Жанр: Триллер
Утеха падали 1_3.
...т охотиться. Если мы выясним, кто эта старая сука и какое она
имеет к этому отношение, мы будем знать, кто нам нужен. Усекли? Так уясните себе
это. И заткнитесь.
Все разошлись обратно по своим матрацам, некоторые вернулись к бильярдному
столу.
Было уже четыре часа, на улице начинало темнеть. Натали застегнула молнию
на куртке, пытаясь приписать свои внезапные приступы дрожи порывам ветра. Они
шли на север по Брингхерст-стрит, затем свернули на запад в узенькую аллею.
Фонари еще не горели. Время от времени пролетали редкие снежинки. Вечерний
воздух был наполнен миазмами помоек и запахом прогоревшей сажи.
Остановились у поворота, и Марвин указал пальцем на четырнадцатилетнего
парнишку.
- Монк, старик, расскажи, что тогда произошло.
Мальчик заложил руки в карманы и сплюнул на заиндевевшую траву.
- Мухаммед и остальные трое.., они пришли сюда, понимаешь? Я шел за ними,
но еще не подошел, понимаешь? Темно было как в преисподней. Мухаммед и Тоби
пошли без меня трахаться к брату Зигу, а я так накачался, что не заметил, как
они ушли, и побежал их догонять, понимаешь ?
- Расскажи о белом ублюдке.
- Сраный ублюдок, он вышел из этой аллеи и показал Мухаммеду, чтобы тот шел
на х... Вот прямо здесь. Я был в полквартале отсюда и слышал, как Мухаммед
сказал: "Бля, ты не шутишь?" И белый ублюдок тут же набросился на Мухаммеда и
трех братишек.
- Как он выглядел? - спросила Натали.
- Заткнись! - рявкнул Марвин. - Вопросы задаю я Расскажи ей, как он
выглядел.
- Он выглядел, как сука, - сказал Монк и еще раз сплюнул. Не вынимая рук из
карманов, он повернул голову и утер подбородок о собственное плечо - Этот
долбаный ублюдок выглядел так, словно его окунули в дерьмо, понимаешь? Так, как
будто он целый год питался одними отбросами, понимаешь? Волосы такими
сосульками. Хиппи грязный... А лицо как будто завешено травой... И весь грязный
- в глине или в кропи, я не понял. - Монка передернуло.
- Ты уверен, что тот парень - белый? - спросила Натали.
Марвин бросил на нее негодующий взгляд, но Монк разорился:
- О да, он был белый. Он был белый! Ублюдочный, долбаный гад! Это истинная
правда.
- Расскажи ей про косу.
- Ага. - Глаза у Монка расширились так, что, казалось, они вот-вот вылезут
из орбит. - Я услышал шум и подошел, чтобы посмотреть. Не бежал, ничего такого
не делал, понимаешь? Я не думал, бля, со всеми этими делами об убийстве,
понимаешь? Я просто решил посмотреть, что у них там происходит. Но этот белый
ублюдок, он достал такую косу.., ну как в мультиках, знаешь?
- Каких мультиках? - спросила Натали.
- Черт, ну ты знаешь. Старуха с черепом и с косой. Смерть, в общем. Ну, там
еще песочные часы, знаешь? Приходит, чтобы забирать мертвецов. Черт?..
- С косой ? - удивленно переспросила Натали. - Которой косят траву?
- Да, черт, - откликнулся Монк и повернулся к ней. - Только этот белый
ублюдок скосил Мухаммеда и братишек. И быстро. О черт, как быстро. Но я видел, я
прятался там... - Он указал пальцем на большую мусорную кучу. - Я дождался, пока
он ушел, а потом еще очень долго там сидел, мне такое дерьмо ни к чему... А
потом, когда рассвело, я пошел рассказать Марвину, понимаешь?
Марвин сложил на груди руки и посмотрел на Натали.
- Ну что, с тебя достаточно, малышка? Уже совсем стемнело. Далеко, в самом
конце, аллеи виднелись огни Джермантаун-стрит.
- Почти, - откликнулась Натали. - И он.., этот белый ублюдок, он убил всех?
Монк обхватил себя за плечи, его снова передернуло.
- Ты же сама знаешь... И не спешил к тому же. Ему, знаешь, это нравилось.
- Они были обезглавлены?
- Чего?
- Она спрашивает: он отрезал им головы? - пояснил Марвин. - Расскажи ей,
Монк.
- Да, они были обезглавлены. Он.., скосил им головы своей косой и потом
добил лопатой. А потом насадил их на стояночные счетчики, знаешь?
- О Господи, - выдохнула Натали. Снежинки падали ей на лицо и замерзали на
щеках и ресницах.
- Это еще не все, - продолжал Монк. Смех его стал таким хриплым и
прерывистым, что больше походил на сдерживаемые с трудом рыдания. - Он еще
вырезал им сердца. По-моему, он съел их.
Натали начала пятиться в ужасе, повернулась, чтобы бежать, но, увидев, что
вокруг ничего нет, кроме кромешной тьмы и горы кирпичей, замерла.
Марвин взял ее за руку.
- Пошли, малышка. Ты пойдешь с нами. Теперь твоя очередь рассказывать.
Настало время поговорить серьезно...
Глава 9
БЕВЕРЛИ-ХИАЛЗ
Суббота, 27 декабря 1980 г.
Тони Хэрод "занимался любовью" со стареющей "старлеткой", когда раздался
звонок из Вашингтона.
Тари Истен исполнилось сорок два, она была по меньшей мере на двадцать лет
старше той роли, которую хотела получить в "Торговце рабынями", зато грудь у нее
была в порядке... Хэрод поглядывал на нее снизу, пока Тари трудилась над ним, и
ему казалось, что он различает бледно-розоватые линии на ее накачанных силиконом
грудях. Они выглядели настолько противоестественно упругими, что почти не
колыхались, пока Тари подпрыгивала вверх и вниз, откинув плечи назад и открыв
рот, восхитительно разыгрывая страсть. Хэрод не использовал ее, он просто
пользовался ею.
- Давай, малыш, давай. Давай. Дай мне, дай, - задыхаясь, шептала стареющая
инженю, которую "Калейдоскоп" в 1963 году называл "новой Элизабет Тейлор". Но
она стала всего лишь новой Стеллой Стивене.
- Дай мне, дай, - повторяла она с каждым выдохом. - Дай мне все, малыш.
Давай, давай.
Тони Хэрод старался. За последние пятнадцать минут их страсть окончательно
превратилась в тяжелый труд. Тари знала все нужные движения и выполняла их не
хуже любой другой порнозвезды, с которой когда-либо работал Хэрод. Ее
переполняла фантазия, она предвосхищала любое его желание, пытаясь доставить ему
удовольствие каждым своим прикосновением и стараясь сосредоточить весь акт на
самоотверженном поклонении пенису, которое, как она знала, нравилось любому
мужчине. Она была самим совершенством. Но, несмотря на все ее старания, Хэроду
казалось, что с равным успехом он мог бы трахаться с дуплом в дереве.
- Давай, малыш. Сейчас, дай мне все сейчас, - задыхалась Тари, продолжая
оставаться в образе и подпрыгивая на нем, как ковбойская красотка на
механическом быке.
- Заткнись, - сказал Хэрод и попытался сосредоточиться на том, чтобы
достичь оргазма. Он закрыл глаза и вспомнил стюардессу, летевшую с ним из
Вашингтона две недели назад. Неужели она была последней? Ах да, еще две немки,
развлекавшие друг друга в сауне... Но нет, о Германии он вспоминать не хотел.
Чем больше они старались, тем слабее становилась эрекция у Хэрода. Пот с
сосков Тари падал на его грудь. Хэрод вспомнил бесчувственную Марию Чен три года
назад, ее смуглое обнаженное тело, покрытое потом, маленькую грудь, сжимающуюся
от холодной воды, когда Хэрод обтирал ее губкой, и капли влаги, поблескивающие
на черном треугольнике лона.
- Давай, малыш, - шептала Тари, чувствуя приближение победного конца и
энергично труся, как пони, завидевшая впереди долгожданную конюшню. - Отдай мне,
малыш, отдай мне все.
И Хэрод отдал. Тари застонала, дернулась и застыла в наигранном экстазе,
который явно тянул на премию за лучшее достижение, если бы "Оскаров" давали за
оргазмы.
- О малыш, как ты хорош, - проворковала она, запуская пальцы в его волосы,
приникая лицом к плечу Хэрода и елозя по нему своими грудями.
Хэрод открыл глаза и увидел, что на телефоне мигает лампочка.
- Проваливай, - буркнул он. Пока он сообщал Марии Чен, что возьмет трубку,
Тари свернулась рядом клубочком.
- Хэрод, это Чарлз Колбен! - проревел знакомый грубый голос.
- Да?
- Ты сегодня же вылетаешь в Филадельфию. Мы встретим тебя в аэропорту.
Хэрод оттолкнул руку Тари, тянувшуюся к его промежности, и посмотрел на
потолок.
- Хэрод, ты здесь?
- Да. А зачем в Филадельфию?
- Просто тебе надо быть там.
- А что, если я не хочу?
Теперь настала очередь Колбена промолчать.
- Ребята, я же вам сказал еще на прошлой неделе, что выхожу из этого, -
продолжил Хэрод и посмотрел на Тари Истен. Она курила сигарету с ментолом. Глаза
у нее были синими и пустыми, - как вода в бассейне Хэрода.
- Ниоткуда ты не выходишь, - заорал Колбен. - Ты знаешь, что случилось с
Траском?
- Да.
- А это значит, что в Клубе Островитян открывается вакансия.
- Не уверен, что это меня интересует... Колбен в трубке рассмеялся.
- Хэрод, несчастный тупица, ты бы лучше продолжал уповать на то, чтобы мы
не потеряли интерес к тебе. Как только мы его потеряем, твоим недоношенным
друзьям из Голливуда придется отправиться на очередные похороны. Вылетай
немедленно, двухчасовым рейсом.
Хэрод осторожно положил трубку, выкатился из кровати и влез в свой
оранжевый халат с монограммами.
Тари, потушив сигарету, смотрела на него сквозь длинные ресницы. Ее
распластанная поза напоминала Хэроду дешевый итальянский нудистский фильм, в
котором снялась Джейн Мэнсфилд незадолго до того, как лишилась головы в
автомобильной катастрофе.
- Малыш, - выдохнула Тари, явно преисполненная удовлетворения, - поговорим
об этом?
- О чем?
- Конечно же, о проекте, глупый, - захихикала она.
- О'кей. - Хэрод подошел к бару и налил себе стакан апельсинового сока. -
Он называется "Торговец рабынями" и основан на этой книжонке, которая прошлой
осенью валялась на каждом прилавке. Режиссером будет Шу Уильяме. Мы заложили в
бюджет двенадцать миллионов, но Алан считает, что мы превысим его еще на миллион
до окончательного монтажа.
Хэрод чувствовал, что теперь Тари уже приближается к настоящему оргазму.
- Рони сказал, что я идеально подхожу на эту роль, - прошептала она.
- Ты ему за это и платишь. - Хэрод жадно отпил ледяного сока. Рони Брюс был
у Тари агентом и мальчиком для постели.
- Рони утверждал, что это твои слова. - Она слегка надулась.
- Да мои, - сказал Хэрод. - Ты подходишь. - И он улыбнулся своей
крокодильской улыбкой. - Но, естественно, не на главную роль. Во-первых, ты на
двадцать пять лет старше, у тебя толстая жопа, а сиськи выглядят так, словно это
надутые воздушные шары, которые того и гляди лопнут.
Тари издала такой звук, словно кто-то внезапно ударил ее в солнечное
сплетение. Губы ее шевелились, но она не могла произнести ни слова.
Хэрод допил сок и почувствовал, как у него тяжелеют веки.
- У нас имеется эпизодическая роль для тетушки героини, которая
отправляется на ее поиски. Диалогов не много, но у нее есть хорошая сцена, когда
арабы насилуют ее на базаре в Маракеше.
Из Тари начали вылетать отдельные слова.
- Какого же черта ты, паршивый кобель?.. Хэрод расцвел в улыбке.
- Я говорю, может быть. Подумай об этом, малышка. Пусть Рони позвонит мне,
и я приглашу его на ленч. - Он поставил стакан и направился к джакузи.
- Почему потребовалось лететь в разгар ночи? - осведомилась Мария Чен,
когда они пролетали где-то над Канзасом.
Хэрод выглянул в темный иллюминатор.
- По-моему, они просто хотят поиграть у меня на нервах. - Он откинулся на
спинку кресла и посмотрел на Марию Чен. После Германии что-то изменилось в их
отношениях. Хэрод закрыл глаза, снова воочию представил себе шахматную фигурку,
на которой было вырезано его собственное лицо, и вздрогнул.
- А почему в Филадельфию? - спросила Мария Чен. Хэрод начал сочинять какоето
умное высказывание о Филдсе, но потом решил, что слишком устал для
легкомысленных ответов.
- Не знаю, - сказал он. - Там или Вилли, или эта Фуллер.
- А что ты будешь делать, если это Вилли?
- Буду уносить ноги. Надеюсь, ты мне поможешь. - Он огляделся. - Ты
упаковала браунинг так, как я сказал?
- Да. - Мария отложила в сторону калькулятор, на котором подсчитывала
расходы, необходимые на гардероб. - А что, если это Фуллер?
За три ряда от них не было ни одного человека. Несколько пассажиров в
салоне первого класса спали.
- Если это всего лишь она, то я ее убью, - сказал Хэрод.
- Ты или мы? - поинтересовалась Мария Чен.
- Я, - рявкнул Хрод.
- Ты уверен, что сможешь?
Хэрод свирепо посмотрел на Марию и отчетливо ощутил, как его кулак
врезается в ее идеальные зубы. Ему даже показалось, что игра стоит свеч - арест,
суд и все остальное - лишь бы пробиться через ее чертово восточное
самообладание. Хотя бы раз. Избить ее и оттрахать прямо здесь, в первом классе
самолета, летящего из О'Хары в Филадельфию.
- Уверен, - проронил он. - Она всего лишь несчастная старуха.
- Вилли ведь тоже был.., старик.
- Ты видела, на что способен Вилли. Он спокойно перелетает из Мюнхена в
Вашингтон, только чтобы отправить Траска на тот свет. Он сумасшедший.
- Ты еще ничего не знаешь о Фуллер. Хэрод покачал головой.
- Она - женщина. А ни одна женщина на свете не может быть так опасна, как
Вилли Борден.
Они приземлились в Филадельфии за час до рассвета. Хэрод так и не смог
заснуть. Начиная от Чикаго салон первого класса так продувало сквозняком от
вентиляторов, что теперь Хэроду казалось, будто под веки ему залили смесь клея
с песком. Настроение у него еще больше испортилось, когда он увидел, что Мария
Чен как ни в чем не бывало выглядит свежей и бодрой. Их встретили три
омерзительно чистеньких фэбээровца.
- Мистер Хэрод? - осведомился представительный мужчина с поблекшим синяком
на подбородке, заклеенном пластырем. - Мы отвезем вас к мистеру Колбену.
Хэрод протянул ему свою сумку.
- Да, хорошо бы пошевеливаться. Я смертельно хочу спать.
Красивый агент передал сумку одному из своих помощников и повел их вниз по
эскалаторам, через двери с табличками "Вход запрещен" и наружу, на
бетонированную полосу между основным зданием аэропорта и комплексом частных
ангаров. Грязная красно-желтая полоса на востоке намекала на восход солнца, но
огни на взлетных полосах еще продолжали гореть.
- О черт, - с чувством выругался Хэрод. Перед ним стоял готовый к взлету
дорогой вертолет на шесть пассажиров, выкрашенный в оранжевые и белые цвета, его
бортовые огни посверкивали, а двигатели уже слабо вращались. Один из агентов
придержал дверцу, пока второй закидывал внутрь багаж Хэрода и Марии Чен. Сквозь
стекла салона виднелась фигура Чарлза Колбена.
- Черт, - повторил Хэрод, обращаясь к Марии Чен. Та кивнула. Хэрод вообще
терпеть не мог летать, но вертолеты он ненавидел больше всего. В то время как
самый распоследний голливудский режиссер тратил треть своего бюджета, арендуя
эти опасные безумные машины, и с ревом кружил и нырял над каждой съемочной
площадкой, как маньяк с комплексом Иеговы, Тони Хэрод категорически отказывался
подниматься над землей.
- Неужели у вас нет какого-нибудь гребаного наземного транспорта? - проорал
он сквозь шум лопастей.
- Залезайте, - скомандовал Колбен. Хэрод произнес еще несколько
внушительных ругательств, но все-таки последовал в салон за Марией Чен. Он знал,
что двигатели расположены над землей по меньшей мере в восьми футах, но ни один
здравомыслящий человек не мог пройти под их невидимыми лопастями не сгибаясь.
Хэрод и Мария еще возились с пристежными ремнями на мягком заднем сиденье,
когда Колбен уже развернулся в своем кресле и, подняв вверх большие пальцы, дал
пилоту знак взлетать. Хэрод решил, что тот вполне тянет на главную роль -
потертая кожаная куртка, худое лицо с резкими чертами под козырьком красной
кепки и глаза, взгляд которых говорил, что им привычен вид смертельного боя, а
все остальное, менее волнующее, просто не представляет никакого интереса. Пилот
произнес что-то в микрофон, закрепленный у него на голове, выжал вперед ручку
управления, затем притянул ее чуть на себя. Вертолет взревел, поднялся, нырнул
носом вниз и полетел, стабильно держась в шести футах над землей.
- О черт, - пробормотал Хэрод. Ощущение было такое, будто он катил на доске
с тысячью шарикоподшипников.
Они вышли из зоны, прилегавшей к ангарам и аэропорту, обменялись какими-то
репликами с диспетчером и взмыли вверх. Прежде чем закрыть глаза, Хэрод успел
различить внизу нефтеочистители, реку и огромную тушу нефтяного танкера.
- Старуха здесь, в городе, - сказал Колбен.
- Мелани Фуллер? - переспросил Хэрод.
- А ты думаешь, я о ком? - рявкнул Колбен. - Об Элен Хейес?
- Где она?
- увидишь.
- Как вы ее нашли?
- Это наше дело.
- И что вы собираетесь делать?
- В свое время расскажем. Хэрод открыл глаза.
- Люблю я с тобой разговаривать, Чак. Все равно что беседовать с
собственными подмышками. Лысый прищурился и улыбнулся Хэроду.
- Тони, малыш, лично я считаю, что ты кусок собачьего дерьма, но мистер
Барент почему-то полагает, что ты мог бы вступить в наш клуб. Тебе предоставился
счастливый случай, ублюдок, смотри, не просри его. Хэрод рассмеялся и снова
закрыл глаза. Мария Чен смотрела в иллюминатор на вьющуюся лентой серую реку.
Окраины Филадельфии высились справа. Там тянулись ряды двухквартирных домов,
покрывавшие все пространство кирпично-коричневой сеткой, прошитой автострадами,
слева же раскинулся казавшийся бесконечным парк с низкими холмами, которые
топорщились обнаженными деревьями и кое-где были припорошены заплатами снега.
Поднялось солнце, повиснув золотым прожектором между горизонтом и низкими
облаками, и сотни окон домов на склонах холмов отразили его свет солнечными
зайчиками. Колбен положил руку на колено Марии.
- Мой пилот - вьетнамский ветеран, - доверительно сообщил он. - Он как вы.
- Я никогда не была во Вьетнаме, - тихо ответила Мария Чен.
- Нет, - поправился Колбен, и его рука скользнула вверх по ее бедру. Хэрод,
казалось, спал. - Я имел в виду, что он - нейтрал. На него никто не влияет.
Мария Чен сжала колени и пресекла рукой дальнейшие поползновения. Три
остальных агента наблюдали за происходящим, а тот, у которого был травмирован
подбородок, даже слегка улыбался.
- Чак, - проронил Хэрод, не открывая глаз, - ты левша или правша?
- А в чем дело? - ухмыльнулся Колбен.
- Я просто хотел узнать, сможешь ли ты заниматься мастурбацией, если я
сломаю тебе правую руку, - пояснил Хэрод и открыл глаза. Колбен смотрел на него
не мигая. Трое агентов поставленным хореографическим движением расстегнули
плащи.
- Подлетаем, - сообщил пилот. Колбен убрал руку с колена Марии и наклонился
вперед.
- Посади нас рядом с центром связи, - распорядился он, хотя в этом не было
никакой необходимости. Внизу виднелся небольшой квартал, окруженный ветхими
одноквартирными домами и заброшенными фабриками, который был обнесен высоким
деревянным строительным забором. Посреди стоянки находились четыре трейлера, а с
южной стороны от них расположились машины и фургоны. На крышах одного из
фургонов и двух трейлеров высились коротковолновые антенны. Посадочная площадка
была помечена оранжевыми пластмассовыми панелями.
Выйдя из вертолета, все пригнулись, проходя под вращающимися лопастями, за
исключением Марии Чен. Ассистентка Хэрода шла выпрямившись, осторожно минуя на
своих высоких каблуках лужи и грязь, во всей ее манере поведения не было и
намека на какую-либо напряженность. Пилот остался в вертолете. Лопасти
продолжали вращаться.
- Небольшая остановка, - пояснил Колбен, направляясь к одному из трейлеров.
- А потом тебя ждет работа.
- Единственная работа, которой я хотел бы заняться - это поиски постели, -
откликнулся Хэрод.
Два центральных трейлера, развернутых на север и на юг, соединялись широкой
дверью. Западная стена была полностью заставлена телевизионными мониторами и
пультами связи. За мониторами сидело человек восемь в белых рубашках и темных
галстуках, время от времени они что-то шептали в микрофоны.
- Прямо Центр управления космическими полетами, - заметил Хэрод. Колбен
важно кивнул.
- Это наш центр связи.
Сидевший за первым пультом "белый воротничок" поднял голову, и Колбен
обратился к нему:
- Ларри, это мистер Хэрод и мисс Чен. Директор пригласил их сюда взглянуть
на нашу операцию. - Ларри кивнул, посчитав прибывших за высоких гостей, и Хэрод
понял, что эти рядовые сотрудники ФБР ничего не знают об истинных целях
операции.
- Что это такое на экране? - осведомился Хэрод. Колбен указал на первый
монитор.
- Это фасад дома на Квин-лейн, где находится наша подозреваемая и
неизвестный парень-хиппи вместе с некоей Энн Мари Бишоп - 53 года, не замужем,
после смерти брата в мае этого года живет одна. Группа "Альфа" установила пункт
наблюдения на втором этаже склада, находящегося напротив. На втором мониторе -
тыльная сторона того же дома - снимается с третьего этажа одноквартирного дома,
стоящего на другой стороне аллеи. Номер три - аллея с передвижного фургона,
прослушивающего телефонные переговоры.
- Она сейчас там? - Хэрод кивнул на черно-белые изображения маленького
домика.
Колбен покачал головой и провел их вдоль ряда мониторов к тому, на экране
которого виднелся старый каменный дом. Камера была явно установлена на уровне
земли, на противоположной стороне оживленной улицы, где время от времени
изображение перекрывалось проходящим транспортом.
- В данный момент она находится в Ропщущей Обители, - пояснил Колбен.
- Где? - опешил Хэрод.
- В Ропщущей Обители. - Колбен указал на две увеличенные фотокопии
архитектурных планов, приколотые к стене над монитором. - Это историческая
достопримечательность. Большую часть времени закрыта для посещения публики.
Фуллер проводит там довольно много времени.
- Объясните-ка мне подробнее, - промямлил Хэрод устало. - Интересующая нас
дама скрывается в национальном памятнике?
- Это не национальный памятник, - отрезал Колбен, - а всего лишь местная
историческая достопримечательность. Но она действительно проводит там большую
часть времени. Утром.., по крайней мере в течение тех двух дней, что мы за ней
наблюдаем, Фуллер, вторая пожилая дама и парень ходят в дом на Квин-лейн,
вероятно, для того чтобы помыться и поесть чего-нибудь горяченького.
- Господи Иисусе, - произнес Хэрод и снова оглядел агентов и оборудование.
- И сколько людей у вас занимается этой работенкой, Чак?
- Шестьдесят четыре человека. Местные власти знают о нашем присутствии, но
им велено не вмешиваться. Когда же дело дойдет до развязки, нам может
потребоваться их помощь с регулировкой движения.
Хэрод ухмыльнулся и посмотрел на Марию Чен.
- Шестьдесят четыре, чертов вертолет и миллион долларов, потраченных на
"Звездные войны", и все для того, чтобы поймать восьмидесятилетнюю шлюху - Ларри
и еще несколько агентов недоумевающе посмотрели на него. - Как следует
работайте, ребята, - подбодрил их Хэрод с издевкой в голосе, - ваша страна
гордится вами.
- Пройдем в мой кабинет, - холодно заметил Колбен.
Кабинеты находились в трейлерах, расположенных к востоку и западу на южной
окраине центра. Кабинет Колбена был чуть больше обычной клетки и чуть меньше
комнаты.
- А что находится в другом конце этой конструкции? - осведомился Хэрод,
когда он, Мария Чен и помощник директора ФБР расположились вокруг небольшого
столика.
Колбен замялся.
- Камеры заключения и оборудование для проведения допросов, - ответил он
наконец.
- Вы собираетесь допрашивать эту Фуллер?
- Нет, - произнес Колбен. - Она слишком опасна. Мы намереваемся уничтожить
ее.
- У вас уже есть задержанные, которых вы допрашиваете?
- Возможно, - уклонился Колбен. - Тебе это знать не обязательно. Хэрод
вздохнул.
- О'кей, Чак, а что мне нужно знать обязательно? Колбен бросил взгляд на
Марию Чен.
- Это конфиденциально. Ты не сможешь здесь обойтись без своей Конни Чанг,
Тони?
- Нет, - сказал Хэрод. - И только попробуй еще раз прикоснуться к ней, и
тогда, малыш, Баренту придется заполнять еще одну вакансию в Клубе Островитян.
Колбен слегка улыбнулся.
- Нам с тобой предстоит решить кое-какие вопросы. Но это позднее. А пока мы
должны завершить эту операцию, и тебе ради разнообразия придется поработать. -
Он достал фотографию и подтолкнул ее к Хэроду.
Хэрод уставился на снимок, сделанный "Полароидом", - на нем была изображена
симпатичная молодая негритянка лет двадцати двух, стоящая на углу улицы в
ожидании смены сигнала светофора. Кудрявые волосы, короткая стрижка, на изящном
овале лица выделяются выразительные глаза и полные губы. Взгляд Хэрода скользнул
ниже на ее груди, но слишком мешковатое верблюжье пальто не давало возможности
различить их.
- Миленькая цыпочка, - заметил он. - На звезду, конечно, не тянет, но я мог
бы устроить ей прослушивание или дать какую-нибудь эпизодическую роль. Кто она
такая?
- Натали Престон, - пояснил Колбен. Хэроду это имя ничего не говорило.
- Ее отец оказался на пути конфликта между Ниной Дрейтон и Мелани Фуллер
несколько недель назад в Чарлстоне.
- И что же?
- А то, что он мертв, а юная мисс Престон вдруг объявляется здесь, в
Филадельфии.
- Сейчас?
- Да!
- Вы думаете, она идет по следу шлюхи Фуллер?
- Нет, Тони, мы думаем, что безутешная дочь оставляет могилу своего
папочки, бросает дипломную работу в Сент-Луисе и прилетает в Джермантаун из
внезапно проснувшегося интереса к ранней истории Америки, - Колбен иронизировал
над непонятливостью партнера. - Естественно, она идет по следу старухи, тупица.
- А как же она ее нашла? - Хэрод не сводил глаз с фотографии.
- По банде, - сказал Колбен и, видя непонимание на лице Хэрода, добавил:
- О Господи, у вас что, в Голливуде, нет газет и телевидения?
- Я был занят запуском фильма с бюджетом в двенадцать миллионов, - важно
заявил Хэрод. - Какие убийства?
Колбен рассказал ему о рождественских убийствах на Джермантаун-стрит.
- Ас тех пор еще два, - добавил он. - Грязное дело.
- А каким образом эта сладкая шоколадка связала потасовку между местными
ублюдками с Мелани Фуллер? - спросил Хэрод. - И как вы вообще отыскали здесь ее
и известную пожилую даму?
- У нас есть свои источники, - усмехнулся Колбен. - Что касается этой
черной суки, мы прослушивали ее телефон и телефон этого чокнутого шерифа, с
которым она якшалась. Они оставляли презабавные послания друг другу на его
автоответчике. Мы послали в Чарлстон парня, который оставил нужные нам
сообщения, а остальное стер.
Хэрод покачал головой.
- Не понял. Какое отношение ко всему этому дерьму имею я лично?
Колбен поигрывал костяным ножом для распечатывания писем.
-
...Закладка в соц.сетях
