Жанр: Триллер
Магия кошмара
... Дневной Джиллиган, разболтает об этом всем, кто еще не
услышал новость от миссис Рэмпейдж. К шести часам вечера вся наша фирма будет
размышлять над информацией о консультантах такого высокого полета, что они предпочитают
оставаться неизвестными для всех, за исключением избранных единиц. Никто из моих коллег
не заподозрит Клабба и Каффа в невежестве, а мой авторитет, и так уже большой, возрастет
экспоненциально.
Чтобы отвлечь его от плана нижнего этажа в Грин-Чимниз и наброска карты моего
поместья, я спросил:
- Полагаю, вас привело сюда какое-то дело, Джиллиган?
- О! Да, да, конечно, - сказал он и со все еще озадаченным видом представил моему
вниманию предлог для его присутствия здесь - угрожающее снижение цен на акции
заграничного фонда, в который мы посоветовали вложить деньги одному из музыкантов.
Стоит ли нам начать продавать акции, прежде чем мы потеряем еще больше денег, или,
может, будет мудрее подождать? Потребовалась всего минута, чтобы решить, что музыкант
должен сохранить долю своего капиталовложения до следующего квартала, когда мы ожидали
общего улучшения ситуации на рынке, но мы оба, и Джиллиган, и я, знали, что подобную
рекомендацию можно получить и по телефону. Вскоре он уже шагал к двери, улыбаясь
посетителям и трогательно демонстрируя притворное доверие.
Телефон зазвонил через секунду после того, как детективы вернулись к столу. Мистер
Клабб сказал:
- Ваша жена, сэр. Помните: максимальная сердечность.
Здесь тоже было притворное доверие, подумал я, но совсем другого сорта. Я поднял
трубку, чтобы услышать, как миссис Рэмпейдж сообщит мне, что моя жена на линии.
Далее последовал разговор максимально двуличный. Маргарита притворялась, что мой
неожиданный уход из-за стола и поздний приезд в офис заставили ее беспокоиться о моем
здоровье. Я притворялся, что все в порядке, если не считать небольшого расстройства желудка.
Хорошо ли она доехала? Да. Как там дом? Немного пыльно, но в остальном - порядок. Она
никогда не могла бы подумать, сказала Маргарита, что Грин-Чимниз такой огромный, до тех
пор, пока не обошла кругом весь дом, зная, что будет там совсем одна. Ходила ли она уже в
студию? Нет, но с нетерпением ожидает момента, когда засядет за работу, и планирует
переделать много всего за эти три-четыре дня, к тому же ночью она тоже собирается трудиться.
(Под этой репликой подразумевалось, что дозвониться до нее я не смогу, потому что в студии
телефона нет.) После нескольких секунд неловкого молчания Маргарита спросила:
- Наверное, еще рано спрашивать, вычислил ли ты предателя.
Я ответил, что рано, но процесс начнется сегодня вечером.
- Мне так жаль, что тебе приходится проходить через такое, - сказала она. - Я знаю,
насколько болезненным для тебя оказалось это открытие, и могу только попробовать
представить, насколько ты должен быть зол, но надеюсь, что ты будешь милосерден. Никакое
наказание не возместит ущерба, и если ты станешь требовать расплаты, то только сделаешь
себе еще больнее. Этот человек потеряет работу и репутацию. Не достаточно ли такого
наказания?
После нескольких шутливых замечаний разговор подошел к концу, хотя мы еще не
попрощались. Потом со мной произошла странная вещь. Я чуть не сказал: "Закрой все двери и
окна на ночь и никого не впускай". Я чуть не сказал: "Ты в смертельной опасности и должна
вернуться домой". С застрявшими в горле словами я посмотрел через комнату на мистера
Клабба и мистера Каффа. Мистер Клабб подмигнул мне. Я услышал свой голос, прощающийся
с Маргаритой, а потом она повесила трубку.
- Прекрасная работа, сэр, - сказал мистер Клабб. - Чтобы нам с мистером Каффом
приступить к разработке плана, не могли бы вы нам сказать, есть ли в Грин-Чимниз
какие-нибудь крюки?
- Крюки? - переспросил я удивленно, подумав, что речь идет о хранении пищевых
продуктов.
- Веревка, - сообщил он. - Инструменты, особенно щипцы, молотки и отвертки?
Хорошая пила? Различные ножи? Нет ли там случайно огнестрельного оружия?
- Оружия там нет, - сказал я. - Уверен, все остальное, что вы назвали, можно найти в
доме.
- Веревка и ящик с инструментами в подвале, ножи на кухне?
- Да, - ответил я, - абсолютно точно.
Я не приказывал этим фермерам убивать мою жену, напомнил я сам себе. Я отступил от
края пропасти. Когда я входил в столовую на ленч, то чувствовал, что силы мои постепенно
возвращаются, и я даже показал Чарли-Чарли большой палец в знак одобрения.
3
Когда я вернулся в кабинет, ширма уже стояла на своем месте, скрывая от посторонних
глаз детективов и процесс их подготовки, но она совершенно не приглушала звуки голосов и
смех, которым они сопровождали выполнение задания.
- Джентльмены, - сказал я голосом достаточно громким, чтобы его услышали за
ширмой, совершенно не вписывающейся в интерьер, с изображением океанских лайнеров,
бокалов мартини, бутылок шампанского и сигарет, - вы должны разговаривать тише,
поскольку мне нужно заниматься здесь делами так же, как и вам.
Гул голосов поутих в знак согласия. Я сел на свое место и тут же обнаружил, что нижний
ящик выдвинут, а папок нет. Очередной взрыв хохота заставил меня подняться на ноги.
Я подошел к ширме и замер поблизости. Стол скрывался под горами, грудами
стандартной желтой бумаги, испещренной списками слов и рисунками исколотых тел на разных
стадиях расчленения. Поверх желтых листов были небрежно разбросаны фотографии, причем
особо они отобрали те, где либо Маргарита, либо Лисон получились наиболее четко. Огромные
гениталии, безотносительно пола каждого из участников, были нарисованы на и над ними
обоими. Ошеломленный, я начал собирать испорченные фотографии.
- Я настаиваю... - сказал я, - я, знаете ли, настаиваю...
Мистер Клабб зафиксировал мое запястье в неподвижном положении одной рукой, а
другой забрал у меня фотографии.
- Мы предпочитаем работать в соответствии со своими, проверенными временем
методами, - сказал он. - Наши методы могут быть необычными, но они наши. И прежде чем
вы приступите к своим делам, сэр, не могли бы вы сказать нам, есть ли в вашем загородном
доме что-нибудь типа наручников?
- Нет, - ответил я.
Мистер Кафф вытянул желтую страницу и написал "наручники".
- Цепи? - спросил мистер Клабб.
- Цепей нет, - сказал я, и мистер Кафф добавил в список цепи.
- Пока больше вопросов нет, - сказал мистер Клабб и отпустил мою руку.
Я отступил на шаг назад и потер запястье, которое горело, как от ожога.
- Вы говорите о своих методах, - проговорил я, - и я верю, что они у вас есть. Но с
какой целью вы изуродовали фотографии, да еще в такой абсурдной манере?
- Сэр, - сказал мистер Клабб строгим, учительским голосом, - то, что вы называете
уродством, мы считаем Усилением. Усиление - это средство, которое мы находим
необходимым для применения метода под названием "Визуализация".
Побитый, я вернулся за свой стол. Без пяти минут два миссис Рэмпейдж доложила, что
Скиппер и наш клиент, тридцатилетний наследник огромного семейного состояния по имени
мистер Честер Монфорт де М., ожидают моего соизволения.
Прервав на секунду связь с миссис Рэмпейдж, я крикнул:
- Пожалуйста, сейчас соблюдайте абсолютную тишину. Ко мне идет клиент.
Первым появился Скиппер. Высокий, полный и настороженный, как пойнтер во время
охоты на куропаток, он вел за собой еще более высокого, невыразимо апатичного мистера
Честера Монфорта де М., человека, отмеченного печатью вечной праздности, потакания
прихотям и глупости. Скиппер застыл на месте с открытым ртом, глядя на ширму, а Монфорт
де М. обошел его вокруг и направился ко мне, чтобы пожать руку и сообщить:
- Должен вам сказать, что мне очень нравится та штука в углу. Напоминает ширму, что я
видел в клубе "Пчелиный воск" несколько лет назад со стаей девушек, выскочивших из-за нее.
Но, думаю, сегодня этого не произойдет.
Сочетание вульгарной ширмы и распутных воспоминаний нашего клиента заставило
Скиппера покраснеть до корней волос, и я поторопился объяснить присутствие
высококвалифицированных консультантов, которые предпочли расположиться вдали от
посторонних глаз, в связи с чем и потребовалась установка ширмы...
- Это рядом с "Усами повара", - сказал Скиппер. - Я вспомнил, где находится клуб
"Пчелиный воск". Не думаю, что когда-нибудь забуду ту ночь, когда Малыш Билли Деревянная
Нога подпрыгнул и...
Щеки его покраснели еще больше, и он закрыл рот.
Из-за ширмы донесся голос мистера Клабба, который сказал:
- Визуализируй это.
Мистер Кафф хихикнул.
Скиппер пришел в себя и повернулся ко мне с самым серьезным видом.
- Превосходная идея - консультанты. Подобные инспекции всегда наводят порядок.
Он посмотрел на ширму так, что стало ясно: он уже знал о присутствии консультантов, но
в отличие от Джиллигана не стал рваться в мой кабинет, пока не появилось уважительной
причины для визита.
- Будет ли правильным присутствие этих джентльменов при обсуждении
конфиденциальных дел мистера Монфорта де М.?
- Это вполне допустимо, уверяю вас, - сказал я. - Мы с консультантами предпочитаем
работать в атмосфере полного взаимодействия. Кроме того, подобная расстановка вещей -
условие нашего с ними контракта.
- Разумеется, - сказал Скиппер.
- Это ведущие специалисты, не так ли? - спросил мистер Монфорт де М. - Не хуже
ваших. Ужасно компетентные. Пугающе компетентные.
Снова раздался голос мистера Каффа:
- Ладно, визуализируй это.
Мистер Клабб издал громкий смешок.
- Им нравится такая работа, - сказал мистер Монфорт де М.
- Не желаете ли присесть?
Жестом я указал на стулья. Будучи молодым человеком, чье состояние равнялось
двум-трем миллиардам долларов (в зависимости от состояния дел на фондовой бирже,
стоимости недвижимости в полудюжине городов по всему свету, глобального потепления,
лесных пожаров и тому подобного), наш клиент был очень охоч до женщин, на трех из которых
он женился, а потом развелся после рождения по ребенку от каждой, вследствие чего возникли
определенные сложности с кредитами, соглашениями и контрактами, которые необходимо
было пересмотреть в связи с его приближающейся женитьбой на четвертой молодой женщине с
именем полудрагоценного камня, как и у ее предшественниц.
Благодаря нашей со Скиппером проницательности каждая следующая свадьба
сопровождалась новым брачным контрактом, составленным таким образом, чтобы сохранить
неизменным состояние клиента. Документы уже были составлены еще до его прихода, и
мистеру Монфорту де М. нужно было только выслушать обновленный контракт и подписать
бумаги - задание, которое обычно вызывало в клиентах сонливое состояние, за исключением
моментов вступления во владение наследством.
- Продолжайте, ребята, - сказал он после десяти минут наших объяснений, - вы
имеете в виду, что Опал должна отдать скаковых лошадей Гранаты, а вместо этого ей
достанется тиковая плантация от Бирюзы, которая получит горнолыжный курорт в Аспене? Но
Опал без ума от своих лошадей.
Я объяснил, что его вторая жена может легко позволить себе покупку новой конюшни на
доходы от плантации. Он нагнулся, чтобы нацарапать роспись на бланке. За ширмой раздался
взрыв смеха. Скиппер кинул в ту сторону недовольный взгляд, клиент, часто мигая, смотрел на
меня.
- Теперь перейдем к другим вопросам, - сказал я. - Насколько вы помните, три года
назад...
Моя речь была оборвана появлением хихикающего мистера Клабба. С незажженной
сигарой во рту и пачкой желтых листов в руке он направился к нам. Скиппер и мистер Монфорт
де М. уставились на него широко раскрытыми глазами, мистер Клабб кивнул им.
- Прошу прощения, сэр, но возникло несколько безотлагательных вопросов.
Киркомотыга? Зубная нитка? Шило?
- Нет, да, нет, - сказал я и представил его двум другим джентльменам. Скиппер был
ошеломлен, мистер Монфорт де М. - озадачен, но весел и доволен.
- Нас устроило бы наличие чердака, - сказал мистер Клабб.
- Чердак есть, - сказал я.
- Должен признаться, я в замешательстве, - проговорил Скиппер. - Почему
консультант спрашивает про шила и чердаки? И зачем консультанту зубная нить?
- Временная мера, Скиппер, - сказал я, - мы общаемся с этими джентльменами
посредством шифра или кода, как в данный момент, но очень скоро...
- Заткни свою пасть, Скиппер, - влез мистер Клабб. - В настоящее время от тебя здесь
пользы как от ветра за окном, надеюсь, ты простишь мой простой способ выражения мыслей.
Брызгая слюной, Скиппер вскочил на ноги, лицо его при этом было гораздо более
красным, чем при невольном воспоминании о том, что однажды выкинул Малыш Билли
Деревянная Нога в клубе "Пчелиный воск".
- Успокойтесь, - сказал я, испугавшись невообразимых оттенков красного, которыми от
негодования покрылся мой полный, седовласый, но еще сильный партнер.
- Ни за что на свете! - ревел Скиппер. - Я не стану этого терпеть... не стану
выносить... Если этот невоспитанный карлик воображает, что после такого возможно
извинение...
Он занес кулак.
- Тише-тише, - проговорил мистер Клабб и положил руку на затылок Скиппера. Глаза
Скиппера закатились назад, кровь отлила от лица, и он, как мешок, рухнул на свой стул.
- Легким движением руки! - изумился мистер Монфорт де М. - Старик ведь жив,
правда?
Скиппер неуверенно вздохнул и облизал губы.
- Приношу свои извинения за неприятный момент, - сказал мистер Клабб. - В этой
связи мне бы хотелось задать еще два вопроса. Нельзя ли нам устроить постель на
вышеупомянутом чердаке и есть ли у вас такие приспособления, как спички или зажигалка?
- На чердаке есть несколько старых матрасов и железных кроватей, - сказал я, - но что
касается спичек, вы скорее всего не...
Поняв просьбу лучше, чем я, мистер Монфорт де М. протянул золотую зажигалку и
поднес огонек к кончику сигары мистера Клабба.
- Не думаю, что эта часть - тоже код, - сказал он. - Правила изменились? Курить
здесь можно?
- Время от времени во время рабочего дня мы с моим коллегой позволяем себе
курить, - сказал мистер Клабб, пуская вонючие кольца дыма над столом.
Запах табака всегда вызывал у меня тошноту, и во всех частях нашего офиса курение,
конечно же, было давно и строго-настрого запрещено.
- Ура, ура, ура и еще три раза ура! - воскликнул мистер Монфорт де М., доставая
заостренную коробочку из внутреннего кармана, а оттуда - нелепую сигару фаллической
формы. - Знаете ли, я тоже предпочитаю курить, особенно во время этих тоскливых
обсуждений, кому достанутся подушечки для булавок, а кому табакерки. - Он подверг сигару
обряду обрезания, вжик-вжик, и, к моему ужасу, закурил ее.
- Пепельницу?
Я выгрузил скрепки из хрустальной ракушки и протянул ее ему.
- Мистер Клабб, правильно? Мистер Клабб, вы человек исключительного достоинства, я
до сих пор не могу забыть тот чудесный трюк со Скиппером, я бы хотел как-нибудь провести с
вами вечер - с сигарами, коньяком и все такое.
- Мы не хватаемся за все сразу, - сказал мистер Клабб. Из-за ширмы появился мистер
Кафф. Он тоже прикуривал восьми- или девятидюймовую коричневую сигару. - Тем не
менее нам очень приятна ваша высокая оценка, и мы с удовольствием когда-нибудь проведем
вместе время, обмениваясь рассказами об отчаянной храбрости.
- Очень, очень здорово, - сказал мистер Монфорт де М. - Особенно если вы обучите
меня этому приему.
- Мир полон скрытых знаний, - заметил мистер Клабб. - Мы с партнером избрали
своим священным долгом передачу этих знаний.
- Аминь, - сказал мистер Кафф.
Мистер Клабб поклонился моему испытывающему благоговейный трепет клиенту и
прогулочным шагом удалился прочь. Скиппер встряхнулся, протер глаза и заметил сигару
клиента.
- Боже мой, - говорил он. - Я не верю... Я не могу представить... святые небеса,
неужели опять разрешили курить? Какое благословение!
Он вытащил сигарету из кармана своей рубашки, прикурил от зажигалки мистера
Монфорта да М. и с упоением втянул в себя порцию дыма. До того момента я не знал, что
Скиппер приверженец никотина.
За остаток часа слой кучерявого дыма как облако повис под потолком и становился
плотнее по мере того как мы добывали неряшливые подписи мистера Монфорта де М. на
переводах и ассигнациях. То и дело Скиппер вынимал одну из бесконечного ряда сигарет изо
рта, чтобы пожаловаться на совершенно особенную боль в области шеи. Наконец мне удалось
отделаться от клиента и от младшего партнера, благословив их словами: "Все в порядке, все по
порядку", после чего принялся расхаживать по кабинету, размахивая номером "Инститьюшнл
инвестор" в попытках разогнать облако дыма - мера скорее символическая, чем действенная.
Фермеры свели все мои попытки на нет, пуская бесконечные кольца вонючего дыма от
сигар над ширмой, но поскольку мне показалось, что они занимаются делом в очень
убедительной, деловой манере, я не стал возражать и вернулся за стол, чтобы приготовить все
необходимое к прибытию следующего клиента, мистера Артура С, самого загадочного из всех
загадочных джентльменов.
Я настолько погрузился в приготовления, что только вежливое покашливание в
сопровождении "Прошу прощения, сэр" заставило меня заметить присутствие мистера Клабба
и мистера Каффа у моего стола.
- Ну, что еще? - спросил я.
- Сэр, мы нуждаемся в земных благах, - сказал мистер Клабб. - Вследствие долгих
часов работы в области рта и горла возникла чрезвычайная сухость, и тягостное чувство жажды
сделало невозможным сохранять концентрацию внимания, необходимую для дела.
- Мы хотим сказать, что были бы весьма благодарны за пару стаканов живительной
влаги, сэр, - сказал мистер Кафф.
- Конечно, конечно, - сказал я. - Я попрошу миссис Рэмпейдж принести пару бутылок
воды. У нас есть "Сан Пелегрино" и "Эвиан". Что предпочитаете?
С улыбкой зловещей от напряжения мистер Кафф сказал:
- Мы предпочитаем пить спиртное, если пьем. Пить спиртное, вы понимаете, что я имею
в виду?
- Ради восстановления сил, которое мы в нем находим, - сказал мистер Клабб,
игнорируя мой очевидный испуг. - Я говорю о восстановлении сил во всех возможных
аспектах, от утешения для высохшего языка, гаммы вкусовых ощущений для неба, теплоты,
разливающейся по телу, и до самого главного - восстановления сил души и ума. Мы
предпочитаем бутылки джина и бурбона, и несмотря на то, что любой приличный напиток
будет принят нами с благодарностью, у нас, как и у всех людей, отличающихся хорошим
вкусом, есть свои любимые напитки. Мистер Кафф неравнодушен к виски "Джей Даблъю
Дант", а я обожаю джин "Бомбей". Мы не обойдем своим вниманием и ведерко со льдом, то же
самое могу сказать и о ящике ледяного пива "Старое богемское". Для разгона.
- Вы считаете приемлемым принимать алкоголь, прежде чем отправиться на... - я с
трудом подобрал подходящие слова, - ...столь деликатное задание?
- Мы считаем это необходимой прелюдией. Алкоголь вдохновляет разум и пробуждает
воображение. Дураки перебирают, и у них притупляется и то, и другое, но надо уметь
почувствовать нужный момент, что исключительно индивидуально. А до этого придется пить.
За века существования алкоголь прославился своими священными качествами, и мы оба знаем,
что во время таинства Святого Причастия священники и преподобные отцы с радостью
превращаются в барменов, раздавая бесплатный кагор всем приходящим, включая детей.
- Кроме того, - произнес я, выдержав паузу, - предполагаю, вам не захочется
отказываться от моего задания вследствие больших успехов в питейном деле?
- Мы отправились в долгое путешествие, - сказал мистер Клабб.
Я сделал заказ через миссис Рэмпейдж, и пятнадцать минут спустя в мои владения
вступили двое неряшливо одетых парней, нагруженных требуемыми напитками и
металлическим ведерком со льдом, из которого торчали верхушки пивных бутылок. Я дал
каждому из неповоротливых ребят по доллару чаевых, и они приняли их неуклюже, с полным
отсутствием учтивости. Миссис Рэмпейдж выполнила все, что от нее требовалось, без тени
недовольства по поводу отравленного воздуха и спиртных напитков, чего я совершенно не
ожидал.
Посыльные, сгорбившись, уковыляли прочь; хихикающие фермеры исчезли из поля
зрения со своими напитками для восстановления сил; и после минутной тишины, с выражением
глаз, которого я никогда прежде не видел, миссис Рэмпейдж осмелилась выразить
ошеломившее меня мнение о том, что смягчение официальной обстановки должно сыграть
положительную роль в судьбе фирмы, и добавила, что мистер Клабб и мистер Кафф,
ответственные за реформу фирмы, уже оправдали свою репутацию и, несомненно, поднимут
мой личный авторитет.
- Вы так думаете? - спросил я, с удовлетворением отметив про себя, что признаки
неосмотрительного поведения Джиллигана Дневного постепенно становятся все очевиднее.
Использовав соответствующую словесную формулу для тактичного выражения "Мне бы
хотелось поделиться с вами лишь некоторыми своими соображениями", миссис Рэмпейдж
спросила:
- Могу я быть с вами откровенной, сэр?
- Ни на что другое я и не рассчитываю, - ответил я.
Ее осанка и лицо стали как у юной девушки, иначе это описать невозможно, казалось, она
помолодела прямо на глазах.
- Я не собираюсь говорить долго, сэр, и я надеюсь, вы знаете, как хорошо все понимают,
что быть частью нашей фирмы - большая привилегия. - Она покраснела, как Скиппер, но
более привлекательно. - Я говорю честно и действительно так считаю. Все знают, что мы -
одна из двух или трех компаний в нашем бизнесе.
- Спасибо, - сказал я.
- Поэтому я чувствую, что могу говорить так открыто, - произнесла моя изменившаяся
до неузнаваемости миссис Рэмпейдж. - До сегодняшнего дня каждый думал, что, если будет
вести себя как ему нравится, вы расстреляете его на месте. Потому что, и, наверное, мне не
стоит говорить об этом, возможно, я немножко не в себе, сэр, но все потому, что вы всегда
производите впечатление человека такого благородного, что никогда не простите человека
менее достойного, чем вы, сэр. Скиппер, например, заядлый курильщик, но все знают, что
курить в нашем здании запрещено. При этом во многих компаниях в нашем городе в кабинетах
разрешено курить людям, занимающим высокие должности, что весьма благоразумно,
поскольку таким образом руководство демонстрирует свое уважение к этим людям, и это
хорошо, так как значит, что, если ты доберешься до вершины, тебя тоже будут уважать, а у нас
Скипперу приходится идти до лифта и стоять на улице вместе с простыми клерками, когда ему
хочется покурить. И во всех компаниях, насколько я знаю, партнеры и важные клиенты иногда
выпивают вместе, и никто не считает, что они совершают жуткий грех. Вы религиозный
человек, сэр, и мы все равняемся на вас, но мне кажется, люди зауважают вас еще больше, если
вдруг выяснится, что вы совсем немножко нарушили правила. - Секретарша посмотрела на
меня, и в ее взгляде я прочитал страх за свое слишком свободное поведение. - Я просто хочу
сказать, что мне кажется, вы поступаете правильно, сэр.
Из ее слов я понял, что ко мне относились как к человеку помпезному и неприступному.
- Я не знал, что мои служащие считают меня религиозным человеком, - сказал я.
- О! Мы все так думаем, - сказала миссис Рэмпейдж с трогательно серьезным видом. -
Из-за церковных гимнов.
- Гимнов?
- Тех самых, что вы напеваете, когда работаете.
- Я в самом деле напеваю? А какие?
- "Иисус любит меня", "Старый крест", "Не оставляй меня" и "Господня благодать" в
основном. Иногда "Вперед, Христово воинство".
Здесь в полном смысле слова были Соборная площадь и улица Святого Писания! Здесь
был Молодежный Библейский Центр, где я ребенком часами пел эти самые гимны во время
занятий в воскресной школе! Я еще не знал, как мне отнестись к тому, что я напевал их про
себя, сидя за столом, но было утешительно слышать, что эта бессознательная привычка хоть
немножко очеловечивала меня перед персоналом фирмы.
- Вы никогда не замечали, что поете? О, сэр, это так мило!
Звуки веселья из дальнего конца кабинета освободили миссис Рэмпейдж от страха, что в
этот раз она и в самом деле перешла границы дозволенного, и она быстро ушла. Какое-то время
я смотрел ей вслед, сначала в неуверенности, насколько глубоко должен я жалеть о ситуации, в
которой моя секретарша сочла возможным назвать меня и мои привычки милыми, а потом в
уверенности, что, вероятно, это все даже к лучшему.
- Все в порядке, все по порядку, - сказал я сам себе. - Больно бывает только в первые
секунды.
С этими словами я снова занял свое место, чтобы продолжить усовершенствование
финансовой жизни мистера С.
Очередной взрыв хохота и стук стаканов, донесшийся до меня, навели меня на мысль, что
именно этот клиент ни за что не станет мириться с присутствием неизвестных "консультантов".
Если фермеров не выдворить отсюда хотя бы на час, я потеряю значительную часть своего
дохода.
- Ребята, - крикнул я, - выйдите сюда. Мы должны обсудить одну серьезную
проблему.
Со стаканами в руках и сигарами в зубах мистер Кафф и мистер Клабб неторопливо
вплыли в поле зрения. Как только я объяснил суть дела в самых общих выражениях, детективы
с готовностью согласились отсутствовать в течение требуемого времени. Где им можно
расположиться?
- В моей ванной комнате, - сказал я. - К ней примыкает небольшая библиотека со
столом, письменным столом, кожаными стульями и диваном, бильярдным столом,
широкоэкранным телевизором и баром. Поскольку вы еще не имели возможности съесть
второй завтрак, можете заказать себе с кухни все что угодно.
Через пять минут бутылки, стаканы, шляпы и кипы бумаги разместились на столе в
ванной, а рядом ведерко с пивом, я вышел через потайную дверь в тот момент, когда мистер
Клабб заказывал моему, несомненно, изумленному шеф-повару ленч, состоящий из куриных
крылышек, картофеля фри, луковых колечек и бифштекса с кровью. У меня еще оставалось
время, и я снова углубился в детали дела. Через какое-то время я осознал, что напеваю - и не
так уж тихо - самый невинный из гимнов: "Иисус любит меня". Затем, в точно назначенное
время, миссис Рэмпейдж доложила о прибытии клиента и его компаньонов, и я попросил
проводить их ко мне.
Хитрый, медленно двигающийся
...Закладка в соц.сетях
