Жанр: Триллер
Моё!
...Нью-Йорка вчера
утром и ехали целые сутки. Мэри не теряла зря времени, стараясь побыстрее
приблизиться к Джеку.
- Эдвард с тобой?
- Ага. Здесь рядом.
- Где вы?
- В телефоне-автомате на станции "Шелл" на... - Мэри остановилась, и Диди
услышала, как где-то сзади Эдвард сказал: "Гурон-Парквей". В трубке раздался
детский плач и голос Мэри, дававшей инструкцию Эдварду: "Почеши ему за левым
ухом, он это любит". Затем она повторила в трубку:
- Гурон-Парквей.
Диди стала объяснять, как добраться до ее коттеджа. Она слышала
нервозность в собственном голосе и старалась говорить медленно, но это не
помогало.
- У тебя все в порядке? - вдруг перебила ее Мэри. "Она знает!" - подумала
Диди. Но этого, конечно, не могло быть.
- Ты меня разбудила, - сказала Диди. - Мне снился кошмар.
Ребенок продолжал плакать и Мэри рявкнула:
- Слушай, хватит! Дай его мне, а сам возьми трубку! Эдвард взял трубку,
голос его был совсем изможденным. Диди повторила свои указания.
- О'кей, - сказала он сквозь зевок. - Повернуть направо на втором
светофоре?
- Нет, направо на третьем светофоре. Потом опять направо на втором
светофоре, и дорога поведет влево.
- Понял. Ты когда-нибудь водила фургон с младенцем, орущим тебе в ухо? И
каждый раз, когда я пытался дать больше шестидесяти пяти, Мэри давала мне
пинка. Господи, я чуть живой!
- Здесь ты сможешь отдохнуть.
- Поехали, поехали! - слышался голос Мэри. Ребенок перестал плакать.
- Каменный дом справа, - повторил Эдвард. - До скорого!
- До скорого, - ответила ему Диди и повесила трубку.
Тишина вопила.
Диди направила их по окольному пути. Они будут здесь через пятнадцать -
двадцать минут, если Эдвард не заблудится в таком отупелом состоянии. Рука
Диди повисла над телефоном. Шли секунды. Змея верности подняла голову из
пепла и предупреждающе зашипела. Это был решающий момент, и после него
поворота назад уже не будет.
Она ощутила, как собираются за спиной призраки, оттачивая зубы о кости
собственных рук, готовые вгрызться ей в череп. Она дала слово. Неужели не
осталось ничего истинного в этом мире обманов?
Диди взяла трубку. Она набрала номер, заранее найденный в справочнике, и
попросила служащего соединить ее с номером 119. Два звонка. И собранный
голос Лауры:
- Я готова.
На Лауре были все те же джинсы и свитер грубой вязки.
Она спала всего несколько раз по пятнадцать минут, судорожно просыпаясь
на воображаемый телефонный звонок. Она выслушала слова Диди, потом повесила
трубку и подошла к шкафу. Взяла с верхней полки автоматический пистолет
тридцать второго калибра, который купил Дуг. Вогнала обойму на семь патронов
и защелкнула его ладонью, поранив себе руку. Щелкнула предохранителем туда и
обратно, привыкая к ощущению заряженного оружия. От пистолета исходил все
тот же маслянистый запах, и вид был тот же зловещий, но теперь ей нужны были
его вес и мощь, и придется им воспользоваться или нет, но это был достойный
талисман. Она убрала пистолет в сумочку. Затем надела пальто и застегнулась,
выходя в холод. Вдруг ее замутило. Она пробежала в туалет и подождала, но ее
не вырвало. Лицо ее горело, на щеках выступили капли пота. Сейчас не время
падать в обморок. Когда Лаура убедилась, что ее не вырвет и что она не
потеряет сознание, она вернулась к стенному шкафу и положила в сумку
запасную обойму, добавляя ее к силе своего талисмана.
Она была, как говорил Стивен Стиле толпе в Вудстоке, напугана до усрачки.
С сумкой через плечо Лаура вышла из номера. Ее охватило благословенным
холодным воздухом. Она подошла к номеру Марка и подняла кулак, чтобы
постучать в дверь.
И застыла с поднятым кулаком, подумав о Розе Треггс и ее детях. Ее
обдувал ветер, и в нем ей чудился перезвон бубенцов, зовущих Марка домой.
Она заплатила ему три тысячи долларов. Он привел ее к Беделии Морз. Их
соглашение выполнено, и она не потащит Марка к тому, что ждет впереди. Она
опустила кулак и разжала руку.
Миру нужно больше писателей, которые ни в грош не ставят списки
бестселлеров и которые пишут кровью сердца.
Лаура молча пожелала ему удачи. Потом повернулась спиной к двери Марка и
пошла к своей машине.
Она выехала из "Дейз-Инн" и поехала к дому Диди. Руки ее крепко сжимали
руль, а мыши страха грызли живот изнутри.
В четырех милях к западу от Энн-Арбор Диди сидела в кресле в прихожей и
свет лампы поблескивал на пробивающейся в рыжих волосах седине. Она ждала,
кого первого приведет судьба к ее двери. Ум ее отдыхал, кубик Рубика был
собран. Она выбрала свой путь, и змея умерла.
Сквозь деревья мелькнул свет фар.
Диди встала на потерявших вес ногах. Пульс застучал, как Смерть в ворота.
Машина выехала на подъездную дорожку, и за белыми конусами света был виден
потрепанный темно-зеленый фургон. Он остановился перед передней дверью,
скрипнув изношенными тормозами. Диди почувствовала, как ее зубы впиваются в
нижнюю губу. Она вышла наружу, одетая в свой рабочий костюм - удобный серый
свитер с кожаными заплатками на локтях. К нему пристали кусочки глины, а
джинсы были заляпаны краской. Из пассажирской дверцы появилась Мэри с
ребенком в детской корзинке. Утомленный Эдвард отвалился от руля.
- Нашли! - сказал он. - Все-таки я добрался.
- Заходите, - предложила Диди и отступила на шаг, пропуская их в дом. От
прошедшей мимо нее Мэри пахнуло звериным запахом немытого тела. Эдвард
проковылял вслед за ней и шлепнулся на кушетку.
- Ну и ну! - сказал он, блеснув ошалелым взглядом фальшивых голубых глаз.
- Задница отваливается!
- Я приготовлю кофе, - сказала Диди и прошла в прибранную кухню, где
отсутствующая филенка была закрыта приклеенной скотчем газетой.
- Барабанщика надо переодеть, - сказала Мэри. Она поставила корзинку с
ребенком на пол и вытащила из сумки "магнум", потом бумажное полотенце и
памперс. Ребенок беспокойно сучил ручками и ножками, лицо его было сморщено
для плача, но он не плакал.
- А симпатичный короед. - Эдвард откинулся на кушетку, сбросив свои
начищенные до блеска ботинки, и раскинул ноги. - Теперь, когда он не орет
мне в ухо, я это тоже заметил.
- Он хороший мальчик, хороший мамин сыночек, вот кто он такой.
Пока Диди наливала воду в кофеварку, Эдвард смотрел, как Мэри меняет
Барабанщику памперс. Ему было ясно, что Мэри чокнулась насчет этого ребенка.
Когда вчера она заявилась к нему в семь утра и сказала, что они едут в
Энн-Арбор, он ей ответил, что у нее винтиков не хватает. Он не собирается
ехать в Мичиган с женщиной, у которой на спине нарисована мишень ФБР, будь
она ему хоть сестрой, хоть рассестрой. Но она ему рассказала насчет Джека
Гардинера, и это пустило его мысли в новом направлении. Если правда, что
Джек в Калифорнии и Диди может их к нему отвезти, то для продажи его книги
не будет лучшего подспорья, чем интервью с самим Лордом Джеком. Конечно, он
еще не знал, как Джек к этому отнесется, но Мэри сказала, что сама мысль
хороша. Мэри сказала, что был не права, накинувшись на него из-за книги, -
она просто поддалась первому чувству. Она сказала, что хорошо будет дать
миру знать, что Штормовой Фронт все еще жив. Эдвард больше думал о статье в
журнале "Пипл", чем о высказывании политических заявлений, но Мэри даже
пообещала ему помочь уговорить Джека дать интервью. Если Диди права и если
Джек в Калифорнии. Два больших "если". Но вполне стоило взять в "Си Кинг"
несколько дней по болезни, чтобы эти "если" прояснить.
Мэри унесла запачканный памперс на кухню в поисках мусорного ведра и
застала там Диди, сидящую у окна ч пристально смотрящую на дорогу.
- На что это ты смотришь?
Только силой воли Диди удержалась, чтобы не подпрыгнуть.
- Ни на что, - ответила она. - Жду, когда будет готов кофе.
Она увидела, как мимо медленно проехал автомобиль и скрылся из виду.
- Бог с ним, с кофе. Я хочу знать все о Джеке. Мэри встала рядом с Диди и
посмотрела в окно. Ничего, кроме тьмы. И все равно Диди нервничает. Это явно
чувствуется по ее голосу, и к тому же она избегает встречаться с Мэри
глазами. В мозгу Мэри включился радар.
- Покажи мне фотографию, - сказала она. Диди оставила кофе довариваться и
принесла из своей спальни альбом. Когда она вернулась в гостиную, Мэри
сидела в кресле с ребенком на руках, а Эдвард по-прежнему валялся на
кушетке. Сумка лежала рядом с Мэри, "магнум" поверх кучи детского питания,
памперсов, бумажных полотенец и игрушек.
- Вот он.
Диди показала Мэри статью и фотографию, и Эдвард с трудом поднялся с
кушетки, чтобы тоже взглянуть.
- Вот этот. - Диди коснулась лица мужчины. Мэри внимательно разглядывала
фотографию.
- Это не Джек, - решил Эдвард минуты через две. - У этого мужика слишком
большой нос.
- Носы с возрастом удлиняются, - ответила ему Диди. Эдвард снова
поглядел. Он покачал головой, наполовину с разочарованием, наполовину с
облегчением, что не нужно ехать дальше с Мэри Террор.
- Нет. Это не Джек.
Диди стала листать пластиковые страницы назад. Как в машине времени,
замелькали даты в статьях. Она остановилась на фотографии молодого надменно
улыбающегося Джека Гардинера в хипповских лохмотьях и с длинными белокурыми
волосами, спадающими на плечи. Статья называлась "Глава Штормового Фронта -
первый в списках преступников, разыскиваемых ФБР", и тут же была дата: 7
июля 1972 года.
- Тогда, - сказала Диди и открыла страницу с заметкой о клубе "Сьерра", -
и теперь. Видите сходство?
Эдвард опять посмотрел на позднюю фотографию, потом вернулся к ранней.
Мэри сидела неподвижно, держа ребенка, глаза ее были темны и бездонны.
- О'кей, он малость похож на Джека, - сказал Эдвард. - Может быть. Трудно
сказать. - Он посмотрел повнимательнее. - Нет, по-моему, нет.
- Подержи Барабанщика. - Мэри передала ребенка Эдварду. Он взял ребенка,
слегка поморщившись. Мэри взяла фотоальбом и принялась поочередно
просматривать обе фотографии - то одну, то другую. Вдруг остановилась на
какой-то статье посередине.
- Вот черт! - тихо сказала она. - Этот сукин сын выжил.
- Что? - Диди заглянула ей через плечо.
- Этот легавый сукин сын, которого я застрелила за домом в ту ночь. -
Мэри похлопала по странице, где была заметка с заголовком "Агент ФБР выжил
после нападения". В статье была фотография человека на носилках с
кислородной маской на лице, его поднимали в машину "скорой помощи". - Ты его
помнишь, Эдвард?
Эдвард взглянул:
- А, да. Я думал, ты его завалила.
- Я тоже думала. Как правило, пули в горло хватает. Диди почувствовала,
как у нее кровь стынет в жилах.
- Пуля.., в горло?
- Да. Я ему всадила две пули. Одну в морду, вторую в глотку. Я бы ему и
мозги вышибла на фиг, но больше патронов не было. Эдвард, смотри-ка, его
звали Эрл Ван Дайвер, тридцать четыре года, из Бриджуотера в Нью-Джерси. -
Она рассмеялась тихим и жутким смехом. - Можешь себе представить: его дочку
тоже зовут Мэри?
Диди читала статью из-за плеча Мэри. Она забыла, что вырезала эту заметку
из филадельфийской газеты через несколько дней после перестрелки в Линдене.
Она хранила все материалы по Штормовому Фронту, которые ей удавалось найти:
собственная книга воспоминаний, как дорожная карта ада. Эрл Ван Дайвер.
Выведен из критического состояния, говорилось в статье. Серьезные
повреждения лица и гортани.
"Боже мой!" - подумала Диди.
- Я его помню, - сказала Мэри. - И спорить могу, что он меня тоже помнит.
Она вернулась к статье и фотографии в бюллетене "Сьерры". Мэри ожидала,
что это будет легко, что она сразу узнает Джека, но на фотографии была
только часть лица блондина. Она прочла имена мужчин из статьи: Дин Уокер,
Ник Хадли, Кейт Кавано. Ни одно из этих имен ей ничего не говорило. Не
вызвало никаких предчувствий. Сердце ее налилось свинцом. Барабанщик начинал
свой мяукающий плач, и от этого звука у нее снова заболела голова.
- Ничего не могу сказать.
Диди взяла у нее альбом. Где же Лаура и Марк? Они ведь уже должны быть
здесь! Живот Диди сводило в один сплошной узел.
- Пойдемте, я вам покажу, что я сделала. Потом скажете мне, что вы
думаете.
В мастерской Диди включила верхний свет, и Мэри стала обходить глиняную
голову, все еще стоявшую на гончарном круге. Диди положила рядом фотоальбом,
открыв его на фотографии. Ребенок плакал все громче, и Эдвард делал все, что
мог, чтобы его успокоить. Мэри остановилась, глядя в лицо Лорда Джека.
- Я сделала это по фотографии, - сказала Диди. Снова в ее голосе
проскользнула нервная дрожь. - Он похож на Джека. Я знаю, он старше. Но мне
кажется, это он.
Свинец раскололся и отпустил сердце Мэри. И оно превратилось в птицу,
летящую к солнцу. Это был Джек. Старше, да. Но все еще красивый, все еще
царственный. Она вынула из альбома статью с фотографией. Может ли такое
быть? После всех этих лет? Может ли в самом деле Лорд Джек быть во Фристоуне
в Калифорнии, где фотограф и поймал кусок его лица? Ей отчаянно хотелось в
это верить.
Плач младенца стал пронзительным, требовательным. Эдвард укачивал его, но
ребенок не переставал. Нервы Диди были готовы лопнуть.
- Дай его мне, - сказала она Эдварду, и он подчинился. Она тоже стала его
качать, пока Мэри переводила взгляд с фотографии на глиняное лицо и обратно.
Руки Диди ощущали тепло закутанного в белое одеяло ребенка, и от него шел
запах молочной смеси и розового тельца.
- Ш-ш, ш-ш, - уговаривала его Диди. - Хороший мальчик, Дэвид хороший
ма...
Слово вылетело, и его было не вернуть. Вылетело в воздух и прямо в уши
Мэри Террор.
Хотя в мастерской было холодно, Диди почувствовала, как капли пота
выступают на шее. Мэри еще раз обошла глиняную голову, складывая статью из
бюллетеня в маленький квадратик. Сунула его в карман штанов. Когда она снова
посмотрела на Диди, губы ее улыбались тонкой улыбкой, но глаза были
угрожающими, как ружейные стволы.
- Моего ребенка зовут Барабанщик. Ты это знаешь. Почему ты назвала его
Дэвидом?
Сказать было нечего. Мэри шагнула с острой как лезвие бритвы улыбкой.
- Диди? Отдай мне, пожалуйста, Барабанщика.
Стоя перед дверью мастерской, Лаура услышала хруст засохшего комка глины
под ногой Мэри Террор. Ее сердце стучало, как гром, лицо свело от страха. В
правой руке она держала автоматический пистолет со снятым предохранителем.
Мелькнула мысль: "Теперь или никогда. Господи, помоги, мне!" Она шагнула в
коридор света, выливавшийся из открытой двери и навела пистолет на
тяжеловесную женщину, укравшую ее ребенка.
- Нет! - услышала свой скрипучий и незнакомый голос.
Мэри ее увидела. Ей понадобилось, может быть, четыре секунды, чтобы
узнать это лицо. Мозг Мэри заработал, как у пойманной в ловушку крысы. Сумка
и "магнум" остались в доме. "Кольт" лежит под водительским сиденьем фургона.
Но у нее было еще оружие. Две руки.
Мэри протянула руку, локтем ухватила Беделию Морз за горло и резко
повернулась, поставив Диди между собой и наведенным пистолетом Лауры. Другой
рукой она крепко зажала ребенку нос и рот, перекрыв дыхание. Ребенок
забился, пытаясь вдохнуть.
- Палец с курка! - скомандовала Мэри Террор. - Пистолет опусти.
Глава 6
СВЕТ ГЛАЗА РЕЖЕТ
Лаура этого не сделала. У нее дрожала рука, и пистолет в ней тоже дрожал.
Лицо Дэвида наливалось кровью. Его ручки цеплялись за воздух.
- Он задохнется через несколько секунд. Потом я займусь тобой, а из тебя
боец, как из говна пуля.
Лауру обуревала ярость. Большая рука женщины крепко сжимала рот и нос
Дэвида. Лаура видела его широко раскрытые в смертном ужасе глаза. Диди не
могла шевельнуться - ее собственное горло было перехвачено локтем Мэри.
Эдвард попытался сказать: "Эй, постойте, погодите", - но кому
адресовалось это бормотание, было непонятно.
- Палец с курка, - повторила Мэри жутко спокойным голосом. - Опусти
пистолет.
У Лауры не было выбора. Она подчинилась.
- Возьми пистолет, Эдвард. - Он медлил. - Эдвард'. - Голос Мэри ударил,
как хлыст. - Возьми пистолет!
Он шагнул вперед, взялся за пистолет, и рука Лауры его выпустила. Их
глаза встретились.
- Вы меня простите, - сказал он. - Я не знал...
- Заткнись, Эдвард. - Мэри убрала руку с лица ребенка, и он судорожно
вдохнул широко раскрытым ртом, и вылетевший оттуда вопль почти начисто смел
остатки здравого рассудка Лауры.
- Отдай мне пистолет, - сказала Мэри.
- Послушай! Нам не надо...
- ОТДАЙ ЕГО МНЕ!
- О'кей, о'кей!
Он вложил пистолет в руку Мэри, и она приставила дуло к рыжеволосой
голове Диди, а свободной рукой взяла у нее ребенка. Вопль не смолкал. Мэри
отступила от Диди и направила пистолет на Лауру.
- Кто еще с тобой?
Лаура чуть было не ответила "полиция". Нет, нет. Тогда Мэри наверняка
убьет Дэвида.
- Никого.
- Врешь! Свиньи там, снаружи?
- А была бы я тогда здесь?
Лаура больше не боялась. Страх испарился. Нет времени бояться, надо
думать, как выручить Дэвида. Мэри сказала:
- Встань у стены. И ты, Диди, тоже. Пошевеливайся, сука! Диди встала
рядом с Лаурой, опустив лицо. По щекам бежали слезы. Она ждала карающей
пули. Лаура не отрывала взгляд от Мэри Террор. Она пристально смотрела на
женщину, навеки запоминая это зверское лицо с тяжелыми челюстями.
- Эдвард, ступай в дом и возьми мою сумку и детскую корзинку. Отнеси их в
фургон. Мы смываемся.
Эдвард пошел выполнять приказание. Ребенок продолжал плакать, но внимание
Мэри было устремлено на двух женщин.
- Будь ты проклята! - сказала она Диди. - Ты предала меня.
- Мэри , послушай меня, пожалуйста. - После тисков Мэри голос Диди был
сиплым. - Отдай ребенка. Он ведь не твои...
- Он мой! Мой и Джека! - На щеках Мэри проступили красные пятна, глаза ее
полыхали. - Я тебе верила'. Ты была моей сестрой!
- Я не та, кем была прежде Я хочу помочь тебе, Мэри. Пожалуйста, оставь
Дэвида здесь.
- ЕГО ЗОВУТ БАРАБАНЩИК! - завопила Мэри. Пистолет, сжимаемый твердой
рукой, смотрел куда-то между Лаурой и Диди.
- Его зовут Дэвид, - сказала Лаура. - Дэвид Клейборн. Как бы ты его ни
звала, ты знаешь его настоящее имя Мэри внезапно улыбнулась. Зверской
улыбкой. Она, крадучись, прошла через мастерскую и остановилась, когда
пистолет почти уперся в нос Лауры. Лауре потребовалось собрать всю силу
воли, чтобы не протянуть руки за Дэвидом, но она удержала их опущенными, не
отводя взгляда от Мэри.
- Храбрая, - сказала Мэри. - Храбрый кусок говна. А я спущу тебя в унитаз
и солью воду. Нырнешь прямо в черную дыру. Как ты думаешь, тебе это
понравится?
- Как я думаю? Я думаю, что ты - одна сплошная ложь. Ты взяла ребенка,
который не твой Ты ищешь мужчину, который давно про тебя забыл. - Лаура
увидела, как вспыхнул от ненависти взгляд Мэри - как взрыв напалма.
А она шла все дальше в огонь. - Тебе нечего защищать, тебе не во что
верить. А самая худшая ложь - это та, которую ты сама себе внушила: что
когда ты привезешь ребенка Джеку Гардинеру, ты опять станешь молодой.
Мэри не могла вытерпеть, чтобы имя Джека раздавалось из пасти этой бабы.
Мелькнула ее рука, и ствол пистолета обрушился на лицо Лауры. Что-то
хрустнуло, и Лаура упала на колени с пульсирующей от дикой боли головой.
Кровь брызнула на пол из почти сломанного носа, а на щеке появился рубец с
синими краями. Лаура не издала ни звука, темные пятна плясали перед ее
глазами.
- Подними ее, - сказала Мэри Диди. - У нас есть дело, которое нужно
кончить.
Подталкивая пистолетом, Мэри погнала их из мастерской. Лаура спотыкалась,
и Диди ее поддерживала. Эдвард ждал их у фургона. Мэри отдала ему
автоматический пистолет и вынула из-под сиденья свой кольт.
- Прогуляемся в лес, - сказала Мэри, одной рукой покачивая Барабанщика. -
Подальше от дороги. Вперед!
- Может, их можно было бы просто запереть, - сказал Эдвард по дороге. -
Понимаешь? Запереть и смыться.
Мэри не ответила. Они шли дальше, мимо дубов и сосен, и под ногами
хрустели ветки и листья.
- Их совсем не обязательно убивать, - опять попробовал Эдвард. Из его рта
вырывались облачка пара. - Мэри, ты слышишь меня?
Она слышала, но не отвечала. Когда они отошли на сотню ярдов от коттеджа,
Мэри сказала:
- Стой.
Ее глаза уже привыкли к темноте. Она сорвала сумочку с плеча Лауры,
собираясь поискать деньги и забрать кредитные карточки.
- Лицом ко мне, - сказала она двум женщинам и отступила на несколько
шагов.
- Прошу тебя.., не надо! - взмолилась Диди. Щелк. Мэри отвела ударник
"кольта". Ребенок молчал, маленькие облачка вырывались из его ноздрей.
- Мэри, не надо, - сказал Эдвард, становясь рядом с ней, - не надо,
о'кей?
- Последние слова будут? - спросила Мэри.
Лаура с распухшей щекой произнесла:
- Чтоб тебе гнить в аду!
- Хорошее последнее слово, - сказала Мэри, навела пистолет на голову
Лауры, держа палец на спуске. Два раза нажать, и в этом мире двумя
продажными суками будет меньше.
Она надавила на спуск.
Послышался выстрел: "хлоп!", разнесшийся эхом по лесу.
Эдвард врезался в Мэри, толкнув ее под руку, и "кольт" выстрелил, послав
пулю в деревья над головой Лауры. Что-то теплое и влажное брызнуло в лицо
Мэри, облив ее плечо и ребенка. Белое одеяльце покрылось темными пятнами.
Бросив взгляд на Эдварда, она увидела, что у него разворочена голова и от
сочащихся мозгов поднимается пар.
- Ox! - выдохнул Эдвард, его лицо представляло собой сплошную кровавую
массу. - Свет глаза режет.
Прозвучал второй выстрел. Мэри увидела вспышку справа. Пуля врезалась в
ствол дерева рядом с Мэри, и отлетевшие щепки обожгли голову.
Эдвард цеплялся за ее руку.
- Мама? Мама? - Из его рта вырвался всхлип. - Эдди хороший мальчик.
Мэри отпихнула его в сторону. В этот момент третья пуля пробила Эдварду
грудь, вылетел горячий фонтан, и пуля на излете зацепила свитер Мэри. Эдвард
сполз на землю, булькая, как переполненная раковина. Мэри бросила сумочку
Лауры и сделала два выстрела по направлению вспышек огня, грохотом "кольта"
заставив Барабанщика снова заплакать.
"Мощная винтовка", - подумала она. Оружие легавых. Значит, не меньше
одного снайпера. Она отвернулась от Лауры и Диди и побежала в сторону
коттеджа, прижав к себе ребенка, и лицо ее было вымазано кровью и мозгами
Эдварда Фордайса.
Винтовка снова заговорила, срезав ветку менее чем в шести дюймах над
головой Мэри. Она выстрелила еще раз, увидела искры отрикошетившей от камня
пули. Потом она побежала, спасая свою жизнь, оскользаясь на листьях, и крик
младенца тянулся за ней кильватерным следом.
"Кто-то стреляет, - подумала Лаура. - Стреляет в Мэри Террор. Дэвид у нее
в руках. Дэвид на пути пуль". Она тоже увидела дульную вспышку, потом еще
одну - пули искали Мэри. Ее пистолет! У Эдварда в руке. Лаура бросилась
вперед, упала на дергающееся тело, схватила пистолет и вырвала из пальцев
Эдварда. Она привстала, целясь во тьму туда, где был снайпер, и нажала на
спуск. Пистолет рванулся из ее руки, от выстрела чуть не треснули барабанные
перепонки. Она продолжала стрелять, вторая, третья пули, разрывающие ткань
ночи. Винтовка умолкла. Сквозь заложенные уши Лаура услышала, как Мэри
Террор заводит свой фургон.
- Она уходит! - закричала Диди.
"Ключи от машины!" - подумала Лаура и, подхватив с земли сумочку, бегом
припустилась к дому.
Мэри задним ходом разворачивалась на подъездной дорожке. Барабанщик
заливался плачем в корзинке на полу. В зеркале заднего вида Мэри увидела
"БМВ", стоящий на дороге и перекрывающий ей выезд. Она вдавила педаль газа в
пол и кормой фургона ударила в пассажирскую дверь "БМВ", сминая ее с хрустом
стекла и металла. "БМВ" задрожал и застонал, но поддался. У Мэри на лице
выступил пот, на губах был вкус крови Эдварда. Она дернула рычаг на первую
передачу и опять отъехала назад, чтобы еще раз попробовать отодвинуть чужую
машину. Фары высветили бегущую к ней с пистолетом в руке Лауру, за ней
бежала Диди Морз. Времени терять было нельзя. Мэри заскрипела зубами, снова
дала задний ход и съехала с дорожки, сминая сосновый подрост и сокрушив в
черепки одну из абстрактных скульптур Диди. Фургон протиснулся мимо
радиатора "БМВ", Мэри выровняла руль и еще раз нажала на газ, и фургон с
визгом резины рванул прочь. Мэри набирала скорость, держа путь на запад.
Лаура добралась до машины, увидела вдали хвостовые огни фургона - оба
красных стекла разбиты, - и машина свернула за поворот и исчезла. Она
услышала позади себя тяжелое дыхание Диди, повернулась и навела пистолет в
ей лицо.
- Садись в машину...
- Что?
- Садись в машину! - Она попыталась открыть заднюю дверь с пассажирской
стороны, но петли заело. Лаура схватила Диди за руку, протащила ее вокруг
машины и открыла водительскую дверь. Диди упиралась, стараясь вырваться, но
Лаура ткнула ее пистолетом под челюсть, и сопротивление угасло. Запихнув
Диди, Лаура бросилась за руль, выудив ключи из своей забрызганной кровью
сумочки, завела мотор. Под капотом что-то задребезжало и завизжало, но
предупреждающих сигналов от приборов не было. Лаура ударила по педали газа,
и побитый автомобиль рванул, оставляя полосы горелой резины поверх следов
фургона.
Окно со стороны Диди было разбито, и поток ледяного воздуха ворвался в
автомобиль, когда стрелка спидометра перевалила за шестьдесят. На скорости
шестьдесят пять миль в час Лаура вошла в поворот с заносом на левую полосу.
Хвостовых огней впереди не было видно, но был еще один поворот. Нога Лауры
не двинулась в сторону тормоза. Она бросила машину
...Закладка в соц.сетях
