располагал раньше.
- Я вам рассказал чистую правду, - заверил он.
- И самое смешное, я вам верю. Но если все-таки допустить, что вы знали Риту не так
хорошо, как думаете? Спать с женщиной - еще не значит знать, какой у нее характер и что у
нее на уме.
- Я знал Риту, упрямо возразил он. - В этом я уверен на сто.
- Почему же она бросила актерскую карьеру?
- Не знаю. Может быть, что-нибудь еще подвернулось.
- Другой мужчина?
Это предположение ему явно не понравилось. Однако он, по-видимому, считал себя
обязанным быть со мной откровенным.
- Возможно, - протянул он. - Так, первый порыв. Если все только начинается, многое
кажется осуществимым.
- Когда вы в последний раз ее видели?
- Недели три назад. Рембек водил ее на премьеру новой пьесы, а потом на прием. Он там
надрался до чертиков и дома у нее отрубился. Так она быстренько приехала на пару часов ко
мне.
- А как же Робин?
- У меня есть собственная квартира. Была, по крайней мере.
- То есть теперь ее у вас больше нет?
- Через месяц уже не будет. Некому за нее платить. И потом, зачем мне своя квартира? Я
переезжаю к Робин. Я спросил:
- Рита ничего вам не рассказывала про какого-нибудь нового знакомого или новый
роман?
- Нет, сэр, ничего такого.
- А она бы вам рассказала?
- Думаю, что да. У нас с ней друг от друга тайн не было.
- Вы когда-нибудь встречались в ее апартаментах?
- Ну уж нет. Швейцар бы мигом донес на меня Рембеку. Я задал ему неожиданный
вопрос:
- Некоторые из тех, с кем я разговаривал, отзывались о ней как о глуповатой смазливой
куколке. Что вы на это скажете?
На его лице появилась довольная улыбка. Видно, воспоминания были приятными, и он
пояснил:
- Да, знаю. Она просто прикидывалась. Так, маска для простаков.
- Рембека она тоже за простака держала?
- Конечно. Им она вообще вертела, как хотела, а Эрнст Рембек и не подозревал. - Он
рассмеялся и тряхнул головой. - Ну и парочка бы из них вышла!
- Может быть, все-таки по какой-то причине она вам лгала насчет брака с Рембеком?
- Нет. С какой стати ей лгать?
- Это я и пытаюсь выяснить. Ладно, спасибо, у меня все.
Когда я договаривал последние слова, появилась хозяйка кафе и принесла две чашки кофе
и одну чая, извинившись, что так долго задержалась, ведь надо было вскипятить воду. Я
изъявил желание заплатить за все заказанное, включая ту чашку кофе, которую я выпил раньше,
и она подала мне счет на два доллара. Я расплатился, оставив ей четверть доллара чаевых.
Тед Квигли заметил мою реакцию на счет - два доллара за три чашки кофе и одну чашку
чая - это показалось мне многовато. Усмехнувшись, он сказал:
- Здесь платят за атмосферу.
- Атмосферу я, кажется, не заказывал. Ладно, благодарю вас. Я встал, не притронувшись
к чашке свежего кофе, и тогда Квигли поднял на меня глаза и попросил:
- Вы не могли бы оказать мне услугу?
- Если это в моих силах.
- Забавно, но у меня нет ни одной Ритиной фотографии. Можете себе представить?
Насколько я понимаю, выполняя такое поручение, вы должны иметь в офисе ее фотографии.
Вам не трудно прислать мне одну? Я оставлю вам адрес Робин.
- А стоит ли, Тед? - спросил я. - Ведь ее уже нет в живых. Его лицо исказилось от
боли.
- О Боже, - простонал он и отвернулся.
Я прошел к выходу, где за первым столиком сидела Робин, с подозрением глядевшая на
меня и так и не попробовавшая чаю, который я ей заказал. Я наклонился к ней и, опершись
рукой о стол, мягко проговорил:
- Теду сейчас нужно справиться со своим горем. На твоем месте я бы минут пятнадцать
не трогал его, а потом повел бы домой и уложил бы с собой в постельку.
Я оставил ее недоуменно хлопать ресницами.
Глава 20
Когда я вернулся в апартаменты Рембека, Роджер Керриган сообщил мне, что встреча с
Уильямом Пьетроджетти назначена на три часа, а с Мэттью Сиэем - на три тридцать. Я
напечатал краткий рапорт о беседе с Тедом Квигли, подшил его в папку и уехал с Керриганом к
двум оставшимся подозреваемым.
Рассказ Квигли о Рите в корне менял положение вещей, хотя я еще понятия не имел, в
какую сторону продвинется расследование. Я был уверен, что он говорил мне правду, но я
сомневался, что ему была известна вся правда. Итак, пункт первый: я готов поверить, будто
Рита Касл в течение долгого времени, пока ее содержал Рембек, продолжала от случая к случаю
ездить на свидания с квиели. Пункт второй: я готов поддержать его предположение о
непрерывном флирте Риты с друзьями Рембека и о ее поведении в стиле глуповатой смазливой
куколки как части ее роли, ее имиджа, которые были ей нужны, чтобы выдержать постылую
жизнь с Рембеком.
Однако как быть с ее замужеством? Рита Касл говорила Квигли, что Рембек собирается на
ней жениться, и у нее вроде не было причин лгать. А Рембек совершенно ясно дал мне понять,
что намеревается остаться со своей нынешней супругой и у него тоже вроде нет причин меня
обманывать. И все же кто-то из них лгал. Кто же и почему?
Этот вопрос я мысленно прокручивал всю дорогу, пока мы ехали к Пьетроджетти. В
задумчивости я развалился рядом с Керриганом на заднем сиденье лимузина, за рулем которого
снова был Доминик Броно. Под дождем мы промчались по Лонг-Айлендскому шоссе, миновав
громоздкий небоскреб, в котором Джозеф Лайдон, стоя у окна, наслаждался видом и потягивал
коктейль, и вскоре пересекли городскую черту и направились к Минеоле, местечку, входящему
в бесконечный ряд пригородов, пересекающих остров прямо за Куинсом.
Пьетроджетти жил в доме почти точно как мой, на улице, очень похожей на мою.
Лимузин, нелепый в таком месте, остановился у подъезда. Мы с Керриганом вышли, и нас тут
же встретил Пьетроджетти.
Я не питал особых иллюзий. Вряд ли кто-то из двоих - Пьетроджетти или Мэттью Сиэй
- окажется "настоящим мужчиной" Риты. Гибель Микки Хансела была свидетельством того,
что я потревожил убийцу. Он, скорее всего, входил в число тех, с кем я общался накануне. И
все-таки я решил встретиться с этими двумя из списка. Отчасти потому, что при дознании
привык доводить все до конца, а отчасти из-за смутной надежды, что хоть один из них окажется
нужным мне человеком и в ходе беседы сообщит нечто полезное и прольет свет на
происшедшее.
Мне почему-то - не знаю почему - казалось, что Пьетроджетти - холостяк. Однако в
доме была жена, хрупкое создание, в переднике, маячившее где-то в отдалении и нервно
перебиравшее пальцами, которое осторожно подобралось к нам, когда Пьетроджетти позвал ее,
чтобы представить гостям. Не назвав ее по имени, он просто сообщил нам, что это "его жена".
Затем, когда знакомство закончилось, она с явным облегчением повернулась и исчезла.
У Пьетроджетти была коллекция часов, и они оживляли дом своим тиканьем. Старинные
часы в прихожей, которые, медленно раскачивая маятником, отсчитывали бег времени, часы
Сета Томаса на камине в гостиной, каждые четверть часа повторявшие бой вестминтерских
курантов, крохотные позолоченные часики в богатом обрамлении, тикающие на угловом
столике, - повсюду были часы, исправно показывавшие одно и то же время.
Под их мерный ход и шуршание стрелок мы втроем расселись в гостиной.
- Богатая у вас коллекция, - заметил я. Он пожал плечами.
- Да, недурная, - сказал он, ясно давая понять, что не склонен обсуждать со мной свое
хобби. Что ж, он был прав. Я спросил:
- Когда вы познакомились с Ритой Касл?
- Когда мистер Рембек привел ее в офис. Когда он ее впервые туда привел. Он хотел,
чтобы я уладил кое-какие финансовые вопросы.
- По квартирной плате? Он кивнул:
- И все остальное.
- Все остальное?
- Ну, разобраться с некоторыми банковскими счетами, выделить наличные на
еженедельные текущие расходы и тому подобное. К тому же надо было действовать окольными
путями, чтобы избежать налога.
- Подоходного налога?
- Да, мы провели эти деньги как накладные расходы. Я продолжал:
- Когда вы в последний раз видели Риту Касл?
- Месяца полтора назад.
- Где это было?
- Она пришла в офис. Ей нужно было подписать кое-какие бумаги. Она числилась у нас
сотрудницей, и она периодически что-нибудь заполняла или подписывала.
- Вы когда-нибудь с ней встречались на приемах или вечерах? Он с легкой улыбкой
покачал головой:
- Ах нет. Мы с Дженнис на подобные мероприятия редко ходим. Мы с ней домоседы.
В этот момент появилась Дженнис с подносом, на котором, к моему удивлению, стояли
три стакана с молоком и тарелка с домашней выпечкой. Она с молчаливым почтением
поставила поднос на столик, до которого мы все могли дотянуться и так же молча поторопилась
покинуть нас, не отвечая на смущенные слова благодарности, которые мы с Керриганом
забормотали ей вслед.
Ничего не поделаешь - гостеприимство бывает разное. Мы на некоторое время
сосредоточились на выпечке с арахисовым маслом - кстати, очень неплохой - и молоке.
Выждав, сколько того требовало приличие, я стал вновь задавать вопросы:
- Иными словами, во внеслужебной обстановке вы с Ритой Касл никогда не общались?
- Нет, собственно говоря, - ответил он. - Меня время от времени вызывали в
апартаменты мисс Касл для деловых встреч с мистером Рембеком, и мисс Касл обычно при
этом присутствовала. Не на самих беседах, конечно, просто она во время нашего разговора
всегда бывала дома.
- Те деньги, что она с собой забрала, - уточнил я. - Сколько их там было?
Он взглядом обратился за помощью к Керригану, который кивал в ответ:
- Можно, назовите ему сумму.
- Да, сэр. - Он снова повернулся ко мне:
- Приблизительно восемьдесят тысяч долларов.
- Как получилось, что эти деньги попали к ней в руки?
- Их хранили в ее апартаментах. У мистера Рембека однажды произошла неприятность с
банковским сейфом - полиция получила постановление суда на обыск, - так что с тех пор он
хранил случайные поступления наличными в других местах, включая апартаменты мисс Касл.
- Где их держали?
- Это мне неизвестно.
- Во сколько ежегодно обходилась мисс Касл мистеру Рембеку?
Он, немного поразмыслив, ответил:
- Приблизительно в одиннадцать тысяч долларов. Конечно, очень приблизительно, сэр.
- Значит, сбежав, она забрала с собой жалованье примерно за семь лет.
Керриган, сидевший рядом со мной, хрюкнул, едва сдерживая смех, но Пьетроджетти
принял мои слова всерьез и, глядя прямо перед собой, пояснил:
- Что ж, официально ничего нельзя было бы придумать. Разумеется, если бы заранее
поработать с документами, то часть суммы можно было бы оформить как выходное пособие, а
затем оставшееся списать на...
- Ну, вы что-нибудь придумаете, - прервал я его, возвращая к реальным событиям. - А
что касается счетов мисс Касл, не замечали ли вы каких-нибудь необычных расходов за
неделю-две до того, как она исчезла?
- Ничего такого не могу припомнить, - покачал он головой. - Я, разумеется, закрыл
эти счета и подвел окончательный баланс. Я не помню, на что именно она тратила деньги, но
ничего из ряда вон выходящего я тогда не заметил. Я могу снова просмотреть все документы...
- Нет, нет, не надо. А наличные? Она за последние две недели не просила дополнительно
денег?
- Нет вроде. Я бы это, наверное, запомнил.
- Хорошо. - Я поднялся. - Спасибо, что уделили нам время.
- Не стоит благодарности.
- И поблагодарите вашу жену за... м-м-м... молоко и печенье. Это была приятная
неожиданность.
Смущенно и мягко он выразил удовольствие по поводу визита, провожая нас к двери.
Поблагодарил меня за мою благодарность и далее в том же духе. Его жены нигде поблизости не
было видно. Заскочив под дождем в лимузин, мы вновь направились в Манхэттен.
В салоне машины Керриган взглянул на меня и сказал:
- Вы меня удивляете, мистер Тобин!
- Это почему?
- Вы отлично держитесь в комических ситуациях. Признаться, я от вас этого не ожидал.
- Я живу точно в таком же доме, как он, - объяснил я. - На такой же, как у него, улице.
- Вы меня, наверное, разыгрываете, мистер Тобин? - обиделся Керриган.
У Мэттью Сиэя тоже было хобби, правда, несколько иного рода. Его квартира на
Риверсайд-Драйв в Манхэттене была обставлена в необычном стиле, значения которого я
вначале не разгадал, хотя без нужды потратил лишнее время.
Когда мы возвращались из Лонг-Айленда, Керриган по пути сообщил мне кое-что про
Сиэя, не упомянув самого главного факта, о котором он в тот момент и сам не знал. Из его
рассказа я выяснил, что Сиэй был человеком физически очень сильным и служил в корпорации
телохранителем по вызову. Это означало, что никого конкретно он не охранял, но по особым
случаям его приглашали к разным людям. Он был, как выразился Керриган, "показным
телохранителем", то есть его можно было показывать в высшем свете. Он мог сопровождать
своего хозяина на любой официальный прием или на встречу с общественностью, и нигде он не
выделялся своим внешним видом.
Керриган оказался прав во всем. Сиэй встретил нас в дверях, в черном костюме, с черным
галстуком и в черных ботинках, похожий на кинозвезду. Высокий, широкоплечий, с узкой
талией, светловолосый, с крепким, красиво вылепленным подбородком - эдакий прекрасный
улыбчивый Адонис, ухоженный культурист, спасатель с пляжа. Против присутствия такого
мужчины никто не стал бы возражать даже на официальном приеме в честь театральной
премьеры. Никто бы не заподозрил в нем телохранителя синдикатских заправил.
Улыбающийся Сиэй приветствовал нас голосом телевизионного диктора и провел в
гостиную, просторную, ярких окрасок, битком набитую антиквариатом, где стояли два очень
старых плюшевых дивана, зеленый и оранжевый. На стенах висели картины, изображавшие
грустных клоунов, повсюду на специальных подставках и маленьких столиках стояли статуэтки
мускулистых мужчин, а над камином на стене сверкали два перекрещенных меча.
Сиэй предложил нам напитки, от которых мы оба отказались. Мы уселись - Сиэй на
зеленый диван, я - на оранжевый, а Керриган - немного поодаль на стул с
львино-разлапистыми ножками.
Я начал разговор:
- Вы знаете, из-за чего мы здесь собрались, не так ли?
- Догадываюсь, - кивнул он. - Мисс Рита Касл. - Он говорил нарочито четко,
тщательно выговаривая окончания слов, как озабоченный хозяин, старающийся, чтобы его
гости не почувствовали ни в чем неудобства, что на самом деле смахивало на
снисходительность, хотя в остальном его манеры были безупречны.
- Вероятно, вы встречались с мисс Касл на работе? - задал я прямой вопрос.
Он с серьезным видом кивнул:
- Да. Будучи сопровождающим мистера Рембека. "Будучи"! Это слово меня так
поразило, что я на минуту потерял нить рассуждений, пока не заметил краешком глаза на лице
Керригана улыбку, которую ему не удалось скрыть. Это помогло мне вновь обрести почву под
ногами. Я спросил:
- Вы когда-нибудь виделись, точнее, у вас были встречи с Ритой Касл, когда Эрни
Рембека не было поблизости?
- Ах нет! - ответил он, вежливо улыбаясь. - У меня с обоими всегда были чисто
официальные отношения. Или, может быть, "чисто деловые отношения"? Никогда не знаешь,
как правильнее сказать.
Однако я уже не позволил выбить себя из колеи. Не дав ему опомниться, задал
следующий вопрос:
- В общих чертах, как к вам относилась мисс Касл?
- О, она была очень доброжелательной, - с той же вежливой улыбкой сказал он. - Мы
с ней однажды, нет, пожалуй, два раза говорили о моде и еще о какой-то ерунде.
- Она вам нравилась?
- Ну как бы это объяснить? Ее трудно было назвать яркой индивидуальностью. Она
скорее принадлежала к определенной категории женщин, но была вполне приятной. Мне
доставляло удовольствие с ней поболтать.
- Между вами не было... заигрываний?
- Заигрываний? - Он на мгновение недоуменно нахмурился, но затем, словно солнце
сквозь тучи, на его лице засияла улыбка. - А, вы подразумеваете секс? Ах нет, нет, ничего
подобного. Рита Касл? Ну что вы! Конечно ничего не было.
- Вы хотите сказать, с вашей стороны? - настаивал я.
- Да нет, ни с чьей стороны, - возразил он, пожимая плечами. - С какой стати?
Осмелюсь утверждать, нам было достаточно духовного понимания.
Я опешил. Что-то в Мэттью Сиэе настораживало, громко взывало к моему разуму, но я
никак не мог уловить, что именно. Что-то в интерьере, в обстановке гостиной...
- Вы не возражаете, если я осмотрю вашу квартиру? - попросил я. Трогать ничего не
буду.
- Ну разумеется.
Он мгновенно встал, но я остановил его:
- Один этим займусь, с вашего позволения.
- Конечно. - Он опустился на диван, вежливым жестом указывая на дверь, ведущую в
глубь квартиры.
Когда я выходил из гостиной, он снова предлагал Керригану выпить, а тот отказывался.
Пройдя по коридору с бежевыми стенами, на которых висело несколько абстрактных
картин, я попал на кухню. Она была большая и просторная, на крючках над плитой висели
медные кастрюли, придававшие кухне аккуратный и обжитой вид. В ванной комнате стены
были покрыты джутовой тканью, а над унитазом висела картина, изображавшая коня. И только
в спальне на меня наконец снизошло запоздалое прозрение.
Стены спальни были обтянуты малиновым плюшем, и почти всю ее занимала огромная
кровать под балдахином, задрапированная со всех сторон. Немного отодвинув драпировку, я
обнаружил на постели малиновое покрывало и малиновые подушки. Нижняя сторона балдахина
представляла из себя большое матовое зеркало.
Рядом с кроватью стоял книжный шкаф, до отказа заполненный помятыми и
обтрепанными журналами для нудистов и культуристов. На приземистой тумбочке в несметном
количестве красовались флакончики с парфюмерией, все початые.
Стоявший на книжном шкафу белый телефонный аппарат два раза позвонил.
Открыв дверцу гардероба, я обнаружил, что висящая в нем одежда четко разделена на две
части. Слева были костюмы, брюки и пиджаки, соответствующие роду занятий и социальному
положению Сиэя, а справа - каких только нарядов не было! Обтягивающие штаны из
леопардовой кожи. Костюм вампира и дьявола. Свадебное платье, манашеская ряса. Пират,
космонавт, Микки Маус.
Из дверей позади меня раздался спокойный голос Сиэя:
- Вас к телефону, мистер Тобин.
Захлопнув дверцу шкафа, я повернулся к нему и увидел на его лице легкую улыбку. Он
был доволен, что его разоблачили. Когда он в следующий раз войдет в спальню, то непременно
вспомнит обо мне, но меня это мало трогало.
- Интересная коллекция, - заметил я.
- Благодарю.
- Вы говорили, что ночь со среды на четверг провели с другом, однако подробностей не
сообщили?
Он кивнул, и по губам его продолжала блуждать слабая улыбка.
- Верно.
Я подошел к кровати, откинул драпировку и показал на зеркало.
- Это ваш друг?
Он улыбался, как Купидон; изо рта у него чуть слюна не потекла. Вместо ответа, он
сказал:
- Если хотите, можете снять трубку на этом аппарате. Я задернул занавес:
- Спасибо.
Он вышел за дверь так же молча, как и появился, а я, подойдя к белому телефону, снял
трубку и произнес "хэлло".
На фоне приглушенного шума множества других голосов раздался голос Эрни Рембека.
Эрни спросил:
- Это вы, мистер Тобин?
- Да, я слушаю.
- Подождите минутку, я закрою дверь.
Шум голосов прекратился, наступила тишина, и Рембек опять заговорил:
- Ну вот, так будет лучше. Вы меня хорошо слышите?
- Да.
- Немедленно возвращайтесь сюда.
- В чем дело?
- Помните Пола Айнхорна? Того, что сбежал.
- У которого во Флориде отец и два дяди. Да, помню. И что?
- Полиция только что нашла его мертвым.
- Где? Как?
- В номере отеля, на Сорок шестой улице. Выстрел в голову.
- Мне необходимо все, что у них есть, - потребовал я. - Все, что они раскопают,
должно немедленно попасть ко мне на стол. Я сейчас же выезжаю.
- Буду ждать, - пообещал он.
Квартира Рембека была полна н
...Закладка в соц.сетях
