Жанр: Триллер
Разная любовь, разная смерть
...лась ему и
разыграла трогательную сцену прощания, подав мне руку, поблагодарив за визит и
извинившись, что не предложила мне чего-нибудь перекусить или выпить. Доннер после всего
несколько расслабился и вроде бы даже захотел закончить нашу беседу на дружеской ноте, но я
отмалчивался. Жена его, вопреки всем ожиданиям, меня покорила, но сам Доннер оставался для
меня не более чем бывшим головорезом, с которым я обязан общаться в ходе неприятной
работы. Я неохотно пожал его протянутую руку и поспешил уйти.
Снаружи, пока мы ждали лифта, Керриган с усмешкой спросил:
- Ну как, выяснили?
- Да.
- Надеюсь, ничего ужасного?
- Абсолютно ничего. - Я чувствовал себя обязанным миссис Доннер, по крайней мере,
молчанием.
Подошел лифт. Спускаясь, я поинтересовался:
- Доннер просто приходится Рембеку шурином или он еще и его деловой партнер?
- И деловой партнер тоже.
- В каком бизнесе?
- Он курирует игровые автоматы. Азартные игры.
- А в Нью-Йорке этот бизнес до сих пор процветает? Никогда не сталкивался с
подобными вещами.
- На каждом посту Американского легиона есть игровой автомат, - начал он
рассказывать, - а в Бруклине их больше, чем людей. И в Манхэттене есть два больших зала. -
Он с улыбкой покачал головой. - Полицейские с такими вещами и не сталкиваются, - и
добавил:
- Не в вашем ранге.
Я спросил:
- Фрэнк Доннер - тот самый, что когда-то был вышибалой у братьев Лако?
- Это было давно.
- Он не сильно изменился.
Керриган вздернул брови в знак несогласия.
- Вы его вычеркиваете из списка?
Почему я мысленно выискивал несоответствие между Ритой Касл и Линдой Кемпбелл?
Почему мне хотелось считать Фрэнка Доннера "настоящим мужчиной", способным сбежать с
Ритой Касл?
- Нет, - ответил я. - Но пока что оставим его в покое.
Глава 13
В такси Керриган сообщил мне сведения о Луисе Хогане, подозреваемом номер два в
списке. Хоган - заметный деятель в Союзе работников холодильной промышленности, в свое
время был непосредственно связан с тем, что Керриган упорно называл "корпорацией", имея в
виду мафию. СРХП никак напрямую не ассоциировался с корпорацией, однако некоторый
легальный побочный бизнес членов корпорации - вроде Эрни Рембека - был связан с СРХП
и другими союзами, а положение Луиса Хогана позволяло ему время от времени оказывать
услуги своим бывшим коллегам, которые всегда соответствующим образом вознаграждались.
Судя по тому, где он поселился, вознаграждения бывали щедрыми. В верхнем Бронксе
есть элитный жилой массив потрясающей красоты, с большими частными особняками на
извилистых тенистых улицах, редко расположенных на просторных лужайках в районе,
изобилующем невысокими холмами и елями, скрывающими особняки с бассейнами от
посторонних любопытных глаз. Там и жил в частном каменном особняке Луис Хоган.
Таксист высадил нас у асфальтовой дорожки, ведущей вверх по холму мимо альпийской
горки к едва видимому с дороги особняку. Мы с Керриганом поднялись по пологому склону, а
затем спустились по мощенной плитками тропинке через лужайку к окаймленному
кустарником парадному подъезду. Керриган позвонил, и через минуту к нам вышла темнокожая
девушка в черном платье, белом передничке и белом чепчике. Керриган назвал ей наши имена,
и она проводила нас в гостиную, где мы остались ждать, а сама она пошла доложить о нас
Хогану.
Гостиная была продолговатой, с камином у дальней стены и овальным окном, выходящим
на лужайку. Основную меблировку гостиной составляли несколько диванов, один стоял под
окном, второй был развернут к камину, третий расположился рядом с дверью у подставки с
телевизором. Подойдя к единственной висевшей на стене картине напротив окна и принявшись
разглядывать ее, я понял, что это оригинал, а не копия, нечто абстрактное в синих тонах. Имени
художника в правом нижнем углу я не разобрал.
Где-то в глубине дома, едва различимо, играл струнный квартет. В гостиную, шлепая
лапами, вошел крупный холеный боксер и спокойно, без видимого интереса окинул нас
взглядом. Когда в гостиной появился Луис Хоган, собака удалилась.
Луису Хогану было лет сорок или чуть больше, но он был в хорошей форме; наверно, в
подвальном помещении у него был тренажерный зал. Сильное квадратное худощавое лицо
обрамлял ежик коротко подстриженных черных с проседью волос, цвета соли с перцем. От него
исходил аромат мужественности, как на рекламе лосьона после бритья, и он наверняка гонял на
спортивном автомобиле. Хозяин уверенным жестом пожал мне руку, предложил напитки, от
которых мы оба отказались, и пригласил нас располагаться и чувствовать себя как дома. Когда
мы все устроились на диванах, я начал:
- Насколько я понимаю, ваше общение с Эрни Рембеком носит теперь более или менее
светский характер, то есть рэкетом вы больше не занимаетесь.
- Да, - отрывисто произнес он. - Правда, нельзя сказать, что я и раньше занимался
рэкетом. Загляните в мое досье, дружок, и вы там ничего не найдете.
- Ладно, - продолжал я. - Полагаю, вы познакомились с Ритой Касл на каком-нибудь
светском приеме?
- Верно. На вечеринке у Фрэнка Доннера. - Он перевел взгляд на Керригана. - Ты там
тоже был.
- На той же самой вечеринке? - спросил я у Керригана.
- Да, - кивнул он. - Рембек тогда впервые вывел Риту в свет. - Хогану он объяснил:
- Мы только что от Фрэнка. Хогана это, казалось, позабавило.
- Он что, под подозрением?
- А вы думаете нет оснований? - спросил я.
- Боже, конечно нет.
- Вы считаете, ваша кандидатура больше подходит?
- Гораздо, - ответил он с той же краткостью. Ответ удивил меня, и я поймал на себе
насмешливый взгляд Керригана. И я переспросил Хогана:
- Почему вы так считаете?
- Потому что я способен на отношения того рода, которые, по всей вероятности, были у
убийцы с Ритой Касл. Я всегда в отличной форме. Меня продолжают интересовать женщины,
так же как и я их.
- Иными словами, вы - "настоящий мужчина"?
- Фраза как из комикса, но мысль правильная. Керриган повернулся ко мне:
- Содержание записки неизвестно широкой общественности.
- Прекрасно, - одобрил я.
Хоган переводил взгляд с одного из нас на другого.
- Что такое?
- Ничего особенного, - ответил я. - У вас было что-нибудь с Ритой Касл?
- Да, - подтвердил он.
- Правда? И что у вас было?
- Все произошло здесь, в этом доме. Я ее тогда видел в третий или четвертый раз. У нас
была вечеринка, и Эрни привез ее с собой. Стояло лето в разгаре. Когда мы вышли к бассейну,
она начала со мной заигрывать - от этих ее штучек за милю несло фальшью. Я не обращал
внимания, но она не унималась. У нас в гараже морозильник, и, когда я пошел туда за льдом,
она увязалась за мной, так что я повалил ее на пол и... немножко потискал. Можно сказать,
устроил ей осмотр. А потом растолковал ей, кем я прихожусь Эрни и кем она приходится Эрни,
и предупредил, чтобы она больше в моем доме в эти игры не играла - ни со мной, ни с кем
другим. И отпустил ее.
- И как она себя повела? Он пожал плечами:
- Вернулась сюда, в гостиную, и села. Вот на этот диван. И сидела, пока Эрни ее не увез.
- И после того вечера ничего не было? Он покачал головой:
- Ничего. По-моему, она никогда ни о чем Эрни не рассказывала. Ко мне она больше не
приставала и ни к кому другому в моем доме - тоже. Однако я слышал, что иногда она позднее
повторяла подобные номера.
- Как она к вам после всего относилась?
- Старалась держаться от меня подальше, - честно ответил он, снова передернув
плечами. - Нам все равно говорить было особенно не о чем.
- Вашей жене вы рассказали о том, что произошло в гараже?
- Нет. В этом не было необходимости.
- Если бы вы приняли поведение Риты Касл за чистую монету, вы бы им
воспользовались? Он, поразмыслив немного, сказал:
- Точно не знаю. Возможно. Мы с Эрни дружим немало лет, но это был бы особый
случай. И кроме того, многое зависело бы еще от другого.
- От чего же?
- От обстоятельств моей личной жизни в то время.
- То есть от того, была ли у вас другая интрижка или нет?
- И от этого тоже.
- А сейчас у вас кто-нибудь есть?
Он бросил взгляд через плечо на открытую дверь и ответил:
- Да.
- Вы не могли бы дать мне имя и адрес этой женщины?
- Она живет в Вашингтоне, - заметил он.
- Ничего страшного.
- И замужем.
- Я буду максимально корректен.
Он неохотно сообщил мне ее имя и адрес. Когда я спросил его, кто мог бы подтвердить их
связь, он еще более неохотно дал мне имя владельца мотеля в Чеви-Чейз, близкого друга
вышеупомянутой дамы, недавно ставшего также близким другом Хогана.
Записав все данные, я сказал:
- Как я понимаю, именно там вы были в ночь со среды на четверг.
- Правильно.
- И те двое подтвердят, в какое время вы оттуда уехали?
- Если в, этом будет необходимость, - холодно произнес он.
- Может, и не будет, - согласился я. - Миссис Хоган дома?
- Нет, она на собрании. - Он встрепенулся и повернул голову в сторону открытой
двери, откуда доносилась камерная музыка. - Моя дочь. Ей пятнадцать. Многие брюзжат, что
молодежь слушает плохую музыку, забывая, что молодежь бывает разная. - Впервые со
времени нашего прихода он улыбнулся, преисполненный отцовской гордости, и заметил:
- Потрясающе, правда? Сама ведь выбирала музыку. А мне, к сожалению, как говорится,
медведь на ухо наступил.
- Спасибо, - поблагодарил я, поднимаясь. - Пока больше вопросов не имею.
- Рад был помочь, - вставая, сказал он. - Надеюсь, вы будете осмотрительны, ведя
расспросы в Вашингтоне... Я пообещал исполнить его просьбу, и мы удалились.
Сидя на заднем сиденье очередного такси, мы пересекли мост Трайборо и, въехав в Куинс,
направились на восток. Очередное собеседование было назначено с Джозефом Лайдоном,
занимавшимся операциями по купле-продаже недвижимости и проживавшем в высотном доме
неподалеку от спуска с Лонг-Айлендского шоссе на Сто восьмую улицу.
По дороге Керриган рассказал мне кое-что про этого Лайдона, сына ныне покойного
приятеля Эрни Рембека. Его отец, Ральф Лайдон, вложил полученную в корпорации прибыль в
недвижимость, со временем сколотив крупный риэлторский концерн, располагающий
собственностью в Куинсе и Бруклине, начиная от роскошных особняков типа того, в котором
сейчас проживает Джозеф Лайдон, до жалких лачуг в трущобах вроде Бушвика. Так же, как и
Луис Хоган, Джозеф Лайдон поддерживал теперь с Рембеком в основном светские отношения,
хотя в его работе и возникали моменты, когда он с удовольствием прибегал к помощи
корпорации или предлагал ей свои услуги. Для некоторых своих предприятий корпорация
арендовала помещение у фирмы Джозефа Лайдона; были у них и другие общие дела.
Высотный дом, когда мы подъехали к нему ближе, оказался частью городского комплекса,
в котором среди ухоженного парка с детскими площадками, словно сложенные друг на друга
пачки прямоугольных крекеров, возвышались три многоквартирных дома, где на первом этаже
находились ясли, детский садик, подземные гаражи и тут же рядом - супермаркет, церковь и
синагога.
Лайдон жил в фешенебельном пентхаусе главного здания. Мы позвонили снизу, наши
лица, похоже, тут же появились на мониторе в апартаментах Лайдона. Из металлической
решетки слева раздался скрипучий мужской голос, спросивший, кто мы такие. Мы назвали
себя, голос ответил, что за нами сейчас спустятся и проводят наверх, и входная дверь с
жужжанием открылась, пропустив нас внутрь.
Вскоре я понял, почему нам понадобилось сопровождение из холла: в лифте не было
кнопки верхнего этажа. Вместо нее в панели над кнопками находилось отверстие для ключа,
который нужно было вставить туда и повернуть, чтобы лифт тронулся.
К нам вышел низенький человек с седеющими волосами, сутулый и робкий, держащий
себя по отношению к нам так, будто от наших рекомендаций зависело, удержится он на своей
службе или потеряет ее, а еще будто его предупредили, что судить мы будем строго. Он
поклонился, препроводил нас в лифт, повернул ключ, сунул его в карман и всю дорогу в
напряженном молчании стоял к нам лицом, желая, похоже, сделаться невидимкой, чтобы уж
вовсе не причинять нам никакого беспокойства.
Наконец мы доехали до пентхауса. Двери лифта автоматически раздвинулись, и мы
попали в изысканно меблированный холл, устланный красным ковром. Сопровождающий
провел нас под арку, за которой располагалась просторная продолговатая гостиная с
огромными окнами.
Панораму, открывавшуюся оттуда, точнее всего было бы охарактеризовать как объемную.
До самого горизонта простирался район Куинс, с котлованом на стройплощадке, где возводился
новый небоскреб, с серым шрамом Лонг-Айлендского шоссе посередине и приземистыми
домиками на одну-две семьи, сгрудившимися почти стена к стене и заполнявшими все
обозримое пространство - и все выглядело как пародия на мечту Фауста. От сознания, что я
тоже живу где-то там, хотя так далеко, что отсюда и не видно, я вдруг пришел в замешательство
и почувствовал несвойственную мне ранее неловкость. Я торопливо отвернулся от окна и
переключил внимание на человека, который всем этим владел.
Джозеф Лайдон, мужчина лет тридцати, невысокий, плотный, шикарно одетый, держал в
одной руке высокий стакан с напитком и, что вызвало мое особое раздражение, смотрел на
меня насмешливо-снисходительно. У него были толстые пухлые щечки и надутые губки
человека, который начал жизнь капризным ребенком и до сих пор не нашел нужным
повзрослеть. В его глазах мелькнуло злобное выражение, которое обычно бывает у
нашкодивших школьников, за чье озорство наказывают их одноклассников.
- Эрни Рембек рассказал мне про вас, - соизволил он заговорить со мной. - Никогда
прежде не видел уволенных полицейских. Это все равно что священник-расстрига, да? С
Керриганом он даже не поздоровался и никому из нас не предложил выпить.
Я сел без приглашения, положил ногу на ногу и спросил:
- Когда вы в первый раз видели Риту Касл?
- Так, так, - ухмыльнулся он, - время зря не теряете? Сразу к делу, а?
- У меня не так много времени, чтобы растрачивать его попусту, - парировал я.
- Тогда поехали! - Он уселся напротив меня. - Повторите-ка свой вопрос!
- Когда вы в первый раз видели Риту Касл?
- Дайте подумать... - Лайдон наморщил лоб. - Недели три назад, - ответил он.
Я перевел взгляд на Керригана, а потом снова на Лай-дона.
- Три недели назад? А до этого вы не были знакомы?
- Ах, вы имеете в виду первый раз! Я подумал последний! Его оплошность, очевидно,
показалась ему забавной, и он рассмеялся.
- Если вы будете меня внимательно слушать, Лайдон, - сказал я, - мы быстрее
закончим.
- Вы, разумеется, правы, - согласился он, посерьезнев ровно настолько, чтобы
продемонстрировать, что понял меня. Почему-то он меня сразу невзлюбил. - В первый раз я
увидел Риту... года полтора назад.
- Где?
- Здесь. Эрни привез ее ко мне в гости. Я посмотрел на Керригана:
- Он не был на той знаменитой вечеринке у Доннера? На мой вопрос со смехом ответил
сам Лайдон:
- У Фрэнка Доннера? Ходить на те сборища, что он у себя устраивает? Нет уж, спасибо.
- Вас не пригласили или вы просто не пошли?
- Мы с Фрэнком Доннером редко видимся. У нас мало общего.
- Ну а в последний раз? Вы говорили, что видели Риту Касл три недели назад. Где это
было?
- У нее дома. Давали шоу, иные из нас вложили деньги, знаете ли, и мы пошли на
премьеру, а потом Эрни устроил небольшой закрытый прием у Риты в апартаментах.
- Кто еще там был? Он пожал плечами:
- Несколько завсегдатаев - Луис Хоган, Фриц Кенн, Джек Харпер, Юстас Кэнфилд.
Может быть, еще человека два.
Кенн и Харпер - эти имена, так же как и имя Кэнфилда, адвоката, значились в списке по
проверке алиби.
- Вы были с дамами? - спросил я.
- Вы еще спрашиваете? - саркастически рассмеялся Лайдон. - Я же сказал, мы ходили
в театр, на премьеру. Это для женушек. Даже Луис притащил свое чудовище.
- Вы женаты, не так ли? Его улыбка стала жестокой.
- Что, у меня на лбу написано?
- Написано в рапорте, - объяснил я. - Там еще сказано, что ночь на четверг вы
провели со своей любовницей. Холостяки обычно не называют подруг любовницами.
- Элементарно, Ватсон! - насмешливо воскликнул он и, обращаясь к Керригану,
заметил:
- Ты погляди! Эрни нанял настоящего Шерлока Холмса!
- Ваша жена дома? - спросил я.
- Нет, - отрезал он. - Мне неизвестно, где она. Мне никогда это не бывает известно.
Если хотите с ней поговорить, я оставлю ей записку. Только не могу ручаться, что она с вами
свяжется.
- В этом нет необходимости, - сказал я. - По крайней мере пока. Какого вы были
мнения о Рите Касл?
- О Рите? - Он пожал плечами. - Очередная телка. Знала, чего хочет, и другим не
мешала. Мы с ней и десятком слов не обменялись.
- Она никогда... не флиртовала с вами? Так, в шутку?
- Никогда, - ответил он. - Может быть, с другими, не знаю, но со мной - никогда.
- Как часто вы с ней встречались?
- Наверное... раз в месяц... может быть, реже. Только на вечеринках. Больше мы нигде не
виделись.
- Ясно. Благодарю, что уделили нам время. - Я встал и направился к лифту, а следом за
мной - Керриган.
Лайдон затрусил за нами, в некотором замешательстве повторяя:
- И это все? Вы больше ни о чем не хотите спросить?
- Возможно, как-нибудь в другой раз, - небрежно бросил я через плечо и, пройдя по
красному ковру через холл, нажал кнопку вызова лифта.
- Вы так внезапно вскочили, - пробормотал Лайдон, нервно переминаясь с ноги на
ногу. От его насмешливо-саркастического тона не осталось и следа. - Только пришли и уже
уходите. Я даже не успел предложить вам выпить.
Появился лифт, мы вошли и нажали на кнопку нижнего этажа. Двери сомкнулись, скрыв
от нас покрасневшее от смущения лицо Лайдона.
В кабине лифта Керриган заметил:
- По-моему, насчет Риты он лгал.
- Надо думать, - поддержал я его.
- Она строила глазки всем подряд, - продолжил он. - С какой стати ей было
пропускать Джо Лайдона?
- Наверное, он солгал, потому что ответил на ее заигрывания, - предположил я.
- Вы думаете, он и есть "настоящий мужчина"?
- Понятия не имею. Судя по всему, роман не состоялся. Унижение и замешательство
могут служить такой же причиной для лжи, как и виновность в убийстве.
- Однако пока что он более кого-либо подходит, - настаивал на своем Керриган.
- Возможно, - согласился я, не видя смысла добавлять, что он сам годится на роль
тайной пассии Риты Касл гораздо больше, чем Джозеф Лайдон.
К тому же в ту минуту мое внимание было сосредоточено никак не на Лайдоне и не на
деле Риты Касл, а на мне самом. Я с некоторым недоверием и даже удивлением заметил, что
начинаю вести себя как старая пожарная лошадь, услышавшая колокол. Как бы помимо моей
воли, мой интерес к расследованию все возрастал, и мне не терпелось увидеть остальных
действующих лиц, услышать их голоса, заглянуть в их глаза, попасть в дома и покопаться в
личной жизни.
И эта записка! Надо еще раз взглянуть на записку Риты Касл.
На сегодняшний вечер оставалась еще одна встреча, со служащим авиакомпании Полом
Айнхорном. Нам надо было ехать обратно в Манхэттен, куда мы, снова взяв такси, понеслись
по Лонг-Айлендскому шоссе.
Во время этого переезда Керриган, как всегда, снабдил меня информацией о человеке, с
которым предстояло вести беседу. Айнхорн, как и Лайдон, принадлежал уже ко второму
поколению мафии; непосредственно с рэкетом был связан его отец, в то время как сын имел к
корпорации лишь косвенное отношение. Существенная разница между Айнхорном и Лайдоном
заключалась в том, что Айнхорн был не женат, что его мафиози-отец и два мафиози-дяди были
еще живы и что Айнхорн сам пробил себе дорогу в легальный бизнес, вместо того чтобы, как
Лайдон, идти по пути, проложенному отцом.
- Пол вылез, что называется, из грязи в князи, - объяснил Керриган. - Он чист как
стеклышко, работает в крупной авиакомпании, но через отца и его братьев вхож в корпорацию
и, хотя делами с ней не связан, просто ловит кайф оттого, что имеет возможность проводить
время в компании крупных воротил. - Последние слова он договорил с ноткой сарказма в
голосе.
- И никакого "ты - мне, я - тебе"? - спросил я. - Как у Лайдона?
- Ничего подобного, - покачал головой Керриган. - Подождите - вот увидите его,
поймете почему.
- Мне что-нибудь нужно знать о его отце?
- Не знаю. Когда-то Майкл Айнхорн с двумя братьями орудовал здесь, в городе.
- А теперь они где?
- Во Флориде.
- И продолжал принадлежать корпорации?
- Продолжают, - усмехнулся Керриган.
- А сын - нет?
- Я же сказал - вы его сейчас сами увидите.
- По-моему, - начал я, - чем больше людей я вижу, тем дальше отодвигаюсь от мафии.
Рембек разве не водит дружбу с коллегами?
Керриган, пожав плечами, ответил:
- Ну скажем, со мной. И с Юстасом Кэнфилдом. И бухгалтера вы тоже видели,
Пьетроджетти. В списке были еще и другие, но у всех есть алиби.
- Какое совпадение.
- Вряд ли это можно назвать совпадением, - возразил он. - У человека, состоящего в
корпорации, появляется естественное стремление на всякий случай подстраховаться. Живешь
так, словно завтра придется давать показания в суде.
- Вы хотите сказать, что алиби может быть сфабриковано?
- Нет, просто когда тебе постоянно докучает полиция, через какое-то время учишься
запоминать, где и когда был и кто это может подтвердить.
Я чуть было не вспылил по привычке и не бросился доказывать, что полиция никому не
докучает, однако вовремя остановился. В первую очередь потому, что Керриган говорил
правду, известных профессиональных преступников иногда действительно беспокоят не по
делу, поскольку это себя оправдывает. А потом, какая разница, что говорит Керриган и почему
я должен защищать честь полицейского мундира?
Пол Айнхорн жил в Гринвич-Виллидже, районе, где за время последнего поколения
изменилось все, кроме названия. Писатели, художники и прочие представители богемы,
прославившие некогда это место, сейчас здесь не жили, на смену пришел средний класс -
молодые клерки, которые считали престижным селиться в Гринвич-Виллидже, располагаясь в
современных многоэтажках - таких же, как, скажем, в квартале Ямайки в Куинсе,
возведенных на месте старых зданий. В одной из многоэтажек мы отыскали Пола Айнхорна.
Он уже успел основательно поднабраться и встретил нас в дверях с той глуповатой
ухмылкой, которая обычно бывает на лицах правонарушителей, оправдывающих свои действия
состоянием алкогольного опьянения.
- Не мог дождаться, - объявил он. - Пришлось начать без вас. Заходите и
присоединяйтесь.
Он, пошатываясь, побрел прочь от двери, оставив ее открытой, и по дороге расплескал на
паркетный пол все свое спиртное. Мы с Керриганом, войдя, закрыли дверь и последовали за
ним в современную скромно меблированную гостиную, откуда открывался вид на площадь
Шеридана.
Айнхорн стоял у передвижного бара. На нем были черные брюки, белая рубашка с черной
бабочкой и белый смокинг, но ни носков, ни ботинок. Выглядел Айнхорн лет на двадцать пять,
его тонкие волосы песочного цвета уже начинали редеть; он был высок и очень худ. На
приятном, но несколько дряблом лице жалко вырисовывались маленькие усики в стиле Эррола
Флинна.
Покачиваясь, он повернулся к нам спиной и крикнул через плечо:
- Что вам налить, джентльмены?
- Встяхните-ка его немного, - попросил я Керригана. Керриган ухмыльнулся и, кивнув,
направился через гостиную к Айнхорну, который, раскачиваясь и опустив голову на грудь,
гремел в баре бокалами и бутылками. Керриган обхватил Айнхорна за плечи, склонился к нему
и стал что-то шептать ему на ухо. Тот замер, перестав бестолково шарить руками среди бокалов
и бутылок и, казалось, либо напряженно слушал, либо стоя задремал.
Из стереопроигрывателя лился медленный джаз. Я подошел к окну и поглядел на площадь
Шеридана, всегда, на удивление, темную, гораздо темнее, чем следовало бы быть такому
большому и оживленному транспортному узлу. Поток автомобилей двигался на юг по Седьмой
авеню, на Кристофер-стрит очень медленно свернул "фольксваген", а перед рестораном Джека
Делани такси подобрало какую-то молодую парочку. Из метро к рекламному стенду вышла
совсем юная девушка - с виду не старше двадцати, - неся в руках нечто похожее на футляр
со скрипкой, только больше по размеру. Может, футляр с виолончелью? Когда загорелся
зеленый свет, она пересекла Седьмую авеню и исчезла на Гроув-стрит.
- Мистер Тобин! - позвал меня Керриган.
Повернувшись, я увидел, что Айнхорн склонился над телефоном и медленно набирает
номер, изо всех сил пытаясь сосредоточиться на этом занятии. Керриган, стоявший в центре
гостиной, объяснил мне:
- Пол звонит вниз, в магазин, чтобы принесли кофе. Вам что-нибудь заказать?
По выражению его лица я понял, что нужно составить компанию Айнхорну, поэтому
сказал:
- Спасибо. От чашки кофе не откажусь.
Айнхорн к тому времени кое-как справился с набором телефонного номера. Керриган
подошел к нему, взял трубку и сделал заказ. Видимо, он наговорил мальчишке чего-то такого,
что произвело на того сильное впечатление. Айнхорн почти протрезвел и широко раскрытыми
глазами смотрел на нас в ожидании кофе.
- Пол, может, тебе умыться холодной водой, а мы подождем? - предложил Керриган. -
Ты себя почувствуешь гораздо лучше.
- Хорошая мысль, - нетвердым голосом проговорил Айнхорн. - Очень хорошая
мысль. - Не переставая медленно и сосредоточенно кивать, он неуверенной походкой вышел
из комнаты.
- Он придет в норму, - заверил меня Керриган. - Правда, пока не прибудет кофе,
лучше подождать с расспросами.
- Ладно.
- Я сказал ему, что, если он не протрезвеет, Эрни придется сообщить его отцу, что Пол
не пожелал с нами сотрудничать, и тогда старик снова заставит его переехать домой во
Флориду.
- У него плохие отношения с отцом?
- Они разной породы. - И Керриган, усмехнувшись, добавил:
- Лично я всегда полагал, что тут не обошлось без участия соседа. Теперь вы понимаете,
почему в корпорации не хотят иметь с ним дела.
- Такое с ним часто случается?
- Если "часто" значит "всегда", то - да, часто. Пластинка на проигрывателе
закончилась. Раздались щелчки аппаратуры, и снова за
...Закладка в соц.сетях
