Жанр: Триллер
Утеха падали 1_3.
...- Кстати, тот табачный киоск, куда направлялся мистер Луэллин,
находился неподалеку от "Мансарды".
- Значит, Мелани Фуллер вполне способна сделать то, о чем говорил Сол?..
- Да... Чистейший вздор, а между тем это - единственное объяснение.
- Значит, вы думаете, что она прячется в Атланте?
- Нет, не думаю. Это слишком близко отсюда. Скорее всего, она улетела или
уехала оттуда при первой возможности. Поэтому я и сидел на телефоне почти всю
неделю. В прошлый понедельник, через два дня после здешних событий, случилось
недоразумение в Хатсфилдском международном аэропорту. Какая-то леди оставила
двенадцать тысяч долларов наличными в сумке - и никто не смог ее описать.
Местный носильщик, сорокалетний мужчина, до этого вполне здоровый, забился в
припадке и умер. Я проверил все происшествия той ночи. На шоссе 1-285 в дорожной
катастрофе погибла семья из шести человек - их протаранил сзади полуприцеп,
шофер грузовика заснул за рулем. Мужчина в Рокдейле застрелил своего зятя после
ссоры из-за лодки, которая уже много лет принадлежала всей семье. Найден труп
бродяги у стадиона в Атланте. Люди шерифа утверждают, что труп пролежал там
почти неделю. И наконец, таксист по имени Стивен Лентон покончил жизнь
самоубийством у себя дома. По данным полиции, его друзья утверждают, что он
находился в состоянии депрессии с тех пор, как от него ушла жена.
- А как это все связано с Мелани Фуллер? - спросила Натали.
- Можно только догадываться. Строить догадки - самое интересное в этом
деле. - Они добрались до небольшого сквера, Натали присела на качели и стала
потихоньку раскачиваться. Джентри, держась за цепь качелей, стоял рядом. - Самое
забавное в случае с мистером Лентоном то, что он покончил с собой на дежурстве.
У таких людей вообще не принято тратить рабочее время на самоубийство. Вы ни за
что не догадаетесь, где он находился, когда передавал в диспетчерскую данные о
своей последней поездке...
Натали перестала раскачиваться.
- Я не... В аэропорту?
- Да.
Она тряхнула головой.
- Нет, здесь что-то не стыкуется. Если Мелани Фуллер улетала куда-то из
аэропорта Атланты, зачем ей было оставлять там деньги или убивать носильщика, а
потом таксиста?
- Давайте представим себе: ее что-то спугнуло. Или, скажем, она вдруг
передумала. Автомобиль, принадлежавший таксисту, исчез - его бывшая жена
надоедала полиции почти неделю, пока его наконец не нашли.
- Где?
- В Вашингтоне. Прямо в центре.
- Ничего не понимаю. Разве не естественно предположить, что этот человек
просто совершил самоубийство, а кто-то угнал его машину и бросил в Вашингтоне?
- Конечно, конечно. Но у истории, рассказанной Солом Ласки, есть одно
несомненное достоинство: она заменяет длинную цепь случайностей однимединственным
объяснением. Я вообще большой сторонник бритвы Оккама.
Натали улыбнулась и снова принялась раскачиваться.
- Только ею надо осторожно пользоваться. А то она затупится, и можно
порезать собственное горло.
- Верно. - У Джентри было прекрасное настроение. Вечерний воздух, скрип
ржавых качелей, напоминающий о детстве, и присутствие этой чудесной девушки, -
от всего этого он чувствовал себя счастливым.
- И все равно я не хотела бы выходить из игры, - упрямо заявила Натали. -
Может быть, мне стоит отправиться в Атланту и заняться этим делом там, пока вы
будете действовать в Вашингтоне?
- Но это всего на несколько дней, - заверил Джентри. - Отправляйтесь на
свою базу в Сент-Луисе, и через некоторое время я с вами свяжусь.
- Сол Ласки говорил то же самое.
- Послушайте, у меня есть автоответчик и еще аппарат, с помощью которого я
могу прослушать по телефону все, что записано на автоответчике. Я всегда все
теряю, поэтому у меня две эти штучки.., ну, которые дают сигнал определенной
высоты тона. Я дам вам одну из них. Обещаю звонить по своему телефону в
одиннадцать, каждое утро и каждый вечер. Если у вас будет, что мне сообщить,
просто наговорите это на автоответчик. Вы можете связываться со мной точно таким
же образом.
Натали моргнула.
- А не проще вам просто позвонить мне?
- Да, проще, но вдруг возникнут какие-нибудь трудности ?
- Но... У вас же там могут быть ваши личные записи...
Джентри усмехнулся в темноте.
- От вас у меня секретов нет, мэм.., мисс... Нат... - поправился он. - Или,
скажем так, не будет - как только я передам вам эту электронную чертовщину.
- Я прямо сгораю от нетерпения. - Натали плотнее запахнула пальто и, сойдя
с качелей, взяла шерифа под руку.
Когда они вернулись к дому Джентри, их кто-то поджидал там. В глубокой тени
длинного крыльца мерцал огонек сигареты. Они остановились на мощенном каменными
плитами тротуаре, шериф медленно расстегнул "молнию" своей куртки, и Натали
увидела рукоятку револьвера, засунутого за пояс.
- Кто тут? - тихо спросил Джентри. Огонек сигареты вспыхнул ярче, потом
исчез, с крыльца спустилась темная фигура. Натали схватила Джентри за руку,
когда высокая тень двинулась к ним.
- Привет, Роб, - сказал кто-то низким, немного охрипшим голосом, - хорошая
ночка для полетов. Я заглянул спросить, не хочешь ли ты полететь вверх вдоль
побережья?
- Привет, Дэрил, - произнес Джентри, и Натали даже через руку
почувствовала, как расслабился после напряжения шериф.
Глаза Натали привыкли к темноте, и теперь она различила высокого худого
мужчину с длинными, седеющими на висках волосами. Он был одет вовсе не по
погоде: в коротко обрезанных джинсах, сандалиях и футболке с выцветшей надписью:
КЛЕМСОНСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ. Грубоватое лицо и задумчивый вид...
- Знакомьтесь, Натали: это Дэрил Микс, - представил незнакомца Джентри. - У
Дэрила чартерная контора там, за гаванью. Воздушный извозчик. Несколько месяцев
в году он летает с рок-группой, а заодно и сам играет на ударных. Он считает
себя наполовину Чаком Нигером, наполовину Фрэнком Заппой. Мы с ним вместе бегали
в школу. Дэрил, а это миз Натали Престон.
- Рад познакомиться, - кивнул Микс. Рукопожатие было твердым, дружеским, и
Натали оно понравилось.
- Усаживайтесь. Я пойду раздобуду пива, - сказал Джентри.
Натали села в плетеное кресло на крыльце. Микс потушил сигарету о перила
веранды, кинул окурок в кусты и устроился в шезлонге, положив ногу на ногу, одна
из сандалет повисла на ремешке.
- В каком колледже вы учились с шерифом? - поинтересовалась Натали. Ей
показалось, что Микс старше Джентри.
- В Северо-западном, - дружелюбно пояснил Микс, - но Роб закончил с
отличием, а меня выперли и забрили в армию. Пару лет мы жили в одной комнате.
Так, двое перепуганных ребят с юга в большом городе.
- Вот-вот, - подхватил Джентри, вернувшись с тремя охлажденными банками
"Микеланджело". - Дэрил и вправду вырос на юге, точнее, на южной окраине Чикаго.
Он никогда не бывал южнее линии Мейсон - Диксон, за одним-единственным
исключением, когда однажды провел у меня летние каникулы. Но потом хороший вкус
в нем победил, и он переехал сюда - после возвращения из Вьетнама. И вовсе его
не выперли из колледжа - он сам ушел и записался добровольцем, хотя еще раньше
отслужил в морской пехоте, в самом же колледже был активным пацифистом.
Микс сделал большой глоток пива, глянул на банку в тусклом свете и
сморщился.
- Черт, Роб, и как ты пьешь эти помои? Пей "Пабст" - настоящее пиво.
Сколько раз тебе говорить...
- Значит, вы были во Вьетнаме? - спросила Натали. Она вспомнила Фредерика и
его упорное нежелание говорить об этом, его ярость при одном упоминании той
войны.
Микс улыбнулся и кивнул.
- Да, мэм. Я был воздушным наблюдателем, целых два года. Просто летал
кругами в своем малюсеньком "Пайпер-кабе" и сообщал настоящим пилотам в больших
истребителях-бомбардировщиках, куда бросать груз. За все время моего пребывания
там я ни разу не выстрелил в кого-то по злобе. Самая непыльная работенка, какую
только можно себе представить.
- Дэрила дважды сбивали, - добавил Джентри. - Он - единственный
сорокалетний хиппи из всех, кого я знаю, у которого целый ящик стола забит
орденами и медалями.
- Все куплено в военторге, - пошутил Микс. Он прикончил пиво, икнул и
сказал:
- Я так понимаю, что сегодня не самое удачное время для воздушной прогулки,
а, Роб?
- В следующий раз, амиго, - улыбнулся Джентри. Микс кивнул, встал и
поклонился Натали.
- Очень рад был познакомиться, мисс. Если вам нужно опылить с воздуха поля,
или зафрахтовать рейс, или вдруг понадобится хороший барабанщик, заглядывайте ко
мне, в аэропорт на Маунт-Плезант.
- Обязательно, - улыбнулась Натали. Микс хлопнул Джентри по плечу, легко
сбежал по ступенькам крыльца и исчез в темноте.
Весь вечер они слушали музыку, рассказывали друг другу каждый о своем
детстве, играли в шахматы, толковали о том, каково расти на юге, а учиться в
колледже на севере, потом вымыли посуду и выпили немного бренди. Натали вдруг
заметила, что между ними почти нет никакого напряжения: как будто они знают друг
друга уже много лет.
Она пришла в восторг, когда Джентри провел ее в комнату для гостей, чистую
и тщательно прибранную. Пол без ковра, мебели, кроме простенькой кровати с
веревочной сеткой, почти не было, но ее спартанскую суровость скрашивали
цветастое покрывало на кровати и украшенные похожим на ананасы орнаментом стены.
Джентри показал Натали чистые полотенца в ванной, пожелал ей доброй ночи, в
последний раз проверил дверные замки и свет во дворе и вернулся в свою спальню.
Переоделся в чистые, удобные тренировочные брюки и футболку. За последние восемь
лет Джентри четыре раза попадал в больницу с приступами почечно-каменной
болезни, и каждый раз приступ случался ночью. Избавиться от камней было совсем
невозможно, хотя он старался придерживаться диеты с низким содержанием кальция,
но каждый раз невероятная боль в начале приступа лишала его сил - их хватало
только на то, чтобы набрать номер и вызвать "скорую", которая затем везла его в
приемный покой. Джентри всегда было неприятно сознавать, что из-за этого он
иногда оказывался совершенно беспомощным, и от этой беспомощности никак нельзя
было избавиться или предотвратить ее, сколько ни планируй и ни готовься, поэтому
он давно уже отказался от пижамы в пользу тренировочного костюма: если уж ему
суждено попадать в больницу в среднем раз в два года, его повезут туда все-таки
одетым, а не в пижаме.
Джентри повесил кобуру с "ругером" на спинку стула рядом с кроватью. Он
всегда вешал ее там, даже в самую темную ночь стоило ему потянуться - и пистолет
оказывался у него в руке.
Джентри долго не мог заснуть, сознание, что через две комнаты от него спит
привлекательная молодая женщина, лишало его покоя, но он знал также, что сегодня
он не встанет и не пойдет в эту комнату. Он понимал, что это напряжение между
ними вовсе не неприятное, и на основе своего собственного влечения к ней мог
вычислить, насколько ему отвечают взаимностью, Джентри смотрел, как по потолку
движутся отражения автомобильных огней, и слегка хмурился.
Нет, только не сегодня. Какие бы возможности ни таили в себе их отношения,
время было решительно неподходящее. Инстинкт подсказывал ему, что Натали надо
немедленно убрать из Чарлстона, подальше от всего этого безумия, что
разыгрывается вокруг них. А инстинкты Джентри никогда не подводили, они не раз
спасали ему жизнь, и он им верил.
Он пошел на огромный риск, позволив ей провести ночь у себя, но он не знал,
как еще можно обеспечить безопасность девушки до утреннего рейса. Кто-то за ним
следил - и кто-то не один, а несколько людей. Он не был в этом уверен до
вчерашнего дня - среды, сочельника, кануна Рождества. Утром он провел в машине
почти полтора часа, разъезжая по городу, чтобы убедиться в этом и вычислить все
автомобили, задействованные в слежке. Теперь это сделали не так грубо, как на
прошлой неделе, наоборот, слежка была настолько профессиональной, что Джентри
догадался о ней только благодаря своей интуиции.
Задействовано было по крайней мере пять машин; одно такси, четыре же других
абсолютно не так бросались в глаза - самый ходовой ширпотреб, какой только
выпускают автозаводы в Детройте. Но три из них оказались похожими на тот
"Бьюик", с которым он недавно играл в кошки-мышки. Одна из машин следовала за
ним далеко позади, не приближаясь, а когда он резко менял направление, за ним
увязывалась другая. Лишь через пару дней Джентри догадался, что вторая машина
иногда не шла сзади, а обгоняла его. Чтобы организовать такую слежку, нужна была
- он это знал точно - по крайней мере дюжина автомобилей, вдвое больше людей и
радиосвязь. Джентри прикинул, способен ли чарлстонский отдел внутренних дел
организовать такое, но сразу же отбросил эту мысль: во-первых, его прошлое, его
образ жизни, те дела, которыми он сейчас занимался, никак не могли вызвать
такого внимания; во-вторых, бюджет полиции Чарлстона просто не выдержал бы
подобной нагрузки; а в-третьих, те полицейские, которых он знал, не смогли
следить за подозреваемым с такой ювелирной точностью, даже если бы от этого
зависела их жизнь.
Кто же тогда оставался? ФБР? Джентри терпеть не мог Ричарда Хейнса и не
доверял ему, но он не мог назвать какие-либо причины, по которым ФБР может
подозревать чарлстонского шерифа в связи с авиакатастрофой или убийствами в
"Мансарде". Может, это ЦРУ? Но с какой стати? Джентри сразу отмел эту мысль, не
отрывая взгляда от потолка.
Он только начал засыпать - ему даже успело присниться, что он в Чикаго,
ищет какую-то аудиторию в университете и никак не может найти, - когда услышал
крик Натали.
Еще толком не проснувшись, Джентри схватил "ругер" и кинулся в коридор.
Раздался еще один крик, на сей раз приглушенный, затем рыдание. Джентри
опустился на колено рядом с дверью, попробовал ручку - дверь была не заперта, -
и рывком распахнул ее, отскочив назад, чтобы его не было видно из комнаты. Он
выждал немного, потом, пригнувшись, бросился вперед, держа "ругер" в вытянутых
руках и поводя дулом по все стороны.
Кроме Натали, в комнате никого не было, она сидела на кровати и рыдала,
сжав руками лицо. Джентри оглядел комнату, проверил, закрыто ли окно, тихонько
положил "ругер" на тумбочку и присел рядом с ней на кровать.
- Из.., извините меня, - заикаясь, пробормотала девушка сквозь слезы. В
голосе ее не было аффектации, только страх и смущение. - Ка-каждый раз, как я
на-начинаю з-засыпать, эт.., эти руки об-обхватывают меня сзади... - Усилием
воли она заставила себя перестать плакать и потянулась к коробке с бумажными
салфетками на тумбочке.
Джентри обнял ее левой рукой. Она с секунду сидела неподвижно и вдруг
прижалась к нему; ее волосы щекотали его щеку и подбородок. Еще несколько минут
она продолжала мелко дрожать - страх, который разбудил ее, все еще не отпускал.
- Все хорошо, - пробормотал Джентри, поглаживая ее плечи. - Все будет
хорошо. - Он чувствовал себя так, будто гладит котенка, - рука касалась чего то
мягкого и неземного.
Немного спустя, когда Джентри уже подумал, что она уснула, Натали подняла
голову, обхватила его шею теплыми руками и поцеловала. Поцелуй получился долгим
и страстным, и у них обоих закружилась голова. Он чувствовал, как ее полная
мягкая грудь прижимается к его груди.
Когда Джентри наконец смог взглянуть на Натали, он увидел ее запрокинутое в
экстазе нежное лицо, их пальцы были крепко сплетены, и ему передалась дрожь,
пробегающая волной по ее телу, но то была не дрожь страха, нет, на сей раз не
страх владел телом девушки...
Самолет Натали вылетал в Сент-Луис на два часа раньше, чем самолет Джентри
- в Нью-Йорк. На прощанье она поцеловала его. Они оба родились и выросли на юге,
впитали в себя привычки и понятия юга, и оба знали, что поцелуй черной женщины и
белого мужчины в общественном месте, даже в восьмидесятом году, вызовет
молчаливые упреки - кое-кто обязательно фыркнет и удивленно поднимет брови. Но
им было в высшей мере наплевать на это.
- Подарки на память, - сказал Джентри и протянул ей номер "Ньюсуик",
местную утреннюю газету и передатчик тоновою сигнала для автоответчика. - Я
сегодня проверю, что там будет.
Натали кивнула, решила ничего не говорить и быстро пошла к выходу на
посадку.
Через час, в небе где-то над штатом Кентукки, она отложила "Ньюсуик", взяла
газету и наткнулась на заметку, которая навсегда изменила ее жизнь.
"ФИЛАДЕЛЬФИЯ (Ассошиэйтед Пресс) (АП). Полиция Филадельфии еще не
обнаружила каких-либо улик или подозреваемых по делу об убийстве в Джермантауне
четырех членов молодежной банды, которое лейтенант Лео Хартвелл из городского
отдела по убийствам назвал "одним из самых диких преступлений, виденных им за
десять лет службы в полиции".
В рождественское утро, - сообщалось далее, - четверо членов молодежной
уличной банды "Душевный Двор" были найдены мертвыми неподалеку от Рыночной
площади Джермантауна. Имена жертв и конкретные детали преступления не
сообщаются, однако известно, что жертвам было от четырнадцати до семнадцати лет
и что тела их были обезображены. Лейтенант Хартвелл, возглавляющий
расследование, отказывается подтвердить или опровергнуть сообщение с места
преступления, о том что все четверо юношей были обезглавлены.
"Мы приступили к тщательному и непрерывному расследованию, - сказал капитан
Томас Морано, начальник отдела по делам убийств. - Сейчас разрабатываем все
возможные версии".
Район Филадельфии, под названием Джермантаун, всегда отличался высоким
уровнем преступности, связанной с молодежными бандами: в 1980 году в разборках
между бандами здесь погибло два человека, а в 1979 - шестеро. Преподобный Уильям
Вудс, директор Благотворительного дома в Джермантауне, сказал:
"В последние десять месяцев разборки между уличными группировками утихли,
каких-либо данных о распрях или вендеттах сейчас нет".
Группировка "Душевный Двор" - одна из дюжины молодежных банд в районе
Джермантауна; по некоторым данным, в ней около сорока постоянных членов и
примерно вдвое больше приставших к банде. Как и большинство других уличных
группировок в Филадельфии, она издавна конфликтует с органами правопорядка, хотя
в последние годы были предприняты попытки улучшить имидж таких группировок
посредством выдвинутых городскими властями программ типа "Дом Завета" и "Доступ
к Обществу". Все четверо погибших юношей - члены банды "Душевный Двор".
Натали инстинктивно, в одно мгновение и без всяких сомнений, поняла, что
это как-то связано с Мелани Фуллер. Она понятия не имела, как эта старуха из
Чарлстона может быть вовлечена в разборки между уличными бандами в Филадельфии,
но снова как бы ощутила пальцы, сдавившие ей горло, и услышала горячий шепот
прямо над ухом: "Хочешь найти ту женщину? Ищи в Джермантауне".
В Международном аэропорту Сент-Луиса, который старожилы все еще называли
Поле Ламберта, Натали приняла решение прежде чем успела испугаться последствий.
Она знала, что стоит ей позвонить Фредерику и встретиться с друзьями - и она
никогда уже не уедет из Сент-Луиса. Натали закрыла глаза и вспомнила своего
отца: как он лежал в пустой комнате бюро похоронных услуг, один, его лицо еще не
было приведено в порядок, и раздраженный работник морга снова и снова повторял:
"Но мы не ждали никого из родственников до завтрашнего дня".
Она купила себе билет до Филадельфии на следующий рейс TWA,
воспользовавшись кредитной карточкой. В бумажнике у нее оставалось долларов
двести наличными и шестьсот пятьдесят - дорожными чеками. Она проверила,
сохранилось ли у нее удостоверение представителя прессы с прошлого лета, когда
она работала на "Чикаго Сан-Тайме", и затем позвонила Бену Йейтсу, редактору
фотоотдела этой газеты.
- Ната! - донесся до нее голос сквозь треск в трубке и шум аэропорта. - Я
думал, ты в колледже до самого мая.
- Так и есть, Бен, - подтвердила Натали, - но сейчас я на несколько дней
отправляюсь в филадельфию, и я подумала - может, тебе нужны будут фотографии по
этому делу об убийстве членов уличной банды.
- Конечно, нужны, - неуверенно сказал Йейтс. - А что это за дело?
Она вкратце передала смысл заметки.
- Какого черта! Не будет там никаких фото! - воскликнул Йейтс. - А если и
будет, так их передадут по фототелеграфу.
- Ну а если я раздобуду что-нибудь интересное, тебе это может понадобиться,
Бен?
- Конечно, конечно. А что происходит, Ната? У вас все в порядке? Как отец?
Натали чуть согнулась и охнула, будто ее ударили в живот. Очевидно, Бен еще
не знал о гибели ее отца. Она подождала, пока дыхание немного успокоится, потом
сказала:
- Я тебе все расскажу, Бен. Как-нибудь позже. А пока - если тебе позвонят
из филадельфийской полиции или еще откуда-нибудь, ты сможешь подтвердить, что я
выполняю работу для "Сан-Тайме" ?
Короткое молчание.
- Да, конечно, Ната. Определенно скажу. Но ты дашь мне знать, в чем там
дело, ладно?
- Конечно, Бен, конечно. Как только смогу. Честно. Перед отлетом Натали
связалась с университетским компьютерным центром и попросила передать Фредерику,
что скоро позвонит. Потом она набрала номер Джентри в Чарлстоне, услышала его
голос на автоответчике и после сигнала продиктовала в трубку:
"Роб, это я, Натали", рассказав о том, что у нее поменялись планы и почему.
Немного поколебавшись, она добавила: "Будь осторожен, Роб".
В салоне самолета, летевшего прямым рейсом до Филадельфии, было много
народу. Мужчина, сидевший рядом с ней, черный, очень хорошо одетый,
привлекательный, если не обращать внимания на толстую шею и крупную челюсть, -
не отрываясь, читал "Уолл-стрит Джорнел". Натали сначала смотрела в окно, затем
немного подремала. Проснулась она минут через сорок пять, чувствуя себя одиноко
и дискомфортно. И сразу пожалела, что отправилась в эту погоню за привидениями.
Она вытащила из своей сумки фоторепортера чарлстонскую газету и в десятый раз
перечитала заметку. У нее было впечатление, будто она уже давно уехала из
Чарлстона, что все случившееся с ней - и Роб тоже - это сон.
- Я вижу, вы читаете про это безобразие, которое случилось недалеко от
моего дома.
Натали повернула голову. Ее сосед в прекрасно сшитом костюме отложил "Уоллстрит
Джорнел" и теперь улыбался ей, держа в руке стакан виски.
- Вы спали, когда стюардесса разносила напитки, - сказал он. - Хотите, я ее
позову?
- Нет, спасибо. - Что-то не понравилось Натали в манерах этого человека,
хотя трудно было сказать, что именно: все в нем - улыбка, негромкий голос,
непринужденная поза - выражало открытое дружелюбие. - А что вы имели в виду,
когда сказали про безобразие недалеко от вашего дома?
Он указал рукой со стаканом виски в сторону газеты.
- А вот эти разборки между бандами. Я как раз живу в Джермантауне. Эта
мерзость происходит там постоянно.
- Вы можете мне рассказать про все это? Про банды и про.., убийства?
- Про банды могу, - кивнул сосед. Его голос напоминал Натали раскатистый
бас актера Джеймса Эрла. - А вот про убийства - нет. В последние несколько дней
меня не было в городе. - Тут он широко улыбнулся. - И потом, мисс, я из другого
района города, несколько повыше классом, чем эти бедные ребята. Вы собираетесь
посетить Джермантаун, пока будете в Филадельфии ?
- Не знаю. А что? - Он улыбнулся еще шире, хотя в его темно-карих глазах
трудно было что-нибудь прочесть.
- Просто я подумал, что это будет хорошо, - непринужденно сказал он. -
Джермантаун - историческое место, очень интересное для туристов. Там есть
богатство и красота, а не только трущобы и банды. Мне бы хотелось, чтобы вы
знали про обе эти стороны - если вы просто навещаете кого-то в Филадельфии. Но,
может быть, вы там живете? Может, я делаю какие-то поспешные выводы?
Усилием воли Натали заставила себя расслабиться. Нельзя ведь всю жизнь
проводить в состоянии параноидального беспокойства и тревоги.
- Нет, я просто еду в гости, - улыбнулась она. - И мне хотелось бы услышать
как можно больше про Джермантаун. И плохое, и хорошее.
- Вот это правильно, - одобрил негр. - Знаете, мне хочется попросить еще
виски. - Он поманил стюардессу. - Вы действительно ничего не хотели бы выпить?
- Пожалуй, стакан кока-колы. Он заказал напитки, потом снова повернулся к
ней, все так же улыбаясь.
- Ну что ж, если я буду вашим официальным гидом по Филадельфии, нам, по
крайней мере, следует познакомиться...
- Меня зовут Натали Престон, - сказала Натали - Рад познакомиться, мисс
Престон, - произнес мужчина с вежливым полупоклоном. - А я - Енсен Лугар. К
вашим услугам.
"Боинг-727" плавно скользил в облаках, без усилий приближаясь к быстро
надвигавшейся зимней ночи.
Глава 4
АЛЕКСАНДРИЯ, ШТАТ ВИРГИНИЯ
Четверг, 25 декабря 1980 г.
За Ароном и его семьей пришли в третьем часу рождественского утра.
Арон спал плохо. После полуночи он встал, спустился вниз и стал уничтожать
вкусное домашнее печенье - подарок от соседей, Уэнтвортов. Они провели приятный
вечер. Третий год подряд они собирались за рождественским столом вместе с
Уэнтвортами и Доном и Тиной Сиграм. Жена Арона, Дебора, была еврейкой, но ни он,
ни она не принимали свою религию всерьез; Дебора не совсем понимала Арона, когда
он называл себя сионистом. Арон часто думал о том, что жена здорово вписалась в
американский образ жизни. Она готова была пропускать через себя любые проблемы,
даже такие, которых нет в природе. Арону всегда было неудобно на приемах и
вечеринках в посольстве, когда Дебора вдруг начинала защищать точку зрения ООП.
Нет, не ООП, поправил себя Арон, доедая третье печенье, а палестинцев. "Сделаем
такое допущение..," - предлагала Дебора и затем лихо развивала эту тему. У нее
это здорово получалось, гораздо лучше, чем у Арона. Ему иногда казалось, что он
вообще мало в чем разбирается, кроме кодов и шифров. А дядя Сол ( удовольствием
вступал в спор с Деборой.
Кстати, о дяде Соле. Арон потратил четыре дня, обдумывая, не сообщить ли о
его исчезновении Джеку Коуэну, своему начальнику и главе отделения Моссада в
вашингтонском посольстве. Джек был тихий мужчина невысокого роста, от него
исходило ощущение слегка небрежного дружелюбия. И еще он служил капитаномдесантником,
когда участво
...Закладка в соц.сетях
