Жанр: Триллер
Крайние меры
... прочего,
Питтмана подозревали в похищении девушки.
- Дела - хуже не бывает, - сказал он. - Может, лучше повеситься и
покончить со всем этим одним махом?
- Не смейте говорить так, даже в шутку.
Питтман подумал и сказал:
- Забавно, это действительно была шутка. Еще два дня назад я думал подругому.
Джилл сурово взглянула на него:
- В итоге вся эта катавасия может пойти вам на пользу.
- В данный момент совсем наоборот. - Питтман показал на газету. -
Давайте уйдем отсюда. У нас масса дел.
- Во-первых, найти библиотеку?
- Верно. - Питтман поднялся из-за стола. - В большинстве библиотек
имеется серия справочных изданий под названием "Словарь американских
биографий". В статьях указаны биографические данные, включая и образование,
практически всех известных личностей в Соединенных Штатах. Из этого
словаря можно узнать, учились ли в Гроллье все "Большие советники". Кроме
того, библиотекарь сможет оказать нам и иную помощь.
- В чем именно?
- Скажет, как найти Академию Гроллье.
4
- Четыреста долларов, - скептически покачав головой, произнесла
Джилл.
- Знаю. Я тоже не в восторге, но думаю, это лучшее из того, на что мы
можем рассчитывать, - ответил Питтман. - На другую машину у нас просто
не хватит денег, если даже мы выложим всю наличность.
Смахивающий на бандита дилер в галстуке бабочкой с интересом наблюдал
из окна конторы, как Питтман и Джилл расхаживают вокруг серого "плимута"
марки "дастер" выпуска 1975 года. В свое время двухдверный седан выглядел
спортивной машиной, однако автомобильная жизнь ему досталась нелегкая, о
чем свидетельствовали ржавчина на задних крыльях и трещины в виниловой
крыше.
- В таком случае плюнем на наличные, - заявила Джилл. - Я выпишу
чек, и мы приобретем что-нибудь получше.
- Невозможно. - Питтман припомнил интервью с частным детективом,
специализировавшимся на поимке беглецов. - Чтобы проверить чек из другого
штата, продавец наверняка позвонит в банк. Банк же, предупрежденный
полицией, предпримет соответствующие меры. Убежден, "Большим
советникам", учитывая их влияние, удастся получить в вашем банке любую
нужную им информацию. И тогда сразу станет ясно, в каком районе
сосредоточить поиски. По той же причине мы не сможем арендовать машину.
Потому что придется использовать мою или вашу кредитную карточку. Наши
имена попадут в компьютер, и тут нам конец. "Большие советники" без труда
сообразят, с какой целью мы потащились в Вермонт. И когда мы появимся в
Академии Гроллье, их люди уже будут нас ждать.
- Четыреста долларов. - Джилл с кислым видом еще раз исследовала
проржавевший автомобиль.
- Понимаю. Для нас в настоящий момент это целое состояние. Но выбора
нет. Хорошо еще, что поторговались и отстригли полсотни.
- А что, если этот драндулет развалится, как только мы съедем с
площадки?
- Да как будто не должен. Взгляните на двигатель. На "дастере" установлен
крайслеровский V-образный шестицилиндровик. Он вечный.
- Так вы, оказывается, еще и автомеханик.
- Чего нет, того нет.
- Откуда же?..
- Писал однажды статью о торговле подержанными машинами, тогда и
узнал, как обнаружить обман при покупке.
- Какая прелесть! Не человек, а ходячий конгломерат интервью.
- Пожалуй, что так.
- Вас послушать, так нам просто повезло с этой развалиной.
- Разумеется, если дилер впридачу заполнит бензином бак и не возьмет с
нас за это ни цента.
Они двигались от Монтпильера на северо-запад мимо тянущихся вдоль 89-й
дороги гор. Мотор "дастера" гудел ровно и мощно.
- Против ожиданий машина оказалась не такой уж плохой.
Повязка на левой руке сковывала движения Питтмана, поэтому за руль села
Джилл. Она опустила стекло и сказала:
- Прежний владелец машины наверняка обожал сигары.
- Зато не прожег сиденья, и они выглядят вполне прилично, чего нельзя
сказать обо мне. В Гроллье нельзя показываться в таком виде.
С этими словами Питтман извлек из сумки электробритву на батарейках и
принялся бриться, любуясь поросшими лесом вершинами.
- На карте, которой нас любезно снабдил дилер, этот хребет называется
Зеленые горы. Странное название для места, известного скорее как
горнолыжный курорт.
- Я же сказала, что первыми поселенцами здесь были французы.
Проанализируйте название штата. Вермонт - это лишь иной способ сказать пофранцузски
mont vert, что означает Зеленая гора.
- Здесь все так мирно. Интересно, что за тайну хранит Академия Гроллье?
Почему "Большие советники" в панике?
- Жаль, что "Словарь американских биографий" оказался для нас
практически бесполезен, - заметила Джилл. - Профессор Фолсом был прав.
Как и Джонатан Миллгейт, Юстас Гэбл и Энтони Ллойд учились в Гроллье. Но
в биографиях остальных советников Академия не упоминается.
- Это ровным счетом ничего не значит. Возможно, они и в самом деле там
не учились, но не исключено также, что предпочли скрыть этот факт.
После поворота перед ними открылся луг, обрамленный красивыми
деревьями, поросшие лесом горы. Поглощенный своими мыслями, Питтман не
заметил смены ландшафта.
- Скрыть, - продолжал Питтман, - что все они учились в этом
заведении.
- Но разве это могло повредить им?
- Слишком откровенное кумовство. "Кровосмесительство". Один из самых
гнусных секретов правящей элиты, который может стать достоянием
общественности. Несколько привилегированных школ готовят будущие сливки
общества к поступлению в лучшие университеты. Юные представители
истеблишмента заканчивают учебу и стекаются в Вашингтон. Там они
господствуют в разных ветвях власти. ЦРУ, например, на короткой ноге с
Йелем. Государственным департаментом руководят люди, окончившие Гарвард.
Администрация Клинтона тесно связана с Юридической школой Йельского
университета.
Установившиеся связи становятся все более специфическими. В
университетах, входящих в так называемую "Лигу плюща", возникают еще и
тайные общества, в самом престижном из них, именуемом "Череп и кости",
могут состоять только отпрыски самых знаменитых семеек. Каждый президент
распределяет важные посты среди соучеников или членов одного с ним тайного
общества. Эти люди становятся послами, членами кабинета, личными
советниками. Вы же знаете, как это бывает. Президент оставляет пост, и все его
выдвиженцы перемещаются в частный сектор, где, став членами советов
директоров крупных корпораций, используют свое влияние, манипулируя
деятельностью правительства. В некоторых случаях они создают собственные
консультационные центры и начинают заботиться об иностранных клиентах,
которые платят им огромные суммы за то, что контакты могущественных людей
используются в интересах их фирм. Именно поэтому я так хотел низвести
Миллгейта до своего уровня. Он был заодно с производителями вооружений.
Миллгейт выступал за наше военное участие в Корее, Вьетнаме, Панаме и
Ираке, это лишь самые известные события. Но главный вопрос состоит в том,
соответствовала ли эта политика интересам страны или всего-навсего являлась
благом для оружейного бизнеса и счета Миллгейта в одном из швейцарских
банков.
Если добираться до основ, то грандиозные масштабы коррупции в
правительстве объясняются тем, что очень немногие политики или дипломаты
имеют мужество поставить под сомнение поведение своих бывших
одноклассников и теперешних одноклубников. "Старый добрый имярек
совершил ошибку, приняв взятку. Но ведь, в сущности, он совсем неплохой
парень. Зачем кидаться на него и причинять ему неприятности?" Групповые
обязательства ставят значительно выше интересов американского народа. Вам
доводилось слышать о так называемой "Богемной роще"?
- Нет, - ответила заинтригованная Джилл.
- Это - еще одно секретное общество, сугубо мужской клуб. Основная его
цель - совместное проведение времени летом на природе, в лесах Северной
Калифорнии. Членами клуба являются самые могущественные люди
Соединенных Штатов: сенаторы, члены кабинета, крупнейшие финансисты и
руководители корпораций. Все президенты-республиканцы, начиная с Никсона,
входили в этот клуб. Члену клуба разрешается привести с собой столь же
влиятельного иностранного гостя. И чем же занимаются эти могущественные
люди? Они напиваются, распевают песенки у костра, разыгрывают друг друга и
устраивают состязания - чья струя долетит дальше.
- Мальчишеский лагерь для взрослых, - заметила Джилл.
- Правильно. Но после того, как лесные радости заканчиваются и эти люди
возвращаются на свои высокие посты, маловероятно, что один из них станет
обвинять другого в недостойном профессиональном поведении. Ни за что. В
"Богемной роще" это принято считать проявлением дурного тона, что, как
говорится, и требовалось доказать. И это всего лишь один пример того, как
клубные интересы ставятся выше интересов общества. Все насквозь протухло.
В кабине воцарилась тишина, нарушаемая лишь ровным шумом двигателя.
Джилл провела машину через очередной поворот, миновав стадо рядом с
ручьем, бегущим из другой долины.
Наконец девушка заговорила:
- Теперь, облегчив душу, вы, наверное, почувствовали себя лучше?
- Нет.
- Мой отец учился в Йельском университете и входил в "Череп и кости".
- Я не хотел переходить на личности.
- Но то, что вы сказали - правда. Отец работает в области международной
торговли. И поскольку он был членом этого клуба, то, по-видимому, имеет
преимущество перед своими конкурентами. Получает дополнительные льготы.
- А теперь представьте себе, каким влиянием пользовались "Большие
советники", - сказал Питтман. - Консультанты всех президентов, начиная с
Трумэна. Послы, члены кабинета. В разное время трое из них были
государственными секретарями. Двое - министрами обороны. Некоторые
руководителями администрации президента и советниками по вопросам
национальной безопасности. Я уж не говорю об их деятельности в качестве
послов в ООН, НАТО, Великобритании, СССР, Саудовской Аравии, Западной
Германии и т.д., и т.п. Никогда не избирались. Постоянно назначались. Имели
влияние со времен второй мировой войны. Правительство внутри
правительства. В тех случаях, когда Белый дом не давал им возможности
развернуться - так, как было, например, во времена Кеннеди и Картера, - они
ухитрялись сохранять свое влияние, формируя внешнюю политику, как члены
команд "мозговых танков", подобных Совету по иностранным делам, Рэнд
Корпорейшн или Фонду Рокфеллера. Трое из "Больших советников" учились в
Гарварде. Двое - в Йеле. По меньшей мере, трое из них, если не все, были
учениками одной и той же частной школы. Но одного из них настолько
обеспокоили обстоятельства, связанные со школой, что он хотел исповедаться,
находясь на смертном одре, а остальные шли на самые крайние меры, чтобы это
предотвратить.
В живописном городке Болтон они свернули на север и двинулись по узкой
извилистой дороге, вдоль длинной долины, где многочисленные луговины то и
дело сменялись сосновыми перелесками.
- Если библиотекарь в Монтпильере не ошиблась, - заметила Джилл, -
то сейчас перед нами появится селение.
Питтман, прищурившись, смотрел через лобовое стекло. Какая жалость, что
у него нет солнцезащитных очков!
- Там, - сказал он. - В промежутке между деревьями. Видите?
- Церковный шпиль. Прекрасно. Мы идем точно по расписанию.
Шпиль был снежно-белым, и когда они въехали в поселок, то увидели, что
не только церковь, но и все здания окрашены в этот исполненный благородства
цвет. На его фоне зелень казалась особенно яркой. На какой-то момент,
несмотря на телефонные столбы и прочие приметы современной цивилизации,
Питтману почудилось, что его перебросили во времени назад, не в такой
суетливый, более спокойный век.
Селение осталось позади, и теперь Джилл вела машину вдоль светлого
потока с талым снегом по берегам. Питтманом вдруг овладело тревожное
чувство, и он достал из сумки кольт, который уже успел перезарядить
патронами из коробки, тоже хранившейся в сумке.
Вспомнив некоторые детали из написанной им статьи об одном
полицейском агенте, Питтман сунул пистолет сзади за пояс, не обращая
внимания на неудобства. Под пиджаком надежнее, чем в кармане пальто. По
крайней мере, незаметно. А что кольт давит на позвоночник, - неважно, можно
привыкнуть.
"В прошлую среду я ощущал пистолет во рту, а теперь..."
Питтман открыл сумочку Джилл.
- Эй, что вы делаете?
- Смотрю, насколько она вместительна.
Он вновь запустил руку в свою спортивную сумку и на сей раз извлек
пистолет, отнятый у убийцы в квартире Джилл, почти такого же размера, как
кольт 0,45, но поменьше калибром. Это была девятимиллиметровая "беретта".
- Уж не думаете ли вы, что я стану таскать эту штуку? - запротестовала
Джилл. - Я и в руках-то ее никогда не держала.
- Я тоже. Нужда заставит - таков мой девиз.
Кожаную сумку Джилл с длинным ремешком можно было носить на плече.
- Отлично, как по заказу, - объявил Питтман.
- Повторяю. Я не намерена...
- Во-первых, - перебил ее Питтман, - вам следует знать, что патроны
находятся в специальном пружинном приспособлении, именуемом обоймой.
Обойма вставляется в рукоятку снизу.
- Вы что, серьезно? - Джилл прищурилась, когда "дастер" вынырнул изпод
крытого моста на ослепительный солнечный свет. - Подумайте о том, что
я медсестра в реанимации и не одного несчастного с огнестрельными ранами
пыталась спасти. Я ничего не хочу знать ни об этом, ни о каком другом
пистолете. Вообще, не желаю иметь дела с оружием, а тем более держать его в
своей сумке.
Питтман испытующе посмотрел на нее:
- Первый поворот направо после моста.
- Знаю! Он есть на схеме, которую нарисовали нам в библиотеке. И я
хорошо помню, что говорила эта женщина.
- Я только хотел помочь.
- Не обижайтесь. Простите меня. Я вовсе не вздорная. Просто... Вы
напугали меня этим пистолетом. - Все это звучало малоубедительно. - В
поезде я как-то расслабилась и забыла, насколько все серьезно. Сожалею, что
так получилось.
- В таком случае поворачивайте назад, - сказал Питтман.
- Что?
- Мы возвращаемся в Монтпильер, я посажу вас в нью-йоркский поезд, а
сам доберусь до Академии Гроллье.
- Отправите меня в Нью-Йорк?.. Но это ничего не изменит. Охота на меня
продолжается. Вы сами сказали, что на полицию мне рассчитывать нечего.
Обращаться к родителям я не собираюсь. Тем более что за их домом наверняка
следят. Друзей тоже не хочу подвергать риску. В общем, самое разумное - это
остаться с вами. У меня просто нет выбора.
- Один заряд я уже загнал в патронник. Вам ничего не надо делать. Только
нажать на спусковой крючок. Ага, вот и ворота. - Питтман показал на
большую элегантную надпись: "Академия Гроллье". - А мне по душе их девиз,
- добавил он. - "Лидерство - это служение".
Они свернули с дороги и двинулись вверх по мощеной, обсаженной
деревьями аллее. Ворота в деревянном заборе были распахнуты. "Дастер"
миновал небольшое сооружение, напоминавшее караульное помещение при
въезде на военную базу. Однако караулка была пуста, и Питтман решил, что
здание предназначено для приема почты.
Когда подъем кончился, перед ними открылся настолько захватывающий
вид, что Джилл остановила машину. По обеим сторонам хребта высокие ели
устремлялись к вершинам гор. Впереди и ниже деревья были выкорчеваны, и на
их месте расстилался огромный луг. В долине виднелись конюшни, пасущиеся
лошади, выездной круг, поле для игры в поло, а рядом несколько футбольных
полей. Еще дальше поблескивало на солнце овальное озеро, и Питтман
вспомнил, какое огромное значение в Гроллье придается командной гребле.
Об этом рассказал профессор Фолсом. Но больше всего поразили Питтмана
здания в центре долины: традиционная церковь с белым шпилем, внушительное
сооружение с колоннами (по-видимому, административный корпус) и
пятнадцать строений из красного кирпича, сплошь увитых плющом.
- Спальные и учебные корпуса, - заметил Питтман. - Основательность,
эффективность и функциональность, как их представляет себе истеблишмент.
Джилл удивленно подняла глаза:
- А вас, похоже, здорово заклинило на проблемах избранного общества.
- Перефразируя Уилла Роджерса, мне не доводилось встречать хорошего
богача.
- Но я тоже богата.
- А ведете себя по-иному. У меня был старший брат.
Джилл удивленно посмотрела на Питтмана: при чем тут старший брат?
- Его звали Бобби. Он учил меня ездить на велосипеде и играть в бейсбол.
А потом боксировать, когда я возвращался из школы после драки, с фонарем
под глазом. Бобби знал все. И все умел. Он был моим идолом. Я боготворил его.
- Почему все в прошедшем времени?
- Он погиб во Вьетнаме.
- О... Простите.
- Как ему не хотелось ехать туда, - продолжал Питтман. - Он не верил в
справедливость этой войны. Но мои родители были бедны, и Бобби не имел
средств на обучение в колледже. Иначе получил бы отсрочку, как сынки
богатых родителей. В каждом письме он не уставал повторять, что в его части
служат только представители низших слоев общества, далеких от
истеблишмента. Брат, конечно, употреблял более крепкие выражения. Еще он
писал о дурном предчувствии, о том, что не вернется домой. И предчувствие
сбылось. Бобби погиб от американских снарядов, выпущенных по ошибке. От
того, что официально именуется "дружественным огнем". Я ежедневно навещал
его могилу. В то время я думал, насколько легко богатым начинать войны, зная,
что их дети не должны сражаться.
Позже, когда, поработав на стройках, я накопил денег на колледж, то понял
еще кое-что. Богатые наживаются на войнах. Именно поэтому я стал
журналистом. Чтобы охотиться за негодяями. Чтобы отомстить за брата.
- Простите меня, - повторила Джилл.
- И вы меня, - ответил Питтман, разглядывая забинтованную руку. - Все
это как-то само собой выплеснулось наружу.
Джилл коснулась его руки.
Все здания расположились вокруг прямоугольной площади, напоминавшей
военный плац. По периметру плаца шла мощеная дорога, и Джилл готова была
оставить машину на ней, но вовремя заметила стоянку рядом со зданием,
которое они приняли за административное. На стоянке уже было запарковано
машин пятнадцать.
Питтман вылез из "дастера". Кольт под пиджаком давил на спину. Он с
ужасом подумал о том, какой длинный прошел путь с момента попытки
самоубийства в среду, если считает сейчас оружие за поясом вполне
ординарным явлением.
Джилл закрыла дверцу на ключ и, обойдя машину присоединилась к
Питтману. Ее кроссовки, джинсы и свитер остались в маленьком чемоданчике
на заднем сиденье. Расклешенная юбка песочного цвета, темно-зеленый жакет и
желтая блузка, купленная в Монтпильере, были ей очень к лицу. Питтман, до
сих пор видевший Джилл в традиционной молодежной одежде, вдруг
обнаружил, что линии ее ног так же изящны, как и линия шеи.
- Готовы?
Джилл нервно вздохнула и кивнула, поправляя сползавший с плеча ремешок
сумочки.
- А он тяжелый.
- Забудьте, что там оружие.
- Легко вам советовать. Я все же не понимаю, почему нельзя пистолет
оставить в машине.
- Потому что события развиваются совсем не так, как я предполагал.
Они вышли с парковочной площадки и увидели, как пустынная площадь, на
которой маячили несколько фигур уборщиков, неожиданно стала заполняться
спешащими учениками сразу после того, как в некоторых зданиях зазвонили
колокола. Мальчики в униформе: серых брюках, темно-синих блейзерах и
красных в полоску галстуках - с деловитой поспешностью выбегали из
учебных зданий, устремляясь через плац к большому дому напротив церкви.
- Учебная пожарная тревога?
Джилл посмотрела на часы:
- Полдень. Время ленча.
К ним подошел юноша лет пятнадцати.
- Могу ли я быть вам полезным, сэр?
- Нам нужна школьная библиотека, - сказал Питтман.
Юноша указал влево.
- В четвертом здании, сэр. Может быть, желаете встретиться с мистером
Беннетом?
- Мистером Беннетом?
- Директором Академии.
- Нет необходимости беспокоить его. Благодарю за помощь.
- К вашим услугам, сэр.
Юноша повернулся и заспешил на противоположную сторону площади, к
зданию, за дверями которого исчезали остальные школьники, ухитрявшиеся,
несмотря на поспешность, сохранять достоинство джентльменов.
- Он будет достойным представителем вашингтонского общества, -
заметил Питтман.
Они с Джилл двинулись в направлении, указанном юношей, и вскоре
достигли здания, где над дверью была цифра 4. С залитого солнцем двора они
вступили в прохладу хорошо освещенной лестничной клетки. Пахнущие воском
ступени вели как вверх, так и вниз.
В помещении царила зловещая тишина.
- Весьма сомнительно, что библиотека расположена в цокольном этаже, -
сказала Джилл. - Как правило, там повышается влажность, что вредно для
книг.
Согласно кивнув, Питтман поднялся на первый этаж. Его шаги гулко
отдавались в пустом коридоре. Почти все двери были открыты. За одной
виднелись учебные столы с компьютерами. За другой - магнитофоны и
наушники. Здесь, видимо, изучали языки.
Когда Питтман подошел к третьей двери, из нее вышел уже немолодой, лет
шестидесяти, мужчина в такой же униформе, как и школьники. Невысокий,
полноватый, с пегими усами и жиденькими седыми волосами.
В руке он держал ключ - видимо, собирался запереть дверь. Он поверх
очков уставился на Питтмана и Джилл.
- А я как раз собираюсь на ленч. Чем могу быть полезен?
- Нам сказали, что в этом здании расположена библиотека.
- Да, это так. - Человек откашлялся.
- Здесь хранятся старые ежегодники и остальная литература такого рода?
- поинтересовался Питтман.
- Ежегодники хранятся в архивной секции. - Человек внимательно
смотрел на Питтмана. - Мне кажется, сэр, мы с вами никогда не встречались.
Что именно хотели бы вы узнать?
- Питер Логан. Независимый журналист. Решил приступить к работе над
книгой, которую обещал самому себе написать обязательно.
- К работе над книгой?
- Об Академии Гроллье. В ней обучалось так много выдающихся людей,
посвятивших себя служению нашему обществу.
- Вы не ошибетесь, если скажете, что в этом смысле мы значительно
превысили свою квоту. Но боюсь, наши выпускники будут против любого
вторжения в их личную жизнь.
- Они могут не беспокоиться. Упор в книге будет сделан на Академии как
таковой. Полагаю, она сможет послужить примером для других школ, если я
опишу принятую здесь превосходную методику обучения. Наша страна
находится в кризисе. Система образования требует изменений... Меня волнует
наше будущее. Необходима модель, и я не вижу модели лучшей, чем Академия
Гроллье.
Человек сурово сдвинул брови и торжественно кивнул.
- Во всей Америке не найти лучшего учебного заведения. Итак, к какого
рода исследованиям вы намерены приступить?
- Для начала, мистер?..
- Карадин. Я главный библиотекарь.
- Значительная часть книги, естественно, будет посвящена педагогическим
теориям, господствующим в Академии. Но изложить их необходимо на фоне
широкой исторической перспективы. Когда Академия была основана. Кем. Как
развивалась. Имена знаменитостей, вышедших из ее стен. Прежде всего,
полагаю, не мешало бы изучить ваши архивы. Просмотреть ежегодники,
например. На фотографиях видно, как изменился внешний вид Академии за
истекшие годы. Может быть, мне удастся установить, что Гроллье дала стране
больше знаменитых людей, чем принято считать. Фигурально выражаясь,
прежде чем погрузиться в глубины, я хотел бы снять сливки.
- Весьма разумный метод. Архивы расположены... - Карадин бросил
взгляд на часы. - Простите. Во время ленча у меня встреча с библиотечным
комитетом, а я уже опаздываю. Боюсь, что не смогу показать вам архивы. Если
вернетесь к часу дня... Глава нашей трапезной, несомненно, будет рад
покормить вас.
- Благодарю, мистер Карадин, но мы с помощницей позавтракали
довольно поздно. Говоря по правде, мне просто не терпится приступить к делу.
Может быть, допустите нас в архивы, и мы ознакомимся с материалами, пока
вы встречаетесь с членами совета? Я не хотел бы причинять вам ни малейшего
беспокойства. Уверен, у вас есть дела более важные, чем созерцать, как мы
копаемся в журналах.
Карадин вновь посмотрел на часы.
- Но я уже должен быть... Ну, хорошо. Ничего страшного не произойдет.
Архивы этажом выше. Правая дверь направо.
- Не будете ли вы так любезны открыть нам ее, мистер Карадин? Больше
мы вас не станем беспокоить.
- Поднимайтесь. - Карадин прошел мимо них к лестнице. - Дверь не
заперта. За редким исключением двери в Гроллье не запираются. В этой школе
учатся джентльмены. Мы полагаемся на законы чести. За сто тридцать лет
существования школы не было ни единого случая кражи.
- Именно это я всегда утверждал. Ваша школа - образец для остальных.
Обязательно приведу ваши слова в книге.
- Я ужасно опаздываю, - пробормотал главный библиотекарь, развел
руками и заспешил вниз по лестнице к выходу.
Наружная дверь здания захлопнулась с глухим стуком. Питтман
прислушался к пронесшемуся эху, повернулся к Джилл и жестом указал на
ведущие вверх ступени.
- Надеюсь, он будет вкушать неторопливо.
Этажом выше первая дверь направо была с матовым стеклом. Питтман,
нервничая, потянулся к ручке, не ошибся ли Карадин и не окажется ли дверь
запертой. Но ручка повернулась без труда, и, облегченно вздохнув, Питтман
вошел внутрь.
Помещение оказалось значительно больше, чем он ожидал, и было залито
светом, проникавшим сквозь несколько окон. Книжные полки тянулись вдоль
стен и по всему залу, как это принято в библиотеках. На полках кроме книг -
разнообразные коробки и пачки бумаг.
Джилл закрыла дверь и огляделась.
- Просмотрите полки вдоль стен, а я займусь центральными.
Минут пять они посвятили поискам.
- Здесь, - сказала Джилл.
Питтман подошел и сел у книжных полок, на которые указала девушка. На
корешках книг большого формата, переплетенных в черную кожу, были
золотом вытеснены годы, начиная с 1900-го. Тома располагались в
хронологическом порядке и стояли в несколько рядов.
- Со слов Карадина я понял, что школа существует сто тридцать лет, -
заметил Питтман. - Где могут быть остальные ежегодники?
- Вполне вероятно, что традиция их публикации возникла лишь с начала
века.
- Возможно, - пожал плеча
...Закладка в соц.сетях
